пост: Mina Murray

Генри высовывает голову из окна, чтобы почувствовать на своих щеках остатки ночного тумана, оседающие сейчас большими каплями и пробирающим до костей холодом. Ему нравится туман, а внутри его костей всегда холодно, семейный камин давно перестал отапливать его внутренности теплом счастливых воспоминаний или возникающих вспышек тёплых чувств в настоящем. Чернила остаются на пальцах, к ним добавляются несколько капель осевшей на оконной раме росы, когда даже не наследный принц слышит вдали мальчишечьи голоса (будто бы в закрытом интернате для мальчиков где-то можно от них спрятаться) и закрывает окно, беря необходимые книги и несколько листов написанного, исправленного, переписанного, зачеркнутого и добавленного, снова переписанного начисто эссе. В нём про очередную пьесу, что им нужно было прочитать, проанализировать и понять лучше, чем это сделал автор. Автор мёртв, его кости истлели, и душа его в месте, где нет дождя, ни снега, ни бурь не бывает жестоких. А теперь группа шумных мальчишек, что лучше бы сейчас гоняла на поле для регби или с футбольным мячом, чем читала древнегреческий, пьесы и чьи-то там трагедии жизней, тревожат его покой своими неумелыми мыслями и заключениями. (Генри бы понял, вернись он озлобленным духом и начни им мстить). Тем более, что от «мальчишек» мало чего осталось — ни детской невинности в пухлых щеках и ещё по-детски округлых боках, ни её же в их действиях и словах. Они теперь шумные, грубые, а их происхождение, тянущееся в родословных со времён, когда шекспировский английский был в обиходе, и титулы дарят им их амбиции и чувство неприкосновенности. Генри не нравится быть в их обществе больше необходимого, он обходит стороной их компании и запрещённые вечеринки, чтобы провести лишний час в конюшнях или с очередной книгой, где-то, где... где-то. Не здесь. Не с ними.

Head

Какое это было веселое в первый раз приключение, как накрасил ресницы, вытягивая щеточкой из себя женское, чтобы глаза в створке религии, были женские, непременно женские, как натянул хламиду, спрятав под ней и пол и самое себя. Смеялся про себя: сколько дверей закрывает женщинам эта тряпка, сколько дверей ему она открыла. Ах-ах, мусульманское привидение желанно и в группе для переживших сексуальное насилие, там, где делятся нарывами, которые мужчине не увидеть и там, где жалуются на побои, заигрался так, что в душе затеплилась благодарность в ответ на чужое: «Садись, сестра, здесь тебе рады», а потом сидел-сидел-сидел и впитывал-впитывал-впитывал, собирал роскошные свидетельские показания, приглядывался, запоминая признаки, чтобы потом в толпе выглядеть без труда и увязаться следом без сомнения. Как опускают глаза, как каменеет лицо, как шарахаются громкого звука. Хочется всё вывалить на Гарбо, но не порисоваться, это толкает его жажада действия в спину. Хочется взвести себя как курок, добраться до той, особой ясности, которая снимет мелкие вопросы. Магнолия благоухает беспардонно, иноземная распущенность аромата чуть не кружит голову.

***

Умиротворенно пережевывая здешний джентльменский омлет, смотрел чуть дальше золоченого канта тарелки и посейдоновых зубьев вилки, предпочитая проживать сегодняшним днем. И день этот лепился из эклектичности солнечных полос и теплого дыхания ранней осени, медовых полевых нот и зайчиков в темных волосах Монро. В детстве в отчем доме завтраки на террасе превращались в затяжные пикники, неумолимо относя ассоциативный ряд к детективам Агата Кристи, полным джентльменов, облаченных в белое, соломенных шляп, подкрученных усов и официантов, склоняющихся ровно пополам. С отличной задницей. В юности маясь на таких трапезах у родителей то и дело раздумывал над охотой, прогуливаясь между столиками, кушетками, пуфиками и яркими думками, изящными серебряными подносами, по которым плясали солнечные зайцы. Столик традиционно украшала тканая шотландская скатерка и букет поздних пурпурных пионов. Неспешный разговор о переменчивости погод, нынешнем урожае, местной флоре и фауне. Запахи угощения были пойманы под купала серебряных крышек. Яркие блики подкрашивали сочные бока яблок, играли на виноградных гроздьях, на мягких губах, на зубцах многочисленных вилок.

ex libris

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » акции » нужные персонажи


нужные персонажи

Сообщений 31 страница 45 из 45

1

Все заявки в теме выкуплены автоматически, автор может отказаться от игры с одобренным игроком в течении месяца.
• Заказчик может попросить у игрока заполнить полную анкету, предоставить или написать пробный пост, но об этом надо обязательно написать в заявке в графе «дополнительно» и не забыть предупредить админов.
• Анкеты, поданные по заявке, должны быть одобрены заказчиком и лишь после этого могут быть приняты администрацией.
• Можно написать заявку на дубля из своего фандома, но с согласия уже имеющегося на форуме игрока.
• Если вам приглянулась роль, но не нравится её интерпретация в заявке то, пожалуйста, обсудите ее с заказчиком. Возможно, он уступит вам ее вне заявки.
• Касты не выкупаются. Не выкупаются касты. Никак. Вообще.
• Один игрок может подать в месяц три заявки, если жизненно необходимо больше — обратитесь к админам.
• Заявки пишутся на свой фандом. Если вы хотите персонажа из другого фандома, то у вас должна быть выкуплена роль из фандома. Если выкупленной роли нет, то заявки идут в найдешься — заиграю

КАК ВЫГЛЯДИТ

NAME SURNAME [FANDOM]

раса: ...
возраст: ...

деятельность: ...
место обитания: ...

https://i.imgur.com/V3SuB4F.png https://i.imgur.com/CNGpYJR.png
внешность персонажа


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Все, что на ваш взгляд игрок должен знать о персонаже и сюжете.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Все, что не вошло в предыдущий пункт. Здесь же вы можете указать, если использование упрощенного шаблона анкеты не желательно.

Пробный пост
ШАБЛОН
Код:
[quote]

[block=nm] Имя персонажа англ. [в пару]ЕСЛИ НЕ В ПАРУ, УДАЛИТЕ[/block]
[block=fd]Название фандома, если фандом есть в списке, то скопируйте точь-в-точь, чтобы не было дубликатов [/block]

[align=center][size=16][b] NAME SURNAME КАПСОМ! [FANDOM КАПСОМ!] [/b][/size][/align]
[table layout=fixed width=100%]
[tr]
[td][align=center][b]раса:[/b] ...
[b]возраст:[/b] ...[/align][/td]
[td][align=center][b]деятельность:[/b] ...
[b]место обитания:[/b] ...[/align][/td]
[/tr]
[/table]
[align=center][img]ИЗОБРАЖЕНИЕ[/img]
внешность персонажа[/align]
[hr]
[align=center][b]КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ[/b][/align]
Все, что на ваш взгляд игрок должен знать о персонаже и сюжете.
[hr]
[align=center][b]ДОПОЛНИТЕЛЬНО[/b][/align]
Все, что не вошло в предыдущий пункт. Здесь же вы можете указать, если использование упрощенного шаблона анкеты не желательно.

[spoiler="Пробный пост"][/spoiler]
[/quote]
ПОЛНЫЙ СПИСОК НУЖНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ

Пожалуйста, сворачивайте неактуальные заявки под спойлер для медиа!

0

31

James Watson

SANCTUARY

JAMES WATSON [SANCTUARY]

раса: человек с измененной ДНК
возраст: ~163

деятельность: ученый, детектив, глава Убежища в Лондоне
место обитания: Англия, Лондон

https://i.imgur.com/pyQAtxS.gif
Peter Wingfield


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Джеймс был гениальным ученым еще до эксперимента, но инъекция вампирской крови вознесла его интеллект до небывалых высот. Он был знатоком дедуктивного метода и активно применял это в своей работе, нередко помогая полиции. Он был одним из сыщиков, занимавшихся делом Джека Потрошителя. Его деятельность привлекла Артура Конан Дойля и он сделал Уотсона прототипом своих героев, отдав лавры великого детектива Холмсу, а имя его скромному спутнику. Не желая продлевать собственную жизнь за чужой счет, он сам придумал и сконструировал аппарат, замедливший старение. В отличие от остальных, именно Уотсон всегда был рядом с Хелен: помог с Убежищем в Лондоне, когда она обосновалась в Старом Городе, стал крестным отцом Эшли, приходил на помощь в любые времена. Он ценил своих друзей и отдал жизнь ради общего дела.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Я очень люблю Уотсона, поскольку в мужской составляющей Пяти именно он отвечает за честь и совесть. В нем я вижу близкого друга, наставника, некровного брата Хелен. Он тот, к кому она всегда могла обратиться за советом или помощью, и кто сам всегда старался оберегать Хелен без каких-либо допущений. Даже если его интерес к ней и был гораздо больше, нежели просто дружба, он никогда этого не показывал и старался, как истинный джентльмен, подставлять свое сильное мужское плечо, когда это было необходимо, в отличие от Друитта и Теслы не претендуя на руку и сердце. В моем представлении Джеймс испытывал к Магнус теплые, дружеские чувства - здесь не настаиваю, но все же мне хотелось бы избежать ярко выраженной любовной линии и разве что привнести романтический флер. Хотелось бы поиграть со столь ярким персонажем, которого так рано убрали из сериала, ведь осталось много недосказанного. Можно развить тему Викторианской Англии (в т.ч. используя временную петлю), перебраться в настоящее время или прогуляться по двадцатому столетию.
Воскрешать Джеймса в рамках основного сюжета я не планирую, однако в альтернативе было бы интересно посмотреть на развитие событий, если бы он остался жив.
От вас хотя бы пара постов в месяц, грамотность и интерес к персонажу. Объем и оформление роли не играют, но настороженно отношусь к первому лицу. Сама пишу от 3к, не слишком быстро, но тут все зависит от вдохновения. Люблю пообщаться по сюжету и лору в целом, обменяться хэдами, обсудить детали.

Пробный пост

Смерть Эшли сильно подкосила Магнус. Она и сама не подозревала, что это может привести к таким плачевным последствиям, хотя на самом деле никогда всерьез и не задумывалась об этом. Ей совершенно не хотелось думать, что однажды она может остаться без дочери, хотя опасные миссии и постоянный риск не раз наталкивали на подобные мысли. И вот случилось самое страшное, что только могло случиться. Эшли не просто умерла, а перестала существовать. Принять этот факт оказалось крайне тяжело и Хелен едва не потеряла рассудок в попытках доказать, что ее девочка имела шансы уцелеть.
Не хотелось верить, не хотелось отпускать.
Фраза «Ты моя жизнь» была не просто словами — в тот день словно бы прервалась жизнь и самой Магнус, осталась лишь оболочка. Ее тело все еще существовало, функционировало физиологически, мозг все еще был способен мыслить, но внутри образовалась бездонная, разрастающаяся пустота. Словно бы в тот день в волнах Эм-щита растворилась и часть ее самой — еще не обнаруженная наукой и не имеющая названия, но очень важная и едва ли не ключевая. Все ее существо разрывала на мельчайшие кусочки боль, не сравнимая с физической. Люди не могут жить с вырванным сердцем, но Хелен все еще была здесь — могла дышать, двигаться и видеть окружающий мир, теперь навсегда потерявший краски. Наверное, она уже слишком давно не человек и в ней больше от вампиров, потому-то смерть обходит ее стороной, каждый раз забирая тех, кто рядом. Теперь костлявая отобрала самое ценное и дорогое, что только было.
Она жила на свете долго, непозволительно долго для человеческого существа. Физическое здоровье лишь малая часть того, что нужно для долголетия. Многие мечтают о бессмертии, не подозревая обо всех его последствиях, самое страшное из которых — смерть. Однажды настает момент, когда запускается механизм, противостоять которому невозможно. Близкие и любимые люди начинаю угасать и покидать этот мир один за другим, и этот процесс ускоряется до тех пор, пока не остается рядом никого. Увы, человек не машина и не может с легкостью отказаться от чувств и эмоций. Есть лишь два варианта — навечно скрыться ото всех или научиться не проявлять того, что творится в душе, скрывая все это под циничной и безразличной маской.
Хелен потеряла многих, слишком многих, чтобы не научиться ценить чужие жизни. Чтобы не научиться не привязываться к людям. И все же в какой-то момент одиночество стало слишком невыносимым. Теперь же все изменилось окончательно и бесповоротно — последний огонек надежды окончательно угас, оставив ее в кромешной темноте. Потому так хотелось найти причину, пусть самую бредовую и невозможную, крохотный шанс, что Эшли могла уцелеть. В какой-то момент это стало идеей фикс, затмевая глас разума и погружая Магнус в пучину безумия. И лишь Уиллу удалось достучаться до нее и вытащить из пропасти, в которую она начала падать.
С похорон прошло несколько дней, но женщина все еще балансировала на грани безумия, блуждая по тонкому льду, хоть внешне теперь это и было незаметно. Она с головой погрузилась в работу, пытаясь то ли отвлечься от собственных мыслей, то ли наоборот утонуть в них окончательно. Дела «Убежища» по инерции продолжали тянуть ее вперед, но почти все она делала на автомате, превратившись в робота, забывая об отдыхе и пище. Хелен изо всех сил старалась загрузить себя настолько, чтобы потом от переутомления и усталости ей даже не снились сны, ведь в них всегда было лишь два сценария — либо повторялся момент смерти Эшли и женщина просыпалась с бьющимся о грудную клетку сердцем и стекающим по щекам слезами, либо все было настолько хорошо, что возвращаться в реальность не хотелось.

+4

32

rhaenys targaryen [daughter of rhaegar] [в пару]

a song of ice and fire

RHAENYS TARGARYEN [A SONG OF ICE AND FIRE]

раса: человек от крови дракона
возраст: ~20

деятельность: беглая принцесса
место обитания: [modern] вестерос

https://i.imgur.com/OZTMK82.gif https://i.imgur.com/SrtKWCc.gif
medalion rahimi


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
АЛОЭВЕРА ♦ ПОНИМАЕШЬ, ДЕВОЧКА
а внутри тебя все равно то хохочет, то вдруг звенит,
то молчит, то вдруг выскользнет едкой строчкой

[indent] Дочь кронпринца Рейгара и дорнийской принцессы Элии, дочь дракона и солнца, дочь мертвецов. Маленькая змейка, рожденная в драконьем гнезде. Ей суждено было погибнуть, но она оказалась упрямее и хитрее козней судьбы. Рейнис выжила и спряталась среди барханов, укрылась фамилией Сэнд, словно защитной колдовской вуалью. Рейнис пахнет жженным сахаром, раскаленным песком, старой болью, а ещё — кровью, Вхагар матерый хищник и чувствует даже тонкий кровавый след, исходящий от принцессы.

[indent] Рейнис ворвалась весенним ветром в стерильно-белые лаборатории, где в заточении томились драконы. Я пришла за тобой, без страха сказала Рейнис и необъяснимая нить-связь натянулась меж ними. Вхагар не ведает — по доброй ли воле отпустили их врачи или же они были давно подкуплены деньгами да стволом пистолета у затылка. Быть может, они все эти годы работали на Мартеллов? В чьей ещё власти, помимо одного из великих домов, было спонсировать столь масштабный и дорогостоящий проект?

[indent] Рейнис верткая, говорливая и безрассудно-отважная. В ней, в этой долговязой смешной девчушке с гадючьими глазами и крапушками веснушек, так умопомрачительно много жизни, что Вхагар с трудом подавляет звериное желание наброситься. До дна её испить. Сожрать её сердце, согреться её кровью. Почувствовать себя наконец-то живой, ибо ученые может и нарастили плоть на кости, но внутри у Вхагар все ещё глухо, пусто и страшно. Она должна быть прахом. Она должна быть мертва, а не быть под проклятым дорнийским солнцем, не дышать, не глядеть жадно на Рейнис, которая тоже обманула смерть и теперь танцует, кружится с платком, топчет босыми пятками мозаичный пол дядиного дворца, хотя давно должна быть похоронена с убитыми матерью и братом.

[indent] Рейнис полна жизни и огня. Рейнис пылает ярко. Вхагар рядом с ней постепенно набирается сил. И связь между ними становится все прочнее, все глубже, все причудливее.

чтобы мысли мои не путали и не трепали. мне бы просто разложить тебя на детали
чтоб понять, что ты
бесхитростна и проста, что внутри тебя пульсирует пустота
я  т о г д а  з а б у д у с ь  с п о к о й н ы м ,  п р и я т н ы м  с н о м

а пока меня вверх дном, вверх дном, вверх дном


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
› внешность обсуждаема, нежно люблю медальон, но в качестве вариантов могу предложить веру вольт, naomi scott, bruna marquezine и lizeth selene;
› у нас тут modern ветка, воскрешенные в лабораториях драконы и задорное веселье [быть может рейнис поддержит свою тетушку дейнерис? или сама захочет власти да возмездия? иначе зачем ей собственный дракон];
› вхагар нынче находится при рейнис в качестве её телохранительницы и мне очень хочется сыграть неоднозначный теншен между ними их динамику-связь, когда они чувствуют друг друга  https://forumstatic.ru/files/001a/f0/d5/91014.gif и учатся пользоваться этой связью, полагаться на неё, доверять друг другу;
› нетороплива, 4-7к, собираю картиночки, хэдканоны и плейлисты для вдохновения, попрошу пост для примера и чтоб понять сыграемся ли мы;
› жду, люблю, трамвай куплю, все драгоценности и железные стулья положу к твоим ногам <З

Пробный пост

https://i.imgur.com/5OyyrXL.gif https://i.imgur.com/uIwykl5.gif https://i.imgur.com/qvB7V5Y.gif
— but if you have to fight, win.

[indent] — Кто сделал это? — Вхагар властным движением берет Вермакса за подбородок, не позволяет дернуться-высвободиться, поворачивает его лицо к свету, хотя цепкий взор хищника все прекрасно подметил и в полумраке. —  Мне спросить тебя еще раз?

[indent] Вхагар говорит спокойно, без нажима и без спешки, но в её тоне лязгает что-то неприятное, металлическое, очень опасное. Только лишь потому, что перед ней детеныши, свои детеныши — опасность в её голосе предостерегающая, а не смертельная. Острое лезвие бритвы, обернутое в шелк. С другими она бы уже перестала церемониться. От словесных угроз и ненужных переговоров-уговоров перешла бы к действиям. Переломала все пальцы и зубами выдрала ответ, коль потребовалось бы.

[indent] Вхагар не нравится, когда другие ходят вокруг да около, уклоняются от прямых вопросов, отмалчиваются и пытаются её обхитрить. Вхагар слишком стара и устала для лукавства, интриг и подковерных игр. Ей всегда была ближе изящная и безоговорочная простота битвы, а не притворство, мудреная паутина заговоров и политических козней. Это все она привыкла оставлять Белариону с Мераксес с их всадниками. Возможно, именно поэтому когда-то из всех потомков Древней Валирии признала маленькую и яростную Висенью, после её смерти отважную Лейну, а затем — дерзкого Эймонда. Во всех человечьих детях Вхагар по-звериному чуяла что-то знакомое, почти родное. Они были похожи на отточенные клинки, несгибаемые и полные смертоносной силы. Неотступные. Упрямые головы, горячие сердца. Они выбирали путь понятный драконице и всегда оставались верными себе. И потому она была на их стороне, и не покидала их, и до последнего поддерживала их. Даже когда полмира было против них и было разумнее пойти на хитрость, затаиться да скрыться.

[indent] — Разве я разрешала вам уйти?

[indent] Арракс и Тираксес безмолвно стояли в тени, пока внимание Вхагар было приковано к их брату. Возможно, они хотели ускользнуть незамеченными, но вопрос женщины заставил их испуганно вздрогнуть и застыть на месте. Они трепыхнулись, словно огоньки свечей от резкого порыва ветра.

[indent] Вхагар, все еще не отпуская Вермакса, чуть поворачивает голову вбок и смотрит на мальчишек гипнотическим взором удава. Длинные серьги качаются в её ушах, отражая тусклый свет.

[indent] Вхагар носит украшения и платья, красит губы в багрянец и укладывает волосы в изящные прически, в которых безупречно лежит каждая прядка. Вхагар выглядит как обычная человеческая женщина, любящая красивые вещи и себя в них, но даже драконьи детеныши очень хорошо помнят хищный фосфорический блеск её глаз и улыбки, полные острых зубов. Они знают, что под пудрой и за шлейфом дорогих духов, под атласными блузами и подогнанными по фигуре платьями — кроется чудовище. Чудовище, вкусившее чужой крови. Чудовище, побывавшее не в одном сражении. Её образом пугают детей перед сном, засевают им поучительные сказки и живое воображение, как отравленными семенами, дабы они взошли ядовитыми побегами и вовремя одернули, не дав рискнуть и подступиться к опасному краю.

[indent] — Так кто хочет рассказать первым, что произошло?

[indent] Конечно же они говорят. Пускай нехотя и огрызаясь, обнажая молочные клыки, которые Вхагар способна выбить одной звонкой оплеухой. Благо, их матери научили не испытывать терпение старой драконицы. Иначе пеняйте на себя, мягко предупреждала Среброкрылая, лучше прочих зная дурной нрав родительницы.

[indent] Дети выглядели испуганными и помятыми. Исходя из сумбурных объяснений — Тираксес успел вовремя уйти. Арракс оказался удачлив и избежал серьезной трепки. Только у Вермакса была рана на плече, ровная и глубокая, явно оставленная намеренно, а не случайно в глупой потасовке. Наверное, Вхагар стоило быть с ними поласковее. Позволить отдышаться и зализать раны, а потом уже устраивать выволочку, выспрашивать на кого и где они нарвались. Жаль только за всю жизнь она этому так и не научилась. Она умела лишь бить быстрее вздоха, сворачивать шеи, дробить черепа, раздирать грудные клетки частоколом ребер наружу и сжигать, не оставляя даже костей. Из неё ковали оружие и никогда — заботливую мать или бабушку. Это не в природе драконов. Это не их удел.

[indent] Вся искаженная-извращенная любовь Вхагар отображается в весьма приземленном порыве просто пойти и откусить головы тем, кто посмел угрожать её семье. Никак иначе она и не умела. Не научили. Не показали, как надо. Да и зачем это живому оружию? Его задача — защищать и убивать.

[indent]Только у меня есть право их поучать. Только я могу через боль им что-то объяснять. Другим такое не позволено.

[indent]Вхагар сначала облетает чужую территорию драконом. Изучает, приглядывается. Положение Таргариенов и бетонная монументальность человечьих городов вынуждают её быть аккуратной и предусмотрительной. Стычка, которая закончится пожаром, нежелательными жертвами и большим ущербом для окружающих — им сейчас не на руку. Вхагар издает низкий раздраженный рык, похожий на гул самолета. Она скучает по былым временам, когда все можно было решить старой доброй дракой. На корне языка привкус золы, песка и крови. Когда-то она два года вместе с Беларионом поливала огнем дорнийские земли, превращая их в бесплодные пустыни, где царили лишь чума и смерть. Если бы не гибель Мераксес — Вхагар назвала бы те годы славными. Никаких расшаркиваний, никаких разговоров, никаких уступок. Пламя да кровь и больше ничего.

[indent] Вхагар является на чужую территорию человеком, на автомобиле с затонированными стеклами и личным водителем.

[indent] — Через час на этом же месте. Если я не появлюсь — возвращайся в резиденцию.

[indent] С неба дома и улицы совсем крошечные и выглядят практически игрушечными. На земле все иначе. Вхагар движется скорее по наитию, опираясь на внутреннее чутье, нежели точно зная куда ей надо. Она выходит к чужому логову после некоторого блуждания по незнакомым проулкам и останавливается на почтительном расстоянии под пыльным балдахином фонаря, озаренная чахлым светом и безоружная.

[indent] — Ммм, — Вхагар усмехается, не размыкая красных губ, прислушивается к мужскому голосу, звучному и отчетливо не-человеческому. Он омыт кровью и пламенем, будто бы даже как вино настоян в дубовой бочке. — А я думала даже отшельники знают, что не стоит трогать детенышей, — она отвечает в тон чужаку и едва заметно пожимает плечами, дескать это всем известно. — Иначе придет кто-то больше и злее. И запугать его будет не так легко, как недавно вылупившихся.

[indent] Вхагар давно не встречала кого-то кто способен потягаться с ней в долгожительстве. И оттого ей любопытно.

[indent] — Я пришла поговорить и извиниться за моих младших родичей, — Вхагар само благодушие и спокойствие. — И я принесла кое-что загладить вину.

[indent] В руке Вхагар крафтовый пакет, а в нем кокетливо позвякивают не меньше двух бутылок. Она покидает пятно света и шагает навстречу, стремительно сокращая разделяющее их расстояние. Со стороны они все больше напоминают хищников, что кружат вокруг друг друга и примериваются. Зарычать, напасть или обождать?

[indent] — Мальчики больше не потревожат вас, обещаю. — Вхагар протягивает пакет и в её взгляде есть что-то испытывающее, словно она в последний момент передумала и подошла, а изначальным планом было кинуть пакет и понаблюдать. Поймает или нет? Коль разобьет, то будет немного обидно. Вино дорогое и стоит целое состояние. Ценители хвалят особый букет ягодных нот, их гармоничность и бархатистый вкус, но Вхагар не разбирается в этом от слова совсем. Она выбирала бутылки отталкиваясь от драконьего понимания ценности.

+7

33

Dante

Devil May Cry

DANTE [DEVIL MAY CRY]

раса: гибрид человека и демона.
возраст: говорят 48, но мы думаем ~45

деятельность: Легендарный (С) охотник на демонов. лентяй, пиздобол и обжора.
место обитания: агентство Devil May Cry.
периодически проебываешься в аду

https://i.pinimg.com/originals/c2/5d/0d/c25d0d30f23bb63acae2b02a678999e2.gif
original


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Что еще за Денте и где оно живет? А вдруг оно не курит, а вдруг оно не пьет? А мы такие дерзкие возьмем да и припремся к Данте! А кто не знает Данте - Данте знают все!
Но если более информативно:
- Эй, Дантес, проснись! Проснись, Дантес, мы все проебали! Дантес, там папка возвращается! И Виталя не виноват, он вообще иссекайнулся! Вставай, Дантес, мы Ямато просрали! Дантес, без тебя никуда!
И еще более информативно:
Вообще, идти по заявке на Данте, не зная, кто он такой странно, поэтому с тебя пост, а с нас межличностные разборки, где каждый стремится набить рожу ближнему своему. Виталя все еще ребеночек в теле взрослого и хочет, шоб, как в детстве, пиздиться с братом. Если ты не понимаешь о чем идет речь, все было в манге по ДМК5.
Играем альтернативные события ДМК5, обмазавшись некоторыми из фанатских теорий (если у тебя есть такие, точно приходи), которые пошли прахом после выхода игры. Уризен есть Спарда, как пример. Для Данте на самом деле мало что меняется, так как Виталик все равно скажет, что Ури - Вергилий и вот это все про эти Ваши Причины. "Ви, кто ты нахрен такой"? Потому что Ви - это Витале, то есть Виталя, я то есть. Тот самый гандон, который оторвал руку тому самому Неро, который считает, что он твой сын. Не он один на самом деле. А еще есть Гриффон и это курица Кудах- Кудах...


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Берешь свой пост, пихаешь его в полную анкету - профит. И овцы целы и волки сыты. Если приведешь с собой еще свой гаремник, будет вообще шикардос! Но если ты один, ноу проблемо, как говорится, примем сороколетним девственником.

Пробный пост

Ты слышал про нее, не так ли? Про Легенду о Спарде. В стародавние времена демон восстал против своих собратьев ради рода человеческого. При помощи меча своего он запечатал путь в мир демонов и оградил мир человеческий от всего злого сущего. Но так как он сам был демоном, то его сила осталась запечатанной по ту сторону…
… минули века, и силе этой пришло время покинуть свое заточение.
Единственный свет, который способен попасть в помещение, проникает через узкое, вертикальное окно где-то под потолком. Как будто обозначая, что все те, кто сюда попал уже почти в могиле. Осталось каких-то пара метров и тьма навечно поглотит тела усопших. А звук капающий воды всего-навсего отсчитывает минуты, оставшиеся до того момента. Здесь спертый воздух и не единого шевеления ветерка. А закрытые двери единственные стражи. Никаких трехглавых псов, паромщиков с монетами. Только тьма и тишина.
Противно. И затратно.
У меня ушло слишком много сил и нервов, чтобы найти это место и что я вижу? Трупак на столе! Не этого я ожидал после пламенных речей о гениальных планах. Но с другой стороны, просто повелся, как ребенок. Знал ведь, что это полудемоническое чмо, скорее всего, мало что может. Ушел он проверить мои слова, как же. Я чуть не поседел в момент, когда замок треснул пополам, и все полетело в могилку к Мундусу. Вместе с телом этого … кем он там был?
- Эй, Ви, проснись! – пришлось просачиваться внутрь затхлой дыры и устраиваться на краю железной лохани. Как это люди там называют? Прозекторский стол? Да без разницы, главное когти выдержал и хорошо. А вот то, что труп на столе так и оставался недвижим – вот это было плохо. – Хватит балду пинать, у нас работенка есть!

Кажется, я наконец-то умер. Слишком убого для того, кто пережил атаку демонов в шестилетнем возрасте. Или мне было десять? Воспоминания, воспоминания о далеком прошлом внезапно вспыхивают в мозгу так четко, что кажется будто голова сейчас взорвется. Хочется схватиться за нее рукой, но я не могу. Ведь у меня нет тела. Или я так думаю, ровно до того момента, как осознаю, что тело все еще при мне вот только…
- …!!! -  кажется, что кто-то меня зовет, ощущаю присутствие. Как же я унизительно слаб! Даже для того, чтобы открыть глаза приходится напрячься. А потом увидеть ничего, кроме белой ткани. Великолепно. "Страшный мир со всех сторон. Затаюсь, нелеп и наг, словно дьявол в пеленах". Учитывая ситуацию, есть и саван и тюрьма в виде собственного тела.

Наконец, туша на столе начинает шевелиться. Аллилуйя! Белая тряпка слетает на пол, открывая взору то самое тело, что лежало тогда в демоническом мире. Но это было не удивительно, ведь именно так я его и нашел. Удивительным было то, почему так получилось, что Нело оказался внутри? В этот момент мое чувство самосохранения решило дать сбой, и я решил, что будет гениальной идеей потыкать тушку когтем, забывая кто теперь ее носит. Бац! И я уже валяюсь на полу в то самое время, как полудемоненок принимает вертикальное положение. Вот уж точно, на младенца похож в тот момент, когда хлопает своими новыми глазищами и вспоминает, как дышать со своими этими не менее выразительными губищами. И кто такие только мужикам дарует? На секунду пытаюсь представить на его месте старого доброго Нело Анджело. Это ж ведь небо и земля!
- Где мы? – тем временем слышится вопрос, который вряд ли бы кто услышал, не будь мы вдвоем.
- В Фортуне, - я, наконец, возвращаюсь на прежнее место, хлопая крыльями. – В больничке. Вернее… в Морге, ты, мертвый чертила! Как ушел за Ямато, так и сгинул. Где катана кстати?
Наблюдаю за тем, как он хватается за голову, но сказать ничего больше не успеваю. Видимо наши перемещения привлекли внимание извне, потому как в следующий момент дверь морга распахивается и на пороге нарисовывается какая-то девица в костюме врача. Она с минуту смотрит на нас, а потом сначала начинает орать, что-то вроде - Демоны! - а потом убегает. Только пятки и сверкали.
- Тебе бы это,.. одеться, - замечаю я, почесывая голову крылом и провожая дамочку взглядом. – И нам пора валить. Они тут демонов не жалуют, знаешь ли. А ты из мертвых восстал.
- Полагаю, что говорящих птиц они так же пускают на сытный обед, - ну вот что ты будешь делать с этим угрюмым голосом, который никуда не делся даже после смены тел. Наблюдаю за тем, как он встает и ковыляет до рукомойника. Над ним висит зеркало, в которое он начинает долго пялиться. Ну, елки-моталки! Проклиная под нос весь свет, взмахиваю крыльями и подлетаю к стеллажу, на котором лежат по-видимому вещи покойников. Ничего, им уже не нужно, а для нас – полезно.
- Эй, Ви, тут штаны твоего размера есть!

Я смотрю в зеркало, веду рукой по лицу. Оно не мое. И тело тоже не мое. Пытаюсь припомнить заклинание, которое прочел перед уходом, но не могу. Я где-то ошибся или что-то пошло не так? И должен ли я быть рад внезапной перспективе или же огорчаться дарованным шансом. Учитывая все происходящее – спорный вопрос. Немощное, бессильное тело против древнего хтонического зла. Кто победит?
Хочется смеяться во все горло, но стоит только улыбнуться, как весь рот сводит от ощущения сухости. Мне нужна вода и, что более ужасное – еда. Когда ты демон – тебе не нужны такие мелочи. Но теперь…
Птица продолжает создавать фоновый шум, который раздражает. Очень вовремя, так как моя злость преобразуется в поток энергии и летит небольшим призрачным клинком в ее сторону. - Да ты совсем с ума сошел!? Ну, надо же,… Хотя в чем-то Гриффон прав, одеться действительно стоит, так как звук сирены разрезает пространство, а это значит, что сюда непременно кто-то придет.

+6

34

Anna

Go through the dark forest

ANNA [GO THROUGH THE DARK FOREST]

раса: человек (но не совсем)
возраст: около 27

деятельность: ранее студентка, сейчас охотница на навьих тварей
место обитания: Земля и Навь

https://i.ibb.co/BsGpny6/ghows-WL-cf453bdd-292e-4750-b41b-5c0bbef12cde-0a0e01e9-1.jpg
amanda seyfried/ваш выбор


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Старшая сестра, заменившая мне (еще живую) мать. Пока родительница заливала глаза водкой, ты успевала учиться в университете, работать и ходить на каждое родительское собрание в школе. Наверное, тебе стыдно было выслушивать про меня все те вещи? Признаю, в подростковом возрасте я была не самой лучшей сестрой, если не сказать — самой худшей. Постоянно огрызалась, убегала из дома, прогуливала школу и делала все назло. Прости меня, ладно?

Ты все равно продолжала меня любить, и когда я по собственной глупости стала пленницей Финиста Ясного Сокола и заложницей Нави, ты без единого сомнения пошла за мной.
Только после этого я начала осознавать, что во многом ошибалась. А потом...

... а потом твое тело заняло древнее божество, и уже мне пришлось делать все возможное и невозможное для того, чтоб тебя вернуть.
Я знаю — во всем, что случилось с тобой и с нами виновата лишь я одна. Позволишь мне искупить вину и наконец-то стать нормальной сестрой?
Ты нужна мне.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Если Вам тоже нравится дилогия книг «Иди через темный лес» и «Вслед за змеями» Джезебел Морган, не проходите мимо.
Учитываются обе книги, таймлайн — полгода-год после завершения последней, но буду рада сыграть и по флэшбекам.
Внешность менябельна, но просьба выбирать светловолосых девушек, потому что по канону Аня-Соколица — блондинка.
Мне не важно, какого размера посты Вы пишете, главное не пропадайте.
Сама пишу посты от 2,5 до 4 тысяч символов, птицу-тройку использую по ситуации.

Пробный пост

Сара вовсе не этого ждала от бала. Она надеялась на новую, богатую жизнь, где у нее будет сотни, нет — тысячи таких роскошных платьев, ванна с пеной каждый день, деликатесы на завтрак, обед и ужин, и — никакого чеснока. Вся деревня буквально провонялась им, и Саре даже начало казаться, что этот запах уже никогда не отмоется от ее волос. Отмылся — рыжие непослушные кудри сейчас пахнут розами, а кровь оказалась вкуснее всех тех дорогих блюд, о которых мисс Шагал мечтала раньше. Сара никогда их не пробовала, но уверена, что вкуснее.
Но… И это все? Ей столько всего наобещали, а в итоге подарили платье, позволили пару раз искупаться в ванной, и — скатертью дорога? О любви и теплых чувствах и речи не шло, Сара просто хотела… иной жизни. Что бы ее ждало в деревне? Замужество за человеком, которого ей выберет отец, домашние хлопоты, дети, слежка за гулящим мужем… Все замужние мужчины в деревне гуляют от своих жен. Мать в молодости была другой, красивой — огненные густые волосы достались Саре как раз от нее. А потом Ребекка утратила былую красоту, располнела, а от густых волос остались лишь жалкие остатки. Сара не хотела себе такой судьбы. А бессмертие — оно открывало перед ней новые горизонты, новые возможности. Всегда оставаться молодой и красивой, иметь возможность жить так, как она никогда не жила… Но теперь Граф совсем позабыл о своей временной игрушке и тех словах, что говорил ей, а отец все время был занят Магдой. Не зря эта девка никогда не нравилась Саре. Вроде бы тихая, скромная — а вон какой ушлой оказалась. Шлюха, и только.
Звездное Дитя… Сейчас эти слова звучат в сознании Сары злой иронической насмешкой. Как бы сильно ей не хотелось оставаться в замке, но ей здесь никто не рад, а спорить с древними и могущественными вампирами не хотелось.
Так, ванну она приняла, выстиранное платье надела, так что можно пойти поискать Альфреда. Девушка свято уверена в том, что он бросит все на свете и покинет замок вместе с ней. Иначе ведь и быть не может, правда? Влюбленный юнец так на нее смотрел, словно она лучшее, что ему доводилось видеть за всю его жизнь — как преданный пес, что стерпит от хозяина все на свете. Саре становится немного совестно за то, что она так думает о Альфреде. Все же, он пытался ее спасти, несмотря на страх перед вампирами.
Она находит Альфреда в покоях Виконта. Надо же, разговаривают как старые знакомые. И чего замолчали, что за секреты? А еще у Альфреда красивый новый камзол, который ему очень идет. А ей даже новой одежды взамен на испорченное платье не предложили!
Обидно. Но вполне ожидаемо.
— Если ты достаточно наговорился со своим новым другом, мы можем уходить, — сообщает Сара Альфреду, и для нее становится неприятной неожиданностью то, что он неуверенно мнется.
— Сара, я… Извини, но мне предложили погостить несколько дней, и я уже принял предложение, — юноша смотрит на девушку виновато, но та все равно чувствует себя донельзя оскорбленной. Да что же это такое? Всем на нее плевать! — Хочу кое-что изучить перед тем, как отправиться в путь. Я ведь на самом деле очень мало знаю о вампирах, хотя раньше считал по-другому.
Внезапно Саре захотелось плакать. Потому что ранее заботливый и любящий отец совершенно не обращает внимания, потому что ждала от бессмертия другого, потому что… Отказ Альфреда уйти с ней прямо сейчас становится последней каплей, и Сара как-то мигом теряет всю уверенность.
— А можно… Можно мне тоже остаться, хотя бы на одну ночь? Я тоже слишком мало знаю о в ампирах и хочу научиться превращаться в летучую мышь, — как-то неуверенно спрашивает она у Герберта.

Отредактировано Marya (01.09.23 00:05:14)

+4

35

dreamfyre

A SONG OF ICE AND FIRE

DREAMFYRE [A SONG OF ICE AND FIRE]

раса: дракон
возраст: 98 (на момент смерти)

деятельность: мать героиня, дракон эпохи танца
место обитания: вестерос

https://i.imgur.com/Ndq5GsY.gif https://i.imgur.com/BHColIg.gif https://i.imgur.com/cPE5AVe.gif
rebecca ferguson


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
основная статья
Ты дракон, всадницы которой имели не самую счастливую и спокойную жизнь, знавшую боль, потери и страдания. С Рейной Таргариен ты увидела весь Вестерос, облетая его не раз и посещая как самые удаленные уголки материка, так и самые значимые места, вроде Утеса Кастерли, Штормового Предела и Харренхолла с Драконьим Камнем. Смерть всадника, тяжелая утрата для дракона, но мы существа древние, с древней историей, и порой переживаем своих всадников. После смерти своей первой всадницы Рейны ты нашла покой в Драконьем Логове на холме Рейнис в Королевской Гавани. И долгое время была не прирученной, до появления в жизни твоей Хелейны Таргариен. Ты была любимицей этой маленькой и немного странной принцессы, но также, как и Хелейна, ты не участвовала в войне и вплоть до своей смерти содержалась в Драконьем Логове и в боевых действиях не принимала участия. 

В modetn!au ты, так же, как и многие из ранее считавшихся мертвыми драконов была воскрешена силами современных технологий. Ученые, гении, а может просто безумцы сумели вернуть в мир драконов, а те у кого драконы, могут перетянуть одеяло власти на свою сторону. Но дракон не послушный пёс, а потому и не подчинится какому-то недостойному скоту. Теперь, после воскрешения, после побега из-под купола лабораторий нам нужно скрываться и притворяться простыми людьми. Но так ли это будет просто?

⁓ мама, которую, можно только любить и ценить. мама, которая, точно не заслуживает столько проблемных детей и родственников, но ты сильная и ты справляешься!
⁓ вливайся в нашу странную modern!au будем ждать всем табором, идеи найдутся так же и на основной сеттинг, если захочешь. я вообще за любой движ и кипишь. занятие тебе найдем, не беспокойся, ты хоть в домохозяйки с детьми уйди, хоть останься влиятельной сильной фигурой в вестеросе, поддержим во всем.
⁓ тебя иначе как мать-героиня назвать нельзя потому что стольких на себе взрастить еще может не каждый.
⁓ матриарх и глава своей семьи, поставила на ноги всех своих детей (караксес, мелейс, санфайр, тессарион, и так же подрастают шрикос и моргул), и очень не хочет развязывания конфликта между всадниками своих деток, так же считается, что драконы подаренные дейнерис были когда-то украдены именно из кладки дримфайр (организуем спецвыпуск «жди меня»?).
⁓ мы тут с муни и карасиком думали-думали, почему же все-таки ты в танце особого участия не принимала, и поняли - это все декретный отпуск! стольких растишь и никак не успокоишься, с сиракс у вас явно соперничество на поле материнства, за мелкими приглядываешь и даже подрастающих успеваешь воспитывать и дарить исцеляющий пендель.
⁓ еще один хэд, что все мы у тебя нагульные и в статусе "рожаю для себя" от вермитора, (а некоторые и не от него) но за алименты с ним все-таки решила посудиться... но это уже точно по желанию х)


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Без лишних слов, очень ждем и хотим видеть в рядах драконов мать, что возьмёт всё в свои лапы. У нас есть драконий чатик, печеньки и почти неконфликтные дракоши.

Пробный пост

— Грузите его бережно, мальчики, все же не картошку переносите, а наш дорогой образец. Я давно тебя ждала, дорогуша, — если бы сейчас тот, кого небольшим погрузчиком опускали сейчас в центре зала, был в сознании то обязательно почувствовал бы, как обычная человеческая ладонь скользит по золотой чешуе. Когда-то эту чешую сравнивали с золотом, а её сияние могло слепить под лучами солнца. Сейчас же под холодным мерцающим и слишком уж «звенящим» освящением его чешуя выглядела блекло и тускло, блеск остался, но уже не был столь дорогим и роскошным. Дракон был сейчас связан «по рукам и ногам», лапы, крылья, даже хвост и рогатая голова на изящной шее, все крепко держалось в цепях, от чего нельзя было не только пошевелиться, даже набрать легкими полную грудь воздуха. Тихий, немного сопящий и хриплый вдох, а почти молниеносный выдох раздались сразу же, как механическая рука перетащила с платформы дракона прям в центр этой комнаты клетки.

— Пора бы его разбудить и наконец-то начать эксперименты, проверим так ли много в нем силы… Или за красивой мордочкой и не прячется ничего и все приписанные по летописям убийства сородичей лишь домыслы писцов, — все тот же голос, слегка надрывный и высокий, намеренно властно поставленный сейчас руководил здесь всеми. Вокруг спящего дракона устроили слаженную работу целый отряд из людишек в белых халатах. В сравнении с размерами взрослого дракона, эти человечки были как муравьи, не совсем в прямом смысле, всё же Санфайр умер совсем еще юным по драконьим меркам и особо в росте и длине не успел раздаться к своим двадцати с небольшим годам. Но даже с таким рядом эта горстка людей уже не были столь внушительны и многочисленны.

— Вкалывай ему дозу! — в голосе теперь нет ни капли радости и воодушевления, какие звучали при общении со спящим «подопечным», лишь повелительный тон. Погрузчик под тихий писк отъезжает на задней передаче и покидает зал через большие ангарные ворота, что за несколько секунд закрылись накрепко обратно. А бессознательную тушу дракона словно мелкие падальщики начинают окружать ученые в костюмах с разными приборами и механизмами в руках. Постепенно, один за другим, эти мелкие рабочие пчелки начали проверять и перепроверять крепежи и замки, цепи и фиксирующие ошейник с кандалами. Щелчок, и вот на длинной шее уже зафиксирован специальный ошейник. Писк и жужжание, и некий механизм крепко обхватывает и сжимает крылья в сложенном положении, прочные путы охватывают всю лапу, фиксируя ту на каждом сгибе чтобы не допустить ни одного лишнего движения. Очередной треск и щелканье, так же поступают с хвостом. Казалось бы, куда уж сильнее и туже, а все до этого сковывающие движение путы теперь кажутся лишь легкой веревочкой. От сильнее затянутых механизмов даже у спящего дракона всё это вызывает жуткий дискомфорт. Тихий сонливый полустон, полурык раздается по комнате. И наконец-то почти бесшумно длинная и большая игла загоняется точным и вымеренным движением под чешую в районе головы, чтобы состав как можно быстрее попал в мозг.

— Осторожно, Макс, зверушка может быть буйной, — так же предупреждает женщина в халате, сейчас она руководитель и наблюдатель, королева и госпожа для местных ученых, владычица этой клетки и по собственному мнению явная хозяйка золотистого подопытного, её рука не запятнана кровью, не напряглась от работы со столь большой и тяжелой тушкой, её рука записывает все действия в планшет, а взгляд следит за проводимым опытом. Но в её планах явно этим вечером отчитаться перед начальством о собственных успехах и успехах её отдела.

Уже не первый раз она пробуждала дракона и как надеется не последний, а потому точно знает некоторые меры предосторожности и потому пробуждение резкое и громкое не становится внезапным, скорее ожидаемым. По небольшой, относительно дракона, комнате разносится звук ударов, треск электрического зарядов, крики и рыки. Зажатую в тиски тушу трясет в буквальном смысле от конвульсий. В этом месте не принято будить исследовательские проекты по будильнику и с запахом утреннего кофе и яичницы. И пробуждает дракона не мягкий толчок в плечо или аромат любимого барашка, о нет, дракона пробуждает боль. Золотистый глаз в следующий миг распахивается и пронзительный крик разносится по залу, вместе с яркой вспышкой пламени, уже вот-вот готовой вырваться из скованной драконьей пасти.

Глаза ученых горят у кого от восторга, у кого от страха или удивления. А начальница уже перехватывает планшет поудобнее и делает к зверю шаг ближе, не слишком сильно сокращает дистанцию, но пристально следит и кивком велит уже следующему вводить дозу другого препарата. Пора рассмотреть их эксперимент во всей его красе. Укол, словно автомат, перезаряжают новой ампулой с препаратом, новая жидкость несет в себе новые функции, однако бьет по тому же месту и так же болезненно. Очередная порция введения дозы препарата, очередные болезненные судороги, а за ними не менее болезненная трансформация. крепежи, что излишне сдавливали драконьи конечности один за другим валятся на холодный бетонный пол а огромная когда-то туша дракона перед отрядом ученых буквально на глазах сжимается и приобретает человеческую форму.

— Насильная трансформация должна в конец его ослабить, но притащите-ка наручники, мальчики, и проверьте ошейник, — тонкая ладонь с аккуратным маникюром хватает лежачего впереди юношу за золотистые длинные космы и тянет вверх. Ученая еще некоторое время рассматривает милую бессознательную мордашку перед собой.

~ ~ ~

Лампочки неприятно мерцающе светили на потолке и от того раздражали не только звуком гула, словно какое-то осиное гнездо, но и слишком нервировали его острое зрение. Даже в таком слабом состоянии, когда крылья уже и не крылья, и во рту ой как недостает целого ряда острых как лезвия зубов, дракон все еще был слишком гордым и не смел терпеть такого к себе отношения. Но на борьбу уже не было сил, как в самые первые дни здесь, когда даже после успокоительного укола был миг, когда он был еще при своих силах и мог дать отпор, укусив ил поранив кого-то. Слишком давно на языке он уже не чувствовал металлического привкуса чужой крови, слишком давно не слышал, как кто-то из этих крыс в белых халатах боязливо визжит или с криком убегает от него, опасаясь резкого выпада.

Прямо сейчас всё тело ломит, кости кажутся совсем хрупкими, будто от лишнего движения и действия уже готовы сломаться, а по венам вместо огня, что дает силу, тепло и уверенность в себе самом, растекается отравляюще-пьянящий коктейль из целого списка странных веществ, по словам все той же стервы с маленьким свитком для записей, лекарственные препараты и успокоительные. Самому дракону было глубоко плевать из чего состоит ядовитая жижа, которой его пичкают. Ему просто это все не нравилось, но с каждым новым уколом и новым разом, когда его снова «проверяли», сопротивляться становилось все более и более трудно. И силы словно утекали из него именно через эти самые иглы. Сейчас он был совсем не похож на себя, нет уже той чешуи, размашистых крыльев и массивного хвоста. Даже волосы этой человеческой оболочки потускнели и больше не сияют. Тело ослабло, и слабость втекает сейчас в него с каждой иглой. Которых в теле Санфайра слишком много. Как какую-то подушку для шитья и вышивки его нашпиговали этими шприцами, вдоль хребта проомеж каждого второго позвонка, если неосторожно дернуть плечом, металл касается оголенного нерва, словно разряд тока, но последние уже слишком привычны и боль от них притупилась со временем.

Как оказалось, кожу их берет не всякая сталь, оно и понятно, дракон даже в таком слабом облике остается драконом, и Санфайр когда игла впервые с звоном сломалась о него, смеялся громко искренне и очень уж надменно, глаза его еще наполненные той искрой, тем диким животным огнем тогда готовы были прожечь в лице той черноволосой стервы дыру, но у той только заходила нервным трепетом венка на виске и слишком уж ускорился пульс, не то от злости, не то от страха провала. Жаль, пусть и не иглой, управу тогда смогли найти и электричество сыграло свое. А в следующий раз иголка оказалась попрочнее.

Сейчас это вспоминается уже как в тумане, ох, в последние дни он совсем не уверен, что с его головой все в порядке. Воспоминания о недавних днях могли угасать как вспышка и не откладываться в голове, а порой ночами Санфайр с трудом мог припомнить хотя бы яркий миг из прошлого. И было печально не понимать, то ли он сдает позиции, то ли новая дрянь, что заливали ему в тело была в разы сильнее и токсичнее. Хоть его и продолжали крепко сковывать в оковы, по рукам и ногам, не забыв так же и про шею, он уже не мог так резко двигаться и ломать цепи. Сейчас вообще было лень даже двигать головой. Но слишком внезапно он услышал голос, затем еще один. Сначала голос сильный, низкий, в молодом драконе те звуки пробуждают что-то давно забытое и какое-то знакомое, родное. А валирийский и не сразу узнается, кажется, Санфайр и сам не понимает, что голоса не совсем человеческие. Он некоторое время осмысливает, не галлюцинация ли это, поворачивает голову. Сил хватает немного приподнявшись на коленях взглянуть и рассмотреть снаружи клетки силуэт. Отсюда издали и не узнать совсем, но имя, чужое, брошенное вторым тонким голоском всё проясняет. Санфайр сквозь боль, ломоту в теле и писклявый ошейник предупреждающий о грядущей волне боли все же подползает ближе и ошалелыми широкими, слишком широкими зрачками вглядывается, ну как в этом долговязом не узнать этого? Санфайр отвечает лишь на мгновение запнувшись:

— Не думал, что первым увижу тебя, брат… Всё та же длинная хитрая морда, — он скорее бормочет, голос его хриплый от долгой тишины, а язык ссохся и заплетается. Он плюется, но вместо вспышки и языков жара и пламени, на прозрачный экран падают ли капли слюны, от усталости и отвращения ко всему этому парень лишь сильнее морщится и дергается, пытаясь подняться, но колени дрожат и силы будто покидают его без остатка. Путы сковывают сильнее, а в шее и позвоночнике чувствуются инородные тела. Боль словно молния пробила путь от основания черепа до самых ног и тихо Санфайр скулит, но закусив губу, не дает болезненному стону стать громче. Твердый прозрачный экран его темницы приятно холодит лоб и слегка оттеняет боль, получается вновь открыть и поднять глаза и всмотреться в такую же дверь напротив. А там источник того самого тихого голоса и чужие напуганные большие глаза, которые даже под веществами он не смог не признать сразу же.

+6

36

cullen stanton rutherford [в пару]

dragon age

CULLEN STANTON RUTHERFORD [DRAGON AGE]

раса: человек
возраст: около 30

деятельность: командир сил инквизиции
место обитания: тедас, скайхолд

https://64.media.tumblr.com/5675aa197e626f37ce8cca3abda6e34f/tumblr_p078nwIVGy1t5f8veo1_500.gif
original or you choice


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
спокойная жизнь вовсе не для тебя, верно, каллен? ты слишком часто {привычка?} бросаешься с головой в пучину опасности, подвергая себя и свою жизнь смертельному риску, но спасая при этом других. словно благородный рыцарь в сияющих доспехах. скажи, сколько раз тебе доводилось слышать подобное от лиц женского пола? скажи, сколько раз тебе приходилось получать слова благодарности от людей, которым помогал? полагаю, что достаточно.

ещё будучи ребёнком — кажется тебе было тогда восемь лет — уже знал кем хочешь быть и чему посвятить свою жизнь. и несмотря на то, что для твоих близких столь громогласное заявление больше походило на шутку, в твоих глаза читалось действительно серьёзные намерения. но ты не отступил — ни тогда, когда над тобой жестоко «посмеялись» брат с сестрой, с которыми ты достаточно долго не разговаривал на эту тему, ни тогда, когда проходил обряд посвящения в храмовники, стоя на виду у новобранцев и держа в руках чашу, наполненную лириумом. это было не вопреки, а благодаря. ты достаточно быстро поднялся вверх по карьерной лестнице, а такое дано, увы, не каждому. твоему упорству и стремлению можно лишь позавидовать, как и удаче, которая позволила тебе так высоко взлететь.

и тебе, как никому другому, известно, что с большой силой приходит большая ответственность. на твоих плечах лежит тяжкий груз вкупе с обязательствами — перед гражданскими/новобранцами/организацией. ты повидал достаточно смертей, и столько же несправедливости, видел воочию назревающий конфликт между магами и храмовниками, который стараниями последних перерастал в нечто большее — открытое противостояние. ты же сам к магам относился куда лояльнее, чем к собственным коллегам по цеху — в прошлом. возможно из-за своих чувств к одной особе из твоего прошлого.

ты совершенно уверен в себе, когда дело касается каких-либо рабочих моментов и тем, что тебе лучше даётся — быть храмовником, выполнять свою работу. твоя неуверенность возникает всякий раз, когда поблизости оказывается симпатичная девушка, но если она ещё и обладательница проклятого магического дара, то ты и вовсе теряешься. откуда мне это знать? я своими глазами видела твою скованность, когда мы первый раз вступили в диалог. тебе плохо удаётся скрывать свою скованность и тревогу. и тут не нужно быть провидцем — это так открыто читается в твоём взгляде, который то и дело отводишь в сторону, как некую попытку отвлечь себя за наблюдением тренировок новобранцев.

у каждого из нас своё собственное предназначение; на плечи каждого возложены совершенно разные миссии. мы вынуждены быть в одной команде, работать рука об руку, сражаться плечом к плечу для достижения мира и благополучия. наши пути всегда будут пересекаться — вне зависимости от того хочешь ли ты этого, хочу ли я этого. на тебя будут вновь устремлены косые осуждающие взгляды за то, что ты впустил, нет, связал, свою жизнь с магичкой, что бывает временами нестабильной и опасной. ты будто бы попал в болото, которое медленно утягивает тебя на дно без шанса на спасение. в глубине души ты и не против — я читаю это в твоём взгляде каждый раз, когда мы пересекаемся. тебе кажется, что я тот человек, который помогает тебе держаться на плаву, не сломаться от лириумной зависимости. но истина такова, что именно я и могу погубить тебя, позволяя тебе балансировать на грани между желанным спасением и скорой гибелью. ровно так же, как и ты...


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
заявка в пару. у меня есть определённый концепт отношений между персонажами, которого я хочу придерживаться. это совершенно не радужная love story, а нечто мрачное, тёмное и стекольное. да, я могу свести всё это на минимум, но без этого никак, простите. каллен та ещё лошадка с тёмным прошлым, поэтому я буду цепляться за любую возможность вытащить всё это на поверхность. как минимум, это интересно, поверьте мне на слово!
я не зверь какой-либо, поэтому готова пообщаться с потенциальным игроком лично, послушать его мысли, хэды и желания. однако, хочу сразу поставить некоторые рамки ограничения — никого другого рядом с калленом в качестве любовного интереса видеть не желаю. я не стану ограничивать важе желание поиграть всё это в режима альтернативы, но никак в рамках фендома, уж простите.
посты мои варьируются от 5к и выше — всё зависит от настроения и степени вдохновения. мне совершенно не важно с оформлением или без него — я не настолько привередлива в этом плане, но даже могу подстроиться под стиль игрока. главное, чтобы было желание играть. приходи скорее!

Пробный пост

Если быть предельно честной, не столько перед собой сколько перед людьми, взвалившими все проблемы мира на одни хрупкие женские плечи, Эвелин было сложно представить, что однажды ей выпадет «уникальная» возможность быть втянутой в хитросплетение дворцовых интриг и политических распрей, которые и положили начало гражданской войне в Орлее. Она вспыхнула мгновенно, подобно спичке, но на её фоне война между магами и храмовниками, которая вот уже четыре года шествовала по землям Тедаса, казалась каплей в море. Всё что было между последними — обыкновенная ненависть; где храмовники были угнетателями, а маги — угнетёнными за свои же способности. Всё это не просто глупые сказки или слухи — Эвелин своими собственными глазами видела жизнь внутри круга; молча наблюдала за тем, как некоторые из храмовников позволяли вольность, принижали и применяли грубую силу, как некую попытку доказать превосходство над более слабыми. И даже к тем немногим, кто не страшился последствий, и мог постоять не только за себя, но и встать на защиту соплеменника. Подобные картины Эвелин довелось видеть достаточно часто. Естественно, не каждый храмовник был плохим, находили и такие, кто проявлял сочувствие и сострадание, но таких можно было бы по пальцам левой руки пересчитать. По личному мнению Эви, не раз слетавшее с острового язычка вслух, это нельзя было назвать чем-то хорошим. Но после событий в Киркволле, когда восстание магов, а точнее одного из них, буквально стёрло чёткую грань дозволенного, их стало ещё меньше. Большинство людей-не-магов, как собственно сами и храмовники, считали разумным спихнуть вину исключительно на тех, от кого и начались беды, а именно людей с магическим потенциалом. Сами же маги чётки видели вину в тех, кто их угнетал на протяжении долгих лет, а именно в храмовниках. Проявляй они долю человечности, то ничего из случившегося бы, вероятнее всего, не произошло. Эвелин была в корне не согласна с мнением большинства, но, в отличие от них, не боялась говорить об этом вслух. В любом случае она бы так и провела остаток своей жизни взаперти, поэтому стоило отдать должное тому магу. И только за то, что «подарил» свободу, но никак не за открытую охоту, последовавшую после.

Гражданская война в Орлее в корне отличалась от той, которую ежедневно приходилось видеть Эвелин, где накал страстей между храмовниками и магами всякий раз достигал критической точки.
К огромному счастью, застать зарождение противостояния между особами королевского происхождения воочию не удалось — разве что на словах, которым девушка не доверяла {это вошло в привычку?}. Не то чтобы подобное упущение как-то сильно огорчало. Но даже простое посещение подобных мероприятий, где собирались всевозможные сливки общества, вызывали не самое из приятных ощущений. Эвелин была вынуждена принять приглашение на бал в Зимнем дворце с одной лишь задачей — урегулировать назревающий конфликт, где действия любой из сторон запросто могли пошатнуть чашу весов, склонив одну из них в свою пользу. И даже если кому-то из них всё же удалось бы это совершить, ничем хорошим для Орлея это не обернулось бы, лишь усугубило бы и без того шаткое положение. Сохранение мира — то к чему стремилась Инквизиция. Она же была главной из причин по которой Эвелин не отвернулась от просьбы великого герцога Гаспара де Шалона, хотя могла. Долг перед обществом важней всяких предрассудков и чувств. Эвелин, как никто другой чётко понимала, что от неё требуется и чего ожидал чуть ли не весь Тедас. Тот непосильный груз ответственности, что свалился в мгновение ока, едва позволив моргнуть, давил на хрупкие женские плечи. И с каждым разом эта ноша становилась тяжелей, будто намеревалась заживо похоронить.

— Леди Инквизитор, прошу прощения за беспокойство... — говорит один и разведчиков, и столь неуверенно входит в кабинет. Как он постучал Эвелин разумеется не слышала, но помнит, как сейчас, что дверь оставила приоткрытой. По всей видимости, она так сильно погрузилась в собственные размышления и воспоминания, что не обратила внимания как потеряла связь с реальностью. Не говоря уже о необходимости полного сосредоточения на работе.

— Миледи Монтилье направила меня к вам в срочном порядке доложить об... — совершенно неожиданно она вытягивает руку вперёд, вынуждая собеседника замолчать.

— Милый, тебе не говорили, что входить без стука дурной тон? — выражение лица Эвелин приобретает серьёзный, внушающий страх, тон. В её же глазах, к немалому удивлению, мелькнуло что-то тёмное и тяжёлое. Молодой человек, стоящий в нескольких метрах чуть было не попятился назад, завидев в глазах девушки нечто зловещее и пугающее. В них будто бесы танцевали свой безумный танец, и это вызывало внутреннюю панику, которая сочилась наружу, проявившись в открытом испуге.

— Н-но...я...постучал. — невнятно промямлил мужчина, а руки его заметно дрожали, когда он держал важные документы. Эвелин вовсе не хотела довести бедолагу до состояния исступления, а лишь немного «поразвлечься». И сама же не заметила, как всё вышло из-под контроля.

— Да ладно, я всего лишь пошутила. — она смягчается в лице, но в воздухе всё ещё витает некоторое напряжение. И даже лёгкая улыбка никак не исправляет эту ситуацию. — В последнее время произошло слишком много событий, поэтому мне необходима была разрядка. Можешь расслабиться, сладкий.

Мужчина не совсем до конца осознал, что именно сейчас произошло, но с непонимающим видом продолжал стоять, как истукан, и хлопать глазами. Это длилось буквально несколько минут. После которых он всё-таки пришёл в себя и продолжил диалог. Инквизитору не составило труда воссоздать образ безусловно заинтересованного человека. Не всё то, что он говорил было полезной информацией, поэтому пришлось хорошенько постараться «отсортировать» действительно важное от ненужного. В основном это были письма благодарности и отчёты о проделанной Инквизицией работе. Им приходилось получать их в огромном количестве, но едва ли от них был какой-либо толк — разве что в тех, где требовалось очередное вмешательство или помощь Инквизиции. Деятельность организации началась с небольшой кучки людей и поставленной цели, но за короткий промежуток времени им удалось приобрести влияние по всему Тедасу и разрастись до внушающих размеров. А вместе с ними выросли обязанности перед его жителями. Эвелин — невольный наблюдатель всего, что произошло, происходит и будет происходить внутри организации. Хочется ей того или нет, но она важна.

Возвращаясь в реальность, Эви, даже в самом конце, надеялась услышать что-то действительно стоящее. Он всё ещё находился на свободе и представлял угрозу. Прошло достаточно много времени, как он сравнял с землёй первое укрытие Инквизиции, но недостаточно, по всей видимости, чтобы вновь выйти на сцену. Самому, а не искусно управлять марионетками для достижения своих целей. Но им палки в колёса вставлять значительно легче, что в разы облегчает работу. Закончив с докладом, Эви одобрительно кивнула головой, но вновь обратила свой взгляд на засуетившегося разведчика. Его движения вызывали шорохи, нарушающие тишину в кабинете.

— Что насчёт Корифея? — она всё-таки позволяет этому вопросу, так сильно засевшему в голове, слететь с уст. И звучит по-особенному, будто требует, а вовсе не спрашивает. Но собеседник вовсе не теряется, а лишь даёт отрицательный ответ — обнадёживающий. — Так и знала. Можешь быть свободен.

И он бы непременно покинул кабинет, но у него ещё есть что сказать напоследок.
— По имеющейся у нас ранней информации в Арборской глуши замечена некоторая активность венатори и небольшая группа сбежавших магов-отступников — в прошлом вышепоставленные и уважаемые маги из империи, которых с позором выставили за пределы Тевинтера.
После сказанного наступает тишина. Недолгая, но за этот короткий промежуток мужчина, сделав несколько шагов вперёд, успел передать документы с пометкой «секретно». Тревельян не могла знать наверняка о том, что в них говорилось — лишь предположила. Вполне возможно, что там могли быть указаны их имена или же более детальное описание произошедшего в прошлом инцидента — всё что угодно. Эвелин сопроводительным взглядом смотрит на то, что сейчас лежало на почти пустом столе, а затем вновь переводит взгляд на собеседника. И в её глазах невозможно увидеть какого-либо удивления — это вполне обычное дело. В лёгком поклоне мужчина развернулся и поспешно направился к выходу. Эвелин не стала его провожать взглядом, а лишь облегчённо выдохнула, как будто устала от бесконечных бессмысленных диалогов, которые все как один ничем не отличались друг от друга.

Но прежде чем успеть изучить то, что сейчас мирно красовалось на письменном столе, мужской голос вновь раздался, привлекая к себе внимание.
— Чуть не забыл! Леди Кассандра попросила вас наведаться к командиру Резерфорду. Это касается дела о Серых стражах, которые ранее были спасены в крепости Адаманта.

Эвелин уловила едва слышимый звук скрипа, исходящий от двери, после которой наступила абсолютная тишина. Некоторое время поразмыслив она приняла решение не откладывать в долгий ящик поход в одну из башен крепости, где устроился командир Инквизиции. Лёгким движением руки, подхватив горстку так и нераспечатанных документов, Эвелин закинула их в верхний ящик стола, тот который запирался на ключ. Всего лишь обыкновенная мера защиты от мелких хулиганов и прихвостней Корифея, которые, по мнению леди, могли без проблем оказаться внутри организации. Никто не застрахован от тех лжецов, кто умело втёрся в доверие и тем самым обвёл всех вокруг пальца. Как человек здравомыслящий Эвелин никогда не исключала такой возможности, особенно в тот момент, когда они стали у всех на слуху, что привлекло ещё больше людей для работы. Можно сказать, что Тревельян была готова к подобному повороту событий, что очередное предательство не вызывало бы в ней удивление.

Сдвинув стул в сторону, который мешал и заметно сковывал движения, Эвелин, продолжая сидеть на нём, чуть склонилась вниз к самому нижнему из ящиков. С характерным скрипом открыв его девушка забрала то, что было небрежно завёрнуто в тряпичную ткань, после чего задвинула ящик обратно в стол. Буквально несколько секунд она всматривалась в то, что сейчас находилось в правой руке. И так же быстро прервав зрительный контакт, поспешно встала и направилась к выходу.

Эвелин достаточно долго времени провела в стенах Скайхолда, поэтому знала абсолютно все лазейки, существовавшие в каменной крепости. Всё же любопытство однажды победило здравый смысл, который был присущ с самого рождения. И дабы избежать ненужных встреч Эвелин решила выбрать короткий маршрут. Риск натолкнуться на очередного разведчика оставался, но он был минимальным, как в случае, если бы пришлось идти напрямую через тронную зала. И если выбирать меньшее из двух зол, то она выберет тот, где можно столкнуться с одним или двумя, чем с несколькими десятков.

Оказавшись за пределами душного замка, на свежем воздухе, Эви делает глубокий вдох. В нём витает морозный горный аромат, и она чувствует, как лёгкие заполняются им; ощущает, как лёгкое пощипывание в области груди. На дворе стояла ясная солнечная погода, как и на протяжении последних нескольких дней. Не сказать, что это было чем-то плохим, но иногда хочется некоторого разнообразия. Как, например, проливные дожди с грозами, что сверкают в небесах яркими вспышками. Эви такая погода была по душе, пока большая часть остальных терпеть не могли грязь и слякоть. И стоило выйти из тени, как солнце яркими лучами больно ударило по глазам, заставив ту заметно сощуриться. Потребовалось около минуты чтобы глаза привыкли к яркости небесного светила и перестали болеть. И только после того, как Эвелин вновь могла видеть окружающий мир в нормальном его состоянии, а не расплывшимся блеклым пятном, она продолжила двигаться. Буквально за несколько метров она заметила, что центральная дверь в башню распахнута настежь. И едва ли могла видеть, что именно сейчас там происходило — слишком далеко.

С каждым шагом, уверенным и решительным, расстояние становилось меньше и меньше, а потом и вовсе исчезло. Оказавшись буквально в двух шагах от порога она замирает, вслушиваясь в конструктивный диалог командира и посыльного. Наблюдает за ним, как он увлечённо с головой окунулся с головой в работу, теряя при этом связь с окружающим миром. В его действиях и словах стойко ощущалась твёрдость и решимость — так явственно, как никогда иначе. И её губ трогает лёгкая улыбка после которой Эвелин бесшумно переступает порог, оказавшись в знакомом до чёртиков помещении. В воздухе, как и прежде, теперь витал едва уловимый аромат цитруса, древесины и пряностей — тот, что безумно нравился ей. Продолжая оставаться невольным наблюдателем событий, девушка отошла в сторону от двери, изящно оперевшись о прохладную каменную стену. В это мгновение у неё не было веских причин прерывать занимательную беседу, поэтому она намеренно продолжала быть незаметной. Не было никаких сомнений, что командир Резерфорд вообще слышал, как девушка зашла в его обитель. Её последний шаги были мягкими, практически бесшумными. За чужими голосами даже хорошо слышимый сторонний звук растворялся, превращался в ничто, а едва уловимый и подавно.

Скрестив руки на груди, леди Инквизитор продолжала созерцать, сохранив ту лёгкую улыбку на своём грозном лице. Оставаться вне поле его зрения удалось недолго, но и этого сполна хватило, для того чтобы насладиться безмятежностью и спокойствием, которые были в относительном недостатке. Когда воинствующий храмовник соизволил оторвать свой взгляд от изучения письменной составляющей доклада и чуть повернул голову в сторону, то обнаружил за спиной молодого человека неожиданную гостью. И это заставило его на секунду войти в ступор, что нужные слова попросту потерялись. Эвелин лишь выразительно подняла брови и позволила очевидному, но так и не произнесённому вслух комментарию повиснуть в воздухе.

— Не хотела нарушать рабочую атмосферу. — затяжное молчание продлилось недолго, а в словах отчётливо слышалась ирония. — Не обращайте внимания, продолжайте. Я никуда не тороплюсь.

Эвелин нарочно продолжает так явственно издеваться, будто намеревалась вызвать чувство озадаченности и гнева, играя на струнах души. Она всегда была прямолинейной, и Каллен об этом прекрасно знал.

+4

37

toraido

D. GRAY-MAN

TORAIDO [D. GRAY-MAN]

раса: человек в генами Ноя
возраст: ~ 7000 y.o.

деятельность: второй Апостол; Правосудие Ноя; карающая длань и т.д.
место обитания: весь мир и все его тысячелетия; Ноев Ковчег

http://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/800/221560.gif http://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/800/958164.gif http://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/800/497605.gif
Shiloh Fernandez; oroginal


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Нои - сущности и они бессмертны.
Никогда нельзя предсказать, в ком проснется тот или иной Апостол Семьи, но, когда это происходит, нет иного пути, кроме как войти в Семью, принять ее законы, ее любовь, ее защиту.
Нои не верят в общепринятого Бога, считают его блажью и ложью.
Нои верят в Б о г а и все, что они делают во славу его, по воле его, дабы было властие его не только на небе, но и на Земле.
Нои свергнут фальшивого Бога. у них есть воля Б о г а, воля Ноя и воля Тысячелетнего Графа.
Трайд - Второй Апостол после Адама, Графа Тысячелетий. Его карающая длань. Тот, кто наблюдает и соблюдает. Тот, кто наделен силой упокоить Ноя во благо Семьи. Тот, кто лучше каждого, лучше самого Графа, помнит о миссии Семьи и своем собственном предназначении.
Время идет. Меняются даже Нои.
Трайд не отличен от других Апостолов, его пробуждение было вполне естественным, как и на протяжении тысячелетий до, как будет и в последствии, пока мир не постигнет конец, хотя, нет уверенности, что Нои исчезнут. Вероятнее просто породят новую, более идеальную расу, с людьми такое не слишком прокатило.
Правосудие если и не отказался, то уж точно тщательно скрывает свою личность и род занятий в мире людей, при этом Семья не остается без присмотра, не теперь. Не после провала прошлого поколения, ставшего фатальным и принесшего слишком большое количество проблем. В этом поколении Нои не п о м н я т. Их безумие в апогее. Их сущности в смятении. Их способности раз за разом дают осечки. Они ослабли. Все они. И каждый по отдельности.
Второй не исключение. Он не помнит, что было в прошлом поколении, а когда пытается вспомнить, то тысячелетнее безумие выходит из под контроля, подчиняя себе тело, неся разрушения. Знает лишь со слов Старшего Дитя, что все пошло...не по плану, совсем. Видит это собственными глазами и корит себя за то, что не досмотрел, не решился принять отчаянные меры, не убил 14го.
Крыса. Предатель.
Определения перманентно вертятся в голове, прерываясь лишь тогда, когда требуется личный присмотри за отдельными членами Семьи, которые слишком сильно...вышли за рамки их собственных представлений о нормальности. Общительности это не добавляет. Возможно раздражения и желания использовать Меч, во имя просто так, авось поможет исправить косяки. Но сдерживается. Положения обязывает.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Трайд и Майтра бро по покерфейсам и закатыванию глаз из-за тупости членов Семьи, не то что бы их обоих слишком любили, их тандем вообще немного пугающий.
Персонаж использовался в некоторых постах как нпс.
Знание аниме не обязательно. Знание манги желательно хотя бы относительно Семьи Ноя, в вики есть не все.

мысли по поводу меча. не обязательно к прочтению, просто что б было.

Меч Трайда мы мельком видели в манге и аниме, но, во-первых, мы не в курсе его точного функционала [лишь имя Ноя намекает на то, что по идее этим мечом можно очень эффективно упокоить любого из Семьи]; во-вторых, мы не в курсе...каким макаром он его вообще носит. Предлагаю вариант на обе непонятки. Функционал меча: уничтожение ЧС, разумеется; упокоение Ноя, т.е. отправка его...на перерождение или что-то вроде этого, с коррекцией тех косяков из-за которых Ноя постигла сия кара; убийство Ноя, тупо убийство без возможности проснуться по новой. По поводу ношения меча. Граф, к примеру, достает свой меч из зонтика, а у Трайда же, скорее всего, есть специальный пространственный карман, в котором хранится меч, который работает на манер Врат Ковчега, но значительно уступает им в размерах.

Каста нет и не намечается. фандом мертв и только изредка трепыхается. Но, Трайд все равно нужен и важен, даже если и просто что б был.
Посты пишу редко, по этому, в любом случае, придется искать дополнительные игры. Но, зато посты хороши. В основном пишу от 10к и без потолка.

Пробный пост

их было тринадцать.

После побега объекта с иммунитетом, проект "Ной" не был закрыт. Для ученых, хватало того, что они получили хоть минимум биологического материала, то, на что стоило ориентироваться при создании вакцины. Поэтому, в лабораторию, в ОЕАР, направлена команда из тринадцати молодых, едва не гениальных, ученых, для продолжения исследований и разработки вакцины. Во всех отчетах их зовут Номерными или Ноями, приписывая порядковый номер. По итогу, когда была бы разработана рабочая формула, после тестов на крысах, они должны были проводить оставшиеся тесты на себе. Такое себе мозговитое пушечное мясо, которое пошло бы в утиль в случае неудачи, а все результаты исследований были бы изъяты из зачищенной лаборатории. Периметр лаборатории охраняется большим числом солдат, чем было прежде, добавлены новые смены, что бы люди не уставали от постоянного патруля и периодических уничтожений забредших групп Е и Д-классов. Ц-класс появляется редко, но уносит с собой достаточное количество жизней, которые идут во благо науки, во благо человечества.
Через несколько месяцев, Пирамиде приходится признать, что исследования провалились, т.к. лаборатория разгромлена и весь персонал мертв. Кроме одного ученого, скрывшегося в неизвестном направлении со всеми данными и биоматериалами по проекту.

их было тринадцать.

- Ифааань, - худые женские руки обвиваю шею и тянут назад, вынуждая прогибать спину, чтобы не упасть к чертовой матери из-за взбалмошной коллеги. Хорошо, что шорох отъезжающей в сторону двери услышал вовремя и успел поставить колбу в держатель. Девушка посмеивается и сжимает руки сильнее, она это называет объятиями, Тринадцатый же считает это удушающим приемом и регулярной попыткой сломать его позвоночник. Не то что бы кого-то волновало его мнение на сей счет. Терпеливо дождавшись, пока от шеи отцепятся, выпрямляется, поправляя халат и пальцем спускает с лица маску, обернувшись смотрит с достаточным недовольством. Девятая улыбается, заложив руки за спину, с носка на пятку перекатывается. - Доброго утра, - улыбка становится шире и добавляется довольный прищур.
- Мы не должны звать друг друга по настоящим именам, могла бы и привыкнуть за эти месяцы, - пальцами, затянутыми в стандартные латексные перчатки, трет переносицу, хмурится. Этот разговор начинался не раз, и не два, Лауре было откровенно плевать, она считает, что вне отчетности они не должны забывать о своих личностях, именах - тем более. Переспорить ее не смог даже Богдан. После одного такого спора, Первый просто махнул рукой. Тринадцатый же так сделать не мог, его коробило, как отношение Первого, так и навязчивость Девятой. Смысл не обезличиваться, если Нои, рано или поздно, станут подопытными крысами своего же проекта. Сейчас они лишь на стадии синтеза биологического материала, полученного от иммунной особи. Самое простое, казалось бы, решение. Как раз сейчас, в пятой лаборатории проводится тест на устойчивость синтезированного материала к вирусу.
- Доброе утро, - девушка хмурится, прекращая беспечно раскачиваться, скрещивает руки на груди. Настырная. Майтра закатывает глаза и натягивает маску обратно, скрывая за ней половину лица.
- Доброе, доброе, - буркает, отворачиваясь, возвращая внимание колбе с кровью обычного человека. Сегодня на очереди отрицательный резус.

- Ифаааань, - он даже успевает немного присесть, чтобы принять ее вес на спину и не быть удушенным, как десятки раз до этого. У Девятой свой график, которому она следует и, если быть немного внимательнее к окружению, то можно запомнить. 9:33, с тихим шорохом дверь отъезжает в сторону и в помещение врывается эта святая непосредственность, орудующая хирургическими инструментами столь же профессионально, сколько элитная шлюха вагиной. Так себе сравнение, но от этого уголки губ дергаются, в намеке на улыбку, которую не видно из-под маски. Немного повернув голову, скашивает взгляд и уже собирается в очередной раз высказаться по поводу использования имен данных от рождения. - Я знаю, знаю, знаю! Ты чертов зануда! Хуже Второго, - интересно. Второй тот еще поборник правил, вызвавшийся следить за их соблюдением и строчащий по этому поводу отчеты для высшего руководства. Тринадцатый не ожидал, что даже Трайд проиграет этой занозе. - Скоро день рождение у Богдана. Думаю, мы должны устроить что-то вроде вечеринки. Доброе утро. - Девятая сползает с чужой спины и, в своей излюбленной манере, отойдя на пару шагов, закладывает руки за спину, начиная перекатываться с носка на пятку. Иногда Майтра не понимает, как она умудрилась попасть в их команду потенциальных смертников, пока не вспоминает, что все они здесь из-за мозгов.
- Мы здесь не за этим, - качнув головой, стаскивает маску под подбородок. Окинув этот оплот жизнерадостности взглядом мертвой рыбы, сжимает переносицу пальцами, шумно выдыхая. За что? Что такого ужасного он совершил в этой жизни, что ему приходится сотрудничать с таким энергичным человеком? Девятая голову к плечу склоняет, совершенно по птичьи и улыбается так безмятежно, словно вокруг сплошная благодать и радужные пони, срущие бабочками.
- Доброе утро.
- А? - тряхнув головой, Тринадцатый непонимающе приподнимает брови. Девятая хмурится, скрестив руки на груди, выжидательно смотрит.  - Да...Доброе утро, - бормочет и отворачивается к столу, натягивая маску обратно, скрывая половину лица. В держателе колба с кровью обычного человека. В последнее время он работает только с кровью обычных людей. На очереди отрицательный резус... [стоп. разве...]

- Ифаааань, - ласково, не громко тянет, едва касаясь губами его уха. Вздрагивает, лишь сейчас замечая дополнительную тяжесть на спине, от чего едва не падает на эту самую спину, лишь неимоверным усилием удерживая себя на ногах. Не простит его Девятая, если всей своей, почти двухметровой тушкой, придавит эту миниатюрную занозу всех их исследовательской группы. Тяжело вздохнув, передергивает плечами, тем самым давая понять о том, что слышит ее. Девятая сползает с чужой спины, отходит на несколько шагов и, заложив руки за спину, перекатывается с пятки на носок отвлеченно улыбаясь. - Мы уже у цели, ты знаешь? - Голову к плечу склоняет по птичьи. Повернувшись к коллеге, стягивает с лица маску, пальцами переносицу массирует.
- Странно слышать это от тебя, - усмехнувшись смотрит внимательно, краем сознания отмечая совершенно не здоровый вид ученой. В прошлый раз она выглядела лучше, а сейчас...с ней явно что-то не так. Тринадцатый хмурится, слегка подаваясь вперед, рассматривает более внимательно. Сухие, растрескавшиеся губы; кожа с болезненным сероватым подтоном; полопавшиеся капилляры в глазах и помутневший зрачок, который словно даже не фокусируется; запавшие щеки, темные круги под глазами... - Ты в порядке? Выглядишь, - пощелкал пальцами, - болезненно.
- Мы близки к цели, Фань-Фань, - Лаура едва не мурлычет, кружится вокруг своей оси, расставив руки в стороны. Тринадцатый отклоняется, чтобы не попасть под руку и считает за благо сесть на стол, закидывая ногу на ногу, с удивлением отмечая что, необходимое пространство поверхности ни чем не занято, а ведь он...что-то делал? - Доброе утро. - Девятая резко останавливается, наклоняется в его сторону и улыбается широко, так что нижняя губа треснула, собирая слишком вязкую и темную каплю крови. Подорвавшись с места, Майтра вытаскивает с ближайшей полки одноразовые салфетки и прижимает к чужой губе, промакивая кровь.
- Иди к Третьему, он обработает и нанесет заживляющий состав. В другие лаборатории не заходи, это может быть опасно, у тебя открытая рана, пусть и маленькая, - ворчит, как старый дед, терпеливо дожидаясь, пока девушка не начинает сама прижимать салфетку к губе. Благо в этом помещении относительно безопасно, и она может здесь находиться, иначе была бы уже отправлена под карантин, а потом...потом была бы свежим материалом, распиханным по колбам и пакетам, в холодильных камерах лаборатории, где безраздельно господствовал Тринадцатый. Лаура хмурится, отнимая салфетку от губы, и кровь вновь начинает сочиться, слишком медленно и не естественно.
- Доброе утро.
- Да сдалось оно тебе?! - Почти кричит, возмущенно взмахивая руками. Девятая подходит ближе, с настойчивостью, достойной танковых дивизий времен мировой войны. Уровень раздражение доходит до критической отметки, из горла рвется откровенное рычание. Больная баба. Крутанувшись на пятках, поворачивается спиной и натягивает обратно маску на лицо. - Доброе утро. - Он не видит, как Девятая удовлетворенно кивает и тихо уходит, словно в воздухе растворяется. Все это не важно, сейчас стоит успокоиться. Ему нужно работать с незараженной кровью. На очереди отрицательный резус... Майтра замирает, стискивая в пальцах колбу так, что по стеклу скрипят перчатки. [это уже было. я попал в ебаный день сурка!?]

- Ифаааань, - тонкие пальцы сжимаются в районе плечевых суставов, причиняя дискомфорт и некоторое количество боли. Тринадцатый передергивает плечами, в надежде сбросить или, хотя бы, ослабить хватку коллеги. Девятая прижимается со спины, упираясь лбом между лопаток, стоит так несколько секунд, после чего отпускает. - Ифань.
Майтра жмурится, мысленно зачитывая мантру спокойствия и задерживая дыхания, протяжно выдыхает, немного расслабляясь. Обернувшись, стаскивает с лица маску и дергает углами губ, в намеке на усталую улыбку, с толикой раздражения. Как же его бесит несоблюдение правил, в которых черным по белому прописано что, нельзя использовать настоящие имена. Это вызывает эмоциональные привязанности и дает личность, которой быть не должно. Они будущие расходники, как же она не понимает? Лаура держит руки за спиной, перекатываясь с носка на пятку, улыбается и выглядит откровенно жутко. Почти как оживший труп, которые в изобилии разгуливают за пределами периметра.
- Мы не должны звать друг друга по имени, сколько раз это необходимо повторять? - На самом деле, он уже подумывает написать жалобу Первому, но Богдан ее проигнорирует, он слишком многое спускает Девятой с рук. Вид девушки вызывает здоровое опасение за ее самочувствие. Тринадцатый хмурится, подходя к ней практически вплотную, натягивает обратно маску и занимается чисто визуальным осмотром, пока что. Видимое ни разу не радует, Лаура словно и правда мертва, от нее даже холодок идет, и движения не такие плавные, как раньше, что уж говорить про цвет кожи и все остальное. - Тебе стоит немедленно идти в мед. отсек. Сейчас позвоню и они подготовят необходимое для забора материала на анализы, а также палату, в которой ты побудешь до выяснения всех деталей и стабилизации состояния в положительной динамике. - Предельная серьезность не действует на беспечно улыбающуюся ученую, она лишь улыбается еще шире, от чего сухие губы растрескиваются, открывая окровавленные зубы.
- Ты убил нас, Фань-Фань, - говорит нараспев, прикрывая глаза. Тринадцатый вздрагивает, смотрит непонимающе.
- О чем ты говоришь?
- Ты убил нас, Фань-Фань, - повторяет с тихим смешком.
- Ты бредишь, - натянуто посмеивается, отходя от Девятой, - немедленно иди в мед. отсек, для своего же здоровья.
- Ты. Убил. Нас. Фань-Фань, - теряя всю беспечность чеканит каждое слово, подходит вплотную, смотрит снизу вверх из-за значительной разницы в росте. Майтру это напрягает до нервного передергивания и единственное, что может сейчас привести разум в порядок, после таких странных заявления, работа. Он игнорирует испытующий взгляд, игнорирует настойчивое вторжение в личное пространство. Отворачиваясь к рабочему столу. Сегодня он работает с обычное человеческой кровью, не зараженной. На очереди отрицательный резус...
- Ты. Убил. Нас. Фань-Фань, - женские руки обнимают, сцепливаясь пальцами в замок поперек грудной клетки, сжимают с силой, мешая нормально дышать. - Доброе утро. - Зубы вгрызаются в шею, отрывая кусок плоти, болью прошивает все тело и Тринадцатый орет, захлебываясь кровью. Дергается в чужой хватке, прекрасно понимая, что это все, это ебаный конец, это не перерезанное горло, которое можно зажать, зашить и выжить, если вовремя оказана помощь. Это отсутствующая половина шеи, раскушенная грудино-ключично-сосцевидная мышца вместе с ременной и всеми находящимися рядом, открытый доступ к судорожно дергающейся глотке, разорванные вены с сосудами и адская потеря крови. Лаура выпускает из своих убийственных объятий, улыбается окровавленным ртом, сглатывая кусок плоти и кровь. Падая на пол, Майтра уже ни о чем не думает, лишь чувствует, как холодеет, как кровь толчками покидает тело, разливаясь живописной лужей и пропитывая белый халат, маску, волосы. Мутным взглядом наблюдая за Девятой, с лица которой пропадает улыбка. Она скрещивает руки на груди и наклоняется. - Доброе утро.

нас было тринадцать.

Подрагивающие веки распахиваются, во взгляде золотисто-карих глаз мало осознания происходящего здесь и сейчас, разумом еще в другом времени и пространстве блуждает, от фантомных болей морщится, которых априори быть не может, ведь ничего такого не случалось. Зрачок расширяется, практически полностью скрывая за собой радужку, и Майтра наконец втягивает воздух, сквозь зубы. Блядский сон. Выдох, прикрыть глаза и поднять тело с дивана. Нет ничего сложного. Прислушаться к происходящему за дверьми других помещений. В одной из комнат все еще рыдает и поскуливает не зараженный образец, в другой комнате практически тишина, если не считать хрипов и рычаний. Тринадцатый улыбается углами губ и довольно жмурится. Идиллия. Он и его образцы.
Смотреть на время хочется меньше всего. В Норах вообще во времени легко запутаться, поэтому много покусанных, сожранных, напуганных до усрачки и холодильники забиты материалом, да и голодать не приходится. Кстати. Прислушивается к своим ощущением. Желудок не крутит и пока нет даже намека на сосущее чувство, после которого едва ли не рвет крышняк от желания вцепиться в чей-нибудь филей, отгрызая львиный кусок. А то было дело, на первых порах, после изменения, благо успел быстро сожрать визжащую девчонку. Хрустнув шеей, быстро дошел до стола, заваленного тетрадями, журналами и отдельными листами с различными графиками, выуживает нужный журнал с прикрепленной к нему ручкой, открывая на крайней из исписанных страниц. Крутанув ручку в пальцах, записывает новую дату, без времени и откладывает в сторону. Для визуального осмотра хватает пары минут внимательного разглядывания самого себя в зеркало, отсчет пульса, прослушивание сердца, измерение температуры, набранная в маленькую пробирку кровь из пальца, мазок слюны. Стандартные ежедневные осмотры для отслеживания собственных изменений. Садясь за стол, разгребает немного свободного пространства, что бы можно было сделать запись.
«День 367 после введения первой вакцины для прививания иммунности.
Визуальный осмотр не выявил новых изменений. Склера темно-серая с черными капиллярами. Радужка золотистая. Зрачок вытянут на 1 мм от нормы. Кожа серая, язв, гниения и других отклонений не замечено. Видимые вены темные, ближе к черному, темнее не становятся. Ногти черные, с момента прекращения роста прошел 51 день, изменения структуры не замечено. Волосы потеряли пигмент, отрастают крайне медленно, 0,5 мм за два месяца, изменения структуры не замечено. Пульс прощупывается, замедленный, 21 уд./мин. Температура тела 29,1 °c, медленно понижается с момента последнего питания. Последний прием пищи 5 дней назад, употреблено свежее человеческое мясо с области икроножной мышцы.»

Крутанув несколько раз ручку в пальцах, закусывает кончик со стержнем, внимательно перечитывая запись. Никакой системы, проебана, Второй убил бы за подобное халатное ведение отчетности, особенно о собственном состоянии. Но, Второго больше нет. Никого кроме Тринадцатого нет, о чем он позаботился лично и из-за чего видит сны с вьетнамскими флешбеками и другой ПТСРной мутью. Хмыкнув, захлопывает журнал, подхватив со стола герметично запечатанную пробирку с кровью, отыскивает в хаосе стола липучий стикер, на котором калякает дату и показатели по пульсу и температуре, оставляя место для насыщенности кислородом, количеству кровяных телец и степени зараженности, после чего лепит бумажку к стеклу. Ручка крепится к обложке журнала, а сам Тринадцатый идет в другое помещение, где холодильники.
Дверь безбожно скрипит, пока открывает ее, наваливаясь плечом, проскальзывая в образовавшуюся щель. Быстро доходит до холодильных шкафов, куда и ставит стеклянную емкость. Встряхнув руками, вытаскивает из упаковки пару перчаток, а из другой маску. Натянув перчатки и маску, замирает, прикидывая алгоритм следующих действий. Два осмотра, один забор крови и два забора тканей. Чужое судорожное дыхание несколько раздражает, Майтра практически чует, как здесь пасет страхом, отчаянием и мочой из переполненного памперса. Ну хоть рыдать перестал, хотя лицо все еще мокрое, воспаленные глаза и заложен нос, все признаки недавней истерики. Задержать дыхание. О, еще и обделался, мужчины вообще менее устойчивы оказались к подобным процедурам. [о, господи, называй все своими именами, это блядское издевательство во имя науки и пожрать] Подойдя к операционному столу, замирает, от чего объект начинает потряхивать, и ко всем другим добавляется запах свежей мочи. Закатив глаза, прихватывает за подбородок, поворачивая голову в разные стороны, ища признаки заражения; насильно раскрывает рот, осматривая ротовую полость, оставаясь относительно довольным, кроме сухости и яркого запаха гнильцы; грудная клетка, руки в порядке; здоровая нога тоже в порядке. Задумчиво хмыкнув, прослушивает сердце, считает пульс и меряет давление, самому себе кивает и берет, прикреплённый к столу, за цепочку, планшет с ручкой, записывая показатели. Задумчиво оглядывает повязку на другой ноге. Пострадавшая в следствии питания икроножная мышца. Он сам ее потом обрабатывал, шил и накладывал перевязку, делал то, в чем, откровенно, не силен, т.к. с живыми мало работал, а ходячим трупам без разницы, будут их штопать или оставят кишки висеть до пола.
- Ладненько, а теперь осмотрим место укуса, - хлопнув в ладоши бормочет под нос, склоняясь над чужой ногой. Аккуратно снимает повязку, а в нос сразу забивается запах крови и гноя, вот это блядский поворот, вчера ж не было. Моргнув, присматривается, и правда, ткани начали загнивать, без видимых причин. Метнувшись до шкафа, вытаскивает шприц и без всяких церемоний вгоняет иглу в вену, делая забор крови. Человек мычит, стискивая зубами кляп, и Майтра улыбается ему несколько нервно, вместе с тем возбужденно. - Секунду, дорогуша, и я тебе все расскажу. - Подмигнув почти бежит до микроскопа, подготавливая стекло и кровь. Припав к линзе, замирает, вглядываясь в кровяные тельца, точнее в то, что должно ими быть. - Вот это поворот. Представляешь, чувак, оказывается я заразный. Впервые попробовал свежатину и такое веселье, - оторвавшись от микроскопа, поворачивается к объекту сложив руки на груди. - Спасти тебя не получится, зараза распространяется хоть и медленно, но отрубленные конечности не будут ей преградой, она уже по всему организму, скажем спасибо твоему сильному сердечку. Что же с тобой делать... - закусив губу пальцами по подбородку постукивает, прикидывая варианты развития событий. Убить, разделать и в холодильник? Вырастить собственного зомби? Покормить уже имеющуюся нечисть, находящуюся в другом помещении? Можно все же попробовать ампутировать ногу и посмотреть, как это отразится на скорости развития заражения, т.к. оно идет достаточно медленно, после укуса прошло пять дней, и только на пятый день начали проявляться первые признаки. Да, отпилить ногу. Очки, халат, пластиковый костюм, что б не обляпаться кровью по самую макушку, шапочка, дополнительная пара перчаток. Пила, где же пила. Майтра мечется по помещению, раскрывая все шкафчики и все же находит искомый инструмент, даже к сети успевает его подключить и послушать ее визг. Объект выглядит так, словно готов прям сейчас отъехать, а Тринадцатый жутко счастлив, что их зомби-апокалипсис хоть немного комфортный в плане электричества, интернета и других мелких благ цивилизации, вне зависимости, что они в самом центре заражения, в той самой больнице, только на подземных ярусах, которые использует для собственных нужд. Когда он подходит к операционному столу и уже примеривается что б начать отпиливать конечность, объект начинает активно дергаться и мычать через кляп, привлекая внимание. Недоуменно вскинув брови, Тринадцатый склоняет голову на бок.
- А, точно, забыл про жгут и обезболивание, прости, но наркоз не светит, его маловато, а тратить на будущий труп не хочется, - улыбки не видно из-под маски, зато глаза щурятся, отражая все то довольство, которое испытывает от сложившейся ситуации, пусть они и внезапна. Отложив пилу, вытаскивает из ящичка жгут, упакованный шприц и колбы с обезболом. Перетягивает ногу выше колена, на ладонь, вскрывает упаковку со шприцом и уже собирается отпиливать верхушку от колбочки с обезболивающим, когда в наружную дверь достаточно ожесточенно долбятся. Посмотрев на объект, хмурится, в попытке вспомнить, ждал ли кого-то, но в голову ничего не лезет кроме необходимости отчекрыжить покусанную им самим ногу.

В дверь продолжают настойчиво долбиться с перерывами в несколько минут. Майтра мало понимает такую настойчивость, все же ждать пришлось не меньше сорока минут, пока не закончил со спонтанной операцией. Хотя, в некоторой мере такая настойчивость вызывает уважение, наравне с раздражением. Тихие переговоры о занятости и том, что нужно дождаться, ведь никто не видел, что бы ученый покидал свою территорию. И только ловя на себе испуганные взгляды, понимает, что на столько торопился избавиться от раздражителя, что не снял с себя заляпанные кровью вещи. Стаскивая маску под подбородок, оставляя на щеках и самой маске кровавые разводы, Тринадцатый вежливо улыбается, приподнимая брови, тем самым мотивируя на объяснения подобной настойчивости и, почти, срочности. Компания мужчин тушуется, отходя на пару шагов назад и выталкивают вперед себя девушку. Майтра недоуменно склоняет голову к плечу.
- Вы просили найти вам интересного помощника, - басит один из пришедших, потирая ладонью затылок. Да, что-то такое припоминается, только, вряд ли в этой особе есть что-то интересное. Выглядит не лучше, но и не хуже стандартного жителя Кротовых Нор. Может чуть более крепкое телосложение и устойчивость к физическим нагрузкам...сможет ли она таскать на себе сопротивляющиеся трупы? В крайнем случае...ее можно съесть.
- Что же в ней такого интересного? - Оглядывает девушку внимательнее, обходя ее по кругу, пока мужики отходят еще дальше, морщась едва не брезгливо, от чего Майтра откровенно скалится, зная, на сколько жуткое впечатление может производить своей внешностью.
- По слухам, ее уже кусали, и она живая, - от самого дальнего и молодого из сопровождения. На него сразу шикают и одаривают подзатыльником, выговаривая за сбор идиотских слухов. А вот Тринадцатый замирает, уже с большим интересом рассматривая приведенную, немного наклоняется, чтобы сравняться глазами по уровню ее, всматривается. Хмыкает чему-то своему да рукой на мужчин машет, мол, пиздуйте нахуй отсюда. Кажется, это служит для мужиков тем самым спусковым крючком для бегства. Новенькие, еще ни разу к нему не приходили для обмена. Посмеивается, полностью выпрямляясь и приглашающе распахивает дверь в своё обиталище.
- Велком ту зе тим, - тянет, добавляя в голос противной писклявости.

+4

38

Rogue Amendiares

Cyberpunk 2077

ROGUE (RACHEL) AMENDIARES [CYBERPUNK 2077]

раса: человек
возраст: ~80 лет [на 2077]

деятельность: королева фиксеров
место обитания: Найт-Сити

https://i.ibb.co/6D2KyKj/1.png https://i.ibb.co/5j8VFn0/2.png https://i.ibb.co/p0LdRGd/3.png
original


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Когда Ви заходит в "Посмертие", серьёзная и решительная, Роуг видит в ней очередную девчонку, которая ищет приключений на задницу — нынешние детишки любят воображать себя настоящими киберпанками. Выкрасят ирокез в кислотно-розовый, нацепят шипастую куртку, возьмут в лапки монокатану со светящейся гравировкой и думают, что с этим джентльменским набором без труда заткнут за пояс всех местных соло; а у этой даже нет ни катаны, ни ирокеза — только пушка и дека. Либо самоуверенная и бесполезная, либо... действительно что-то может.
Хотя вообще-то девчонка миленькая. Смелая. Амбициозная. Неуловимо кого-то напоминает. Даже жаль будет, если сдохнет, гоняясь за своим Хелльманом.

Когда Ви ещё раз заходит в "Посмертие", такая подозрительно уверенная, по-свойски устраивается за стойкой, выжирает по коктейлю в минуту и пытается препираться с барменшей ("не-не-не, давай "олд-фэшнд", все эти твои авторские — хуйня полная"), кто-то из фрейлин королевы качает головой, — ещё одна! наверное, новые глазки поставила и ёбнулась, как это сейчас бывает, – но у Роуг кровь стынет в жилах. Некоторые соло любят фразу "в Найт-Сити никто не умирает по-настоящему", как напутствие и пожелание удачи — ведь, казалось бы, она не имеет смысла, потому что сдохнуть в этом городе легче лёгкого, в отличие от всего остального.
Но только не для Сильверхенда, видимо.

Скучала, Амендиарес?
Я тоже, если подумать.

Очень тебя прошу — присмотри за Ви, если вдруг что. Хотя бы одним глазком.

x

— принцесса "Атлантиды", королева бала "Посмертия"
— точно умеет считать: считает а) деньги б) Джонни мудаком (но "господь завещал нам прощать и мучиться и любить мудаков", так что выбора нет)
— продалась корпорациям (и жалеет) (но так работает взрослая жизнь)
— хочешь занимать достойное место в иерархии Найт-Сити и воспитывать сыночку — вытираешь слёзки, втаптываешь каблуком в лужу высокие идеи, ставишь за бронированное стекло витрины в "Посмертии" лимитку Chippin' In с автографом — и погнала в штаб-квартиру Арасаки на 'деловую встречу'
— тот самый пример персонажа с пройденным кэрэктэр девелопментом, которая из маленького котёночка с крестиком на шее становится самой крышесносной и авантюрной соло Найт-Сити, а потом преисполняется, познаёт горечь жизни, и эта вся ваша романтика борцов с системой уже становится далеко не про неё
— stop being a pussy and start being a cunt
— бестия от слова best, очевидно (я, конечно, предпочитаю называть её не Бестией, а Роуг, но если вам прям принципиально, учту)
— легенда при жизни, идеей вечной молодости не прельщена, даёт интервью журнальчикам, живёт замечательную жизнь, и всё было б хорошо, если б не христос воскресе явление Джонни
— в королевских покоях потеряла покой
— да закроем мы наши гештальты с кинчиком, ну! ну задержался я лет этак на шестьдесят, ну че теперь
— "Я любила Эла Липшица Джонни Сильверхенда так, что у меня замирало сердце. Истинный человек искусства — чувственный, художник рокербой. Но он всё время пытался себя найти! Каждый вечер он уходил в поисках себя и попутно находил Руфь, Глэдис, Розмари и Ирвинг"
— ...а Сантьяго — это хотя бы надёжно, даже если не особо любишь
— в топе вещей, о которых я жалею, есть пункт о том, что у меня давно уже нет права называть тебя ни Рейч, ни даже Рейчел :с
— могу предложить поиграть в любовь (онли в прошлом, настоящее занято мадмуазель Валери), мы всё-таки самая обсуждаемая пара Найт-Сити или кто; в лучшие тусовки и во всякие приключеньки по молодости (я так-то тоже соло, когда скучно, ну и не всё ж тебе с этим Сантьяго зависать); в нападения на Арасака-тауэр (извини, мне просто там мёдом намазано, коксом присыпано и текилой полито); во что-нибудь взрослое и грустное в таймлайне канона (да, нам ещё до моей смерти стало не по пути, но теперь мы доросли до того, чтоб это понять); в умные и не очень разговоры (посидим, покурим, вспомним молодость, обсудим перспективы); возможно, к тебе мы с Ви обратимся за помощью в постканоне, пробить по твоим каналам пару вопросиков, знаешь, не помешало бы; и, возможно, если (когда) я буду уже в своей тушке, но ещё (в который раз) в поисках выхода из ментального кризиса, я приду взять у тебя заказ-другой, чтобы развеяться (только бухло мне обеспечь за счёт заведения, не каждый день, всё-таки, за коктейлем в честь самого себя захожу); по одной идее для поиграть есть аж целый первый пост, кстати


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
— организационное: в среднем пост 600+ слов раз в неделю; третье лицо, настоящее время; вероятно, попрошу с вас какой-нибудь пост на посмотреть стиль (но это всё в личке обсуждаемо); в вопросах оформления подстроюсь под вас; абсолютно всё обсуждаемо; выслушаю все ваши безумные идеи; я прикольный и не кусаюсь; нежно люблю Роуг как персонажа, там столько психологии можно навертеть, если покопаться;
— а ещё обожаю пейринг альтроуг, если вы тоже, то ай эм лукинг респектфулли (и ещё лукинг в сторону альтернативы) 👁

Пробный пост

Одну, — предлагает Джонни.

В его голосе нет ни единой заискивающей нотки, ни капли бархатистой вкрадчивости, с какой Мефистофель в красках описывает Фаусту блага земные — власть, славу и богатство; ни следа воодушевления, с которым лидеры сект рекламируют своим верующим тайны благ небесных, что непременно ждут их, когда они из проклятого Найт-Сити отъедут на какие-нибудь небеса (ага, размечтались — небес-то никаких нет, Джонни проверял лично). Это не вопрос, не восклицание.
И совершенно точно не мольба наркомана с выломанными пальцами, на коленях ползущего за новой дозой и готового на всё ради полупустого пневмоинъектора. Уж кто-кто, а Сильверхенд сдох бы, но так унижаться не стал. Хотя торчал, бывало. Скрывать нечего: закинуть эйфорик для рывка — милое дело, попробовать экспериментальную хрень из разграбленной лабы Милитеха — странный опыт. И вообще в жизни каждого рокера, хоть самого крутого, хоть захудалого, стопроцентно есть момент, когда он валяется бухой, обдолбанный и с девкой (а то ещё и не с одной) на одну ночь под боком — но Джонни слезал же какими-то правдами и неправдами (когда силой воли, когда всякой медицинской хернёй, а потом ещё с пинка Альт, не уважавшей даже нетраннерские вещества для буста мозгов и сидевшей разве что на “эксе”, чтобы работать по три дня без сна). Вещества и текила — переменные, но вот сигареты — вещь постоянная; сильных отходняков от них нет, нервы только пошаливают, если не успеваешь перехватить перекур.
Не так уж это и страшно на общем фоне.

Сейчас он говорит так, словно речь идёт о бокале-другом виски. У Ви же стоят в домашнем баре несколько бутылок на случай, если хреново, и если можно позволить себе пропустить стаканчик после тяжёлого дня, когда голова болит от неоновых вспышек, во рту стоит привкус крови, а руки дрожат от усталости — то почему бы вместо этого не закурить? Тем более что эффект расслабляет даже лучше.

Да и пачка уже в руке: Ви хватает её со стола жестом самого Джонни, автоматически и бездумно — а потом понимает и замирает.
Он отражает, почему ей принципиально важно не прогнуться под него в этом вопросе, как и во многих других. Между ними всё ещё проходит граница, пусть с каждым днём и всё более размытая, и Ви цепляется за себя (а кто бы не стал?), старается в этом сомнительном сражении удерживать стратегически важные опорные точки не только в глобальном смысле, но и в мелочах.
Она часто отрубается поперёк кровати, слушает другую музыку, любит другие пушки, ей никогда бы не пришло в голову не сидеть ровно (ещё и с прямой спиной, как будто ей сейчас отчёт читать на корпоративном собрании), а седлать стул. И она не курит.

Последнюю.

Вот это уже манипуляция — напоминание о том, что первая-то была, и терять нечего: всё равно ты однажды сдалась, девочка, а следующий раз остаётся вопросом времени. Может быть, он и не хотел бы ускорять этот процесс, но ведь им обоим хорошо известно, что рано или поздно она сама возьмёт сигарету и встанет у окна, так какая разница? Ей же не сложно, а его отпустит — он, конечно, в любой момент может придумать себе иллюзорное курево и красоваться с ним перед Ви, но это всё равно что пытаться снюхать обычную муку вместо “ангельской пыли”. Ноль ощущений. Честно сказать, через призму её тела и её восприятия всё тоже совсем не так: мало того, что улавливаешь только часть, так эта часть вдобавок ещё и приправлена смесью эмоций. Далеко не положительных, но это лучше, чем не чувствовать совсем ничего — ведь когда обретаешься в мысленном вакууме, болтаясь в несуществующем пространстве между реальностью и глюками на сетчатке Ви, очень немногие вещи служат якорем.
Строчка кода не может испытывать удовольствия от хорошей затяжки — а если он может, значит, стадия единиц, нулей и цифробуквенных сочетаний пройдена, и он представляет из себя нечто большее, чем набор данных.

Слушай, в списке вещей, которые могут тебя прикончить, на первом месте стоит точно не это.

Есть какая-то абсурдная ирония в этой фразе — во-первых, Джонни и есть главная причина: своим существованием он убивает её прямо в ту секунду, когда звучат эти слова, а во-вторых, с Ви сталось бы и правда вести список. Интересно, на какое место она поставила бы пункт “фиксер, который тебя кинул”, учитывая то, что один такой уже однажды пальнул ей в голову? Хоть, впрочем, она сейчас в таком положении, в котором пьедестал почёта могут уверенно делить между собой “ебучий биочип”, “передоз стимами” и “случайно рухнувшее на голову ави” — способов сдохнуть всегда куча, никогда не знаешь, где тебе повезёт.
А у Ви на всякую дрянь реально чуйка, которая должна бы предупреждать об опасности, но как-то сбоит и временами тащит в эпицентр невероятных совпадений и лютого пиздеца. Тут бы держать себя (её) в руках, одёргивать и приговаривать “не лезь, убьёт”, только штука в том, что иначе из этой истории и правда не выбраться. Будешь жить обычной жизнью, не шевелясь лишний раз — так и сдохнешь. Возьмёшься искать обходные пути — а время всё равно выйдет раньше, чем ты успеешь придумать, как ими воспользоваться.
Потому что нет смысла пытаться обмануть судьбу: её нужно победить.

А знаешь, что? — он продолжает разглагольствовать, пока она молчит. У неё на лице отражается, как настроение пробивает нейтральную точку и опускается ниже нуля — у него, напротив, идёт в гору, и держится какой-никакой баланс. Хотя, казалось бы, можно с ума сойти от соседства двух противоположных мнений в башке, но до неё его эмоции доносятся не с такой силой, как это до него — её: может, потому, что у него (пока) нет физической точки опоры, биохимических процессов и прочего. Или он слегка разучился чувствовать за эту кучу лет в пустоте? Да хрен пойми. Тут он не знаток.

Когда её взгляд фокусируется на нём, Джонни принимает статичную позу: кладёт обе руки на спинку дивана, закидывает ноги на низкий столик, — резко создаётся впечатление, что теперь он занимает в два раза больше места и физически, и психологически, — и продолжает, отвечая на свой же вопрос таким тоном, словно открывает котёнку-несмышлёнышу величайший секрет столетия.

Твоё занудство, Ви.

+10

39

Odin

norse mythology

ÓÐINN [NORSE MYTHOLOGY]

раса: бог, ас
возраст: с момента смерти Имира

деятельность: важная
место обитания: Асгард

https://forumupload.ru/uploads/001a/df/3a/2/590630.jpg
peter stormare


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
why not devour all that you are given? all that you have not been given?
between a predator and its prey there is only hunger, and desire has no direction.

Себя Ты отдаёшь без остатка — самому себе, власти, знаниям, рунам, и, конечно, своему роду. И никакому другому: ни ванам, ни кровным братьям, ни йотунам, ни троллям, ни-ко-му. Они зовут Тебя Всеотцом прикусывая языки, потому что Тебе так нравится. Все эти отцовьи глупости пришли из Рима, и настоящих богов, которым поклонялись крестьяне, вытеснили фантазии о патриархе с неба.

Мир вышел из Имира, первого из йотунов, великого телом и хладного духом, а у тебя, Alfǫðr, были отец, прадед  и братья, помогающие расчленить первого из нас. Миф о сотворении ты знаешь, но вспомни другое: крови в Имире было столько, что освобождённый железный потоп оставил в живых лишь одну йотунскую семью. Так асы сотворили первый геноцид — но какая разница, если Ты уже занёс ногу, и тело Твоё зудит, требуя идти дальше. Прогресс, эволюция, геноцид, всё для тебя одно.

Имира датчане и немцы теперь изображают уродливым великаном, неандертальцем в окружении юных асов, прекрасных, как слеза девственницы. Если пошучу, что с этого началась идея немецкого превосходства, ты посмеёшься? Ох, прости, Ты.

Ты пользуешься хитростью, умом, рунами, творишь сейд,

глаз пришлось выскребать слишком большим ножом, и вышедшая наружу прямая мышца торчит, как кусок проводки. Мимир промывает его в источнике и, немного подумав, разжимает призрачные пальцы. В воде глаз похож на помятый мячик для настольного тенниса, когда опускается на ласковое илистое дно — Йорд чувствует покалывание в затылке. Говорят, этим глазом Один смотрит в потусторонний мир или хотя бы будущее, но ей никогда не было интересно настолько, чтобы спросить. Она вспоминает об этом, когда рождается Тор — не зря Рунатир девять дней висел на дереве, прибитый своей же зубочисткой, точно знал, что из этого получится. «Один плюнул в землю, а я растёрла, так ты и появился.»

Что для тебя девять дней и девять ночей в петле повешенного? Боль ты берёшь в руки, в зубы, в глаз, в грудину, вокруг шеи и внутрь головы, хорошо зная: страдает лишь тот, кто боли подчинился; тот же, кто сам её призвал, вооружился и воспользовался ею, на ладонях видит не кровь, а власть.

Как же ты голоден, если бы Йорд могла, намешала бы тебе и сочувствия, и восхищения. Wōdanaz, яростный и безумный, опустошитель миров с дырой там, где у смертных находится грудь, а в ней — чёрная дыра ненасыщения, влекущая ко всему, что тебе не подчинилось. Бальдр умрёт, мы знаем об этом. Рагнарёк — лишь знание, подсмотренное в глубинах сейда, и свершающимся предсказанием его делаешь ты, Один.

Каждый твой шаг приближает приход Сурта, уставшего от непрекращающейся трапезы. Сурт говорит: хватит. И весь мир покорно сгорит дотла, хотя и этого ты не увидишь из брюха Фенрира. Выжженная земля слившихся миров приветствует новый мир.

Хороший финал для того, кто не смог проглотить всё.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Начнём с самого страшного: не нужно быть экспертом по Эддам и Снорри Стурлусону, достаточно понимания того, что происходит в этой хронологии распада божественного и человеческого. Тут важно сойтись взглядами: Один — не пример для подражания, а типа предостережение, но кого это ебёт! В Эддах есть гениальные идеи божественное>хтоническое, то бишь победы разума над природой, а это классический нарратив, который очень любят фашисты и консерваторы. Хаос будет подавлен, Другие будут повержены. Так что мудрость Одина идёт на интересные вещи, как бы на благо, но только империй, счастье для всех, у кого в документах указана правильная национальность, процветание для тех, кто отдаст всё, что у него есть, не меньше.

Если согласны, ставим лайк залетайте к нам с любыми текстами, высокодуховных разговоров будет меньше, чем базарных шуток, есть наш сына-корзина, несчастная безотцовщина, и желание писать небольшие (2-3к) посты хоть заборчиком. Любить вряд ли будем, тут без вариантов.

Пробный пост

Они таскают его засохшую кровь в ампуле трижды в год, и трижды святой Януарий являет им с небес чудо: тромбоциты расклеиваются, кровь разжижается, Неаполь ликует. В восьмидесятые, когда чуда не произошло, девяносто одним толчком Terremoto dell'Irpinia вогнал пять тысяч мертвецов прямиком во вспаханные объятья матери земли. Святые в тот день, наверное, закрыли глаза.

«Как бы не случилось чего», говорит набожная соседка, возвращаясь домой в последний день крёстного хода: мощи Януария исправно несли неделю, но в чуде было отказано. Йорд молчит, Везувий тоже.

— Италия не видела плинианских извержений почти две тысячи лет, — она склоняет голову вбок, смотрит ему в глаза.

Он даже не прикоснулся, но что-то сжатое, как пружина, заставляет медленно отстраниться. Пространства от кожи до кожи — сантиметр — два сантиметра — три сантиметра — она выдыхает пудровым облаком извести.

Дети соседки, носящие неприятные Йорд имена и ещё менее понятную привычку приезжать из пригорода раз в месяц, пару часов назад носились по прилегающей территории. Первый падает с велосипеда почти ласково тормозя коленями и ладонями, и ласка мягкого гравия неминуемо проигрывает тонкому, почти свинячьему воплю. Дети Асгарда лишены неуверенных походок, падений, слёз, они выходят взрослыми, цельными. Тор, которого служанка, отводя глаза, отмывала от чернозёма; Тор, вытянутый из земли за обе руки, как ель; Тор, на месте рождения которого бы вырос Old Tjikko. Один забрал его практически сразу — а злится мальчик опять на неё.

— Улыбка. Подумаю, если будешь себя хорошо вести.

Гроза растворяется в обещаниях.

Она опускается обратно к пионам, по касательной задев колено Тора, — не заметила, конечно же. Земля в его руках выглядит чужеродно — будто сжал пригоршню йордовых волос и не отряхнул руки. Отвернув лицо, Йорд наощупь накрывает его ладонь своей, сдавливает несильно:

— Нет. Ты знаешь, какие глубокие ямы нужны пионам? 60х60х60 сантиметров. Утром насыпала туда дренаж: гравий и галька. Почвенная смесь, — она перехватывает инициативу, почти призрачным прикосновением перехватывает саженец из его руки, — идёт следующей.

Переходит на шёпот: «1 часть перегноя, 1 часть торфа с нейтральным pH, 2 части верхнего плодородного слоя грунта.»

— В яму засыпаем почвосмесь, — она указывает на пакет за их спинами: подай, — потом делаем бугорок, и вот сюда корневище нужно на четыре сантиметра опустить так, чтобы почки были заглублены на 5 сантиметров.

Йорд руководит его ладонью своей: Тор наверняка решит, что из ненависти. Йорд посмеивается. Покажите мне того, кто справится с пионами без каких-либо навыков.

— Остальное засыпаем грунтом. Когда ты пришёл, я заканчивала с другим кустом и мульчировала его корой.

Встаёт: возвышаться непривычно, но вид хороший. Его ладони испачканы, взгляд прикован к земле. Мысли наверняка дребезжат, но на этом её рефлексия заканчивается. Она улыбается:

— Так-то лучше.

Кладёт руку на его макушку. Волосы диковинно-мягкие.

+5

40

Sucrose [в пару]

Genshin Impact

Придержана, сахарная

Отредактировано Nigredo (21.09.23 21:28:56)

+2

41

odin

assassin's creed

ODIN [ASSASSIN'S CREED]

раса: ису
возраст: >70 000 лет

деятельность: мозгоед
место обитания: у Эйвор в голове

https://i.imgur.com/2uwJuzo.png https://i.imgur.com/OwDtIST.png https://i.imgur.com/A5DEUzK.png
original, your choice


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Когда норны поведали Хави, что ему суждено умереть в Рагнарёк, он сказал им, чтоб шли нахуй, потому что он сам своей судьбе хозяин. Вот такой вот верховный бог - настолько верховный, что над ним даже судьба не властна, и если он захочет избежать смерти в пасти Фенрира - он найдет, как это сделать, но сначала, конечно же, ударит кулаком по столу. То, что асы падут в бою в Рагнарёк - это не новость, а давно известное пророчество, судьба, которую все они знают заранее и принимают. Все, кроме Хави. Не для того он их возглавил, чтобы покориться своему року. Какой толк смотреть свысока на весь Асгард, если даже свою смерть не сможешь победить?
Его план не был точен, как швейцарские часы, но он сделал всё, чтобы выжить. Чтобы хоть в каком-то виде обмануть смерть. Он отдал свой глаз, он лгал, манипулировал, изворачивался, хитрил, нарушал клятвы, разворачивал войны, разбивал сердца, он сделал всё, что мог, всё ради мёда поэзии, который разделил с другими асами накануне Рагнарёка. Как и было предначертано, они встретили свою смерть и пали в бою, но их души выжили внутри Иггдрасиля, чтобы однажды возродиться. Так и получилось - все они обрели своё новое воплощение в девятом веке.
Одину досталась Эйвор. Самая сложная часть задумки осталась позади - осталось только выгнать из тела девку и полностью воплотиться.
Может быть, он и был недоволен тем, что спустя семьдесят тысяч лет обрел воплощение в женщине, но по большому счету ему всё равно - главное, что у него получилось. Он обманул смерть, он спасся от Рагнарёка, не закончил в брюхе Фенрира, показал норнам средний палец. Но он всё ещё бессилен, бессилен до тех пор, пока заточён у Эйвор в голове.
Он является только ей, она - его рупор, его инструмент. Пусть считает себя избранной Одина, когда он является к ней одноглазым стариком. Пусть слышит его голос в свисте ветра и позволит ему себя вести. Пусть прислушивается к его словам тогда, когда её больше никто не слышит. Пусть позволит себя сломать и подавить.
Один - жестокий, хитрый, суровый бог. Один мучает своих избранных и заставляет их умирать молодыми. В нём нет места состраданию, смирению и терпению - Один взращивает в ней гордыню, жестокосердечность, честолюбие, он направляет её руку, когда она сеет бессмысленную жестокость, он хочет видеть её узурпатором, который берёт своё в нужное время, он хочет, чтобы она перестала так слепо следовать своим клятвам и перестала его позорить. Когда Эйвор в первый и последний раз в жизни сотворяет кровавого орла, ею руководит Один. Когда после она рыдает, размазывая по лицу чужую кровь, он смотрит на неё с отвращением.
Ему мерзко смотреть на своё воплощение, на своё отражение сквозь века. Эйвор должна сгинуть, чтобы из её праха восстал Всеотец.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Ну короче говоря, это как Джонни Сильверхэнд в голове у Ви, только бог и никто не должен умирать, а еще они никогда не подружатся и не найдут общего языка. Наверное.
Я очень люблю скандинавскую мифологию в её оригинальном антураже, с ледяными великанами, радужными мостами, топорами, магией и вот этим вот всем, поэтому настроена на то, чтобы сделать вид, будто "трушной" концовки с асами в латексных комбинезонах и высокотехничной цивилизацией не было, а были боги, которые залезли в мировое дерево и пошли кошмарить викингов в девятом веке.
Игру с Одином вижу как крайне шизоидную, с глюками, Асгардом, длиннющими диалогами которые слышат только они двое и хер пойми каким концом - мне будет грустно, если она его просто прогонит и однозначно его победит. Может, они найдут какой-то компромисс и Один найдет себе другое воплощение, а может быть что-то еще.
У нас тут есть воплощение Тюра, которого ты наебал и предал, и каноничный рыжий Локи под маской.
Ниче не жду, но очень надеюсь! Заранее пошел нахер.

Пробный пост

Рождение кровавого орла - славное зрелище! Сперва вспороть спину вдоль хребта...

Порчестер был взят - все, кого Эйвор повстречала в Англии на своем пути, все были здесь, все, за кого она проливала кровь, за кого сражалась её дружина. Фулке лежит, полуживая, на земле во внутреннем дворе. Эйвор так разбила ей лицо, что глаза не открываются. Чтобы полюбоваться на творение рук своих, она, отдышавшись после боя, встаёт над женщиной и тянет её голову за короткие волосы вверх, на себя, больно выворачивая ей шею. Багровые гематомы, опухшие от ударов глаза, окровавленные зубы видно между приоткрытых губ. Она будто бы улыбалась, и рука у Эйвор дрогнула - импульс ударить её, впечатать её лицо в камень, разбить его в крошку, но такой удар убьёт её, быстро и чисто, избавит её от страданий.

Из темноты крепости выходят Убба Рагнарссон и Басим - ведут Сигурда под руки. Он едва переставляет ноги. Он будто бы не видит никого перед собой, а Эйвор не смотрит на него. Она отводит взгляд, ей больно на него смотреть. Наполовину седой. Лысый. Лохмотья скрывают струпья, гноящиеся старые раны, кровавые подтеки, и Эйвор прячет глаза. Она опоздала, и тем ей невыносимее, что она знает: раньше она прийти не могла. Порчестер пытались взять три раза за этот год, и диверсиями, и штурмом, и только сейчас, на четвертый раз, когда удалось собрать достаточно крупное войско, у них получилось. Сколько времени она потеряла, сколько месяцев ушло на какую-то ерунду, пока брат её гнил здесь, пока эта ведьма измывалась над ним, пока высасывала из него всю жизнь. Эйвор разобьет, если она будет смотреть на него слишком долго.

- Везите в Рейвенсторп, - командует она, махнув рукой. - Драккаром быстрее всего. Везите его к Рандви.
Покрутив головой, она одной рукой поймала за локоть солдата.
- Крыс мне налови пару ведер. В крепость принесёшь.

Она хватает Фулке за шкирку, тащит девку за собой. Та хохочет. Воротник давит ей на горло, и хохот похож на предсмертные всхрипы.
- Ты опоздала, Сестра Волка, - дразнит она, хохоточек такой тонкий, звенящий, помешанный. - Мои труды... Мои труды достанутся тебе. Всё... Чего я достигла.
- Закрой дыру с помоями, которую зовешь ртом, - Эйвор харкает на пол, с пути не сходит. Она тащит её вниз. Вниз по лестнице, в темноту. По узкому коридору внутри крепости, в темноту и сырость, туда, где держали её брата.

Ивар для своей мести подобрал красивое место. Говорил, оно похоже на Вальгаллу. Высокий горный уступ, откуда вид открывался на всю Мерсию от границы с бриттами до Рейвенсторпа. Хотел, чтобы его кровавый орел видела вся Англия. Чтобы он возвышался надо всеми, служил напоминанием о том, что бывает с врагами Ивара Бескостного. Фулке такой чести Эйвор не окажет. Фулке не будет гнить под солнцем и не станет пищей для воронов. Фулке покормит крыс. Фулке сгниет в своей  же собственной темнице. Фулке, умирая, будет видеть то, что видел Сигурд. Фулке умрет, чуя запах его застарелой крови.

- Ты убьешь меня, но на мое место придут другие, - хрипела она, заставляя Эйвор скрипеть зубами. - Моя смерть ничего не изменит. Я всего лишь... Ха-ха-ха... Всего лишь Инструмент.

Её позывной в рядах ордена. Эйвор подавила в себе порыв её больно пнуть - насладится ещё.

- Мне плевать, - говорит Эйвор монотонно. - Мне плевать на твой орден, на твое великое дело, на твою жалкую жизнь, кто придет после тебя, был ли кто-то до тебя, и скольких ты уже сгноила в своей темнице. Ты ответишь за каждый упавший с его головы волос.

А достаточно ли этого?
А достаточно ли?
Бросить её дружинникам, избавить её от ряс, раздеть до гола и бросить голодным мужикам - делайте, ребята, с ней что хотите. Но нет. Они могут убить её, её тело может не выдержать, и тогда она отправится к своим проклятым богам раньше, чем Эйвор насытит свою собственную жажду крови. Нет, Эйвор справится сама. Без мужиков. Тело Фулке достанется крысам.

Она боится того, что найдет за дверью.
Он может быть там. Он может быть там живой или мертвый. Оттуда страшный запах - помои, дерьмо, кровь, много, много крови, очень много, будто бы дверь сама кровью пропитана. Эйвор открывает дверь и перехватывает покрепче факел.
За дверью темнота.
- Сигурд?
Ответом ей - крысы, их маленькие когтистые лапки цокают по полу. В свете факела она видит черные пятна на полу - кровь. Кровь тянется по полу к стулу, к пыточному креслу, Эйвор видит металлические острые колья и чувствует их своей кожей, её запястья ноют при виде тугих кожаных ремней, которые сжимали его руки.
Эйвор видит на стуле деревянный ларь. Сигурда здесь нет.
Когда она открывает крышку, у неё нет никаких сомнений - его рука. Это его правая рука. Его кость, белеющая во тьме. Жилы, которые её стягивали. Пальцы сомкнулись в вечной судороге. Это его рука. Его, брата её, она держала эту руку, ту, которой он сражался, которой меч держал, которой обнимал её.
Когда Басим догоняет её, Эйвор блюет на пол, держась за усыпанный иглами подлокотник. Её рвет сквозь слезы.

С тех пор всё время, что прошло, было взято взаймы. С тех пор всё как в тумане. Она не спит, она почти не разговаривает с Рандви - прячет от неё глаза тоже, боится дать ей понять, в каком она раздрае, сколько гнева в ней скопилось, и даже не на Фулке по большей части, а на себя саму, за то, что месяцы идут и ничего не сдвигается с мертвой точки. Порчестер как стоял, так и стоит. Эйвор раз за разом отступает, понимая, что может сложить в очередной осаде и свою голову, и чужие. Когда она засыпает, ей снится рука в ящике, снится, будто пальцы безжизненные подрагивают, тянутся к ней, смыкаются. Снится, как из темноты пыточной камеры выходит сам Сигурд - такой же, вспоротый нараспашку от паха до горла, кости блестят в темноте, голые мышцы обливаются кровью, но во сне он живой. Он во сне живой после всех этих пыток, он себя едва осознает и протягивает к ней левую руку, с которой на пол капает кровь.

Эйвор бросает Фулке животом вперед на единственный предмет мебели здесь - простой деревянный стул. Она на этом стуле, вероятно, держала Сигурда привязанным после того, как перевезла его в эту крепость из Кента, где держала его большую часть года. Фулке слишком слаба, чтобы пошевелиться. Она сползает коленями на пол, лицом на сидение. Эйвор не утруждается разговорами. Пока что.

Ей нужно время - найти веревку покрепче. Всё остальное у неё есть уже. Она возвращается спустя четверть часа, молча сбрасывает с плеч дорожный плащ, расстегивает свои наручи, тяжелый кожаный жилет. Она складывает свои вещи в углу, аккуратно, как будто собирается принять баню. Закатывает рукава. Затягивает потуже косу на затылке, снимает с пояса остро заточенный топор, с другой стороны - кинжал. Бросает веревку на пол рядом с Фулке, рядом укладывает свое оружие, стаскивает свою жертву на пол.

Фулке падает на задницу, а Эйвор сидит перед ней на корточках. Берет её крепко за горло. Хочется запихать ей пальцы в рот, потянуть за челюсть. Потянуть с силой, чтобы хрустнуло, чтобы мандибулы надорвались - да только сдохнет от болевого шока.

- Рождение кровавого орла - славное зрелище, - она цитирует Ивара почти ласковым шепотом. - Из тебя получится такой красивый кровавый орел. Правда, жалко, что никто его не увидит?
Она подносит лицо совсем близко к её. Дыхание оседает на измученной, взбухшей коже Фулке.
- Знаешь, что с тобой будет? - шепчет Эйвор. Палец нежно оглаживает Фулке лицо, по линии челюсти. - Рассказать? На ушко?
Наконец-то она перестала ржать. Наконец она выпала из своего фанатичного припадка. Наконец осознала, во что она вляпалась. Эйвор скалится одними губами, подносит губы к её уху, удерживает её на месте за локти.
- Я вспорю тебя от шеи до задницы, - в этой черной кровавой горячке она почти понимает Ивара. Кто-то стоит у неё за спиной сейчас. Кто-то стоит в углу комнаты и смотрит на неё. Улыбается в бороду. "Истинная северянка." - И выверну тебе рёбра наружу. Вот этими руками. Познакомься, - она крутит ладонью вперед-назад перед глазами у Фулке, чуть отстраняясь. - Эти руки войдут в тебя и вытащат наружу твои легкие. Я растяну твою кожу с ребрами, как крылья. Натяну их между этими колоннами, видишь? - она притворно озирается по сторонам, будто комнату видит в первый раз. - И самое прекрасное, что всё это время ты будешь жива. Тебя убьют не мои руки. Тебя убьют крысы.

Она мямлит что-то. Она имеет наглость умолять. Она наконец-то, под конец своей жизни, по-настоящему испугалась.
- Тебе нравится пожинать плоды своих действий? - Эйвор грубо отворачивает её от себя и стаскивает на пол, чтобы легла. Кинжалом вспарывает на ней одежду, оставляя царапину глубокую. Безжалостно стаскивает с нёе штаны, оставляя её нагой, жалкой, похожей на червя. Схаркивает в сторону, приподнимаясь на ноги, убирает волосы с лица. Ногой отпихивает обрывки одежды Фулке в сторону. Тяжелый сапог Эйвор ложится Фулке на лопатку, прижимает её лицом к полу. Просто так, ни за чем. Ей нравится думать, что Фулке, теперь нагая и беззащитная, прижата лицом к полу, пропитанному Сигурдовой кровью.

Под хруст костей и оглушительные, душераздирающие крики она вспарывает ей спину вдоль позвоночника. Сразу глубоко. Кинжал сразу рассекает ей мышцы и натыкается на кости. Эйвор пересчитывает их, пока ведет кинжал сверху вниз. Надрез получился прямо по центру, открыл взгляду белые позвонки - можно сейчас руку засунуть, сжать их и вытащить ей хребет, но это моментально её убьёт.

- ПОЖАЛУЙСТА! - Фулке выговаривает это сквозь вопли. У неё трясутся ноги, бьются об пол. Эйвор, к своему собственному ужасу, в ответ только усмехается.
В ней нет сейчас ощущения, будто она глумится над живым человеком. Нет такого, будто под её руками сейчас страдает кто-то живой, будто она кому-то причиняет боль. Вопль не действует на неё. Чем громче и жалобнее она орёт, тем лучше. Эйвор в этих криках слышится, как кричит её брат. Как он кричал, пока Фулке лишала его руки? Сколько раз он кричал "Пожалуйста!", пока она измывалась над ним?..

Разломать рёбра - самое трудное. В этом Эйвор помогает топор. Осторожно, придерживая сверху, используя его как наконечник копья, а не по прямому назначению. Заточен на славу. Ребра хрустят один за другим, навсегда отсоединяясь от позвоночника. Кровь брыжжет Эйвор на рубаху, ей на лицо. Она старается быть осторожной, чтобы Фулке не померла раньше времени. Это всё длится и длится - Фулке кричит, Эйвор сосредоточена, она будто насильник со своей жертвой придавливает её голову к полу рукой, чтобы крики потише были. Много ребер у неё. Много.

- Умоляй, проси, ори, - приговаривает она. Хрустит еще одно ребро. - Знай, что этого мало за то, что ты сделала.
- Я ТОЛЬКО-...
- Ты причинила боль тому, кого я люблю, - Эйвор все также спокойна, когда хрустит последнее ребро. - Это всё. Ты понимаешь меня? Больше ничего не имеет значения.

Эйвор встает на ноги. Фулке уже никуда не денется. Она не сможет даже пошевелить своей головой. Приподнять. Эйвор отряхивается от её крови, но размазывает её ещё сильнее. Теперь вереврка - отмерить две части, намотать на её безвольные запястья, корабельными узлами затянуть, да потуже. Остальные к крюкам прицепить, из собственных запасов Фулке - можно только догадываться, как использовала она эти крюки на Сигурде, но Эйвор об этом думать не хочет, боится, её снова вывернет наизнанку, снова стошнит.

Прицепить крюки к веревкам. По три штуки с каждой стороны. И, наконец...
- Сказать по секрету, я об этом мечтала с тех пор, как нашла твое послание, - Эйвор звучит так, будто рассуждает о том, чем будет сегодня ужинать.
Фулке уже не может говорить. Дальше будет только хуже.
Эйвор присаживается рядом с ней на колени. И под сладкий, как шепот возлюбленной, хруст костей, погружает руки в плоть Фулке. Она обоими руками хватается за обломки её ребер. И тянет в разные стороны, одновременно выворачивая её спину с двух сторон, будто мешок открывает.
Фулке кричит. Эйвор глубоко дышит, в голос, со сладким удовлетворенным "ммм".
Кричи, сука. Кричи.

- А потом... Вынуть легкие, - приговаривает она, прикладывая силу, выкручивая её ребра сначала слева, потом справа. Раскладывая их, расправляя, как крылья. Кожа Фулке изнутри - кровавый ковер. Ребра хрустят, ребра трескаются, надламываются. Ребра, выворачиваясь, терзают её внутренние органы. Как ей больно сейчас, должно быть. Как невыносимо, когда собственные ребра упираются в желудок, в печень, в сердце.

В свете факела Эйвор видит, как сокращаются её легкие. Она погружает окровавленные руки внутрь снова, теперь уже в самое мясо, вглубь, касается её легких, живых, горячих, раздувающихся. Вытягивает, словно рыбу из воды, одно, укладывает на переломанных ребрах. Потом, также - второе.

И пока разбирается с веревками и крюками, которые зацепятся за её кожу и растянут её, как мембрану на ритуальном барабане. Как знамя на щите.
Эйвор старается.
Её кровавый орёл - действительно зрелище. Одной проделывать это тяжеловато, и теперь она понимает, почему Ивар позвал её помочь. Фулке едва живая, пока она натягивает её со второй стороны. Зацепить крюками её вспоротую плоть и завязать последние узлы - самое легкое. Самое простое.

Эйвор, вся в крови, с растрепанной косой, выходит из комнаты - скоро возвращается с двумя ведрами в руках. Ведра трясутся, пищат, пока она стирает кровь со своего оружия и со своих рук, надевает обратно жилет, наручи и дорожный плащ. Очень сильно хочется есть и медовухи.
Она берет в руки факел и любуется тем, что сделала. Фулке, тварь, еще жива.

- Гори в своем аду, - она пинает одно ведро на другое, оба падают, крышки слетают. Эйвор закрывает за собой дверь. Уносит свет, оставляет Фулке в полной темноте. В море крыс.

***
В Рейвенсторпе людно. Гостит Убба со своими людьми. Эйвор прибывает на рассвете, на лошади - в дороге пробыла весь день. Здесь людно, здесь почти никто не спит. А ей хочется. Она нормально не спала уже полгода. Как во сне, она заходит в длинный дом, смотрит на еду, оставшуюся со вчера, но кусок в горло не лезет. Уходит к себе. За ширмой, в её широкой постели, спит одетая Рандви. Эйвор старается не шуметь, пока стаскивает с себя плащ и пояса с оружием. У кровати останавливается и, присев на корточки, целует спящую Рандви в лоб. У неё под глазами темные следы, её сон неглубокий - проснется сейчас и не будет спать до вечера, снова уставшая, снова измученная.

Она не может просто так лечь рядом и уснуть, забыв про всё. Тихо, будто бы не в своем доме, она выходит обратно в общий зал, мимо ярлского трона, мимо комнаты с картой - в спальню ярла. Заранее знает, что он там - потому что Рандви не в своей постели.

Он лежит на боку, отвернувшись от входа, босые ноги белеют в темноте. На боку, вдоль тела сверху устроил обрубок своей правой руки.
Эйвор приближается неслышно. Садится на край кровати рядом с ним, но прикасаться боится. Что, если она тронет его за плечо и испугает его, прервет его сон, если он наконец-то спит?
Рука её зависает в воздухе, колеблется, прежде чем опуститься ему на плечо.
- Мы все очень скучали, - говорит она негромко, через тугой ком в горле. - Я по тебе скучала.
Он на неё не реагирует. Не одергивает плечо, не шевелится. Будто бы спит. Эйвор жаль, что она не видит его лица, но вместе с тем и нет - будто бы еще не готова увидеть, как этот год отразился на нем. Какой глубокий отпечаток оставил.

- Прости меня, брат мой, - выговаривает она с трудом. Слово "прости" проговорить трудно. Оно скатывается с её языка, как ядовитая игла. Оно неуместно. - Что я не пришла раньше. Что я тебя от неё не уберегла. Что всё так произошло. Я торопилась, правда, я спешила изо всех сил, но ты не представляешь, как глубоко окопалась эта крыса. Как трудно было найти её. Сколько всего пришлось сделать перед тем, как... Как у меня получилось.
Всё пустое, слова пустые. Плечо его под ладонью жжется. Будто бы нестихающая боль от потерянной руки ей отдается. Будто бы там, где она его касается, у неё самой рана открытая.

- Я за тебя отомстила, - он, наверное, не слышит её. Наверное, спит. - Отправила её в её христианский ад. Или еретичный, я не знаю. Не разбираюсь. Она страдала, так и знай.

Когда Эйвор убирает руку и прячет лицо в своих ладонях, она не замечает, как Сигурд поворачивается к ней, как переворачивается на спину. И только оторвав руки от застеленных слезами глаз, она встречает его взгляд - недоумевающий, испуганный и чужой.

+6

42

VICTORIA «CAPELLA» OLGIMSKAYA

Pathologic

VICTORIA «CAPELLA» OLGIMSKAYA [PATHOLOGIC]

раса: человек;
возраст: 15 лет;

деятельность: Белая Хозяйка;
место обитания: Город-на-Горхоне;

https://i.imgur.com/Oefar8p.png    https://i.imgur.com/CZlVHY9.gif
Saoirse Ronan


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

« Просто берегите людей. Это мама так говорила. Кто оберегает других, тот закончит свой путь свободным. »

Что тебе снится, Виктория?

Капелла не помнит, когда её сны впервые начали сбываться. Может, когда ей приснилась смерть её матери? Или это случилось пять лет назад, когда неизвестная эпидемия охватила Сырые Застройки пожирающим жизни людей пожаром? А может, в ту ночь, когда её старший брат ушёл из дома и семья Ольгимских раскололась пополам?

Сны Капеллы редко бывают спокойны. Чаще она мечется, будто бы больной в горячке, бродит во сне по слишком просторным коридорам Сгустка, просыпается в переплетении закоулков её Города, не помня, как пришла сюда.
Сны — её проклятие. Сны — её дар. Последний подарок её матери, так рано ушедшей из жизни.

Виктория носит её имя, всё ещё помнящие тепло её тела украшения, вырезанные из белых бычьих костей, Виктория укрывает худые плечи её шалью, Виктория так хочет говорить её голосом, так хочет принять её долг, исполнить её волю, став для Города-на-Горхоне матерью.

Капелла собирает под своим крылом детей, потому что знает, что дети — будущее её Города. Каждый, кто приходит к ней на крыльцо, окружён вниманием и заботой, дети едва ли не молятся на свою покровительницу, и цена этого так мала — всего лишь немного добра, немного тепла.

Тёплой Викторией называли её мать, Капелле же претит двойственность и двоевластие — теплом она поделится с каждым, и не будет в её новом Городе холода, свет она принесёт в детские души, и не станет в её новом Городе тьмы.

Белой Хозяйкой назовут её, княжну и священнослужительницу детей.

« Нет. И я не люблю тебя. Но мы полюбим друг друга через какой-нибудь год. В общем, когда-нибудь… В общем… потом. »

[indent]Хан Капеллу не любит, а она не любит его.

Ни одно торжество в доме Каиных и Ольгимских не обходилось без попытки их друг другу сосватать. Каспара это, конечно, возмущало до крайности. Почему, в конце концов, Марию не пытаются свести с Владом-младшим? Будто бы у неё с рождения больше прав на собственную свободу!
Но деться от Виктории он никуда не мог, а ей, меж тем, будто бы и совсем наплевать было на всё это нелепое сватовство.
— Просто не обращай внимания, дай им позаискивать друг перед другом, это такой их ритуал, — шепнула она ему как-то с улыбкой во время танца, на который сестра его чуть ли не силой выпихнула, заставив пригласить дочку Ольгимских, — Твоя семья всё равно считает, что ты слишком хорош для меня. А мой отец уверен, что ты меня недостоин.
Виктория хихикает в кулачок, а Каспар недоумевающе хлопает глазами — он-то и недостоин? Это она всерьёз?

Не то, чтобы ему сразу же захотелось непременно стать достойным, но.

[indent]Капелла не любит Хана, а Хан не любит её.

Конечно же, Капелла особенная, и это заметит даже слепой. Во время эпидемии она держится так уверенно, что Хан, уже готовый принять неминуемую смерть, лишь бы не подвергнуть опасности своих подданных, только диву даётся. И пусть он терпеть не может, когда кто-то оказывается главнее его, к словам её нельзя не прислушаться, нельзя не признать, что придумывает она лучше всех, нельзя с ней не соглашаться — не из вежливости даже, а из вполне себе уважения.
Пусть это её решение ставит Хана на второе место. Да, он останется королём, вот только королём, стоящим на своей клетке подле властной фигуры ферзя.
Виктория всегда обыгрывала его в шахматы.

«Правитель должен думать о своих подданных в первую очередь», — так она говорила, и Хан не мог не соглашаться, отстранённо кивая.
«Правитель должен рассуждать мудро и смотреть в будущее», — каждое слово Капеллы как прописная истина.
«Я вижу будущее, Хан. Верь мне», — вот так просто Хан верит. В конце концов, Виктория ведь идёт по стопам своей матери, становится Хозяйкой.

Да только он по стопам отца идти не хочет.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Во-первых, сразу оговорюсь, что не признаю Капеллу из ремейка. Вообще. При всей моей любви к ремейку (собственно, и образ Хана я брал по большей части из ремейка), Капелла там вообще не Капелла на мой взгляд, абсолютное непопадание в образ. Поэтому хотелось бы видеть Капеллу именно такой, какой она показана в оригинале — эта странная, нежная девочка с огромными небесно-голубыми глазами и певучим гипнотическим голосом, хрупкая лишь на первый взгляд, ведь в ней куда больше жёсткости и властности от отца, чем может показаться; однако душа Капеллы чиста, а сама она будто излучает свет, и, пусть она желает принять бремя Белой Хозяйки, она, конечно, нуждается в дружбе и помощи Гаруспика, а потому не отвергает его.

Во-вторых, по поводу внешности я очень настаиваю на Сирше Ронан. Ну потому что она и д е а л ь н а.

В-третьих, очень жду Капеллу, правда. Безумно горит сыграть эти сложные, противоречивые отношения Виктории и Каспара — от детей, слишком рано повзрослевших, до взрослых, так и не отпустивших детство. У меня очень (ОЧЕНЬ) много идей, хэдканонов, планов, обязательно поделюсь ими, ты только приходи и не пропадай.
К скорости письма абсолютно нетребователен, сам подстраиваюсь под соигрока, пишу от 3 до 8к, могу с птицей-тройкой, могу без, мне не принципиально, посты есть в профиле.
Перед подачей анкеты хорошо было бы списаться в лс, отвечу на все вопросы по сюжету каста и хотелось бы также увидеть какой-нибудь твой пост. Жду, надеюсь, верю, приходи и лиши меня уже гордого титула холостяка!

Пробный пост

Хан смотрит долго и испытующе, оценивая как будто, вправду Ноткин такой безголовый дурила, или просто притворялся.
В сумме всех фактов — кажется, и вправду, и хочется взвыть от беспомощности перед его непробиваемым простодушием, ну как, как же можно было быть таким?!
— Давно, говоришь. — качает головой и с усмешкой фыркает — ну что за человек, а? Хоть бы и соврал, мол, вот, недруг милый, держи, от Бураха привет, заныкал бы себе и для своих, да честь не позволяет, тогда бы Хан ещё сбавил обороты своей гордости и принял сокровище, которое Ноткин ему бесхитростно вверял. Нет, так не пойдёт. — Скажи мне вот что, Ноткин, сколько у вас в Замке душ? Ну? — рассерженно гнёт брови и поджимает губы в тонкую струну, — И скольких из них свалила хворь? Считай, не торопись. Себя, главное, посчитать не забудь.

Его все в Башне, там заразы нет.
А ноткинские?
Шныряли все по Городу, конечно. Всё карты рисовали, одну даже кто-то из его псов отобрал, да только на следующий день Чума все карты им смешала, и смысл был?

У Каспара нрав всегда был крутой, а лихорадка ещё и распаляет, делает его совсем собеседником невыносимым. Сил спорить и доказывать что-либо у него нет, язык пересохший еле ворочается во рту, на бутылку, которую Ноткин рядом поставил, он смотрит, едва себя перебарывая. Уже знает, что жажду эту не унять, хранит последние глотки на миг, когда Чума высосет жизнь из него до капли, может, тогда хоть умирать будет не страшно? Украдкой бросает воспалённый слезящийся взгляд на Ноткина. Прогнать бы его, кретина, по-хорошему (а вдруг не сон и правда он тут сидит, и дышит этой заразой, и того гляди по-новой заразится?), но отчего-то сердцу спокойнее от его присутствия и голоса.

Умирать поодиночке — страшнее всего.
Жаль, не выговорить ему никак просьбы остаться, Хан слишком хорошо знает, что нельзя, не положено, не пристало. Пусть лучше уйдёт и потом, коли сам жив останется, вспомнит его не напуганным покинутым ребёнком, а некоронованным князем, достойным правителем, который скорее собой пожертвует, чем детей Города опасности подвергнет.

— Как же всё закончится, если никто не знает, что делать? — меланхолично пожав плечами, Хан откидывается затылком к креслу, тяжело вздыхает. Даже здесь они с Ноткиным по разные полюса оказались, и никак Каин не мог его надежд разделить. На что тут надеяться? На панацею Бураха? Так разве хватит её на всех? На вакцину столичного доктора? Так что же будут делать с теми, кого болезнь уже поразила, огнём жечь, как тех, кто по улицам сомнамбулами чумными бродили? А Клара эта... обещала только, врушка она, эта Клара. Сказками головы детям дурила, даже его обманула как-то своими россказнями, а он, дурак, уж и сердце в её ладошки почти что положил... Нет, не верит Каспар ни в Бураха, ни в Данковского, ни в Чудотворницу. Одни они остались.

И никто не придёт.

Пальцы драгоценный коробок не держат, того гляди уронит и просыпет чей-то последний шанс. Чей-то — не его. Он права не имел его принимать, а Ноткина поди пойми. Одно дело — поговорить прийти как с другом, когда-то ведь были друзьями, и совсем другое — чем-то жертвовать, его спасая. Кем-то жертвовать.
— Я не могу взять, Ноткин, — отрицательно качает головой и всовывает атаману обратно его подарок, — Если там и правда то, что может вылечить Песчанку, то я не могу взять. Ты его не принял ведь тогда сам — почему? — ведь потому же, почему и Хан теперь не может. Потому что такая у них, правителей, судьба, погибать добровольцами, — А сколько тех, кого спасти можно? Сколько ваших по складам ютится? Их и спасай, ты за них в ответе, атаман.

Друзей спасай, а не врагов — Хан напряжённо хмурится, кусает пересохшие покрывшиеся корками губы. Пока болезнь ещё его сознание (и гордость каинскую, костью в горле вставшую) не затмила окончательно, он хочет решения сам принимать, и вот его вердикт.

Помешкав, он нащупывает в кармане свёрток с орешком, который ему вместе с водой как-то оставили, и следом за коробком протягивает Ноткину.
— Пусть будет у тебя. Третья.
Если уж не судьба его душе вернуться в Многогранник, то пускай хотя бы так.
А Ноткин — он о Душах заботиться умеет, хоть и дурак как был, так и остался.

+6

43

Vermax and Arrax

A song of ice and fire

  VERMAX & ARRAX [A SONG OF ICE AND FIRE]

раса: драконы
возраст: 15 & 14 на момент смерти.

деятельность: на выбор игроков
место обитания: Вестерос

https://i.pinimg.com/originals/07/c7/c9/07c7c96b01e72e32a2136ed5aacd85a0.gif https://64.media.tumblr.com/1bfc8e9d883407f346aaa0eb7f917c26/d637d8c57de2f776-8a/s400x600/867ed9971ea6642b5e78008b13b18ced003e6470.gif
Joe Cole / Jake Hold  as Vermax
Froy Gutierrez as Arrax


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

»Вермакс»

• Старший сын Сиракс и Караксеса. Первый среди четырех своих братьев и двух сестер. Рос и взрослел вместе с принцем Джекейрисом Веларионом. Стал ему верным другом и защитником. Всегда считал юного всадника достойным всех почестей и готов был перегрызть глотку каждому, кто посмеет косо посмотреть на мальчишку и презрительно назвать того бастардом.
• Компания старших всегда была интереснее подрастающих детенышей. Рассказы взрослых о былом зародили в тебе желание стать такими же как они. Открыть новые земли, стать прославленным воином, вписать и свое имя в историю. Это было даже мило, когда мы с матерью видели этот огонь азарта в глазах. А потом…юный Джекейрис приказал тебе лететь на Север. Ты воспринял это как приключение, о котором так мечтал. И никто тогда не заметил, что война уже вот-вот начнется.
• Драконы танцуют. Драконы умирают. Ты вернулся домой, но вместо радостных лиц застал скорбные. Не стало Арракса. Только-только пал Грозовое Облако, едва вставший на крыло. Гнев наполняет звериное нутро, в сознании точно набат звучит мысль о мести. Когда появляется возможность – ты не медлишь ни минуты. Поверить в себя так легко. Корабль за кораблем сгорали в драконьем огне. Но одна стрела…всего одна чертова стрела и  охотник становится добычей. Удар о воду. Соль ее жжет горло и глаза. Как змеи овивают обрывки парусов и канаты тело, мешая подняться в воздух снова. Но вскоре все заканчивается и море становится тебе могилой. Мы с мамой гордимся тобой, сын. Ты погиб так, как подобает нам, драконам.

»Арракс»

• Тот самый дракон, что пал первым. Ты ведь не хотел этого, правда? Не хотел, чтобы все закончилось так, как закончилось, когда вдруг решил в себя поверить и затеять опасную игру? Ох, милый мой сын. Арракс, надо было хоть иногда слушать меня, а не только Вермакса и Муни. Я уважаю твою смелость, вижу в высокомерно вскинутом подбородке и блеске глазах себя в твоем возрасте. Но не могу не осуждать за откровенную глупость. Не переживай, ты отомщен. Был. Вхагар погибла от моих клыков. Во всяком случае, так было.
• Ты – не Вермакс. Ты не нуждался в одобрительном слове со стороны, чтобы почувствовать себя важным, нужным. Не стыдится возиться с подрастающими братьями и сестрой, охотно принимая участие в их шалостях. Старший брат лишь злобно порыкивая на тебя, спрашивая, когда ты, наконец, повзрослеешь. В ответ пожимал плечами, искренне удивляясь, с чего вдруг Вермакс стал таким противным и скучным.
• Порой, чтобы повзрослеть надо умереть. Ты не говоришь об этом, но это читается в глазах: в Танце драконов ты винишь себя. Если бы тогда был более внимательным и рассудительным, если бы не пытался ослепить Вхагар, выпуская ей в лицо поток пламени, если бы не потерял бдительность… Столько было возможностей избежать дальнейших событий, но прошлое на то и прошлое, что его не переписать и не изменить, все что нам остаётся, так жить с последствиями собственных ошибок. В глубине самого себя ты это прекрасно понимаешь и все-таки проклятое «если бы» глубоко вкоренилось, разъедая и уничтожая тебя изнутри.

• Смерть – еще не конец. Кому-то показалось здоровой идеей вернуть огнедышащих чудовищ в Вестерос опять. Вы стали одними из первых, кого увидел дивный новый мир. Мир без «наших» людей. Его границы, казалось, сужены до предела, очерченные искусственным солнцем и звездами под высоким сводом, да тяжелой огнеупорной дверью. Свободу обретя в пожаре, вы снова можете летать в небесах Вестероса. Предоставленные сами себе. Захотите ли вы так и остаться, не подчинившись никому в память о первых своих всадниках, или, напротив, впишитесь в новую войну, присягнув одному из новых «королей»? Что ж, решайте, мальчики, теперь вы оба взрослые.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
• Не буду распаляться на тему требований ибо они типичны. Не важен размер постов и их стиль, главное – желание играть. Нас, драконов, тут много. Даже Вхагар может передать особый привет Арраксу. Вариантов для игры тоже – непочатый край. Семейные уютные эпизоды, стекло во время Танца, активное участие в новой войне, сопровождаемая попытками выжить в мире без драконов – все это можно организовать. А еще у нас есть беседка, в которой иногда происходит перемывание костей всадникам и не только.
• Внешности обсудить тоже можно.

Пробный пост
«из постов Муни»

1. Ее семья была иной. Караксес, Сиракс, Вермакс, Арракс, Тираксес и Облако (ГРОЗОВОЕ!!! Облако). Когда-то была ещё Вхагар, но она ушла. Предпочла ей нового наездника. Так же поступил Санфайр. Поступила она. Все драконы, что пробудились после Рока Валирии уже на каменистых берегах Драконьего Камня, между наездником и сородичами выбирали наездников. Без своего человека не было ощущения полноценности. Своя жизнь ничего не стоила по сравнению с амбициями всадника. Драконы цеплялись друг другу в глотки и разрезали небо пламенем в угоду… чего? Уже неважно, кто сидит на Железном Троне, если Драконье Логово полно костей. Истина, которую Мундэнсер поняла в слишком раннем возрасте, оставшись совсем одной на Драконьем Камне. Все обещали вернуться. Никто слово не сдержал. Люди говорят, что Таргариен брошенный на растерзание собственным мыслям, одинок и предан всеми – страшен и опасен. Глупцы. Дети лета, что никогда не видела дракона, изморенного потерями, отравленного чужой ненавистью. Одиночество страшнее смерти. Быть живым среди мертвецов – страх, что прошел с ней сквозь века, пустил корни, окреп. Плясунья не стремится его искоренить. Наоборот холит и лелеет. Забудет прошлое и будет слишком легко поддаться соблазнам мира. Вновь поверить в чужие амбиции. Стать оружием. То, что заложено в самом фундаменте сознания не желает быть переосмысленным.
2. Арракс был ее братом тоже, пусть они вылупились из кладок разных дракониц, а Мелеис – она подарила ей жизнь и, пожалуй, этого достаточно, чтобы быть благодарной ей. Из-за чужих непомерных амбиций она уже потеряла часть семьи. Не хочет ещё оплакивать тех, кто остался рядом. Не желает терять ещё Караксеса – отца не по крови, но тот, кто воспитал и любил как родную дочь. Собственная жизнь теряет ценность, если рядом не будет тех, кто наполнял ее смыслами. Плясунья в страхе прикрывает глаза, представляя пустой Драконий Камень. Быть последним драконом, вот что пугает по-настоящему ее.
— Тогда обещай мне, что вернешься на Драконий Камень.
  Говорит совсем тихо, уткнувшись носом в грудь Караксеса. Прижимается всем телом, будто собственного тепла недостаточно, чтобы согреться. И, если прикрыть глаза, не разрывать объятия, вслушиваться в чужое сердцебиение, то мир уже не столь пугает.
3.

[indent] Чужое неверие – не преступление. Но задевает его все сильнее. Лишает итак не многочисленных запасов терпения.
[indent] – Интересно. – тянет гласные с глубоким шумным вздохом, почти рычит Караксес. Всё так же нависая над Таргариен, он опять делается чуть отстраненным и задумчивым. Забота матери последних в мире, самых юных драконов о них по-своему трогает и умиляет. В памяти пытается дракон отыскать – помогал ли кто-то ему? Специально или нет. Были ли в те моменты рядом блюстители, всадник или более старшие сородичи, которым детёныш подражать пытался. Было ли это больно тогда, потому что сейчас достаточно лишь сильно захотеть и на месте полуобнаженного мужчины поднимется не самый большой для своего вида, но внушающих всякому страх размерами своими  дракон.
[indent] В памяти нет ничего, что имеет отношение к его собственному обращению. Он знает – способность была с ним всегда, но как и когда впервые себя явила не помнит. К счастью ли или сожалению? Этого уже не дано узнать. Зато всплывает в памяти то, с какой гордостью он взирал на подросших Вермакса и Арракса, устроивших небольшую потасовку из-за куска добычи и брошенных друг в друга оскорбительного «ящерка». За тем, как легко пара мальчишек уже в следующую минуту становятся дракончиками и начинают рычать, кусать и царапать друг друга. А потом, выбившись из сил, снова обращаются человеческими детенышами со следами недавней драки, тяжело дыша и продолжая ворчать. Кажется, там им как раз около четырёх и трех лет. Так отчего же дети Дейнерис не владеют этим навыком? Не знают? Не умеют? Бояться или не хотят? Караксеса охватывает любопытство и желание взглянуть на новых своих братьев или сестёр усиливается кратно. Он не станет просить об этом, постарается сделать так, чтобы это стало желанием их общим, пусть и под разными мотивами.
[indent] Вспышка чужого гнева заставляет Караксеса ответить. Рыкнуть чуть громче и щёлкнуть челюсть, но все же отодвинуться на пару сантиметров. Мать, защищающая своих детей – прекрасное зрелище. Прищур и вспышка молнии в глазах, грозный тон – на мгновение, всего мгновение, Кровавый Змей вспоминает о собственной матери. Дримфайр тоже говорила подобное, когда очередной её ребёнок вылуплялся в колыбели принца или принцессы, а потом переселялся к остальным родичам в Логово. Караксес несколько раз лично получал от матери совсем не нежный укус в шею или удар по морде за то что опять назвал кого-то из младших «приемышем» или извалял в грязи, отобрав предназначенную «мелочи» еду. Сиракс тоже матерью была не менее строгой и заботливой, явно следуя примеру старшей драконницы, хотя иногда вступая с ней в спор. Должно быть, все матери такие. За редким исключением. Что драконы, что люди.
[indent] – У тебя несколько вариантов. Первый – отойти, не мешать и позволить настоящему дракону сделать то, что нужно. Второй – стать приманкой, объектом защиты для  своих «детей». Третий – оставить все, как есть. Позволить остаться им лишь животными, какими должны их видеть все. Только это будет крайне сложно для тебя. Контролировать, читать язык тела и жесты, понимать хотя бы примерно рык, стрекот и шипение…Первое изменение в три года? Не думаю, что это будет для твоих деток приятным. Первый, второй и даже десятый раз могут стать для них болезненным. Это не просто весёлые фокусы, Дейнерис. Будет крик, рев и метания по логову. Обычно во младенчестве изменения ограничиваются только воплями, но твои – подростки. С мозгами. Окрепшим костяком. Готова ли ты на это смотреть, Мать? Я не могу тебе дать ответа, сколько времени это займёт. Сколько придётся придерживать Дрогон, Визериона и Рейгаль. Никаких цепей, само собой.
[indent] Потом Караксес замечает в ней какую-то растерянность. Думает о том, что, возможно, напугал, принцессу. Но потом она задаёт вопрос и его пробирает на смех. Хочется цыкнуть, развести руками в сторону и пошутить про «заглянуть под хвост», но он себя сдерживает. Дейнерис не виновата в том, что знает так мало. Вернее, практически ничего не знает. Кроме нескольких сказок и красивых легенд, песен и прочих произведениях искусства, повествующих о славных временах господства драконов. Наивная маленькая девочка лета.
[indent] – Обратятся и узнаешь. Люди нас всех самцами величали или дракон такого-то Таргариена, пока не заметят, что кладка яиц под лапами покоится. Таргариены – то, конечно, знали наш пол почти сразу. А остальные – какое им дело, правда? Пламенем дышим все, летаем все. Жрём скот или всё, что пожелаем тоже все. Вопрос количества, наглости и потребности.
[indent] Он замолкает, давая леди время принять и эту долю информации. Снова приближает к ней голову и смотрит в глаза. Удивляется её вере в собственную безопасность, но быстро вспоминает о том, что о драконах принцесса не знает почти ничего. Ни о их переменчивом слишком резко характере точно пламя. Замечает, как она поднимает и тянет руку к нему. Улыбается широко, услышав о желании себя коснуться. Прежде – зверь непременно бы резко дёрнулся и следующим резким движением вцепился бы в руку. С каждым новым движением сопротивляющегося человека сильнее сжимал бы зубы, пока их острые края не  оцарапали бы кость. А после – порвал бы мышцы и сухожилия, лишая возможности двигать рукой хотя бы какое то время. Если бы вообще не оторвал от остального тела. В качестве урока наглецу – «хочешь гладить дракона, заведи своего».
[indent] Но то было при Деймоне. Сейчас Караксес принадлежит сам себе, поэтому не делает ничего из списка. Чувствуя, как чужая ладонь скользит от подбородка к его горлу, дракон отвечает на ласку. Тихо, едва слышно рыча и шипя, слегка поворачивает голову в сторону, обнажая горло. Подставляется точно огромный кот, прикрывая глаза.
[indent] «Хочу увидеть» - врезается в самую глубь сознания. Дракон фыркает и, отступив назад на несколько шагов, выпрямляется, скрещивая руки у груди. Хмурит брови и поджимает губы, раздумывая над просьбой Дейнерис. А после улыбается в умилении, положа руку на сердце.
[indent] – Какая забота, девочка. Нет, не трудно. Здесь мало места и балкон едва ли выдержит мой вес в истинном обличье. Что ж, придётся полетать немного. Жаль, темно и не вся моя красота будет видна в вечернем мраке. Не прощаюсь, маленькая завоевательница. Смотри во все глаза.
[indent] Он разворачивается и идёт к выходу с балкона. Касается руками металлических перил, пару раз дёргает со всей силы и наваливаясь всем весом, проверяя надёжность конструкции. Оборачивается, чтобы удостовериться – за ним наблюдают. Отсчитывает до трех и влезает на самый край балкона. Смотрит вниз, напрягая зрение и слух. Усиливает хватку до боли в мышцах плеч, снова начинает считать в обратном порядке. А потом, дойдя до нуля срывается с места, прикрывая глаза.
[indent] Летит вниз, после пары ударов сердца начинает обращаться человек. От лица не остаётся ничего. Теперь там клинообразная морда зверя. Все изменения происходят одновременно и в считанные секунды. Конечности и тело  увеличиваются в десятки раз. Становится более длинной, тонкой и изящной для такого огромного создания шея. Из позвоночника отрастает хвост. Пробиваются из темно-красной чешуи шипы и гребень, на голове появляется несколько пар рогов. Это почти не причиняет боли.
[indent] «Просыпается» Караксес в десятке метров от земли, успевая в последнюю минуту извернуться и взлететь вверх. Кажется, впрочем, все равно успевает задеть хвостом несколько стёкол и выбить их, заставив заорать сигнализацию. Резкий высокий звук бьёт по слуху дракона, заставляя того ответить рыком и затрясти головой.
[indent] Первая мысль – унестись прочь. Вторая – атаковать «пищалку», выдохнув огонь в отверстие оставшиеся от разбитого стекла. И лишь на третьей пробивается «разум» - не сейчас. Сейчас ему нужно другое. Другая. Девчонка на несколько этажей выше. Последняя Таргариен.
[indent] Он поднимает голову и передаёт ей «приветствие», ещё раз зарычав на высокой ноте. Сразу за этим начиная набирать высоту. Поднимается все выше, не заботясь о том, что за всеми стёклами могут быть люди. Что он опять попадёт в объектив местной прессы. Лишь поднявшись до нужного этажа, Кровавый Змей замирает в воздухе. Почти в вертикальном положении. Медленно взмахивает крыльями, удерживаясь в воздухе. Скалится и ещё раз рычит. Поворачивает голову в сторону и выпускает из глотки струю пламени. И снова возвращает внимание к Дейнерис, ожидая действий маленькой принцессы. Матери драконов.

Отредактировано Caraxes (16.09.23 15:15:52)

+9

44

Код:
[block=nm] Rodolphus Lestrange [в пару][/block]
[block=fd ]Wizards World  [/block]

RODOLPHUS LESTRANGE [WIZARDS WORLD]

раса: Чистокровный волшебник
возраст: 1947 года рождения

деятельность:на ва выбор, полагаю,занимает немалый пост в одном из отделов Министерства.
место обитания: Магическая Англия

https://66.media.tumblr.com/77139dc53377b555cb31af8dccca5212/dd737f098693f87c-56/s540x810/2c3d7f5f63de5b30b2b8728a2b19330e06ee4b50.gifv
Henry Cavil  (опционально)


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Родольфус - сын достойнейшего чистокровного рода, образец истинного волшебника благородных кровей, обладатель идеальных манер, образцового воспитания,  родившийся и выросший с золотой ложкой во рту. Родители воспитывают его в меру строго, грубоватые и жестокие порою методы отца с лёгкостью нивелировались мягкостью, заботой и любовью матери. С младшим братом Родольфус до поры до времени прекрасно ладит, особенно когда тот становится взрослым и вырастает из детского возраста, и сейчас по - своему любит и ценит его.  После выпуска из Хогвартса, закончив факультет Слизерин, в 1965 году, Родольфус по протекции отца - бывшего однокашника, старого друга и верного сторонника Тома Реддла - представлен Тёмному Лорду и через несколько лет получает Тёмную Метку, завоевав славу жесткого, безжалостного и абсолютно фанатичного последователя Милорда. 
Достойному и образцово - показательному наследнику рода нужна и соответствующая супруга, и, поняв, что настало время обзавестись семьёй, Родольфус в конце 1970 года обращает внимание на молодую Беллатрикс Блэк, которую и раньше знал как лучшую подругу своего младшего брата. Упросить отца отправить Рабастана  на год во Францию для управления тамошним семейным бизнесом несложно, и вот уже  младший брат покидает Англию. А  Родольфус тут же принимается активно ухаживать за Беллатрикс и добиваться её внимания. Поначалу мисс Блэк злят и раздражают его ухаживания, и раз за разом она откровенно грубо отшивает брата лучшего друга. Но Родольфус, кажется, запасся максимальным терпением вкупе с поддержкой  своих родителей, и продолжает, несмотря ни на что, ухаживать за Беллатрикс и оказывать ей знаки внимания. Да что говорить, Родольфус умудряется даже перехватывать переписку беллатрикс и Рабастана, отправляя их письма друг к другу гореть в камин, чтобы брат и старшая мисс Блэк рассердились друг на друга и сами сочли, что всё что и было, сошло на нет, раз прекратился даже обмен письмами.  И со временем Беллатрикс, взвесив все за и против, просчитав все выгоды будущего союза с родом Лестрейндж и осознав, что Рабастан во Франции может найти себе и иную даму, забыв о влюблённости в неё, принимает решение всё же быть благосклоннее к поклоннику и принимать его ухаживания. Итог не заставляет себя ждать -  Родольфус, поняв, что строптивая Беллатрикс уже не так строга к нему, официально просит у Сигнуса Блэка руки его старшей дочери. Отец оставляет право окончательно выбора за Беллатрикс, и та даёт своё согласие на этот союз - Родольфус уже начинает нравиться ей как человек, его взгляды и ум вызывают у неё уважение. В январе 1973 года Беллатрикс и Родольфус официально становятся мужем и женой, живут вполне неплохо, по крайней мере, их чета смотрится почти образцово - показательной. Да, брак Родольфуса и Беллы с самого начала не про любовь и что - то возвышенное, это союз двух умных, умеющих просчитывать  всё наперёд, уважающих и ценящих друг друга людей, не более того. Но Беллатрикс хватает и этого - муж внимателен, окружает её заботой, даже соглашается лично представить Тёмному Лорду, а любовь она и до сих пор считает ужаснейшей глупостью. Пожалуй, всерьёз супруги поссорились только когда Беллатрикс решала, также как Родольфус, встать под знамёна Милорда и сделать всё, чтобы заслужить его благосклонность и одобрение. И то, со временем Родольфус принимает выбор и желание супруги, и даже по – своему гордится её успехами на пути служения Милорду. Брак Беллатрикс и Родольфуса мог бы даже считаться абсолютно идеальным и счастливым, если бы не отсутствие у супругов детей. Беллатрикс была беременна дважды, и дважды теряла так и не рождённых детей на разных сроках. К тому же всё тайное рано или поздно становится явным, не так ли?  И невозможно постоянно держать младшего брата в изоляции от семьи, Рабастан возвращается в Англию, и вся неприглядная подноготная о том, как Родольфус пошёл на сознательный обман и подлость, перехватывая чужие письма, всплывает наружу. И с этого момента вся семейная жизнь Родольфуса и Беллатрикс идёт ко дну самым стремительным образом, как тот маггловский злосчастный титаник. Да, пока ещё у Лестрейнджей есть шанс расстаться друзьями, освободив друг друга от брачных оков. Нон так ли легко Родольфусу пойти на столь беспрецедентный в чистокровном обществе шаг, осознает ли он, что сглупил, попытавшись обманов привязать к себя своенравную и гордую Беллатрикс?
   


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Очень - очень  жду супруга и единомышленника! Обратите внимание, по нашему с Рабастаном сюжету примерно в 1979 году Родольфус и Беллатрикс так или иначе, но разведётся, и Балла через год станет законной женой Рабастана! Но в каких отношениях они остались после развода, смогли ли сохранить дружбу и взаимное уважение - решать только нам с Вами.  Кроме того, Родольфуса с нетерпением ждёт и абсолютно чудесный младший братец Rabastan Lestrange, готовый подхватить в игру и вволю пожевать стекла.     
Пишу в 3 лице, обычно примерно от 3 к, пользуюсь "птичкой тройкой", немного, совсем чуть - чуть, умею в графику,  легко фонтанирую идеями и предложениями. Залетайте в лс с примером любого поста, обменяемся тг или любой другой связью и будем творить нашу с вами историю вместе!       

Пробный пост

Пока Нарцисса снимает тёплую мантию, чтобы услужливый домовик тут же подхватил её и повесил на место, Беллатрикс с чувством почти гордости разглядывает любимую сестру. Да, замужество определённо на пользу Цисси, Люциус Малфой безукоризненно, видимо, выполняет данное лично Беллатрикс в приватной беседе с глаза на глаз торжественное обещание стать образцовым мужем для Нарциссы, холить, лелеять её и окружать заботой!  И правильно делает, умный, умный мужчина, способен осознать, что если Беллатрикс хотя бы мельком увидит, что Нарцисса грустит, скучает или недовольна семейной жизни, ему быстро придётся усвоить на собственной изнеженной шкурке, насколько хорошо леди Лестрейндж владеет тем же Круцио!
И только тут приходит понимание - да ведь её предплечье с Меткой полностью оголено, и стоит Нарциссе только взглянуть туда, как свято хранимая Беллатрикс тайна тут же перестанет быть таковой. Но ведь Цисси - любимейшая сестричка, самый родной человек, может, она поймёт и одобрит её выбор?  Конечно, младшая сестра - изнеженный, хрупкий цветочек их рода, максимально далёкий от политики, но разве она не сможет просто порадоваться тому, что Белла сделала свой выбор и исполнила мечту, к которой планомерно стремилась уже несколько лет? Только куда там -ошарашенный, испуганный взгляд Нарциссы говорит об её реакции лучше всяких слов. Что ж, младшая сестрёнка верна себе, вполне ожидаемо.  Вопрос Нарциссы заставляет Беллатрикс тихо рассмеяться:
- Ну, ты же и сама знаешь, что это, сестра! Не поверю, что ты ни разу не замечала вот точно такую же метку на предплечье у Люциуса, если вы, конечно, спите вместе и делите постель!  И ты можешь меня поздравить - вчера был самый счастливый и радостный день в моей жизни, Милорд по достоинству оценил мои заслуги в служении ему и одарил вот этом знаком, которым отмечает лишь вернейших и преданнейших слуг.         
Вряд ли, конечно, Нарцисса кинется с поздравлениями, скорее уж начнёт охать и ахать. Быстро одёргивая рукав платья, так, чтобы прикрыть Метку, Беллатрикс нетерпеливо щёлкает пальцами и отрывисто приказывает появившемуся домовику:
- Чай с выпечкой в малую гостиную, и живее!
Так, надо срочно отвлечь внимание сестры!  Да, к примеру, перевести разговор на неё саму же!
- Сейчас накроют всё к чаю, а пока расскажи - как у тебя дела, не обижает ли тебя Люциус? Честно сказать, твой белобрысый муженёк никогда особо мне не нравился, но это твой выбор, лишь бы ты была счастлива с ним.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (27.09.23 11:11:49)

+3

45

Fizzarolli [в пару]

helluva boss

FIZZAROLLI [HELLUVA BOSS]

раса: бес (он же имп)
возраст: 25-30 адских лет

деятельность: конферансье в ресторане Оззи, циркач, артист
место обитания: ад, Имп сити

https://i.imgur.com/OiYsG4g.jpg  https://i.imgur.com/WaW0L6w.jpg
оригинал/арт


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Физз - в детстве сотрудник цирка Кэша Баксо, который едва ли не считал его своим сыном и друг Блица, пострадавший в результате ошибки последнего. По вине Блица, Физзаролли лишился в пожаре своих рогов и получил множество травм, что привело к ампутации всех его конечностей и замене их на роботизированные протезы, которые способны вытягиваться и сгибаться гораздо больше, чем обычные конечности.
Артист, работает конферансье, работал с несколькими демонами, включая Маммона и Асмодея.
Физзаролли — эксцентричный артист, холерик с резкими движениями и грубым юмором. Чрезвычайно вульгарный по своей природе, Физзаролли постоянно отпускает шутки — как пристойные, так и нет. Но за довольно грубым фасадом скрываются прошлые травмы, которым Физзи просто не уделяет своего внимания, хоть и помнит о них.
Энергичен и зачастую в хорошем настроении (бывают и исключения), зарядит своей энергией любого.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Да, Физз в пару, и ничего удивительного тут нет, они были бы идеальны друг для друга (я не пытаюсь сказать, что Оззи и Физз плохая пара). У меня очень много хотелок и идей по этой паре, и со стеклом и без, но их лучше изложу в личной переписке. Общий вайб такой: они оба могут "вылечить" друг друга от их прошлых травм, они дополняют друг друга как нельзя кстати.
Это не значит что я хочу играть только ваниль, любовь-морковь и всё в таком духе, можно будет действительно и стекла пожевать (что я обычно и делаю на ролках).
Очень жду, объясню всё подробнее как сказал - при личном контакте, сейчас могу сказать только то, что вся игра будет естественно по альтернативному развитию событий.
Внешность обсудим, если захотите дополнительно брать к оригиналу, как по мне, так он неповторим))

Пробный пост

Всё закончилось.. он больше не должен терпеть издевательств над собой ни в этом доме, ни где-либо ещё. Прислуга спешно собрала вещи Стеллы и вывела её из имения, выходя из дома женщина истерично захлопнула дверь, филин же даже не удостоил бывшую жену взглядом с момента, как адвокат объявил о том, что бракоразводный процесс завершён. Всё было понятно и без слов. Октавия осталась с ним. С одной стороны Столас бы ни за что не стал разлучать Ви с матерью и настаивать на том, чтобы она разорвала с ней связь, с другой - ему было важно, чтобы наследница оставалась в его владениях.
Слуги разбежались по своим делам, вот уже второй день его не беспокоили, стараясь не попадаться на глаза хозяину, Октавия так же оставила отца и объяснив, что хочет побыть некоторое время наедине с собой ушла. Он же сам уединился в своих покоях.
Казалось бы любой другой демон на месте Столаса праздновал бы свой развод, радовался и зубоскалил, но сыч лишь устало потирает переносицу и садится в своё кресло у письменного стола. В приглушённом свете, его покои выглядят подобающе хозяину - мрачно.
Столько лет... столько лет он был вынужден жить с ней, терпеть унижения, быть замкнутым в этой ловушке.
Его возмущало каждое её слово, каждое действие, и после всех лет, всех трудностей, что она создала, эта женщина ждала от него неизвестно чего. Любви? Нет, просто соответствия её собственным стандартам, о какой любви может идти речь? Он сам и не надеялся, что между ними ещё возможны взаимные чувства, плюс он вовсе не нуждался в них.
Мужчина тяжело вздыхает, с краешка глаза невольно скатывается слеза. Нет, их брак был всего лишь фальшью, дабы следуя законам Гоэтии принести в этот мир наследника, в их случае - наследницу. Что ж, Октавия давно выросла, а Стелла всё так же держалась за эти "отношения".
Постоянно твердила, что Столас ведёт себя неподобающе, не как пристало демону его ранга, позорит её перед друзьями... да все эти друзья за его спиной только и знали, что поддерживать его супругу, словно она была единственной заложницей ситуации. Столас делал всё, что было в его силах, чтобы не лишать Октавию нормального детства, но глубоко внутри он знал, что этот брак трещит по швам.
Стало ли ему легче? - да, но гнетущие мысли и размышления заполнили его разум, они давили, тянули вниз.
Мужчина решительно вытирает мокрый след от слезы на щеке и выуживает сигарету из стола. Звук поджигаемой спички и через несколько секунд комната наполняется дымом. Он летает повсюду, создавая причудливые узоры, светясь от проникающих  в комнату через просветы в гардинах полосок света. Столас подпирает голову рукой, эти два дня он практически ничего не делал, только заботился о дочери. Он хотел бы поговорить с ней, рассказать ей почему так поступил. К его счастью она не имела похожего опыта, Столас настоял на том, чтобы Октавия не повторила его судьбу, он не был похож на своего отца. Однажды он передаст ей гримуар, но до тех пор он постарается подарить ей лучшие годы её жизни, пусть она больше и не маленький ребёнок.
Внезапно распахнувшиеся двери развеяли дым, прервав его плавные движения по комнате. В дверях стоял Блиц.
Демон поджал губы и с мрачным видом затушил сигарету, оставив её в пепельнице.
Блиц... конечно  Столас не забыл его, но в последнее время в его голове поселилось сомнение. Он не ответил бесу, его чувства сменялись то грустью, то раздражением, в конце концов мужчина резко повернул голову и посмотрел прямо в глаза бесу.
- Блиц. - вдруг заговорил сыч - Можешь ли ты быть честен со мной? Мне нужно знать, чего ты хочешь. Какую цель ты преследуешь? - его спокойный, но мрачный тон голоса говорил о многом, Столас устал от неопределённости. Естественно он мог бы и дальше не менять своего поведения при бесе, краснеть от одних его фраз и радоваться каждой возможности побыть с ним, однако всё это лишь раздувало самолюбие и эго последнего. Филин больше не был намерен играть в игры, тем более по чужим правилам.

+1


Вы здесь » ex libris » акции » нужные персонажи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно