ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » весна моих дней


весна моих дней

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

весна моих дней

родная моя, любимая моя

https://i.imgur.com/eChh6Lr.png

• какое то место / какое то время

Эйвор, Прекрасная Дева

ave maris stella

+1

2

[nick]Golda Zezman[/nick][icon]https://i.imgur.com/U2VKOS2.gif[/icon][status]Trapped in a Lizard State[/status][lz]<a class="lzname">голда зезман</a><div class="info">Прости сыновьям Израиля — они если не пророки, то дети пророков.</div>[/lz]

В этом доме Голда Зезман любит всё: стены, которые сама покрасила в белый; растения, которые скупила на городских гаражных распродажах; собранное из старых фотографий древо семьи (рамки тоже с гаражных распродажей). Она никого сюда не приглашает и не любит выходить на улицу. Особенно, когда идёт дождь. А он в Лондоне идёт почти постоянно. Местные говорят: если хочешь, чтобы не было дождя, обязательно возьми с собой зонт.

После бабушкиной смерти она поменяла здесь почти всё. Бабушкина лучшая подруга, Рима (они с отцом, кстати, между собой за характер называют её ФАЙЕР — всегда с прикрикиванием) очень была обижена. Она сказала: “Ты совершенно не уважаешь память рода”. Но в уродливых обоях с принтом из квадратов и роз никакой памяти рода нет и не может быть. Её нет в старом шкафу с обвалившейся перекладиной для вешалок. Старый телевизор с выпуклым экраном тоже ничего не говорит о Зезманах. Зато остались книги и гербарии в них, пластинки, картины, золотые украшения и даже треугольники, которые дед присылал с фронта. Голда всё это любит.

Это выходной. Она встаёт поздно, долго принимает душ, долго выбирает чай, решает приготовить на завтрак что-то особенное для себя. Музыка играет громко, Голда еле разбирает сквозь неё какой-то нехарактерный для бытовых устройств щелчок и оборачивается. В дверном проёме её былой кухни с белым гарнитуром, белым фартуком и с растениями в белых горшках стоят двое мужчин с размытыми и неприметными чертами лиц, у них чёрные пистолеты.

— Сохраняйте спокойствие, — говорит тот, что стоит ближе и целится ей прямо в лицо, — Мы не будем применять силу, если не понадобится. Этого очень бы не хотелось. Нам велели вести себя по-джентльменски. Мы сделаем всё, чтобы исполнить этот приказ. Но без вашего участия это невозможно. Понимаете, мисс Зезман? Пройдёмте с нами.
— Я должна кому-то денег? — Голда поднимает обе руки. Очень страшно. Она умеет только вежливо разговаривать — больше ничего, чтобы себя защитить.
— Никак нет, — отвечает всё тот же мужчина, — Вам на месте всё объяснят. Переживать не о чем.
— Ага, — какое-то странное чувство, как будто реально тебя пытаются кинуть на большие деньги, но ты этого не можешь распознать, потому что с тобой очень мило разговаривают, уверяют, что желают добра. Голда отпивает воды из стакана, у неё пересохло во рту. Указывает ладонью на коридор, двое мужчин берут её “в клещи”, как будто в этой маленькой квартире есть куда бежать.

Они идут, как будто бы, все сорок лет, она за это время успевает заново рассмотреть свои стены и где краска легла неровным слоем. Какая-то херня. Нельзя же просто так взять и уехать с двумя незнакомыми мужчинами в неизвестном направлении, пусть даже тебе угрожают пистолетом.
— Обувайтесь, — командует мужчина с пистолетом, заметив, что Голда погрузилась в свои мысли.
— Не могу.
— Почему?
— Шаббат.
— Что?
— Шаббат, — повторяет она уже чуть менее уверенно, — Я соблюдаю Шаббат. Мне нельзя никакую работу выполнять. Обуться и завязать шнурки — это тоже работа. Понимаете?
Двое переглядывается очень сдержанно, пытаются не выдать своей растерянности, затем синхронно пожимают плечами. Тот, что без пистолета подходит ближе и говорит:
— Ладно, я помогу вам, — и садится перед ней на одно колено, берёт первые ближайшие белые кеды, — Ногу сюда.

+2

3

- Это она.
Столбы цифр, кривые, линейные, нелинейные уравнения, движение небесных тел в момент рождения, лунные циклы, хвосты комет, коснувшиеся её натальной карты  – это она. Эйвор хмурится, прокручивая на планшете чужие расчёты, он не может разглядеть в числах лица, он не может оценить её характер. Астрологический прогноз ничего о ней не говорит.
- Ты уверена? – не может быть так рано и так обыденно. Она – ровная одинаковая линия с рождения и до самой глубокой старости, её маленькие бытовые несчастья не ломают судьбу и не придают динамики, она обречена на скучное спокойствие. В этих обещанных годах нет места их силе и их победе. Зачем они Голде? Нахуй не нужны.   
Она переживёт их всех, это не сила в ней, это её счастливая звезда.
Но и это ничего не говорит о ней.
- Это точно она, - Рандви отнимает у Эйвора планшет. Без раздражения и обиды, она знает, что Эйвор не доверяет звездам, а не ей лично, - и она тебе не понравится.
- Звёзды сказали и это?
- Нет, просто я знаю тебя, - Рандви ухмыляется, откидывая волосы на спину. На ней разъезжающийся на груди топ, пряные духи, напоминающие по действию на центрально-нервную систему иприт, всё агрессивно-умоляющее о внимании. Она показывает саму себе раньше, чем протягивает фото Голды Зезман.

Армейские сапоги гулко стучат по старой гранитной лестнице, на пятый пешком на одной скорости, шаг в шаг. Эйвор заглядывает в колодец лестничного пролёта и считает шаги. Их двое, ещё двое остались во дворе. Если это везение, то определённо не его. Голду хранят все древние боги, не один только еврейский. Но это ничего не говорит о Голде. Боги обожают простые вещи и простых людей. Не Боги придумали высшую математику.

Эйвор буднично без суеты прикручивает к пистолету глушитель, он спускается на этаж ниже, прижимается ухом к двери и задерживает дыхание. Слышит спокойные и вежливые переговоры. Зло оно такое, обыденное.
Касается двери свободной ладонью, пытаясь нащупать чужое сердцебиение. Один на уровне Эйвора, второй где-то в ногах Зезман. Странно. Эйвор верит своему чутью. Он отходит на шаг, прицеливается и выстреливает дважды. На уровне своей головы и ниже, в два тёплых ровно бьющихся бесстрашных сердца.
Открыв дверь, Эйвор видит библейскую картину:  святая дева и два воина у её ног.
Зезман шарит взглядом по полу, как будто пытается разглядеть осколки стекла. Очень внимательно, медлительно, она будто обводит мёртвые тела. В её жизни было так мало опасности, что она не умеет даже бояться. Голда даже не плачет.
Рандви была неправа. В Голде есть что-то острое и режущее, она как будто край бумаги. Самое болезненное, что она испытывал.
Голда встает на цыпочки, когда к пальцам ног приливает лужа крови.

- Мисс Зезман, - он зовёт её по имени несколько раз, пока Голда не поднимает свой взгляд на него, - есть ещё двое, они ждут вас у машины. Если не поторопимся, они поднимутся за товарищами. В доме есть дополнительный выход?

+1

4

[nick]Golda Zezman[/nick][icon]https://i.imgur.com/U2VKOS2.gif[/icon][status]Trapped in a Lizard State[/status][lz]<a class="lzname">голда зезман</a><div class="info">Прости сыновьям Израиля — они если не пророки, то дети пророков.</div>[/lz]

Этот день Голда помнит очень хорошо, потому что все деревья просто стали жёлтыми в один момент. Она проснулась, а за окном глубокая осень.

Они с отцом налили в термокружки вино и поехали на кладбище. Вообще-то у иудеев не принято пить на могилах, но у Александры вроде как восточноевропейские корни, так что это показалось уместным. Голда и Симон положили на плиту три гладких, как с океанического дна, камушка, и сели на холодную металлическую лавочку напротив памятника, очень тесно огороженного кованым низким забором.

— Ты на неё злишься? — спустя несколько минут тишины спросила Голда.
— И да, и нет… Не знаю, — Симон отпил из кружки. — Мне грустно. Мы так старались, и вот, чем всё закончилось. Извини, звучит, наверное, очень как-то… меркантильно. Я злюсь, пожалуй, да. Как и твоя бабушка. Мы думали, Саша будет счастливой. А ничего не вышло. Со свободой нужно уметь справляться. Ладно, — он хлопнул себя по колену, — Я не буду давать тебе никаких советов без спросу.
— Ну значит считай, что я попросила. Я же не знаю, что мне делать теперь с этим. Я не хочу переезжать всю жизнь, как мама.
— Тогда выбери сторону. Саша не хотела, чтобы ей указывали. А ты выбери сторону. Может она будет хорошей, может плохой — решишь в процессе. Сторону можно поменять. Что угодно можно поменять, кроме смерти.

Голда смотрит не на два трупа. Она аккуратно и спокойно следит за чужими руками. Пять секунд, десять секунд, пятнадцать… Сколько нужно, чтобы убедиться, что этот человек не поднимет на неё пистолет?

Если ты не будешь угрожать мне, так и быть, я подумаю, и может быть (может быть), я приму твою сторону.

Кровь просачивается в сухой пористый паркет, филирует стыки между досками. Голда стоит, согнув в колене босую ногу, как фламинго. Придётся оставить эти два трупа в квартире. И эту кровь, и этот паркет. И всё, что она успела полюбить, пока обживалась здесь. Оставит всё, чтобы уйти с незнакомцем, который не угрожает ей пистолетом.

— В спальне, — Зезман говорит совсем тихо, от шока у неё нет сил, — Пожарная лестница, — она не смотрит ему в лицо, только следит за руками, поэтому даже не понимает, как он выглядит. Заканчивает обуваться и ведёт его в спальню, молча показывает рукой на окно. Может быть, он сказал что-то ещё, но Голда не слышит, в ушах стоит шум крови. От давления болит в висках. По всей квартире остались отпечатки окровавленных подошв.

Голда садится на колени и вытаскивает из-под кровати пыльную спортивную сумку, закидывает на плечо и последний раз оглядывает квартиру.
— Как мне к вам обращаться?

+2


Вы здесь » ex libris » альтернатива » весна моих дней


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно