ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » давай только без губоприкладства


давай только без губоприкладства

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

давай только без губоприкладства

Если вам хочется сделать глупость, торопитесь: опередят!

https://i.imgur.com/caLI6ZT.gif https://i.imgur.com/dwgmEuB.gif
https://i.imgur.com/ymWq1rI.gif https://i.imgur.com/oRuWL1S.gif

• Скайрим / В начале пути

Серана, Довакин

Это должно было быть легкое дело, прибыльное, на вырученные деньги можно было бы неделями зависать в "Гарцующей кобыле" угощая всех местных лучшим медом...но, разумеется, что-то пошло не так.

+3

2

[nick]dovahkiin[/nick][icon]https://i.imgur.com/AGntS8E.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">довакин</a><div class="fandom">the elder scrolls</div><div class="info">сначала выпивка, потом разговоры о делах, ну что смотришь, наливай давай</div>[/lz]

Муртаг всю жизнь считал себя чертовски удачливым сукиным сыном, но одновременно с этим и настолько неудачливым, что мало кто мог с ним в этом посоревноваться. С его точки зрения, не было ничего сложного в том, чтобы точно определить, куда тебе точно идти не надо, и затем непременно направиться по этому пути. Просто потому что если обходить любую возможную опасность, часами размышляя о том, как стоит поступить, жизнь так и простоит на месте, ничего не случится, но и это не убережет тебя от внезапной кончины. Разве не звучит потрясающе умно и справедливо? Более чем. Во всяком случае, с его точки зрения, нет более веселого развлечения, чем попытки безнаказанно сунуть голову в пасть дракону и после этого выжить.
К выбору таверны, в которой он мог бы славно провести время, Муртаг подходил более избирательно, чем к вопросу принятия иных жизненно важных решений. Даже если снег валил нещадно, грозясь превратиться в непроглядную метель, он все равно пошел до той таверны, что находилась дальше этой чистенькой, уютной и почти что тихой. В этом и была ее проблема: слишком много "слишком" из списка тех, что не сулили веселья. Поэтому выбор пал на ту, в которой шум слышался задолго до того, как само здание появлялось в зоне видимости. В каком-то смысле, это можно было считать за намеренную поддевку Судьбы, которая не трогала Довакина до тех пор, пока тот сам намеренно не лез к ней (иногда просто проходя мимо, но это тоже можно смело относить к его невероятной удаче, которая всегда его сопровождает, куда бы он ни пошел).
Так или иначе, Довакин вряд ли назвал бы это и злым роком. Изнутри таверны вываливаются два пьяных тела, то ли в попытке обняться, то ли подраться, то ли все вместе. Когда они падают прямо к Муртагу под ноги, он благодушно усмехается, переступает через мужчин и оказывается внутри. В лицо приятно дышит теплом от огня в печи, гомон голосов приятно успокаивает. Он давно здесь не был, но узнают его сразу же, приветственно хлопая по плечу, притягивая в крепкие объятия и тут же усаживая за стол. Пара чарок хмельного - как раз то, о чем он мечтал все это время, пока шатался по тем проклятым горам, в поисках все еще того, сам не знал чего. Такая работа тоже имеет свою прелесть, надо просто уметь наслаждаться моментом. Даже если по итогу она была достаточно утомительной, хотя и оплачивалась неплохо. Вопрос правда в том, что об оплате второй половины они условились уже после того, как артефакт будет доставлен на руки, и с горем пополам сошлись на этом. Проблемой было только то, что финансы Муртага не просто поджимали, а откровенно всаживали стрелы ему в позвоночник. Как он снова остался ни с чем, с учетом того, что в горах тех не было не то что таверн, а просто людских поселений или хотя бы одного дома чокнутого отшельника - вопрос, на который никогда не найдется ответа.
Как он и сказал, это была судьба, что вообще не удивительно. Удачей было то, что в этот вечер ему охотно подкинули дельце для того, чтобы неплохо обогатиться, прежде чем пускаться в обратный путь. Приключение буквально на десять минут: навестить какого-то богача, выслушать его просьбу, затем сходить туда, куда ему там надо, принести что-то и ты богат, поздравляю. Пересказ получился мутным, но Довакин не был бы собой, если бы не заинтересовался. Главным образом названной суммой, а дальше он особо и не слушал, если честно. Ну старик, ну прогуляться, ну принести, стандартное задание. Богачи платят больше не за сложность, а потому что чаще всего им самим лень куда-то сходить. Муртагу, впрочем, было без разницы, ему же лучше, звон монет в кошельке - самая красивая из песен для его ушей.
На деле, правда, все обстояло несколько...сложнее, чем он предполагал. Даже не потому что "чем-то", что надо было принести, снова оказалась загадочная штука, которую ты найдешь в склепе, сразу поймешь, что это она, но что это конкретно такое и как выглядит - никто тебе не скажет, конечно же, глупышка, как же так можно. Он обожает все эти туманные намеки, честное слово, лучше них еще ничего не выдумали. И странным было не то, что заказчиком оказался вампир - им всем стоило быть менее предвзятым к расам, серьезно, но люди все еще есть люди, им для начала предстоит смириться с тем, что женщины тоже люди (хотя Муртагу тоже тяжело примириться с тем фактом, что иная дама может легко прирезать тебя быстрее, чем успеешь сказать ей: "Привет, красотка"). Смутило то, что задание не так чтобы для тех, кто обладает большим умом и незаурядными интеллектуальными способностями. Для идиотов. Довакин идиотом не был, но, как говорится, если у денег есть запах, то просто побыстрее их потрать и тебе сразу станет лучше.
Стоя сейчас в древнем склепе, в окружении потертых и местами осыпающихся стен, думалось о том, что, вероятно, некоторые деньги не стоят того, чтобы пытаться их заработать. Как он и говорил ранее: удача всегда шла бок о бок с невероятной неудачей. Открывая склеп, Довакин все еще наивно надеется на то, что это не тот тип истории, где он в итоге окажется в эпицентре катастрофы. Было бы здорово, разнообразия ради.

+3

3

Побег из замка Волкихар случился перед самым рассветом, когда младшие вампиры клана питались последними, а такие вампиры как лорд Харкон и приближенные к нему: Фьюра Кровопийца, Ронтил, Феран Садри заняли свои места в гробах. Не спали только трэллы присягнувшие на верность вампирам клана, ответственные за сохранность своих господ и всего замка в дневное время, пока на небе ярко светит солнце.
– Серана, ты готова? – Валерика приоткрыла дверь в покои дочери и узкая полоска света от факелов, вытянулась от порога до кровати. Прежде чем ответить матери, нордка прислушалась. За окном шумело море, холодные губительные волны обрушивались на скалы под замком. На востоке светлело небо, обещая скорый рассвет. Серана поморщилась и, накидывая на голову капюшон своего походного плаща, тихо отозвалась:
– Да, мама.
Валерика прикрыла за собой дверь, и свет ненадолго исчез. Она подошла к окну и выглянула наружу. На ней был длинный плащ из плотной ткани, почти полностью скрывающий ее фигуру. Серане нравилось, как звучит голос матери. Он звучал, словно тихий шепот волн, набегающих на прибрежные камни.
– Я пойду первой, – прошептала она, – а ты за мной. Ты все запомнила? – Валерика повернулась к дочери. В полумраке ее глаза казались тлеющими углями в остывающем камине. У Валерики был очень красивый разрез глаз, слегка удлиненный, в обрамлении густых ресниц. Нос, немного длинноватый, придавал лицу нордки некоторую утонченность, но не портил его. А вот губы у Валерики были слишком тонкие, что придавало их обладательнице несколько хищный вид. Иногда, в минуты откровения, жена лорда Харкона, предаваясь воспоминаниям любила повторять, что им с Сераной очень повезло с тем, что обращение прошло не так как у других, что они смогли в отличие от других сохранить свою красоту и человеческий вид, что у них с расой людей еще есть что-то общее, значимое для обеих.
Прирученные огромные псы, с горящими огнем глазами и черной кожей, под которой чётко проступали мускулы, охраняющие внутренний двор замка вампирского клана даже ухом, не повели, когда две женщины вышли из-за угла, воспользовавшись для побега из замка неприметной серой дверью, ведущей в подвалы замка. Едва заприметив Валерику и небольшой предмет, который она сжимала в руке, псы, заскулив, начали пятится, а потом и вовсе, развернувшись затрусили в кусты можжевельника, растущие в дальнем конце двора. Очевидно, мать Сераны хорошо подготовилась к побегу из замка.
Трэлл, ждущий их у старой лодки, очевидно тоже был частью ее плана, вокруг его головы можно было разглядеть колыхающееся облако использованных Валерикой чар - жена лорда - вампира очаровала беднягу. Через пару минут все трое уже сидели в покачивающейся лодке, которая тут же отчалила от берега, устремившись в открытое море.
Берег в следующий раз они увидели не скоро. Проще всего было затеряться именно на воде, не причаливая к пристани. Так что с одной лодки они пересели в другую, побольше ― и уже на ней проплыли остаток пути. Команда корабля даже не особо обратила внимание на то, что две женщины сошли на берег, когда "Ундина" причалила к небольшой пристани в Данстаре - городке на несколько домов, где проживали шахтеры и рыбаки.
– Не останавливайся, – окликнула свою дочь Валерика, когда шаг Сераны замедлился, а голодные глаза из - под натянутого по самые брови капюшона, принялись изучать женский стан той, что сметала снег с широких ступеней таверны. И прежде, чем их услышали и запомнили, две женщины вновь двинулись вперед, сходя с основной дороги на едва заметную тропу, уходящую на юго-запад от городка.
– Пещера? – спросила Серана, останавливаясь у самого входа. – Нам обязательно в нее спускаться?
– Ты обещала не спорить, – подала голос Валерика. – И, это больше чем пещера. – Валерика улыбнулась, и улыбка эта была какой-то странной, способной напугать даже вампира. – У меня есть все основания полагать, что это место может оказаться нам полезным.
Серана пожала плечами, но возражать не стала. Валерика шла впереди, освещая дорогу, хотя это было вовсе и необязательно, если всегда помнить о том, что они существа, живущие в ночи. Она двигалась уверенно, словно точно знала, куда ведет их. Серана же молча шла следом, стараясь не отставать от матери. Зал с нордскими захоронениями появился перед глазами совершенно внезапно, саркофаги с костями нордов расположились и вертикально, и горизонтально, в каменных нишах, завернутые в льняную ткань, тоже покоились тела воинов, сотлевшие от времени. Возле небольших алтарей стояли сосуды, заполненные забальзамированными внутренностями и прахом усопших. На глаза то и дело попадались части доспехов, оружие и другие мелочи из повседневной жизни, которые было принят класть в саркофаг к умершему, ведь это непременно понадобилось бы ему в Совнгарде - обители, куда доблестные норды отправлялись после смерти.
– Осторожнее, – снова заговорила Валерика, указывая рукой на едва заметную ножную пластину в полу. – Не наступи. Серана аккуратно перешагнула через пластину, едва ли догадываясь что за ловушка бы сработала, не заметь она ее. Скорее всего это был огонь - второе неприятное и губительное для вампиров изобретение богов, дарованное людям. Она жадно втянула носом воздух и почувствовала отчетливый запах масла. Неприметные сосуды стояли в углу комнаты и наверняка разбивались одним или двумя выпущенными дротиками, если бы ловушка сработала. Пламя, усиленное маслом, горело бы дольше и ярче, в нем невозможно было бы уцелеть. Размышляя над строением ловушки, Серана продолжала следовать за Валерикой, покинувшей зал с мертвыми.
– Это здесь, – сказала Валерика, окидывая взглядом огромную залу, посреди которой возвысился каменный круг с множеством арок, возносящихся вверх. Серана последовала ее примеру, тоже с интересом разглядывая сооружение и каменных горгулий, очертание которых угадывались на постаментах.
– Очень, – она пыталась подобрать слова, – по-вампирски, знаешь ли, весь набор: горгульи, колоны, даэдрические знаки. В ответ на ее колкость Валерика лишь хмыкнула:
– Не нравится?
– Ненадежно. – В голосе Сераны послышалось сомнение. – Отца не остановят ни драугры, которых ты наверняка поставишь охранять меня, ни ловушки.
– Именно поэтому я останусь бодрствовать, на случай если он или его ищейки возьмут наш след.
Спорить с Валерикой было бессмысленно, а в какой-то мере даже и опасно, поэтому Серана оставила свои мысли при себе, вслух произнеся другое:
– Давай закончим с этим поскорее.
– Мы пока не можем начать, – Валерика хоть и начала спускаться по ступеням в центр зала, очевидно торопиться с ритуалом не собиралась. Ощутив на себе взгляд дочери, вампир оглянулась, смерив ее взглядом. – Кое-кого ждем.
Серана прислушалась и наконец-то услышала. Сквозь толщу камня, гудящее пламя факелов и звуки шумящего в пещере ручья, торопливые шаги. Вскоре несколько фигур появились из мрака, и Серана сразу же узнала в одной из них женщину с огненно-рыжими волосами, которая сметала снег со ступеней таверны. Все пришедшие оказались смертными, обычными людьми, которые подверглись очарованию вампира.
– Что они здесь делают? – спросила Серана, хмуря свои идеальные темные брови. Валерика оставалась абсолютно невозмутимой.
– Они часть ритуала, Серана. Эти трэллы сами согласились нам помочь.
– Охотно верю, – отозвалась Серана чуть прищурив глаза, – а очаровала ты их так, на всякий случай.
Валерика скривилась, но ничего не ответила, лишь раздраженно передернула плечами, давая понять, что обсуждать свои методы "спасения" Сераны она не намерена даже с ней самой.

Ритуал начался, как только Серана заняла свое место в пустующем саркофаге. Очарованные Валерикой люди разошлись вокруг саркофага, встав в круг, каждый у своей колоны, готовые по команде высшего вампира вскрыть себе вены, чтобы горячая свежая кровь под воздействием заклинания потекла по желобам в направлении саркофага, в который легла Серана. Прежде чем запечатать саркофаг с дочерью, Валерика приблизилась к ней и поцеловала ее в лоб, аккуратно вкладывая в ее руки один из похищенных свитков с пророчеством, которым был одержим Харкон. По взгляду, которым она одарила Серану, той стало понятно, что ее мать истинно верит, что ритуал на который они решились пройдет успешно, Серана была ее дочерью и она знала ее лучше чем кто-либо, чтобы понять, что она способна выдержать все.
– Мы обязательно еще увидимся, Серана – сказала Валерика, прежде чем отвернуться и выйти из круга. – Очень скоро.
Кто же знал, что "очень скоро" на языке Валерики, означало не раньше, чем через почти два века, когда в Скайриме вспыхнет гражданская война и земля содрогнется от одной только мысли о возвращении драконьих жрецов и самих драконов.

** 4Э 201 (Настоящее) **

Ярость. Вот то чувство, которое она испытала в тот момент, когда каменная плита под давлением активированного механизма, сдвинулась в сторону, позволяя сырому влажному воздуху проникнуть вглубь ее саркофага. Звуки доносящиеся из-за каменной плиты стали более громкими и четкими, кто-то весело насвистывал, можно сказать над самым ее ухом, заглушая этим гремящие кости восставших драугров, пробужденных защитным заклинанием, которое использовала Валерика покидая крипту Ночной Пустоты, чтобы отвадить желающих разграбить ее и заодно откопать в глубинах той спящую, спрятанную от глаз Харкона, Серану. "Что же ты делаешь, глупец!" - прохрипела она, но было поздно. В крипте царил полумрак, как и в тот день, когда Валерика привела сюда Серану, но сегодня привычный мрак все же рассеивался удачно прихваченными с собой факелами. И этого света было достаточно, чтобы разглядеть человека, склонившегося над саркофагом. От него пахло костром, пивом и солониной. И это был не Харкон. Незнакомец, вскрывший ее саркофаг, улыбнулся, обнажив ряд ровных белоснежных зубов и его зубы блеснули в свете зажженных факелов.
– Ты кто такой? – Серана сделала попытку подняться, но почувствовала, что у нее недостаточно сил чтобы сделать это. – Кто ты такой? Что тебе надо? – повторила вопрос Серана, чувствуя, как ее охватывает гнев. Она знала, что если ей удастся выбраться из своего саркофага, то она сможет с легкостью одолеть наглеца, который посмел нарушить ее покой. Но пока она не могла этого сделать. Ее кости были еще слишком слабы, они не выдержали бы схватки с человеком, который, судя по всему, был достаточно силен и умен, раз смог разгадать тайну крипты и открыть саркофаг Сераны.

Отредактировано Serana (14.12.21 17:38:21)

+2

4

Дело не было сложным, по сути своей. Он брался за куда более сложные и неоднозначные, лишь бы успеть урвать побольше золотых в кошелек. Разумеется, Муртаг мог и дальше безбедно существовать, обворовывая каких-нибудь простофиль, срезая у них кошельки, пока те зазеваются. Многие промышляли подобным, он не был ни хуже, ни лучше. Ты просто находишь способ, который поможет обзавестись на вечер перспективой засыпать не пробираясь в чей-то амбар. Хотя и это тоже был неплохой вариант, среди прочих.
Нет никакой разницы между тем, воруешь ты, убиваешь или же наоборот стараешься жить честно, трудиться или вовсе служить на благо короля - любого из них - но по факту во имя полного желудка и теплого угла для сна. Жизнь в принципе лишь череда одинаково неправильных выборов, которые в конце ведут в никуда. Так почему бы немного не облегчить свой путь? Или же не разнообразить его, просто чтобы было о чем травить байки, пока пытаешься смухлевать в карты и облапошить очередного развесившего уши.
Муртаг понимал, что в реальности его "задание" было куда как сложнее того, что тот мужик навешал ему, щедро опаивая вином. Никто и никогда просто так не посылает десяток добровольцев для того, чтобы вскрыть какую-то там древнюю гробницу. С чем бы она ни была. Если гробница - значит дело завязано на мертвечине. Этот факт не трогает его достаточно сильно, даже с учетом того, что с мертвыми связываться всегда себе дороже. Если что-то украдешь у мертвого, то рискуешь быть проклятым, а проклятия штука неприятная, Муртаг это знает не из вторых рук, а прощупывал на себе лично. С другой стороны, воровство у усопших - наиболее прибыльный бизнес, особенно среди безумцев. В том, что его нынешний наниматель был не в себе, Муртаг не сомневался ни секунды, об этом кричало многое, но не ему в общем-то судить. В трезвом уме и здравой памяти все равно долго не живут, что-то да случается. О себе Муртаг, конечно же, ничего не говорит и точно не имеет в виду. У него цель простая и до безобразия банальная: обещали много заплатить, а он не дурак от такого отказываться. Даже если и не заплатит - все равно заставит, но позже - а в чужих гробницах всегда много интересного можно отыскать. По дешевке загонит какое-нибудь оружие или реликвии, а может и какие-нибудь свитки найдет (бес)полезные, их тоже можно стащить и загнать на черном рынке. Благо с поиском покупателей у него никогда проблем нет. А там глядишь и часть долгов сумеет погасить, в общем-то, планы безупречны.
Склеп не наводит жути и впечатляет не так чтобы очень сильно. Это далеко не первый раз, когда Муртаг навещает обители мертвых. Хотя и этот случай не совсем типичный. Как таковой защиты, банальной и типичной, нет. Приходится поломать голову над тем, как бы сделать так, чтобы не прилечь с хозяином этого места рядышком на вечный покой. В качестве последнего пристанища Довакин рассматривал для себя сиськи какой-нибудь красотки, чтоб он упился в смерть, ткнулся в большую грудь, приподнятую корсетом, да так и подох. А там пусть хоть тело в навозе закопают или свиньям скормят, это ему уже будет без разницы.
Сыро, темно, холодно, где-то в глубине, во тьме, слышится какой-то невнятный шорох. Муртаг лишь безразлично мажет взглядом по чернильной бездне, продолжая насвистывать веселую мелодию. Может ему стоит нанять барда себе в сопровождение? Хоть веселее будет и найдется собутыльник, а то так и поговорить даже не с кем. Истлевшие и давно превратившиеся в скелеты мертвецы - так себе компания. Муртаг так одному из них и сообщает, бросая быстрый взгляд перед тем, как все же додумав, как именно стоит вскрыть саркофаг. Красивый, величественный, за него бы много отдали, только тащить на себе каменные плиты не кажется разумной идеей. Муртаг лишь надеется на то, что содержимое порадует его гораздо сильнее. Возможно, ровно настолько, чтобы прикарманить найденное себе. Кодекс наемников, велящий честно выполнять свою часть договора, он для идиотов. А Муртаг нацелен в будущее, не скованный рамками приличия и общеизвестных норм.
Наконец-то плита со стуком падает на каменный пол, с грохотом и шумом. Какая потеря, даже если он и не собирался всерьез думать над идеей продажи. А вот содержимое несколько озадачивает.
Женщина. Живая. Так.
Муртаг задумчиво цокает, в ответ на внезапный поток вопросов, выданных крайне угрожающим тоном. Он ожидал увидеть кости в истлевших одеждах, какой-нибудь славный артефакт, который существенно поправил бы его финансовое положение, или же что-то, что не будет похоже на человека. Ожидал даже, что может умереть прям на месте. Но точно не...это кто вообще?
Муртаг еще раз проходится взглядом по незнакомке, задерживаясь в районе груди, затем проскользнув вдоль бедер, а после все же возвращаясь к лицу (но потом немного к груди, потому что...ну вдруг у нее там кинжал припрятан, а, знает он этих мертвых дам, всегда с сюрпризом). Итак, судя по всему, она вампир. Не человек. Человек не смог бы пролежать здесь достаточно времени и умер бы, не дождавшись спасения. Истощена, наверняка голодна. Довакин снова обнажает зубы в обаятельной улыбке. Запахло как минимум утроением его награды за все труды и старания. Надо же, вот повезло.
- Не очень вежливое начало для той, кто здесь провалялся столько времени взаперти, - вместо ответа на чужие вопросы, замечает Довакин, немного скептически заламывая бровь. Очевидно, он здесь не в качестве спасителя и героя. Что ж, он знавал достаточно женщин из категории "я сама все могу, глупец". - Я так понимаю, что ты не очень обрадуешься, если я расскажу о том, кто меня прислал и зачем. А я, между прочим, проделал длинный путь. Далеко ж ты забралась, не самое лучшее место для отдыха, красавица.
Нет, с другой стороны, а что он должен вообще сказать? Встретить вампира - это к головной боли и к неудачам. С другой стороны, его нанимателем был вампир, так что...мог бы предположить, что будет его ждать не что-то хорошее. С учетом того, что наниматель сам сюда не пожелал отправиться, дело было вообще не таким простым. Видимо, судя по настроению этой дамочки, денег своих он не дождется. Замечательно.
Муртаг облокачивается на стенку саркофага, заглядывая в него и внимательнее приглядываясь к девушке. Она даже в обессиленном состоянии опасна и может превратить его в нового постояльца этого места. Однако, если бы хотела напасть, то с порога бы это сделала, не задавая свои эти странные вопросы. Кто такой, что надо, да кто вообще об этом спрашивает грабителя? Пусть и предполагаемого.
- Ну и что делать с тобой? Если попросишь прикрыть обратно, то не получится, давай сама с этим справляйся или помогай. Хотя в любом случае, крышечка уже того, - Довакин вздыхает подпирая щеку ладонью и продолжая с интересом рассматривать вампиршу. Ну правда ведь красивая, вот бы ему такую женку-красавицу, он бы, может, и пить бросил.

[nick]dovahkiin[/nick][icon]https://i.imgur.com/AGntS8E.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">довакин</a><div class="fandom">the elder scrolls</div><div class="info">сначала выпивка, потом разговоры о делах, ну что смотришь, наливай давай</div>[/lz]

+2

5

Его слова, брошенные ей без сомнения с вызовом, заставляют ее немного вздернуть подбородок и расправить плечи.
Серана внимательно рассматривает незваного гостя, заглянувшего в ее самый темный и самый тихий угол, оценивая. Ее взгляд цепко пробегает по его телу, от широких плеч, до узких бедер и мускулистых ног, и вновь возвращается к лицу. Волосы небрежно забраны в хвост у основания шеи. Серана невольно облизывает губы, сосредоточившись не на голосе пришедшего, а на его сердцебиение. Нижняя челюсть чуть опускается, кося вправо, а верхняя тонкая губа, чуть приподнявшись, являет миру и взору норда, клыки вампира.
— Пробудил вампира ото сна и ждешь книксена за это? — ироничная улыбка, не более, как бы невзначай, но с намёком, что не стоит забывать, кто тут в шаге от того, чтобы стать бифштексом с кровью. — Не все, что заперто, следует открывать. Смекаешь? — Она вновь облизывает губы, чувствуя, как язык задевает верхние клыки. Их общая проблема в том, что даже если она не принюхивается, то все равно чувствует, как он соблазнительно пахнет. И, кажется, у нее уже слюнки текут. Серана балансирует в собственном сознании на самом краю. Она сейчас как одна большая и ненасытная пиявка, жаждет крови, чтобы восполнить пробелы в памяти и силы в целом. Не стоит её злить, когда она в таком состоянии. — Если ты ведешь личный дневник, то для потомков оставь пометку о том, что, если ему в голову взбредет лезть в темную, охраняемую драуграми крипту с ловушками, стоит с собой либо привести того, кто готов умереть вместо самого исследователя, либо пусть по пути поймает пару жирных откормленных крыс. — Голос Сераны звучал холодно и, казалось, даже слегка насмешливо. — Постарайся меня понять и простить. — Последние слова уже было сложно разобрать, потому что она дернулась вперед так резко и неожиданно, что возможности увернуться от ее клыков уже не было. Кровь улыбчивого и наглого спасителя по вкусу напомнила ей перебродившее вино, с ярко выраженным привкусом металла. Глотая ее и чувствуя, как она бежит по горлу, Серана блаженно жмурилась. Она никогда прежде, и до заточения в крипте тоже, не пробовала столь вкусной крови. От нее хотелось петь, танцевать и делать еще много чего такого, что бы в ее клане посчитали бы "глупостями". Но длилось ее блаженство недолго. Любая кровь несла с собой воспоминания пережитых дней и эта кровь, не стала исключением. Ее, бедняжку, закрутило в чужом сознании, точно в водовороте. Она увидела телегу, колеса которой то и дело наезжали на кочку, увидела лес и других сидящих в этой телеге людей и ни одного хоть бы приблизительно знакомого ей лица. А потом перед глазами замелькали смутные очертания имперцев, их хмурые и надменные рожи и…рев дракона. ДРАКОНА?
Серана резко отстранилась, оттолкнув от себя беднягу, заваливаясь назад и в итоге вывалившись из собственного саркофага, на каменные обломки того, что раньше можно было счесть плитой, которая удерживала ослабевшего за века вампира, внутри. На губах еще ощущалась его теплая кровь, но слизывать она ее не торопилась, а вот утереть остатки той рукавом, очень даже поспешила.
— Сколько же я спала? — подумала она вслух, оглядывая пространство перед собой, взглядом цепляясь за истлевшие кости тех, кто два века назад принес себя в жертву в ходе ритуала, совершенного Валерикой. — Свиток. — Одного слова хватило, чтобы Серана подскочила с земли и ринулась к саркофагу, в котором спала. Тубус был цел и печать ее дома была нетронута. Дочь лорда Харкона облегчено выдохнула, прикрывая глаза. От сердца отлегло, но тревога все равно не покидала ее, заставляя вцепиться в ценный предмет обеими руками, а затем прижать его к груди.
— Надо немедленно отправляться в замок, — сказала она, повернувшись в направлении простонавшего что-то в ее адрес норда. — О, — Ее брови приподнялись, будто бы она вовсе не ожидала обнаружить его живым. — Я, считаю, что мне необходимо извиниться за случившееся, — Она шагнула к нему, очень осторожно, не желая неожиданно напороться на скрытый зачарованный магией клинок, который вполне бы мог оказаться в его руке, пока она отвлеклась на поиски свитка, который клялась сохранить ценой собственной жизни. — В мои планы не входило причинять кому-либо боль. И я не убийца, если что.
Ее взгляд метнулся от северянина к истлевшим останкам в лохмотьях, возле которых кто-то оставил холщовую суму. Наверняка, бедняга забрел сюда по незнанию, да так тут и погиб.  Серана поспешила исследовать находку, чтобы обнаружить в недрах сумки горсть заплесневелых сухарей, сгнившие до состояния трухи овощи, и, в конце концов, флягу на дне которой что-то все же плескалось. — Тебе неплохо бы промочить горло, это должно помочь. — В жесте довольно миролюбивом, она протянула найденную флягу, незнакомцу. — Обезвоживание может убить тебя, — вздох, который сорвался с ее губ, был полон раскаяния, если вообще можно было считать, что вампиры умеют раскаиваться в содеянном. — Это будет медленнее и менее приятно, чем умереть от того, что тебя досуха опустошит голодный вампир.
Секундная пауза, снова закончилась вздохом Сераны.
— Как такой пьянчуга как ты, смог забраться так далеко в крипту, обойдя все ловушки? — спросила она, слегка прищурившись. Ее пристальный взгляд между желтым и алым цветами, заметался по широкой груди норда в поисках зачарованного на удачу амулета. Кем бы не был ее новый знакомый, он определенно знал зачем спустился сюда и что искал.

Отредактировано Serana (27.06.22 16:34:11)

+2

6

Он никогда не задумывался о том, каково это быть вампиром. Как и любой другой нечистью, если уж на то пошло. Для понимания всегда маловато одних лишь рассказов из чужих уст, как и для хоть каких-то фантазий на этот счет. Не так чтобы ему действительно важно или так уж прям интересно, но все же. Любопытство всегда берет свое, кем бы ты ни был. О вампирах известно многое и в то же самое время столь ничтожно мало, что временами приходится сомневаться в том, что уже точно знаешь. Он знает все о том, как убивать их, если возникнет такая необходимость. Убийство вампира дело в целом неблагодарное и малоприбыльное, а вот раскрутка тех самых вампиров на то, чтобы они раскошелились или подкинули какую-то ценную штуку - это вот уже разговор. В любом случае, он может представить, что сейчас все ее мысли должны быть заняты тем, как бы набить брюхо свежей кровушкой.
И это проблема.
Он знал, на что шел, когда соглашался на работу. Но одно дело быть готовым к смертельным ловушкам, которые не обойдешь на одной лишь тяге удачливости, и совсем другое реально столкнуться с тем, с чем он столкнулся. Если ты скудоумен, то чеши заниматься другой работенкой. Он слабоумием не страдал. Но и найти "живую" в саркофаге тоже как-то не рассчитывал, если честно. В контрактах с подозрительными личностями стоит обговаривать любые подозрительные детали. Но подозрительные личности на то и подозрительные, что ты им хоть глаза выжги - все равно всего не скажут и что-то утаят.
Жадный мудак и урод. Да он же просто хотел скормить Муртага, чтобы не платить тому назначенную сумму, не так ли?
Ощущение, когда из тебя высасывают кровь - далеко не самое приятное. Он мог бы этого избежать. Кинжал почти что непроизвольно высунулся из складки в рукаве, но Муртаг его вовремя придержал, не давая инстинктам сделать то, что сделал бы любой другой в его ситуации. Ему стоило привезти с собой пару пинт крови, но где ж ее в этих горах-то возьмешь? Везти тухлятину не имело смысла. Тащить на себе возможную жертву - пустая трата времени и бюджета. Да и мало кто согласился бы сопровождать его, на случай возможного нападения условного вампира. Запас человечинки никогда не вредил в таких путешествиях, но он как-то не привык якшаться с теми, кто торгует этой самой человечиной. Живой или мертвой - одинаково плохо. Как и тратить время на поиски того, кто добудет ему кровь - слишком уж замудренно.
В общем-то, Довакин рисковал. Жизнь скучна без риска. Кто-то назвал бы его идиотом, но вот он самого себя таковым не считал. Впрочем, чрезмерно пытливым умом обладать тоже не слишком веселое занятие.
Угощение хорошенькой вампирши своей кровью - не самое приятное из возможного. Займись она сосанием чего другого, он был бы куда как более благоприятно настроен. Хотя последняя вампирша ему чуть самое сокровенное не оттяпала, в порыве страсти. Или это был не порыв страсти, а месть за то, что он обманул ее до этого. Но кто старое помянет. Вампиры все злопамятные, это потому что долго живут. Плохое качество.
Он оседает на пол, ощущая слабость и головокружение. Сейчас. Секундочка. Все будет в норме. Она же его не убила, значит жить точно будет. Это логично, значит порядок. Он зажимает шею ладонью, прикрывая глаза и бубня себе под нос едва слышные ругательства. Что она там бормочет вообще? Ни слова не понял. Убийства, что-то там еще. Вампиры всегда говорят либо про кровь, либо про смерть, либо про магию и пророчества, другие темы их в общем-то слабо интересуют.
Он морщится, когда перед глазами появляется фляга. Не его. И, кажется, не ее. Она думает, что он совсем кретин, чтобы тянуть в рот что попало? Никакого уважения, его рта может касаться только то пойло, которому он сам доверяет. Он снимает с плеча сумку и принимается копаться в ней, второй ладонью все еще удерживая место укуса.
- Если ты в гробу от скуки тоже начала вести дневник, то сделай там пометку о том, что леди негоже тянуть в рот все, что под руку попадается. Я мог отравить свою кровь и сейчас бы вдвоем тебя откачивали, надеюсь ты ценишь то, что я ничего подобного не сделал, - то, почему он вообще так не сделал, вместо того, чтобы вести здесь с ней светские беседы, очень хороший вопрос. Но трудно с собой что-то поделать и отвлекаться на мыслительные процессы, когда перед глазами маячит такая грудь. Наконец-то в походной сумке отыскивается необходимое зелье, которое поможет кровяному запасу побыстрее восполниться. Он идиот, но не полный, кое-что нужное прихватил. На вкус отвратительно до ужаса, но как-нибудь переживет, хотя и хотелось бы обойтись без этих жертв. Затем он вытаскивает бурдюк с вином, прикладываясь к нему губами и делая несколько длинных глотков. Вот так лучше, с этим уже можно работать. Он утирает рот рукавом и закупоривает бурдюк. И наконец-то поднимает голову, возвращая внимание вампирше. - Обижаешь, красотка. Будь я простым пьянчугой, понесло бы меня сюда? Сидел бы себе в таверне, напивался и девок за титьки щупал, а не с тобой реверансами обменивался. Я доброволец, выручающий красавиц, по мне разве не видно? Почти что рыцарь, просто в дороге латы поистрепались, но не в твоем положении носом воротить от любых предложений.
Он потирает ладонью шею, усмехаясь и бросая на нее оценивающий взгляд.
- Сама не догадаешься, кто и зачем мог меня послать? Это здорово сэкономило бы нам время. Не пойми меня неправильно, но в твоем гробу вдвоем ночевать будет трудно, хотелось бы убраться поскорее.
Зачем он вообще с ней объясняется? Ах, да, он же типа посол доброй воли. Не может просто так скрутить девку, закинуть на плечо и отправиться обратно. Или может? Да нет. Трудно будет тащить на себе, чай не пушинка. Он фыркает, поднимаясь с пола и отряхиваясь от пыли. В теле все еще ощущается слабость. Ладно, это будет не так быстро, как хотелось бы.
- Кстати, слабоваты ловушки, раз даже пьянчуга здесь может гулять. Не слишком хорошо тебя прятали, хотя я и за это потребую доплату. За ущерб и все такое, думаю сама понимаешь.

[nick]dovahkiin[/nick][icon]https://i.imgur.com/AGntS8E.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">довакин</a><div class="fandom">the elder scrolls</div><div class="info">сначала выпивка, потом разговоры о делах, ну что смотришь, наливай давай</div>[/lz]

+2

7

Застыв на месте, и все еще протягивая старую флягу в направлении незнакомца, Серана с интересом наблюдает за ним, как за диковиной зверушкой. Наглец. Она удивленно приоткрывает рот и тут же его захлопывает. Возможно, она и не смогла бы навредить ему, но искушение растёт в геометрической прогрессии все то время, что он не прекращает болтать. Рука с флягой медленно опускается и вот Серана разжимает пальцы окончательно. О таких мелочах, как отравленная кровь, она и правда не задумывалась, как-то не до этого было, да и в целом, раньше никто ничем подобным ей и таким как она не угрожал. Что-то новенькое. Сколько же она была заточена в саркофаге? Месяц, год, вечность? Чем больше вопросов возникает в голове, тем меньше информации дают его слова. И пока, все, что она поняла – он из тех, кто и спящим вряд ли молчать будет.
— И сколько нынче добровольцам платят за спасение красоток? —  Интересуется Серана сердито сверкая глазами. За копейки он сюда бы не полез, значит платят много, а много платит обычно тот, кто богат. Она поджимает губы. Ее раздражает, что даже в таких мелочах какой-то хилый человечишка, заявившийся сюда в крипту, оказывается прав. Злые слова множатся в ее голове, но она, хватаясь за его хвастливую и насмешливую речь, справляется, переводит дыхание.
— Вот еще, — Серана встряхивает головой, скрещивая руки на груди. — С кем, по-твоему, ты говоришь, если решил вдруг, что я разделю с тобой саркофаг? — Серана обводит взглядом темный зал, вглядывается в самые темные углы, словно ищет что-то. — Моя мать вряд ли бы послала за мной, — она возвращает бретонцу оценивающий взгляд, пройдясь по его фигуре сверху вниз, взглядом. — Кого-то вроде тебя. Не ее стиль. Она никогда не стала бы ввязываться в такие вот авантюры. Она, нахмурившись, ненадолго задумывается, прислушиваясь к чужому сердцебиению, которое никак не изменяется при упоминании Валерики. Выходит, с ней он не знаком. Вариантов остается немного.
— Мой отец. Тебя послал мой отец.
Вот это уже интересно. Серана чуть отодвигается, чтобы быть от искателя приключений подальше. Мало ли, что ему в голову придет. Не хотелось бы ненароком шею ему свернуть, просто потому что не так шевельнул свободной конечностью. Ее взгляд на секунду встречается с его пристальным взглядом. Вот паршивец, и бровью не повел, чтобы выдать себя. Она должна быть умнее, когда дело касается мужчин и любых вещей, которые могут повлиять на ее жизнь. Руки ее начинают действовать независимо от нее, прижимая свиток к телу крепче, затем за ремень, перекидывает тот за спину, закрепляя.
— Надеюсь в твоей сумке достаточно места. — Вынув из крепления на стене один из погасших факелов и повертев тот в руке, Серана поджигает его с помощью магии. Заклинание простенькое и много сил не отнимает, кровь которой она подкрепилась, только усиливает дар богов. Ей вовсе нет необходимости нести с собой факел, ее зрение легко приспосабливается к полной тьме крипты, факел она поджигает для своего спутника – он человек, а значит слабее ее, к тому же недавно укушен вампиром. – Если что-то приглянется, возьми себе. – Она ведет факелом в направлении самого темного угла, и делает шаг ближе, чтобы бретонец увидел несколько сундуков. Один большой и кованный, другой поменьше и выполненный из дерева. Сделав еще шаг ближе, перекладывая факел из одной руки в другую, она опасливо косится на пляшущее пламя – огонь, как известно, губителен для вампиров. Серана переводит взгляд на замок, что висит на большой сундуке, затем обхватив его лишь одной рукой, уверенно дергает в сторону. Слышится скрежет, слышится треск – сундук открыт.
– Помни, что все это придется тащить на себе. – Серана приподнимает крышку большого сундука, движением головы приглашая заглянуть внутрь и своего спутника. Сундук доверху заполнен мехами, кожей, закапавшись глубже можно найти эльфийские стрелы и мешочек с двумя сотнями золотых, свиток призыва снежной бури, четыре браслета и пара серег из жемчуга и золота, зачарованное ожерелье, и булава, судя по легкому мерцанию тоже зачарованная. Дочь лорда Харкона кривит губы в усмешке, когда видит вспыхивающий в глазах бретонца интерес к находкам. – Можешь взять все, но я это не понесу.

///

Их неторопливы шаги разносятся эхом по ветвистым тоннелям крипты. Серана отстает на пару шагов от идущего впереди бретонца, недовольно хмурится, не смотря на ее нежелание нести найденное в сундуках добро, за ее спиной болтается теперь не только древний свиток, но еще и самодельный мешок из лисьих шкур до краев наполненный барахлом.
– Я надеюсь, что сюда ты прибыл не пешком, Муртаг.  – Ворчит Серана, поправляя на плече лямку Имя у него смешное конечно, больше на орковское смахивает, но Серана об этом помалкивает пока что, не желая стать горстью пепла, которые уже ни раз попадались им на пути. Она знает – это убитые путником вампиры, по пряжкам от плащей, не сгоревшим вместе с вампиром, узнала – такие и у вампиров из ее клана встречались. – Или, быть может, в коллегии магов обучен ты порталы создавать?

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » давай только без губоприкладства


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно