ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » что там по шекспиру?


что там по шекспиру?

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

что там шекспиру?
Роман & Сергей; Москва

https://i.imgur.com/piPFWEl.png
говорить и делать, думать и жить — это не одно и то же.

[nick]roman matvejev[/nick][icon]https://i.imgur.com/pMThUbLm.png[/icon][lz]<a class="lzname">роман матвеев</a><div class="fandom">Firebird</div><div class="info"> может он не взлетит и всё это не бред? но я <i>спокойно</i> и уверенно взошёл на трап.</div>[/lz]

Отредактировано Dean Winchester (25.10.21 19:16:11)

+1

2

шекспир твердил упорно о любви. он возводил ее в апогей чего-то божественного. для него данное чувство было чем-то неизмеримым. двигателем прогресса, двигателем самого человека: ведь во имя нее человек способен на многое. он может покорять моря и океаны, целые материки и возносить под самое небо. любовь способна возродить и окрылять, но так она является самым злейшим врагом. ядом, который отравляет день ото дня. душит, замещает весь мир в одночасье. и данное ты должен принять как данное. жить с этим наркотиком под кожей, что вносится внутривенно каждую секунду. таково это чувство. и великий поэт того века был так близок к данному пороку, что стал непроизвольно ее рабом. в каждом произведении обожествлял своими рифмами, в каждой строчке возносил это чувство выше всяческого божества. и как же он был прав.

человек раб своего сердца. он падает на колени перед искусством привязанности. он страдает, он рыдает, он уничтожает себя ради него. приносит себя в жертву - делает все, чтобы продлить эту сердечную муку и хоть на секунду почувствовать себя счастливым. и они оба - рабы. 

книга вжимает в руку, когда офицер ее поднимает с полки. старые пожелтевшие страницы нежно шелестят под руками, а с обложки кричит название. он невзначай открывает произвольную страницу и увлекается всего на секунду. строчки вальяжно и с нужной интонацией проносятся в его голове, вызывая краткую улыбку. «слова любви немеют при разлуке», - читает автор в его голове, а сердце начинает скулить. внутри все трепещет от одного лишь воспоминания, а легкие просто перестают дышать. но никуда не деться из этой клетки, где мучают день ото дня. 

его клеймили предателем. его обзывали врагом. а он, покорно выпрямляясь и принимая все лицом, отрицал каждое оскорбление. терпел, вынашивая под шкурой невыносимую боль разлуки, но сделал должное. бросил настоящее в угоду остальным. обман обратился в целый спектакль, где сам роман - главный герой персонального ада. и как же вовремя его зовут из соседней комнаты. от звука собственного имени руки дрогнули и чуть не выронили печатное издание на пол. осовевши, матвеев отзывается не сразу и спешит на кухню. сегодня он все еще любящий отец и прекрасный муж. улыбающийся солдат, когда внутри него давно погибает истинные чувства.

они засохли, но он почему-то их не вырывает. наивно надеется на что-то. наивно вспоминает про москву, каждый раз спотыкаясь об проявленные фотографии. на снимках так радостно ему улыбается до боли знакомое лицо. единственное, что связывало его с потерянным. бьется больно, но продолжает врать всем и себе. и от того он так сильно опустился ко дну, что теперь не выбраться. не всплыть больше, не назвать так ласково. 

- ты такой задумчивый сегодня, - ласковый женский голос вырывает его из раздумий, а офицер даже не знает что ответить своей жене. мнется долго, что-то неразборчивое отвечает. кажется, произносит вслух, но на деле не ощущает ни звука из своих уст. извиняется, ссылаясь на плохое самочувствие, и удаляется в спальню. ему бы пережить еще один день, переспать с этой назойливой мыслью и больше никогда не вспоминать.

но как же он глупо создан - не забывает, не проходит. язва болит, язва ноет под сердцем, а в голове взрывается целой канонадой воспоминаний. со временем их краски начинают таять, оставляя после себя лишь скелет не увядших чувств. но настоящие ли они? рома поворачивает лицо в сторону, замечая рядом с собой уже спящую жену. потерявшийся во времени, он пытается разобраться. что есть настоящее?

ручка сама оказывается у него в руках, а чистый лист назойливо смотрит на него со стола. с чего начать? как правильно подобрать слова там, где сейчас царит настоящий хаос. он делит в мыслях на "до" и "после", но все еще не находит точку для старта.

«здравствуй, сергей...»

он сотни раз писал письма, но это дается с таким трудом. каждое слово словно бьет его палками вдоль хребта, заставляя ныть каждую мышцу. выбивая последний дух, практически убивая. и вот он, остановившись где-то на середине, беспомощно падает в раскрытые ладони и замирает. не умер - все еще не умер от разрыва своей картины на две половины - но практически готовый прыгнуть на финальную черту. дает себе паузу, дает себе еще несколько пауз. измеряет комнату нервными шагами, отвлекается на что угодно, лишь бы не продолжать изливать свои чувства этой бумаге. но когда сил себя сдерживать у него не осталось, мужчина снова падает на стул и берет вспотевшими пальцами шариковую ручку. 

«прошло так много лет, но я все еще помню о тебе. мои мысли закрутились в такой тугой узел, что теперь его не развязать. ни спрятать, ни разорвать на мелкие кусочки. у меня просто не осталось сил с этим бороться. кажется, я просто заболел...»

от такого недуга не придумано лекарства. а нужно ли? он даже не может ответить себе на этот вопрос. нужно ли ему избавляться от этой памяти. и тут появляется злость, паника, страх. зачем он все это пишет спустя несколько лет? он отправит этот текст тому, кто давно мог его позабыть. тому, кто может посмеяться над всей данной агонией заблудившегося солдата. ручка чертит непроизвольно линию поперек текста, словно самолично пытаясь остановить его от какого-то ошибочного шага. но если он не сделает этого сейчас, то уже никогда не увидит сергея. никогда

как в бреду, на ватных ногах, он ищет театр, где будет выступления. покупает последний билет на самое дальнее место. сцены практически не видно, но голос такой знакомый, что хочется улыбаться. волна счастья накрывает с головой, покалывая кончики пальцев. эйфория от нахлынувшего адреналина долгожданной встречи не позволяет ему успокоиться. вот он - на сцене - такой живой и настоящий. и, поднимая голову, рома вдыхает через нос слишком громко и судорожно, что кажется со стороны аморальным. ему шикают, а он, глупый, даже не слышит. 

он ждал этой встречи. он так долго ждал этого момента, когда наконец-то почувствует себя живым. 
но почему-то умирает в одночасье, когда оказывается рядом с дверью актеров. просит к себе позвать серебрянникова. и, оставшись в одиночестве, не может найти себе места. руки снова дрожат, настойчиво изничтожая в своей руке теплое пальто. каким же глупым в этот момент себя почувствовал солдат, что уже готов был сорваться и вернуться - домой. 

но тут дверь открывается, и он просто замирает. внешне под такт учащенного сердцебиения. вот так просто умереть ради одного мгновения. и нужно что-то сказать, но он стоит молча и ждет чего-то. хотя бы чего-то. как там по шекспиру?

[nick]roman matvejev[/nick][icon]https://i.imgur.com/pMThUbLm.png[/icon][lz]<a class="lzname">роман матвеев</a><div class="fandom">Firebird</div><div class="info"> может он не взлетит и всё это не бред? но я <i>спокойно</i> и уверенно взошёл на трап.</div>[/lz]

+1

3

мы все всегда пытаемся заполнить образовавшуюся пустоту внутри кем-то или чем-то. людьми, меняющимися с завидной регулярностью, эмоциями, которые эти самые люди дарят. говорят, что незаменимых людей нет. тогда почему, каждый раз, бросая взгляд на конверт, чуть смявшийся от нерешимости открыть, сердце замирало, а следом пропускало медленные удары, будто бы оглушая серебрянникова. он почти слышал, как кипела в жилах кровь. каждый вечер, со дня получения он вертел его в руках, ольфакторная память била в ноздри запахом его кожи, а боль в груди напоминала о дне, когда он понял, что потерял его навсегда и откладывает в сторону, до момента когда все таки наберется смелости, когда боль утихнет и воспоминания не вызовут ничего, кроме теплой улыбки на губах. смотрит на бумагу так, что кажется вот-вот испепелит ее взглядом, но все-таки решается. медленно, самого себя мучая, отрывает с края конверт.

сергей читает текст взахлеб, почти не дышит и обводит кончиком пальца каждое слово, каждую букву на исписанной дрожащей рукой бумаге, даже не пытаясь скрыть эмоций, что спустя столько времени вырывались наружу, как дикий зверь. зверь запуганный, изголодавшийся, но не злой - совсем одинокий в большой москве, о которой так мечтал. о которой когда-то мечтали они. о мороженном на арбате, о театрах, о свободе, которую им никто и никогда не сможет даровать, потому что они и сами не считали, что достойны этой самой свободы. сами загоняли себя в рамки общественных норм. роман - по долгу службы, а он.. потому что любил. если любишь, отпускать неимоверно сложно, а потому он каждый раз тянулся к тому, что ему не доступно. каждый раз пытался вразумить и воззвать к чувствам романа, но каждый раз им чего-то не хватало. роману - смелости, ему - убедительности. нижняя губа предательски дрожит, а руки непослушно смахивают слезы в уголках таких больших, по-детски наивных глаз. он пытался забыть, пытался заставить себя - напрасно, только больше думал о нем. только больше вспоминал холодными ночами, глядя в потолок, его теплую улыбку, ямочку на подбородке и глаза-озера, в которых для сергея плескался целый мир. целый мир, который ему готовы были подарить и показать, а затем резко отнять, оставив в душе лишь пустоту. только где-то в самом темном уголке его души еще тлел уголек надежды. наверное, они оба больны, той болезнью от который нет лекарства. болезнью, пандемия которой никогда не оставит этот мир. ей приятно болеть, пока разум и тело не захватят осложнения.

ожидание радости тоже есть радость.

и просыпаясь ежедневно ранним утром, под гимн из радио он ждал, он верил, каждый новый день причиняя себе еще большую боль. он застрял в этой временной петле, где мысли были забиты только им, где боль стала верной подругой и самым страшным врагом. она всегда была с ним, как тень следовала за ним по пятам, а в ночи накрывала с головой ледяным одеялом, заставляя сжимать в ладонях простыни до побелевших костяшек, до боли в суставах и тихого мычания в подушку от бури эмоций, разрывающих изнутри. тех эмоций, которые он выплескивал в театре. той, о которой так громко говорил, что все вокруг замолкали. но больше, конечно, сергей любил говорить о любви. описывать каждый миг этого светлого чувства, которое тебя может погубить и воскресить. дать второе дыхание. надежда - это тоже о любви. потому что сергей не верил в то, что будет счастлив. не верил в то, что он достоин того, чтобы ради него бросить все. он НЕ верил. но очень на это надеялся. и это все, что ему осталось.

однако слова, размашистым почерком выплясывали по бумаге, и он будто чувствовал, переживал все те эмоции, которые вкладывал в них отправитель. и если свои чувства сергей мог притупить, отмахнувшись от них, то от боли романа - никогда. нет ничего хуже, чем знать что твой любимый человек страдает. живет в страданиях и не может изменить ничего. играет придуманную ему роль, живя во лжи и неверности самому себе. каждый чертов день надеясь, что когда-то ложь станет правдой.

где-то глубоко в душе он понимал. но эгоистическое желание обладать им всем, не деля больше ни с единым человеком в мире не позволяло ему принять горькую правду того, что его поступок, пожалуй, единственно верное решение в этой ситуации, чтобы не загубить свою жизнь, оставшись в россии.

ему нечего ответить на чувственное письмо. он столько раз говорил ему о своих, что похоже, иссяк. он читает реплики пьесы, а сам мысленно обращается к нему через сотни километров, надеясь быть услышанным. тщетно. его слышат разве что стены зала и тесной квартирки, давящей своей угрюмостью и подчеркивающее его одиночество. сергей облизывает пересохшие губы из-за участившегося дыхания, трепетно складывает бумагу вдвое и кладет меж страниц книги, пожалуй самой любимой. может, у него найдутся силы, написать ответное письмо. а может, он совсем его и не ждет.

ххх

Чем прогневили вы, дорогие мои, эту свою фортуну,  что она шлет вас сюда в тюрьму? - голос заполняет зал. звучит он уверено, только вот внутри все полыхает.
-в тюрьму, принц?
- дания - тюрьма.- уверенно отвечает заученной репликой по шекспиру. для него есть своя собственная клетка, однако поставив его перед выбором остаться здесь или умереть, он бы вечно жил в муках, с надеждой хоть еще раз испытать те самые чувства, ради которых можно вечность гнить заживо в тюрьме. где сладкая боль, где тоска мешается с печалью, где радость, потому что голубые глаза напротив светятся счастьем и немо шепчут слова о любви. слов не надо, прикосновения к коже говорили намного больше, а руками, огрубевшими после работы армии, можно почувствовать всю нежность и трепетность хрупкого мира. мир, который для сергея рухнул однажды. который по крупицам восстанавливать так мучительно долго без него.

но сергей возвращается в реальность, где одинок, но не один. окружен множеством людей, которые так и не смогли дать ему то, что смог лишь он один. чертов арбат, чертов полковник, чертов рапорт. он постоянно думал о том, что было бы, что могло бы быть, если бы не.. это если бы резало по нему без ножа, обнажая старые раны, которые никак не заживали, а он закрывая глаза лишь видел улыбку лучшей подруги и рядом с ней любовь всей своей жизни.

желал ли он ей той боли, которую испытывает сам? нет. но если бы был выбор между ней и собой, он бы выбрал свое счастье. никак не чужое. а между тем хочет упиться так, чтобы не чувствовать ничего.

ничего не испытывать и тогда, когда его плеча аккуратно касаются. друг ждет. у него так мало друзей в москве. те, кого он друзьями вовсе и не считает. торопится выйти, хоть и уговаривает себя не спешить. потому что сильно ждет и надеется, но так боится в конце разочароваться в своих ожиданиях.

и знал бы он, как ему хотелось обнять, ощутив тепло родного, но такого чужого тела, почувствовать его запах, который растворял все проблемы на этапе их зарождения. руки, которые позволяли почувствовать себя в безопасности и в объятиях которых было слишком комфортно, чтобы быть правдой.. но он стоит.  смотрит неверующими глазами, чувствуя как где-то в груди просыпается совесть. у него семья, ребенок, а он приехал к нему. зачем? сергей и сам уже не знает, как лучше.

- что ты здесь делаешь? где луиза? - упоминание подруги дает лихую пощечину, так что щеки начинают гореть, а в помещении перестает хватать воздуха. нет, это не из-за нее. так всегда рядом с ним. прямо как у шекспира.

[nick]sergey serebrennikov[/nick][status]быть ближе[/status][icon]https://i.imgur.com/vurnp1A.png[/icon][lz]<a class="lzname">сергей серебрянников</a><div class="fandom">firebird</div><div class="info">каждый шрамом на запястье остался.</div>[/lz]

Отредактировано Adi (26.10.21 23:47:38)

+1

4

и правда. что он тут делает? зачем ему вся эта лирика, когда его настоящее бьется жизнью в другом городе. где бьется его судьба, что так недовольно смотрела в удаляющуюся спину солдата. вот там его жизнь, там его истинная история, что была прописана поверх строчек, о которых по-настоящему хотелось повествовать. там чистовик обратился в поношенный шаблон: его суть безжалостно стерли жесткой резинкой, чтобы после была возможность написать совершенно иной смысл. жена, ребенок, счастливый брак, довольное начальство - буквы так четко кричат с этой страниц, что заставляют уверовать в себя. и он, роман, протягивает на трясущихся руках самому себе - в отражение - этот период своей жизни. но тот, кто смотрит на него с иной стороны, не верит. отказывается всячески смотреть на текст, отказывается как -либо контактировать с тем, что не является верным. ну же, возьми ты чертовый этот листок - кричит он самому себе, но все безуспешно. и даже сердце, что все это время мирно сидело на месте, начало тянуться и скулить в ответ. как же долго он врал самому себе, что теперь остался без сил.

листок выпал из его рук. как и он, практически упал на колени, опозоренный собственным предательством чувств, от которых летал. он ведь летчик - летал так, как никогда до этого. и только открытое бесконечное небо могло принять раненного летчика в свою обитель, бережно укрывая пуховыми облаками от всего мира разом.

но все же он тут. стоит на нетвердых ногах напротив сергея и молчит. подбирает слова, подбирает себе хоть какое-то оправдание: он любит его так, как никого не любит; он думал о нем так часто, что иногда данное казалось неким помешательством. день и ночь, а следом ночь за днем - все время, что только мог себе позволить. размешивал эту болезнь столовыми ложками и жадно проглатывал, а после просил добавки. снова и снова. и к черту то, что это перемалывало все кости изнутри, в топку то, что будет с ним потом. он сейчас находится тут. и все-таки говорит это глупое «привет».

говорит про выступление, отводит тему на нет, придумывает какие-то себе нелепые отговорки, словно сам является юным студентом, что не может пригласить девушку на свидание. так, словно впервые в своей жизни влюбился - а может оно и было так? - млеет, перед объектом своего воздыхание. и когда набирает смелости, силы, духу, то поднимает взгляд и тонет. тонет в чужих глазах столь искренних, что еще немного и он просто упадет к его ногам. будет громко просить о прощении, будет умолять его забыть все свои же ошибки. но что же это... ему интересна луиза.

матвеев криво улыбается, под этим смехом прикрывая боль, которая его изъедала изнутри. она душила его и вставала жаром в уголках глаз. сжимала ребра так сильно, что дышать просто было невозможно. и от бессилия он просто падает на стену, но все рано продолжает смотреть. любуется, наедается этим жестоким чувством, что его обезвоживает. умирает, но в тот же момент наслаждается. и эта эйфория ему приходила от близости, от улыбки, даже от цвета кожи, не говоря уже обо всем остальном.

а еще он заметил то, как серебрянников вырос. в этом взгляде уже нет той собачей преданности, той невинной глупостью, с которой юноша смотрел на него много лет тому назад. тот изменился так сильно, что опасение сказать об истине данного визита граничит с чем-то аморальным. сергей стал словно... выше. и теперь эта высота угрожающе нависает над романом, подготавливая плаху для всего, что еще не умерло в нем. все еще не умерло, но он тщетно пытался удушить.

- я договорился насчет квартиры, - говорит он, отойдя так далеко от самого предлога, что самому стыдно. но при этом был так близко, что боялся получить ответ на свои слова. руки до болезненного тика сжимаются под тканями куртки, ломают друг друга до едва уловимого хруста, оставляя на лице неприкосновенное спокойствие.

но все обрубается так скоро - практически сразу. и все чувства в нем взыграли оркестром, заставляя организм уходить от угрозы. инстинкт самосохранения вновь доставал из коробки запыленный кокон, голова сигнализировала об отступлении, а сердце, кажется, постепенно замирало. не такой реакции он ждал, не такой. в его голове были яркие краски на фоне арбата, в его желаниях был звонких смех, в его возбуждении плавали теплые ночи под аккорды общего дыхания. все это разом - сладостью под языком. но не такое. и вот он делает шаг назад, пристыженный собственными ошалевавшими надеждами. наивный человек, который все еще пытается надеяться на шанс хотя бы на кусочек счастья: - ты.... разве не получал моего письма? шепчет он, широко раскрывая глаза от удивления, но все же на самом деле ему было так проще пережить пощечину, что пролетела с таким звоном по его лицу.

письмо.
разве ты не получал его? ведь там он рассказал все.

[nick]roman matvejev[/nick][icon]https://i.imgur.com/pMThUbLm.png[/icon][lz]<a class="lzname">роман матвеев</a><div class="fandom">Firebird</div><div class="info"> может он не взлетит и всё это не бред? но я <i>спокойно</i> и уверенно взошёл на трап.</div>[/lz]

+1

5

в томительном чередованье дней,
то я богаче всех, то всех бедней.

и как же ему хочется кричать, рвать на себе одежду, а затем кожу, превозмогая боль и обнажая израненное сердце своему мучителю. хочется предоставить на обозрение все раны, оставленные прошлыми ошибками - его и своими. раны, на которые сергей каждый вечер сыпал соль в виде воспоминаний о вечерах совместных, о свадьбе, на которую там бесстрастно был приглашен подругой и господи, как больно знать, что всю его боль толкую неправильно. а ему сквозь ком в горле, приходилось улыбаться на свадьбе, которую он так не желал. сергей шумно сглатывает, смотря перед собой и не в силах найти ответа на его вопрос. как не получал? получал же. вот только так и не нашел сил ответить, все откладывал. думал, брал ручку, крутил ее меж пальцев и вновь засыпал чутким сном, сквозь ночь шепча его имя и не находя смысла в своем ответе. он не хотел оставлять еще одну глубокую рану. но больше всего, сергей не хотел ранить его. эгоизм ли это? или что это, как не собственный ад? быть так близко, и так далеко одновременно, не ощущая тепла родного человека.

его печаль, его сладкая, невыносимая боль.

сергей хотел оправдаться, но все слова приходящие на ум казались ему чужими, застрявшие комом в горле. до тошноты противными. оставалось только смотреть на его крепкую фигуру, особняком стоявшую посреди коридора и желать уткнуться ему в грудь прямо сейчас, пряча наворачивающиеся на глаза слезы. столько вопросов и ни одного внятного ответа. ни одного, который бы устроил сергея. ничего, о чем бы он так долго мечтал. он не услышит, заучил это как молитву. зачем он здесь? чтобы снова пошатнуть его жизнь и заставить сердечные раны кровоточить с новой силой? болеть, взвывая о нем и моля хоть на мгновение оказаться рядом и сжать в своих руках его руки. зачем он говорит ему об этом сейчас?

- а как же луиза? почему не она сейчас с тобой? - его злит непонимание ситуации и поэтому он почти срывается на крик, в последний момент вспоминая, что их слышат и слушают. непонимание того, что роману нужно сейчас от него. злит, что он и хочет прямо сейчас собрать все свои вещи и уехать с ним, и расспросить обо всех аспектах его жизни, снова ощутить прикосновения огрубевших рук на своем теле. но.. разве не луиза должна быть сейчас с ним? разве не она мечтала переехать с романом в москву? разве не она его жена, подарившая ему сына? он любит его всеми фибрами своей души, а потому сдается, резко выдыхая и буквально падая на стену, находя в ней свою опору, потому как ноги предательски дрожат, как у пятиклассника, впервые распробовавшего на вкус поцелуй. закрывает глаза, сам не зная что обдумывая и ненароком вновь вселяя в себя надежду. зря, знает это. он ведь не может ворваться в его жизнь и перевернуть в ней все сверх на голову? еще как может. и делает. сергей то находя себя, то вновь теряя, готов ждать его всю жизнь. встает, стряхивая невидимую пыль со своей футболки, сжимая губы в тонкую полосу. - мы можем поговорить не здесь?

его сердце кричало да, но разум трезво отрезал - нет, хватит. и как дурак, как влюбленный и ослепленный этим чувством он вторил за сердцем, наспех собираясь и попутно роняя свои вещи, он спешил к роману. внутри бушевал ураган эмоций, от любви до ненависти бросая, то в жар, то в холод. трезво все осознавал, но на зов сердца шел, как на смерть верную. видя улыбку его так близко, а внутри дрожа от воспоминаний горячих губ на своих. что это, как не оружие, что однажды должно убить его? шекспир писал об этом, сергей читал.

- все-таки, ты обещал мне мороженое на арбате, помнишь? - он давил, как мастер на все точки болевые. сергей не собирался заминать тему, он хотел получить ответы, стерев из памяти все предыдущие. свадьбу, отъезд, да даже чертов рапорт и просьбу все забыть. он хотел написать свою историю, где он, главный герой, даже вопреки желанию автора, будет счастливым. ведь в жизни главных героев тоже есть место хэппи энду. скрывшись на глазах у всех, сергей не желает во всех лицах видеть романа, лишь в его одном, искренние счастье и покой. но глаза его, такие темные и печальные, твердят серебрянникову лишь об усталости многолетней и душевных терзаниях. он устал, он приехал сюда к нему, чтобы хоть некоторое время найти свой оплот спокойствия, коим сергей является, а потому улыбка его становится в одно мгновение мягкой и понимающей. как и всегда, когда они молча лежали, зная, что впереди много времени, чтобы провести его друг с другом. как и тогда, когда они делились своими желаниями, проявляя совместные снимки в полумраке, слушая размеренное дыхание друг друга. вот оно счастье. вот он возможный хэппи энд. - можешь ничего не говорить.

[nick]sergey serebrennikov[/nick][status]быть ближе[/status][icon]https://i.imgur.com/vurnp1A.png[/icon][lz]<a class="lzname">сергей серебрянников</a><div class="fandom">firebird</div><div class="info">каждый шрамом на запястье остался.</div>[/lz]

Отредактировано Adi (01.11.21 01:50:05)

+1

6

он никогда не понимал то, что значит настоящее счастье. для него оно означало свободу: мыслей, действий слов и мечтаний. только в небе, разрезая крылами своего самолета, он мог почувствовать эту эйфорию своего же сердца. но, спускаясь на землю, он вечно спотыкался грязными сапогами об камни - людей - под своими ногами. так много мимо него прошли не замеченными, так много останавливалось с интересом посмотреть на самого путника.  еще больше - касались его, оставляя на помятой военной форме свой отпечаток. но ни один из них не горел так ярко, как он. и это был край - край самого понимания, когда за этой чертой остается лишь темная и непонятная бездна. пропасть непонимания, пропасть настоящего отчаяния. впервые, он понял чего хочет так сильно, но впервые, в тот же момент, понимал что этого ему никогда не достичь.

рядом с ним офицер чувствовал живым. с бьющимся сердцем в висках, с безумием в улыбке и фейверками во взгляде. чувствовал себя человеком, которому не нужно показывать себя намного лучше, чем он есть на самом деле. честным, добрым, открытым - все это было в нем. но никто не знал, каким он мог быть любящим. никто, кроме самого сергея.

и как же он горел, когда увидел юношу несущегося к нему. в этот момент проблемы сразу же расплылись в какой-то дымке, оставляя вместо себя чистейшее поле. пространство для соития разума и сердца, место для идеального полета - как он и любит - где не надо думать ни о чем, кроме настоящего момента. и краткая улыбка появляется на его лице, что прописывали каждую его эмоцию.

ту самую, что ровняется с благородством любви. той самой, что принимала его таким, какой он есть. той самой, что не просила ничего в замен. благодарность вместе с любовью. радость рядом со спокойствием. дуэт, о котором мечтали бы многие. но все же, что-то кусало его за затылок, заставляя постоянно оборачиваться. что же это? его жестокая правда, его холодная истина, что вечно напоминала о себе.  он не мог так долго жить, он, к сожалению, не мог разорваться. он любит здесь и сейчас, когда должен был - совсем в ином городе.

колкость, что застревала кольями в их беседе, наконец-то обратилась в мягкий флер безудержной нежности. во взгляде, улыбках и жесте. во всем - просачивалась яркими лучами, заставляя ледники таять. роман чувствовал как дыра внутри него зарастала, заклеивалась и трепетала каждый раз, стоило ему только поднять взгляд на эту мягкую улыбку. как же он скучал - он понял только сейчас, отказываясь от всего того безмолвного крика помощи в своем же кабинете над чужими фотографиями.

он познал вкус этой скуки только тогда, когда почувствовал тепло своего человека.
он прокусил чувство этой любви тогда, когда увидел эту улыбку.
о понял, как счастлив, когда увидел его.
он понял.

москва встретила их холодным безразличием. никому не было дело до двух счастливых в своей истории путников. каждый бежал куда-то по своим делам, даже не обращая на них внимание. серая масса, что плыла по разные стороны, даже не замечала как двое - одни ля друг друга в этом мире - светлись ярче других. они шли молча, каждый сам по своему увлеченный этой встречей и питающиеся этой близостью. святая тишина убаюкивала их расставание, облизывала нежностью долгие годы их расставания, давая им шанс наконец-то свободно выдохнуть. так, словно никаких пяти лет и не было. у них так много тем, чтобы обсудить, но ни одна не приходит в голову. им есть так много чего сказать друг другу, но они идут и молчат, прекрасно зная все, что хотят передать друг другу. та самая связь, что ментально передает эмоции сквозь расстояние меньше чем шаг.

- расскажешь мне? - матвеев идет по диагонали, обходя все волнующие темы. перешагивает через нужное и наступает в отстраненное. то самое, что не даст им обоим шанса для очередной оплошности, - расскажешь мне о своей театральной группе? успехах, дальнейших идеях. что дальше в планах для сцены?

и почему-то его бросает в холод где-то внутри от своего же вопроса, заставляя едва заметно поежиться. краем глаза он касается чужого лица, пытаясь для себя же найти успокоение в чужом взгляде. сейчас для него все кажется таким острым, таким опасным и разрывающим. и кто еще их них пятиклассник? оба беспомощных, оба таких глупых. и он хотел бы сказать что-то еще, как продавщица из ларька окликает его. спасательный круг или ураган из очередной невыполненной возможности? кто знает:

- два эскимо, - говорит он с такой легкостью, что удивляется сам. улыбается так просто, что поражается самому себе, - ты же будешь его, сереж? - и вот он смотрит на него сверху вниз на несколько секунд замирая. его пробивает окончательно, пока он смотрел на серебрянникова.

пробивает от того, как чувство любви перекрывает его кислород.
всего пару секунд - а он окончательно понимает финал. он оставит его тут, в москве.

[nick]roman matvejev[/nick][icon]https://i.imgur.com/pMThUbLm.png[/icon][lz]<a class="lzname">роман матвеев</a><div class="fandom">Firebird</div><div class="info"> может он не взлетит и всё это не бред? но я <i>спокойно</i> и уверенно взошёл на трап.</div>[/lz]

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » что там по шекспиру?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно