ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » O brawling love! O loving hate! [Dragon Age]


O brawling love! O loving hate! [Dragon Age]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

O brawling love! O loving hate!

My only love sprung from my only hate! To early seen unknown, and known too late!

https://i.imgur.com/sZMeW2Ml.jpg

• Kirkwall, Hawke's manor / ~37 ВД

Cullen Rutherford, Bethany Hawke

Это должно было случиться рано или поздно: тёплое воссоединение, которого они так долго ждали, таясь от родных и соратников. Никто не должен даже подозревать об их встречах, но что поделать если храмовника и магессу так непреодолимо тянет друг к другу.
Многие назвали бы это грехом. Но глядя на осквернённые ненависть уста тех, кто изрыгает такие проклятия, можно понять  незамедлительно: на самом деле это благословение Андрасте, невесты Создателя.

Отредактировано Cullen Rutherford (07.11.21 16:52:10)

+1

2

Они условились встретиться в час заката, когда Хоук-старший уходит, чтобы встретиться с ночным Киркволлом лицом к лицу. Каллен знал об этих ночных похождениях очень много, но вполовину меньше чем хотел бы. Пробираясь через пыльные каменные коридоры Клоаки, худшую подземную часть города, он старался не показывать принадлежность к Ордену - разве что эфес меча мог дать понять проходимцу что с человеком в буром плаще лучше не связываться почём зря.
Рыцарь-капитан облачился для этой дерзкой вылазки в гражданское - льняные штаны на тесёмке, белая рубаха и кожаный дублет поверх. Из-под шерстяного плаща с капюшоном выглядывал лишь меч и зелёные сафьяновые сапоги. Было холодно и темно, но Каллен не спешил выдавать своего присутствия, взяв лишь тусклую лампу с ривейнскими болотными светлячками - их сияние не давало потеряться в лабиринте каменных кишок, и в то же время не затрагивало слишком большую область, не привлекало заядлых посетителей Клоаки - глубинных охотников и мародёров.
Впрочем, это был ход к Верхнем Городу - и один из закутков в нём должен был привести к поместью Хоуков.

-Я буду ждать у старой каменоломни, в коридоре близ бывших бараков для погонщиков рабов. Будь там в часы заката и не выдавай себя. Возможно, там будут другие Серые Стражи - представься как мой человек в Казематах, если столкнёшься, придумай имя. Оттуда отправимся вместе в наше убежище... Домой, к брату.
Там никого не будет.
Твоя Бетани.
P.S. Письмо лучше сжечь, покорми почтовую птицу и сам крепко поешь перед вылазкой.

Это было самое обнадёживающее письмо за многие годы. Письмо, переполненное надеждой на что-то хорошее, яркое - возможность близости и объятий. Каллен собрал вещи и выдвинулся перед часами отбоя, сославшись на необходимость расслабиться после долгих, непрерывных заданий по инкубации магов.
Проще говоря, они заперли около пятнадцати человек в кельях без права выйти. Это было ужасно.
И совесть вновь мучала его - ведь Бетани могла быть одной из них, и лишь случайность  позволила ей избежать этой участи. Дикая, чудовищная случайность. Она не должна была оказаться среди Серых Стражей и их обетов... И всё же, она цела и здорова.
И даже готова встретиться с ним снова после долгой разлуки, высказав всё что накопилось. Значит, это была не просто искра. Тот поцелуй подтвердил это. Каллен шёл вперёд, освещая узкую тропку, укреплённую древними досками из лиственницы по сводам тоннеля, и не сомневался в том что идёт правильно. Это попросту не могло быть ловушкой - даже малефикары не настолько коварны.
-Бет! - его голос эхом отразился в тоннеле. Это явно был узкий проход к жилым районам, заваленный камнями, и храмовник осторожно переступал через древний мусор, чтобы в темноте увидеть тусклый огонёк.
Она.
-Бет, это я. Я отправил тебе ответное письмо... - он замялся, подходя ближе с вытянутым фонарём, окружённый лишь тишиной и тёплым покоем подвалов старых домов, таящих в себе лишь истории давно угасших семейств Верхнего Города.
Бетани была одной из тех, кто вырвал для себя эти места по праву - по идее, и подземелья дома тоже принадлежали Хоукам, вместе с самим поместьем. Каллен оглянулся на завал. -Я бы поставил здесь клетку или попросил Бодана, этого гнома с рынка, заливкой тоннеля. Дорого, но... безопаснее. - он выглядел уставшим, но это хорошо уложенные волосы и отсутствие щетины на лице говорили о том, что рыцарь готовился к этой встрече. Он был к ней готов.
И в уставшем, но полном энтузиазма голосе слышались нотки неподдельной радости, тщательно скрываемые из приличия.
Он ещё не достиг светом фонаря Бетани, но был уверен что это она.

Отредактировано Cullen Rutherford (08.09.21 22:58:50)

+2

3

[indent] С дрожащих пальцев сорвалась искра обуявшего скомканный клочок бумаги пламени. Велик был соблазн сохранить аккуратно выведенное его рукой послание, таившее между строк обещание исполнения самых безнадежных желаний. Спрятать под одеждой то, что могло бы служить памятью о мимолетном часе их свидания. Хотя будущее казалось таким далеким и неопределенным, Бетани прекрасно осознавала неминуемую близость очередной разлуки, а потому сердце ее возжелало оставить при себе напоминание, благодаря которому могла бы в миг особой нужды возвращаться к чему-то теплому и живому. И вот доставленное птицей письмо медленно догорало, растворяясь, как и ее былые грезы. Однако мысль о предстоявшей встрече все же согревала ее изнутри. К чему думать о том, что будет, когда всему настанет закономерный конец, если это грозит помешать насладиться моментом? Слишком долго она ждала этого, чтобы позволить собственным сомнения омрачить ее день.
[indent] Да и чего горевать о сожженном письме, когда содержание его надолго укоренилось в ее памяти:

[indent] Дорогая Бетани,
[indent] Прошу прощения за то, что заставил так долго ждать моего письма. Слишком рискованно было отправлять птицу раньше. Рыцарь-командор бдит не только за магами, но и за своими людьми в том числе.
[indent] Завтра возьму увольнительную, нужно будет уладить кое-какие личные дела, но ближе к вечеру мы можем встретиться и воспользоваться тем проходом, который ты упоминала ранее. С нетерпением жду того момента, когда мы снова встретимся. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
[indent] Береги себя!
Твой Каллен.

[indent] Что удивительно, у нее действительно все было продумано. Хотя минуло уже несколько зим с той поры, она по-прежнему помнила в деталях, как пройти из Клоаки в подвал имения Амеллов. Об этом проходе ей тогда рассказала матушка, чем они воспользовались, чтобы заполучить завещание дедушки и бабушки. Тогда Бетани и подумать не могла, что эта информация вновь послужит ей. Она дала волю своей фантазии, представив, как матушка сама пользовалась этим проходом, чтобы тайно встречаться с отцом в годы минувшей молодости. Столько воды утекло с тех пор, и мамы с ними больше не было, однако Бетани двигалась дальше, стараясь не упиваться скорбью, как в былые времена. Тем самым ей думалось, что, наконец, окреп дух ее после стольких тягостей.
[indent] Она с таким отчаянием хотела отвлечься от всего и просто позволить себе сиять от счастья хотя бы чуть-чуть. В последнее время все в этом городе начали сходить с ума от беспокойства, от заточенных в кельях магов до суетливых аристократов, опасавшихся окончательного закрепления власти в Киркволле за Мередит в связи с отсутствием кандидата в виконты. У Стражей тоже имелись собственные заботы, которые не могли не коснуться ее, пусть и сбежавшую от ордена по зову сердца. Утром пришло тревожное письмо от Страуда, несмотря на то, что по удачному стечению обстоятельств тот оказался убежден стражем-командором Андрасом в том, что младшая Хоук прибыла в Киркволл по его поручению. Уж никак не ожидала Бетани, что ее командир войдет в ее положение, хоть и не забыла его слова о готовности отправить служить в Вольную Марку. И все же она не знала, стоило ли ей радоваться перспективе поработать какое-то время под началом Страуда, который навряд ли проявил бы к ней подобное снисхождение.
[indent] И вот она шла вдоль темного тоннеля, освещаемого разве что лампадой, которую она несла с собой. Колдовать ей тогда совершенно не хотелось, дабы не нервировать храмовника, с которым назначила встречу. Хоть она уже не была отступницей и могла легально пользоваться своей силой, все же излишняя осторожность не могла навредить. Звуки ее стремительных шажков разносился вдаль, вынуждая ускоряться и ускоряться до тех пор, пока издали не послышались бы чужие шаги. Впереди ее ждало даже больше: свет заходящего солнца подчеркнул контур знакомого ей силуэта, стоявшего в проходе чуть дальше.
[indent] Услышав его зов, Бетани с несдерживаемым энтузиазмом подскочила к нему, грозившись испортить единственные приличные туфли во всем своем гардеробе (вот вам и леди Хоук, наследница великого рода Амеллов). Она выглядела крайне довольной, растеряв долю былой застенчивости, свойственной робкой юности. Перед прихорошившимся храмовником красовалась уже не та девочка, которую он встретил в Казематах несколько лет назад, то была уже окончательно созревшая женщина на пике своей красоты, одетая в платье из алого бархата с тончайшей шелковой вышивкой довольно простого, но элегантного кроя. Разумеется, это платье принадлежало не ей, а было позаимствовано у покойной матери, однако Бетани не сочла оскорбительным присвоить его себе на вечер.
[indent] Ее безусловно радовало то, что он тоже постарался привести себя в лучший вид. Хотя тогда на берегу его щетина казалась соблазнительной, все же она предпочла бы целоваться без отвлекающего покалывания на своей нежной коже. К тому же особенно радостно было увидеть его заметно посвежевшим, пусть усталость и не покидала закаленный взгляд его притягательных карих глаз.
[indent] - Здравствуй, - шепотом поприветствовала его она, стараясь не называть рыцаря-командора по имени во всеуслышание. Все ж в Клоаке повсюду было полно лишних глаз и ушей. - Бодан… да, он служит у нас, кстати. У него такой славный сынишка, - на лице Бетани впервые за долгие месяцы заиграла радостная улыбка чуть ли не до ушей. Она не могла не улыбаться, глядя на него теперь. Даже при столь скверном освещении он выглядел красиво, - Пошли. Не волнуйся, это безопасно. А если что-то все же обвалится на головы, я тебя защищу, – игриво протянула она, подмигивая.
[indent] Магесса взяла храмовника под руку и повела обратно в тоннель, что вел наверх – туда, где жила элита этого проклятого города. Никто не должен был заметить их или опознать, потому что они предприняли всевозможные меры, вот только отчего-то сердце продолжало неистово биться в груди. Хотелось думать, что дело все же было не в страхе, а в предвкушении предстоящего свидания. От малейшего прикосновения к нему, хоть их и разделяли слои одежды, Бетани начинала таять.
[indent] На самом деле проход к подвалу был короток, большую часть подъема им бы пришлось преодолеть уже во владениях ее брата. К счастью, подниматься наверх они не планировали, так что вскоре они уперлись в стену с дверцей, которая вела в подвал. Бетани уверенно открыла ее и пригласила Каллена за собой, а когда тот прошел чуть дальше, поспешила запереться на ключ. Ее губы вновь растянулись в широкую улыбку от предвкушения. В то же время волнение не покидало ее тело и разум, ведь впервые им выдалась возможность остаться наедине.
[indent] Наедине! Никаких посторонних, никаких малефикаров и никаких храмовников у них на пути. Только он и она в замкнутом пространстве лицом к лицу. То ли в помещении осталось мало воздуха, то ли от волнения Бетани забыла, как правильно дышать, то ли ее организм уже начал отвергать кислород. Первый вариант казался наименее вероятным, учитывая то, что подвал имения казался необъятным по сравнению с лачугой дяди, в которой они когда-то ютились.
[indent] - Должна признать, ты замечательно выглядишь, - чуть ли не задыхаясь, произнесла она. – Могу предложить тебе немного вина? Да, не удивляйся, я в самом деле подготовилась, - заявила она с гордостью, обведя ладонью помещение за ними. На одном из множества ящиков была постелена скатерть, на которой располагался серебряный поднос с бутылкой вина, двумя бокалами и свежими фруктами. Пускай у нее было мало опыта в организации романтических вечеров, все же кое-что ей удалось почерпнуть из тех дамских романов, прочитанных ею в пору юности. - Позволь мне зажечь свечи.

+1

4

Это было неожиданно, и Каллен не знал что предпринять, хотя смутно догадывался что Бетани не упустит случая побыть в спокойствии и тишине, подальше от хаоса улиц Города Цепей. Им обоим досталось в последние годы, и храмовник чувствовал что заслужил право на передышку.
Но то, как она одета, двигается и дышит... слишком сильно волновало его.
-Бет... - он внимательно смотрел за тем, как она вальяжным движением кисти заставила свечи вспыхнуть, и не смог скрыть замешательства, смущения и стыда. Каллен видел как гасили магические светильники в Казематах, и поневоле думал о том, что находясь здесь ведёт себя лицемерно. -Ты выглядишь потрясающе.
По каменному залу растекалось тепло, и стало намного комфортнее, светлее и больше похоже на место, где можно с комфортом провести время наедине. В ярком освещении платье Бетани смотрелось особенно красиво, и нельзя было не думать о том, что она изменилась.
Это больше не беженка-ферелденка без гроша в кармане, а магесса Серых Стражей из влиятельной семьи. А он - просто храмовник. Будоражащая кровь метаморфоза заставляла глубоко вдыхать и шумно выдыхать, сдерживая странное, тёплое беспокойство в груди. Каллен был ошеломлён её красотой, и не мог отвести взгляд от  чудесных тёмных волос, ниспадающих на покрытые алым шёлком плечи, на сияющие как драгоценности в отблесках танцующих огоньков свечей карие глаза, ярко-красные притягательные губы. Было стыдно не соответствовать её подготовке и образу.
И всё же невозможно отвести взгляд.
-Я не могу отказать тебе сегодня ни в чём. Я открою. - Каллен снял перчатки и положил на бочки, принявшись открывать бутылку штопором. Пробка не поддавалась, но это был вопрос времени. -Оно крепко выдержано, я смотрю... - Каллен покраснел, но всё же с негромким хлопком раскупорил ароматное красное, тут же разлив по бокалам. -Давно не пил чего-то вкуснее воды. Да и еда в последнее время не отличается особым вкусом, из-за штормов перебои со снабжением. Мередит параноидальна, и боится отравления. - он осёкся и отвёл взгляд, дрогнув голосом. -Прости, давай не будем об этом сегодня. Улицы неспокойны, но я счастлив что мы сейчас здесь, и нам никто не помешает.
Надо было улыбнуться, но Каллен не желал вымучивать улыбку - он беспокоился, и не без оснований. Бокал вина в руках и близость Бетани должны успокоить любой страх, но...
-Создатель, мы действительно наконец-то наедине? Без страха быть обнаруженными, встретить бой или опасность? Скажи мне что это не сон, Бет. Я и не мечтал о таком моменте с тех самых пор, как кунари потерпели крушение. Мне не хочется думать сегодня о плохом, и я уверен что Хоук сумеет привести всех к согласию... даже Орден. Это не может продолжаться больше. - протянутая рука с бокалом и кроваво-алое вино, под стать шёлку её платья. Взгляд невольно падал на её фигуру, манящий силуэт, объятый нежной тканью, загорелую шею, руки, предплечья. Она не могла не нравиться, Каллен знал что нашёл ту, кто всегда поддержит и поймёт, не забудет - потому что чувствует себя столь же одинокой.
-Тост. За спокойные ночи в Киркволле.
Он не мог отделаться от чувства, что это немного неправильно, но кто вообще давал себе отчёт в содеянном теперь, когда Вольная Марка на пороге хаоса, и всех охватывает чувство, будто грядёт что-то страшнее Мора?
Никого. И они обязаны были пойти друг другу навстречу, потому что другого шанса могло и не быть - каждый день как последний. Серая Стражница и храмовник - рискованный роман, но в эти годы не было ничего гарантированно безопасного, и каждый прожитый день становился даром Создателя. Каллен благодарил Андрасте за этот.

Отредактировано Cullen Rutherford (06.12.21 19:38:46)

+1

5

[indent] Волнение барабаном забилось в груди, но все же это чувство казалось по-своему приятным... Пожалуй, дело было в самой причине его возникновения. Никак не унималась дрожь в конечностях, отчего движения Бетани сделались более неуклюжими. Она чувствовала на себе его прожигающий вожделеющий взгляд и не могла связать и двух слов. Закончив с освещением помещения, она присела напротив Каллена, на один из ящиков, пока он разливал вино по бокалам. В стекле красиво переливались отраженные огоньки - глядя на них, Бетани ощутила, как сердце потихоньку успокаивалось от звучания его голоса.
[indent] Еще месяц назад она бы и мечтать не осмелилась о таком свидании с ним, ведь все ее надежды с самого начала были омрачены невозможностью союза мага и храмовника. И вот они оба были здесь, представ друг перед другом уже открыто, без притворства. Так пережитое похищение забывалось быстрее, а любые страхи рассыпались при виде влечения во взгляде Каллена. Это не могло быть ловушкой демона из Тени, потому что ни одна тварь не сумела бы изобразить этот чистый, преисполненный нежности, взгляд, от которого жар приливал к щекам.
[indent] - О, благодарю. Для меня самой это, пожалуй... в новинку, - скромно призналась она, нервно посмеявшись над собой. Никогда прежде не выдавалась возможность выглядеть так, поскольку до посвящения в Серые Стражи у них еще ничего не было, что не мешало ей фантазировать о том, как могла бы сложиться ее жизнь, если бы дедушка с бабушкой не отказались от матушки. Оставалось лишь стараться не думать о том, что маги не могли пользоваться преимуществами знатного происхождения.
[indent] И вот она пришла к тому, что сумела нарушить множество правил и стать той, кем ей не полагалось являться - магесса-отступница благородного происхождения, вступившая в орден великих воинов. Жаль, это все только звучало хорошо, тогда как на деле ей пришлось пережить немало страданий на своем пути - все для того, чтобы дожить до этого самого момента, оказаться в этом самом месте. Все, о чем она мечтала оказалось на расстоянии вытянутой руки, однако ее по-прежнему останавливал страх того, что это все перед ней вот-вот рассыплется прямо у нее на глазах от одного лишь прикосновения. Знание о том, что происходящее не могло продлиться долго, добавляло этакую ложку дегтя в бочку меда.
[indent] - Да, никто не помешает, - наперекор мрачным мыслям тихо сказала Бетани, будто стремилась убедить саму себя. - Мне самой с трудом в это верится. Все еще надеюсь, что это не сон.
[indent] Правда, развивать тему снов совершенно не хотелось, из-за чего она напряглась сильнее. Не хотелось бы ей напоминать Каллену о том, что во снах ее преследовали демоны-искусители. Не хотелось ей и заставлять его думать о том, что порой эти самые демоны представали перед ней в его облике. Не хотелось портить столь долгожданный момент, пугавший своей хрупкостью. Тогда Бетани даже не догадывалась о том, насколько больной для него была вся эта тема, но даже так не сочла правильным говорить об этом с храмовником.
[indent] К счастью, он и не стал развивать эту тему. Будто бы почувствовав исходившее от нее напряжение, вытянул ее из объятий мрачных и тревожащих душу мыслей на свет. Его голос звучал, как несколько лет назад, когда они тайно встречались - в нем слышалась надежда на светлое будущее. И сам тост был подстать приподнятому настрою, которому сама Бетани не могла не поддаться. Их бокалы чуть коснулись друг друга с щекочущим слух звоном.
[indent] - Киркволл и спокойные ночи звучит, как оксюморон, - посмеявшись, прокомментировала она перед тем, как сделала один глоток. - Хм, вино и в самом деле ничего. Приятно выпить чего-то такого в приятной обстановке. Стражи похожи на сборище мальчишек, которым лишь бы посоревноваться... в выдержке, кхм. Был один рекрут, который считал своим долгом перепить меня.
[indent] Стараясь не думать о том, что этот рекрут так и не пережил Посвящение, она отправила в рот кусочек нарезанной вперемешку с другими фруктами груши. Стражи привыкли к тому, что большая часть рекрутов не выживала, но ценили память о них, поскольку все они приносили жертву ради одной цели. Бетани было печально наблюдать за тем, как не возвращались ребята моложе нее со своих обрядов, но со временем даже она начала привыкать к потерям, что несколько пугало. Никогда бы прежде она не помыслила о том, что когда-нибудь в ней зародится вся эта холодность.
[indent] Лишь этот момент, который она разделяла с Калленом, напоминал ей о том, что она по-прежнему была молода. Век Стражей так короток, что порой начинает казаться, будто старость является к ним раньше положенного срока. Но от ощущения влюбленности, разливающейся в груди волнующей сердце теплотой, все вставало на свои места. Не сдержав по-глупому влюбленной улыбки, Бетани скромно опустила взгляд и лишь тогда заметила, что они с Калленом к тому моменту уже держались за руки. Она была готова поклясться, что все же покраснела, но успокаивала себя мыслью о том, что при столь приглушенном освещении навряд ли можно было обратить внимание на окрасивший бледную кожу лица румянец.

+1

6

Алкоголь прекрасно разгонял стывшую в жилах кровь.
Холод ночных Каземат не отпускал укрытых плащом плеч капитана, и только взгляд её карих глаз отгонял скорбные мысли. Грусти не было места в такой момент. Мысли об ответственности, долг, тяжесть обета, - всё осталось там, в казармах Ордена.  Никто не знал о его отлучке.
-Хочется поспать подольше, если это сон.
Он выпил бокал вина залпом, быстро отставив в сторону, на укрытый скатертью ящик. Танцующие огоньки свечей играли в глаза Бетани, и Каллен с трудом отрывался от них, призывно сияющий в полумраке. Когда магесса говорила, было трудно не перенять её радость. Можно было расправить плечи и вздохнуть свободно, внимательно слушая её сладкий голос. Она говорила - и становилось видно как сильна её воля к жизни. Бетани любила жить и умела наслаждаться тем, что давал ей момент.
Она умеет жить настоящим. Храмовники не умеют.
-О, и кем был этот наглец? Наверняка у вас под рукой тогда была только крепкая выпивка и эль, плохое сочетание! Я давно не пил хорошего вина... - он запнулся, пытаясь сделать комплимент, подходя ближе. Было видно что под дорожным плащом блестит фибула из лучшего ферелденского серебра, а теплая рубаха с коттой новые, без единого шва - их безупречная белизна говорила о том, что кто-то очень сильно старался привести себя в порядок перед встречей.
И его дыхание, слишком глубокое для спокойного вечера за бокалом вина, застенчивая улыбка и сжатые от неловкости кулаки говорили больше, чем могут слова. Этот мужчина, храмовник  в звании рыцаря-капитана, - боялся того что испытывал к магессе в красном бархатном платье. И здесь было мало просто слов.
-И тем более, слишком давно не проводил время с тобой так, только для нас двоих. Без риска быть обнаруженным, без бегства и опасности. - он подошёл ближе, обнаружив насколько на самом деле выше и крепче неё. При желании он мог бы поднять её как пёрышко, прижать к себе и слушать биение любящего, преданного сердца. -На тебе сегодня просто великолепное платье.
Её изящная рука, привычная к магическим пассам, оказалась в его грубой, покрытой царапинами. Свободной рукой Каллен сбросил плащ, отбросив на свободные ящики. Его белоснежная котта, стянутая ремнём с аметистом в пряжке, блестела ферелденским орнаментом в воротнике и рукавах - мабари в погоне за зайцем, старый стиль. На фоне этой золотой белоснежности становилось особенно хорошо видно что храмовник краснеет.
-Я не знаю как благодарить тебя за эти минуты... Позволь мне просто обнять тебя наконец. - он без спросу придержал её за плечо и поцеловал тыльную сторону ладони. Неловко, как если бы боялся возможности быть отвергнутым. Выражение её лица оставалось тайной, потому что в этот момент было особенно неловко заглянуть в глаза снова, чтоб увидеть там точно такое же смущение и небольшой страх, вибрировавший в воздухе при сближении. Они оба боялись того что происходит и оттягивали момент сближения словами, историями... и им было что сказать друг другу, но желание тепла было сильнее.
-Я просто обниму тебя. Не сделаю с тобой ничего плохо ни за что, никогда. И ты знаешь что не позволю никому. Иди ко мне... - он обнял её, закрыв глаза. Сначала за плечи, так что его русые, пахнущие миррой кудри спутались с её тёмными, длинными прядями, а нос и губы утонули в запахе фруктов и тепле её кожи. Затем сцепленные за её спиной пальцы левой руки поневоле спустились по шёлку вниз, к талии...
И Каллен обнаружил что не чувствовал в своих руках более пробуждающего греховные мысли изгиба. Он отпрянул от ароматных локонов, боясь что Бетани почувствует его слабость, но ощущение шёлковых линий под рукой, внезапно ударившее в голову вино,  запах фруктов и огоньки, блестевшие в её зрачках... Всё это подводило к грани.
И Каллен, раскрыв рот в тяжёлом дыхании, чувствуя как широкая грудь тяжело вздымается, соприкасаясь с ответным дыханием, ожидал что на неё всё это подействовало точно так же.
-Эм... Как насчёт фруктов? - неловкая пауза.
Самая идиотская реплика для такого момента.

+1

7

[indent] Как только Каллен решил сократить дистанцию между ними, Бетани тут же поднялась на ноги, чуть ли не вскочив с ящика, на котором до того расположилась. Слишком легко было забыть, как дышать, в его присутствии, слишком легко она выдавала свои слабости, имея дело с высокопоставленным храмовником вроде него. И хотя ему не нужно было вновь убеждать ее в том, что он бы не сделал ей ничего дурного, и пускай ей не следовало сомневаться в его чувствах к ней, все же мысль о том, чтобы проводить с ним время вот так просто, по-прежнему казалась безумной, но в то же время... правильной. Бетани окончательно убедилась в этом, когда Каллен взял ее за руку и чуть ли не встал к ней вплотную, чтобы она могла ощутить исходившее от него тепло. Его нежные жесты, мягкий голос и даже узнаваемый ферелденский орнамент на его одежде внушали ей давно забытое ощущение полного спокойствия, какое возникает только по возвращении в родной дом после долгих странствий. И лишь тогда она обратила внимание на то, что все это время улыбалась, чего с ней давно не случалось. Заметив румянец на красивом умиротворенном лице Каллена, Бетани сама потянулась в его объятья, все еще влекомая исходившим от него теплом.
[indent] - Я знаю. Я чувствую, что с тобой я в безопасности. Пожалуй, это самая лучшая перемена за все эти годы, - прошептала она, прижимаясь к нему и утопая в ласковых прикосновениях его пальцев к ее талии.
[indent] На протяжении стольких лет она боялась даже представлять этот момент, ведь на подобные фантазии могли слететься демоны, словно мухи на неосмотрительно оставленную на столе сладость. И без того ее мучили время от времени являвшиеся в Тени демоны желания в облике Каллена, улавливая глубоко подавленное чувство первой и настоящей влюбленности, ставшей по воле случая столь недосягаемой, но от того более желанной. Мысль об этом заставила Бетани напрячься даже в такой момент, но она все же изо всех сил постаралась отогнать свой страх, не желая позволять ему все портить. Присутствие Каллена, его тепло, неловкие прикосновения, томные признания - все это помогало позабыть о любой возможной опасности, словно никакие демоны не были ей страшны, пока он оставался рядом с ней.
[indent] Хотелось потянуться к нему за поцелуем - настоящим и страстным, поистине горячим и достаточно долгим, чтобы им можно было насладиться сполна. До сего момента они целовались всего пару раз, но этого просто не могло быть достаточно. Пускай они позволили зайти себе слишком далеко на Рваном берегу после долгожданного воссоединения в экстренных условиях, все же тогда Каллен был в броне, и за ними велась погоня, да и спровоцированная похищением магами крови паника не позволила Бетани как следует запомнить те моменты. Из-за пережитого стресса воспоминания об этом дне остались смазанными, о чем она не могла не жалеть и потому отчаянно желала наверстать упущенные моменты. Однако стоило ей встать на носочки, чтобы дотянуться до его неловко поджатых губ, он сразу же отпрянул. Внутри все похолодело от малейшей мысли о том, что с его точки зрения они перешли недозволительную черту и что он вовсе не хотел оставаться с ней, не хотел ее. Лицо Бетани сделалось озадаченным, в ее помрачневших карих глазах промелькнула немая мольба не оставлять ее сейчас.
[indent] - Что-то не так? - в тот момент ей не хватало воздуха, поэтому вопрос ее прозвучал тихо и зажато, с плохо скрываемой горечью. И все же его тяжело вздымающаяся грудь, его горячее дыхание и его вожделеющий взгляд развеял сомнения, что отозвалось дрожью в теле от согревающего изнутри облегчения. Бетани даже не сразу поняла, что именно стало его ответом на ее вопрос, слова Каллена звучали приглушенно и отказывались составлять в ее голове что-то осмысленное. Когда же ей все же удалось понять озвученный им вопрос, она выдохнула с облегчением, прежде чем испытать раздражение. Дыхание Создателя! - думалось ей - неужели это то, о чем он думал все это время? Здравый смысл подсказывал, что Каллен просто был смущен происходящим, но даже это не смогло бы по-настоящему оправдать его, ведь он умудрился испортить такой момент! - Ах, фрукты! - ее доселе мягкий голос чуть исказился нотками злости.
[indent] В отличие от него Бетани предпочла не думать слишком много, а просто действовать по наитию, чтобы не испытывать впоследствии никаких сожалений. Слишком много стоящих моментов в этой жизни было упущено из-за банальной неуверенности и страха, за что она ругала себя время от времени. Если бы у нее появилась возможность вернуться в прошлое, она бы не постеснялась сблизиться с ним еще до того, как ее жизнь оказалась беспощадно и безвозвратно перечеркнута всепроникающей скверной порождений тьмы на проклятых Глубинных тропах. Поэтому, особо не задумываясь, Бетани вслепую потянулась к подносу и схватила первый попавшийся кусочек яблока, который затем заботливо положила ему в раскрытый рот, оставив немного высунутым наружу.
[indent] - Полагаю, этого ты хотел? - с наигранной невинностью поинтересовалась она. В этой нелепости все же имелось свое очарование, и Каллен выглядел слишком мило, отчего сердце сладко сжималось в груди.
[indent] Не сдержав хитрой улыбки, Бетани ласково обхватила его шею и притянула к себе, окончательно поддавшись этому порыву, продиктованному легкому опьянению после выпитого вина и злостью на Каллена за его несвоевременную неловкость. Когда их губы сблизились, она обхватила высунутую половинку яблока и аккуратно откусила его перед тем, как накрыть дрожащие от нетерпения губы храмовника своими. Их сладкий поцелуй совсем скоро лишился всякой доли невинности из-за моментально накалившейся страсти, что сковала их тела и так сильно манила их отдаться друг другу, позабыв обо всем на свете. Тихо застонав в забытье, Бетани подскочила на носочки, чтобы прижаться к Каллену еще сильнее и отчаяннее, позволив жару его тела обхватить ее со всех сторон. Никаких больше сомнений, никаких путей для отступления - она позволяла ему касаться любой части ее тела без всякого стеснения и даже сама без задней мысли осмелилась проникнуть под его рубаху.

Отредактировано Bethany Hawke (16.01.22 03:26:46)

+1

8

Каждое её движение, вздох, взгляд, улыбка - всё отзывалось в Каллене нестерпимым желанием поцелуя. Ни один мужчина не может сопротивляться этому жуткому пламени, нарастающему внутри когда та, что тебе нравится, оказывается так близко. И в то же время мерзкий, липкий, сковывающий движения страх неудачи не мог дать сделать первый шаг к тому, чего требовали от них чувства.
Его изумлённое лицо чуть посмурнело, когда в голосе Бетани промелькнули нотки разочарования, но то что она сделал после лёгким движением изящной руки, взбудоражило храмовника сильнее чем что-либо ещё в жизни.
Ещё никогда он не чувствовал такого напора, не встречал ответного жара. Вкус яблока, которое они разделили, казался слаще самого изысканного блюда при дворе короля, и сок дольки струился по губам, пока они впивались в друг друга, не желая отпускать, отдаляться, прерывать мгновение близости.
- Ммм... - он хотел сказать ей о том как много удовольствия испытывает от этого поцелуя, как счастлив что они наконец так близко и не должны ничего друг другу объяснять. Но даже это не было нужно сейчас.
Сейчас, когда её каштановые волосы пахли миррой, а губы сочно соприкасались, лелея привкус разделённого плод. Терпение кончилось.
Она первая залезла ему под рубашкой, и Каллен вспыхнул, широко распахнув глаза, стиснув зубы в неловком изгибе удивлённых губ. Локоны его русых волос остались взъерошены, он слегка отпрянул и прошептал, горячо дыша от распалённого желания:
- Мы уверены что... - их взгляды встретились, и Каллен понял что колебаться сейчас - значит предать все годы, что они ждали друг друга до сих пор. - ...о, да пошло оно, я хочу быть с тобой сегодня вечером! - после этих слов его руки сами сделали то, что должно.
В подвале было прохладно, но Каллен не чувствовал дискомфорта. Его занимали лишь руки любимой, обхватившие его торс под рубашкой. Прикосновения, ласки тёплых рук Бетани приносили больше удовольствия чем можно было вообразить. В свете канделябра магесса привлекала красивым отливом загоревшей кожи, словно специально приманивая к своим линиям, подсвечивая привлекательные скулы, предплечья и ключицы.
Храмовник сбросил верхнюю одежду, демонстрируя полную готовность в ответ на её безупречную красоту сегодня, красный шёлк её платья и тепло прикосновений. Поджарое, крепкое тело Каллена без следа загара несло на себе многочисленные отметки шрамов, царапин, ожогов и закал невероятной физической подготовки - каждая мышца живота, рук красиво очерчена, словно храмовника пытались высечь по образу и подобию тевинтерской статуи. Длинные, привыкшие держать эфес меча руки обхватили Бетани, коснувшись плеч сзади, пока кончики носов тёрлись друг о друга при нежных объятиях. Верхняя одежда Каллена, мешавшая под ногами, с пинком отлетела в сторону, и губы влюблённых вновь сладко соприкоснулись: этот поцелуй оказался глубже, чувственнее прежнего, потому что они касались обнажённой кожи друг друга.
И не чувствовали холода.
Кадык ходил вверх-вниз каждый раз, когда их языки соприкасались при глубоком поцелуе, как будто они всегда делали это так запросто, так... совсем не целомудренно. По белой шее спускалась вниз капля яблочного сока, и широкие плечи смыкались, демонстрировали гибкость в обхвате. Длинные, истёртые тренировками пальцы Каллена сжали в ласке бронзовую кожу её плечи, настойчиво лаская. Алое шелковое платье поползло вниз под их настойчивостью, обнажая предплечья, верх высокой, аккуратной груди. Силуэт её фигуры бросал храмовника в дрожь, едва сдерживаемый страстный восторг.
- Ты безумно красива, Бет... - отпустил он её губы, и тонкая паутины слюну повисла между ними под жарким дыханием, давая понять обоим что сегодня они не смогут выпутаться из сетей чувств, связавших тела воедино, в пагубном чувстве восторга перед телами друг друга. - Давай отбросим всё это.
Её платье уже стелилось по земле, повиснув лишь на оставшихся подвязка и внезапно окрепшей груди. Каллен тяжело дышал, нависая, румяный, над невыразимой красоты девушкой, и не знал что предпринять дальше. Его пальцы ласкали её плечи, обнимали за подмышки в намёке на то, что в руках воина может быть достаточно силы чтоб властно прижать её к себе, такую маленькую, и подарить всю любовь что только может его выносливое, сильное тело.
- Я развяжу...
Это не могло не стать для него испытанием - как и для любого мужчины, что пытался совладать с подвязками платья любимой на пике желания.

Отредактировано Cullen Rutherford (23.02.22 14:21:35)

+1

9

[indent] Неуверенность Каллена отзывалась в груди болезненным покаыванием, но то же время Бетани не могла винить его, ибо целиком и полностью разделяла его волнение. Да и столь мягкая сторона прежде облаченного в латы храмовника позволяла все ж отбросить любые сомнения, ведь он не мог навредить ей и тем самым нарушить данную ей клятву. Глядя ему в глаза, магесса видела лишь искреннее и непреодолимое желание, ставшее ответом на любые ее вопросы. Даже после раскрытия ее страшной тайны Каллен по-прежнему желал ее, и одного лишь этого было достаточно в тот момент, чтобы по-настоящему ее осчастливить.
[indent] - Сейчас я уверена. В тебе, в нас, - ласково прошептала Бетани, когда на губах ее расцвела улыбка от его знойных прикосновений к ее обнаженной коже. Чарующим казалось то, с каким нетерпением раздевал он ее и как неуклюже пытался справиться с ее платьем. Хотя с последним препятствием она все же решила немного помочь ему, поскольку сама в тот момент сгорала от нетерпения. Платье матушки было отброшено в сторону следом, сама же Бетани развернулась к Каллену для очередного поцелуя, притянув его за широкие плечи, что обжигали ее пальцы.
[indent] Им обоим недоставало опыта в подобного рода вещах, однако сие лишь означало, что эта ночь обещала стать поистине особенной для них. Все ж торопиться им было некуда, пускай Киркволл и мог разорваться на части в пылу неразрешимого конфликта в любой момент. Весь мир мог подождать, как ждали они возможности насладиться друг другом вопреки многочисленным препятствиям и запретам. Оказалось достаточным лишь притянуть храмовника к себе еще ближе, чтобы с того спали оковы страха перед неизведанным. Его движения и прикосновения становились все более решительными и страстными, что не могло не вызвать у Бетани восторг. Их языки сплетались в лихорадочном танце, позволяя обоим наконец-то забыться, чего они оба жаждали с таким отчаянием. Удушающий жар охватил ее изнутри, вынуждая извиваться в крепких сжимающих объятьях Каллена.
[indent] Напор оказался слишком силен, и Бетани пришлось резко отстраниться от своего возлюбленного. Ее разгоряченные от поцелуев губы жадно глотали воздух, которого так не доставало в легких. Не в силах противиться желанию вновь посмотреть на мужчину перед собой, она тут же почувствовала затягивающееся узлом желание внизу живота - уже не настолько чуждое ощущение, но на сей раз особенно сладкое. Магесса отступила ко столу, за которым они не так давно трапезничали, и протянула храмовнику руку, присев на самый край; в глазах ее читалась немая мольба. Поднос с фруктами был задвинут подальше одним лихорадочным движением ее бедер, освободив тем самым место для нее.
[indent] - Каллен, - тихо подозвала она, все продолжая тянуться к нему.
[indent] Хотя возможность предаться страсти была столь долгожданной, ей хотелось растянуть этот момент, чтобы как следует запечатлеть его в памяти. Хотелось сделать все правильно, хотя бы раз в жизни, не позволить сразу же затянуть себя в водоворот, а полюбоваться красотой бушующей стихии, что неминуемо сталкивала их друг с другом. Хотелось помимо страстного пламени ощутить нежность и ласку, что успокаивали душу и несли избавление от боли травм, полученных в прошлом. То, что происходило между ними, являлось снизошедшей до них милостью Андрасте и светом Создателя, а не очередной иллюзией, навязанной демонами из Тени.
[indent] - Это... правда не сон, - внезапно пробормотала Бетани, аккуратно касаясь к груди поддавшегося на ее зов Каллена. Большой палец ее ласково скользнул по одному из множества шрамов, покрывающих его напряженное тело; следы пережитых травм ничуть не уродовали его. От дотянувшегося до нее горячего дыхания любимого по коже пробежали мурашки. Положив руки ему на плечи, она вновь начала притягивать его к себе, едва удерживаясь от навязчивого желания прижаться к его бедрам своими. Пальцы магессы забегали по его плечам и шее к затылку и обратно, пока между ними не забились чуть покалывающие кожу искры.

Отредактировано Bethany Hawke (15.05.22 21:28:20)

+1

10

Риск. Эта связь грозила опасностью им обоим, противоречила кредо. Ордены храмовников и Серых Стражей всегда придерживались строгих правил касательно близости, и Каллен не мог не думать об этом: слишком много историй о детях магов и храмовников, сбежавших из Круга. Этот порок проник глубоко, заставляя Церковь в бессилии разводить руками, игнорировать растущую опасность. Слишком многие в андрастианском духовенстве желали решить этот вопрос силовыми методами.
Насильно разлучать плоды такой любви и зачинателей. Страх перед плодом их с Бетани близости был слишком, слишком силён. Пусть она не принадлежала Кругу, и формально сейчас они оба были свободны, разрешены от обетов, но... она Серая Стражница. Как это скажется на ней? Не остаются ли эти чувства преступлением?
-Нет. - Каллен не дал ей отстраниться. -Если будет нужно, я покину орден и пойду с тобой. Я... - он жарко выдохнул и тут же стиснул губы, не давая резким словам вырваться наружу. Грубым, грешным словам желания, которые он слышал от храмовников, которые слишком давно забыли об уставе и рассматривали магесс как инструменты. Куклы. Безропотные, молчаливые и послушные, никогда не отказывающие. Он не желал убить чувство, разгоравшееся между ними - страсть первого настоящего желания. -...всегда буду рядом. Даже если Киркволл будет пылать, я знаю на чьей стороне мне выступить. На той, где будешь ты. - её нежные руки обвивал плечи и шею, то притягивая, то отталкивая. В тусклом пламени свечей кожа Бетани казалась безупречно-бронзовой, отливала оливковым и нежно-розовым там, где биение крови отчетливо проступало - на губах, изгибе шеи. Её тело слишком сильно манило к себе, и стойкость храмовника пасовала перед желанием. Совесть замолчала, когда Каллен понял: он действительно может сделать выбор. Это не будет клятвопреступлением: он выполнит свой долг, если выскажется против кровопролития.
-Я люблю тебя, Бетани. Моя симпатия и нежность к тебе давно пересекла эту грань, и я не собираюсь отступать. Иди ко мне. - оба чувствовали лишь жар тел, позабыв о прохладе подвала. Ночи Киркволла всегда оставались тёплыми, и для влюблённых всегда находились места уединения. Каллен благодарил Создателя за эту возможность сблизиться: его крепкое, покрытое шрамами тело подрагивало от её прикосновений. Прежде напряжённые мышцы рук обмякли, уступив твёрдой опоре в ногах. Одежда валялась где-то на каменном полу, и взору магессы открывался каждый мелкий шрамик на широкой, крепкой груди, каждый кубик пресса, иссушенного муштрой на плацу и тренировками. Он неотрывно глядел на её лиф, стягивающий высокий бюст, и руки сами по себе легли на изящную, манящую изгибом талию, широкие бедра.
Каллен взглянул на неё с улыбкой, приподняв брови, и примкнул ближе. Так, чтоб оба могли ощутить бедра друг друга, чтоб напряжение жара между ними достигло пика. Храмовник не знал, с чего начать, но чувствовал что точно хочет сделать.
Поцеловать её. Робкий поцелуй в губы, затем в щеку. Его красные, обветренные губы ласкают мочку её уха, и дыхание обжигает слух, заставляя мелко дрожать. Податливая, нежная шея покрывается сразу несколькими поцелуями, и он спускается к плечу, тяжело дыша. Его грудь встречается с тканью её лифа, позволяя прочувствовать степень желания. Это то, что фанатики называют пороком - желание доставить любимой удовольствие.
Занималась ли этим Андрасте? Конечно. И плевать к каким ухищрениям прибегают ханжи, чтоб соблюсти болезненную "чистоту" в рядах духовенства.
Каллен не давал обета целомудрия: он не жрец.
-Даже когда мы окажемся одесную Создателя, я буду рядом. Всегда. - сладкий шепот на ухо, с закрытыми глазами. Её волосы пахнут корицей и сандалом, живот и бёдра мелко подрагивают в такт его возбуждению. Пальцы сами собой спускаются вниз, и Каллен с приоткрытыми от глубокого дыхания губами вырывает из себя:
-Ты готова?
Он касается складок платья и проникает под них, пальцы гладят внутреннюю сторону бедра, - от колена и до подвязок. Невозможно решиться проникнуть дальше, и вначале рассудок протестует. Робость не даёт предпринять этот шаг, но Каллен помнил шепотки о том как именно это делали в Круге.
Пальцы касаются нежной ткани её белья, и взаимное желание усиливается во сто крат, тяжёлое горячее дыхание становится громче. Батистовое нижнее бельё под нежно ласкающими пальцами намокает быстро, и дрожь волнения в руках странным образом усиливает её стон, словно вибрация рук может хоть как-то  причинять удовольствие. Каллен нежно проходится по желанным складкам и сквозь ткань начинает ощущать что может проникнуть пальцами внутрь. Желание подталкивает к этом незамедлительно, и кажется что зубы прямо сейчас прокусят плотно поджатые губы.

Отредактировано Cullen Rutherford (14.09.22 21:40:38)

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » O brawling love! O loving hate! [Dragon Age]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно