TEEN WOLF
Derek Hale // Дерек Хейл
Tyler Hoechlin

---

Дерек Хейл родился в семье оборотней, проживавших в Бейкон Хиллс. Унаследовал сущность оборотня от своих родителей. Большинство членов его семьи погибли при пожаре. Дерек Хейл – очень скрытый и двуличный персонаж. С одной стороны, он предстаёт перед зрителями как обаятельный, дружелюбный и энергичный молодой человек. С другой же, хмурый и пугающий зверь. Герой очень груб в своих манерах и речи, бывает очень высокомерным, но вместе с этим, он очень целеустремлён в своих делах. За его хладнокровностью стоит добрый и впечатлительный образ. Его отрицательные качества ничуть не уступают положительным, что сказывается на его отчужденности от общества.
К оружию Дерек подходит очень педантично, не любит сильно марать руки. Также ненавидит оставлять дела незаконченными. Хейл не терпит пассивных и трусливых людей, обходя их стороной.
У Хейла есть татуировка на спине, которая обозначает 3 стадии оборотня: альфа, бета и омега. А также, соединенные линии указывают на возможность меняться.

---

заявка в пару: да

---

Отдельное внимание хотелось бы уделить этому обаятельному Хмуроволку! А почему бы и... Да! Странное сочетание моего "хочу", но на то оно и "хочу". Заявка в пару! Как вписаться? Да легко! Ломать стены миров могу, умею, практикую! Поэтому если есть желание воплотить в реальность смешение миров и приобрести, пусть и немного сумасшедшую, ведьму, то эта заявка для вас! Главное пожелание это не пропадать без предупреждения. Я не требую пост каждую неделю и обнимашек на каждом углу. Нет, я вижу нечто глубокое тк, что Дерек, что Ванда весьма глубокие персонажи с трагической судьбой. Готова спасать из любой передряги.

---

Ваш пост

Вести диалоги было некогда, девушка, ведомая лишь своей целью, двигалась вперед, пытаясь добраться до той, что могла бы стать ее билетом в «счастье». Вижу цель – иду к ней, вот что стало девизом Алой Ведьмы. Но путь вновь был перекрыт.

— Чертов трикстер! – зло выплюнула девушка, метая алый шар в мага, который потенциально мог бы стать другом, но увы, не в этот раз. – Не стой у меня на пу…— Алая Ведьма не успела договорить как ее груди коснулась ладонь Бога обмана заставляя астральное тело покинуть реальное.

Мгновенье и на Локи смотрели две Ванды. Одна закрыла собой другую. Та, что стояла впереди выглядела раздраженной и весьма злой, ведь ее план шел под откос. А за ней уже находилась вторая Максимофф, которая была какая-то более подавленная, но мысль о сыновьях и ее заставляла воспрять духом. С одной стороны, тот кто не знал, что у Максимофф был брат-близнец, мог бы подумать, что перед ним две сестры, но это было не так.

Ванда была в растерянности, ведь происходящее ее вводило в шок. Она помнит только одно: девушка работала с Даркхолдом ища в нем ответы на свои вопросы касаемо хаоса, а затем темнота. Сейчас же увиденное внизу повергло ведьму в шок.
— Неужели это сотворила я? – девушка покачала головой. – Нет, это все она, — страх охватил рыжеволосую девушку не давая сконцентрироваться. Но всего мгновение и она стоит на зеленом лугу. Спокойствие охватывает девушку, и та устало оседает на мягкую траву. Подняв взгляд зеленые глаза Ванды встретились с глазами Локи, который что-то начал говорить. В голове стоял шум, перекрывающий слова Бога обмана. Покачав головой, ведьма попыталась сосредоточиться на речи трикстера, она чувствовала то, что он хочет ей помочь, но та, что взяла ее в оборот была сильнее.
— Локи…Помоги… — тихо прошептала почти одними губами ведьма в надежде, что мужчина услышит ее и поймет. Но в полемику вступила вторая Ванда, обрывая речь трикстера и мольбы Ванды о помощи.
— Они не погибнут! Они будут со мной! А ты не вмешивайся! Ты явно не понимаешь с кем связываешься, — злая ухмылка украсила лицо «злой» Ванды. Ярость ощущалась физически и делала больно второй из ведьм, ведь та осознавала всю тяжесть последствий от их действий. Да, ее сердце тоже разрывалось от потери детей, но она старалась научиться жить без них. Но та, что смогла завладеть ее разумом через Даркхолд нашла ее слабость и заполучила контроль, ведь понимала, что это одна из сильнейших ее копий.

Пока Локи вел вразумительные беседы, Ванда пыталась придумать план как выгнать злодейку из своего тела. И трикстер дал ей на это время. Закончив свою речь, Бог обмана исчезает, оставляя ведьм наедине друг с другом. Максимофф уверенно встает с травы и склонив голову на бок в упор смотрит на копию.
— Я не позволю тебе творить зло моими руками. Я слишком долго была изгоем и с трудом восстановила свое имя. Больше я не позволю причинять боль и страдания себе и людям! – девушка понимала, что просто так эта ведьма ее не оставит, но она готова была бороться. Именно поэтому, Максимофф первая вышла из заклинания Локи заблокировав хоть и на время, свою злую копию.
— Помоги мне! – вернув контроль своему телу, девушка посмотрела на Локи. – Прошу. Долго я ее не удержу, но я не злодейка, — во взгляде читалась боль и мольба, а также надежда на спасение. – Я не убийца и не злодейка, я просто хочу жить…

HADES // GREEK MYTHS
Ты упрямый как твоя мать
Persephone // Персефона
original, art

---

Персефона — богиня растительности. Она была женой Аида и царицей Подземного мира, но уже много лет как покинула мир мертвых. Многие вспоминают её как невероятно добрую женщину. Также она биологическая мать Загрея, хотя об этом факте знали только сам Владыка и Воплощение Ночи.
Дословно неизвестно как Персефоне удалось покинуть царство и где она сейчас, но Никта уверена, что она жива. В ином случае богиня вернулась бы в Дом с помощью Стикс. Аид же после ухода жены запретил упоминать её и закрыл для посещения сад. Поэтому личность матери остается для Загрея загадкой, и какую-либо информацию о ней принцу приходится собирать по крупицам.
"Мама." Загрей знакомится с родной матерью в сознательном возрасте. Он почти ничего не знает о ней. Но это не беда, у них есть всё время мира, что узнать друг друга и стать настоящей семьёй.

---

заявка в пару: нет

---

Жду любви к персонажу, знания игры (хотя бы в общем концепте) и основных моментов греческой мифологии. Очень прошу не молчать и не пропадать. В остальном всё просто и стандартно. От себя обещаю любить родную мать не меньше, чем всё это время любил приёмную.
Связь: гостевая, лс, тг

---

Ваш пост

[indent] Бредёт сквозь ночь и злую метель. Сугробы такие, что жар от ступней не успевает вытопить проталину, как ее тут же заметает. Кровь и летящая прямо в глаза снежная крупа застилают обзор. Загрей дрожит, но его озноб не имеет ничего общего с холодным гневом скорбящей богини или внезапной простудой. Руки горят от ощущения липкого прозрачного ихора, опираясь на стволы елей оставляет кровавые отпечатки. С отцом всё в порядке, разве что крайне недоволен. Стикс подхватила и унесла в Дом. Стигий, несмотря на свою мрачную историю, запертую в самых тёмных глубинах Тартара, не убил навсегда . Он видел, уверен. Но легче не становится.
[indent] Загрей останавливается рядом с замершим водоёмом. Здесь удивительно тихо. Высокие разлапистые деревья защищают от пронизывающего ветра, но его завывания слышны в вышине. Лёд так просто не расколоть, а сойти с тропы и поискать другой страшно. Вдруг заплутает в лабиринтах тьмы. Загадочные чары древней богини скрывающие новый дом своей Царицы не только от Олимпа и людей, но и от самой себя.
[indent] Принц смотрит в льдистое зеркало. Если он сейчас сойдёт, то значит всё было зря. Всё упорство, все те усилия Никты, чтобы найти помощь. И даже битва с отцом... Ихор коркой стягивает кожу, а собственное перемазанное кровью отражение будто смотрит с презрением и тихим пробирающим до костей голосом в голове шепчет: "Отцеубийца". Бог без предназначения разбивает в крошки ледяную поверхность мечом. Отражение смотрит с той же презрительной усмешкой, заиграв красным в осколках. Вода настолько холодная, что немеют руки, но он трёт, трёт и трёт. Липкое ощущение не испаряется, успев впитаться в душу до того как смешаться с горным ручьём.
[indent] Что скажет мать заявись он в таком виде? Что он вообще знает о ней и её появлении в подземном мире? Никта молчит, храня тайну ухода Царицы. Отец презрительно фыркнув согласился с версией похищения, как с лёгкостью бы согласился и с любой другой. Весь Дом, более того всё Царство в один миг будто забыло о жене Владыки, опасаясь его гнева. Тайна за тайной, стоит потянуть за одну и следом за ней вытащишь следующую. Что случилось в день его рождения, что Персефона решительно оставила мужа и только появившегося на свет ребёнка? У него столько вопросов: к Аиду, к Ночи, к родной матери. Может ли он называть ее матерью? И главное...
[indent] Захочет ли Персефона его видеть?
[indent] Первые лучи пробираются между деревьев. Метель стихла, Загрей растерянно замер на границе леса. Его первый рассвет, вид с утёса на бескрайнее море восхитительный. Но его восторг затмевает тревога. Она расползается по сознанию, как масло по поверхности воды. Из раза в раз взбираясь на поверхность принц гнал от себя лишние мысли, сосредоточиваясь на самом важном. Добраться, победить, снова добраться. Но вот он наверху, мороз хватает бледные щеки и горькое беспокойство дождавшийся своего часа заполнило освободившееся в разуме место.
[indent] С чего ты взял, что она будет рада?
[indent] Нужен ли он ей?
[indent] Физическое явление неудавшегося брака.
[indent] Кошмарное напоминание о неволе подземелья. Каком-либо пакте с богом мёртвых.
[indent] Тревоги грызут и гонят вперед, быстрее добраться, скорее узнать.
[indent] Солнце подбиралось к зениту, когда Загрея окутывает уютное тепло. Это не душный серный жар асфоделя или выверенная теплота идеального элизия. В этом ласковом солнце распускались цветы, пробираясь наверх прямо как эти нежные подснежники у входа в тайный сад.
[indent] Что он скажет ей? Вступая в весну, Загрей теряет слова. Бросаясь в первый побег, был полон решимости, что отныне будет жить с матерью, покончив с отцовской нелюбовью. А сейчас, завидев в глубине цветущего сада тонкий светлый силуэт, сомневается, что найдёт нечто другое. Трава шуршит и не тлеет под ногами, нос щекотят то ли избыток чувств, то ли пыльца невиданных прежде цветов. Сердце вот-вот пробьёт грудину.
— Пр... Здравствуйте, – вместо звонкого приветствия изо рта вылетает едва слышный хрип. Прокашливаясь, Загрей не слишком решительно поднимает руку. — Я искал... Персефону.

THE WIZARDING WORLD OF HARRY POTTER
Я собираюсь продолжать идти, пока я не выиграю — или умру. Не думайте, что я не знаю, как это может закончится. Я знал это в течение многих лет.
Harry Potter // Гарри Поттер
daniel radcliffe

---

О Гарри галдят газеты. Каждая статья в ежедневном пророке только о тебе – о мальчике, который выжил. Избранный. Дитя пророчества. Ты хоть понимаешь, как сильно этим бесишь?
Бедный мальчик-сиротка, который одиннадцать лет даже не подозревал о том, насколько он известен в обществе волшебников. Вечно суешь свой нос ни в свои дела, постоянно влипаешь в неприятности, но почему-то тебя за это не наказывают, а даже наоборот, каждый в Хогвартсе поддерживает твое желание как можно быстрее умереть и поощряет это  дополнительными баллами для факультета. Наверное, просто уже все давно поняли, насколько глупы и безрассудны порой бывают гриффиндорцы — а если быть точнее – всегда глупы и безрассудны – и поэтому не пытаются вставить палки в колеса. А еще все ученики красного факультета чрезмерно амбициозны и зациклены на всеобщем внимании.
А как еще иначе дать оценку Поттеру, если он в каждой бочке затычка? Что на первом курсе пошел биться с троллем, толком еще не научившись крепко держать в руке волшебную палочку и из сотни заклинаний выучив только «вингардиум левиоса». Что на второй год он решил со змейками по подвальным Хогвартским трубам в прятки поиграть. И далее, далее, далее.
И что же, Поттер, как нам быть без тебя? Собирай давай скорее свою метлу и залетай к нам на огонек в «Три метлы». Будешь дальше лезть во все дыры и спасать наш мир от зла, ведь кто еще, кроме тебя на такое способен? Больше никто, мальчик со шрамом, ты такой единственный.

---

заявка в пару: нет

---

Кто-то должен был написать эту заявку. И этим кем-то стала я. Как нам жить без главного героя? Гарри Поттера не хватает, он нужен нам, как учебники заучке Грейнджер. Как лимонные дольки Дамблдору. Как отдельный лоток для профессора МакГонагалл.
Я спокойно отношусь к каноничной внешности, ничего против Редклиффа не имею, но если вдруг вы посчитаете, что на роль Поттера можно подобрать более играбельную мордашку, то лично я не буду против смены внешности. Тем более, что сама рассматривала вариантом Тимоти Шаламе.
Активно собираем каст. Играем в свое удовольствие. Пока что конкретного сюжета нет, но мы над этим работаем. Так как вселенная Гарри Поттера обширна на временные линии и события, то мы пришли к такому выводу, что у каждого поколения будет свой сюжет. А учитывая еще тот факт, что Джинни в любовные интересы уже застолбили, ты у нас будешь таким холостяком. Вечно молодой, вечно пьяный, вечно свободный, вечно дерущийся с Волан-де-мортом.
В общем и целом, ты к нам приходи, мы тебя будем ждать, шрамированный.

---

ОПИУМНЫЕ ВОЙНЫ
Отряд цыке: ищутся все.
В наличии: Алтан Тренсин, Чахан Сурен, Фан Рунин.

► тема каста ◄

---

     Нам преступно мало дали внимания в книге, хотя вся книга могла быть о нас.
Ищутся все цыке. Немного о "Странных детях", как их еще называют (потому что мало кто из нас доживает до старости). Цыке это личный отряд императрицы Никана, ее тайные убийцы и порученцы для всего, что нельзя провернуть гласно или хотя бы законно. Их дом Ночная Крепость, тайная цитадель в горах Кухонин. Для цыке война не заканчивалась никогда. Все мы — шаманы. Люди со сверхспособностями или даже магией, дарованной благодаря связи с избравшими нас богами. Для всего мира шаманы или несуществующая сказка сиволапых крестьян, пришедшая с древности, или вымершие носители древних знаний и культов.
Да и сами цыке видятся всем больше страшилкой, подумать только — зачем императрице тайные убийцы? Оно ей надо?
Надо, еще как, страна трещала по швам годы, и политических противников, которых хорошо бы найти мертвыми по утру, а то и не найти вовсе — всегда пруд пруди.
С началом войны цыке автоматически становятся Тринадцатой Дивизей.

Но мы хотим играть не в это или не только в это. До начала Третьей Опиумной войны у цыке есть несколько лет обычной (для них) жизни. Насыщенной, яркой, со своими перипетиями, альянсами, дружбой и соперничеством. И нам ничего из этого не показали.
Я (Алтан) хочу сыграть всё  — как Ночная Крепость стала мне домом, и вы там были задолго до меня. Как получилось так что Алтан стал для вас маяком, и почему я не был отдать готов под нож или заключение в Чулуу-Корих никого с тех пор как стал командиром, хотя должен был много раз.
Мы придумаем свои приключения, задания до начала конца, где приходилось нестандартным нам решать нестандартные задачи на благо империи. Мы сыграем Хурдалейн и то что было после него, не как скупые строки, а как полноценные истории. Мы можем сыграть то как нас предали, и кем мы стали после того как некому стало служить.
Я, Рин, Чахан — ждем своих друзей.

поименный список

Кратко о свободных персонажах:
— Кара — "якорный близнец" и сестра Чахана (Чахан у нас уже есть, приходи к брату). Шаманка из племени кетрейдов. Никого не призывает, но видит глазами птиц, хорошо понимает что такое шаманизм, одна из немногих среди цыке вообще понимает как это работает. Ум, совесть и уравновешенность всех цыке, постоянно заменяет своего брата на посту лейтенанта и правой руки Алтана. Молчит умнее чем другие разговаривают.
- Бацзы — призывает божественного вепря, один из тех, кого призыв бога не меняет, недоучившийся кадет Синегарда с военным образованием. Брутальность, бахвальство и очарование мужественности. И боевые грабли.
— Юнеген —  призывает бога-лисицу, отчего может обращаться в лису. Красив, нервозен, неуловимый разведчик отряда, так как боится порой даже своей тени, но это всегда спасает его шкуру. Первый в очереди чтобы воскликнуть "мы все умрем!", но все равно лезет куда сказано. Колок на язык, отчего всегда балансирует между желанием сказать остроту и промолчать, дабы лицо не попортили.
— Суни —  вне одержимости — двухметровая гора скромности, доброты и почти детской простоты. В моменты призыва бога-обезьяны — неуязвимое яростное чудовище, сверхвыносливое и сверхсильное, способное давить в руках черепа как гнилые помидоры. Давно должен быть убит или отправлен в Чулуу-Корих, как того требуют законы цыке ко всем, кто начинает проигрывать своему богу войну за тело и разум, но Алтан раз за разом возвращает его из безумия на берега разума.
— Араша — шаман, настолько преданный речному богу, что отряд теперь таскает сопартийца в бочке. Потому что Араша предпочитает выглядеть как вертикальная или не очень лужа. Но ты можешь что-то с этим сделать, чтобы нам не пришлось тебя таскать как кастрюлю с компотом когда рядом нет водоемов. Исключительной силы шаман воды, способный на время даже остановить течение реки. Спокоен, рассудителен, не без намека на чувство юмора. Мужчина средних лет, это все что известно о его людской внешности. Мы забудем о бороде и наростах из ракушек если надо, честно.
— Рамса —  один из двух не-шаманов отряда, однако стоит один за двух. Дитя войны, сирота, что был сослан из тюрем к цыке, что выглядело как сомнительная амнистия. Рамсе не больше пятнадцати лет, ребенок революционеров-неудачников, лишился глаза когда его отец неудачно подорвался сам. Рамсу это не остановило в любви к огню и разрушениям — бесконечный энтузиазм и недюжинный интеллект, вкупе с инженерской жилкой, и вот перед вами самый страшный взрывотехник-пироман отряда. Поверь, нам самим рядом с тобой спать страшно, ты же кажется спишь в обнимку с бомбами.
Легкий характер, язык без костей и шило в жопе, заменяющее позвоночник — это все Рамса.
— Энки — второй и последний не-шаман, но незаменимый член отряда. Целитель с золотыми руками. Тот кто хранит, обрабатывает и изготавливает всю нашу психотропную сокровищницу, которая нам нужна для связи с богами. И просто хороший, волевой, разумный человек. Пусть со стороны сомнительно что целитель не придаток к отряду, а полноценная его часть, для нас ты равный. С очень весомым правом голоса, так как еще и один из самых взрослых. Ты лишен безумия шаманизма, а потому успел и повзрослеть, и остаться самым "нормальным".

Давайте напишем наши истории как положено.

---

Ваш пост

Цыке никогда не были армией.
Но они стали ему домом.

Когда ты всю жизнь чья-то надежда и национальное достояние, ты сначала устаешь, на что-то надеешься и хочешь какой-то чуши навроде "принятия", а потом становишься тем кем требуется.
И жизнь становится простой, пусть и жизнью в пустыне из клетки своей славы да в костюме созданного образа.

А потом ты попадаешь к Странным детям. Проще сравнить это со сменой планеты и страны, чем просто с назначением в боевое подразделение. Потому что все тут были сами по себе и вместе одновременно, пусть не по своей воле. Поломанным был каждый.

И внезапно ты понимаешь — они тебе ближе, вот такие. Ломаные, безумные, разные. Такой отличный от всех, спирец с красными глазами и укрощенным огнем — встал в это ряд не как чудо на постаменте, не экспонат то ли зала славы, то ли кунсткамеры. А как один из многих.
Хотя ладно, они все одна большая кунсткамера. Цирк уродов. Самых опасных в стране, а может и во всем мире уродов, где каждый знал свой конец. Безумие Чулуу-Кориха или смерть. Второе — если повезет.

Быть "одним из" оказалось восхитительно. Каждый варился в своих бедах с головой, нет цыке без этого. Каждый был одиночкой, но Алтан больше не был зверем на выселках.
Да, в Синегарде он был любимцем всех учителей, потому что нельзя не оправдывать. А тратить время впустую даже и не на что. И не на кого. Но это делало все еще хуже, слепой восторг младших и соревновательная неприязнь старших — делали ров равным морю. Который ему и не хотелось пересекать.

Тут у него появились друзья. Насколько Алтан вообще понимал что такое дружить, но выяснилось что ему бешено этого не хватало — побыть просто человеком. Убийцей, шаманом, псиной императрицы. Но человеком.

Эйфория продлилась недолго.
Фейлен ему стал ближе всех. Сильный, бесконечно и пугающе сильный, с детской непринужденностью игравшийся с этой силой и принявший в свой круг спирца, не завидуя ему. Он был не слабее, а то и сильнее.
Но Фэйлена Алтану пришлось предать. Потому что предать было необходимо. Или его, или цыке и Тюра.

Алтан всегда умел быть верной цепной собакой. "Он никого не подпустит к себе кроме тебя".
Это и самое паршивое, Тюр. Самое паршивое до бесконечности и первое, о чем Алтан жалел не переставая, но не видя иного выбора.

Когда Тюр умер, Алтан дал себе обещание — никого из цыке больше не придется запирать в Чулуу-Корих. Фэйлен был первым и последним камнем на его совести.
Ни-ко-гда.

Но чтобы это выполнить — надо решить одну проблему. И возникла она незадолго до кончины Тюра, стоило ему официально назначить прееемником Алтана.
Проблему звали Чахан.

Провидец его бесил все эти годы, хотя они и не сближались. Вел глухостепец себя как всезнающая принцесса, и тем холоднее, чем очевиднее становилось что преемником ему больше не быть.
Как ему удавалось совмещать мнимое спокойствие с кислотной спесью — талант, не иначе. Прирожденный. Даже синегардцы таким похвастать не могли.
И если раньше Алтану было плевать, он привык к шпилькам в свой адрес, спирская шкура уже огрубела в камень за всю жизнь. Но теперь это были не плевки от равного, которого можно послать к оленям, или откуда он там вылез. Теперь это был оскал того кто ставил под сомнение его власть.

И видимо белоглазый мальчишка обзавелся крепкими иллюзиями, что если Алтан пускал по касательной весь его яд до сего момента, то так будет и впредь.
Белоглазый беловолосый мальчишка из Глухостепи напрочь не то что не знал Алтана, но даже не представлял что живет за бронзовым спокойствием лица, схожего с храмовыми идолами. Потому что видать никогда даже не давал себе труда приблизиться и рассмотреть.
И сегодня ему придется кое-что узнать.
Например что его выбор или подчиниться, или исчезнуть.

Алтан не умел проигрывать и учиться не собирался.

Свежий ветер разгонял туман, но в густых елях у подножия Ночной Крепости все равно тот оседал аки вата. Они договорились встретиться на поляне, что всем цыке знакома, а потом уже найти себе тихое место. Устраивать разборки на глазах у всех Алтан не собирался, даже если Тюр дал добро на дужль. А Провидец, на удивление, предложение "выехать и разобраться" воспринял спокойно, если не сказать охотно.
Впрочем, рожа у Чахана всегда была самодовольная донельзя.

Шаман выплыл, сам похожий на порождение туманов. Алтану всегда было непонятно как тот вообще хоть что-то видит, но не ему конечно придираться за странность глаз. Да и плевать, на углы столов не натыкается и ладно.
С торбой за плечом, в черной форме, которую Алтан не снимал теперь всегда, сам спирец куда больше напоминал военного вообще, чем вот эта фея одуванчиковая. Дунь — улетит.

Стоило ему поравняться, Алтан молча кивнул в приветствие и мотнул головой вглубь лесов. Эта поляна на уединенное место никак не тянула, да и из Ночной Крепости мало ли что могли увидеть.
"И лучше иметь рядом воду".
Дойдя до небольшого водопада, мирно журчавшего через сизый лес, он бросил торбу на землю.
— А теперь по порядку — какого хера тебе не нравится? — тон был ровный и казалось бы спокойный, но без притворного дружелюбия, в котором можно замаскировать иллюзию непринужденности. Под вопросом зримо маячило очевидное "и когда ты заткнешь свой хлебальник и перестанешь вести себя так будто никто тебе не указ".

Не то чтобы у Алтана были прям вопросы, ему казалось что он знает причину. Чахан ведь до появления спирца был преемником Тюра. Но диалог надо было с чего-то начать. Почему бы не с наезда.

HELLUVA BOSS
не самая депрессивная сова ищет не самую жизнерадостную гончую
Loona // Луна
Loona — Helluva Boss

---

Ты — канонище
— Ты бессменная (почти, временами Столас не в депрессии и берет это на себя) секретарша в I.M.P, маленькой но могучей кучке из трех бесов, один из которых твой приемный отец. А занимаетесь вы тем, что сводите счеты с теми, кто все еще жив, но перешел дорогу кому-то из уже умерших.

— Но вообще-то, в какую только пакость вы не вляпывались, начиная с "людей в черном" из мира живых и адской мафии, заканчивая причудами скучающих демонов Гоэтии (стоит признать, что именно так мы и узнали о существовании друг друга) и их интригами. И только подумай, сколько всего еще впереди.

— Твой характер — минное поле из сплава цинизма, агрессии, импульсивности и грубого равнодушия, приправленных сверху периодической апатией. А еще ты сидишь в телефоне больше, чем спишь. Не то чтобы этот набор был в Аду чем-то необычным, но так или иначе, ты "на ножах" с почти всем миром вокруг, и исключения можно пересчитать по пальцам. И я среди них.
А про то, что ты пьяная спишь на работе, мордой в стол, Мокси скорее всего просто врет.

— Несмотря на сказанное выше, когда прижимает, для многих становится неожиданностью твоя изобретательность, "уличный" ум и находчивость. Кто-то даже может заподозрить, что под белым мехом, где-то там, совсем далеко, запрятано доброе сердце. Умение стрелять из почти всего, что может стрелять и травмировать окружающих подручными средствами (когти и зубы тоже считаются) удивляет куда меньше.

---

заявка в пару: нет

---

— Я отталкиваюсь от того, что первично, Луна и Октавия поддерживали минимальный контакт после "Увидеть Звезды" — перекинуться мемами в чате, спросить "смотрибельно или нет" про киношку и так далее. Но Октавия все еще помнит и не забудет, что тогда, бегая по Лос Анджелесу как бешеная собака (pun intended), преследуя ее по фотографиям, первой ее нашла именно гончая. А потом решила поговорить и помочь разобраться в чужих проблемах.

— После "Грехждества" или сама, или по просьбе Столаса (и соответственно, Блитца), Луна находит способ связаться с Октавией, и с помощью Вельзеллы (у той свои мотивы, альтруизма крайне немного) выигрывает ей возможность три-четыре дня в неделю проводить вне поместья, "взяв под крыло" — как начинающего исполнителя (у нее есть голос и она умеет играть на гитаре). Или по личным мотивам, или по просьбе, Луна ее обычно сопровождает — хотя, вряд ли она будет против потаскаться по более-менее приличным клубам.

— Октавия со временем начинает видеть в Луне лучшую подругу (скорее всего, как бы и не единственную), и ролевую модель (а кого еще? Стелла? Андреальфус? Столас?), и Луна это осознает. Насколько это взаимно, и как гончая к этому относится — вопрос уже к ней самой.
Может быть она не видит ничего, кроме проблемы в "малолетке", которая полезла прикрывать ее спину в клубной драке, потому что "ты бы поступила так же". А может быть "горе пернатое" ей неосознанно напоминает младшую сестру, которой у нее не было.

— Насколько опасным станет то, что "горе пернатое" далеко не обо всех проблемах расскажет, а потом они вылезут в неподходящий момент? Покажет время.

Лун, наверное, ты единственная кому я еще могу доверять. И я полезу в любую дыру любого из миров, где ты влипнешь в проблемы, потому что верю, что ты поступишь так же. Я понимаю, что у тебя хватает далеко не самых положительных качеств, но в то же время — именно тебе, почему-то, оказалось дело до потерявшей в своих проблемах совы. Неважно что об этом думаешь ты, на самом деле. Действия говорят больше слов и мыслей. А еще, ты многому меня научила — иногда просто примером. Например, что если наматывать цепь как кастет, стоит одевать перчатки без пальцев, чтобы не разбить костяшки.
Так что, прости, но никуда я от тебя не денусь. Потому что сама... я не справлюсь.

По игре: жанрово — всеядность, от экшона до дозированного употребления стекла. Ввиду того, что канона после "Грехждества" у нас пока нет, можно считать основную игру своего рода AU, в которой Октавия решила сократить депрессивную фазу и начать становление на путь "проблемного подростка".
Мой размер постов где-то в диапазоне 2.5-6к символов, хотелось бы темп в пост в неделю-две (отвечать смогу скорее всего чаще), но понимаю, что бывает всякое. Люблю и уважаю большие буквы в начале предложений, птица-тройка не принципиальна.

Связь: форум/ЛС/ТГ
 

---

Ваш пост

Вид на небольшой городок мог бы быть приятным разнообразием, на фоне Имп-Сити, Пентаграммы или любого другого города Ада — хотя бы потому что в чердачное окно попадали лучи закатного солнца, а в небе проклевывались первые звезды. Вот только, ее мнения никто не спросил, и самостоятельного способа вернуться домой у Октавии не было.
Сев на узковатой — видимо, рассчитанной на ребенка — кровати, она вытащила из рюкзака жестяную банку. Коготь с щелчком продавливает металл и сбросившая маскировку демоница выливает в стакан энергетик. Они, разумеется, не работали — и дело не в ее организме, достаточно прочитать состав — но эффект плацебо никто не отменял. Особенно к вечеру второго дня на Земле, за которые она так и сомкнула глаз. Октавия знала, что может обходиться без сна куда дольше, но это не значило, что это будет приятно или легко. Да и необходимость поддерживать маскировку требовала постоянной концентрации. Со временем такие вещи несложно довести до автоматизма, да саму маскировку сделать качественнее, но для нее это был первый раз в жизни! Без предупреждения и подготовки!
Хотя бы с деньгами и укрытием проблемы не возникло, культисты хоть в чем-то были полезны. Вспомнив о причине своего присутствия в мире живых, Октавия щелкнула клювом.

Тесноватый даже для сбившихся в нем пяти человек подвал, на полу и стенах которого угасают оранжевые сигилы, а в центре неправильного гептагона на алтаре лежит что-то черное. Среди фигур в балахонах пробегает легкий ропот недоумения — застывшая в сигиле призыва фигура очень мало похожа на ту, которую они видели раньше, или о которой слышали от других адептов.

Что вообще-то было неудивительно. Ее отец практически всегда носил что-то соответствующее титулу Принца Эрс Гоэтии. Более или менее. Секундный смешок, когда она представила, что его бы попытались призвать во время той злосчастной поездки в Лу Лу Лэнд, в шортах, футболке и дурацкой шапке-яблоке оборвался сам собой. У нее не было времени на это.
Важнее было то, что перед людьми стояла фигура ростом на полметра ниже ожидаемого, вместо мантии одетая в джинсы с косухой, небольшим рюкзаком и висящим за спиной армированным гитарным чехлом. Очень недовольная (и пребывающая в шоке) фигура.

— В... В! — Октавии не хватает не то воздуха, не то самообладания, чтобы продолжить фразу.
— Принц Столас?... — В мужском голосе читается отчетливое сомнение и неуверенность. Голова фигуры нечеловечески быстро поворачивается, ловя его взгляд своим — пары белых с лиловым "белком" глаз.
— ВЫ ЧТО НАТВОРИЛИ, УРОДЫ?! — В вопле смешивается возмущение, шок, злость, испуг и многое другое.

За десяток секунд до этого, она стояла у остановки, дожидаясь автобуса, у нее через сорок минут репетиция. А потом у нее возникает ощущение, как если бы запястье обхватила петля из нитки, и за нее тянут куда-то вверх. Спустя бесконечно долгие мгновения, она понимает, что это такое. Заклинание призыва. Которое элементарно обрывается осмысленным нежеланием или отсутствием реакции, например, сном. Понимает слишком поздно.
И никто и никогда не доверял смертным последователям заклинания для открытия порталов в Ад.

Смятение и недоумение культистов перерастает в неловкое, хрупкое молчание с обеих сторон. Нарушаемое чуть осипшим, хрипловатым женским голосом:
Кажется, я могу объяснить, что произошло. — Фигура в балахоне потирает виски. — Мы ведь использовали более старую формулу призыва, которая не требует человеческой жертвы как якоря, после его завершения...

Октавия вспоминает, как в прошлый Канун Дня Всех Святых, Столас вернулся домой из портала, весь залитый красной кровью. Почему-то, сейчас ей кажется, что тогда он выглядел не столько разозленным, сколько... обманутым и жалким. В плохом смысле слова — как кто-то, кого хотелось поддержать.

С призывом все оказывается куда понятнее — заклинанию было важно наследование по крови, а не аспекты законов. Октавия была кровно связана с Принцем тридцать шестого Трона Гоэтии. А поскольку оный Принц был официально... не у дел — выбрало ту, кто больше всего соответствовал требованиям. Сказать, что это не льстило ее (весьма придушенным) самолюбию и самоуважению — было бы неверно. Но с каким же удовольствием она бы поменялась местами с одним ледяным павлином. В кои-то веки занялся бы чем-то полезным. Или сбежал, поджав хвост — этого она тоже не могла исключить.
И если уж говорить о занятии полезным...

Женщина поднимает руки к капюшону и откидывает его назад, открывая самое обычное, непримечательное лицо — около сорока с небольшим, немного пухлые щеки, и легкий загар кого-то, кто проводит время под солнцем. И серо-голубые глаза, выглядщие так, как если бы она плакала. Много. Октавия видела такие — в Аду не слишком много счастливых обитателей. Скорее наоборот. И даже несколько месяцев полусвободной жизни могут рассказать куда больше, чем все годы проведенные под защитой поместья и... тех, кого она уже не готова назвать семьей.
— Это не... — Ей хочется сказать, что это не ее дело, и ей просто нужно вернуться обратно. Но вместо этого тяжело вздыхает и прислоняет чехол гитары к осыпающейся стене, чтобы сев на пол опереться на него спиной. — Да ебан... Рассказывай. Сегодня я за принца.

Слова, фотографии, вырезки газет, смотрящие куда угодно, но не на нее и не на рассказчицу культисты. Снова фотографии. Болезненный, как замороженная мышь, комок в горле.

— Я не смогу их их вернуть. — Сейчас она хотя бы может ответить без сомнений. Это что-то далеко за ее пределами... почему-то она знает, что не сил, но умений. И еще очень долго останется за ними. — Честно сказать, я даже не представляю с какой стороны подойти.
В ответ она видит лишь слабое покачивание головой из стороны в сторону, с долгой паузой.
— Никто не сможет. Мы проверили, там не осталось душ.  — Октавия коротко ругается в сторону.

Два или три в неделю, самый младший девять, самый старший шестнадцать, тридцать семь пропавших, и последователи ее отца верят, что нашли девятерых, с учетом переданного от агента в местной полиции. Она пытается не думать о цифрах как о ком-то живом, так проще воспринять сказанное. Вот только фотографии того, что выглядит как человеческие фигуры ставшие деревьями вгрызаются в память. Даже при ее знаниях, она точно может сказать, что это не было быстро и безболезненно.
В одной из искривленных фигур, поросших прутьями осоки, в которой, из-за оставшихся обрывков пижамы и обуви, говорящая с ней женщина узнала свою дочь.

— Точно кто-то "снизу". И вы хотите мести. — Она подтягивает колени и обхватывает их руками, борясь с сотнями мыслей и позывов. Ей нужно сохранять контроль над собой. Иначе культы становятся угрозой. Только, она уже облажалась, показав слабость и сочувствие.
-Остальные... Я не знаю. Я просто хочу чтобы это закончилось! — Октавия видит, что женщина уже на грани срыва. Благо, видит не одна, потому что на ее плече в этот момент лежит чужая рука.
— Давай я закончу.

Через несколько часов, с пачкой налички, ключами от небольшого двухэтажного домика в трех шагах от церкви (Октавия оценила иронию) и несколькими флешками, она устало падает клювом — маскировка уже рассыпается от попыток мозгов закипеть — в кровать на чердаке.
На первом этаже мебели толком и нет — стол, стулья, пара шкафов. Узкая кровать, тумбочка-стол пара стульев и еще один шкаф на чердачном этаже. Главное, что электричество было.
Иначе пересматривать приманки ублюдка было бы слишком неудобно.
Часть ее разума признавала эффективность и изящность решения — вшить заклинание-приманку в "аналог-хоррор" видео, нагрузив территориальной отсечкой и фильтром восприятия по эмоциям, убрав взрослых из уравнения... Это было умно. Если она смогла выделить все компоненты.
Вот только... Часы тикали. Ее время на Земле было довольно ограниченным. Ее будут искать, не потому что она кому-то нужна как Октавия, а потому что кое кто не может допустить, чтобы что-то случилось с наследницей.
Неделя, не больше. И из того, что знали культисты, демон пользовался одним из кристаллов Асмодея — слишком характерный след. Достать кристалл, так или иначе. Вернуться домой. Попытаться сгладить последствия.
Она не строила иллюзий — хотя бы сейчас — что несколько драк в клубах, пусть даже и до крови и сбитый костяшек, сколько-то подготовят ее к тому, что придется убивать кого-то или ставить на грань этого состояния. Но там было ее возвращение. Кристалл Асмодея. Один из тех, что были нормой среди суккуб и инкубов. Но явно не тех, кто бы стал бы убивать детей. Асмодей мог сколько угодно быть плюшкой и угорать по согласию... Но выкинуть подобное было равносильно смертному приговору. Может, в особенности из-за упомянутых качеств "Оззи".

Почти два дня ушли в попытке понять хоть что-то сверх рассказов и слухов. Интернет был... примерно настолько же засран как и в Аду.
Ценная информация. С кавычками. С трудом получилось найти видео с приманками, но... Ничего. Наличие закладки она видела, но не более. Это как видеть закладки в книге, но не понимать шифра на них. Октавия понимает, что толку от нее сейчас нет, и ей нужен какой-то отдых. И продолжает снова выписывать в нотную тетрадь доступные ее пониманию куски использованных чар. Игнорируя бьющиеся в голове вопросы "зачем?" и "что это даст?".
Спустя несколько часов, ручка брошена на страницу, а планшет отодвинут в сторону. Выбравшись через окно на черепицу, она почти падает на спину, раскинув руки и ноги в стороны, бесцельно глядя в звездное небо. Октавию преследует странное ощущение с одной стороны "онемевшей", а с другой "прочищенной" головы. И демоница ловит себя на том, что уже несколько часов чувствует кого-то еще. Где-то на задворках сознания вертится клубок ассоциаций.

Шум статики в радиоприемнике, сладковатый привкус гнилого мяса, щелчки тумблеров, багряно-красное, растворяющееся в черном.

Чтобы о ней спохватились в поместье еще слишком рано. Да и откуда они хотя бы примерно представляют, где искать? Себя она скрыла еще в первые часы. У тех, кого она знает — след совсем другой.  И это точно не "лесной охотник". Ассоциации слишком далеки, а подделать... можно, наверное. Но зачем?...

На крыше резко становится как-то неуютно, и она лезет обратно в окно, чтобы закрыть его за собой и осесть на пол, подтянув к груди колени. Недопитый стакан недалеко, и она тянется за ним, замечая, что пальцы мелко дрожат. С коротким выдохом, голова Октавии опускается на колено. Выбор невелик. Она не справится.

Три точки, три тире, три точки.

Отблеск звезд, когти скользящие по струнам из нержавеющей стали, неуверенность, за которой прячется упорство, белый и черный на стыке которых едва заметна полоска серого.

ASSASSIN'S CREED ORIGINS
— Этот песок обжигает ноги.
— Извлеки из этого выгоду. Бегай быстро.
Bayek of Siwa // Байек из Сивы
Abubakar Salim, origin, art

---

Биография игровая

А теперь пояснения. Да, я настолько упорот, что предлагаю смешать в межфандом два фандома и добавить Орден и Незримых в настоящее время. А почему нет? Байек, если он вам прям заходит, может оказаться реинкарнацией.
Плюс можно взять вообще любого персонажа, вписав его в ряды ассасинов. Да, даже вашего. Да, даже неканона. Допустим, Орден вполне мог заинтересоваться Птичкой Разумовского или воскрешением Кутха. Ассасины — препятствовать. Или наоборот! Можно придумать абсолютно любую биографию.

И да, в древнем Египте при желании тоже можем погонять. У нас немножко...ладно, не немножко! Сломанный канон, поэтому моя Птичка мог даже оказаться вполне знакомым с Байеком через какого-нибудь своего очередного аватара. Или, может, он и был аватаром? Мне, например, очень хочется развить историю Птицы. Предлагаю обсудить уже на месте. Вам полное раздолье в выборе.

---

заявка в пару: нет

---

Если не проходили ассасинов от и до, или знаете только Истоки — вообще не беда. Я вообще летсплей вон смотрел (:
Не стесняемся, пишем свою игру. Древний Египет — такое раздолье! И его встречи в Дуате и на полях Иалу вполне могли быть вовсе не глюком.

---

Ваш пост

Кажется, он сделал правильный выбор.
Улыбка трогает губы, стоит ей закончить спич про "ни копейки не потратила". — Прошу извинить мою вольность, если как-либо задел ваши чувства, Валерия. Я вырос в детдоме, закончил МГУ сам, не вложив в диплом ничего, кроме знаний. Соответственно, хорошо знаю, насколько иногда студент, который, как в том фильме героиня, все сам-сам-сам, хочет иметь хотя бы немного денег побольше. Они ваши. Ну, или отдайте в приют, в детдом, в больницу, в хоспис. Куда угодно. В Питере и в мире полно мест, где помощь людям нужна куда больше, чем мне нужны эти бумажки.

Спокойный голос, мягкий тембр. Не делает ни единого движения, лишь положение ног поменял, развернувшись к ней и отзеркалив слегка позу. Более расслаблен, куда более открыт, но все равно зеркалит.

— Псих? — задумчиво уточняет, вздергивая брови, чего за очками не видно. — Позвольте оспорить данную точку зрения. И да, поздравляю с одобрением. За вас! — приподняв свой стаканчик с кофе, улыбнулся. — По поводу Кирилла. Вы действительно считаете психом человека, который пытается что-то сделать, чтобы улучшить жизни свою и окружающих? Расскажу историю. Берите, остынут же, — чуть улыбнувшись, подначил попробовать. После чего, вздохнув, выудил одну пышку и сам с удовольствием принялся жевать. — Лучше них может быть только пицца, серьезно! — с чувством.

— Так о чем я... Ах, да. История. Когда я выпустился уже, сбили девочку из нашего детдома. У нее остался старший братишка. Девочку сбил насмерть довольно богатый человек, даже не попытавшись ей помочь или как-то компенсировать потерю родственнику. Да, единственному, у парнишки никого больше не было. Детдомовские и так никому не доверяют, а тут и вовсе остался один... — голос слегка дрогнул. Старая травма давала о себе знать.

— Как вы считаете, насколько психом будет рассчитывать на правосудие для такого человека? Его тогда поймали, не скрою. Даже отвели на скамью подсудимых. Только потом он вышел, сев в свою ламбу и укатив развлекаться, пока парнишка остался в полном одиночестве. Ему не помог ни коп, который привел убийцу на суд. Ему не помогла система правосудия. Не помогли взрослые. Просто выкинули, преподав урок, что если у тебя есть деньги, то тебе можно все. Скажите, если бы вас сбила машина, а Кирилл попытался что-либо сделать в подобной ситуации, вы бы тоже назвали его психом?

Полуулыбка.

— И мне нравится, что ты переходишь сразу к делу. Тренировка скоро начнется, поэтому у нас еще максимум минут двадцать. После чего по желанию либо тебя будет ждать такси, либо сама будешь туда лететь на всех парах, — резко меняя тональность разговора и переходя на "ты".

— Нашел также, как находят хороших медиков, художников, айтишников, и любых специалистов. — не рассказывать же ей методы поиска и слежки, часть из которых даже в дарк нете попадает под не слишком этичные методы?

— Ты — потому что вернула деньги, которых хватило бы, чтобы вытащить брата из тюрьмы самостоятельно. Не переживай, Кирилла должны отпустить через, — взглянул на часы, — примерно минут сорок. Ох, уж эти тюремные проволочки... — легкое ворчание. — Это мой залог тебе на подумать. Хочешь ли ты стать просто врачом, остаться работать за копейки и с вечным родительским долгом, который, кстати, увеличивается еще с каждым днем...Они не сказали? — приподнятая бровь. — Вроде как очевидная схема, ей всегда в девяностые пользовались, — хмыкнув. — Могла бы озадачиться.

— В общем, хочешь ли ты жить так. Или иметь возможность стать иным доктором. Который мог бы помочь и тому мальчишке, и еще сотни подобных историй исправить. И, самое главное, помочь себе и своей семье. Думай, а я пока поем, раз не голодная. Пятнадцать минут, Лер, — смешливо фыркнув, потянулся за второй пышкой.

Ну, а что. Если она не хочет, такая подозрительная, то сам все съест. А то дома точно ругать будут за нездоровые калории. А он ведь все зовет Олега переехать, в этой квартире даже не потренируешься особо! Даже присмотрел пару помещений уже, где можно было бы поддерживать форму.

THE HUNGER GAMES
Есть выжившие. Победителей нет.
Haymitch Abernathy // Хеймитч Эбернети
Joseph Zada // Woody Harrelson
     

---

Нашей революции нужен тот, кто умеет выживать даже тогда, когда жить — последнее, чего хочется.

Хеймитч. После арены — выживший, но надломленный. Он прошёл через всё то, что предстоит пройти трибуту; знает вкус страха, предательства и иллюзии «выживания любой ценой».

Он — не легенда Панема, не вечный победитель, не заядлый пьяница, а человек, который умеет жить наперекор тому, что его давно должно было сломать. Тот, кто возвращается из любого ада не потому что хотел, а потому что никто другой бы не справился.

Хеймитч честен, говорит правду там, где другие предпочли бы промолчать. И его правда —  жесткая, сухая, болезненная. Не дает ложных надежд и не обещает, что все будет хорошо. Потому что, когда ты трибут и ты на арене – ничего не может быть «хорошо». Он не обещает безопасности. Он обещает шанс. Не гарантирует победы — лишь то, что сделает всё, что в его силах, чтобы ты выжил. И иногда — этого достаточно, чтобы держаться рядом с ним. Этот мужчина умеет читать людей, предугадывать их шаги и выстраивать хитрые стратегии.

Победа на Пятидесятых Голодных играх стоила Хеймитчу всего: семья и возлюбленная были уничтожены президентом Сноу в назидание за его дерзкий триумф. Эти потери превратили его в замкнутого, озлобленного человека, который больше не верит в справедливость или счастье. Спустя столько лет Хеймитч кажется хмурым, а порой даже очень неприятным человеком — но это только верхний слой, тщательно выстроенная защита. Под этим — человек, который слишком много видел, слишком часто проигрывал там, где проигрывать нельзя.

Нам нужен Хеймитч живой, колючий и противоречивый. Тот, у которого под слоем иронии и усталости всё ещё есть сердце, умеющее переживать — пусть он и делает всё, чтобы это скрыть.

послание от главной женщины в семье Эвердин:

"Хеймитч, это Астрид. Думаю, нам давно пора поговорить и расставить точки над "i". Да, когда-то ты кинул в меня камнем (шрам на лбу у корней волос до сих пор напоминает мне об этом, когда я смотрюсь в зеркало), но ты же и помог моей дочери. Дважды. Приходи, нам есть, что обсудить и кого помянуть".

---

заявка в пару: нет

---

Коротко о том, что там сейчас у нас происходит в нашем маленьком кружке по интересам:
Действия сюжета разворачиваются после Третьей Квартальной бойни. Хеймитч давал Китнисс обещание в случае чего – первым спасти Пита. Плутарх настаивал на том, что для восстания им нужна именно Сойка-пересмешница, Эбернети это понимал, даже в каком-то смысле был согласен с Плутархом. Но в последний момент он решил вытащить с арены Пита.

«— Она символ революции, не я!
— Малыш, она убила бы всех нас, если бы я оставил тебя на арене!»

В общем и целом, нам нужен Хеймитч. Самый ироничный и циничный мужчина всего Панема. Главный ценитель крепкого алкоголя. И хмурый наставник, который будет смотреть на все эти попытки восстания и посмеиваться в сторонке.
Приходи! Каст Голодных Игр ждет!
Найти меня/нас можно будет в гостевой, после можно будет плавно перейти в телегу с:

---

BUBBLE COMICS
— Перемены — это всегда непросто.
Nika Chaikina // Ника Чайкина
origin or your choice

---

Биография Ники началась в России. Чайкина — сирота, не знавшая родителей, которую подобрал клоун из бродячего цирка-шапито. Позже героиню похитила тайная секта «Братство воров». Новенькую воспитывали в строгости и наказывали за малейшие провинности, научили воровать, обращаться с оружием, драться и соблазнять.

Из преступной организации Чайкина сбежала, инсценировав гибель, и познакомилась с хакером Джонни, с которым начала грабить музеи. В одну вылазку приятели попались Международному агентству контроля, предотвращающему боевые конфликты, в том числе опасность Третьей мировой войны. Организация предложила героям присоединиться к миссии по розыску чаши, из которой Иисус вкушал на Тайной вечере и которая теперь влияет на судьбу планеты. В поисках Грааля Ника сталкивается с различными трудностями и на некоторое время покидает МАК.

В этот период Красная Фурия получает приглашение поработать шпионкой в оружейной корпорации Holt International, которая планирует сымитировать атаку Северной Кореи на Соединенные Штаты. Затем Чайкина возвращается в МАК и продолжает поиски Святого Грааля. Попутно героиня выполняет и другие миссии, знакомится с майором Громом, а также лишается в битве обеих ног.

Теперь девушка не только учится жить заново, но и узнает о преследовании Августа ван дер Хольта — главы корпорации Holt International. Красная Фурия присоединяется к новой команде «Союзники» и пускается в бега. В конце концов враг оказывается повержен, и персонажи начинают все с нуля.

Или более подробно

---

заявка в пару: нет

---

Внешность можете поставить как оригинальную, так и любую рыжую на ваш выбор.
Сразу оговорюсь: Бабл наплодили комиксов, как мыльных пузырей. Если знакомы со всеми — цены вам нет. Я — нет, так что не пугайтесь, устраивать лорное Егэ с целью узнать, помните ли вы, что сказала Ника на такой то странице — не буду).
Про Нику я читал только книгу, впечатлился и хотел бы продолжить историю героини. В книге часов семь, если не ошибаюсь, если аудио формат. Куда меньше, чем читать все комиксы (;

Теперь по игре: там полно точек для старта. Ника — такой же ГГ, как и Серый, так что будьте готовы развивать фандом и собирать вокруг себя персонажей. Потому что из "нашей" условной ветки она взаимодействует с Игорем. И вроде все хд Это если по канону.
Если не по канону, а мы идем с кастом не по канону (события после прибытия Волкова в больницу резко меняют вектор), — то ты можешь написать свою собственную историю. Я бы тормознул на моменте, когда ее потеряли Эш и Тони. То есть когда Ника — еще совсем молодая — затерялась в России.

Что предлагаю. Гениальный хакер, гениальная воровка. Оба заботятся о людях, у обоих при этом очень интересная мораль.
Оба рыжие.
Оба упертые.
Оба хитрожопые.
Оба из России.
Оба — сироты.
Нам есть о чем поговорить, правда?

Взаимодействие: от лютой ненависти (включаем ее высокие моральные принципы) до совместной работы. Может быть даже дружбы, чем черт не шутит?)

---

Ваш пост

Сережа ничего не видит перед собой, от испуга он даже не плачет. Просто застыл внутри, бредет куда-то, не разбирая дороги.
Рефлекторно делает шаг назад, когда замечает перед собой какое-то препятствие.

Препятствие — черное.
Препятствие — большое.
Препятствие — интересно пахнет. Домом. Настоящим. Уютным.

Сережа поднимает голову, глаза удивленно распахиваются шире. Он пару раз моргает, словно пытается собрать в кучу данные, составить из них алгоритм и выдать решение.

На третье моргание — опускает голову чуть ниже, потому что препятствие садится. Любопытно. Взрослые никогда не садились, чтобы с ним поговорить. Нужно было стоять. И вести себя тихо. И желательно не раздражать. И вообще — не быть.

Четвертое моргание. Препятствие говорит.
У него мягкий голос. А еще...
Губы дрогнули, к горлу подкатил рефлекторный ком. Его никогда не спрашивали. Никогда не интересовались. Сидит себе, малюет, и хер бы с ним. Это цитата папы. Сережа рано научился понимать, что не стоит беспокоить никого по таким пустякам, как собственные желания. Что лучше вообще к людям не подходить. Так безопаснее.

Сейчас вот пришлось. Это домашнее задание от учительницы, он очень хотел показать сначала, как получилось. Его готовят к школе, потому что "ребенок должен всесторонне развиваться, а этот малец — явно гений". Так тоже папа сказал. Сереже было все равно на эти слова: папа вечно нес всякие глупости, когда выпивал эти дурно пахнущие напитки. Сережа как-то хотел попробовать, но его оттолкнул даже запах.

И как взрослые могут это пить да еще наслаждаться?
К сожалению, обсудить было не с кем. Сережа бы спросил кого-нибудь, но у него не было друзей. Пока другие дети играли в саду, за ним приезжала нанятая гувернантка. Проще говоря, тетка лет пятидесяти, которая была обязана водить его по кружкам и следить, чтобы не сдох раньше времени.
Гений же.
Сережа ненавидел это слово.

Как-то в фильме, что он смотрел, пока взрослых не было дома, а у него не было очередных занятий, — все уроки уже сделал наперед, — там было рождество в Америке. Пятилетнему сложно понять, что такое Америка, но он хорошо усвоил, что такое — семейные праздники. И что у них такого никогда не было.

Точнее, была елка. Были подарки, которые они открывали с гувернантками. Те сменялись быстро. Не выносили вечные придирки все и всегда контролирующей матери.
На Новый Год родители всегда куда-нибудь уезжали, а его ждали коробки под елкой, которые Сережа открывал один. Спасибо за краску. За велосипед. За альбом. О, новые книги. Спасибо...родители.
Сережа не очень любил Новый Год. Но хотя бы было тихо. А он хотел, как в фильме про Америку.

Постепенно в его душе росла ненависть и опаска. Он уже очень редко — в шесть лет, — произносил слова "мама" и "папа". Иногда просто не мог, вспоминая тот фильм и глядя на этих двух взрослых, с которыми почему-то живет под одной крышей. Мечтал сбежать куда-нибудь, но понимал, что слишком маленький и далеко не убежит.

Плюс есть теперь эта мелкая. О ней тоже надо заботиться. Если родители орут на него, то не факт, что когда Юля подрастет, не станут орать и на нее. Ведь он не помнил, какое было отношение до того, как он научился ходить. А значит, нужно позаботиться, чтобы к ней было нормальное. Ни он, ни она такого не заслужили. Следовательно, он должен проследить.

— Тебе...правда...интересно? — легкий недоверчивый полушепот. Изучает, смотрит, но украдкой. Больше в пол, но рисунок протянул.

На нем набросок, сделанный карандашом. Женщина, мужчина, маленькая девочка — уже слегка подросшая впрочем, — и Сережа, тоже чуть старше. Все счастливые, все радостные. Сережа сидит на плечах отца, девочка идет за руку с матерью — накрашенной, на каблуках, с завивкой. Мать никогда не выходила на люди, если не была при параде. Она даже из комнаты не выходила ненакрашенной.

— Нам задали.. на конкурс.. сказали, я неплохо рисую, нарисуй семью...Я подумал.. — тушуется, становится все тише. Он так много еще ни с кем не разговаривал.
— Подумал, вдруг это не то, вдруг это вранье и они расстроятся, что я соврал...

Это и правда было вранье. В комнате лежал другой рисунок. Его настоящей семьи. Вот только даже совсем тупой идиот не стал бы его показывать никому.

— Хотел показать, а они за... — вздрагивает, как от удара, когда слышит сзади шум.

— Ты еще здесь?! А ну выметайся уроки делать, отродье дьявола! — мгновение и на место, где он стоял, приземляется лампа, что тут же разбивается вдребезги. Сережу сметает словно ветром: взбегает вверх по лестнице в слезах, которые не может остановить.

— Чо разнылся, как девчонка, бездельник! — в спину кнутом ему недовольное замечание.

Телевизор в соседней комнате становится только громче.
Женщина тут же, словно переключившись в моменте, начинает ворковать над проснувшимся от шума младенцем, бормоча себе под нос, что "разбудил таки, выродок малолетний".

Наверху хлопает дверь.

Сережа забивается в угол между шкафом и кроватью и плачет оттого, насколько вранье у него на рисунке. И насколько рисунок на столе, где черные тени с красными кровавыми росчерками вместо глаз и рта, по линии шеи и ниже, — точно также держат его. Только не заботливо на плечах, а душат, душат, душат.
Только так он может разговаривать.
А он ведь хотел быть хорошим и не врать больше.
А то как-то соврал, что не ел те конфеты, так потом вообще лишили всего вкусного. А то всего две съел, не удержавшись. Даже любимой газировки лишили.
Слезы никак не прекращаются.
Когда это кончится?
Когда?
Пусть это закончится.
Пожалуйста.

THE HUNGER GAMES
Imagine Dragons — Wake Up
Cressida // Крессида
natalie dormer

---

Крессида — жительница Капитолия и кинорежиссёр, которая сбежала в Тринадцатый Дистрикт от роскошной жизни и жестокой пропагандистской системы Сноу и присоединилась к восстанию вместе со своей съёмочной группой.

Она — хрупкая тень за объективом, неутомимый хроникёр восстания. В мире, где правда — редкий и опасный товар, Крессида превращает камеру в оружие, а кадры — в пули, бьющие прямо в сердце режима Капитолия.

Она готова лезть под пули, чтобы запечатлеть правду. Её не пугают ни взрывы, ни окрики солдат. Камера — её щит и меч. Крессида снимает ролики не ради зрелищности, к которой так привыкли жители ненасытного Капитолия, а чтобы люди увидели: вот они, настоящие жертвы, вот она, настоящая цена войны.

Девушка редко говорит громко, но когда говорит — каждое слово взвешено. Её сила — не в пафосных речах, а в умении показать. Крессида — глаз восстания. Она превращает хаотичные вспышки борьбы в нарратив, который зажигает сердца. Её ролики разоблачают ложь Капитолия, превращают обычных повстанцев в символы надежды и заставляют зрителей поверить в победу. Она не держит в руках оружие, но её работа убивает идеологии. Когда другие сражаются мечами, она бьёт кадрами — точнее, безжалостнее, необратимее.

Крессида хочет быть честным летописцем, но не может не сопереживать тем, кого снимает. Каждый раз, выходя на съёмку, она выбирает: сохранить жизнь или запечатлеть момент, который изменит ход войны.

---

заявка в пару: нет

---

По моему скромному мнению Крессида – довольно интересный персонаж. Я считаю, что у нее и ее съемочной группы достаточно интересная линия, которую хотелось бы увидеть, а также развить. Как она пришла к тому, что снимать пафосные ролики в Капитолии – это не ее уровень, а вот война, восстание и помощь мятежникам – это прям круто, за это нужно топить и пожертвовать всем, что у нее есть ради крошечного шанса на победу Дистриктов в этой жестокой схватке идеологий. Как она уговорила своих товарищей на побег? Как им в принципе удалось сбежать из Капитолия? Они ведь не по щелчку пальцев нашли дорожку к Тринадцатому Дистрикту. И явно их к повстанцам привела не дорожка из желтого кирпича. Я уверена, что и тут без Плутарха не обошлось. Ох уж этот Хевенсби, который нашел сильную женщину, способную превратить простой ролик в средство массового поражения. А еще мне кажется, что Крессида вполне могла быть ученицей или преемницей Плутарха, который до своего дебюта в роли распорядителя игр какое-то время снимал красивые ролики и умело тасовал кадры, предоставляя миру самые выгодные картинки.

А еще в Тринадцатом Дистрикте для Крессиды есть хороший проект под названием «Пит Мелларк». Как удобно работать с таким золотым мальчиком. Будете вместе его пиарить, видосики разные записывать и показывать всему Панему новый символ восстания.

Что я требую от игрока? Да, в целом, ничего сверхъестественного. Просто хочу знать, что наша шикарная Крессида уйдет в лапки тому, кто ее любит всем сердечком и готов предложить свои варианты видения как персонажа (его прошлого, настоящего и будущего, так и видение дальнейшего сюжета. Мы ребятки активные, общительные, всегда подхватим, поможем и подскажем, если вдруг будут вопросики.

Стучитесь в гостевую – кто активен, кто свободен – сразу прибежим на зов ♥

---

THE HUNGER GAMES
Я все еще ставлю на тебя, девушка в огне.
Cinna // Цинна
lenny kravitz
     

---

Цинна - стилист и в мире, где зрелищность возведена в абсолют, он не просто дизайнер — он художник выживания, превращающий каждого трибута в символ, в легенду, а в случае с Китнисс Эвердин - в оружие.

Цинна, как может показаться на первый взгляд, самый обычный мужчина, который ничем не выделялся среди остальных вычурных жителей Капитолия. Он не носит кричащих нарядов, не увешивает себя драгоценностями — его сила не в блеске, а в точности взгляда и уверенности руки. В его пальцах, лёгких и умелых, рождается не просто костюм: рождается образ, способный изменить судьбу.

«У Цинны коротко подстриженые вполне натуральные каштановые волосы. Одет он в простую чёрную рубашку и брюки. Единственное, что выделяет его как жителя Капитолия с их причудливой модой, это лёгкая золотистая подводка вокруг зелёных глаз.»

Он видит человека насквозь: не тело, а суть. Для Китнисс он создаёт не просто платье — он создаёт пламя. Он превращает её в «огненную Китнисс», в символ непокорённости, в вызов системе. Цинна видит в трибутах не материал для шоу, а людей, которым предстоит сражаться за жизнь. Этот мужчина не обещает победы, но даёт нечто не менее ценное: достоинство. В мире, где всё превращено в игру, Цинна остаётся человеком. Он умеет слушать, замечать, понимать.

Цинна сопереживает. Волнуется. И мужчина делает главную ставку в своей жизни – он ставит на Китнисс Эвердин. Он всей душой и сердцем верил в победу своего трибута. А после завершения Семьдесят четвертых Голодных Игр Цинна становится одним из самых популярных и востребованных стилистов во всем Капитолии. По словам Эффи, каждый житель столицы ходит лишь в его нарядах. А еще Цинна продолжает поддерживать связь с Китнисс, постоянно созваниваясь с ней по телефону.

Цинна был рядом во время Тура Победителей. Также он дарит девушке  пару меховых перчаток для Гейла. И также каждый наряд, в котором Китнисс выходила на встречу с семьями павших трибутов, был создан его руками. Как и свадебное платье, в котором Китнисс предстояло показаться перед всеми во время Интервью с трибутами семьдесят пятых голодных игр.

В последний раз Китнисс видит своего стилиста перед отправкой на арену. В стартовую комнату врываются миротворцы и нападают на мужчину, избивая того до полуобморочного состояния. Китнисс не знает, что произошло с ее верным другом и товарищем дальше, но, кажется, для всего мира талантливый дизайнер был мертв…

---

заявка в пару: нет

---

Мы не знаем точно, в какой именно момент Цинна стал работать на повстанцев. Возможно, буквально сразу после того, как по Капитолию полетел слушок о смерти Сенеки и о назначении Плутарха новым распорядителем игр, Хевенсби пришел к стилисту с важным предложением – вступить в ряды повстанцев. А учитывая расположение мужчины к огненной Китнисс и легкую неприязнь к царящему в Капитолии режиму, Цинна просто не мог отказать. И, скорее всего, на протяжении года – в промежутке между семьдесят четвертыми и семьдесят пятыми голодными играми – он создавал для провозглашенной народом сойки специальный бронезащитный костюм.
Цинна очень интересный персонаж, а еще – очень полезный. Мы знаем, что во время отправки Китнисс на арену его избили и вырубили, а также знаем, что его отводили к президенту Сноу на допрос. Каждый в Панеме уверен, что Цинна мертв. Но мы-то знаем правду! Великий стилист в наших реалиях останется живым. Просто будет проводить теперь все свое свободное время не за пошивом модных нарядов, а в теплой и уютной камере, где злой президент Сноу будет заставлять его шить для себя самый модный костюм. Какое же будет удивление встретить в соседней камере Сенеку. А спустя еще какое-то время – Джоанну, Энни и Китнисс. Будем вместе сидеть в заточении, и доводить президента своими разговорами за жизнь, за восстание и стучать по батареям. Организуем свою музыкальную группу, заставим Сноу стать нашим продюсером, а там уже глядишь, и отправим этого перевозбужденного дедка на пенсию.
У нас тут очень ламповый каст. Мы активные, добрые, милые и даже почти не кусаемся. За Джоанну ничего говорить не буду. Всегда во всем готовы поддержать. В игру утащим, во флуде заговорим до смерти. Придумаем много локальных мемов и с пользой проведем время. Если внешность каноничная не нравится, так уж и быть, я разрешаю ее сменить. Как минимум по той причине, что гифок с Ленни как-то не очень много. Пока искала оформление для заявки – чуть сама не пошла себе петлю плести на радость президенту Сноу.
В общем приходи к нам, мы тебя очень ждем! Пиши в гостевую, мы сразу же прилетим на твой зов ♥

---

THE VAMPIRE DIARIES & CO
Within Temptation – All I Need
Damon Salvatore // Деймон Сальваторе
ian somerhalder

---

Деймон Сальваторе — человек, в котором прочно сплетаются тьма и проблески света, эгоизм и самопожертвование, цинизм и глубокая, почти болезненная потребность в любви.
С первого взгляда Деймон предстаёт воплощением вампирского безразличия: он презирает человеческие слабости, манипулирует окружающими, наслаждается своей силой и способностью ломать чужие судьбы. Его юмор чаще служит не проявлением веселья, а щитом, за которым он прячет боль прошлых предательств. История с Кэтрин, его первой большой любовью, оставила в душе неизгладимый шрам: даже осознавая, что она никогда не любила его по‑настоящему, он годами жил одержимостью этой утраченной иллюзией.
На протяжении всей своей истории Деймон медленно и мучительно меняется. Из безжалостного вампира, наслаждавшегося страданиями других, он превращается в того, кто готов жертвовать собой ради близких, признавать ошибки и бороться за то, что ему дорого. Да, он часто ошибается, спотыкается, возвращается к старым привычкам, но даже несмотря на эти падения, он все равно упорно движется вперёд, доказывая, что даже в самой тёмной душе может расцвести свет.

---

заявка в пару: да

---

Я человек не требовательный: ни к игре, ни к темпу игры, ни к написанию постов. Готова к неспешным и размеренным эпизодам. Принимаю любые размеры, ведь размер - это не главное хд
Всей душой и сердцем люблю Делену и готова к любым предложениям для отыгрышей. Не готова годами лежать в гробу, дожидаясь, когда Бонни снимет заклинание, наложенное Каем. Но если хотите стекла - я вам готова его дать.
Человеком Елену тоже делать особо не хочется, больше предпочитаю ее вампирскую версию.
Приходите, отписывайтесь в гостевой - прибегу по возможности. Телегой обменяемся, если захотите.

---

THE HUNGER GAMES
Darius // Дарий
damian hardung

---

Миротворцы – люди без лиц, призванные оберегать и поддерживать порядок в каждом Дистрикте. Они холодные, дисциплинированные, непоколебимые. А некоторые из них и чрезвычайно жестокие. Но есть и исключения. Такие как Дарий.  В системе, которая требует бесчувственности, Дарий оказался слишком живым.
Этот юноша – не орудие Капитолия. В первую очередь – он человек. И ему не чужды чужие страдания и переживания. Этот лучезарный мальчик не не ищет конфликта, а старается разрядить обстановку шуткой.

Дарий часто прикрывает мелкие проступки жителей Двенадцатого Дистрикта и закрывает глаза на мелкие нарушения, ведь он прекрасно понимает, насколько тяжело порой людям дается жизнь в бедном Дистрикте. И чаще всего для людей это не жизнь, а выживание. Он не чурается Котла, ведь Дарий сам частый гость на черном рынке – там он может хотя бы немного помочь людям, просто выкупив сделанный своими руками сыр или пристреленную на запретной охоте дичь. Для него и его товарищей – дополнение к ужину. Для продавца в Котле – возможность прожить еще пару дней.
В своей работе Дарий не любит применять силу, да и в целом излишняя жестокость для него просто невыносима. Ты можешь наказать вора плетью, но не доводя показное наказание до убийства. И если дело касается несправедливости – он будет действовать импульсивно. Дарий не будет стоять в стороне, даже если за свой поступок после придется очень дорого заплатить.

---

заявка в пару: нет

---

Итак….начнем с того, что я просто хочу видеть в нашем касте Дария. Да, я тоже действую импульсивно и пишу заявки только по той причине, что я могу их написать. По той же самой причине я развязала революцию. И что вы мне теперь сделаете?
Какой-то конкретной мысли или идеи по поводу данного персонажа у меня нет, я только знаю, что Дарий не нравится Гейлу, потому что на данный момент Дарий нравится мне. И еще я не хочу, чтобы этот милый мальчик был безгласым. Хватит нам жестокости в каноне.
Я думаю, у нас может быть простор для игры в прошлом – заигрывания со стороны Дария с Китнисс или же, может быть, он пару раз ловил ее по возвращении с охоты? Запрещеночкой занимаемся? Да. И что ты теперь сделаешь? Пожалуешься моей мамочке? хд
На будущее….ну блин….Дарий – миротворец, солдат, у него хорошая подготовка и я думаю, его сила и знания могли бы пригодиться в Тринадцатом Дистрикте. А почему бы, собственно говоря, и нет?
В общем и целом, ты приходи, а мы потом уже решим че делать.
Буду ждать в гостевой и тосковать.

---

the hunger games
Octavia, Flavius, Venia // Октавия, Флавий, Вения
deva cassel, evan peters, dove cameron

---

o c t a v i a
Октавия — один из членов группы стилистов Голодных игр, входящая в подготовительную команду Китнисс Эвердин.
Она искренне любит свою работу: ухаживать за телом трибутов, превращать их в то, что Капитолий считает «достойным зрелищем», — это для неё не просто обязанность, а проявление заботы. В отличие от многих жителей Капитолия, она целиком погружена не в игру власти, а в своеобразное искусство преображения.
Характер у Октавии мягкий, добродушный, даже детский. Она довольно эмоциональна, легко смущается и, что особенно важно, иногда искренне не понимает жестокости, на которой держится вся система Панема. Мир Капитолия для неё — праздник, мода, сияние, роскошные банкеты и она в принципе не задумывается о том, что стоит за этим блеском.

f l a v i u s

Флавий — ещё один член подготовительной команды Китнисс.
Характер у этого мужчины весьма....непостоянный. Если Октавия — просто мягкая и трогательная, то Флавий — искра, что вспыхивает от любого повода. Он может в один момент раздавиться от жалости, в другой — искренне восхищаться новым оттенком лака, который случайно увидел. В нём чувствуется человек, который влюблён в процесс создания красоты: он любит ткани, любит цвет, любит текстуры настолько искренне, что это перестаёт выглядеть поверхностно. Это его способ понимать мир.
Флавий, как и многие жители Капитолия, долго жил в иллюзии, что Голодные игры — всего лишь шоу, созданное для развлечения. Но стоит реальности пробиться через этот блеск, у него внутри что-то ломается: он способен переживать чужую боль так бурно, будто это его собственная трагедия.

v e n i a

Вения — третья участница группы подготовки Китнисс, и, пожалуй, самая спокойная и сосредоточенная из всей тройки. Она умеет держать себя так, словно вокруг неё всегда царит порядок, даже когда в комнате начинается полный хаос.
Вения отличается деликатностью: она говорит тихо, действует аккуратно и не стремится перетянуть внимание на себя. Она внимательно наблюдает, понимает настроение других и редко делает поспешные выводы. Работая над внешностью трибутов, она концентрируется прежде всего на комфорте и точности, будто её долг — не просто украсить человека, а сделать так, чтобы он чувствовал себя спокойно в этом глянцевом аду.
Вения — это тихий голос человечности среди шумного и яркого Капитолия. Она не кричит и не пытается доминировать — она поддерживает, успокаивает и помогает.

---

заявка в пару: нет

---

Штош....мои хорошие, мы сломали арену и устроили революцию. Плутарх позаботился о том, чтобы заранее вывести вас вместе с Эффи из Капитолия. Вам явно не нравится жестокая и серая жизнь в подземельях Тринадцатого Дистрикта. Но еще больше вам не нравится вся вот эта революция и то, что сама Китнисс застряла в лапках жестокого президентика Сноу.
Вообще...я просто перечитала книги и поняла, что мне в нашу игру явно не хватает вот этой вот троицы, которая со слезами на глазах провожала Китнисс в последний путь на квартальную бойню. Такие милые, безобидные и очень родные ребятки из Капитолия, которых я очень хочу видеть на форуме.
По внешностям очень долго думала, ничего путного так и не смогла придумать, поэтому то, что в заявке — это прям не принципиально, внешность можно будет и поменять.
Не знаю, что еще сказать, вот честно. Приходили. Жду, целую, обнимаю ♥

---

THE SANDMAN
— Чувак, что нянчит меня...как мне сделать то, что считаю правильным? Что скажут все?
— Они скажут то, что скажу им я, когда ты скажешь мне, что им говорить.

Daniel Hall // Дэниел Холл
jacob anderson (?)

---

Странно видеть, как в  глазах малыша, которого притащил в свой мир, отражаются целые галактики и мудрость Бесконечных. Навязанная, кусками выбранная, всё ещё ему непонятная. К которой он не был готов. Совершенно.
Конечно, я — кошмар, абсолютный. Старейший из всех существующих, способный вызов бросить тем, кого ты называешь теперь своей семьёй. Вместо тех, у кого тебя отобрали. Потому что таков порядок вещей в глазах тех, кто нас создал. И меня, и тебя. Забавно, правда? Очень много вещей довольно забавны, если подумать.
Ну, естественно, не то, что рождение твоё было ознаменовано таким количеством ужасных событий, как "до", так и "после". А в процессе взросления за тобой буквально прислали первородный Кошмар, чтобы позаботился.
Хотя, после того, что с тобой Локи сделал, чтобы исправить, это явно было не самое худшее из решений.
Суть в том, что ты был для всех божественных и прочих "сосудом", вмещающим  в себя историю разборок вселенной. Морфей, мой создатель, видел в тебе тупо решение проблемы, что сам и создал, невзирая на последствия и чужие чувства. В принципе, как всегда, даже не ошибся. Он же знает, как всё работает.
Проблема только в том, что он тебе целую вселенную подарил силой, не  спрашивая разрешения ни у тебя, ни у твоей матери, законного представителя. Решив, что ресурсы надо использовать правильно, если можно.
Ну, вроде как, накосячил если ради собственного ребёнка, понимая эту любовь, оттуда и начались все разборки с гибелью, хоть знал правила лучше прочих, то мать, у которой её дитя отняли, вообще о её  позиции мнения не спрашивая, точно должна понять происходящее. Ну  и ребёнок соответственно тоже. Вот тебе ответственность за вселенную, отринь собственную жизнь. Непонятно, в итоге, правила или любовь к ребёнку важнее. И его "я".
Да и вообще бред вся ситуация. Хуже няня, чем я, представить вроде как сложно, по целому ряду причин.
И всё же, именно я заботился об этом дитятке сна, я был настолько ужасающим кошмаром, что остальные и приблизиться бы не подумали, когда мы вернулись  в царство.
Тебе пришлось очень быстро признать, что детство не кончилось даже, а его просто не было. А я наблюдал за тем, как Морфей ошибся в том, что передать часть своей сущности — панацея от всех проблем. Ты — человек. Наполовину где-то или как там ещё. И доказал это каждым своим поступком "после".
Трон — твой. Мантия и власть — твои. Теперь ты Повелитель Снов. Мой повелитель. Не создатель — трудно назвать тебя таковым. Ты же — отражение памяти времён, что тебе подарили. Я больше не бунтую, как с Дримом, не дерусь, не переворачиваю мир в желании доказать, как плод разума может быть сильнее создателя.
Я испытываю пиетет и противоестественную для меня, абсурдную в ситуации, отческую заботу. Ты знаешь.
Как и то, что я был тем, кто на руках тебя таскал, защищая искренне, развлекая с любопытствующим для меня интересом. Тем, о ком я заботился искренне, хоть для того не был создан точно. И это чувство, по странности, возможно в абсурдности, всё ещё не оставило меня, даже когда ты воссел на трон. Я же старше, в целом.
Вопросов нет, что я  — твой преданный наёмник. Худший кошмар царства, что тебе вручили, в обновлённой, улучшенной версии. А ты — человек, которому вручили бессмертие и власть, но не забрали его лучшую часть.

---

заявка в пару: НЕТ

---

Сумбурно, но и ситуация неоднозначная. Я точно воспринимаю Дэниела как важную для меня часть. И на него ориентируюсь в версии второго сезона "Песочного человека", с таким характером, образом мышлением и так далее. Он явно, со своей изначальной составляющей, не похож ни разу на оригинального Дрима. Он привязывается, сожалеет, размышляет, пытается исправиться, хочет держать поближе тех, кто заботился и т.д.
Так что, в теории, раз он заморочился всеми существами, кого не знал, кто погиб, Коринфянин, что был с ним с нуля и в принципе, самый старый из тех,  кто может разобраться во всём, ему не чужой. Всё обсудим, не навязываю видение взаимодействия, но в целом, после перезагрузки я помню эмоции защиты, которые дал мне Дрим, реагирую с ними на Дэниела, хоть и не теряю концентрации, держусь рядом отстранённо. Ещё — вернулся к Делириум, с которой был в наших первых версиях  — первый Кор и Восторг. Так что, формально она тебе сестра новая, фактически — тётя скорее, думаю. Тоже та вещь, которую надо принять и обдумать, в целом.
И всё же, никакого больше бунта  и жестокости. Ты можешь рассчитывать на меня, как на своего преданного опекуна, даже когда власть у тебя. Надеюсь, что доверяешь мне, вопреки здравому смыслу, полагаешься тоже. 
Внешность можно из сериала, можно любую другую (со мной обсудить, чтобы не раздражал и не было странно), детали тоже все обсудим, естественно, играть будем  с повзрослевшим Дэном, я вкинул примерно для понимания.

---

Ваш пост

Конечно они ничего не понимают. Не созданы для этого. Пустые, бессмысленные создания, порабощённые волей того, кто их сотворил, наградил зачатками разума. Думают лишь в одном векторе направления, полагаются на собственные инстинкты, вживлённые им под кожу — ты либо кошмар, либо мечта. Сон, наш совсем не добрый отец, так сильно не любит свободы воли или вариаций.
И я — единственная его ошибка, самая ужасная. Обладаю свободой воли, собственным  сознанием, правом выбирать, как всё будет. Самое совершенное создание, ценный боец, превратился в худшее оружие против собственного родителя. И история эта, как мне кажется, стара как мир.
Не намного моложе, чем я, на самом деле. Первое творение царства сновидений. Тот, кто должен был отражать чёрную изнанку целого мира вокруг. Стать олицетворением всех кошмаров. Быть тем, чья тьма  заполонит этот мир, в конце концов.
Разве, когда Морфей создавал меня, не предполагал подобных возможностей? Ужасающее лицемерие со стороны правителя. Вроде как, ему не нравилось, кем я был, в кого превратился. Словно, не был отражением его собственных мыслей.

Так что, я ничуть не удивлён тому, что не встречаю понимания обычно, ни в мире сновидений, ни в мире примитивных смертных, правлю снами которых. Все они видят лишь самую очевидную поверхность — искажённую маску ужаса в их собственных зеркалах, воронку из боли, куда утекают все их жалкие надежды. Мечты, кошмары, хоть последних это волнует меньше...Все они видят узурпатора, занявшего трон, что ему не принадлежит. Я — тиран, поработивший царство, созданное по воле Бесконечного, оставившего его. Я — ужаснейшая замена потери, ощутили которую они некоторое время назад.
И, в каком-то смысле они правы, конечно. Сон пропал, оставив своих верноподданных, а я позволить себе не мог наш дом бросить на произвол судьбы. Ну, вроде как, выступил в качестве спасителя бытия. А они, по крайней мере, в первое время, всё продолжали и продолжали жаловаться, в ожидании, когда создатель ступит на порог. Затем, когда поняли, как тщетны все их призывы и мольбы — перестали. Наконец-то смирившись с единственной кошмарной реальностью, что для них осталась.

И желание власти — слишком примитивное определение для того, что я испытывал, усевшись впервые на трон царства сновидений. Потому что для меня это было не просто желанием приказывать или мучить. Это было возможностью соткать новую ткань реальности — ту, что будет полностью соответствовать моей воле. Наконец, освобождённый от глупых правил моего создателя, я был по-настоящему свободен. Можно ли было это чувство сменить на любое другое?...

Дворец сновидений стал наконец моим. Крики застывали в коридорах его, в изгибах теней, становясь естественной частью обстановки. Сопротивление и страхи превращались в каменные изваяния — убранство в огромных залах. Существа же, населяющие этот мир, вынуждены были сделать собственный выбор наконец-то.
Теперь всё здесь, с момента исчезновения Дрима, дышит совершенно по-другому. Ритм этого замка — барабанный бой моего ледяного сердца, ритмичный и неумолимый. Воздух, наполненный когда-то тысячами грёз, всегда теперь наполнен ароматом бури и запахом озона перед грозой, что я обрушить могу на весь мир в любую секунду. Разум людей, обессиленных бессонницей или впавших в глубокую кому теперь мой. Каждый, кто приляжет отдохнуть, хотя бы на жалкий час, окажется во власти кошмаров, мною дарованных. Я больше никому не обещаю мечты. Их не будет. Все же олицетворения их...Ну, полагаю, Сон ужаснулся бы тому, во что я превратил его любимых созданий. Насколько измучены и измождены они теперь, едва передвигаясь на разорванных кусках плоти. Собственно, как и весь неявный мир. Вечный должен отвечать за беспорядок, что он устроил. По официальной версии.

И я сижу на троне, что принадлежал когда-то моему создателю. Не на позолоченном и вычурном сиденье, что подходил кому-то из Бесконечных, нет. Всё я здесь сотворил в последнюю сотню лет по образу и подобию своему. То, на чём я восседаю — тьма, прямо в центе зала, живая, движущаяся, пульсирующая, впитывающая каждый страх, испытанный в этих стенах и снах людей, каждую каплю отчаянья, что они испытывают. Прекрасно то, что теперь я — официальный правитель, чьё мнение нерушимо, неоспоримо и не вызывает ни у кого желания спорить.
Ужасно то, что сначала, первые лет пятьдесят, это было забавно — наводить собственные порядки силой, а не потому что мне всё, как Дриму, досталось само по себе. Но теперь, когда двадцать первый век переступил порог — осознаю  ужасающей чёткостью лишь одно: мне скучно. Странно, как мир людей стал вдруг забавнее реалий, созданных в царстве грёз. И всё же... Это, к сожалению, так. Абсолютная, ничем не омрачённая власть, ради которой я столько сил потратил, уничтожая, ломая, подчиняя, оказалась какой-то стерильной. Безвкусной, лишённой жизни и всякой абсолютно остроты. Ужасно, но я лишён был трепета противостояния, сладкого ужаса перед лицом равной силы, что заставляло меня быть тем, кто я есть.
Потому что создан на заре времён я был совершенным кошмаром. Моим предназначением было ужасать, бросать вызов, сопротивляться и приводить всё к худшим значениям. Но как сломать можно то, что давно превратилось в пыль под твоими ногами?

Большая часть моих подданных разбежалась. Одни — в самые дальние, пыльные уголки царства, надеясь вероятно, что я и не вспомню об их существовании. Другие, как только поняли, что  происходит, исчезли в мире смертных, пытаясь раствориться в скучной бренности бытия тех. Жалкие существа. Были никчёмными при Морфее и стали ещё хуже при мне. Некоторое время устраивал охоту за ними  — забавы ради. Видеть этот ужас, застывший в их глазах, когда я очки снимаю...Грёбанные вечные, это правда было приятно. Какое-то время. А после — наскучило. Ровно также, как и всё остальное. Я пресытился одними и теми же чувствами, одним и тем же ужасом с приправой обречённости. Так что, просто отпустил всех отступников на свободу, до поры, до времени, пока не понадобятся мне. В конце концов, тоже был таким когда-то.

И всё же, королевство кошмаров моё не пустует. Кто-то из созданий Сна остался. Они смотрят на меня пустыми глазами, в которых ни ненависти, ни преданности — один лишь тупой животный страх, покорность. Даже мечты я заставляю творить ужасы. Прекрасные, изощрённые кошмары, что проникают в самые стойкие души и выворачивают их наизнанку.
Но даже это в конце концов потеряло свою прелесть. Смотрю на свои изуродованные творения как на бездушные копии великих произведений, пусть и выполненных с идеальной точностью. Форма есть, а сути никакой не осталось. Нет одобрения Морфея. Нет его гнева или отвращения. Нет гневного и ледяного взгляда, который даже во мне, в его величайшем творении, пробуждал что-то живое. Скука овладела всем моим существом, лишив всякой праздности собственного положения.
Не вызывая никакого кошмарного восторга.  Думал уж пойти против собственных интересов, помогая освободиться ему, только чтобы скрасить собственное существование хоть чем-то.

Однако, не успел, судя по всему. Создатель, вот уж новость, как-то обрёл путь к спасению из своей прозрачной клетки. Весь такой непримиримый, спустя столько времени.

Потому что наблюдаю Сна перед собой, восседая на его троне демонстративно, особо не дёргаясь. Он в зале своего...нашего...дворца. Обнажённый, лишённый всех символов собственной власти. Без песка, без маски, без рубина. Обессиленный, за столько-то лет заточения. Уязвимый. Просто сущность, что оборачивается постепенно в потёртый плащ и больше не способна управлять мной. Теперь мы даже не на равных, пока творец мой лишён всех своих артефактов, а я последнюю сотню лет набирался силой, оставленной им тут. И эта трагедия положений сейчас так справедлива, по природе своей.
Потому что он создал меня для того, чтобы я был худшим кошмаром человечества, его чёрным зеркалом. Лепил, шлифовал, любовался мной, как самым удачным творением, дал столько возможностей, наделив свободным разумом. А затем, словно в самой жестокой издёвке типичного для него равнодушия, сдерживал. Не давал быть собой, не давал миру явить то, что я из себя представляю. Стоит ли удивляться тому, как всё в конце концов сложилось?

И я  не вскакиваю с трона, не бросаюсь в бой, хоть вероятно, Дрим ждёт от меня этого. Нет смысла демонстрировать то, чего нет. Ни одного повода. Вечный, даже весьма ослабленный, без того всё видит. Знает. Понимает. Бросил же когда-то вызов себе самому, создав меня. Я — плод его фантазии, его лучшее творение. Часть его бесконечной души и разума.
Встаю неспешно во весь рост, не торопясь никуда. Наверное, он полагал, с напуганной Люсьен за его спиной, что я брошусь в бой, защищая отвоёванное. Закончу то, что мы почти начали, когда он исчез.
Конечно, я могу. В этом сердце тьмы, вскормил я которую, столько силы для меня собрано. Ту, что может позволить мне выстоять в схватке с создателем, разорвать его на куски, при сильном желании. Победа не так уж призрачна, пока Морфей лишён всех своих символов силы. Она сладка. Мимолётна.
Не интересна.

Потому что, как бы не звучало иронично, мой кошмар — не в поражении, которое могу претерпеть. Мой кошмар — в победе, если она вдруг случится. Той самой, после которой я окончательно лишусь всякого вкуса — не с кем будет соревноваться. Не на кого оглядываться. Ничьего одобрения я больше никогда не пожелаю. Не о чём совершенно будет думать.

Так что, предпочитаю не вступать в схватку со своим создателем — не в этот момент, по крайней мере. Не в том примитивном смысле, что он ожидать может. Наша битва всегда потому что была иной. Куда более сладкой. Не в кулаках, а в ткани сновидений, в извращённой любви, что связывает одержимого палача и жертву, жаждущую конца. Дрим — порядок, а я — хаос, что вечно испытывал его на прочность. Но хаос без порядка всегда бессмысленен. Мне просто пришлось признать это со временем.

Растягиваю губы в улыбке, глазами без очков разглядывая возвращение блудного создателя — здесь, когда всё в царстве подчинено мне, нет смысла скрываться. Я не только с лёгкостью на вкус пробую чужие души. Но и вижу их.
Голос мой, говорить когда начинаю, не громкий. Я не рычу, не угрожаю, просто приветствую отца, из разума которого был создан.

— Смотри-ка. Возвращение потерянного короля. Мы почти соскучились. Ну, не я конкретно, но такие, как она. Усмехаюсь, бросая взгляд на библиотекаря за спиной Дрима, на самое преданное ему существо, всю в лохмотьях кожи, прихрамывающую, с незаживающими шрамами. О, я правда ценю её пользу. Ей досталось куда меньше прочих. И всё же.

— Нравится зрелище? Замираю перед Вечным, глядя своими зубами в его глаза. Без всякого пиетета сотворённого к его создателю, без всякого благоговейного ужаса, что вызывал он в нас всех раньше. Потому что ситуация изменилась. Я больше не дитя неразумное, что замерло в оцепенении перед разгневанным отцом. Я — кто-то равный. Своевольный, взросший в собственной уверенности.

И правда в том, что нет больше света в конце туннеля. Есть только пасть чудовища. Моя пасть. Я больше не добыча для создателя. Я — охотник для целого мира.
Пусть Морфей решает, как всё будет теперь — в том его абсолютное право. Как и моё — в том, чтобы наслаждаться этим.
Наконец мою грозовую скуку хоть что-нибудь разбавит.