ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » χάος


χάος

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

gives you hell — all-american rejects

https://i.imgur.com/GqYkqhd.png

• before alfa / after omega

zagreus / thanatos

- Зак? Кто это с тобой?
- М-м-м... коллега. С прошлой работы.

[icon]https://i.imgur.com/cdua0BF.png[/icon][nick]zagreus[/nick][sign][/sign][lz]<a class="lzname">Загрей</a><div class="fandom">hades</div><div class="info">I need the love in your embrace. Open doors, brand new ways, end my wars and erase and I'm <i>yours</i>.
</div>[/lz][status]Ζαγρεύς[/status]

Отредактировано Francis Barton (01.10.21 00:36:47)

+2

2

— И где же вы работали? — бойкая девчонка все не унимается, задает вопросы, интересуется и крутится вокруг. Живая.

Живые люди...пугают.

— В морге, — Танатос отвечает лаконично, отходит на два шага, когда к нему делают один; немного нервно теребит пальцами кулон на шее: длинная цепочка с массивным фиолетовым глазом. Он не может открыто таскать за собой оружие, но никто не сказал, что он в принципе не может носить его здесь. Так ему просто...немного спокойнее. От кулона натурально веет смертью, только вот живые почувствовать этого не могут.

С тех самых пор, как Загрей окончательно покинул Подземный Мир, дома стало натурально тихо и пусто. Появляться там стало совсем невыносимо, и дело далеко не в несносном засоне-братце, не в вечных перепалках Аида с Персефоной даже тогда, когда она наконец-то вернулась домой. Дело было в Загрее: вкусивши свободу Верхнего Мира — мира людей, — возвращаться для него стало все сложнее и сложнее. И однажды он сказал, что хочет окончательно уйти.

— Я работал в морге, а Заг — санитар на скорой. Сами понимаете, выживали там не все, и тогда дорога неизменно вела их всех ко мне. В особенности мертвых, — странно было бы самому Богу воплощению Смерти не притягивать к себе мертвецов. Танатос говорит об этом в своей привычной манере, не уделяя ничему конкретному никаких конкретных ярких эмоций. Он вообще в принципе не проявляет эмоций и кажется окружающим прожженным циником, видавшим в этой жизни все.

Впрочем, так и есть.

Присутствие Загрея здесь не то чтобы сильно упрощает жизнь. Он едва ли не светится от восторга, подпитываясь от окружения. Что поделать, он — воплощение жизни, и яркие краски этого мира для него все равно, что амброзия. Он от них пьянеет, заражается светлыми чувствами и...живет. А у Танатоса начинается острый приступ мигрени, когда голову едва ли не в тиски сжимает. Ему приходится бороться с желанием нацепить на нос темные очки и скрыться в тень, подальше от социума и солнечного света. Здесь все слишком яркое, слишком громкое, слишком пестрое.

Но Загрей сам его позвал.

Жаль только, что не с собой и не с самого начала. Они пересеклись здесь случайно: Тан работал, привычно забирая души умирающих людей, а Заг… А Заг наконец-то сказал, что ждать его к обеду больше не имеет никакого смысла, пусть они никогда вместе и не обедали, даже за одним столом давным-давно не сидели. Но ведь у них была возможность! Теперь и той нет.

— Извините, но я правда очень спешу. У меня работа.

— Но ведь трупы никуда не убегут?

— Трупы — нет, а вот их живые родственники бегать еще умеют, — бежать. И подальше отсюда. Общество людей становится невыносимым: слишком много говорят, думают, жестикулируют. Слишком осязаемые и неприятно теплые. Загу с ними лучше, чем с собственным другом. А другом ли теперь? Он ведь взял и бросил его.

Опять!

Он буквально слышит, как кто-то за спиной шепчутся о том, что он — Тан — хорошенький. Красивый, высокий, одет с иголочки и со вкусом. Корейский айдол, не иначе. И глаза такие глубокие, почти желтое золото. Заг в порывах своих глупых шуток в детстве говорил также, только из его уст это звучало в разы приятнее.

Тан чувствует, как его хватают за локоть крепкие сильные пальцы:

— Отпусти, Загрей. Я хочу уйти.

[icon]https://i.imgur.com/UWrgYEl.png[/icon][nick]Thanatos[/nick][status]Θάνατος[/status][sign][/sign][lz]<a class="lzname">танатос</a><div class="fandom">hades</div><div class="info"><center>On my knees beg here for <s>time</s> light</center></div>[/lz]

Отредактировано James Rogers (01.10.21 01:19:00)

+1

3

Загрей скользит пальцами к ладони и цепко обхватывает запястье. Знает, как легко Тан может избавиться от любых попыток задержать его в нужном мгновении, с детства ненавидит это "пуф-ф" и едва ощутимый привкус пепла, оседающий на языке, каждый раз вспыхивающую обиду: "останься".

- Останься, - просит Загрей и в этот раз, тянет к себе, за собой, подальше от ненужной сейчас компании. - Ты ведь сколько не выбирался... лет сто? Неужели отец не даст отпуска - хоть на несколько часов?

Здесь, в приглушенном свете джазового клуба, куда Заг и сам не знает, как забрел, Тан кажется Селеной поцелованным и ей же похищенным, и в сердце колет тонкая игла - соскучился ужасно, по этой упрямой морщинке меж бровей, всегда отведенному взгляду, по прохладным пальцам, которые хочется сжать в своих. Загрей снова чувствует себя слишком юным, снова хочет разрушить всякое личное пространство, когда почти принуждает сесть рядом с собой на один из высоких стульев у бара. Джеймс, высокий словоохотливый бармен, в этот раз только поднимает брови в молчаливом вопросе, и Загрей роняет быстро:

- Два белых русских.

Сливки, ликёр, водка - значимо отличается от всех тех даров, что складывал к ногам Тана прежде.

- Извини, в этот мире сложно достать амброзию, но если ты очень попросишь, могу попытаться, - подмигивает, опирается локтём о барную стойку, чтобы закрыть собой, чтобы смотреть мог Тан только на него, на Загрея, ни на кого больше, забыл хоть ненадолго о своих обязанностях. - Как там дела? Как Церб? Дуза таскает ему кости?

Не спрашивает об отце, всё еще скребет внутри от последних слов, а сейчас не выть хочется, а впечатлить, удержать хоть ненадолго.

- Я тут...

Загрей рассказывает: долго, пространно; ему нравится жить, пробовать новое - от работы бариста до экстремального заплыва с акулами после недели серфинга.

- ... шрам остался, смотри, - он задирает широкую толстовку, обнажает живот и тычет пальцем в след зубов. Понижает голос, - когда не умираешь каждый раз, оказывается, нужно беречь своё тело. Так непривычно, когда нет Стикса, когда вся твоя история всегда с тобой...

Загрей снова рассказывает, как много всего изменного в мире не подземном, как ему нравится пробовать что-то новое, как живо всё ощущается, как "сзади меня кто-то окликнул, а я чуть не ударил на рефлексах". Рассказывает, как зачистил подвал от местной нечисти: "ты знал, как много других богов успело появиться?", и где-то между третьим коктейлем и наверняка очередной попыткой Тана сбежать снова берёт его за руку, переплетает крепко пальцы, сжимает, согревая.

- Прости... всё говорю. Я соскучился, Тан, - смешливо улыбается, сдувает с лица чёлку - и тянется свободной рукой отвести светлые пряди со смуглого лица. - Рад, что ты появился хоть разок. Мы ведь так и не поговорили тогда...

[nick]zagreus[/nick][status]Ζαγρεύς[/status][icon]https://i.imgur.com/VVot7Yc.png[/icon][sign][/sign][lz]<a class="lzname">Загрей</a><div class="fandom">hades</div><div class="info">I need the love in your embrace. Open doors, brand new ways, end my wars and erase and I'm <i>yours</i>.
</div>[/lz]

+1

4

Танатосу ответить бы, что у него нет на такие глупости времени, что его работа не может подождать и десяти минут, потому что люди умирают постоянно и их же постоянно нужно направлять, сажать к Харону в лодку и не пропустить ни одного, ни одного не забыть. Но Загрей такой светлый, яркий и непосредственный, что понимаешь очень скоро и неизбежно — без него в Подземном Царстве стало совсем тоскливо.

В атмосферу клуба Заг в свободной толстовке и джинсах не вписывается совершенно и в то же время смотрится удивительно органично, как если бы буквально родился среди людей. Тан чувствует себя чужим и лишним на этом празднике жизни, опускается на барный стул так, словно его придавило огромным весом, и поднимает на Загрея уставший взгляд: опять сдался на его милость и позволил себя увести.

Танатос действительно устал, от любой работы так или иначе устаешь, если она превращается в монотонную рутину, а если ты еще и бессмертный и кроме тебя некому делать твои дела...кошмар.

— Амброзия, говоришь… — Смерть думает отвести взгляд, переключиться на что-то или кого-то другого, но Загрея много настолько, что все его внимание невольно концентрируется именно на нем: вечно взъерошенные волосы, разного цвета глаза, которые простые обыватели называют не иначе как качественными линзами. Мешковатые вещи, скрывающие очертания, будем честны, потрясающей фигуры. Победа в генетической лотерее и постоянные тренировки в условиях борьбы за жизнь на равнинах того же Асфоделя. Пальцы сына Владыки на фоне его — Танатоса — собственных смотрятся бледнее, чем есть на самом деле.

— Я обойдусь и здешними...дарами, — забавный коктейль в простом стакане не идет ни в какой сравнение с причудливо переливающейся бутылкой амброзии, найденной в глубинах Тартара. Но дело даже не в амброзии. Дело в том, что этот прекрасный дар Загрей преподносил ему, перепачканный в крови и водах реки Стикс, в очередной раз поверженный душами погибших героев или убийц. То, как преданно и верно он возвращался всякий раз, всякий же раз имело странный отклик в сердце.

Танатос ждал его домой.

— Цербер в порядке, все также верно сторожит выход из Храма Стикс, все также выпрашивает у Дузы кости, ничего не поменялось, — Танатос слушает внимательно и в то же время вполуха, потому что от ярких и красочных рассказов Зага легче не становится и слушать их по большей части невыносимо, ведь это происходит с ним здесь, а не с ними — там.

И все-таки неосознанно протягивает холодную ладонь, прослеживая взглядом линию акульих зубов, отпечатавшуюся на коже подобно странному тату. Почти касается, чувствуя какое-то неуместное ощущение тревоги, граничащее с ужасом, но все-таки сдерживает себя, не завершив начатое. Одергивает руку и прочищает горло. Почти залпом опустошает стакан.

Не чувствует вкуса.

Заг дурачится, он весь — воплощение жизни. Улыбается, трогает волосы и Танатос едва не отодвигается машинально, пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию, хоть намек на личное пространство, но это бесполезно, потому что Загрей преступно близко: от него пахнет лавой и почему-то морской солью и ветром. А еще немного водкой. Танатос слышит совершенно живой ритм чужого сердца даже сквозь музыку.

— Потому что ты сбежал? — произносит, наверное, холоднее, чем хотелось бы, припечатывает жестче. Выдает с головой собственную обиду.
Снова. Я знаю, что меня можно не ставить в известность по поводу планов, но...хотя бы в этот раз. Ты мог бы мне сказать, Заг… Я имею пра-..мне хотелось бы знать, что ты больше не собираешься возвращаться.

«Ко мне...» 

[nick]Thanatos[/nick][status]Θάνατος[/status][icon]https://i.imgur.com/UWrgYEl.png[/icon][sign][/sign][lz]<a class="lzname">танатос</a><div class="fandom">hades</div><div class="info"><center>On my knees beg here for <s>time</s> light</center></div>[/lz]

Отредактировано James Rogers (23.11.21 15:22:36)

+1

5

- Я не мог иначе, - сквозь долгую паузу отзывается Загрей. Он наклоняется ближе, пока не укладывает подбородок на сгиб чужого локтя, чуть прикрывает глаза, прижимаясь щекой к приятно прохладной коже: скучал, и по этому трезвящему ощущению тоже. Поднимает взгляд — привычное снизу вверх в их отношениях с момента едва ли не первого знакомства. Как и тогда, Заг все еще бездумно очарован желтыми этими, словно золото монет Харона, глазами, недовольно поджатыми, изогнутыми как натянутый лук, губами, хмурой морщинкой, от сосредоточенности легшей на лоб. Второго такого не встретить ни в одном из миров. Заг только вздыхает: второго такого упрямого так точно.

- Я говорил тебе... как мог. Что чувствовал себя разлагающимся каждое мгновение, что сравнивал себя с безвестными душами - одни и те же истории, одни и те же мысли. Там я умирал с каждым мгновением, и даже у тебя не вышло меня спасти. Да и... любил бы ты меня как прежде, сломайся я до корня?

Тан никогда не говорил о любви, но для Зага его чувства давно перестали быть загадкой. А сейчас, зная, что, быть может, это их последняя встреча перед очередной долгой разлукой...

Заг сжимает запястье крепче, но не может прочитать ответа по не-биению пульса.

- Эй, - тихо-тихо. - Тан. Я не от тебя сбегал. Я лишь... я не хотел заставлять тебя выбирать? Я выбрал только для себя, и я выбирал лишь один из миров, в котором ты тоже появляешься ничуть не реже, но... так меня и не нашёл ни разу, - теперь его очередь огорченно кусать губы, только не от обиды, но от потерянного времени. Как же Загу хотелось в первый его год здесь, чтобы хоть изредка слышать колокол, звонящий по нему, и хоть на невыносимо короткое время снова наслаждаться обществом его Смерти. Увы. Решение, на которое ему не повлиять.

- Если бы позвал с собой - ты бы отказался, верно? - Заг отстраняется, чтобы взять кулон в ладонь. Фиолетовый камень-глаз вспыхивает едва заметно, но привычно лишь обжигает холодом, так, что кончики пальцев немеют. Красиво, пусть и не в виде смертоносного оружия. Отпустить, позволяя вновь упасть на грудь.

- Работа для тебя все еще важнее и всегда будет. Если я ошибаюсь... если я ошибался и был не прав, докажи, прежде чем обижаться. Докажи, что ты бы сделал не меньший шаг ко мне. Останься со мной - на три дня, - улыбается белозубо, надеясь, что - согласится, из своего упрямства хотя бы. - Останься со мной. Пусть будет хоть немного это времени - пока я жив. Ведь ты получишь меня после моей здесь смерти, и я обещаю, что не стану задерживаться.

Льнет ближе, как в детстве, забыв - и забив - на всех вокруг.

- Ну же, Тан. Отец простит тебя, а люди только спасибо скажут. Сделай меня здесь совсем счастливым - ведь до счастья мне не хватает лишь тебя.

[nick]zagreus[/nick][status]Ζαγρεύς[/status][icon]https://i.imgur.com/VVot7Yc.png[/icon][sign][/sign][lz]<a class="lzname">Загрей</a><div class="fandom">hades</div><div class="info">I need the love in your embrace. Open doors, brand new ways, end my wars and erase and I'm <i>yours</i>.
</div>[/lz]

+1

6

Разумеется, он не мог иначе. Танатос не винит его за это, да и за что же? За желание жить свою жизнь? За желание стать в этом мире кем-то?

— Я думал, что раз уж ты наконец-то нашел свою мать, раз уж ты…вернул ее обратно, и Аид более не думал сопротивляться твоим попыткам сбежать, а превратил это в занятие полезное, то… — Тан поджимает губы, прикосновения Загрея обжигают кожу, но на отсутствие всякого пульса тот не говорит ни слова, — то ты задумаешься над своим решением. А в итоге ты не оставил мне вообще никакого выбора.

Он не пытается обвинять, не пытается попрекать и тыкать носом, не пытается выставить виноватым, но… Иногда даже Смерти хочется высказаться, разве нет? Однажды Заг сказал, что было бы неплохо, если бы хотя бы иногда Тан делился тем, что его беспокоит и тревожит, потому что даже боги не умеют читать мысли других богов, а душа Танатоса настолько утрачена в потемках, что разобрать его боли и беспокойства становится практически невозможным порой. И Тан просто рассказывает. Делится сокровенным, потому что именно сейчас это уместно даже вопреки творящемуся вокруг хаосу жизни; потому что Загрей именно сейчас целиком и полностью готов его слушать, готов это обсуждать.

— Представь мое состояние, когда я вернулся, а тебя нигде нет, — голос предательски проседает до шепота, и Тан пару раз хлопает ладонью по стойке, привлекая внимание бармена и прося повторить, короткое отвлечение помогает хотя бы контролировать собственный голос, — вообще нигде. А Никта с Персефоной стыдливо отводят взгляд. Они почему-то знают, а я не получил даже записки…

Стакан в пальцах почти не дрожит.

— Чтобы я понимал, что мне вообще имеет смысл искать тебя здесь. Вдруг ты решил начать жизнь заново. Совсем заново.

Персефона — мать, она не могла не знать, куда подевался ее сын, тем более, что Загрей не мог не предупредить ее о своем уходе. Не после того, как он с огромным трудом отыскал эту женщину на самой поверхности, а после вернул к Аиду. Никта просто Никта, она всегда предельно деликатна во многих вопросах и теперь просто не желала влезать не в ее дело, даже если это касалось плоть от ее плоти, сына. Еще пусть скажет, что Морта с собой не взял, хотя, честно, когда Тан внимательно осмотрел покои Загрея в поисках хоть каких-то подсказок, маленького помощника он там не обнаружил.

— Дело не в моем нежелании или желании уходить с работы. Я создан для нее, выткан из Тени искусными пальцами Никты, я просто не могу ее бросить, — Танатос вздыхает, как если бы в тысячный раз повторял одно и то же, но смотрит теперь без обиды, только лишь слегка устало — впрочем, в этом не было ничего нового.

— И кроме меня эту работу никто не сделает, никто не сопроводит души умерших до переправы с Хароном, особенно, если по земле гордой походкой пройдется Арес. Никому до душ нет дела, даже твоему отцу, будем честны. Ему и без того хлопот хватает на самом деле, а вот в последний путь их проводить все-таки стоит.

На самом деле просьба Загрея не кажется такой уж сильно неожиданной. Как раз в его духе, и Танатос, знающий его не первую сотню лет, к такому вопросу отчасти даже был готов. Признаться честно, он даже порой думал об этом, и если раньше мотивации вот так вот задвигать работу у него не было, то с появлением в его не-совсем-жизни сына Аида все несколько поменялось. Не настолько, чтобы напрочь отказаться от своего предназначения, но достаточно, чтобы дать себе выходной. Тем более, что Никта сама жаловалась, что дитя ее слишком загоняет себя в делах.

Он просто хотел провести с этим воплощением жизни хоть немного своего бесконечного времени, разве есть в этом что-то зазорное?

— Забери меня отсюда немедленно, Загрей, и я буду твоим на три дня. Но только три — не больше. Ты понял меня? — он лишь слегка щурится, надеясь, что своим скорым решением хоть сколько-нибудь впечатлил.

[nick]Thanatos[/nick][status]Θάνατος[/status][icon]https://i.imgur.com/UWrgYEl.png[/icon][sign][/sign][lz]<a class="lzname">танатос</a><div class="fandom">hades</div><div class="info"><center>On my knees beg here for <s>time</s> light</center></div>[/lz]

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » χάος


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно