ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » от любви до ненависти один раз[DC]


от любви до ненависти один раз[DC]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

от любви до ненависти один раз

Sam Tinnesz - play with fire

https://i.imgur.com/bgRIRAH.gif https://i.imgur.com/h66SPaz.gif https://i.imgur.com/Aagd2cw.gif

• Готэм/где-то в прошлом

Talia, Jason

У вас там пистолет или вы просто рады меня видеть?

+4

2

Ему было не привыкать к отсутствию дома.
Дом - это что-то, где ты чувствуешь себя в безопасности, куда хочется возвращаться. В идеале, конечно, но жизнь редко бывает справедливой и тем более идеальной.
Дом - это место, к которому ты привязан, как бы плохо там ни было. Это Джейсону гораздо более знакомо и понятно. Такой дом у него, конечно, был. Место, где страх. За мать, как бы она не захлебнулась собственной рвотой во время очередной передозировки. Из-за отца, который в любой момент мог достаточно напиться, чтобы осуществить свою давнюю угрозу и пристрелить две главные обузы в своей жизни.
Ситуация стала чуть лучше в особняке Уэйна, где действительно чувствовалось ощущение дома, но было оно чужеродным - как будто не могло принадлежать Джейсону, поэтому особенно остро ощущалось, что это не навсегда. Были, конечно, хорошие дни, когда он об этом не думал. Но с самого рождения привык скорее выживать, чем жить, что зачастую ограничивало восприятие реальности сегодняшним днем и порядком мешало строить какие-то долгоиграющие планы на будущее. О будущем в принципе думать сложно, когда сначала ты живешь в самом неблагополучном районе города, где даже дома-то не могло быть безопасно, не говоря уже о малейшем выходе на улицу, а затем каждую ночь надеваешь костюм сайдкика главного городского виджиланте в полном понимании, что в любой момент можешь не вернуться. Собственно, однажды это и произошло, но об этом чуть позже.
Особняк Уэйна был больше всего похож на то, что Джейсон мог бы назвать своим домом, но и там он чувствовал, что этому месту он не принадлежит. Просто подобрали с улицы и приютили на время - он же не наследник Брюса, он вообще никто. Мальчишка, случайно оказавшийся в нужное время в нужном месте и достаточно без башни, чтобы перейти дорогу Темному рыцарю и пустить в расход его имущество. Последнее, конечно, у него не получилось, но старания были с лихвой вознаграждены потерпевшим, который оказался слишком впечатлен мальчишеской дерзостью, граничащей со слабоумием.
Но все это в прошлом. Теперь путь в готэмский особняк ему заказан, и там его точно никто не ждет. Особенно принимая во внимание, что теперь у бывшего наставника новый Робин, которого тот как-то слишком быстро нашел на замену старому.
Теперь Джейсону больше некуда пойти - но место, где он сейчас находился, больше всего походило на то, где его хоть кто-то ждет. Не слишком желанный гость в святая святых Лиги Убийц - особенно после того, как дочь Ра'са достаточно его разгневала тем, что вопреки всему решила запихнуть мертвого мальчишку в Яму Лазаря.
Ну, то есть, его.
После чего помогла сбежать, пока ее папочка не вернул все в круги своя.
Да еще взялась за то, чтобы обучить его тому, чего никогда не допустил бы Бэтмен.
Убивать. Калечить. Но в то же время - контролировать себя. Как там о нем говорили - «кусок ярости», да? Что-то, похожее на правду, из-за чего Талия, вероятно, сама уже не рада была тому, что вообще его нашла. Но по какой-то ей одной известной причине не отступалась и следовала цели, в которую особенно никого не посвящала. Его самого уж точно.
Вообще-то, собственное воскрешение должно ощущаться событием довольно радостным, даже если не упускать из внимания тот факт, что никто не знает, как, зачем и почему это произошло. Но не в его случае. На взгляд Джейсона, это было слишком жестоко - и не становилось лучше с каждым днем, что он проживал свою новую жизнь.
Конечно, прошло уже достаточно времени, чтобы перманентная боль стала чем-то обычным, на что он уже не особенно обращал внимания и научился жить вопреки. Привыкнуть можно вообще ко всему, как оказалось. Не то, чтобы это было каким-то запретным знанием раньше, просто жизнь каждый раз не уставала доказывать, что пределы собственных возможностей практически безграничны. Пережить можно все, что угодно. То есть, вообще буквально, включая собственную смерть.
В конце концов, то, что с ним произошло... сломило, его, конечно. Но в то же время и дало цель.
Все, что с ним произошло, было слишком жестоко, чтобы он не заставил за это поплатиться виновных.
В таком случае все обучение, которое давала ему аль Гул, имело смысл, даже если она таковой не закладывала. За это Джейсон был ей благодарен - за это и за то, что она оставалась единственным человеком, которому на него не было плевать. Что, конечно, было довольно логичным, ведь для всего остального мира он был мертв. Но оправдывало это далеко не всех.
Что до него самого - он оказывался прилежным учеником. Что нередко в последнее время доказывал на деле, исполняя то одно, то другое поручение. Иногда мимоходом избавляясь от собственных учителей, но не то, чтобы они этого не заслуживали. В отличие от них, у него-то все еще были принципы.

Дома у аль Гулов все буквально воняло роскошью. Настоящий восточный дворец, в который, впрочем, Тодд не столько не решался, сколько просто не собирался соваться, прячась в ночной тени сада среди деревьев с увесистыми зелеными лапами и резных песочных колонн.
Красиво, конечно, что тут еще скажешь. Мало что могло сравниться с этим величием, но оно и не удивительно, принимая во внимание, сколько лет уже было владельцу этого места. О чем, впрочем, Джейсон предпочитал не задумываться.
Вокруг никого не было, но едва ли это было поводом расслабиться - скорее наоборот, сосредоточиться на всех чувствах разом, чтобы ничего не пропустить. Принимая во внимание, что ему все еще здесь далеко не все рады, чтобы позволить себе роскошь чувствовать себя, как дома. В конце концов, даже от самой Талии можно ожидать каких угодно сюрпризов.

+3

3

Ложное ощущение права выбора. Талия знает об этом излюбленном приёме манипулировать другими, в угоду себе, пожалуй больше других. Формально, он есть у каждой её жертвы, но по факту, а знает ли жертва, что если даже она вдруг решится на что-то по-настоящему важное для себя — всё равно ничего не выйдет? Связываться с аль Гул себе дороже, это как купить билет в один конец на свои последние деньги, а потом кубарем скатиться в ад. Ей жалко свою карминовую помаду, поэтому на твоём стекле, бедняга, не появится предупреждающей надписи, после которой необходимо взять ноги в руки и бежать без оглядки, спасая собственную душу из адского плена.
Она кривит губы, но делает это как всегда соблазнительно, пока слушает подробный доклад о состоянии Джейсона, стягивает вниз по бедрам узкую, неудобную юбку, переступая через неё и расстёгивая пуговицы на идеально скроенной блузке, вынимает дорогие серьги из ушей, откладывая те в сторону.
- Где он? – Рука прислужника скользнула вверх, к ушной раковине, надавливая на наушник, аккуратно в той расположенный, вопрос он повторил почти шепотом в небольшое устройство, закрепленное на высоком воротнике под своим подбородком.
Отец запретил ей приближаться к Джейсону, он почти проорал ей свой запрет в лицо, но это едва ли сработало так, как того хотелось Рас'у. В тот вечер стены его дорогого и богато обставленного кабинета сотрясали проклятия в адрес дочери. Талия медленно и нежно погладила себя по щеке, вспоминая, как звенело в ушах от пощечины, которой её наградил оотец.Она вспомнила с удручающей ясностью, как его лицо перекосило от гнева в тот момент и, это было даже немного комично; она упрямо улыбалась ему, нахально приподнимая левый уголок губ, игнорируя текущую по подбородку кровь из разбитой губы, пытаясь при этом рассмотреть его сквозь свои навернувшиеся на глаза слёзы. «Лучше уж так, чем...» — подумала она про себя тогда, вспоминая правду о судьбе, которая была уготована её матери.  Гордость и упрямство взращённые в ней Рас'ом с таким усердием, дали свои плоды и не позволили его дочери признать ни вину ни поражение.
- Объект находится в саду, госпожа Талия.
Она несколько раз моргнула, прогоняя воспоминания и лишь слегка повернула голову на звук чужого голоса, тёмные брови немного сошлись у переносицы. Её пальцы медленно сдавили в кулаке воздух. За столько лет она привыкла, что её люди обезличивают цели за которыми следят или которых им поручают убрать, но то как это прозвучало сейчас, по отношению к Джейсону.
- В твоих же интересах не показываться мне на глаза ближайшие пару…недель. – Её глаза зло сузились. – На твою беду у меня очень хорошая память на лица. – Её губы растянулись в улыбке не предвещающей ничего хорошего. Скорее всего завтра этого парня будут отскребать лопатой от асфальта, когда он спрыгнет с самой имеющейся здесь высокой крыши или найдут сидящим на коленях и удерживающим в своих руках вывалившиеся наружу из вспоротого им себе брюха, кишки. Люди служившие Лиге, были весьма изобретательны, когда дело касалось расправы. И слишком слепы в своей вере. – Исчезни. – Она щелкнула пальцами с невозмутимым выражением лица наблюдая, как провинившийся пятится назад, устремив взгляд полный растерянности и ужаса в пол. Ему несказанно повезло, что в её руках не было в нужный момент колющего или режущего предмета. Вообще мало кто желал встретить Талию, которая была не в духе и вооружена острым предметом. Как сейчас. Она вынула нож для колки льда из ведерка с сухим льдом, обтерла его о салфетку и припрятала в рукав водолазки, которая слишком уж обтягивала и подчеркивала формы ее худого натренированного тела. Брюки тоже сидели как влитые и больше напоминали лосины для тренировок или йоги, а волосы они предпочла заплести в косу, которая подобно хвосту змеи затаилась меж её лопаток.
Её шаги были мягкими и пружинистыми, практически бесшумными, как у пантеры, что крадется по джунглям в поисках добычи. Её зелёные глаза пылали ажиотажем. Едва заприметив замедлившегося Джейсона впереди, она рванула к нему так быстро, что обычный человек элементарно не смог бы осознать, что происходит. Но Тодд был другим, хоть и позволил заломить свою руку за спину, позволил дёрнуть локоть вверх, а потом так же резко отпустить, но лишь  затем, чтобы выскользнувший из рукава нож для колки льда проставить к его шее. Адреналин и страх грохотали у неё в висках и у самого горла настолько сильно, что она не слышала собственный голос, не говоря уже о том, чтобы понять ответ Тодда. Это было своего рода приветственным ритуалом, всякий раз, когда ей приходилось отлучаться на какое-то время из этой богатой, пафосной тюрьмы с трехразовым питанием, камерами заваленными антиквариатом и слугами-надсмотрщиками, которые глаз с тебя не сводили.
-  В прошлый раз вышло лучше, не правда ли? – Промурлыкала она, весьма довольная собой, охотно припоминая, как ей удалось в два счета уложить не до конца оправившегося после ямы Лазаря, беднягу, на обе лопатки, взгромоздившись сверху, коленями надавливая на сгибы локтей. – Сегодня тоже желаешь, чтобы я была сверху? – Прозвучало это весьма и весьма двусмысленно и очень в духе Талии аль Гул. – Тебе понравится. Я отлично держусь в седле. – Снова промурлыкала она, наслаждаясь секундным замешательством.

+2

4

Наверняка кто-то Талии уже успел доложить, что Джейсон здесь. На самом деле, он и не планировал особо скрываться, хотя и не привлекал к себе лишнего внимания. Скорее даже рассчитывал на то, что аль Гул не придется долго ждать и искать самостоятельно, так что если его присутствие не осталось незамеченным охраной, то так даже лучше.
Подготовка в Лиге убийц такая, что до последнего ты и не заметишь, что за тобой кто-то следит. Или охотится. А то и вовсе не поймешь даже, что произошло, когда уже будешь умирать. Джейсон к Лиге, конечно, не принадлежал, да и вообще находиться в ее лоно было небезопасно, но все-таки учился у тех, кого Талия сочла лучшими для этой миссии - а это тоже что-то да значит. Тем более, школа жизни у Бэтмена тоже давала о себе знать: может быть, факт смерти и говорил о том, что в результате справлялся Тодд не очень-то, но чему-то все же успел научиться. Даже год или два протянуть в Готэме на месте сайдкика Бэтмена уже дорогого стоит, ведь местный сброд точно не будет делать скидку на то, что перед ними, по сути, ребенок. А ребенком, к тому же, Джейсон тогда себя не считал. Сейчас - тем более.
Словом, удар со спины был ожидаемым - пожалуй, правильнее было бы даже сказать, что он именно позволил его произвести. Не сильно-то сопротивлялся, когда почувствовал чужой захват - может, глупо и опрометчиво было делать ставку на то, что противница ничего тебе не сделает, даже будучи уверенным, что в реальном бою это тоже бы прокатило. В конце концов, за свою самонадеянность он уже поплатился однажды - и заплатил слишком дорого, чтобы позволить себе не учиться на своих ошибках. Но это совершенно не останавливает его от того, что он позволяет создаться видимости, что Талия его смогла обездвижить.
Вполне себе ожидаемое приветствие. Так что - привет.
Джейсон ничего не говорит, когда аль Гул начинает говорить сама: ни в чем себе не отказывает и вспоминает, что раньше и не такое вытворяла, оставляет еще какие-то намеки. Действительно, было дело: она вообще не очень-то любила церемониться - и тоже не давала никаких скидок на то, что он тут, между прочим... да и мертвым-то на тот момент давно не был, хотя не был и живым. Мог выполнять какие-то механические действия, но на том дело и заканчивалось: теперь Джейсон не мог даже вспомнить ни единого мгновения с тех времен. Странное состояние, которому до сих пор никто не нашел объяснения - или, во всяком случае, не спешил делиться с ним.
Все, что мог сказать на этот счет Джейсон - просто так никто не восстает из своей могилы. Но кому это было нужно, кто постарался приложить к этому руку? Ни единого намека: никто перед ним с такими откровениями не объявлялся. Хотя и прекрасно был понятен интерес аль Гул: даже при условии, что ее собственный отец был немало озабочен темой бессмертия, случай для нее явно был любопытный. Ну, или как раз поэтому. А еще потому, что здесь замешан Бэтмен, да? Он допускал, что окажись обычным мальчишкой - тоже мог бы привлечь ее внимание, но вероятность этого возрастала в несколько крат, когда в происходящем оказывался замешан Брюс. Впрочем, дальнейшую мотивацию эта информация разгадать помогала не очень-то, потому что Тодд его ненавидел. Поддерживала ли его в этом Талия или нет, понять было сложно.
Нож для колки для холодит кожу на шее, но не страшно, если сделать все правильно. Ведь шея самой Талии в этот момент оказывается открытой для удара локтем, чем Джейсон и пользуется. После чего хватает аль Гул за руку с импровизированным оружием, тянет на себя и в то же время резко ударяет ступней в колено, опрокидывая спиной на землю перед собой. Нож в процессе всех манипуляций мигрирует из ее руки в его, от одной шеи к другой. Джейсон прижимает чужое тело одним коленом, держа оружие на расстоянии вытянутой руки, острием ощутимо, но не до крови надавливая на кожу.
- А без седла на свободной лошади? - с намеком на ухмылку уточняет он.
Почему бы, в конце концов, действительно не подхватить предложенный диалог.

+2

5

Джейсон прекрасный боец. В теории он способен уже сейчас затмить любого ассасина в Лиге, а они, к слову, обучались здесь годами, а порой и десятилетиями. Секундная заминка, когда Талия думает о собственном сыне, что теперь живет под крышей у Брюса Уэйна и ее спарринг – партнер, воспользовавшись ситуацией, укладывает ее на обе лопатки. А она, только и думает о том, что лишь лишившись сына, поняла, что на самом деле всегда хотела только одного – оставить его себе, чтобы он был рядом, а теперь, это, из-за ее собственной глупости, невозможно. Она все еще не особо понимает, почему эти мысли так давят на нее, заставляя страдать, но отчего-то уверена, что не смотря на все попытки отца разубедить ее в скорой необходимости вернуть Дэмиана в Лигу, больше всех, находящихся в стенах монастыря, хочет видеть своего ребенка рядом, но не из-за грандиозных планов Рас'а, а потому что любит сына и хочет для него всего самого лучшего, чего Брюс ему дать не сможет, потому что это не деньги и не влияние, которых к слову и у Лиги предостаточно, а любовь матери, которая готова на все, чтобы ее ребенок получил самое лучшее. Именно эта мысль, все больше и больше с каждой минутой охватывает ее разум во время тренировки, делая ее все более яростной и неуступчивой. Брюс не ценит близких и не может их уберечь и к черту сомнения, у нее есть прямое доказательство этому, вот оно, прижимает к ее шее нож для колки льда, нахально и соблазнительно при этом ухмыляясь. Так, о чем это она? Ах, да, все еще о Джейсоне, который уложив ее на обе лопатки, прижимает к ее шее узкое лезвие ножа для колки льда. Ее глаза загораются азартом. Эта игра в кошки-мышки заводит ее все сильнее.
Они смотрят друг другу в глаза несколько долгих секунд, пока она не открывает рот:
– Люблю строптивых и резких. – губы Талии расплываются в хищной усмешке, – у одного моего арабского скакуна была "горячая кровь". Ты ведь не хочешь узнать, чем эта история закончилась, правда, Джейсон? – Она отводит его руку с ножом в сторону, медленно и плавно проводя холодными пальцами по его запястью. И, когда ее шее больше ничего не угрожает, ее глаза насмешливо прищуриваются за секунду до того, как вторая рука, загребая под собой пыль и песок с земли, бросает весь этот мусор в лицо соперника. дезориентируя его. Ее гибкое, крепкое тело, выгибается под ним, подталкивая вперед бедрами, ударяя запястной костью освободившейся руки снизу вверх в подбородок, вынуждая отклониться. Схватившись за его плечи, она с силой отталкивает его в сторону и перекатившись по земле, в противоположном от Джейсона направлении, вскакивает на ноги.
– Мне нравится твоя страсть к быстрым и жестким ласкам, это у тебя в крови. – Выгибая бровь, негромко произносит Талия, медленно утирая кровь с разбитой губы и ее голос низкий и глубокий, вибрирует у нее в груди. Как знать, поймет ли он в этот раз, что таким голосом она говорит здесь только с ним? Ведь его взгляд, его голос, его поведение, все это заставляет ее с каждым новым днем, каждой новой их встречей, хотеть большего, чем просто борьба, неистово желать, чтобы он сдался, уступил, стал ее рабом, стал покорным, только для нее одной.
Ее взгляд, брошенный поверх плеча Тодда, заставляет ее прекратить улыбаться,
– Жаль, что сейчас мы не можем продолжить наш танец, но может быть потом, – она смотрит ему в глаза, и в этом взгляде читается нечто большее, чем можно услышать в словах, произнесенных Талией. – Потом... – повторяет она, прежде чем к ней подходит кто–то из ее прислужников и о чем–то шепчет ей на ухо. и недовольно поднимает подбородок, словно это как-то может изменить ее ухудшающееся настроение. Дочь Ра’са гонит прочь докладчика, негромко и раздраженно что–то сказав ему на арабском, а после, недовольно поджимает губы и переводит взгляд на Тодда:
–  Отец требует твоего отъезда. – Она делает пару шагов влево, затем возвращается и идет вправо, куда угодно, оставаясь по близости от Джейсона, но не к нему, не в его объятия. Талия останавливается через пару шагов и оборачивается на Тодда с улыбкой, будто хочет подарить ему хоть что–то хорошее. – Он возвращается завтра утром. И к тому моменту, тебя здесь быть не должно.  – Она делает судорожный вдох. – Мне жаль. – Она с тоской смотрит на Джейсона.
– Все, что мы делали для того, чтобы ты остался, не сработало. – Талия отворачивается, чтобы незаметно смахнуть в уголке левого глаза, готовую сорваться вниз по щеке, слезу. – Если мы не подчинимся, он посадит меня под замок, а тебя... – На последнем слове голос Талии обрывается. В нем сквозит злость, ненависть и страх. Она ведет плечами, не желая даже думать о том, что Ра’с сделает с Джейсоном, если столкнется лицом к лицу с ним в коридорах своего замка. Талия замирает:
– Мы никогда больше не увидимся, – это должно звучать как вопрос, на который хотелось бы услышать "нет", но звучит как факт. – Но я не хочу тебя терять. – Талия делает глубокий вдох, медленно поворачиваясь к Джейсону лицом, и смотрит ему прямо в глаза. Она понимает, что говорит слишком много слов в минуту, которые не стоило бы, такой женщине как она, произносить вслух, но остановиться уже не в силах. – Я должна уехать с тобой. – Внутри поднимается теплая волна облегчения, смешанная с чем–то еще, чему она никак не может дать определение. Талия прикусывает щеку изнутри, пытаясь сдержать улыбку. – И мы не поедем в Готэм. – Ее глаза лихорадочно блестят. – Мы уедем в какой-нибудь безопасный город подальше отсюда. – Талия протягивает руку, обхватывая пальцами ладонь Джейсона. Пальцы холодные, словно сам Джейсон – стужа – пронизывающий ледяной осенний ветер. На мгновение эта мысль кажется такой нелепой, что Талия тут же ее отбрасывает. Джейсон не может быть холодным. Он теплый, он живой. Надолго ли?

+1

6

- Ну почему же, - возражает Тодд, нисколько, впрочем, не возражая касательно того, что поверженная противница отводит в сторону оружие, которым он все равно не собирался воспользоваться. Джейсон, конечно, в каждой фразой все меньше уверен, что речь идет о лошадях - скорее просто не может понять, как относится к тому, что подразумевает аль Гул на самом деле. То есть, естественно, у него есть глаза и мозги, как минимум, чтобы оценить внешний вид соперницы, коей она выступала в данный момент, но в то же время было и понимание, при каких обстоятельствах они познакомились, продолжили знакомство и что именно связывает их обоих. Что порядком решает качественно подыгрывать дочери Демона, хотя это и не выглядит так, словно он против. Сложно, но когда в его жизни было по-другому - давно можно было привыкнуть.
Руку с ножом Джейсон позволяет отвести, но от этого не становится менее на чеку: прекрасно понимает, что представление не окончено. Или, во всяком случае, пусть лучше он будет готов, но это окажется зря, чем будет по-настоящему застигнут врасплох. Так что укрыть глаза от пыли он успевает почти вовремя, но это не меняет того факта, что под чужой контратакой приходится отступить и позволить женщине встать и откатиться в сторону.
- Так говоришь, как будто знакома с моими предками, - усмехается Тодд и почти сразу жалеет, что вообще решил заговорить, но не подает виду. Чувствовал себя он как-то глупо, в соответствии со своим так себе солидным возрастом. За который ему довелось пережить столько, сколько кому-то и за всю жизнь не выпадает - но все равно мальчишка.
Впрочем, что касается семейственности. Ну, сложно сказать. Совершенно определенно отец не гнушался ни с ним, ни с его матерью не церемониться - это признак тяги в жестким ласкам? Ладно, пожалуй, где-то здесь он логическую цепочку лучше прервет.
Джейсон замечает взгляд куда-то мимо, поверх своего плеча, и рефлекторно поворачивается, прослеживая его направление, но толком ничего не успевает заметить, потому как снова смотрит на Талию, когда та начинает говорить. Не то, чтобы что-то информативное. Вернее как. Информативным было бы продолжение, разглашение причин, но с ним она медлит под непонимающим взглядом Тодда. Их единение нарушает кто-то из слуг семейства аль Гул, произнося ей на ухо что-то - слишком тихо, чтобы у Джейсона была возможность подслушать. Что-то, что совершенно не нравится Талии, так что какое-то скорее тоскливое выражение у нее на лице становится более жестким от неудовольствия. Для себя Тодд подмечает, что неплохо бы все-таки подучить арабский, раз все равно то и дело вынужден возвращаться сюда: каких-то словечек уже нахватался и так, но маловато, чтобы уметь уловить контекст, не говоря уже о том, чтобы поддержать диалог.
Во всяком случае, как он и ожидал, хотя вернее - просто надеялся, - причина тайной надолго не остается - во всяком случае, та, что касается непосредственно его самого. Хотя ничего нового он сейчас и не узнал - разве что о том, что Ра’с каким-то образом прознал, что он сейчас здесь. Что ж, Джейсон давно догадывался, что глаза и уши здесь абсолютно везде - да и слуги все-таки больше верны отцу, чем дочери. Было бы чему удивляться. А тот факт, что аль Гул не был в восторге от инициативы наследницы возиться с ожившим бэтменовским выкормышем, новостью ни для кого не был и подавно.
Странно, что Талия еще не поняла, что вряд ли здесь что-то можно было поменять. Джейсон лично не то чтобы рассчитывал, хотя и было приятно, что не бросает усилий. Чего ради только - все равно этот дворец домом ему никогда не будет.
- Я понял, - отвечает он. - Не стоило тебе из-за меня рисковать.
Честно - Талия и так сделала для него больше, чем кто бы то ни было - по крайней мере, с момента его смерти. Зря он вообще продолжал здесь появляться - можно же было выбрать какую-то более нейтральную территорию, чтобы просто доложиться о том, как проходит очередное дело. Уж точно не стоило ничего усложнять.
Впрочем, настрой девушки меняется, как погода на ветреных островах посреди океана. Так что пока Джейсон успевает переварить, что она ему успела сказать касательно его нахождения здесь, уже звучит признание, что это не только не последняя их встреча (что было очевидно и так - в конце концов, у них в распоряжении и правда оставалось еще... примерно любое другое место на земле, чтобы назначить там следующую встречу), но и что отправится он отсюда не один. Кажется, где-то в процессе у Джейсона не то дыхание перехватило, не то попросту опешил, но смотрел на Талию он совершенно точно неотрывно, почти как завороженный гипнозом, пока вообще поспевал за тем, что она говорит.
Но возражений с его стороны не следует никаких - еще бы они нашлись. Чужую руку он по инерции сжимает в ответ.
- Прямо сейчас? - уточняет он. Все-таки меняется все слишком быстро - быстрее, чем он рассчитывал, да и аль Гул, наверное, тоже. План дальнейших действий понятен примерно ни на сколько - не то, чтобы импровизация не была их общей стихией, но это не значит, что обходится совсем без слов для понимания, что нужно делать.
Впрочем, помимо всего прочего, кажется, сюрпризы на сегодня не закончились. Джейсон выхватывает взглядом какой-то фигуру вдалеке позади аль Гул, косит взгляд то в одну сторону, то в другую.
- Мне кажется, у нас гости.

+1

7

У Талии аль Гул возникла проблема. Она не любила проблемы. Она не выносила неопределенность – подобные вещи делали ее тревожной. А что может быть хуже, чем столкнуться лицом к лицу с обученной убивать женщиной, которой при этом тревожно? –Да, Джейсон, мы уйдем сейчас, – говорит она, стараясь делать это как можно более убедительно, и хоть в этом преуспевает. Талия не может не восхититься его готовностью последовать за ней хоть на край света если это необходимо. И одного его отклика - легкого сжатия пальцами ее руке, вложенной в его ладонь, вполне достаточно, чтобы она поняла: он сделает все, что потребуется, если потребуется. Талия чувствует, как его пальцы сжимают сильнее, почти до боли, когда Тодд замечает гостей, незваных гостей.
– Только полный кретин полезет в логово Лиги — шипит дочь Демона. — Это самоубийство. Ее пальцы выскальзывают из ладони Джейсона, и она отступает немного назад, вздернув острый подбородок повыше. Талия сжимает руки в кулаки, ее губы сжаты в тонкую линию, а взгляд становится холодным и колючим. – لا أحد يخرج حيا. أحضر لي رؤوسهم
Ей достаточно лишь отдать приказ и ее люди, как и подобает теням, движутся к цели, не издавая лишнего шума. Их тела почти не различимы на фоне живых изгородей в саду. Но Талия прекрасно знает, что они здесь.
– Нет, – она предостерегающе выбрасывает перед шагнувшим вперед Джейсоном свою руку, преграждая ему путь. – Мы уходим, Джейсон. – Зеленые глаза Талии сужаются. – Я не собираюсь ждать, пока ты сделаешь еще одну ошибку. Она не может позволить себе потерять его. Она не хочет рисковать его жизнью, не теперь после того, как так много отдала ему. – Мои люди обучены убивать. Они справятся без нас. –  Ее голос звучит холодно, и она уверена, что он слышит это. Джейсон Тодд не должен видеть ее слабость.  Она на секунды выпускает из виду бывшего Робина, чтобы взглядом, брошенным на толпу сражающихся друг с другом людей, определить, сколько у них еще в запасе времени. Меньше, чем хотелось бы, но бывало и так, что сбегать приходилось и при условиях хуже сегодняшних. Когда Талия снова переводит взгляд к месту, где стоял Тодд, его там, разумеется, уже нет. Она бы могла гордиться им, тем как обучила его, но ее заслуга в происходящем минимальна. Вздох. Джейсон и раньше мог исчезать бесшумно, не привлекая к себе внимания, если того требовала ситуация. Губы Талии приоткрываются и вместе с облачком пара изо рта вырывается вздох, в котором без труда можно разобрать: «как Бэтмен».
– К черту. – Криво ухмыляясь половинкой рта, она, круто развернувшись на каблуках, быстрым шагом направляется к дому, в стенах которого готова встретить свою скорую смерть. А ведь Ра'с ее предупреждал.

***

В доме, где она росла, все пропитано болью и покорностью судьбе. Ее шаги эхом разносятся по пустому коридору, и никто не спешит к ней навстречу. На губах Талии блуждает усмешка, а глаза блестят от непролитых слез. «У тебя нет выбора. Ты сама выбрала это. Сама». Она останавливается перед дверью, за которой не слышно ровным счетом ничего. Дверные ручки под мягким давлением холодных, как лед, ладоней опускаются вниз и дверь поддается, бесшумно распахиваясь перед Талией. Кабинет отца. Он всегда казался ей мрачным, но только сейчас она понимает, насколько он был наполнен страхом тех, кто приходил сюда в поисках защиты и покровительства. Или с просьбами. Страх и отчаяние, которые царили здесь веками, отражались в каждой картине, в каждом артефакте, в каждой книге, в этом кабинете.
Она медленно проходит вглубь комнаты, останавливается напротив огромного портрета. На нем изображен ее отец. Его лицо не выражает никаких эмоций. Сколько раз он искупался в ямах Лазаря, прежде чем этот портрет был нарисован? Взгляд женщины скользит по полкам с книгами и мебели, будто она ищет что-то. Затем снова поворачивается лицом к портрету.
– Его ведь нет здесь? Верно? – Чуть сощурив свои зеленые глаза, задается она вопросом вслух, будто портрет ей непременно ответит. Но голос звучит совершенно с неожиданной стороны, заставляя вздрогнуть даже такую, как Талия.
– Ты про кинжал?
За считанные секунды вооружившись выплавленным из стали и серебра ханджаром, она мягко и бесшумно, как и полагается убийце, разворачивается на звук незнакомого голоса.
– У тебя ровно тридцать секунд, прежде чем я перережу тебе горло? – Предупреждает она, не опуская оружия. И слышит смешок, наглый и самоуверенный. А затем, как у ее левого виска, кто-то второй взводит курок. Ее обоняние улавливает аромат дорогого женского парфюма: сандал, цедра лимона и гвоздика. Скосив взгляд влево, Талия видит перед собой молодую женщину, одетую в черные кожаные брюки, заправленные в высокие сапоги, и такой же черный, облегающий жакет. На лице ее черная маска, закрывающая верхнюю половину лица, только глаза поблескивают сквозь прорези. Ноги у длинные и красивые. Жалко будет ломать.
– Где кинжал, Талия? – Зеленые глаза медленно скользят от женских ног, по ковру и снова к мужчине, которого разглядеть оказывается сложнее, чем его спутницу.
– Ра'с не любит делиться своими игрушками. Можете все тут вверх дном перевернуть, но кинжала вы не найдете. – аль Гул пожимает плечами, обводя взглядом кабинет.
– Если бы это было правдой, то пришла бы ты сюда? – мужчина задумчиво склоняет голову на бок, но уже через секунду подает едва заметный знак – кивнув головой. Женщина по левое плечо от Талии хмыкает, а затем, не раздумывая, со всей силы бьет рукоятью пистолета дочь Демона по затылку. Талия падает на пол, как подкошенная.

+2

8

Что ж, пожалуй, Лига убийц — и правда не та организация, в компетентности которой стоит сомневаться — стоит хотя бы взглянуть на возглавляющую ее семью. Джейсон проследил взглядом за едва видными фигурами, на которых можно и совсем не обратить внимание, если не знать, куда смотреть. Тем не менее, сам тоже готовился, чуть что, взяться за оружие. И это, в свою очередь, не осталось незамеченным уже аль Гул.
«Пока мы сделаешь еще одну ошибку?..» Что ж, спасибо на добром слове. Умом-то он, конечно, понимал, что напарница просто не хочет рисковать, принимая во внимание, чего ей стоило вытащить его с того света, так что определенно не время для ущемленной гордости, пусть и к формулировке у него было много вопросов. Однако Джейсон лишь ненадолго состроил гримасу, но ничего не сказал. Пожалуй, в ее словах и действиях действительно было больше смысла: зачем им терять время, если члены Лиги прекрасно справятся и без посторонней помощи.
Ну, или, по крайней мере, он вполне может сделать вид, что удовлетворил чужую просьбу.
Что он и делает, бесшумно оставляя Талию в одиночестве, но не упуская ее из виду. Не хотелось бы, чтобы она пострадала из-за него. А от ее отца и правда стоило ожидать чего угодно — да и не факт, что при открытом конфликте справится сама. Не так, чтобы от Тодда было бы непременно много пользы... но уж сделать то, что в его силах, он должен в любом случае, так?
Талия, конечно, не хотела бы, чтобы он «совершил еще одну ошибку», но бездействие выше его сил, да и он, в свою очередь, не может себе позволить, чтобы случилось что-то с ней.
Обычно аль Гул во внимательности не откажешь, но сейчас она слишком спешит во дворец, чтобы замечать, что за ней движется одна лишняя тень. На самом деле, не одна, конечно: остальных Джейсон тоже прекрасно видит, но пока решает ничего с этим не делать. Может быть, зря, но стоило сначала разобраться, что здесь вообще происходит, прежде чем что-либо предпринимать. А с этим были изрядные проблемы.
Девушка стремительно приближалась к кабинеты Ра’са — вполне ожидаемо. Думала его здесь встретить? По крайней мере, это первое, что приходит в голову.
Но чем дольше она находится в кабинете и что-то высматривает, тем больше сомнений, что он хоть что-то правильно понял. Вопрос все еще может относиться к присутствию ее отца в здании, но быстро становится очевидно, что дело в чем-то еще. Талии окружали двое — и не похоже было, что у нее все под контролем. Стоило ли уже вмешаться или еще подождать? Чем дольше оттягивать, с тем более непоправимым последствиям это могло бы привести, но в то де время узнать о том, что здесь вообще происходит, тоже было бы не лишним, а это было возможно только при невмешательстве. Конечно, аль Гул в любом случае придется ему все рассказать, однако...
Однако, пока ему казалось, что он надежно затаился, чтобы следить за этими тремя, кто-то проделывал то же самое с ним самим. Скрутил как котенка, надежно взяв в удушающий захват, из которого так сразу выбраться на получалось, а сознание покидало его гораздо быстрее.

* * *

Ладно, кажется, с той частью про ошибки и глупости что-то не срослось. Справедливости ради, не только у него, но и у самой аль Гул, так что это как бы и не считается, правда? Напоследок он прекрасно мог припомнить, что и у нее с боем что-то не задалось.
Ну а теперь он находился где-то... где определенно не хватало освещения. На каменном полу и, кажется, с надежно перевязанными конечностями. Точно скованными, на поверку — добротно. Ага.
Джейсон тихонько выдохнул и попытался хотя бы сесть, вытянув перед собой ноги, после чего стал озираться по сторонам, оценивая, что можно разглядеть в скудном свете. Ну, как минимум, Талию поблизости можно было. А он даже и не знал, обнадеживало это или нет. С одной стороны, виделось, что с ней все в порядке, и хотя бы вместе. С другой, ну... его, вообще-то, по ее представлениям вообще здесь не должно было быть. Упс.
— Ты очнулась? — тихо отмечает он шевеление поодаль — так, чтобы ненароком не привлечь ничьего лишнего внимания. Лучше сначала оценят обстановку и выяснят все между собой, а потом уже можно побеседовать с кем-то еще, куда же без этого. — Класс. Я так понимаю, у тебя должны быть идеи, кто это был? — как бы между делом уточняет он. Полезная была бы информация, знаете ли.
Ну а что они здесь делают вместе, пожалуй, опустят до выяснения более насущных обстоятельств.

Отредактировано Jason Todd (22.05.22 15:10:31)

+2

9

Ее голова гудит, как рой растревоженных пчел, и кажется левее над левым виском будет шишка, потому что никто не позаботился о ее комфорте, никто не подстелил соломку. Талия глухо стонет и первыми оживают пальцы на ее руках, она пытается загрести ими, неважно что, главное сжать, да покрепче, чтобы убедиться в реальности происходящего. Сколько она так провела без сознания? Единственный факт, который ясно всплывает в ее голове — те, кто явился в ее дом, хотели заполучить кинжал, но не нашли его.  Она касается пальцами крайне осторожно затылка, проверяя тот на наличие крови, скрипит зубами от боли, кривится приподнимаясь, и садится. Затылок горит, Талия шмыгает носом, не скрывая своего разочарования и проводит пальцами над верхней губой, чтобы убедиться в том, что нос не разбит.
— Мне казалось, что мы договорились, Джейсон, — говорит она севшим голосом, как и всегда игнорируя большую часть вопросов, которые ей задают. Сознание неспешно проясняется, и остатки гнева поднимаются откуда-то изнутри, Талии отчаянно хочется огрызнуться — ей не нравится спокойствие Тодда и его невозмутимость. Талия усмехается краем губ [потому что анализирует себя и понимает на кого на самом деле злится и Джейсон здесь больше, как громоотвод]. Ей тяжело сейчас говорить, а приходящая с каждым разом боль заставляет морщиться, но об этом она, конечно же, тоже не расскажет ему.
— Понятия не имею, кто они. — Ее нервирует мысль о том, что эти двое могут еще быть в ее доме, могут в любой момент вернуться, внезапно вспомнив о том, что у них в плену как минимум двое тех, кто знает наверняка о том, где спрятан кинжал Рас'а. — Нас вообще здесь не должно быть, — Она подвигается ближе к Джейсону, наклоняется так, что ее зеленые глаза мерцают в полумраке на одном уровне с его глазами. — Или ты забыл?
Ее пальцы касаются мужского плеча, медленно скользя вдоль напряженной руки, заведенной за спину, вторую руку она не видит, но по его позе, может предположить, что вторая тоже находится за спиной Джейсона. У нее получается насмешливо цокнуть языком, почти над самым ухом Тодда, когда пальцы нащупывают впившиеся ему в кожу запястий армейские стяжки. — Ох, Джейсон, — Талия немного хмурится, но вряд ли в полумраке это можно без труда разглядеть, —… ты позволил им себя связать? — шепчет она на ухо Джейсону. Ей явно доставляет удовольствие само то, что связанный по рукам и ногам Тодд, никак не может обойтись без ее помощи. Она тянется к голенищу сапога, где прячет нож - сталь из дамаска, а рукоять из ореха. Странно, конечно, что ее не обыскали, перед тем как отправиться за Тоддом.
Он берет его за подбородок и поворачивает голову так, чтобы его губы оказались всего в каких-то нескольких сантиметрах от ее губ.
— Не шевелись. Не хочу тебя поранить. — Когда губы Талии растягиваются в насмешливой улыбке, обращенной к Джейсону Тодду, она просовывает лезвие ножа под нейлоновую стяжку, что сдавливает мужские запястья и медленно ведет тем вниз и вверх. Скоро нейлон достаточно нагреется от трения, будет неприятно ощущаться на коже, но одного рывка такой массой, как Джейсон, должно хватить, чтобы стяжка лопнула.
Когда с руками покончено, она, удерживая нож за лезвие, рукоятью протягивает тот в направлении Джейсона. Высвободить ноги он в состоянии и сам – принцип тот же.
– Поторопись, если хочешь… – Она замирает, прислушивается к звукам, что доносятся из-за двери, по приоткрывшимся губам даже непонятно дышит ли, затем вновь ее взгляд смещается к Джейсону, ведь она помнит, о чем говорила. –… поквитаться с незваными гостями.

\\\ \\\ \\\

Она делает вдох глубокий и жадный, вдыхает шумно через нос, прикрывая глаза, игнорируя то, как в непонятках изгибаются брови Тодда, пока он пытается понять, чем именно занята Талия. Можно идти по следу разрушений, обращая внимания на отсутствующие вещи, на то, что перевернуто и содержимое каких ящиков вытряхнуто на пол, но на это может уйти слишком много времени. Слишком. Она улавливает тонкий аромат цедра лимона и сандала.
– У женщины, что врезала мне по затылку, был специфический парфюм. Он даже по нотам, которые в нем присутствовали звучал дорого, такие делаются только на заказ. – Ее рука вытягивается в направлении Тодда, пальцами она чуть шевелит, жестом требуя вернуть ей засапожный нож. – Это на случай, если нас попытаются разделить. – Талия направляется к столу, с которого сброшена мелкая канцелярия, и склоняясь над тем на бумажном обрывке царапает ручкой: сандал, цедра лимона, гвоздика.  Прежде чем передать клочок бумаги Джейсону, она окидывает взглядом кабинет, цепляется за массивную раму с портретом отца. Смотрит пристально, пока от напряжения в глазах не начинают плясать разноцветные мошки.
– Судя по бардаку, который они здесь оставили, – ее взгляд скользит в направлении Джейсона, но смещается резче в сторону, когда почти достигает первичной цели. Обманывать его ей не впервой. – Найти то, зачем они пришли им не удалось. Сначала говорит и только после протягивает руку с клочком бумаги в направлении мужчины.
– Она очень высокая. – Речь, конечно, о той, что пользуется дорогим парфюмом. – И у нее две родинки, одна чуть пониже, над первой, справа под нижней губой.

Отредактировано Talia al Ghul (20.06.22 15:39:38)

+2

10

Джейсон предпочитает пропустить чужое замечание мимо ушей. Договаривалась с ним Талия, а не он с ней; он, в свою очередь, не ответил на это ровно ничего. Не давай обещаний, которых не можешь выполнить, так? Не думала же она в самом деле, что он так просто послушается и исчезнет, пустив все на самотек и не разобравшись, что происходит. Что уж точно не нужно ей объяснять, так это кто его однажды подобрал задолго до нее, и что при наличии всех этих качеств, которыми Тодд, вероятно, не обладал, но которые, глядишь, уберегли его от нахождения здесь и сейчас... в общем, всей его биографии лет эдак с тринадцати попросту бы не случилось.
Впрочем, не в интересах самой аль Гул было долго обмусоливать эту тему. Может быть, вернутся к ней позже. Джейсон предпочел бы, чтобы не. Да и что здесь обсуждать? Слишком очевидно, что когда ему это нужно, он все равно сделает по-своему. Тут ему даже Брюс никогда указом не был.
На вопросы Талия неохотно, с раздражением, но все-таки отвечает. Ничего обнадеживающего, впрочем. «Понятия не имею» - не то чтобы ответ мечты, когда речь идет о тех, кто нагнул вас обоих, как котят. Умудрившись при этом пробраться в самое святая святых Лиги убийц. Хорошая работа - да вот только, к сожалению не подчиненных Талии,не ее самой и не Джейсона.
- Немного сложно сопротивляться, когда ты без сознания, - усмехается он тихо, пользуясь близостью аль Гул - электризующей, но сейчас не совсем то время и место, чтобы об этом думать. Вообще-то, при иных обстоятельствах он бы и сам придумал, как высвободить руки и ноги - уж этому его да долгие годы тренировок сначала в Готэме, а затем здесь, научили. Просто пока не спешил, да и не было никакого смысла напрягаться, раз напарница была вполне в состоянии помочь. Интересно, какой логикой кто руководствовался, когда явно постарался над его обездвиживанием куда больше, чем над аль Гул, которая даже на взгляд самого Тодда была куда более опасной, а он не очень-то славился тем, чтобы приуменьшать свои заслуги, и даже собственная смерть заносчивости не очень-то убавила. Что ж, порой чужая мизогиния не знает границ, даже если грозит ее носителям смертельной опасностью.
Аль Гул оказывается к нему нос к носу, буквально этими же носами практически соприкасаясь - даже в такие моменты не отказывает себе, чтобы быть собой, да и кто ж ей запретит - Тодд точно не будет тем, кто выскажется против. Да и почему, собственно, практически? Джейсон как бы ненароком задевает кончиком носа ее, ухмыляясь ее замечаниям касательно того, чтобы не шевелился. Хотя неприятности доставляет не столько угроза пореза, сколько больно бьющая по коже стяжка, возвращающаяся из натянутого состояния в обычное. Джейсон виду не подает, что это его сколько-либо беспокоит, но порядком затекшие запястья все-таки растирает, пока садится на полу, а затем принимает из рук девушки нож, чтобы освободить и ноги тоже.
И торопить его нет никакой нужды, ведь засиживаться здесь он и сам не питает никакого желания.

* * *

Интересно, что при всей своей ловкости и умении вырубить двух не худших бойцов на Земле им в то же время не хватило мозгов не только связать наследницу аль Гул, но и хотя бы поставить охрану. Удивительная самонадеянность, вылившаяся из того, как просто и практически без боя они дали себя схватить? Или, может быть, не все так просто, и у них оказался слишком длинный поводок, который впоследствии еще аукнется.
Да и в целом, как оказалось, даже из дворца их никто не стал вывозить, так что вернуться на исходную точку удалось довольно быстро. Может быть, это была просто акция, устроенная с единственной целью - чтобы не мешали, пока воры ищут то, что им нужно. Но ведь очевидно же, что так просто нарушителям это с рук не спустят? Возможно, Тодд просто переоценивает чужие аналитические способности - либо наоборот, слишком глуп, чтобы оценить картину целиком.
Как бы то ни было, до кабинета, где все и произошло, он шел вслед за Талией, после чего старался, скажем так, ей сильно не мешать, больше сканируя взглядом комнату и вслушиваясь в то, что она говорит и какие выводы делает. Принимает из рук записку, бросает взгляд на четыре написанных слова, после чего комкает ее и бросает обратно на стол.
- Я бы проверил камеры, - произнес он. Потому что знать парфюм нападавшей, несомненно, вещь полезная, но они же не охотничьи собаки, чтобы выслеживать по нему нарушителей. Хотя учитывая, что те наверняка уже очень далеко отсюда, то и эта мера, что он предложил, окажется не слишком действенной, однако, может быть, хотя бы даст зацепки... хоть какие-нибудь. Потому что сейчас они видят лишь перевернутые вещи Ра'са и едва ли что-то иное, указывающее на личности или хотя бы цель вломившихся. - Пойдем? - насколько он помнил, комната охраны была даже не на этом этаже.

+1

11

Он бы проверил камеры. Талия кривит губы. Сухо и по фактам. Выдрочен самим Брюсом Уэйном. Это похоже уже неискоренимая ничем часть него, даже Яма Лазаря не смогла отменить или исправить в нём этого. 
— Конечно мы проверим камеры. — Талия пожимает плечами так, словно это было бы следующее, что она бы предложила, если бы Джейсон Тодд не опередил её. — Но они могут не работать. — Предупреждает она, прекрасно понимая простую истину – это работа профессионалов, а значит, камеры должны были быть выведены из строя в первую очередь. По крайней мере, она так считает. На самом-то деле ей совершенно не улыбается перспектива ожидания, ведь она воспитана так, что ей всегда было достаточно щелкнуть пальцами и все ответы она получит прямо здесь и прямо сейчас. Видимо, присутствие Джейсона меняет привычные правила игры. Он, как никто другой, способен в мгновение ока вывести ее из равновесия. И к этому невозможно привыкнуть, кто бы и что не говорил.
— Знаешь, — Поравнявшись с Тоддом у дверей, Талия замедляется, вынуждая его обернуться, прежде чем выйти за порог. —  Я всё еще считаю, что у тебя есть шанс уйти невредимым.
Она не шутит, это ясно видно по ее глазам, таинственно мерцающим, как драгоценные камни в искусственно созданном полумраке. Поза Джейсона не меняется, но Талия видит, как он напрягся.
— Всё чаще мне кажется, что ты ищешь неприятностей нарочно. — Ее слова будто бы бьют по нему, заставляя напрячься еще сильнее. — И, если мои слова хоть что-то для тебя значат, — говорит Талия, опережая его намерение, — то знай, что мне это абсолютно точно не нравится, Джейсон.
Она делает паузу и, вздохнув, добавляет:
— Я всё еще способна справиться с этим самостоятельно.
Основное правило после – не смотреть в глаза, чтобы не передумать, именно по этой же причине она выходит из кабинета первой и стремглав несется по коридору в сторону лестницы. Она не просто это сказала, Талия фактически сделала ему предложение: не искать неприятностей. Она не уверена, что он поймет, но это нужно было сделать. Это был её осознанный выбор.

**

Однако слова «выбор» и «осознанность» моментально теряют вес и силу, когда позади, по лестнице, которую она уже миновала, слышатся шаги. Джейсон нагоняет её.
Упрямец!
Она не знает, как это остановить. И это пугает её. Приходится ускориться, как бы глупо и по-детски это не звучало. Она бежит к двери, за которой по идее находится комната охраны и чертовы камеры.
Натянутую леску над порогом, Талия, разумеется, не замечает все из-за той же спешки. Лишь краем уха удается уловить глухой стук нескольких гранат, падающих на пол.
"Черт!" Да именно эта мысль звучит у неё в голове, когда успевший ухватиться за её руку, Джейсон выдергивает ее с порога на себя и уйти с линии поражения. В голове проносится целый поток мыслей, одна другой глупее. Взрывная волна бьет в стену и теснится в дверном проёме клубами горькой пыли и обжигающего огня. Все происходит очень быстро, и ей кажется, что она даже не успевает как следует испугаться. Талия падает, подгоняемая взрывом прямиком на Джейсона, чувствуя, как его сильные руки накрывают её голову в попытке уберечь. Всё, что ей остается сделать – это зажмуриться. В висках шумит кровь. На какое-то мгновение Талии кажется, будто она оглохла.
В этот момент, кажется, вся Вселенная замирает. Она прижимается к его груди. Она чувствует, как он обнимает её за плечи. Это приятно. Это успокаивает. Вокруг царит полная тишина, нарушаемая только нарастающим гулом в голове, гулом, что вытесняет всё остальное. Он продолжается и продолжается, становясь всё громче и громче, пока не превращается в оглушительный звон в ушах. Когда же он стихает, она открывает глаза и видит перед собой Джейсона Тодда. Его лицо, покрытое копотью, выглядит мрачным. Талия чувствует головокружение и жжение в глазах. "Это из-за взрыва", - думает она, дрожащими пальцами ведя по мужскому лицу, словно только это позволит ей окончательно убедиться в его невредимости. Она делает глубокий вдох и тут же чувствует, как ее лёгкие заполняются густой, удушливой гарью.
— Джейсон, — в горле першит и голос больше напоминает скрип несмазанных петель. Она сглатывает и пытается еще раз: — Джейсон… Ты... — она не находит подходящих слов. — Это входит у тебя в привычку… — шепчет она, чувствуя, что слезы уже готовы брызнуть из глаз.

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » от любви до ненависти один раз[DC]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно