ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » I hate everything about you [Marvel]


I hate everything about you [Marvel]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

I hate everything about you

Прочь из моей головы! Оборвав провода, спутав карты, фигуры сметая с доски, разбивая шлагбаумы на полном ходу, оставляя разрушенными города...

https://i.imgur.com/moqV9PK.gif

• Штаб-квартира Мстителей

Tony Stark & Wanda Maximoff

+4

2

[indent] Жить с неконтролируемым чувством вины все равно, что жить в долг. Что бы кто не говорил, ни одно твое злодеяние, если есть хоть капля совести, не может забыться, как не старайся. Даже, если ты не убийца, а лишь спонсор. Даже, если ты не лично прикладываешь оружие ко лбу мирных людей, а только продаешь его.  Даже, если ты не член террористической группировки, а Тони Старк.
[indent] Людям вокруг кажется, что Старк отлично справляется, особенно с такой историей длиной, казалось бы, не меньше, чем в несколько жизней, ведь каждый этап можно выделить кавычками. Торговец смерти. Внезапно герой. Всегда миллиардер и плейбой, и совсем немного человек, попытавшийся завязать с историей с костюмами. Но это не имеет ничего общего с алкогольной или любой другой зависимостью, для избавления от которых есть эффективные средства. Нельзя просто взять и избавиться от того, что успело стать целью жизни, не просто жалким фактом, а чем-то, что занимает действительно стоящее место во всей этой эпопее. Тони Старк был Железным Человеком, не потому что у него много денег, и он уже устал искать им применение. И не только потому, что это стало изобретением, спасшим ему жизнь. Железный человек для Старка – путь искупления. И Альтрон был задуман им же, но как и многие другие значимые эксперименты во имя благой цели, оказался провалом, породившим еще одну череду кровавых следов.
[indent] Хотите уронить Тони Старка в депрессию быстро и эффективно, скажите ему, что он виноват в смерти тысяч людей. Вам покажется, что его лицо не дрогнуло ни в единой мышце, но в глазах будет ответ – ярость, горечь, сожаление, иными словами, коктейль, который лучше не мешать самостоятельно, если у вас не припасено проекта по типу «Вероники» для Халка где-то около спутника. Он прекрасно знает, что виновен, хотя у этого и нет прямых доказательств и в этом же нет прямого умысла. Жить с кровью на руках чуть сложнее, чем без.

[indent] Обстановка в лаборатории оставляет желать лучшего. Сидеть теперь здесь и не быть подозреваемым в очередном смертоносном проекте заштамповано подписью «категорически невозможно», поэтому ловить на себе подозрительные взгляды из коридора через стеклянные стены – не в новизну. Сказать, что Тони есть до них дело – соврать, в конечном итоге, его мнение заключалось в том, что эксперимент таки оправдал себя, породив нечто гораздо лучше, чем Альтрон. До этого момента у Старка на счету прибавлялись лишь демоны, теперь тенденция слегка изменилась. Но лишь слегка, ведь наличие Вижена не отменяет других деяний.
[indent] Где-то на фоне бренчит олдскульный рок, но Тони, можно сказать, почти его не слышит, потому что занят монтированием перчатки от костюма. Сколько бы уже Старк не вносил нововведений в свои костюмы, процесс их обновления вряд ли возможно остановить. Гении могут изобретать вечно, нужна лишь щепотка вдохновения и только.
[indent] - Изобретаешь? – шепчет глубокий механический голос из темного угла лаборатории, отчего движение Тони становится заторможенным, а хмурый взгляд нехотя поднимается к источнику звуку. – Новое смертоносное дитя? – этот голос невозможно не узнать, с ним говорил Альтрон, своим привычным тоном: свободным от всех цепей, если цитировать это дословно. Внутри Тони охватывает паника. – На твоем счету недостаточно смертей, Железный человек, да? – как только на черном полотне неосвещенного пространства появляются два ярко сияющих красным глаза, Тони просыпается в холодном поту, роняя из-за внезапности пробуждения за столом чашку кофе. Звук разбитого стекла даже не долетает до его ушей, когда он устремляет взгляд туда, где ему виделся ровно несколько секунд назад Альтрон. А что, если они все же не убили его? Что, если где-то остался какой-нибудь маленький дрон, который он сохранил на случай провала? Что если он все еще планирует что-то, замышляет?
[indent] Тони оглядывается на предмет наличия Ванды где-нибудь поблизости, но был лишь он и его демоны. Для того, чтобы пустить их в ход, не нужна была даже магия. Достаточно было самого Тони и его чувства вины. Как правило, дальше с программой самоуничтожения он мог справиться самостоятельно.

[indent] - Черт, - выдохнул Тони, поднимая руку к лицу и чувствуя в ней легкий тремор. Это осознание заставляет его зло усмехнуться, а затем в неодобрении покачать головой. Психика не к черту. Всегда была, впрочем.
[indent] - Мистер Старк, с пробуждением. Не хотите измерить показатели?
[indent] - Доброе утро. Нет, обойдусь, - отмахнулся Старк от ИИ, поднимаясь из-за стола и рукой проводя по успевшим растрепаться волосам назад. На часах 02:34, а желание спать исчезло вместе с пришедшим кошмаром. Две горящих красных точки из темноты так и продолжали стоять где-то перед глазами. Кажется, Старк видел их каждый раз, когда моргал. Мотнув еще раз головой в попытке избавиться от видения, Тони направился на выход из лаборатории. Настрой что-то делать исчез, а сидеть здесь просто так под давлением начинающихся приступов галлюцинации – такое себе удовольствие.
[indent] Когда снятся такие сны, Тони невольно вспоминает видение на базе ГИДРы, подаренное Алой ведьмой. Хорошие сны забываются быстро, а вот такие вещи сознание хранит с особым усердием, каждую деталь, чтобы передаваемый картинкой ужас ни на каплю не ослаб. Взгляд Капитана Америки, его испещренное ранами лицо – то, что на первом плане. У остальных взор потерян где-то между окружающей бездной с тоннами космического мусора и бесконечностью. Бесконечность и смерть ведь так хорошо сочетаются.
Тони пытается перестать думать об этом, потому что где-то в висках пульсация начинает отдавать раздражающей головной болью. Всё всегда ведёт к одному – вине.

[indent] В просторной кухне пахнет кофе, отчего Тони делает предположение, что кто-то явно еще не спит, возможно, Бартон сегодня задержался на смене, ведь это в его стиле безостановочно потреблять кофеин. У Старка больше нет вариантов, кто еще мог оказаться на кухне в столь поздний час, и без заострения мыслей на этом, он направляется к бару. Виски всегда смягчает боль. От всего: игр разума, смертей, и всех прочих потерь.
[indent] Янтарная жидкость льется в бокал с приятным уху звуком, так же приятно гремит в нём лёд. Вкус на языке чуть замедляет время, и лишь после пары глотков Тони замечает, что не один здесь. В отдалении он видит Ванду, сидящую в кресле у панорамного окна. За ним ничего не видно, а в нём – только отражение Старка с бокалом виски в руке.
[indent] - Не спится? – задает вопрос Тони, в голове отмечая, что он еще, кажется, ни разу не оставался в подобной обстановке наедине с Вандой. Из фактов, кажется, еще тот, в котором близнецы с детства ненавидят Старка. Что ж, многие это делают. Винить их Тони и не собирался, потому что в целом, даже разделял в каком-то смысле их взгляд. Раньше их. Теперь только её. Как бы ей не казалось, ему действительно было жаль парнишку, который погиб от пуль Альтрона. По мнению Ванды, наверное, в этом Тони тоже был виноват, ведь именно его руками было создано это чудовище.
[indent] Тони мог только предположить, сколько ярости и горечи изо дня в день носит с собой Ванда, ведь никогда между ними не было разговора о её ненависти к нему, но все вокруг прекрасно о ней знали. Верить в то, что в один день она решила отказаться от этого чувства, по меньшей мере глупо. Тони знал и понимал это. Чуть подержав в руке бокал, Тони прошел к мебели небольшой столовой и сел в кресло напротив того, в котором сидела Максимофф. Много вопросов вертелось на языке в этот момент, но Старк молчал, разумеется, понимая, что Ванда способна прочитать его мысли, как открытую книгу.  Ему следовало быть крайне осторожным в выражениях, но тот факт, что он был все еще жив, несмотря на миллион возможностей убить его, говорил о том, что Ванда либо отказалась от плана мести, либо особенно тщательно его продумывала.
[indent] Тони чуть пошевелил нижней челюстью, после делая глоток виски снова и смотря на облик Ванды в отражении панорамного окна. Он не знал, что у неё на уме, но лишь предполагал, что одно из немногих её желаний может заключаться в том, чтобы Тони Старк страдал. Об этом говорит и то видение, что она на него наслала на базе ГИДРы.
[indent] - Мне жаль, что тебе пришлось пережить всё это. Что вам пришлось, - когда он поправил сам себя, взгляд невольно скользнул в сторону. Пьетро – одна из тысяч смертей, которые числились на счету Тони в графе: «Не смог спасти, не успел предотвратить». И сейчас Роджерс бы сказал, что всех не спасти, что это невозможно, но Старк бы возразил. Именно это он и пытался сделать, когда задумал Альтрона.

+3

3

Я не могу здесь спать. Не знаю, связано ли это с локацией, но мне хочется думать, что с ней. Башня Тони Старка - это последнее место, которое могло бы ассоциироваться у меня с домом, здесь всё такое вылизанное, стильное, идеально подобранное, словно номер в отеле - чужой и безликий, не оставляющий ни малейшей памяти о постояльцах. В этой стерильной обстановке я чувствую себя особенно маленькой и чужой. Я лежу на спине, пустым взглядом уставившись в дизайнерский  потолок. В очередной раз задаюсь вопросом, зачем я здесь, но я так часто сама себе на него отвечаю, что ответ уже не кажется откровением. Я всю жизнь ненавидела Тони Старка, а с ним за компанию и всю команду Мстителей, но, немного разобравшись и избавившись от влияния навязчивых идей фон Штрукера и Альтрона, я не могу не признать значимость того, что они делают и ещё могут сделать. Я могла бы выступить против них в одиночку, могла бы даже погибнуть от их рук вслед за Пьетро, тогда меня не пугала такая перспектива, и в какой-то степени даже привлекала. Но что-то меня остановило - возможно, очевидное понимание, что брат не желал бы такого исхода для меня, он бы хотел, чтобы я продолжала жить и, может, достигла нашей общей цели. Цель, к слову, в паре комнат от моей, и я могла бы сделать всё легко, красиво и быстро, без лишнего шума, достаточно одного крошечного сбоя в работе ядерного реактора в его груди, и Тони Старка больше не существует, а обнаружить мою причастность будет не менее сложно, чем её доказать. Я прокручивала в голове такое огромное количество способов, не говоря о том, что у меня практически круглосуточно есть возможность, но Тони Старк, хоть и зачастую смертельно пьян, но всё ещё жив.
Сон так и не идёт, и я решаю прекратить эту борьбу. Взяв с собой книгу, я выхожу из комнаты. Датчики мгновенно реагируют на движение, сопровождая мой путь к кухне приглушённым рассеянным светом. Кругом ни звука, все либо спят, либо предпочитают проводить время в другом месте. Я включаю кофе-машину, и её размеренный шум кажется оглушительно громким на контрасте со звенящей тишиной вокруг. Аромат свежего кофе заполняет пространство, но даже вдыхая его, я не перестаю думать, что хотела бы быть сейчас не здесь. Возможно, это годами выработанная нами с Пьетро привычка - бежать. Из детских приютов, от опекунов, из отделения полиции - где бы мы ни оказались, любое замкнутое пространство включало скрытые рефлексы. Мы надеялись однажды обрести дом, самый настоящий, в котором сможем остаться навсегда - простой, уютный, в котором будет пахнуть домашней едой, а полки будут заставлены милыми сердцу безделушками, и нам будет всё равно, будут ли сочетаться обои с цветом кресел, если нам там будет хорошо. Идеальное будущее, которое уже никогда не настанет.
Забрав свой кофе, я устраиваюсь в просторной гостиной у панорамного окна. Вид потрясающий, и я откладываю книгу. Подобрав под себя ноги, я обеими ладонями обнимаю чашку с горячим кофе и делаю глоток. Возможно, я бы даже могла к этому привыкнуть.
Я не знаю, сколько уже сижу тут, окунувшись в собственные мысли и зачарованная ночными огнями города. Вздрагиваю, услышав шаги, и оборачиваюсь на звук. Сердце замирает, когда мне удаётся рассмотреть вошедшего - Тони Старк, он даже не замечает моего присутствия, идаельнее момента и представить нельзя. Он вновь тянется к бутылке, словно на дне одной из них есть важный ответ на волнующий его вопрос, но никто не хочет говорить ему, в какой именно. Я смотрю на него, взволнованная, будто жду от него приглашения на выпускной бал, а не планирую навсегда лишить его возможности дышать. Он стоит ко мне спиной, не оборачивается, и я вновь понимаю, что опять струсила. Подавив тяжёлый вздох, я  возвращаюсь к созерцанию ночных огней, только теперь они не кажутся мне такими уж прекрасными - дешёвая пародия на карту звёздного неба, не идущая с ней ни в какое сравнение. Голос за спиной раздаётся неожиданно, я была уверена, что он не заметил моего присутствия. Вопрос столь обыденный, будто мы старые приятели, случайно встретившиеся в кафешке у дома.
Когда он садится напротив меня, я окончательно теряю всякую решимость. Возможно ли убить человека, когда он сидит вот так перед тобой и смотрит тебе в глаза?
- В отличие от тебя, мне не обязательно закрывать глаза, чтобы видеть кошмары, - отвечаю довольно резко, словно желая отрубить протянутую мне руку для дружеского пожатия. Я не знаю, что ему снилось, не хочу знать, не хочу углубляться в это сознание, возможно, в глубине души опасаясь, что найду в нём что-то убедительно, что заставит меня изменить свои мысли и планы. Но изменить их - значит предать Пьетро и всё то, что нам пришлось пережить на этом пути.
Он говорит, что ему жаль. Он смеет жалеть меня, и это задевает. А может, задевает то, что он ведёт себя совсем не так, как мне представлялось. Мне бы хотелось, чтобы он был эгоистичным, беспринципным, ослеплённым своими деньгами, славой и амбициями - мне говорили, что он именно такой, и у меня не было ни единого повода для сомнений, и я совсем не готова к этим поводам  сейчас.
- Твоя жалость ничего не изменит и никого не вернёт, она может принести облегчение только тебе, - отвечаю тихо, но в тишине гостиной каждое слово звенит как колокол. - Это ведь так просто, сказать, что тебе жаль, попросить прощения. Словно после этого вся предыдущая боль испаряется как не было. Но это только слова. - Мне хочется встать и уйти, но я кручу в пальцах чашку с остывающим кофе. Это такая игра, кто первый встанет и покинет комнату, тот проиграл.

+4

4

[indent] Силуэт Ванды в ночной полутьме столовой обнесен шипами длиной со шпагу для фехтования, а может, и больше. Свет, падающий из-за её спины, едва касается лица, и Тони не удается считать эмоции на бледном лице девушки. Это не упрощает задачу для диалога – Старк хорош в коммуникациях, если говорить о всяких презентациях, публичных выступлениях или переговорах с людьми с высоким положением в обществе, но… это был не такой случай. Девушка напротив была мостом к реальности, которую создало его прошлое. Да, он не раз видел последствия из своего костюма, когда самолично уничтожал боеприпасы Stark Industries на территориях стран, охваченным огнём террора и бесчестной пальбы по невинным жителям. Но Ванда была не просто в числе массовки, наблюдающей за тем, как он предотвращает трагедию. Она была последствием того, что уже случилось, еще одним демоном Тони, опасность которого превышает даже того самого парня с крыши, который не дождался обсуждения проекта и решил взять в свои руки все сам. Не Железному человеку его винить, но остановить было его долгом. Сейчас же Тони не хотелось даже думать, что Ванду Максимофф когда-нибудь придется останавливать. Неужели в этой Вселенной нет варианта, в котором исход обнаружил себя не в кровопролитной битве?

[indent] В кромешной тени у профиля Ванды, Тони замечает неспешное шевеление губ – оно словно не совпадает с темпом самой реплики, слишком резкой и брошенной под ноги, будто ядовитое нечто.

[indent] — В отличие от тебя, мне не обязательно закрывать глаза, чтобы видеть кошмары, - произносит Максимофф, будто избегая взгляда, хотя Старку наоборот хотелось найти прямой контакт посредством глаз – так проще понимать настроение собеседника и улавливать реакцию на слова. Не являясь свидетелем мимики, можно попасть в некоего рода ловушку, упустив лишь пару мимических морщин.

[indent] Сам смысл фразы Ванды ложиться гильотиной на слух, как и любое холодное оружие, с большой силой брошенное на пол. Уголок губ Тони приподнимается в печальном подобии улыбки. Он никогда не узнает, каково это быть свидетелем миллиардов тысяч мыслей, иметь возможность заглянуть в голову каждого и обладать силой, потенциально способной смести весь Нью-Йорк, не говоря уже о развитии таланта в последствии. Это прагматично. Это цинично. Но Ванда представляет собой настоящее оружие массового поражения, и вот что страшно. Пока есть те, кто способны влиять на её настроение, решения и выборы, все еще не так плохо. Но что будет, не подели она что-то с кем-то из команды?

[indent] - Смотря о каких кошмарах идёт речь, - Тони чуть пожал плечами, болтнув легким покачиванием бокала в руке содержимое. На поверхности янтарного алкоголя не лежало никаких ответов, но ради справедливости, стоит отметить, что и вопросов у Старка особо не было. Хотя, правильнее сказать, что у него не было вопросов, которые он был бы готов задать. Думать и ворочать мысли в голове – константа жизни Тони. Не думать – трагедия. Из минуты в минуту в голове Железного человека всегда роится и копошится мириада мыслей и доводов, что порой легко и самому запутаться в собственных суждениях. В этом и опасность.
Железный человек тоже считался оружием до тех пор, пока Тони не прожал в правительстве иное мнение. Но если способности Ванды не оно, то что тогда? Скрытая угроза? Непросчитанный риск?

[indent] — Твоя жалость ничего не изменит и никого не вернёт, она может принести облегчение только тебе, - Ванда продолжает говорить, не повышая тон, но слова в голове Тони звучат так, словно их только что продиктовали в рупор. Каждое слово отдается глухим эхом и беспощадно скоблит по остаткам бронированной души. Прежде чем ответить, Тони тщательно думает, как стоит это сделать, ведь его чувство вряд ли можно назвать той самой жалостью, о которой подумала Ванда. Он пытался проявить сочувствие, впрочем, и оно не обладало воскрешающими свойствами, но и облегчения не приносило. Едва ли в этом мире способно хоть что-то облегчить ношу, которую Тони взвалил себе на плечи.

[indent] - Это факт, еще ни одно чувство в мире не возвращало никого к жизни, - повел бровями Тони, делая небольшой глоток горячительного и смотря на свое искаженное отражение в стекле панорамного окна. - Но поверь, я не пытаюсь облегчить свою совесть, пытаясь сочувствовать тебе, - он покачал головой, мимолетным взглядом ловя отражение глаз Ванды недалеко от своего.

[indent] — Это ведь так просто, сказать, что тебе жаль, попросить прощения. Словно после этого вся предыдущая боль испаряется как не было. Но это только слова, - чуть сдавленный голос вынуждает меня немного поморщится, потому что звучит он, как мантра в подкорке, когда обостряется чувство справедливости или совесть, и внутренний голос начинает нашептывать тысяча и одну причину, почему ты не прав или где-то ошибся. Ванда права, это глупо отрицать. Слова всегда были только словами, но эта правда не ранит Старка, лишь снова окунает в реальность, в которой порой даже поступки мало что меняют. Он делает еще один глоток алкоголя, и чуть наклоняется вперед, положив локти на ноги и свесив вперед руки. Бокал чуть накренился, но виски слишком мало в нем, чтобы попасть так на ковер.

[indent] - Нет, это не просто, - довольно строго произносит Тони, обращая взгляд с некой толикой вызова к Ванде. – Конечно, если сравнивать это с чем-то вроде войны с армадой пришельцев или чем-нибудь в таком духе, то извиниться, разумеется, куда проще, чем гадать умрешь ты сегодня или нет, - он чуть развел ладони в стороны, пожимая плечами. Несмотря на то, что он не произносил извинений вслух, Ванда, вероятно, чувствовала его вину, и он разделял с ней эту мысль, но не оглашал это. – Я хочу сказать, что и не рассчитываю на то, что мои слова притупят твою боль или горечь утраты. Это ведь зависит вовсе не от меня, уж прости, если лезу в душу. Более того, не хочу расстраивать еще сильнее, но и время не притупит этот коктейль, - Тони задумчиво оглядел остатки горячительного в стакане и допил его содержимое, опуская стеклянную емкость на пол у ножки кресла. Вздохнув после того, как ожог горла и пищевода подутих, Тони снова посмотрел на себя напротив. В глазах человека в отражении всегда была толика осуждения, сейчас сумрак ночи словно почеркнул её, придавая особую ярко выраженность.

[indent] - Ты можешь ненавидеть меня. Желать мне смерти или вовсе убить, - Старк жмет плечами так, словно это даже облегчит его муки совести, прерывающие его сон по ночам, - но что тогда будет с тобой? Что ты будешь делать дальше? Какая твоя цель? Смысл того, что ты делаешь? – он грустно усмехнулся, - это не коучинг, но когда я вспоминаю о том, что живу, отдавая тем, что делаю, долг, становится чуть легче. А задолжал я не мало, тебе это известно, как никому другому.

+5

5

С чего он взял, что я расположена к диалогу? Только потому, что ему самому вдруг захотелось побеседовать на душещипательные темы? Социум построен на лицемерии, люди постоянно фильтруют свою речь, формулируют мысли таким образом, что всё истинное не проходит фильтрацию и остаётся в голове, а из уст звучит то, что, по мнению оратора, собеседник желает услышать. Со мной это не работает. Однако, даже зная об этом, люди зачастую проворачивают этот трюк на автомате, словно иначе уже и не могут.
Старк подвергает тщательному анализу каждое слово, каждую фразу, пытаясь вложить в них тот смысл, который выгоднее ему. Но я даже не утруждаю себя тем, чтобы вслушиваться в его слова, самое интересное скрыто в подтексте.
Он проповедует прописные истины, словно желая заполнить эфир, говорить хоть что-то, лишь бы разрушить давящую тишину. Мне же она куда милее, чем его голос. Он ещё не пьян, но уже на пути к этому. Чего он хочет этим добиться? Заглушить свои чувства? Перестать испытывать угрызения совести? Или хотя бы на время забыть, что успел разрушить? Я слышала не раз от разных людей  о том, что он не знал, куда продаётся его оружие, что он доверился не тому человеку, что всё это происходило у него за спиной. Но суть ведь в ином - какая разница, в чьих руках оказались бы ракеты. Не мы - так другие дети остались бы сиротами, презирающими Старка. Впрочем, едва ли другие смогли бы зайти так далеко, как сумели мы с Пьетро.
Я молчу, говорит он. Его бокал уже почти пустой - ничего, договорит, пойдёт и нальёт себе ещё, и бутылку с собой в комнату прихватит, чтобы лишний раз не бегать к бару. Мне всё равно. Если уж он выбрал для себя такой тернистый путь к смерти, то кто я, чтобы ему препятствовать? Наверняка он уверен, что внешние факторы, к коим отношусь и я, имеют все шансы убить его многим раньше, чем это сделал бы алкоголь.
Он разрешает мне ненавидеть его, хотеть убить или даже убить - подумать только, как благородно. Все эти разговоры про сочувствие, дежурные извинения - всё путь к этому, вразумить, заставить задуматься о целях, мотивах и результатах. Приручить, как непокорного дикого зверя, удерживая в клетке собственных моральных убеждений. Похоже, он уверен, что я непроходимо глупа. Я не собираюсь отвечать на эти вопросы, да и едва ли они требуют конкретных ответов. Вместо этого я хочу задать свой.
- Знаешь, о чём жалею больше всего? - спрашиваю как-то даже буднично, как будто у нас тут не тяжёлый разговор, который действует на нервы обоим, а обычная семейная беседа за ужином. Я кручу в руках чашку и смотрю на то, как плавно двигается густая чёрная жидкость по стенкам в унисон моим движениям. - О том, что не позволила Пьетро убить тебя до того, как ты прикоснулся к скипетру, - мой тон не меняется, я ставлю не допитый кофе на стол и поднимаю взгляд на Старка. Он не знал, что я была там в паре метров от него, видела каждый его жест, улавливала каждую мысль. Я смотрю прямо в глаза, блестящие в отсвете городских огней, проникающих сквозь панорамное окно. - - Ты можешь сколько угодно прикидываться мучеником и рабом собственной совести, но в тот момент я поняла, что, завладев скипетром, твои эго и тщеславие сыграют свою роль, и ты сам погубишь всё, что тебе дорого, и, в общем, моё чутьё меня не обмануло, - говорю холодно, отчётливо выговаривая каждое слово. Всё получилось почти так, он создал Альтрона, для которого Мстители были угрозой номер один, но с одной крохотной оговоркой - угрозой номер два были все остальные люди на планете. - Но ты и тут умудрился погубить только то, что дорого мне. - Я чувствую, как мерно томящаяся во мне энергия начинает подниматься, закипать, искать выхода, словно радостный пёс, услышавший заветное слово "гулять". Радужка моих глаз вспыхивает алым всего на мгновение, но мне удаётся загасить этот огонь. Не сейчас, не время.
Я поднимаюсь с кресла, подхожу к нему и, обняв холодной ладонью его щёку, склоняюсь, практически касаясь губами его уха с противоположной стороны:
- Я знаю, почему я здесь, и знаю, чего ты боишься. Я в твоей голове, Тони Старк, а значит, всегда на шаг впереди, - произношу без горячности, тихо, равномерным шёпотом, практически даже ласково, после чего выпрямляюсь в полный рост и секунду смотрю на него сверху-вниз, после чего беру со стола чашку с остывшим кофе, разворачиваюсь и направляюсь в сторону кухни.
"Помни об этом, когда закрываешь глаза".

Отредактировано Wanda Maximoff (20.11.21 11:56:35)

+5


Вы здесь » ex libris » фандом » I hate everything about you [Marvel]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно