ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » && kinda outlaw


&& kinda outlaw

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

[sign]

[float=left]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/536953.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/113600.gif[/float]
[indent] "Probability" is just a five-dollar word for "luck." And I'm nothing but bad luck, baby.

[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/793733.jpg[/icon][nick]felicia hardy[/nick][lz]<a class="lzname">фелиция харди</a><div class="fandom">marvel</div><div class="info">держи свой рот на замке, милый; я вскрою его самостоятельно, если оттуда посыплются бриллианты.</div>[/lz][status]I want it / I got it[/status][html]<!--
<!DOCTYPE html>
<head>
    <!--⭐ START here change your tab title ⭐-->
    <title>GOTEI 13 | {Title}</title>
    <!--⭐ FINISH here change your tab title⭐-->
    <meta charset="UTF-8" />
    <meta name="viewport" content="width=device-width, initial-scale=1.0">
    <link rel="stylesheet" href="https://stackpath.bootstrapcdn.com/bootstrap/4.3.1/css/bootstrap.min.css"
        integrity="sha384-ggOyR0iXCbMQv3Xipma34MD+dH/1fQ784/j6cY/iJTQUOhcWr7x9JvoRxT2MZw1T" crossorigin="anonymous">
    <script src="https://kit.fontawesome.com/011353830e.js" crossorigin="anonymous"></script>
    <script src="https://code.jquery.com/jquery-3.3.1.slim.min.js"
        integrity="sha384-q8i/X+965DzO0rT7abK41JStQIAqVgRVzpbzo5smXKp4YfRvH+8abtTE1Pi6jizo"
        crossorigin="anonymous"></script>
    <script src="https://cdnjs.cloudflare.com/ajax/libs/popper.js/1.14.7/umd/popper.min.js"
        integrity="sha384-UO2eT0CpHqdSJQ6hJty5KVphtPhzWj9WO1clHTMGa3JDZwrnQq4sF86dIHNDz0W1"
        crossorigin="anonymous"></script>
    <script src="https://stackpath.bootstrapcdn.com/bootstrap/4.3.1/js/bootstrap.min.js"
        integrity="sha384-JjSmVgyd0p3pXB1rRibZUAYoIIy6OrQ6VrjIEaFf/nJGzIxFDsf4x0xIM+B07jRM"
        crossorigin="anonymous"></script>
    <link rel="preconnect" href="https://fonts.googleapis.com">
    <link rel="preconnect" href="https://fonts.gstatic.com" crossorigin>
    <link href="https://fonts.googleapis.com/css2?family=Spartan:wght@300&display=swap" rel="stylesheet">
<script>
    $(document).ready(function(){
/*⭐ START here add all your characters ⭐*/       
const perfiles = [
    {
        name: "they say that i'm wanted",
        description: "«♥»",
        photo: "https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/783302.png",
        modal: "#kyorakuModal",       
        others: {
         
        }
       
    },
    {
        name: "hear the whispers",
        description: " «Камень Халы. <br>Сам по себе непримечателен. Но когда им владеет <b>кто-то с тайными знаниями</b>, взаимодействуя с другими ... Это порог между реальностями. Портал непостижимой силы.».",
        photo: "https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/219654.png",
        modal: "#yamamotoModal",
        others: {
        }
       
    },
    {
        name: "in the streets",
        description: " «Так, ну, Эйфелева башня на месте. Значит, это всё ещё Париж? В смысле  <b>тот самый, наш</b> Париж?»<br><br>«Не используй притяжательные местоимения к тому, что ещё не украдено. <b>Дурная примета.</b>»<br><br>«Ну, и как мне, по-твоему, украсть то, что <b>всегда</b> мне принадлежало?»",
        photo: "https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/114112.png",
        modal: "#toshiroModal",     
        others: {       }
       
    },
    {
        name: "'cause nothing scares me",
        description: "«Мне не нравится работать <i>в паре</i>. И ты... <b>Бесишь меня, Рэми.</b><br> Слишком легко тебе всё даётся. Мы едва знакомы, а ты уже влез в моё самое сокровенное: моя крыша, мой город, моя семья.<br> И оттого ты бесишь меня ещё сильнее. <i>Чем ближе - тем сильнее.</i><br><br> Если мы не угробим весь мир, напомни мне хорошенько влепить тебе по лицу. Хотя, знаешь, я и сама <b>не забуду.<b>»",
        photo: "https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/426387.png",
        modal: "#soifonModal",
        others: {
        }
       
    },

];
/*⭐ FINISH here add all your characters ⭐*/

perfiles.forEach((element, index)=> {
    if(index % 3 == 0){
        var duration = index == 0 ? index+1.5 : (index+1)/2;
        $('#people').append('<div class="photodiv animation" style="animation: drop '+ duration +'s ease forwards"><div class="photoname pointer" data-toggle="modal" data-target="'+element.modal+'"><span class="rotate">'+element.name+'</span></div><img class="photo" src="'+element.photo+'"  class="foto" /></div>');
    } else {
        $('#people').append('<div class="photodiv animation" style="animation: drop 2.5s ease forwards"><div class="photoname pointer" data-toggle="modal" data-target="'+element.modal+'"><span class="rotate">'+element.name+'</span></div><img class="photo" src="'+element.photo+'"  class="foto" /></div>');
    }

});

$(".photoname").hover(
    function () {
      $("> .photo", this).css("opacity", "0.5");
    }
);

$('.photoname').click(function() {
    /*⭐ START here indicate if you're going to display quotes insted of descriptions ⭐*/
    var quotes = true;
    /*⭐ FINISH here indicate if you're going to display quotes insted of descriptions ⭐*/
    var foto = $(this);
    var modalID = foto.data('target');
    $(".modal").attr("id", modalID.substring(1));
    $(".data").html("");
    perfiles.forEach((element) => {
        if(modalID == element.modal){
            $("#modal-name").html("<p>"+element.name+"</p>");
            if(quotes){
                $(".description").html('<i class="fas fa-quote-left"></i> '+element.description+' <i class="fas fa-quote-right"></i>');
                $(".description").css({"font-style": "italic", "font-size":"14px"});
            }
            $(".modal-img").attr("src", element.photo);
            var other = Object.values(element.others);
            var keys =  Object.keys(element.others);
            other.forEach((data, index) => {
                $(".data").append('<li><span class="data-label">'+keys[index].replace("_"," ")+': </span>'+other[index]+'</li>');
            })
        }
    });
});

var showMenu = false;
$('.opennav, #closemenu').click(function(){
    showMenu = !showMenu;
    if(showMenu){
        $("#sidemenu").css("transform", "translateX(0px)");
    } else {
        $("#sidemenu").css("transform", "translateX(-250px)");
    } 
    });

var playAudio = false;
$('.audioplay').click(function(){
    playAudio = !playAudio;
    if(playAudio){
        $("#song")[0].play();
        $(".audioplay").html('<i class="fas fa-pause"></i>');
    } else {
        $("#song")[0].pause();
        $(".audioplay").html('<i class="fas fa-play"></i>');
    }
   
    });

});
</script>

<style>
    :root {
    /*⭐ START here change default colors ⭐*/
    /*background color when you hover a image*/
    --name-hover: rgba(0, 0, 0,0.6);
    /*color of text when you hover a image*/
    --name-text: #fff;
    /*text color of the pop ups*/
    --text-color: #212529;
    /*color accent of the title and character atributes*/
    --text-accent-color: #000;
    /*background color of the name of the character*/
    --color-accent-bg: #000;
    /*text of color of the name of the character*/
    --text-title-color: #fff;
    /*background color of the background when the pop up is active*/
    --color-backdrop: rgba(0,0,0,.7);
    /*Font size of the song in the nav menu*/
    --font-size-song: 10px;
     /*⭐ FINISH here change default colors ⭐*/
  }

* {
    margin: 0;
    padding: 0;
    box-sizing: border-box;
}

b, strong {
    color: var(--text-accent-color);
}

::-webkit-scrollbar {
  height:  4px;
  width: 2px;
}
::-webkit-scrollbar-track {
    background-color: transparent;
}

::-webkit-scrollbar-corner {
    background: transparent;
}

::-webkit-scrollbar-thumb {
    background-color: var(--color-accent-bg);
    height: 2px;
}

body {
    font-family: 'Spartan', sans-serif;
    /*⭐ START here change background behaviour ⭐*/
    background-color: #fff;
    background-size: cover;
    overflow: hidden;
    background-attachment: fixed;
    /*⭐ FINISH here change background behaviour ⭐*/
}

/*imgs*/
.perfiles {
    display: flex;
    flex-direction: column;
    width: 90%;
    margin: 20px auto;
}

.perfiles img {
    width: 7.6vw;
    height: 25.8vw;
    object-fit: cover;
}

.page-title {
    color: var(--text-accent-color);
}

#people {
    display: flex;
    max-width: 90vw;
    margin: 0 auto;
    padding: 50px 0px;
    overflow: auto;
}

.photodiv {
    margin: 2px;
    position: relative;
}

.photodiv:nth-of-type(1) {
    margin-top: 100px;
}

.photodiv:nth-of-type(3n) {
    margin-top: 150px;
}
.photodiv:nth-of-type(3n-2) {
    margin-top: 80px;
}

.photoname {
    font-size: 20px;
    background-color: var(--name-hover);
    position: absolute;
    width: 7.6vw;
    height: 25.8vw;
    z-index: 3;
    text-orientation: sideways;
    display: flex;
    flex-direction: column;
    justify-content: center;
    align-items: center;
    opacity: 0;
    -webkit-transition: .3s ease;
    transition: .3s ease;
}

.photoname:hover{
    backdrop-filter: blur(1px);
    opacity: 1;   
}

.rotate {
    color: var(--name-text);
    letter-spacing: 3px;
    height: 7.6vw;
    width: 25.8vw;
    display: flex;
    justify-content: center;
    align-items: center;
    white-space: nowrap;
    transform: rotate(-90deg);
  -webkit-transform: rotate(-90deg);
  -moz-transform: rotate(-90deg);
  -ms-transform: rotate(-90deg);
  -o-transform: rotate(-90deg);
}

/*modal*/
.modal {
    backdrop-filter: blur(6px);
}

.modal-backdrop {
    background-color: var(--color-backdrop);
}

.modal-dialog {
    max-width: 600px;
    color: var(--text-color);
}
.modal-body {
    display: flex;
    padding: 10px;
}

.modal-img {
    /*height: 300px;*/
    width: 250px;
    object-fit: cover;
    margin-right: 10px;
}

.modal-content {
    background-color: rgba(255,255,255,0.4);
    background-clip: padding-box;
    border: 1px solid white;
}

.modal-info {
    font-size: 12px;
    background: rgba(255,255,255,0.6);
    padding: 10px;
}

.data {
    list-style-type: none;
}
.data-label {
    color: var(--text-accent-color);
    letter-spacing: 2px;
    font-weight: bold;
}

.modal-content .close {
    position: absolute;
    right: 0;
    z-index: 20;
}

#modal-name {
    font-size: 25px;
    letter-spacing: 2px;
    text-align: center;
    background-color:  var(--color-accent-bg);
    color: var(--text-title-color);
}

.description {
    text-align: justify;
    max-height: 250px;
    overflow: auto;
}

/*menu*/
#openmenu {
    color: var(--text-accent-color);
    font-size: 20px;
    position: fixed;
    top: 0;
    left: 10px;
    transition: 0.3s;
}

#openmenu:hover{
    color: var(--text-accent-color);
}

.sidenav {
  height: 100%;
  width: 250px;
  position: fixed;
  z-index: 10;
  top: 0;
  left: 0;
  backdrop-filter: blur(10px);
  background-color: rgba(255,255,255,0.3);
  transform: translateX(-250px);
  border-right: 1px solid white;
  padding: 60px 10px 0px 10px;
  transition: 0.5s;
  display: flex;
  flex-direction: column;
  align-items: center;
}

.img-nav{
    width: 150px;
    height: 150px;
    border-radius: 50%;
    object-fit: cover;
}

.description-nav {
    max-height: 100px;
    width: 100%;
    overflow: auto;
    font-size: 12px;
    text-align: justify;
    color: var(--text-color);
}

.music-nav {
    background-color: var(--color-accent-bg);
    color: var(--text-title-color);
    width: 100%;
    margin: 15px 0px;
    padding: 3px 5px 0px 5px;
    font-size: var(--font-size-song);
    letter-spacing: 3px;
}

.audioplay {
    font-size: 15px;
    transition: 0.3s;
}

.nav-links {
    display: flex;
    width: 100%;
    flex-wrap: wrap;
    margin-top:10px;
}
.nav-links a {
  text-align: center;
  text-decoration: none;
  font-size: 16px;
  width: 100%;
  margin: 2px 0px;
  color: var(--text-accent-color);
  backdrop-filter: blur(5px);
  display: block;
  padding: 5px;
  transition: 0.3s;
}

.sidenav a:hover {
    color: var(--text-title-color);
    letter-spacing: 3px;
 
}

.sidenav .closebtn {
  color: var(--text-accent-color);
  position: absolute;
  top: 0;
  right: 10px;
  font-size: 20px;
  -webkit-transition: .3s ease;
  transition: .3s ease;
}

.pointer {
    cursor: pointer;
}

@media only screen and (max-width: 768px) {

.perfiles img {
    width: 100px;
    height: 350px;
}

.photodiv:nth-of-type(1) {
    margin-top: 100px;
}

.photodiv:nth-of-type(3n) {
    margin-top: 150px;
}
.photodiv:nth-of-type(3n-2) {
    margin-top: 80px;
}

.photoname {
    width: 100px;
    height: 350px;
}

.rotate {
    height: 100px;
    width: 350px;
}

.modal-body {
    flex-direction: column;
}

.modal-img {
height: 300px;
width: 100%;
}

.tmblr-iframe-compact .tmblr-iframe--unified-controls,
.tmblr-iframe--unified-controls {
    display: none!important;
}

}

@keyframes drop{
    0%{opacity: 0}
    0%{transform: translateY(-700px)}
    70%{transform: translateY(20px)}
    100%{transform: translateY(0px)}
  }

.animation {
    animation-iteration-count: 1;
}

#credit {
    position: fixed;
    bottom: 10px;
    left: 10px;
    color: --var(--color-accent-bg);
}

#credit svg{
    fill: var(--text-accent-color);
    margin-right: 5px;
}

[data-title]:hover:after {
    opacity: 1;
   
}
[data-title]:after {
    content: attr(data-title);
    position: absolute;
    font-size: 10px;
    font-weight: bold;;
    padding: 4px 4px 4px 4px;
    color: var(--text-accent-color);
    white-space: nowrap;
    background-color: rgba(255,255,255,0.3);
    opacity: 0;
    z-index: 99999;
    transition: all 1s ease;
    backdrop-filter: blur(5px);
}
[data-title] {
    position: relative;
   
}
.iframe-controls--desktop{
    -webkit-transform: scale(0.7,0.7);
    transform: scale(0.7,0.7);
}

</style>
</head>

<body>
 
    <section class="perfiles">
        <!--⭐ START here change your header title ⭐-->
        <p class="text-center page-title"></p>
        <!--⭐ FINISH here change your header title⭐-->
        <div id="people">
        </div>
    </section>

    <!-- Modal -->
    <div class="modal fade" id="" tabindex="-1" role="dialog" aria-labelledby="exampleModalLabel" aria-hidden="true">
        <div class="modal-dialog modal-dialog-centered" role="document">
            <div class="modal-content">
                <div class="modal-body">
                    <img class="modal-img" src="" />
                    <div class="modal-info">
                        <div id="modal-name"></div>
                        <div class="modal-attributes">
                            <ul class="data">
                            </ul>
                        </div>
                        <div class="description"></div>
                    </div>
                </div>
            </div>
        </div>
    </div>

</body>
</html>
[/html]

Отредактировано Jill Valentine (06.08.21 22:28:17)

+2

2

[sign]

[float=left]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/536953.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/113600.gif[/float]
[indent] "Probability" is just a five-dollar word for "luck." And I'm nothing but bad luck, baby.

[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/793733.jpg[/icon][nick]felicia hardy[/nick][lz]<a class="lzname">фелиция харди</a><div class="fandom">marvel</div><div class="info">держи свой рот на замке, милый; я вскрою его самостоятельно, если оттуда посыплются бриллианты.</div>[/lz][status]I want it / I got it[/status]

Его белоснежная рубашка сидит на ней столь просторно, что совершенно смиряет аппетитные женские формы. Капли остывающей воды жадными язычками скользят по жемчужной коже, разнося фужерный аромат мужского шампуня. Потемневшая от влаги, платина её волос отливает сталью.
кошка осмотрительно крадётся.

Каджун задерживается, а стало быть, случилась беда и как бы ей самой не пришлось вызволять фокусника из его грандиозного шоу. Впрочем, метафизически связующих их канат энергии, до сих пор накрепко стянут и словно стремительно сокращается. И это внушает некоторое спокойствие, убеждая лишь в том, что ждать остаётся совсем недолго и вскоре хозяин квартиры окажется здесь самолично. Хорошо бы, ему действительно удалось отделаться от преследователей, ведь когда те всенепременно нагрянут, их визит окажется слишком запоздалым. А Жан-Люк наверняка отправит своих головорезов в холостяцкое убежище сыночки-корзиночки, едва сообразит, что младший скрылся, выиграв необходимое время для подельницы.
Ведь Гамбит не стал бы её подводить (снова)… ?

— Значит, он назвал тебя «Жан» в честь его папаши? — гнушаясь концепцией самой идеи, она поддалась смешанным эмоциям сомнения и оскорбленности. Фелиция вопросительно бросает взгляд на рыжего кота, эмоционально мяукающего и мельтешащего под босыми ступнями. — Впрочем, нечто схожее с этим махинатором у вас есть и вправду, Оттис. — пользуясь наконец представленной возможностью высказать ему всё прямо в морду, покровительница не скрывает разочарованности о предательстве четверолапого. — Благо, ты догадался передать Морти сведения о геолокации. А в остальном… Ты ранил меня в самое сердце.
Фелиция театрально отклоняет голову, минуя турник посреди жилища, в очередной раз про себя подмечая обстановку. Её путь упирается в холодильник, дверца которого скрывает молоко, рыбу и…мяту. — Что же, Оттис, хотя бы у тебя здесь есть чем полакомиться.

Наполняя блюдце питомца молоком, она параллельно успевает пробежаться по шкафчикам в поисках ингредиентов, из которых могла бы сварганить маломальский завтрак. Однако получается только сварить кофе и если Реми внезапно не стукнет в голову погеройствовать и проявить себя добытчиком, то их грядущие посиделки обойдутся хотя бы ароматным напитком.

Разумеется, в любой другой ситуации, она бы проявила изощрённость и отыскала способ накрыть на стол даже в холостяцкой берлоге, однако сейчас Фелицию плохо держали собственные ноги, а сознание норовило склониться ко сну. Интересно, не будь то плещущаяся в её венах экспериментальная сыворотка суперсолдата, смогла ли бы она переносить эти скачки без полной остановки сердца?
Сослагательное склонение сейчас вовсе не имело значения. Вот-вот ей предстало раскрыть чуть больше карт, разложить чёртов пасьянс и сделать выбор довериться Реми всецело, признав один поганый факт – она не сможет пройти этот путь в одиночку.

Тем временем полоса горизонта лениво окрашивалась в предрассветные пастельные оттенки, стягивая с Парижа ночное полотно. Пока кофе пыхтел за спиной, готовясь наконец соблазнить своим обещанием трезвости ума, блондинка исследовала обитель своего недавнего знакомого. Подумать только, ведь они столкнулись лично чуть меньше недели назад! Всё несётся с такой скоростью, будто они оба падают в пропасть и единственный призрачный шанс на спасение – абсолютное содействие.
И нет ничего поразительного в таком бешеном темпе для её стиля жизни, однако до сих пор отсутствующий шанс задержаться на мгновение и хорошенько всё проанализировать и осознать сейчас обернулся опустошённостью.

Подушечки пальцев скользили вдоль ровных стен, когда мягкой поступью она подкрадывалась к французским окнам, дарящим вид на самое волнительное – угасающие огни Эйфелевой башни и ещё сонный Париж. И все её мысли вовсе не о сказке раскидывающегося городского пейзажа, а о двух рубинах, скользящих на поверхности смолы.

▼ ▼ ▼

НЕСКОЛЬКИМИ ЧАСАМИ РАНЕЕ. ОКРЕСТНОСТИ ДОМА ЛИДИИ.
Доверие – столь ценный артефакт, что одновременно доступен каждому, но овладеть им истинно способны лишь единицы. И, как известно, подарки не подлежат возврату или обмену, однако уникальность сего дара в том, что его возможно отозвать. Стоит лишь оступиться.

Ещё совсем недавняя домашняя сцена стремительно сменилась динамичным напряжённым антуражем. И нельзя сказать, будто тот был примечательно чуждым. Напротив, разворачивающиеся события на крышах пригородных домиков были знакомы и непредсказуемы одномоментно.
тем ни менее, в этот раз, париж изменил всё.

Всякая девушка, осознавая своё становление музой для мужчины, вне лишних преувеличений, возносится. Ощущает лёгкость за спиной и под ногами, несёт себя подобно божеству, только снизошедшему из небесной кудели. Другое дело, когда к небожителям её бы никогда не допустили, ведь её стихия аккурат по иную сторону от примитивного грунта.

Наделив Гамбита щедрым благословением, Чёрная Кошка взаимно полнилась притоком сил. Будто, вживляя по закипающим венам француза золотой песок удачи, тем самым нарекла его амбассадором персонального пантеона, отметила его своим всецело. Пусть и временно (самообманываясь). Но такой манящей была сия ложь, что соблазниться ею вовсе не грезилось чем-то дурным. У всякой медали есть обратная сторона и на сей раз без неё не обошлось. Чем теснее переплетались волокна связующего их абстрактного связующего каната, тем стремительнее крепчал страх огорчения. Горький опыт, давно воспитавший в чуткой натуре излишнюю осмотрительность, навязчиво стенал в мольбе не изменить приоритетам и собственной сохранности.
Сколь прочным было креольское слово?

Работать в команде всегда значилось сомнительной перспективой. Объединять усилие с едва ли знакомцем уже натуральный концентрированный риск. И пусть кошачье чутьё бушевало в жажде скользнуть своим плечом по его плечу, втирая в него аромат своих духов, вдруг довериться себе самой оказалось непросто. Довериться дивноглазному мужчине? Практически невозможно.
ей требовалась лишняя причина. и словно ощутив девичьи сомнения..

— Вы закончили? – Реми убирает карты обратно во внутренний карман пиджака, — значит «удача»? – словно обращаясь к самому себе произносит Реми и бросает взгляд на Фелицию, — тогда парни минутку подождете, окей? Я хочу взять с принцессы аванс за услуги рыцаря, — креол притягивает к себе Фелицию, буквально слышит, как злобно выплевывает Дрейк. Как она отдает приказ своим людям стрелять. Но удача явно от них отвернулась, сейчас она была подвластна ему. Он смотрит в ее голубые глаза. Черт возьми. Эти сапфиры точно стоят, того, чтобы погибнуть. Во взгляде креола читался напор. Мгновение длиною в бесконечность, он отодвигает прядь волосы и касается столь желанных и манящих его губ. Он отдается этому моменту, мир вокруг не имеет значения. Адреналин взбрызгивается в кровь, разгоняет ее в бешеном ритме. Сердце стучит. Это больше не глухое падение.
Париж. Креол его не забудет.

Он проводит тыльной стороной руки по её лицу, и Фелиция поворачивается набок, послушно, подставляется, чтобы лишний раз задеть губами его пальцы. Спустя краткий миг встретиться своим влажным ротиком с его пьянящими устами. В который раз? Сдаётся, уже столь много, что счёт потерян. Чего каджун не мог знать, о чём Фелиция выбрала забыть, так это сокровенность её поцелуев, которые милостью Бааст стали для Чёрной Кошки эффективным оружием. Обмениваясь трепетной влагой с фаворитом, она могла превозносить, она могла проклинать. И до сих пор, ни единожды искренне не противилась Гамбиту.
Мельком, но в достатке быть им подмеченными, её голубые глаза пытливо взирают на благородного татя из-под маски. Выдают её растерянность, обречённость и вот уже следом решительность.

В тот вечер они оба познакомились с родителями. Но что придётся защищать одних от других… Вряд ли такой расклад может привести парочку хоть к какому-то шансу на дальнейшее развитие, а? Абсолютно закономерно, что Харди проявить благосклонность к Жан-Люку не спешила.
Появление действующего короля воров в столь непосредственной близости к дому матери перевернуло стол, на котором так стремительно менялись игральные фишки. Принимать решение о действии необходимо сейчас, ни промедлив ни мгновения. И вскидывая все возможные риски, Чёрная Кошка отваживается на отчаянный шаг. Концентрируясь лишь на одной мотивации – лишить Старшего Лебо удовольствия шантажировать её единственным важным.

— Ты ведь понимаешь, что Одесса может выставить против тебя любого представителя Нью-Йорского филиала? – Реми понимал к чему клонил отец, более того он даже не сомневался, кто будет его соперникам и в знак подтверждения мыслей, Одесса произносит.
— Мой чемпион Черная кошка. Детка, твое тщеславие ведь не позволит тебе проиграть?

Не успевают слова распылиться в воздухе, обернуться ночной росой, Харди бросает острый и быстрый взор на Гамбита, словно извиняясь за то, что вот-вот последует. Её отточенные движения можно лишь детально разглядеть в slow-mo, когда резко спускаясь в полуприсяде, она сбивает оппонента с края здания выпадом изящной ножки, уверенным прыжком  следуя за ним. Высота небольшая, но достаточная чтобы Реми приземлился на ноги без травм. Разумеется, ожидая что зрители подтянуться, она манит его за собой, выкидывая вполне реальные удары. Кажется, даже оставляет три кровоточащие полосы на плече креола, за которые позже извинится. Филигранно перепрыгивая с участка на участок, по крышам пригорода, ей наконец удаётся выиграть им крошечное мгновение, прячась с Гамбитом в тесном переулке.
— Дай мне час времени, оторвись от них. Встретимся у тебя дома, — она очень быстро делится с ним новоиспечённым планом и ловит на своих губах жжение от жажды кольнуть его поцелуем. Но хлыст собранности щёлкает по зашейку и Чёрная Кошка в движение растворяется в ночной мгле.

По её подсчётам, ситуация должна была развиваться с предсказуемым сюжетом. Воспользовавшись отвлечённостью на схватку чемпионов, Дрейк не упустит возможности ускользнуть от людей Жан-Люка, оставшись без вооружённых бойцов против цитадели французской собратии. Часть дружков новоорлеанцев пустится отслеживать их ожесточённый танец, свидетельствуя по-истине легендарный момент, наверняка вскоре ставший предметом трёпа среди гильдий (разумеется, щедро сдобренным перевиранием всего возможного). Что до Жана… Такие мужчины, как он, не любят распыляться и если играют, то делают это с пониманием общей картины. А чтобы это самое понимание иметь, то нужно находиться в неё её рамок.
Единственное, к чему сейчас она взывала мольбой была её удача. Харди должна была успеть  впереди Старшего Лебо. И к счастью, ей это удалось.

Дымовые шашки вкатились в дом Мишимы и Лидии, мгновенно ввергая гостей в плотную завесу усыпляющего облака.
— Прости меня, — едва различимо шепчет блондинка, приближаясь к уснувшим на столе телам матери и её избранника. Жёлтая яркая вспышка отразилась от стен гостиной, после чего все присутствующие пропали из дома, включая саму Кошку.
оставляя воровскую войну висеть над парижем.
▼ ▼ ▼

[html]<table width="100%" border="0">
<tr>https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/64669.png https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/713051.png https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/61821.gif
</tr>

<tr>
<td width="35%"></td>

<td bgcolor=black width="65%">GIVE ME A KISS TO BUILD ON AND MY IMAGINATION WILL THRIVE UPON THAT KISS <br>
SWEETHEART I ASK NO MORE THAN THIS, A KISS TO BUILD A DREAM ON<br>
GIVE ME A KISS BEFORE YOU LEAVE ME AND MY IMAGINATION WILL FEED MY HUNGRY HEART<br>
LEAVE ME ONE THING BEFORE WE PART, A KISS TO BUILD A DREAM ON
</td>
</tr>
</table>[/html]

Вторые сутки на ногах прежде не ощущались таким изматывающим грузом, сколь бы насыщенно не было их содержание. Что правда, в отличии от всех тех предыдущих, раньше ей приходилось путешествовать по вселенным только в учебных целях и под присмотром профессионального наставника. И подвести его сейчас означало не только предать возложенное им доверие, но и обречь на опасность весь мир.
Забавно. Будто Чёрной Кошке когда-то было дело до всемирной безопасности. Всей этой ерундистикой обычно занимались Пучок и его более зрелые соратники. Но не Кошка. Её путь был иной. Горделиво одинокий и умело неприметный. И как бы она не противилась переменам, кое-что уже никогда не станет прежним. Любая, самая гениальная и ювелирная реставрация не вернёт шедевру первозданный вид. Но изменит судьбу, уж точно.

[indent] "Детка, твое тщеславие ведь не позволит тебе проиграть?"

Выплюнутая насмешка Одессой всё ещё кружилась несмолкающим эхом в подсознании. Признать это прискорбно, но в чём-то стерва оказалась права. Проиграть означало не просто посыпать голову пеплом, а дать погибнуть всем вокруг. В чём Дрейк не разобралась, так это в мотивации. Не тщеславие вело Кошку в очередной риск. Надежда.
Понимание грандиозности перемен, отчётливо открывающее возможность наконец-то заполучить желанную свободу, пусть и ценой уничтожения нью-йоркского ответвления.
Как вдруг чувство локтя одного некоронованного принца дало ей ещё одну мотивацию. Освободиться должны были оба.

Слабость бесславила тяжелеющий стан, вынуждая копить силы на ещё один необходимый скачок. Ещё на разок её точно хватит.

Приобнимая себя за предплечья, Фелиция всё так же непрерывно следила за улицей, облокотившись на перестенок. Там слева виднелся краешек тентового маркиза, накрывающего террасу уличного кафе полосатым покрывалом. Работники уже погасили крупные шары гирлянд, что ещё недавно колыхал беспечный ночной бриз. На деревьях справа щебетали первые птахи,  удивительно незаспанными голосами. Некоторые пернатые подлетали на балконные клумбы с пышными пёстрыми цветами, в поиске сонливых жучков.
И мир казался столь простым и понятным, без надобности быть наполненным ещё чем-то. Здесь и сейчас момент из золота высочайшей пробы.
Не до тех пор, пока сюда войдёт Реми Лебо, убеждая её глаза в подлинности своей сохранности.

+1

3

Жан-Люк Лебо, глава гильдии воров Нового Орлеана. Сколько Реми себя помнил, столько Жан-Люк и занимал этот пост. А все, потому что главой Жан-Люк стал задолго до рождения Реми. В детстве Лебо любил слушать рассказы Анри о том, как Жан-Люк добился своего положения. Власть не досталась ему по наследству, и корону он принял не от рук собственного отца. Жан-Люк был мелким воришкой уличного уровня. Как некогда Реми он воровал часы, вытаскивал бумажники. Никакой изюминки, никакой красоты дела. Но у него были амбиции, желание, мечты. Мечты о собственном роскошном доме, о красавице жене и сыновьях, которые однажды выберут тот же путь, что и он. Жан-Люк никогда не собирался принуждать собственных детей к воровству, никакого давления, лишь манипуляции, которые позволят им выбрать то, чего желал он. В детстве это казалось игрой, но сейчас все предельно очевидно. Манипуляции были не лучшего качества так скажем. И Реми прекрасно осознавал, что такими они являлись лишь для того, чтобы у них с Анри была возможность это понять. Ведь если бы Жан-Люк хотел…то братья бы никогда не поняли все хитросплетения планов Жан-Люка. В четырнадцать его ввели в гильдию, в шестнадцать сделали доверенным лицом, к двадцати он уже являлся лучшим…а к двадцати пяти главой гильдии. Просто несчастный случай с предыдущим. Такой уж ли несчастный? Учитывая все взаимоотношения с убийцами? Ведь хоть гильдии официально и враждовали, но с приходом к власти Жан-Люка градус конфликта заметно снизился. Дипломатический талант или нечто большее? Ведь в тот период и отец Беладонны пришел к власти. Слишком много случайностей для одного города. А дальше началась борьба за власть. Старики пытались давить на собственный авторитет, молодняк в свойственной им манере брал дерзостью. А Жан-Люк…был умнее всех прочих заручаясь поддержкой с помощью подарков, подкупа, шантажа. Он продавил каждого кто имел власть. А кто отказывался продавливаться…исчезал из города. Один покончил жизнь самоубийством, другой был изгнан, третий убит в пьяной драке. Все догадывались, но никто не осмеливался произносить вслух. Ведь он мог быть следующим. О нет, в те годы Жан-Люк был не добродушным стариком как сейчас. Матерый лис, который точно знает, как добиться желаемого. Не хотел бы Реми встретиться с ним тогда. На каждого хищника есть управа. Управой на Жан-Люка стала смерть жены. Когда ее не стало, глава гильдии потерял всяческий интерес к глобальным событиям. Заперся в Новом Орлеане и мало интересовался жизнью вне этого города. Довольствуйся малым, так говорил он. Только родной город имеет значение, повторял он. Все что нам нужно есть здесь, не унимался Жан-Люк. И со стороны так оно и казалось. Сильнейший из всех глав гильдии, действительно был сильным только в рамках своего города, предпочитая не покидать его пределов. Пошли слухи, что Жан-Люк потерял былой пыл. Ослаб. Стал тенью себя прежнего, и все это было правдой, но только когда дело не касалось Нового Орлеана. Стоило хоть одной живой душе пересечь границу без его ведома и прежний. Сильный, волевой и непоколебимый вор возвращался, чтобы вновь расставить свои сети и поймать глупую муху в них. Он уничтожал врага, а вместе с ним тух и огонь в его взгляде. Огонь, которого боялся каждый, кто его видел.
Реми достаточно одного взгляда на отца, чтобы увидеть этот огонь. Он пылал с силой, которую ранее Реми не видел. Его взгляд, он был страшен. Внешне спокойный и непоколебимый. Реми видел эту маску добродушно старика, который хочет закончить все миром. Но в тоже время Реми слишком хорошо знал своего отца. Слишком хорошо чувствовал силу, которая волнами расходилась от него. Отец уже расставил сети. Все они лишь часть его плана. Глобального плана, который Реми не мог понять. Скверное чувство, что жизнь креола ему больше не принадлежит окатило его с головой. С каких пор, Новый Орлеан не единственное, что волнует отца? Что же могло его заинтересовать с такой силой, что тот решил покинуть свой город. Явится сюда, в Париж. Реми это не нравилось, но он не собирался отступать пока не выяснит.
Кошка сказала через час? Этого достаточно, чтобы оторваться от преследователей, повести их по ложному следу, а самому наведаться к отцу. Выбить из него ответы. Словом или силой зависит лишь от него.
Реми спрыгивает с крыши, начинает теряться в толпе. Воры слишком умны, чтобы подобные трюки на них действовали. Воры нового орлеана, Нью-Йорк в этом плане глупы как детсадовцы. Реми снимает пиджак, выбрасывает его в мусорку. Проходит мимо, боковым зрением подмечает, что за ним следят. Пусть следят. Останавливается около уличного музыканта делая вид, что пытается затеряться среди этого шума. К нему подкрадываются сзади, приставляют пистолет к спине. Глупо. Очень глупо. Креол бросает под ноги заряженную карту, она взрывается, чем вызывает панику и ажиотаж вокруг. Начинается суматоха, а вор оказывается слишком труслив, чтобы выстрелить. Ожидаемо. Приказ доставить живым, а значит оружие не более чем просто угроза. Реми вырубает его всего лишь одним ударом, даже не удосуживается себя опустить аккуратно на землю. Тело просто падает, а Реми сняв с него плащ накидывает на себя. Магазин со шляпами напротив манит своей вывеской. Удача сегодня явно на его стороне. Реми проходит внутрь, останавливается напротив одной из витрин, и не может выбрать между двумя расцветками, которые для многих окажутся совершенно одинаковыми. Синий и синяя пыль. Но для креола разница была принципиальной. Когда выбрал сделан, Реми расплачивается на кассе и выходит на улицу. Фараоны уже успели прибыть на вызов, а они стали работать быстрее с момента его последнего визита в Париж. Молодцы, заслужили один балл за старание. Креол поднимает взгляд, отец сидел на краю крыше свесив с нее ноги. Жан-Люк уже ждал и Гамбит решил не заставлять старика нервничать, поднявшись по пожарной лестнице.
- Твои люди слишком глупы, отец, - Реми улыбается. Он знает, что у Жан-Люка нет шансов против мутанта, а значит опасности нет. Да и не верил Реми, что отец сможет поднять на него руку. Был бы жив Анри, еще возможно. А так. На единственного сына? Свое наследие? Точно нет. Никогда.
- А ты продолжаешь считать себя умнее всех, сын? – Жан-Люк улыбнулся, отпил кофе из стаканчика и показал Реми рукой на стоящий рядом с ним, - выпьешь с отцом кофе? Или слишком торопишься на свидание со своей кошкой?
- Ты ведь хотел внуков, представляешь какие маленькие воришки родятся? – Реми улыбнулся и сел рядом с отцом, - грация мамы, очарование папы. Красота.
- Она тебе не пара, - в голосе Жан-Люка звучала…горесть? Что изменилось? Еще неделю назад, именно Жан-Люк отправил его сюда на поиски чертовой воровки. Сам устроил эту встречу. А теперь начинал новую игру. Вероятнее всего, до него дошла информация, которой он не горел желанием делиться. Увы, Жан-Люк не учел одного. Реми Лебо не интересовало его мнение.
- Помнишь Беладонну? – конечно же Жан-Люк ее помнил. Сложно не вспомнить имя текущей главы гильдии убийц, - наверное ты еще тогда должен был осознавать, что я не спрашиваю твоего мнения на тему с кем мне «стоит», а с кем «не стоит» просыпаться по утрам, - холодно произнес Реми. Этот диалог ему не нравился. А когда каджуну не нравилось, он предпочитал просто заканчивать. И в знак своего протеста Реми выливает содержимое стаканчика, - я допил. Спасибо, отец, - Реми собирается встать, но отец перехватывает его запястье и удерживает на месте. Не то чтобы Реми не мог вырваться. Мог. Но сам факт подобного поступка приводит его в секундное замешательство, - отпусти, старик, - Реми стал еще более холоден, его глаза вспыхивают, а в руках возникает карта, мигом приобретающая сиреневое свечение.
- Это все для твоего блага, - сколько отцов оправдывали свои ошибки этими словами? Сколько отцов искренне верили в свои слова, но ошибались? Это было так избито и скучно, что Реми даже не находил желания ответить. Реми уже собирался спрыгнуть, как почувствовал легкий укол в области лопаток. Развернулся и увидел одного из людей отца. Глаза стали закрываться, сон накатывал, - для твоего блага, Реми.
Дерьмо.
***
Стук по щекам приводит его в сознание. Обычно после этого следует яркий свет, но не в этот раз. Темнота, словно он и не открывал глаза. Но голос узнал. Мария, одна из подающих надежды воровок отца. Все они подавали надежды, но никто так и не смог стать даже на половину таким же хорошим вором как Реми. Просто хороший вор, но не лучший.
- Реми, - еще один стук по лицу, замах чтобы сделать третий, но он перехватывает ее руку, - очнулся. Слава богу, - она протягивает ему руку и помогает подняться.
- Что здесь происходит, cherie? – она лишь отмахивается и говорит потом. Сначала нужно выбраться. Реми не спорит, ей виднее. Тело отказывается слушаться. Слабость в коленях подкашивает его и заставляет опираться на стену, чтобы не упасть. Они двигаются в полной темноте, на ощупь. И как вашу мать она здесь только ориентируется. Звук затворок и наконец-то свет. Реми оглядывается назад, теперь понятно почему было так темно. Складские помещения. Она переходит на бег, а ему едва удается идти без поддержки. Мария подставляет плечо и помогает ему идти быстрее. Подойдя к машине, она усаживает его пассажирское кресло, собирается сесть на водительское. Не успевает. Пуля пробивает не только черепную коробку, но и стекло автомобиля.
- Твою мать, - выругался Реми и пересев на водительское срывает защитную коробку, соединяет два провода, чтобы завести машину. Педаль в пол, и попытки бороться со сном. Ему кажется, пару раз он отключался. Ненадолго. На несколько секунд, но все же покидал этот мир и переносился в морфей. Игры с судьбой и собственной жизнь…да то, о чем он мечтал все эти годы.
Для человека, который претендует на его звание лучшего вора, было весьма странно пользоваться духами, чей шлейф можно уловить стоя за дверью. Реми не нужно было заходить внутрь, чтобы знать, что она уже в его квартире. Тем проще для него, не нужно будет вновь ловить ее по всему городу. Реми не находит ключ от квартиры, только сейчас осознает, что все это время был по пояс обнаженным. Мог бы вскрыть? Но зачем? Вместо этого креол просто стучится, в ожидание, когда дверь перед ним откроется. Когда же она соизволила это сделать, явно не торопился, его ладонь сжимается у ее горла, он проталкивает ее внутрь, закрывает дверь ногой и прижимает к стене.
- Игры закончились. Что. Здесь. Происходит. И знаешь, меня уже порядком достала задавать этот вопрос, - его глаза вспыхивают недобрым огнем. Не смотря на свою слабость, сейчас он тратит остатки всех своих сил, чтобы удержать хватку и не дать вырваться. Подмечает, что она в его рубашке. И то, как вздымается ее грудь от дыхания. Пальцы разжимает хватку, достаточно чтобы позволить ей дышать «глубже». Пожалуй, ответ на вопрос подождет. Он жадно впивается в ее губы.
Эта женщина сведет его с ума.

Отредактировано Remy LeBeau (11.08.21 23:47:22)

+1

4

[sign]

[float=left]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/536953.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/113600.gif[/float]
[indent] "Probability" is just a five-dollar word for "luck." And I'm nothing but bad luck, baby.

[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/793733.jpg[/icon][nick]felicia hardy[/nick][lz]<a class="lzname">фелиция харди</a><div class="fandom">marvel</div><div class="info">держи свой рот на замке, милый; я вскрою его самостоятельно, если оттуда посыплются бриллианты.</div>[/lz][status]I want it / I got it[/status]Увлекаясь живописью и находясь к кругах творческих людей, её знакомства так же насчитывали и фотографов. Одного определенного, уж точно. Как оказалось, в этом хитром, пусть и не сразу то ясном, деле имелось множество поразительных нюансов и своеобразных лайфхаков. Так например, среди мастеров запечатлеть момент на плёнку особую популярность достигло занятное явление, случающийся дважды в сутки. Это первый час после восхода солнца и последний час перед закатом. Всё дело в том, что в эти моменты оборота голубого шарика к огненной звезде влияние святила принимает столь незатейливую мягкость, что пропитывает дивным освещением всё, к чему способны дотянуться его загребущие лучики. Наименование у события, пусть слегка тривиальное, но передающее суть как нельзя кстати - "золотой час".

Внезапно пределом мечтаний изрядно измотанной кошки стало желание подставить своё стенающее тельце под ласку вялого света ещё сонного солнца. Но подступить к окнам было было запрещено. Никогда не знаешь, на какой крыше может оказаться снайпер. Дд-да, вы не ослышались. Жан-Люк из тех неуемных людей, чьё беспрецедентное желание обладать чем-то должно вызывать уважение, но служит причиной омерзения. Ведь способы заполучения далеки от честных даже по воровским меркам.

Справедливости ради, понежиться на солнышке ещё улыбнётся, нужно лишь слегка стерпеть. И чтобы отпугнуть ненужные мысли она предпочитает занять руки. Пусть те и путаются от недомогания, но всё же Фелиции удаётся покорить кофе-машинку и разлить эликсир бодрости по чашкам. Вот-вот и он появится. Они сядут за кофейный столик, на который блондинка только что подала ароматные напитки, и она объяснит ему все подробности, даст все ответы и даже продемонстрирует парочку проекций со своего особенно апгрейднутого смартфона.
Всё замышляется чинно и спокойно, благородно и зрело.

Стук в дверь возникает саспенсом, словно выползающая волна землетрясения из недр под ногами. Сердце частит. Лишь усталые голубые глаза способны ещё колко метнуться к нарушителю зависшей пеленой тишины квартиры, залитой искрами рассветного полукруга. К счастью, было кому сбегать в разведку и безошибочно учуявший знакомый запах по иную сторону дверного полотна, Оттис ободряюще мурчит замершей покровительнице. Крадущиеся шаги босых ножек не пробуждают звуков и Харди насколько может быстро достигает замок. Наверняка, бегло заглянув в глазок, отворяет.

Выросший мужской силуэт в дверном пролёте наливает искрами взор до сих пор сизый от серого напыления усталости, притаившейся на витиеватых ресницах. И ещё до того, как Фелиция сумела бы из остатков сил броситься к нему на шею, он в одно чёткое движение окольцовывает её собственную. — Реми, — шелестом необлетевшей осенней листвы на её губах угасает его имя.,
[html]<table width="100%" border="0">
<tr> https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/349164.gif https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/674464.png https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/511388.png
</tr>
<tr>
<td width="35%"></td>
<td bgcolor=black width="55%">COLOR CRIMSING IN MY EYES &nbsp; WANTED TOO YOU COULD FREE MY MIND &nbsp; THIS IS HOW IT ENDS<br>
I FEEL THE CHEMICALS BURNING IN MY BLOODSTREAM  &nbsp;  FADING OUT AGAIN<br>
SO TELL ME WHEN IT KICKS IN
</td></tr>
</table>[/html]
Уже сама по себе наполненная эротизмом сцена, была лишена ничтожного дабы воплотиться полноценной порнографией. Молодые изящные тела, в половину оголены и всё, что их разделяет жалкий барьер из тонкой ткани оставшихся одежд.

Фелиция вытягивает горло повыше, пусть и привыкшая к лёгкой асфиксии благодаря регулярному ношению чокеров, но все же столь отчаянно теперь нуждающаяся  в кислороде, лишь одной свободной рукой, она накрывает мужское запястье, в жалобном прошении ослабить тиски хватки и вскоре облегчённо взглатывает. Её вмиг иссушившийся рот жадными глотками ловит воздух, но недолго. Вскоре воздух вновь перекрывают - на сей раз требовательный ошпаривающе-влажные уста желанного мужчины.
У неё совершенно нет ни сил, ни времени на скрупулёзное разбирательство, но отчётливое понимание вырастает само собой, этот поцелуй не похож на прежний. И как бы она сейчас не пыталась высвободиться напором или мольбами, то встретит лишь сокрушающее подавление.

Стройные ножки пытаются обвить его крепкий торс, но тщетно соскальзывают за недостатком тонуса мышц, сейчас вдруг поражённых несвойственным недомоганием.  Прикладываясь позвоночником плашмя к стене, только и удаётся выдерживать стремительно тяготеющую фигуру почти что дважды её собственных очертаний. Заискивающе жадная ладонь перебирается от его руки к затылку, беспорядочно перебирая пальцами густые тёмные пряди, так и взывающие хорошенько за них потянуть.
И дальше врать себе бесполезно - она отчётливо вожделеет слиться с Реми. На краткий миг забыть обо всём и представить, будто нет никаких условностей и обстоятельств, и они могут обоюдно принадлежать друг другу. Пусть даже если только на одну-единственную ночь. Да, так даже было бы лучше.
Несколько манких хрипов и разбирающих стонов вызволяются из пышной груди.
[indent] умереть в твоих руках, но не дать тебе погибнуть.

Блондинка находится как раз вовремя, чтобы не позволить фатальной ошибке случится.
Быстро разомкнув пальцы, до сих пор выло царапающие кожу его зашейка, она переносит их под сукно рубахи, скрывающую недавно появившийся на груди кулон-шкатулку.
Сил как раз хватит на ещё один рывок, а потом... главное, что она обеспечит их безопасностью. А всё остальное действительно в долгосрочное потом.

Фелиция мажет своими о его уста, на миг вонзая в нижнюю губу Реми ровный тонкий ряд белых зубов. Тотчас яркая вспышка, зародившаяся от осознанного прикосновения к украшению поглощает их двоих, и всё пространство вокруг, ускользая куда за дальний горизонт. И Фелиция близь бездыханно обмякает.

Тело девушки стремительно теряет упругость, напоминая дорогую живопообную ростовую куклу и только воровской рефлекс не позволяет пальцам разжаться, всё ещё нескладно удерживая смартфон одной рукой. Тонкая вязкая струйка амарантовой крови сбегает от носа к арке купидона столь стремительно, что вскоре оставляет на белоснежной ткани невыводимые красные пятна.
Сознание играет с кошкой так, словно она клубок, а оно игривый охотник. То скрывается, то лживо возвращается вновь, чтобы наново улизнуть. Всё, что она поспевает подмечать между кадрами чёрного экрана - два алых ореола, вытатуированных в её подкорке, ставших особенно желанными в последнее время.

Так сразу и не заметить, что мир вокруг них изменился. Всё так же щебечут ранние птахи, так же ждёт первых посетителей на завтрак кафе неподалёку. Подмену невозможно заметить. Не между этими двумя столь схожим вселенными.
За исключением столь сейчас незначительных различий, паралелльные таймлайны практически идентичны.

Здесь им удастся укрыться от погони хотя бы немного, здесь на другом конце планеты, Лидия и Мишима плещутся в лазурных водах Тихого океана, наслаждаясь идеей о свадебном подарке - билетам на гавайские острова. Здесь, Фелиция Харди и Реми Лебо смогут спокойно выспаться, неспешно подкрепиться и обсудить всё то, о чём до сих пор приходилось говорить рваными загадками. Ну, или почти всё.

Ей бы только немного прилечь и отдохнуть...

Отредактировано Jill Valentine (16.08.21 21:33:04)

+1

5

Доверие среди людей вещь довольна хрупкая и сложно достижимая. Реми ли об этом не знать. Сколько лет он потратил, чтобы заслужить от Людей-Х хотя бы крупицы доверия. Чтобы каждый стоило очередному предмету искусства исчезнуть из музея на него не бросали косые взгляды. Несомненно, репутация креола шла впереди него, да он и сам любил ее подпитывать разговорами о том, что является лучшим вором в мире. И в конечном итоге все это выходило ему боком. Команда не доверяла креолу, а креол не мог довериться командой. Их отношения всегда в большей степени напоминали натянутую струну, на которой даже не сыграешь. Ведь стоит к ней прикоснуться и она с дребезгом лопнет. У каждого из них было свое дерьмо за спиной и множество скелетов в шкафу, но почему-то именно Реми всегда в этом плане был особенным изгоем, который не имел права на ошибку в прошлом. Любая из них которая всплывала, рассматривалась под лупой особенно тщательно.
Саммерс мог расколоть всех мутантов на два лагеря, вынудить выбирать каждого из них, чью сторону он займет, устроить глобальную стычку со Мстителями в попытке спасти их расу, пойти против Ксавье. Даже убить последнего. Но он все равно оставался лидером, его можно было понять, его можно простить. И за ним продолжали следовать.
Логан был способен не убийство. До сих пор. После всего, что они прошли вместе. Он по-прежнему зверь, способный на убийство. И это тоже можно понять.
Эмма продолжает вести двойную жизнь. Преподаватель и королева. Человек, который одной рукой делает мир лучше, а другой передвигает фигуры на шахматной доске. И это тоже в порядке вещей.
Но не дай бог, Реми вернется за старое и посмеет стащить хотя бы бумажник. Уууу. Какой негодяй, его срочно нужно упрятать за решетку.
Реми устал оправдываться перед другими. Устал соответствовать чужим ожиданиям. Устал быть лучше, чем он есть на самом деле. В определенный момент, понимаешь, что жизнь достигла такого дна, что больше нет сил терпеть. Креол жил с этим чувством несколько лет. Продолжал убеждать себя, что это всего лишь черная полоса. Она пройдет, все наладится, тьма рассеется, и он увидит свет. Свет, который станет его новым ориентиром. Но черная полоса не заканчивалась, становилась гуще, непрогляднее. Реми так устал искать свет, что готов был окунуться во тьму. И у него был выбор. Либо окончательно погрязнуть во всем этом, либо уйти. И пускай его назовут, трусом, слабаком, кем угодно. Пускай сыплют проклятиями в спину. Нет ничего плохого в том, что он предпочел выбрать себя, а не других. Ведь для «других» он жил слишком долго, и ничем хорошим это не закончилось.
Но если даже герои не могут доверять друг другу, то может ли идти речь о доверие между ворами? Сейчас Реми находился в весьма неприятной ситуации. Он не мог доверять никому. Не собственному отцу, который вновь почувствовал вкус к жизни и начал вести свою игру, которую креол еще не понял, казалось бы, когда ответ должен быть за поворотом, достаточно сделать шаг и он будет у него в руках. Но за поворотом оказывается развилка. И так вновь и вновь Реми блуждал в лабиринте планов Жан-Люка и сейчас креол все больше выходил из себя от бессилия изменить ситуация. Хотелось опустить руку на пол и зарядить пол кинетической энергией. Если он не способен выбрать из этого лабиринта, то хотя бы взорвет его.
Не мог он доверять и Кошке. Красивая, очаровательная, манящая, сексуальная. В ней было все, что так привлекало Реми в женщинах. Если так подумать, то именно такой типаж женщин ему и нравился. Дерзкие, самоуверенные, знающие чего они хотят. Ах. Настоящая слабость Реми. Да и, что греха таить, ее фигура будоражила такие фантазии, что сложно держать себя в руках находясь в одной комнате с ней. И это при том, что тактикой Реми против телепатов всегда были оргии между людьми-х. Что Фрост, что Джин всегда кривили лица, стоило им заглянуть в сознание Реми. И только опытный Ксавье, знал, что нужно копать глубже, что оргии лишь поверхность, а истинные мысли Реми находятся за этой дверью. Либо профессору просто нравилась картинка, которую предоставляла фантазия Реми. Пожалуй, от того, что сейчас происходило в голове креола он бы и вовсе остался в полнейшем восторге. Но все же просто симпатичного личика и тонкой талии недостаточно, чтобы Реми сейчас находился здесь. Мир населяет больше семи миллиардов людей и среди них «красивых» девушек великое множество, даже если задаться целью каждую ночь проводить с новой, все равно не хватит жизни. Между ними было нечто большее, чем просто симпатия. Реми не произносил громких слов о родстве душ. Настолько громких речей он не любил. Но это определенно было нечто похоже. Слишком сильно похожее. А как известно, если очень нравится девушка и она кажется идеальной, значит ищи подвоха. Реми не видел его, даже не чувствовал и от этого был напряжен еще больше. Еще тогда на крыше, внутреннее чутье Реми кричало, не искать ее. Бросить эту глупую идею и двигаться дальше. Не вляпать в историю, которую не понимаешь. Но Реми не был бы собой, если бы послушал его. Идти против собственного шестого чувства у него в крови. Он не умеет иначе.
И все же он был прав. Не стоило ей доверять. Слишком поздно Реми понял, что задумала Кошка. Слишком поздно, чтобы остановить. Все эти путешествия во времени, между вселенными были ему не по душе. Реми удерживает Кошку, не отпускает и лишь когда воздух вокруг перестает вибрировать, подхватывает на руки. Она справилась, только вот было это сейчас благом или проклятием еще предстояло выяснить.
- Хочется верить, что ты знаешь, что делаешь, cherie, - Реми оглядывается вокруг, пытаясь подметить, что изменилось. Относит Кошку к кровати, укрывает ее одеялом и проводит ладонью по спокойному лицу. Красива. Чертовка. Только сейчас он замечает на журнальном столике газету. Первая же страницу гласила, что Мстители проиграли. Соединенные Штаты захвачены, созданием Хэнка Пима – Альтроном. И вопрос времени, когда ИИ решит пересечь океан и пойти очередной войной против Европы. И что-то подсказывало Реми, что произойдет это скоро. Вновь шестое чувство.
Взрыв в гостиной вынуждает его подскочить с места, в руках уже были заряженные карты, а сам Реми выглядывает из-за стены. В гостиной было два андроида.
- Дьявол, ну не настолько же скоро, - Реми сталкивался в прошлом с Альтроном и это то свидание, которое сейчас он бы предпочел избежать, - и не могла же ты отправить нас в мир, где все счастливы и даже не знают, что такое сбрендившие роботы. Нет, конечно, не могла, - шепчет Реми и бросает карты в андроидов.

+1

6

[sign]

[float=left]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/536953.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/113600.gif[/float]
[indent] "Probability" is just a five-dollar word for "luck." And I'm nothing but bad luck, baby.

[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/793733.jpg[/icon][nick]felicia hardy[/nick][lz]<a class="lzname">фелиция харди</a><div class="fandom">marvel</div><div class="info">держи свой рот на замке, милый; я вскрою его самостоятельно, если оттуда посыплются бриллианты.</div>[/lz][status]I want it / I got it[/status]

— Я позволил себе надеяться, что этот урок уже пройден и уяснён, но неужели кошку фокусам не отучишь? — тёплый мужской голос звучал добродушно, то ли от понимания отсутствия реальной опасности, то ли всё ещё в надежде, что она успеет одуматься.

— Но это же новые финтифлюшки! — Фелиция протестовала ярко, хоть и совершенно по-детски. В пору завершённости сцены, ей кажется только оставалось обиженно притопнуть ножкой, но она сдержалась. Как и подавила искушение протянуть руку дальше и наконец дотронуться до диковинного предмета.
А как тут держать лапки при себе, когда вкруг столько блестяшек?! Ух, одни искушения!

Впрочем её абсолютно не смутил и факт нахождения с собеседником в разных комнатах и нереальность ему увидеть её намерение глазами. Ведь Доктор Стрендж видел не только с помощью собственных двух, но и благодаря многим другим очам и осязаниям.

С другой стороны, не то чтобы Харди была обделена острой интуицией. И совершенно точно знала, что где-то там за перестенком, отделяющим строгий кабинет от настоящего алхимического паноптикума, мужчина ей улыбается. И в этом нет ничего удивительного, даже при встрече на тему серьёзного малорадостного события, им было радостно видеть друг друга, как бывает между наставником и талантливым учеником, коими они и являлись. И пусть Чёрная Кошка со своего пути не сошла, но осуждать её выбор Стрендж не стремился. Разве не в том и философия, позволять идти своей тропой, не возлагая обязательств даже после оказания помощи в момент нужды?

— Ты же не на кофе с эклерами меня позвал, а? Хотя, я бы не отказалась разочек... Ну, так, ради разнообразия, — из уважения к мастеру, только лишь, Фелиция чуть поникла, так и не облапав штуку, напоминающую плоскую кристальную окружность, наверняка мало что имеющую общего с традиционной медициной. Однако, её вниманием быстро овладел настольный магнитный маятник с центром концентричной тяжести. - дзинь - легонько толкнув тот вибраниумовым коготком,указательного пальчика, она привела механизм в действие, и подперев круглую щёчку уселась в хозяйском кресле следить за тем, как заворожённая. Только и видно было в неморгающих глазах, как она вычисляет амплитуду цели, словно намеревается сцапать в самый удобный момент. влево-вправо.

— Я был уверен, что ты на очередной диете, — вскоре за своим голосом из двери показался и маг, в чьих руках находился увесистый древний фолиант, удивительно сохранившийся настолько, что к нему можно было прикасаться вопреки опасению рассыпать тот по ветру пеплом. — Но если удастся спасти миры, то обязательно наверстаем. А сейчас, смотри... — сверкнув диковинными зачарованным перстнями, он указал на нужный разворот со схематическим изображением жёлтого кристалла, что не могло впечатлить воровку, истинную ценительницу камушков. И даже не столько их самих, как манящую эксклюзивность. Впрочем, Кошка не спешила обрадоваться, лишь изучающе сдвинув брови принялась бегать по строчкам текста с незнакомыми символами,
—  Это похоже на письменность крии... На бумаге. Что? — всё же уловив несколько памятных закорлючек, блондинка непонимающе сморщилась, в попытке разложить спутавшийся клубок мыслей. В чём попутно она достоверно убедилась, так это глупость домысла будто бы Стрэндж стал просить её выкрасть что-то приземлённое.

— Это камень Халы, верно, — на ставшим серьёзным лице Стивена быстро промелькнуло нечто очень схоже с чувством вины. —  А это репродукция оттиска ронго-ронго. Нерасшифрованного языка дощечки с письменами жителей острова Пасхи. Там камень был найден и долгое время находился под опекой здесь, в Санктум Санкторум. До недавних пор... — мужчина насупился и взглянул на часы, что висели на стене. По правде сказать, вроде циферблат был устроен понятно любому смертному, но Харди была готова поспорить на собственный хвост, что волшебник понимал их по-своему.

— И заняться поиском и обратной кражей должна я, потому что... — до сих пор только подозревающая неладное, сейчас Фелиция не желала играть в недосказноости, прекрасно понимая свою неспособность отказать в помощи человеку, подарившему ей реальный шанс вернуться к нормальной жизнь, превращая проклятье в благословение.

— Потому, что ты сможешь им воспользоваться при надобности. А такая... весьма вероятна и неоднократно, полагаю, когда Стрэндж потирал свою шкиперскую бороду, это всё пиши - "пропало". Помимо того, что выдёргивая по волоску оттуда желания он не исполнял, так обычно ничего доброго этот жест не сулил и Фел вполне могла вообразить как сейчас крутятся шестерёнки в его голове. — Сам по себе он непримечателен. Но когда им владеет кто-то с тайными знаниями, взаимодействуя с другими ... Это порог между реальностями. Портал непостижимой силы. — практически напрямую сказав о достаточном уроне потенциала Кошки, он всё ещё сомневался. И вопрос был не о доверии, которым они оба были вполне прочно связаны, но о посильности затевающегося.

Фелиция предпочла сосредоточиться и покорно слушать дальше, как делала в моменты их практик по самоконтролю.

— Видишь ли, связав несколько событий, я пришёл к догадке, что подкрепилась фактами. Камень понадобился кому-то из параллельного мира. Кому-то настолько вездесущему, что в своей линии он разузнал и отыскал Колодец Всего Сущего. Портал размером с булавочную головку, который пересекает множество измерений, на нашей земле, сходящийся в точке на территории современной Камбоджи. Брешь высвобождает различные формы межпространственной энергии. Столетия назад группа туземцев построила храм вокруг колодца, чтобы беречь его и научится его использовать. Они назвали себя Культом Дыхания Дракона. Но в какой-то момент их поглотила секретная террористическая организация Десять Колец, — он остановился, чтобы убедиться, что сказанное им уложилось в её смекалистой голове. Теперь, когда бусины были отчётливо видны оставалось только нанизывать их на нить событий.

— Мне удалось засвидетельствовать небывалую вспышку энергии в Камбоджи, после чего камень был похищен одним из оперативников Десяти Колец. Если верить моим достоверным источникам его псевдоним - Полуночный Огонь. Но не менее интересным мне кажется, что на камень попыталась покушаться снова. Теперь уже кто-то из небезызвестной тебе гильдии, как нью-йоркская, так и нью-орлеанская. Я догадываюсь, что кто-то из Десяти Колец слил информацию и теперь за артефактом развязалась настоящая война.—  его вовсе не смутило, что ещё мгновение назад полностью сконцентрированная девушка, сейчас беззаботно развалилась на кожаной обивке, лениво вытягиваясь, да покачивая ножкой, закинутой по верх колено другой.

— Ладно. Я понимаю мотивацию Колец. Скорее всего их наниматель соображает ценность камушка и догадывается, как использовать его силу. Но... гильдии... — Фелиция искривилась так, словно ей пришлось понюхать испортившуюся сметану. — Эти-то что хотят? Делают ставку на перепродажу? Ладно, я поверю что в это по-дурости влезет Одесса. Их же пришибут не успей она назвать цену, но Жан-Люк... Либо работает на кого-то ещё, либо знает, как использовать камушек самостоятельно... — задумчиво похлопав себя по кончику носа мягкой подушечкой, платиновая блондинка принялась копаться в своей голове, будто в архиве.

—  Чисто теоретически, искажение пространства это искажение на атомном уровне, в том числе. И если бы знать кого-то способного контролировать кинетическую энергию...  — подводя её к совершенно очевидному, Стивен сугубо инертно указательно провёл пальцем по рисунку.

—  Погоди-погоди. теоритически, — намеренно интонационно налягая на последнее слово, Фелиция склоняет голову на бок и сложив губки бантиком, недовольно водит ими из стороны на сторону. Пытается распробовать словцо на вкус и как-то оно вяжет, по меньшей мере. — Хочешь сказать, он готов повергнуть собственного сына опасности ценой в жизнь, чтобы использовать камень в своих целях?

— Теоретически. Твоя задача не допустить этого на практике. Кроме того, камень нужно вернуть и отыскать нанимателя, чтобы закрыть аномалию и не позволить Колодцу Всего Сущего стать чёрной дырой между мирами. Найди камень, но не ищи меня сразу. Он сам приведёт тебя в нужное измерение. — он ловко подытожиавет задание к структорированному плану, а затем указывает на планшет, всё время в ожидающем режиме накрывающий собой угол стола.
Одним ловким движением Доктор представляет послушнице фото и краткое описание объекта. Фелиция долго вглядывается в изображённые горящие алостью глаза, чтобы заверить в том, что и без того располагает достаточной информацией о Реми Лебо.

▼ ▼ ▼

[html]<table width="100%">
<tr> https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/534314.gif https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/316365.png https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/442380.gif
</tr>
<tr>
<td width="35%"></td>
<td bgcolor=black width="55%">I'M ALIVE &nbsp; I FEEL IT NOW &nbsp; I NEVER KNEW I'LL FIND IT ON YOU  &nbsp;
OUT OF LINE WE GOT OURSELVES &nbsp; IN A LOOK, <br>
WE FIND OUR EYES STUCK LOOKING AT
OUR EYES ARE MAKING OUT &nbsp;
WE'RE NOT MADE FOR THIS &nbsp;
FIGHTING LOVE &nbsp; <br>
OUR EYES STUCK LOOKING AT &nbsp;
OUR EYES ARE MAKING OUT &nbsp;
WE'RE TOO CLOSE TO BE OUT OF TOUCH
</td></tr>
</table>[/html]

Она опускается на подушки и чувствует как по мышцам разливается напряжение. Они умоляют чуть понежится и дать отдохнуть, но будто предчувствуя совсем недолгий момент беспечности, не спешат расслабиться.

Фелиция ловит себя на странном чувстве, позабытом так давно, что в пору усомниться в подлинности его существования вообще когда-либо. Ей не хочется покидать кровати этого мужчины. Хочется стать маленьким солнечным лучиком, лениво перекатывающимся по волнам свежих простыней до самого заката, а там... скрыть в ночи что-то заоблачно искушённое, доступное только им двоим. Хочется ощутить крепость и жар его груди под своими порхающими пальцами, пока она игриво прячет нос в его шею, часто хихикая от его реплик. Щекотливо обжигать дыханием, пока нарастающее возбуждение не возымеет верх над ленивой лаской и не накроет их тела жгучей необходимостью слиться в едином унисоне.
А потом.. перерыв на кофе или бокал вина, сидя на плетенных креслах на открытом балконе с видом на уже заигравшую фонарями Эйфелеву Башню, разговоры ни о чём важном, вплоть до разглядываная лавандовых облаков и придумывании ассоциаций на что походят их формы. Возможно игра в "правду или действие", а затем улица Парижа вполне могла бы лицезреть её оголённую спину, ритмично двигающуяся вверх и вниз, верхом на его коленях.
И они не скажут друг другу ничего серьёзного, ведь о таком говорить было бы слишком рано, слишком безбашенно и недальновидно. Но по глазам станет ясно, что хотят они не тела, но и души. Стать самым грандиозном грабежом друг для друга.
знаете, как бывает, когда ты крадёшь человека у целой вселенной?

От ласкового прикосновения Реми, Фелиция мгновенно провалилась в дремоту. И если бы в любой другой ситуации, она сопротивлялась нахлынувшей немоготе, то сейчас даже не помышляла. Фелиция Харди выбрала довериться Реми Лебо. Как это сделал он, несколькими часами ранее, и вот снова. Не нужны были маски и псевдонимы. Отправляясь уберечь его от возможной гибели, из воровской солидарности ей так же хотелось скинуть с него оковы гильдии, давно превратившиеся в окислившиеся наручи с шипами вовнутрь. А затем... они встретились лицом к лицу и холодное и неживое, словно бриллиант, её сердце дало трещину. Как бы она не пыталась отреставрировать и скрыть изъян, вернуть целостность и слёзную прозрачность безразличию уже было невозможным. И с каждым их новым моментом, то неотвратимо крошилось, в перспективе вот-вот превратиться в алмазную труху.

Впрочем, наслаждаться безмятежностью долго не пришлось и ворвавшиеся захватчики навели шума, разбив идеальную утреннюю картину. Андроиды сканируют местность и конечно же, бетонные стены на преграждают им возможность считать тепло людских тел. Благо зафиксировать камень на груди девушки, что сейчас никак не могла вступить с ним во взаимодействие, они кажется не сумели, а значит вызвать наряд подмоги скрипт не сработал.

Несколько раз до сих пор, она благословляла людей своим даром удачи, транслируя покровительство Бааст. Но решиться сказать, что до сих пор удавалось сделать это в столь эффективной степени, невозможно. По какой-то причине, зарядить Реми удачливостью получилось сполна, настолько что его карты помимо попадания ребром о слабое место стальных болванчиков, взрываются пурпурным свечением с примесью золотых песчинок.

Пока в соседнем помещении возня, она успевает только превозмочь собственное бесилье, чтобы схватить первую попавшуюся переноску, какой оказывается хозяйская сумка для спортивного инвентаря и скинуть в неё собственный костюм.

Наконец план становится чётче, а ситуация проясняется. Когда Кошка переносила маму и будущего отчима в мирное и спокойной место, камень отправил её на другую землю, но на сей раз переместил в этот слой бытия как раз для воплощения изначального предназначения.  Стало быть телепорт не только согласуется с разумом, но и эмоцией его временного покровителя. Нанимателем очевидно стал сам Альтрон. ИИ, способный просчитать бесконечность вариаций и найти ту самую брешь с этой стороны измерения.

— Мы должны найти Доктора Стрейджа. Они не смогут отследить нас пока камень неактивен,  — Фелиция старается говорить, как можно чётче, но вместо того больше получается мурчать. Завидев Реми в дверном проёме, она уверенно движется навстречу, но запинается о порожек, зазря посчитав что у неё в запасе сил поболее чтобы занести ногу над препятствием, но спотыкается и угождает лицом прямиком в широкую грудь креола.

Удивительно, но история изначально стелющаяся будто Фелиция должна стать оберегательницей Реми, позволяет ей таять подле героя. Подрагивая, но не отступая, позволить себе на краткий момент почувствовать себя беззащитной в мужских руках. Что-то, столь долгое ей недоступное, запрещенное и внезапно теперь такое правильное.

— Je m'excuse,  — задевая обескровленным губами его оголённую ключицу, она практически шепчет. Лишь чуть-чуть отводит голову назад, чтобы их глаза смогли встретиться. — Кажется... я хочу есть... — вдруг совсем обворожительно в простоте и внезапности, признаётся Фелиция, догадываясь что от её нынешнего состояния толку не будет, куда больше проблем.

Прыжки по реальностям дело непростое и оставь оно ей чуть больше ресурсов, то Фелиция бы непременно занялась румянцем, ведь никогда ничего подобного она не говорила мужчине даже с умыслом манипуляции. Но Реми... Ему можно было это доверить.

+1

7

Реми понимал только одно. Что он ничего не понимал в происходящем. Как-то это было за гранью его понимания. Да и хотел ли он понимать? Сложный вопрос. Скорее нет, чем да. Все началось с того, что Реми просто хотел помочь отцу. Невинная просьба, которая не отличалась от десятка других подобных. Да только просьба имела двойное дно, а Реми уже и забыл, что Жан-Люк так умеет. Вот так притворяется тихим-мирным власть теряющим, а потом устраивает многоходовочку достойную эпохи Возрождения. Ладно, далеко не в первой отец использует его в темную. Их отношения вообще весьма стандартные. Проблемы отцов и детей повисает над ними всякий раз стоит Реми и Жан-Люку встретиться. Слишком много между ними не сказанного, но никто не решается начать диалог первым. Раньше, когда Анри был еще жив было проще. Он словно выступал той необходимой смазкой, которая скрепляла две детали часов, чтобы они могли функционировать. Но Анри мертв и на этом все закончилось. Отец и сын отдалились друг от друга. И кажется, что найти общий язык никогда больше не смогут. Приглядывают друг за другом, помогают по мере необходимости. Но это скорее напоминает отношения дальних родственников, а не отца и сына.
Ладно с Жан-Люком все понятно, он разыгрывал собственную партию и это вполне допустимо по личному мировоззрению Реми Лебо. Привычно, ожидаемо. Но вот что непонятно, так это игра Кошки. Каждый мужчина знает, что, когда женщина просит ей довериться. Ни в коем случае нельзя, этого делать. Даже если очень хочется. Нужно развернуться и бежать. Но не идти у этого на поводу. Никогда. Никогда еще в его жизни ничем хорошим это не заканчивалось. Но Реми Лебо не из тех, кто учится на собственных ошибках. Похлопать ресничками, улыбнуться, томно попросить помощи. И вот он готов спуститься хоть в сам Ад и сразиться с Мефисто. Никаких проблем. Всегда за. Обычный вечер пятницы. Она попросила довериться, он дал согласие. И оказался в мире, где ИИ хочет его убить. Жалел ли об этом Реми? Стоило бы. Но не жалел, он ведь с Кошкой. Наедине. Не считая те железяки без души, тут явно уместно вспомнить железного дровосека, который просто хотел сердца. Альтрону ему явно не хватает, авось подобрел бы. И Реми правда не жалеет, что доверился. Если бы она попросила, и он знал обо всем заранее, все равно согласился. Ведь рядом с ней, мир другой. Более…правильный? Нет. Рядом с ней он играет другими красками. И этого достаточно, чтобы вновь и вновь рисковать своей шкурой, воплощая ее план, который стоит ему подумать, что Реми понял, как он заворачивает за угол и видит, что путь еще не окончен. А так бы хотелось сейчас остановиться и провести остаток дня в кровати, наслаждаясь тишиной, покоем и вкусом ее губ. Мечтать не вредно, креол. А дела не ждут.
И способности, к слову, говоря тоже вызывают вопросы. От него не укрылись эти вкрапления золотого. А Реми знает, что любые изменения его способностей могут нести опасность для всех окружающих. Слишком хорошо он помнил тех людей, которые взрывались, стоило ему просто на них посмотреть. Да. На его руках была кровь невинных, просто потому что Лебо не умел контролировать свои способности. И эти демоны чувства вины всегда будут его преследовать, он старается их запирать и не вспоминать. Но как тут не вспомнить, когда он взорвал все к чертям золотистым, вместо чистого фиолетового. Реми бросает взгляд на Кошку. Возможно, очередной ее фокус? Ему нужно знать, прежде чем они смогут двигаться дальше. Это важно. В первую очередь для ее же безопасности.
- Стрендж? – Реми вскидывает бровь, - прости cherie, но я не очень люблю двойные свидания, - ладно, это была всего лишь шутка. Реми понимал, что, если она говорит, что нужно. То значит это важно. С другой стороны, укол ревности…мм..он почувствовал. И это неприятное чувство. Спасибо. Проходили, плавали, повторять нет никакого желания. Реми обещал себе, что следующие его отношения. Настоящие и серьезные отношения, а не «спасибо за ночь, я вызову тебе такси», будут отличаться от предыдущих. Не будет в них всех этих недосказанности и игры на несколько фронтов. И вот ему нравится девочка. Девочка, которая называет себя самым свободолюбивым животным. Чего еще он мог ожидать? Все верно, благо ни о чем они еще не договаривались и всегда можно сделать шаг назад. Повторить. Повторить. Повторить. Забыть. Спасибо, но в подобное он больше не ввязывается. Решение принято, точки расставлены, осталось лишь следовать плану, а не переобуваться каждый раз в процессе.
Реми подхватывает кошку на руки, но нет в этом прежней нежности или романтики. Сухо, безэмоционально. Так словно это необходимо было сделать, но прежнего удовольствия от самого процесса креол не испытывает. Он относит ее к кровати и просит отдохнуть, пока готовит завтрак. Она устала, выбилась из сил. А если они хотят осуществить задуманное, сил ей потребуется много. Это не забота. Просто логика.
Реми оглядывает кухню. Заглядывает в ящики и довольно улыбается. Быстро, вкусно, по-французски. Все как душа его желала в это теперь уже скверное утро. Реми берет тостовый хлеб и кладет его на гриль. Пока прекрасные квадратики румянятся до золотистой корочки креол натирает сыр и нарезает колбасу. Достав хлеб с гриля, он уже чувствует его прекрасный аромат, но этого недостаточно. Чуть-чуть сливочного масла на горячий хлеб, придаст ему мягкости вкуса. На него же отправляется горчица в зернах, которая размазывается тонким слоем, посыпать все сверху сыром, положить ветчину и накрыть вторым кусочком хлеба. В духовку на 7 минут и готово. Можно было конечно еще сверху добавить яичницу, но это было излишним. Все же это просто завтрак, а не романтический знак внимания. Пока тосты запекаются в духовке, Реми разрезает несколько апельсинов пополам и делает из них сок. Не найдя соковыжималки, ему приходится выжимать их вручную. Сложив все на поднос Реми относит завтрак в постель Фелиции, а сам отправляется обратно на кухню.
Есть вместе? Про это разговора не шло. Включает телевизор, чтобы отвлечься от тяжелых дум. Ожидаемо, не один из каналов не показывал. Поэтому развлекал себя креол тем, что пытался найти «рабочую» волну на радио. Но и тут его ожидало фиаско.

+1

8

.[sign]

[float=left]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/536953.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/113600.gif[/float]
[indent] "Probability" is just a five-dollar word for "luck." And I'm nothing but bad luck, baby.

[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/793733.jpg[/icon][nick]felicia hardy[/nick][lz]<a class="lzname">фелиция харди</a><div class="fandom">marvel</div><div class="info">держи свой рот на замке, милый; я вскрою его самостоятельно, если оттуда посыплются бриллианты.</div>[/lz][status]I want it / I got it[/status]

[indent] ох, уж эти мужчины...
Ещё мгновение назад они готовы сыпать тебе под ступни алмазные горы, а стоит лишь моргнуть и вот он уже отводит взгляд, в попытке скрыть сожаление о предшествующем порыве.

Довериться им - невероятно сложное решение, принятие которого требует сопутствия множества факторов. Проверка горестью и радостью, хитростью и правдой, и самое трудное испытание составляет, конечно же, время. К сожалению, для столь юной особы, Фелиции очень скоро пришлось познать всю жестокость мужского естества и с тех юношеских пор, её убеждению предстояло лишь усугубляться. На самом деле, оглядываясь назад, ей хватило бы пальцев одной руки, чтобы перечислить представителей сильного пола, которых она смогла бы без опаски назвать другом. В то время как, всех перстней мира не стало бы, дабы увенчать палец приходящийся на счёт тех, кто обидел.

Одиночество чаще имеет негативную коннотацию, но Харди нашла в нём своё спасение, свою сохранность. Никто не сможет причинить тебе боль, если никого нет рядом. Это простейшая логика, даже арифметика, если хотите. Свободолюбие, свойственное пушистым посланникам её Богини, а значит и ей самой, Фелиция так же никогда не отрицала. Хоть, искренне и считала, что подлинные романтические отношения не должны становиться кандалами с шипами вовнутрь. Ведь, когда люди выбирают друг друга, разве они делают это с целью выкрасть партнёра у него самого? От целого мира - вероятно, но не у личности, к которой непосредственно притягиваешься.

Харди привыкла быть одна. Чёрной Кошкой гарцевать по ночным крышам, в поисках приключений и наживы. При свете дня, быть очаровательной свободным творцом, без обязательств перед кем либо. Проснулась к обеду и давай выбирать, сходить ли в музей на очередную выставку, взять заказ на реставрацию или завести новые знакомства в кругах ценителей высокого искусства. И в этом её жизнь имела свою прелесть, ровно как и ощутимый изъян. Сколь бы она не переубеждала себя в обратном, нежась на чёрных шелках, её ладонь скользила по холодной материи на месте, где мог бы отдыхать человек. Её человек. Чьим рукам она бы доверила вынести себя из горящего дома, или сцепиться ошейником на её тонкой длинной шее. С чьих рук она бы ела без опаски и которое бы благодарно покрывала ленивыми утренними поцелуями или шаловливым облизыванием по ночам. И все эти мысли ещё удавалось отгонять, переключать внимание на ленту в инстаграме или закрытом канале, где новость о раскопках очередного шедевра древности мгновенно фиксировала бы её сознание.
Но было нечто более глубокое в ней. Нечто гораздо более тёмное.
То самое, что напрочь отвергало бы всякую теорию о легкомыслии и беспечности блондинки, чей воздушно-зефирный образ она проживала и с лёгкостью отыгрывала в гиперболизацию, если того требовали обстоятельства.

Будучи разумной женщиной, в первую очередь, а затем уже гениальной воровкой, она не водила привычки хранить все ценности в одном месте. И конечно же, приватный паноптикум её трофеев был разбросан сразу в нескольких странах, близь мест, которые она бы могла назвать "домом", но на деле являющихся временным пристанищем, гарантирующим её максимальный личный комфорт. Ведь дом, в понимании кошки, не территория и не строение с комфортабельным обустройством. Дом - это тот самый человек, чьё существование становится для тебя определяющим.
И в этом смысле, она до сих пор считала себя бродячей.

Тем ни менее, небольшие частные галереи её воровского триумфа действительно существовали. Местом им был альков от основного зала, но на абсолютно равноценном рядом эмоциональной оценки. Среди экспонатов, там не сыскать драгметалов и камней, не восхититься предметами созданными творцами античности и современников или неземных артефактов. Там были вещи. Обычные, такие, человеческие. Доступные любому простому человеку, не имеющему за душой даже и гроша.
Именно эта весьма мрачная коллекция напоминала Фелиции о ценности единственного подлинно важного шедевра - человеческой жизни.
Среди этих артефактов можно было найти крупную косточку плода финиковой пальмы, привезённую из Каира. Ей она досталась от маленького мальчика, который верил в то, что она должна принести ему удачу, но подарил Фелиции, когда завидев его на крыльце покосившейся хибарки, она решила выделить многодетной семье небольшую гуманитарную помощь, достаточную чтобы отправить детишек в местную школу.
Тут же можно найти потёртую фотокарточку с изображением женщины, на обороте которой ещё прослеживался жирный отпечаток стёртой губной помады и слова "я всегда буду ждать тебя". Эта памятка досталась ей от пациента, с которым она случайно столкнулась в нью-йоркской больнице под рождество, навещая одну Гвен. В его глазах было столько неисчерпаемой грусти, что кисячье сердечко сжалось до горошинки и она просто не смогла пройти мимо. Как позже оказалось, мужчина уже давно проживал в пансионе для престарелых и ждал своей кончины, но Фелиции удалось открыть для него второе дыхание. разыскав внуков, которые даже не подозревали что отцу удалось вернуться с фронта живым, ведь их мать погибла слишком рано чтобы сообщить о существовании обоих сторон, в те нелёгкие годы.
Каждая вещь, пусть и было их немного, но имела своё особенное значение, свою маленькую историю. Кроме того уникальность их заключалась ещё и в том, что в отличие от своих куда более зрелищных соседей, она не была получена путём кражи. Их дарили. И удивительным образом,то, что она так стремилась замещать вещами более дорогостоящими, с лихвой насыщалось такими милыми безделушками, пусть и конечно не было уже достаточным.
Вряд ли Фелиция Харди могла бы уже излечиться от необходимости красть, ведь эта болезнь в своём роде, сформировала часть её личности и была неотъемлемой. Однако, сравнивая себя  с той, какой она была годами ранее, Фелиция понимала что ныне её ведёт вовсе не тропой жадности. Она превратила воровство в искусство. И если могла творить благо, то склонялась к таким запросам судьбы.
Возможно, именно по этой причине, они и оказались в полуразрушенной квартирке Парижа в параллельной вселенной.
Но что привело сюда Реми?   

Девушке совершенно необязательно прибывать в сознании, дабы заметить перемену в отношении к себе. Даже сквозь вертиго, охватившее её размытым пространством, Харди отчётливо понимает "что-то с ним не то", но едва ли способна найти сил на догадки. Да, и с чего вдруг нужны все эти предсказания по картам, когда самый верный способ - спросить. И она обязательно сделает это, как только сумеет оторваться от подушки.

Их разделяет хлипкая тонкая стена, но в её голове стоит гул, отчего возня на кухне становится далёкой, словно бы доносится из подвала. Тем ни менее, изнурённое магическим воздействием сознание, вдруг берётся за художественную кисть и дорисовывает свои обстоятельства. Вынуждающие её улыбаться.
Рэми Лебо, оголённый по пояс, готовит ей завтрак на своей кухне, щедро забавляя чуткое обоняние пряными ароматами от которых слюнки так и собираются во рту. И всё залито солнечным светом так, словно сцена из ленты о том "долго и счастливо", которым так излюбенно пользуются маркетологи. Только настоящее, а не пластмассовое. И ей хочется лениво тянуться, довольно мурчать и наконец позвать его в кровать. Вместе позавтракать и обласкать друг друга. Но... что-то не так. Это ощущается восьмым чувством, тем что присуще исключительно девушке в определённом расположении души.

Пару раз, кажется, Фел всё же теряет связь с реальностью, проваливаясь в краткий сон, но когда креол переступает порог спальни, она способна разомкнуть один глаз и жалостливо проследить за его движениями. Не приснилось. Завтрак выглядит так вкусно, что это даже сексуально, а он... Он холоден и мрачен, что мгновенно отсекает аппетит и тягу к жизни как таковой. Рэми уходит и ещё минуту Харди превозмогает возможности собственного тела, дабы свесить ноги с матраса, заправить на себе его просторную рубаху и подхватить горячийподнос.
Она не хочет есть в одиночестве. Она не хочет есть без него.

[html]<table width="100%" border="0">
<tr> https://i.imgur.com/s2Lta3O.gifhttps://i.imgur.com/L8ALjZ6.pnghttps://i.imgur.com/ySZFbDO.gif</tr>

<tr>
<td width="35%"></td>

<td bgcolor=black width="65%">WE'RE RUNNING IN THE MOONLIGHT <br>
WE'RE DANCING IN THE OPEN WAVES <br>
YOU'RE FALLING IN AND OUT THROUGH A SUNSET<br>
AND I JUST WANNA KNOW IF YOU'RE IN LOVE YET GIRL
</td>
</tr>
</table>[/html]

Мелкими крадущимися шажками, блондинка добирается до кухни. Здесь тепло от процесса приготовления, так невероятно ароматно, что может отправить в нокаутирующую кому изголодавшийся девичий животик, и стоит он... Весь такой, словно сладкий сон, столь желанный, что проклянёшь всякое пробуждение. кстати о волшебстве...

— Тебе идёт, — всё ещё ослабшим голоском, она мягко шелестит губами. Обычно столь уверенная соблазнительница, вдруг останавливается в нескольких метрах от объекта своего восторга и негодования, робко вжимаясь спиной в стенку, чтобы иметь хоть какую-то опору под ещё слабыми ножками. Перенеся вес алюминиевого разноса на одну ладонь, свободной рукой Харди подхватывает придвигает к себе тарелку и чуть вздрагивает от тепла, что исходит от блюда и керамики и... блаженно вздыхает, согреваясь от еды. Ведь еда... это любовь.
Фелиция подносит к губам сэндвич и делает первый укус, вынуждающий опустить веки в приливе гастрономического экстаза. Она много где бывала и пробовала изысканные кухни всех стран мира, но этот тост затмевал собой всё, что ей удавалось знавать до него. Будто до него ничего и не было.

Как только первый кусочек отправляется прогревать изнутри вниз по горлу, голубые глаза блуждают. То поглядывая на кухонные тумбы, то обращаясь к шипящему радио, то откровенно задерживаясь на оголённом рельефе мужчины и его руках, на которых, она уверенна, всё ещё остались капельки свежевыжатого апельсина.

— Ты заметил..., что в твой пурпурные фейерверки попалось золото?... Думаю... Это я... Мне стоило предугадать, предупредить, я....  Видишь ли, — запинаясь в повествовании, блондинка потупила взгляд в тарелку, бездумно водя остриём ноготка по золотистой хрустящей корочке хлеба. Она чуть смолкла выигрывая для себя секундочку столь необходимую, дабы построить членосообразное предложение.  —  Я не всегда была такой крутой Чёрной Кошкой. Когда-то... Мне пришлось пережить экспериментальный штамм сыворотки солдата, а после... удалось сыскать благословение Бааст, подарившую умению манипулировать удачей. Знаю, звучит странно, но... думаю, ты и сам уже убедился, что это не бред... Но с богами трудно. А с богинями - тем более. Боюсь, она дала мне благословение чуть больше, чем я могла перенести и... мне нужна была помощь—в попытке сохранить баланс между краткостью и информативностью, она выпускала большую часть событий, которые бы доверила ему, если бы только Рэми захотел узнать больше, но до тех пор, решила не навязывать.— Доктор Стрендж был единственным специалистом, способным мне помочь обуздать силу, вместо того чтобы причинять ею разрушения. И... я думаю, что золото символизирует пески Каира. где Бааст меня благословила, и... Нет предела совершенству, мне предстоит ещё многое в совершенствовании мастерства, если мы выживем, конечно, но.... Золото. Это моё тебе благословение на удачу. И чем оно сильнее, тем насыщеннее цвет... Думаю. Раньше со мной такого не случалось... как ей всё ещё кажется, она продолжает разговор на отвлечённую тему, пусть и очень важную. Ведь ей нет причины подозревать, что его холодность вызвана упоминанием именно этой фигуры. Её речь звучит как оправдание лишь на толику, и только в моменте, где можно проследить пристыжение самой себя за отсутствие своевременного предупреждениях о метаморфозах. Но разве, не так работает доверие?
Разве оно не развивается со временем, шаг за шагом, приводя их к столь интимному разговору?

Говорить давалось трудно. Удивительно. Столь эрудированная и красноречивая, сейчас мялась, как котёнок, в страхе издать лишнее мяу, оказавшись в коробке, принесённой в незнакомую квартиру. В любой иной ситуации, с другим собеседником, она бы последовала своей привычной манере и состроила глазки, приняла бы заманчивую позу и добавила тону томной шерщавости. Но манипулировать Реми Фелиция совершенно категорически не желала. Ей хотелось дать ему то же самое, что он дал ей - искренность, без жеманности и исключительно с правдивым кокетством, являющимся её натуральной частью.

— Je suis desolee. Я должна была найти способ рассказать тебе раньше. И.... это бесконечно вкусно. У тебя взаправду волшебные руки, фокусник — глуповато улыбнувшись ему, она на мгновение замерла, пока неуверенная дрожь руки поднесла к её губам стакан сока, в котором Кошка постаралась спрятать смущённое личико.

+1

9

Для некоторых воровство всего лишь профессия. Для иных это призвание. В случае с Реми Лебо воровство – вся его суть. Креол не может представить иной жизни для себя. Той, где он работает в офисе. Пытается продать скажем партию дубовых столов, чтобы в конце месяца было на что оплатить счета. Тот Реми наверняка был бы недоволен своей жизнью. Ненавидел бы свою жизнь. Рутина и однообразие окружали бы его повсюду. Каждый день похож на предыдущий и не приносит ничего нового. По утрам бы он толкался в метро, и не дай бог его пропустить свой вагон. Ведь тогда можно и опоздать на работу, а любое опоздание штраф. Штраф, который он не учитывал в собственных расходах. Работа бы вызывала отвращение. Звонить, унижаться, на грани мольбы просить постоянных клиентов взять чуть больше, чем в их заказе. Пить пресный кофе из автомата. Если повезет. Если нет, то и вовсе растворимый. Ходить в курилку, где такие же уставшие как он планктоны обсуждают за вчерашний матч Нью-Йорк Рейджерс, своих жен и прочее. Скучное и однообразное. О да. У того Реми наверняка была бы жена. Та с которой он познакомился юнцом, большая любовь и все дела. Но вот у него появился живот, а у нее сосед. Любовь прошла, осталась лишь привычка быть друг с другом. Никто из них недоволен, но и первый шаг не делает. Страшно ведь. По правде сказать, дерьмовый расклад с какой стороны не посмотри. И самое время достать телефон и позвонить Жан Люку. Сказать спасибо, за то, что гильдия тогда взялась за поручение выкрасть младенца с необычными глазами. Мог бы конечно и сразу взять к себе на воспитание, а не оставлять…на улице? По своей сути да, улицы. Она, конечно, та еще школа жизни, но конкретно этот момент из своей биографии он бы с радостью вычеркнул.
Да. Позвонить, правда вряд ли сотовые операторы поддерживают связь между разными вселенными. Сделать пометку в памяти и постараться не забыть.
В жизни Реми Лебо были взлеты, были и падения. Сложно сказать, чего именно больше. Но он не хотел бы иной судьбы, чем та, что у него есть. Быть мутантом, быть вором, быть тем, кто он есть. Это его жизнь. И она прекрасна, даже со всеми своими негативными оттенками.
Те, кто является вором по своей сути, имеют один существенный недостаток. Они слишком собственники. Когда жажда, воровать превосходит все остальные. И уже неважны заказы, работа. Остается лишь желание обладать. И это был тот самый случай. Креол увлекся, перешел черту. И был не прав. Так что пускай осадок у него и остался, но дуть свои щеки он точно не собирался. Открыв окошко, он достает сигарету и подкуривает ее об собственные способности в очередной раз наблюдая за золотистыми крапинами. Вдыхая едкий дым в легкие, он закрывает глаза. Стараясь не вспоминать. Не открывать ящик со своим жутким прошлым, где было много боли. Много страданий. Прошлое причиной которого становились его способности. Разрушающая сила, которая могла бы уничтожить целый мир. Если бы только ее не…урезали.
- Вмешательство в мои способности очень опасно, cherie, - Реми не любил об этом говорить. Не любил вспоминать. Каждый раз он словно возвращался в те дни, когда еще не мог обуздать свои силы. Вор не убивает. Реми убивал. Неосознанно, не специально. Но на его руках не одна жизнь и даже не две. Не даром в свое время его оставили умирать во льдах, в наказание за прошлые грехи. Люди, мутанты, морлоки. Все они гибли от его сил. Это прошлое, с которым он живет, прошлое к которому он не любит возвращаться. Но сейчас было правильно. Правильно объяснить, почему Кошка не должна пытаться играть с судьбой, - далеко не всегда карты летели точно в цель и взрывались ровно с той силой, которую я пожелаю. Было время, когда я не мог совладать со своей силой. Мутант, не владеющий собой – опасен для окружающих. Мутант моего прежнего уровня – опасен для целого мира. Это сейчас, чтобы зарядить скажем это здание мне потребуется приложить очень много усилий. Возможно даже не смогу и выдохнусь на половине. А что до живых существ, то это вне моих возможностей. Но тогда я мог сделать это одним лишь взглядом, - Реми не заметил, как сигарета в его руках истлела и обожгла пальцы. Он выругался и подойдя к раковине открыл воду, где потушил окурок, чтобы выбросить его в урну. Жилье, где нет пепельницы…скверно, - он поднимает взгляд на Кошку. На его лице нет не улыбки, не радости. Лишь печаль, что все не сложилось иначе, - другим пришлось заплатить высокую цену, чтобы я мог научиться контролировать свои силы. Я был среди Мародеров, когда они вырезали Морлоков. Я не знал, но разве это снимает с меня вину? Попытался остановить и смог бы, но тогда уже мои способности были урезаны. Сам чуть не погиб. Иногда думаю, что лучше бы погиб. Если бы одна жизнь спасла с десяток других? Для меня обмен оправдан, - он садится на подоконник и достает вторую сигарету. На этот раз его затяжки глубже и дольше. Перерывы между словами длиннее. Еще никому он об этом не рассказывал. Люди Х знают, лишь потому что кое-кто вытащил его воспоминания при прикосновении и не смог держат язык за зубами. А вот чтобы признаться в этом самому…это для него тяжело. Ведь он почти закопал и смог двигаться дальше. Или нет? Это всегда с ним. В глубине души, терзает и рвет его, - я не мог. Я не могу решать кому жить, а кому умереть. Не проведи Зловещий операцию, случайные прохожие до сих пор бы взрывались, стоило мне на них посмотреть. Я сделал свой выбор, не потому что боялся за их жизни. Я сделал свой выбор чтобы облегчить свою жизнь. И это самое ужасное, - Реми проглатывает ком в горле и делает глубокий вдох, - я не хочу, чтобы это золото взорвало и тебя. Слишком опасно, - аппетит пропал. Серьезные разговоры никогда не располагали к аппетиту. Но способствовали появлению других потребностей. И сейчас Реми не отказался бы от бутылочки вина. Можно джина, виски. Да хоть не разбавленного спирта. Никотин, не способен унять дрожь в руках. Лишь усиливает ее, усугубляет. Сигарета в руках заметно подрагивает.
- Прежде чем искать Дока, тебе нужно набраться сил, douce. А мне не помешало бы смыть с себя грязь своего прошлого, - Реми начинает открывать все тумбочки, шкафы, заглядывать на каждую полку, - и где в этой чертовой квартире полотенца? – поиски заняли у него минут десять, не меньше. И начали порядком раздражать, когда удача наконец улыбнулась. И где же ты золото, когда было так необходимо? Удача улыбается только при применении способностей?  Реми открывает исключительно холодный кран и заходит под ледяные струи воды. Тот же момент на его коже появляются мурашки, зубы начинает сводить от холода. Но ему это нужно. Нужно остыть. Головой, телом. Смыть все темное, что сейчас рвет его изнутри.

+1

10

[sign]

[float=left]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/536953.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/113600.gif[/float]
[indent] "Probability" is just a five-dollar word for "luck." And I'm nothing but bad luck, baby.

[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/793733.jpg[/icon][nick]felicia hardy[/nick][lz]<a class="lzname">фелиция харди</a><div class="fandom">marvel</div><div class="info">держи свой рот на замке, милый; я вскрою его самостоятельно, если оттуда посыплются бриллианты.</div>[/lz][status]I want it / I got it[/status]
Несколько раз Фелиции Харди предлагали выйти замуж, но её это только забавляло.
Нет, не подумайте, вопреки крайне притягательной внешности и строптивой своенравности, она не претендовала на звание жестокой стервы-сердцеедки, хоть вы наверняка бы отыскали с десяток обиженных мужчин, чьё мнение сложилось именно таким убеждением. На самом же деле, каждый раз совестливо отказывая, блондинка не могла сдержать тайной улыбки, в уголках которой затаились боль и обида. Конечно же, вся эта свадебная кутерьма редко обходила маленьких девочек наивными грёзами о будущем. Когда - то очень давно Харди представляла своего принца в мечтах, рисовала его образ очень схожий к фигуре отца, но едва её коснулась первая покромка отрочества, как в её судьбе случилось нечто непоправимое. Нечто, что изменило её навсегда, оставив гниющее чувство опустошённости и омерзения к самой себе. И до сих пор, засыпая к рассвету, она вздрагивала от ложного ощущения, будто бы внутри её тела, кто-то мерзко шарится чёрными ручонками, в намерении выкрасть её очередную неприкосновенность. Впрочем, мужчины претендующие на роль её супруга, не были виновны и мстительно разделываться с ними Фел не тяготела. С примечательной элегантностью Харди удавалось избежать острых углов и улизнуть из нелепой склизкой ситуации, то отшучиваясь, то обещая обдумать в другой жизни. Однако, мысль о том, что она может быть кем-то любима взаправду, дарила ей крошечку надежду, пусть та и мгновенно угасала под липкой смолью убежденности, что она не достойна быть чьей-то фавориткой, ведь сама никогда не сможет отплатить подобающей взаимностью.

Даже после пропажи Уолтера, семья Харди продолжал иметь значимый вес в узких кругах современной бизнес элиты. Кроме того, Фелиция была не только объективно хороша собой, но и являлась крайне выгодной потенциальной партией. По правде сказать, была просто лакомым кусочком, особенно для тех семей, чей пик расцвета пошёл на спад, а кризис ударил по активам. Замужество с ней предполагало наследование компании недвижимости Уолтера, а значит помимо образцовой жены, перевязанной атласным бантиком, шёл ещё и чек с большим количеством ноликов. Но Фелиция не пожелала играть по правилам, написанными мужчинами в этом огромном мужском мире.  И даже, если напрячься и предположить, что прямые кражи и супергероика в примесь с суперзлодеяниями обошли её судьбу стороной, девушка всё так же не поверила бы в свою общесоциальную удобность. Её место в кресле владелицы компании, но уж точно не на семейной кухне, где под звон тарелок и детский смех, муж забегает украдкой чмокнуть её в щечку, опаздывая на работу, но не теряя времени чтобы навестить любовницу. 

Впрочем, девушка была достаточно умна, чтобы не только измерить собственную ценность на матримониальном рынке, но и правильно ней распорядиться. Так, не задействовав никакие сверхчеловеческие чары, ей очень просто давалось прощупать собеседника и вскружить ему голову.  По понятным гендерным причинам, мужчинами манипулировать проще, женщины ведутся хуже, мгновенно определяя её как соперницу, а не равную собеседницу, которой можно безопасно очароваться. Достаточно пары манящих движений указательного пальчика, как владыка сильный и независимый начинает облизывать губы и фантазировать соитие с эффектной блондинкой. Не все, но очень многие.   

И если когда-то ей двигали месть и обида, позже их подменила потребность в справедливом равновесии, неком внеземном балансе. Только это помогало временно приглушить рычание прожорливой пропасти в её душе. И мнимое ощущение податливости гребня волны жизненного истока, которую она так лихо оседлала, дарило девушке ощущение незыблемой опоры, незаметно покачивая, лишь стоило задержаться наедине с собой. Но это всё мелочи, ведь так? Весь мир огромная песочница, где она может воздвигать замки и ловко рушить их небрежным взмахом лапки. Здесь нет ничего, что бы ей не принадлежало, а следует – ей дозволительно взять, что она пожелает без спроса.
Но вот её твердь смыло о красные пески его берегов, и она заворожённо замирает, не совершив попытку отплыть поодаль. Она хочет остаться.

Стоя перед Реми, Фелиция вдруг ощутила себя очень маленькой. Словно бы рост её неумолимо приближался к ничтожному, вдавливаясь в пол, бесследно оплавляясь. И в плечах откуда-то появилась колющая дрожь.
Она аккуратно продолжала жевать свой сэндвич отправляя в рот, маленькие кусочки. Дрожащими пальцами собирала с губ соус и кратким движением кончика языка, слизывала излишки угощения, возвращая его в рот. И насколько угощение было вкусным, настолько быстро угасал аппетит, с каждым произнесённым французом словом. Но голод диктовал свои неоспоримые правила, не позволяя ей отказаться от трапезы после сильнейшей энергетической растраты. Фелиция только потупила взгляд, прислушиваясь к его рассказу, и прикладывала незримые усилия, чтобы не вздрагивать всякий раз, когда перед глазами вставали ужасающие образы тех кошмаров, что креолу пришлось пережить самостоятельно. И оттого её сердечко всхлипывало, ёжилось и колко сжималось. Кошка лишь бегло взглянула на него, когда мужчина обжёгся, но тут же виновато отняла взор.

Ей всегда нравилось ощущать себя особенной, это способствовало компенсации той уникальной ценности, которой она была так зверски лишена, и вследствие которой, ей не удалось притерпеться к существующей реальности. Но откровенность Реми вдруг превозмогла все те мнимые пьедесталы, куда Фелиция ставила себя под воздействием многих факторов и событий. Вдруг, он сделал нечто невозможное. Позволил ей ощутить себя настолько исключительной, что это не взрывалось под её кожей клокотом аплодисментов, словно лаская триумф выигранной номинации. Вовсе нет. Это подарило ей вес ответственности, который вопреки не ощущался тяготящим грузом, но чем-то подлинным. Практически материальным. Настолько, что оно тотчас стало комом в горле и платиновая блондинка несколько раз глухо закашлялась, перед тем как попытаться протолкнуть эфемерную преграду кисловатым соком апельсина.  На том её завтрак-тире-ужин досрочно окончился и опустив разнос на край столешницы, будто в благодарность, девушка провела пальцами вдоль металлического полотна. Но заговорить не осмелилась, иначе бы могла нарушить то диковинное незримое ощущение, подобное стянутому воздуху у океана, завидевшего на горизонте близящуюся бурю.

Так эгоистично и беспечно считать, будто он приотворил ей ту дверцу своей души, куда не позволял заглядывать никому прежде. И всё же, обмануть своё шестое чувство ей не удавалось. Да, и не представляло это смысла, если даже страх быть непонятой и отвергнутой, проникся верой в глубину его искренности. И словно бы по наитию, ей так же захотелось открыться ему ещё чуточку больше. К вышесказанному добавить подробностей её личной трагедии и опасения интимной жизни. Но Фелиция медлила.
Бурун сомнений захлестнула её следом за нарастающим чувством вины. Пусть и косвенно, но она была причастно к тому, что мужчина сейчас был вынужден пережить очередную схватку со своими демонами. И это пускало водопады мерзких стылых мурашек вдоль её спины с определённой очерёдностью.
Как ей признаться в том, что сие уникальное благословение для неё в диковинку и гарантировать ему исправную устойчивость к непредвиденным катастрофам от их синергии она не могла. Пусть, Фел и акцентировала на внезапности незнакомого влияния собственных способностей на чужие, кажется это ускользнуло от внимания каджуна, оставшись незамеченным.
Нужно ли произносить очевидное и в моменте добавлять навалившегося груза? Разве это изменит ситуацию к лучшему,  не усугубит ещё пуще?
Пока её сознание фоном предалось размышлениями, Фелиция замерла в нескольких метрах, обнимая себя за плечи, чуть заметно покачиваясь из стороны в сторону в гипнотизирующем баюкающем ритме.
Реми лишил её своего присутствия, удалившись в направлении ванны.
Ещё несколько мгновений, блондинка оставалась прибывать во всепоглощающем трансе. И даже хлынувший шум от потока воды не сразу вернул ей ощущение реальности. Воровато крадясь, Фелиция приблизилась к разделившей их двери. Сердце в её груди так неистово колотилось, что вот-вот было готово проделать дыру в грудной клетке, устремляясь к его ногам. Поднеся ко рту большой палец правой руки, девушка мягко сжала кожицу между двух жемчужно ровных рядов зубов.

С каких это ещё пор, знойная красотка начала испытывать стеснение и стыд перед мужчиной, который был ей откровенно  симпатичен. Даже небезразличен. А может, именно потому, и испытывала?
Наконец ,отпугнув сомнения отличным решением, она стремительно двинулась в спальню. Шуршать по чужим шкафам неприлично, но Киса не гнушалась копаться в чужом белье. Удивительно разуверившись в собственной удачливости, она даже не надеялась на успех своей придумки, но фортуна ей благословила. Так, почти сразу, ей удалось выудить из ящиков искомое, и подступившись к порогу ванны, она крепко зафиксировала на затылке узел. Чёрная плотная лента его галстука дважды обвила её голову прейдя аккурат впору, вместо повязки на глаза.
Наверняка он знал, что использовать защёлку против легендарной воровки бессмысленно, а может просто не предал тому значение? Субтильная фигурка бесшумной тенью скользнула следом за хозяином убежища, сперва неотлично сливаясь с шуршанием струящийся воды.

[html]<table width="100%" border="0">
<tr>https://i.imgur.com/Q2mPc0Y.gif https://i.imgur.com/qxAalJF.png https://i.imgur.com/Pz4Ap8p.png</tr>

<tr>
<td width="35%"></td>

<td bgcolor=black width="65%">FIRE IN THE WATER <br>
IS THE BODY OF OUR LOVE <br>
NOBODY SHOULD SEE THIS <br>
THE FREENESS OF THE LIGHT
</td>
</tr>
</table>[/html]

Водоворот событий безжалостно втянувший их в воронку своих прихотей не оставлял шанса остановиться и помыслить. Единственное убеждение, в котором она успела углубиться настолько прочно, что рискнула отрезать нити всех миров от их мгновения, так очевидная необходимость отдыха. Для них обоих.
Холод капель лишь слегка встрепенул теплолюбивую кошку, поёжившуюся в плечах.  Но формула супер солдата так же дарила ей устойчивость к низким температурам, как и отличное ориентирование в темноте. Посему контрастный душ ощутился холодным укусом на её руках, но не вынудил те отдёрнуться. 
— Chut, mon cheri, — предупреждая и следом отсекая мужчине возможность запротестовать, она мягким потоком пропустила воздух сквозь уста, плотно сложенные трубочкой. — Просто, давай помолчим, ладно? — аккуратно просит Фелиция, ненадолго задержав острый ноготок указательного пальца у пухлых губ, а затем её руки на ощупь потянулись к его нагому телу.

Ей было достаточно лишь единожды обвести душевую кабину рукой по ширине, чтобы воссоздать в мыслях примерный план периметра, а дальше осталось только воспоминанием прикинуть в пространстве расположение мочалки и тюбика с шампунем - ох эти мужчины. Если у него и есть в отдельном флаконе гель для душа, то его она даже не пыталась искать, пока сама купалась часом ранее.
Сквозь шум струящейся воды, краешком на пересечении слуха и сознания, блондинка отчётливо различала хрипловатое дыхание мужчины, ускользающий аромат сигарет с его кожи и что Харди пришлось не по нраву, следом с его тела так же смывался и лёгкий флёр её собственного вкуса. Ограничив себя в зрении, разумеется обострились другие органы чувств, пропустив на авансцену осязание, слух и обоняние.

Харди чуть вздрагивала, задевая коготком рельефные изгибы натруженных мышц француза и тут же едва заметно отнимала пальцы, уводя их от вероятности оставить на нём кровавый автограф. Сейчас это казалось лишним. Неправильным. Практически скабрезным.
Терпела она недолго. Ещё до того, как прохлада падающей воды смогла бы потревожить её физический комфорт, душа рвалась на клочки. На ощупь отыскав нужный вентиль, она принялась регулировать температуру воды до приятно тёплой, не позволяя креолу уничтожать своё тело дополнительными изнурениями. А затем, и ласково накрыв губами его плечо, затягивая ранки на сердце. Пусть она и понимала, что ей могло не хватать умений, чтобы исцелить те бесследно, но простить себе упущенную попытку попробовать она бы не сумела.
Ей удавалось не переступать порог кабинки, оттого белая ткань его рубашки, укутывающая её стан намокла только по рукавам и редкими темнеющими каплями вдоль фигурки.

Натужно отстранившись от невинного поцелуя, вопреки столь бесхитросному и трогательному чувству, Фелиция почему-то кусала губы. Так наказывая себя за совершенно неприличную тревогу где-то внизу животика.
Её дыхание оставалось ровным и сосредоточенным, словно она занята вскрытием закрывающего механизма той невероятной тяжести, когда требовало усилие испытующее её немыслимые навыки.

О том, сколь неописуемо быстро налипает гнусная грязь, ей было известно не понаслышке. И если история знала, что некоторым смыть её порой не удавалось до самой смерти, то попробовать и попытаться никогда не было лишним.

Её плавные движения водили причудливыми кругами, а чувственную женскую ладошку и крепкое креольское тело разделяла только мочалка, пушистая от хорошо взбитой пены.

И вся эта сцена могла показаться откровенным издевательством в контексте синопсиса разворачивающегося апокалипсиса, но тайна заключалась в том, что энергообмен от этой неприкосновенной интимности имел больше смысла, чем лишний час крепкого сна. И последний ой как был необходим Кошке, которую едва держали немеющие ножки.

И всё же. Ванна стала их убежищем, столь безмятежным, что Фелиция не заметила, как вдруг начала улыбаться. Может быть потому что надеялась, что её очертания ласкают рубиновый блеск, а может просто потому, что внутри неё зияющая пустота вдруг наполнилась согревающим светом.

Титаническим усердием превозмогая собственную немоготу, она делает шаг и прожорливые потоки воды мигом заставляют её краски загустеть под напитывающей влагой. Такое свободное одеяние, сейчас липнет к её коже, пропуская любознательные капли, быстро скапливающиеся струйками. Они бесстыдно облизывают теперь уже два молодых тела, одно из которых, что в разы миниатюрнее, вжимающееся в широкую спину того, кто в разы крепче и внушительнее.

Ничто не могло потревожить их момент. Будь то конец бытия или шипение от тысяч поочерёдно лопающихся пузырьков. Никто не мог заставить её отступиться в своём поддерживающем жесте, обещающим ему прикрыть его спину, даже когда на его широкие плечи свалились миры. Она не боялась испачкаться им. Желала оставить себя на его коже. Впервые, за целую вечность, она была готова оставить своё удобное одиночество, свершив шаг навстречу такой неизведанной и пугающей, но манящей взаимности.

+1

11

Грязно. Липко. Мерзко. Реми стыдился своего прошлого. Ненавидел события, которые в нем имели место быть всей душой. И чтобы не зацикливаться на содеянном предпочитал их игнорировать. Не вспоминать, не погружаться в темные периоды своей жизни. Улыбаться, так словно ничего не было. Очаровывать и воровать. Жить и наслаждаться. Дерьмо случается, оно не имеет значение. Так? Нет, вовсе нет. Его нельзя назвать «хорошим» парнем, но он не злодей. Тьма не владела его сердцем, он искренне сожалел, но и не видел ничего, что могло бы исправить его грехи. С ними оставалось только смириться, но даже спустя столько лет. Он так и не смирился. Говорить об этом вслух, тяжелее чем просто перекатывать мыслями в сознание. Казалось бы – выговорись, станет легче. Не стало, он лишь наступил ногой в merde и кажется заляпался по самую макушку. Едкий, неприятный запах въелся под кожу. И сколько не стой под холодными струями, они не способны от него избавиться. Реми не способен смыть с себя собственную боль. Она всегда с ним и вода здесь лишь инструмент, чтобы заглушить, но не излечить. Его волосы слипаются друг с другом, прилипают ко лбу, закрывают часть обзора. Кистями он заводит их назад и поднимает голову навстречу прохладе воды. Обжигающей своим холодом, сводящей мышцы. Реми выдавливает шампунь на руку, начинает разминать голову, втирать его в самую кожу, обильная пена остается на его кистях, белоснежная как снег. Она была чистой. Непорочной. На ней не было той грязи, которую он ощущал на собственной коже. Обманчивое чувство безопасности. Словно Реми ошибся на свой счет…словно он отпустил. Но это далеко не так. И вместе с тем, как пена смывается в канализацию, чувство грязи возвращается обратно. Креол не способен справиться с этим сам. Но и просить помощи? О нет, он слишком гордый для этого. Да и кому нужно разбираться с его бедами? В конце дорог…снова одинок. В этом была его суть. Окруженный людьми, всегда оставаться одному.
Он слышит, как защелка отодвигается, но не подает виду. Продолжает стоять под струями воды оперившись раскрытой ладонью к стене, закрыв глаза. Ее мягкие шаги практически бесшумно, вот их бы он не услышал не будь прежде защелка. Но он знал о ее присутствие, вслушивался в каждую деталь, ощущал ее незримую длань. Кошки любят свободу, но даже их можно поймать. И сейчас ему достаточно развернуться, взять ее за запястье, притянуть к себе. Поймать, чтобы лишить свободы. Надеть на кошку ошейник, показывая собственную власть над ситуацией. Реми мог бы, даже, наверное, хотел в другой ситуации. Но не сейчас…сейчас ему было не до игр. Креол, картежник, человек не умеющий быть серьезным. Сейчас отказывался играть, открывая себя с той стороны, которую мало кто знал. И даже те, кто знали, давно уже позабыли, что такая грань существовала. Ведь Реми столь тщательно ее прятал от окружающих. Ее легкое дыхание обжигает кожу. Или это всего лишь подмена сознания? Оно ловко тасует карты, так как выгодно раздающему? Вполне возможно, однажды шулер навсегда им остается. Реми умеет побеждать честно, но в этом нет удовольствия. Нет адреналина. Чувства опасности, когда играешь с огнем. Избежать того, чтобы быть пойманным. Разыгрывать одну карту, что скрыть другую. Щелчок привлекает внимание, пока из рукава достается другая карта. Фокус, ловкость рук. Так просто и так эффективно. Но сегодня он не выступает, его место почетно занято в рядах зрителей. На сцене главный из его конкурентов в сообществе воров. Та, что не уступает ему в навыках, эффектности, не уступает ни в чем. Они должны были стать непримиримыми врагами, и битва эта могла быть легендарной. Отдаться ей целиком, чтобы победить. Но бывают схватки, которые не выявляют победителя. И это одна из них.
Ее действия еще отдают прежней игривостью, когда острые кисячьи когти скользят по мокрой коже. Но каждое новое прикосновение становится все более нерешительным. Из него пропадает надрыв игры, уступая место нежности. Они оба отпускают свою борьбу. Перестают сопротивляться. Отдаются моменту. Не борются друг с другом, не следуют своим привычкам. Открываясь перед, друг другом. Обнажая души не только воде, смывающей все дурное, но и это моменту. Открыть себя друг другу. Прошлое? Будущее? Какая разница, что было? Или что будет? Ведь жизнь…она происходит сейчас. И этот момент не повторится в будущем, не было его и в прошлом. Только здесь. В этом умирающем мире. Только сейчас, когда холодная вода сменяется теплой. Только с ней. Когда ее губы накрывают его плечо в столь легком. В столь невинном поцелует. И вновь Реми ловит себя на мысли, что в любой другой момент, вода бы уже ласкала их обоих. Ее губы были бы накрыты его. Поддаться страсти, ведь он порочен. В любой другой, но не в этот. И пускай он чувствует возбуждение, легкое напряжение. От него не укрыться. Ему приходится выдохнуть, отпуская напряжение мышц, позволить себе расслабиться. Отдаться исключительно во власть ее прикосновений. И каждое ее движение дарит ему утешение. Когда мочалка кругами расходится по его спине, он чувствует, что грязь наконец отлипает, смывается вместе с водой. Покой накрывает его сознание. И тяжелое дыхание становится спокойным и умеренным. И ее шаг навстречу ему. Прикосновение двух тел через мокрую ткань.
Для того, чтобы заряжать карты энергией ему нужен прямой контакт. Он сам выбрал ограничить свои силы. Для того, чтобы зарядить живое существо…для него отныне это было невозможным. И это тоже был его выбор. Но сейчас, когда мокрая ткань разделяет две души в момент абсолютного доверия. Когда капли воды стекают по их телам, образуя невидимые ниточки, сплетающие их. Реми делится своей энергией. Не грубая зарядка карт, а его собственная энергия исходящая изнутри, медленно перетекает в кошку. С каждым вдохом воздуха в легкие. С каждым выдохом его обратно. Он отдает часть себя. Его рука нащупывает ее. И теперь поток энергии усиливается, узлы расширяются, позволяя более щедро обмениваться…друг другом. Он делает все интуитивно, даже не представляет последствий, но знает. Сейчас это правильно. Ведь только доверяя друг другу они смогут спасти мир. Спасти себя. Он разворачивается к ней лицом, старается не опускать взгляд, его руки прикасаются к узлу галстука, развязывают его медленно и аккуратно. Как она просила довериться ей, так он просит довериться ему накрывая ее губы в поцелуе. Нежном и глубоком, на грани отсутствия воздуха. Настоящий энергетический бум сравнимый разве что с дуговым реактором Тони Старка. Посреди погибшего мира. В маленькой квартирке в Париже.
Его палец опускается на одну из пуговиц рубашек, и та исчезает в золотистом свечение, оставляя после себя лишь пальцы. Опускается на вторую, третью. Так до тех пор, пока пуговиц не остается, а рубашка не спадает с ее плеч. Реми прижимает ее к себе. Каждая клеточка ее тела и души напитывается сиреневой энергией. Его энергией. Так они и стоят. В тишине. Спокойствие. Открытые друг для друга. Опуская руку на кран, Реми выключает воду, дотягивается до полотенца и укутывает Кошку в него. Не сказать, что много скрыто от его взора, но он правда старается. Старается не смотреть, хоть воображение и щедро начинает рисовать моменты, ситуации. Он утыкается лицом в ее мокрые волосы, вдыхает их аромат.
- Crois-moi, - шепчет он ей на ухо. И его слова сопровождается едва ощутимыми прикосновениями губ к мочке ее уха. И кисти его начинают светится едва уловимыми оттенками фиолетового и золотистого. Он подхватывает ее на руки, целует в губы, открывает дверь и несет в спальню. А что до полотенца, оно потерялось где-то на середины пути. Совершенно случайно упало.

+1

12

[sign]

[float=left]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/536953.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/113600.gif[/float]
[indent] "Probability" is just a five-dollar word for "luck." And I'm nothing but bad luck, baby.

[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/793733.jpg[/icon][nick]felicia hardy[/nick][lz]<a class="lzname">фелиция харди</a><div class="fandom">marvel</div><div class="info">держи свой рот на замке, милый; я вскрою его самостоятельно, если оттуда посыплются бриллианты.</div>[/lz][status]I want it / I got it[/status]

О свободолюбии и горделивости кошачьих сложены легенды и былины, притчи во языцех находящие преемственность спустя поколения. Об их иррациональности и внезапности доподлинно известно всякому, кто повстречал дивных созданий лишь единожды или продолжительно делил одну жилую территорию. Сами себе на уме, они гуляют, где им только заблагорассудиться, изредка позволяя двуногим ложно посчитать, будто те короли положения. Ну, что же, пускай венценосные особы мнят себя таковыми, покуда раболепно прислуживают истинным посланникам Богини. 

Заслужив расположение и благословение Бааст, косвенным нареканием девушка обратилась жрицей, чьи деяния предполагали служение в прославление фелинологического культа и воспевания первозданного превосходства диких предков. Наделённая повадками и заострёнными инстинктами, она всё больше ощущала своё уподобление четверолапым тотемам, зачастую воспринимая их за компанию куда более благоприятную, чем себеподобные особи могли ей предоставить.
Люди предавали без конца, за исключением лишь подтверждающее правило. Особенно мужчины. Кошки – не подводили ни разу, хоть и были устроены куда более сложно, что только наделяло их ещё большим шармом.

Обособиться и отгородиться от злободневности человеческой природы было верным решением, надёжно оберегающим воровку долгие ночи напролёт, где каждый разлив лунной тропинки, мелькающий промеж бегущих прерванной лентой высотных зданий придавал ей надёжную обитель и приток естественной энергии.
но как доподлинно известно, луна всего лишь блёклое отражение солнечных лучей.

Погружаясь в пушистую мягкость своей сотворенной безопасности, Фелиция всё чаще отыгрывала свою человеческую суть. Не то, чтобы девушка была обделена актёрским талантом до отправной точки, переломившей ход её судьбы. Кокетливость и увлекающая грация, лёгкость в общении и улыбчивость всегда были верными частичками хрустального витража её характера. Но с годами, стеклышки тускнели, пропуская всё меньше призматических бликов вовнутрь девичьей души. И лишь воссоздавая по памяти поведенческие узоры, Фелиция держалась в обществе людей так, как если бы являлась равноценной частью их социума. Но она не являлась. И путь отрешённости, проложенный плавной крадущейся поступью был её умыслом. Её выбором.

Богиня тому свидетельница, Харди давала человечеству слишком много шансов оправдаться. И каждый раз получала предательство. Если бы ни редчайшие проблески надежды в исключительных личностях, Фелиция бы вовсе утратила осколки надежды. И если ей ошибиться на сей раз… для Фелиции Харди это станет смертиподобной карой.

Никогда прежде восхищенная обитательница тьмы не представала во власти той, будучи столь беззащитной. Столь обнажённой. И пусть её тело ещё скрывали ткани, но Фелиция впервые ощущала себя оголённой, как то испытывает нетронутая девушка, наконец решившаяся открыться и довериться перед тем единственным. Эмоция, пережить которую ей не позволила трагедия прошлых лет, наконец была готова боязливо отступиться перед искренностью француза. Сгинуть в забытие и перестать тревожить призрачными преследованиями.
Позволить ей пережить нечто реальное. Настоящее.  Впервые за долгую вечность.

Ограничив своё зрение заслонкой из плотной ткани, она отдаётся под эгиду иного чувства осязания и, едва на краю слуха удаётся подметить перемену в натужности и глубине дыхания мужчины, блондинка и сама словно отмирает после парализующего инея, разросшегося царапающей кристальной тесьмой под молочной кожей. С ними улетучивается и страх быть отвергнутой, ведь если он не прогнал её ныне, стало быть и не желал избавляться вовсе? Так легко обмануться, доверившись возобладавшим чувствам и напороться на остриё губительной правды.
Разве не он – тот самый гривуазный проказник-принц, одурачивший ни одну сотню девичьих сердец? Разе не он – лик её истинного соперника, чьи подвиги ни единожды служили ей вдохновением и наглядным пособием? Разве не в его рукавах все тузы и причины разрушить её раз и навсегда?

Говорят, кошки обладают исключительном чувством интуиции, возводя это в суперспособность. И пусть Фелиция переняла у своих божеств множество тайных знаний, но здесь и сейчас она была на поистине человеческую глупость. Ещё точнее – женскую. Танцуя танго на граблях, она ступает на них босой ногой, когда перешагивает за порог керамического поддона. Ведомая безмолвными жестами Реми, безропотно доверяясь ему, словно слепой котёнок, Фелиция не сразу замечает сколь поразительно нативно понятлив язык его тела для её собственного. Всё, что ей известно – в нём нет фальши. Нет апломба и бравады, которые креол столь филигранно разыгрывал ранее. Вовсе не сказать, что та шаловливая часть его личности отталкивала или не казалась ей привлекательной, однако теперь… Он словно будировал и позволил заглянуть ей в самую глубь. А Фелиция оказалась не из пугливых кошек, сперва не побоявшись замочить любознательные лапки, а теперь и отчаянной девушкой, решившейся нырнуть в его омут с головой, перестав прятать глубину собственного сенота.

Скребущиеся на душе кошки, постепенно унимались в успокоении, когда ей больше не пришлось скрестись о запотевший перестенок душевой кабинки.

Что-то в ней клокотало, запечатлев на полуприкрытых губах его имя, что ей так нравилось произносить на французский манер, грассируя заглавную букву. Но в оцепенении тишины, надёжно укутавшей их размеренным журчанием струящейся воды, блондинка не решалась нарушить или опорочить её даже самым тихим вздохом. Лишь повторяя про себя его имя в зацикленном призыве. 
[indent]  [indent]  [indent]  [   https://i.imgur.com/AIpx4MX.png ]

Имя мужчины, дивным образом напомнившим ей о том, кем она форменно является по ту сторону своего альтер-эго. О той раненной девушке, прикрывающейся лоском дерзких мехов бесстрашной Чёрной Кошки, чья религия свелась к холодным бриллиантам и неприкосновенной свободе. Не противоречя себе, но обнажаясь, с каждым миллиметром сползающей пузырчатой пены, Фелиция смывает его грязь. Не гнушается окунуть в ту свои руки, перекачиваться им и принести избавляющее омовение.

Едва ли она прежде касалась самых драгоценных реликвий с релевантной чуткостью, озадаченной тревогой нарушить своим вмешательством хотя бы частичку. Её пальцы больше порхают над изгибами мужских лопаток, чем задевают кожу. И внутри неё разрастается первозданный стыд. Его диктует, нарушающее пиетет, понимание просматриваемости её тела, ведь оказавшись под прямыми потоками бодрящей потеплевшей воды, её краски быстро сгустились, натянув влагу. Белокурые локоны приняли оттенок латунного золота, каким отливает спелая рожь. Тонкая ткань рубахи жадно облепила каждую выпуклость и впадинку на фемином стане. Тяжесть обычно заставившая бы её ощутить свою сексуальность в усиленной мере, однако нынче та казалась столь порочной, что стыдящиеся подсознание Фелиции немедля разлило по щекам пылающий румянец. Ведь единственным, реально скрывающим фрагмент её тела, оставался только волшебный камень, как последний рубикон, заслоняющий ложбинку, знаменующую вниз разрастающиеся кремовые окружности пышной груди.

И Фелицие было стыдно. Стыдно за то, что она прежде сомневалась. Ведь каждое его безвинное деяние лишь доказывало чистоту приличествовать намерений. Кристальную прозрачность момента единения двух странников, обретающих смысл своих бесцельных скитаний, когда слова излишни.
когда звёздам известно гораздо больше.

Полуопущенные длинные ресницы грузнеют, но не от воды. Её очищающие движениея вдоль широкой мужской спины становятся слабее, когда напряжение в предплечьях становится непосильным. Когда ноги отказываются держать вес торса и свой собственный. И казалось бы, тот минимальных багаж сил, что ей удалось вот-вот скопить после изнурительных скачков по вселенным, непоправимо растрачен и Фелиции не пребывать в сознании подолгу, как вдруг…

Россыпь тёплого точечного покалывания зарождается, кажется, изнутри.

Сперва щекотливо у внешней стороны бедра, затем всё выше, подушечки его пальцев подают ищущий сигнал и так же на ощупь, Фелиция ведёт рукой вниз по его позвонкам робким перебором, пока не вкладывает свою ладошку в его длань. И захлестнувшее чувство единения, право на которое было отнято у неё нескончаемость тому назад, рушит внутри вневременные стены. Трещины взбираются где-то вовне рёберной клетки и лёгкие стягивает судорожной взвесью от низринувшихся сводов. С губ Фелиции слетает едва слышный судорожный всхлип, а на промокшей ткани галстука отпечатываются солёные камушки, тотчас растворяясь на влаге ткани. Камень за камнем, трещина за трещиной, внутри неё сдвинулась пустота. Внутри неё стала разрастаться свобода.

И как бы превратна не была задумка судьбы, она обретает искомую свободу, когда рука в руке мужчины. Того самого, единственного.

Шелест воды под ногами обозначает его поворот к ней навстречу, синхронно это понимание и приносит расположение ключиц сменивших тот участок пространства, где ещё мгновение назад мочалка пестовала его плечи.

Её уста разомкнуты в дрожащем катарсисе, ей требуется спасительный кислород, который девушка втягивает вместе с разбивающимися каплями воды. Но не насыщается. И Фелиция так и не намеревается издать и звука.

Не догадываясь, что продолжает удерживать её на своих двух, блондинка бы сделала ставку на упрямство, но не сейчас. Когда от её норовистости и непреклонности не осталось и следа. Посему сейчас, она бы уповала на чудо и без преувеличений попала в самую суть. Ведь никак иначе не пояснить, отчего вдруг девичье тело вдруг прекратило стыть, взамен на абсолютно противоположно приобретение.

Постепенно, клеточка за клеточкой, те наполнялись согревающим свечением, вспыхивая сонмом солнц, ласкали мерцающими пазорями лиловыми отливами. Почему лиловыми? Трудно объяснить, но сознание описывало ей всполохи исключительно фиолетовыми палитрами.

Кратко сместив внимание к физической оболочке, шестым чувством она различает плавное движение, когда Реми заносит руку над её плечом и в совершенно бесконтрольном тяготении, едва сдерживается оттого, чтобы прильнуть лбом к его предплечью. Приласкаться. Но не поддаётся, ведь без озвученного им слова, ей доподлинно понятно освобождающее направление жеста. Натяжение на затылке ослабляется и застеняющее полотно галстука сваливается вниз.

И нет зрелища захватывающего более, чем алость его глаз, уничтожающая красоту любой шпинели своим превосходством. И Фелиции никак не поверить, что предметом его гонений были те самые глаза напротив, в каких несведущие дураки не сумели различить предмет гордости. Шедевр природного искусства.

Для неё несмело различимы собственные очертания в его отражении и впервые она наблюдает себя такой жалкой и, вопреки нестихающей дрожи, надзвёздно счастливой.

Его губы находят её рот и несмело, по незнанию как дарить касание столь нежное и непорочное, Фелиция словно примеряет свои уста на его. Чуть нелепо и застенчиво. И пусть они уже делали это доныне, но словно впервые. Больше, чем впервые.
И вдруг становится тепло. Безопасно. Становится… правильно.

Как если бы удалось обрести нечто безвозвратно утерянное и просто исконно недостающее. Как если бы получилось разменять смерть на жизнь и возродиться. Как если бы, снова удалось поверить…

SAID I'M MY OWN WORST ENEMY  [indent] DROWNIN' IN MY MEMORIES  [indent]NOTHING ELSE CAN BREAK ME
LIKE YOUR TOUCH I WANNA FEEL YOU NEXT TO MEBABY I NEED YOUR ENERGY

https://i.imgur.com/CBqQ4C6.gif https://i.imgur.com/77JsjXH.gif

NOTHING ELSE CAN BREAK ME [indent] LIKE YOUR TOUCH [indent] AND I DON'T WANNA HIDE FROM THOSE EYES, ANYMORE
NO MORE RUNNIN' FROM US [indent] ALL I NEED IS YOUR TOUCH [indent] SOMEHOW IT'S NEVER ENOUGH

Кромки ресничек трепетно подрагивают, когда лишь на мгновение, Фелиция позволяет себе подглядеть окружение и убеждается в мечтательности действительности, которую гораздо охотнее бы принять за сон. Летящие вниз капли воды отражают цвета: лиловый и золотой. Поглощают бестелесные сгустки цветного света, витающего волшебным крошевом, опоясывая слившихся в поцелуе. И если бы ей до сих пор не наблюдать на что Реми способен, Харди наверняка распрощалась с остатками рассудка.
И если тот слабеет, пока их уста мягко переминаются в слиянии, то тело накапливает силы.

Уверенность в предполагаемой поступи, пусть пока и твёрдом удержании равновесия, когда мышцы спины прогибают поясницу навстречу раздевающему движению его волшебных пальцев. Подрагивая с каждой преодолённой им пуговицей, про себя Фелиция только умоляет дабы ничто на целом свете, ни за его границами, не заставило Реми пожалеть или передумать. Пожелать остановиться, пока всё не зашло «слишком далеко». Ведь он уже несменяемо рушил её застени, навсегда отпечатался под кожей.

Отправившись следом, вскоре рубашка догоняет слетевший ранее галстук и перед тем как, Фелиция бы осознала ещё более глубокое чувство застенчивости, надёжная рука Реми заботливо притягивает её стан к своему поджарому торсу. И Фелиция забывает как дышать иначе, чем им самим, вкушая его вместо кислорода. Наконец насыщаясь, но не удовлетворяя жажду. Тыльной стороной ладони оглаживает его скулы, внимая к линии волевого подбородка. И не может отстраниться от креола ни на мгновение. Не может и не желает. И вторя её тяготению, вальсирующее мерцание золотого и лилового обозначает два направления, обоюдно направленные фотоны стремятся скрепить нерушимой связью.

Питающий поцелуй приносит ей энергетическую подпитку, но вместе с тем и моральную лёгкость, какую ощущает лишь девушка, в объятиях своего защитника. Доверившись его порыву, Фелиция не испытывает страха и тревоги, не знает сомнения и не мыслит об отказе. Лишь сопротивляются необъятно разрастающемуся желанию назвать его «своим», в ответ услышав, как он обратиться «моя».

Соприкосновение их тел щекочет лоно, скольжение упругой кожи по коже, вынуждает впалый животик пульсировать лишний раз. Её бёдра напрягаются от волнения.
И неизвестно сколь долго длилась бы их вечность, скрываемая куполом воды и мерцаний, покуда каджун не взял ответственность и обстоятельно принял решение. А может, просто ощутил, что отдал достаточно собственных сил, кратных довлеющей мощи, позволившей Фелиции объять в кольцо тонких рук его надёжную шею.

И больше девушка не помнила, как прекратила струиться вода по их головам, как земля растаяла под ногами, а тело вдруг очутилось надежно парящим по воздуху, предварительно обернутое в сухое пушистое полотенце. Она продолжала касаться его уст своими губами, не заботясь о пункте назначения и намерении, доверяясь ему всецело.

Его шёпот в её голове разливается мёдом. Тягучим, пряным, маслянистыми разводами золота. И в ответ она лишь украдкой кивает, вжимаясь лбом к щетинистой щеке. Сопровождает весь их неразличимый путь ласковым поглаживанием заострённых ноготков вдоль затылка брюнета и едва слышным облегчённым протяжённым вздохом, походящим на мурчание.

Только соприкоснувшись поясницей с постельным шёлком, приходит вынужденное обнаружение пропавших полотенец, но это вовсе не заботит. Махровые ворсинки и без того вобрали всю влагу, насколько были способны и больше не принесли бы пользы. Напротив, только мешались. Мало важным сейчас кажется, что потускневший платиновый блонд длинных прядей роняет воду бусинами, пачкая простыни. Последняя надежда на пристойность, едва сдерживающая картину от эротики до полного разврата, чёрное кружево трусиков и то безобразно промокло и теперь уже раздражало куда сильнее, чем дарило бы владелице собранность. И Фелиция бы наверняка этим озаботилась в любой иной ситуации, однако сейчас всё это потеряло былую важность и перетерпеть это мелочное неудобство не составило бы усилий.

Впрочем, её мысли далеки от заботы о подобающем амплуа. В её помыслах нет намерения представить пред ним в приглядном свете. Фелиция Харди хочет предстать перед Реми Лебо таковой, какую она никому себя прежде не доверяла. настоящей.

Явно опасаясь спугнуть томность, её просящие руки ласково задерживаются ладонями по бокам мужской шеи. Голубые глаза заглядывают в его лицо с неведанной преданностью и обожанием, как вдруг её губки несмело шевелятся:
— Не хочу без тебя больше, — стиснутый в гортани, не случившимся всхлипом, её признание звучит мольбой. Ловкой плавностью рук, она стремится увлечь мужчину за собой под одеяло, соответственно укладываясь на спину поперёк жёсткого матраса.

В контексте их недавней беседы, по ощущениям случившейся века тому назад, её слова подразумевают нежелание засыпать в одиночку, и кажется сама Фелиция не до конца осознаёт глубину своего желания. И пусть то и прозвучит опрометчиво для тех, чьё знакомство длилось без году неделю, ей ли не знать, что не попробовав - она погибнет наверняка, но рискнув- даст шанс им обоим.

+1

13

Вся его жизнь – одна сплошная игра. Если не играть, то для чего тогда жить? Игра равна удовольствию, и жизнь должна быть в удовольствие. Его выбор очевиден. Лучше коротко, но ярко. Чем унылое и серое выживание. Реми Лебо давно для себя все решил и не собирался изменять себе в этом. Если ему суждено погибнуть молодым, то он предпочтет не о чем не жалеть. Прошлое бывает дерьмовым и с этим фактом нужно смириться. Но без конца сжирая себя за него, не увидишь те яркие вспышки, которыми наполнено настоящее. Живи. Дыши. Наслаждайся. Так он живет. Но сегодня Фелиция Харди смогла оголить его прошлое, подобно старой ране она сковырнуло его…и, казалось бы, то что должно было его погубить. В этот самый момент он отпускал боль, которая терзала его долгие годы. Сотни выпитых литров виски и вина не смогли. А она одним своим прикосновением, теплом, пониманием лечила его душу в этот самый момент. Не грубыми стежками ниток, аккуратно, нежно, правильно. Так как не мог никто прежде до нее, ведь он не позволял этого делать. Никому. Прежде. До нее.
То, что началось как игра, противостояние двух лучших воров этой планеты, переросло в нечто большее. То, чего не ожидал не один из них. Реми Лебо, человек, который не пропускал не одной юбки. Но все это было ложным и неправильным. Он заглушал свою боль в объятиях других, но это временное явление. Ведь боль никуда не исчезала, лишь отступала на время, чтобы вернуться в троекратном размере.
С ней иначе. Он не чувствуют этого поглощающего чувства, что совершает нечто неправильное и невправимое. Как для себя, так и для нее. Все было правильно. Все складывалось как должно. Если верить в судьбу, то имя ей Черная кошка. И он готов принять эту религию в этот самый момент. Но в тоже время, креол испытывает страх. Страх все испортить, разрушить момент доверия поддавшись желанию. Позволив себе большее, чем он может требовать. Отдав ей себя, обнажив перед ней душу, сделав шаг в пропасть и сгореть в разрушительной стихии трения падающего тела об атмосферу.
Их встреча была неизбежна. Два лучших вора должны были пересечься однажды. Расставить все точки над i. Узнать кто из них действительно лучшая. Старая школа Нового Орлеана против Нью-Йорка. Мужское и женское схлестнуться в беспощадной схватке выяснения кто лучше. Реми Лебо всегда было интересно, что из себя представляет та, про кого говорят, что она превзошла его. И когда эта встреча состоялась, его обвели вокруг пальца. Ведь она уже превзошла его. Она украла, то, что казалось было невозможно. То, чего не существовало в природе. Она украла его. Завладела сердцем. Стала навязчивой идее его мыслей. Он хотел ее с того самого момента, как увидел. И желание это было неправильным. Ведь Реми хотел Фелицию, чтобы показать, что не существует ничего что он не способен украсть. И начав эту игру, он не заметил, как правила изменились. Как границы стерлись. И игры больше не существовало. Лишь настоящее. Он и она, и словно так и должно было быть всегда. Все пройденные дороги, каждое принятое решение. Все было создано, чтобы этот момент настал. И когда креол слышит ее слова, он отстраняется. Отстраняет пальцы от ее бархатной кожи и прерывает контакт. Искры ее витают вокруг, но с каждым мгновением становятся все более тусклыми, утратив подпитку от двух сердец жаждущих укрыться от целого мира там, где их никто не найдет.
Не стоит задавать вопросов, на которые не хочешь слышать ответ. Ведь слова ранят, даже убивают. И все можно разрушить словом. Оно может как возвысить, так и превратить в пепел. Слова, которые ему не стоило произносить. И он бы не произнес. Но не с ней. С ней он не может так. С ней все должно быть иначе. Никаких ошибок, которые так свойственными жизни Реми Лебо. Он ложится на бок рядом с ней, водит пальцами по ее животу, вырисовывая невидимыми красками одну ему известную картину. Королева Пик, под стать ее черному-черному цвету.
- Значит не отпускай меня. Jamais, - его рука поднимается выше, проводит линию между грудью, с более отчетливым нажимом, а затем пальца смыкаются на ее шее, - ведь я тебя уже не отпущу. Не из этой кровати. Не из своей жизни, Chatte noire, - креол нежно целует ее губы. Это идет в полную противоположность в сравнение с тем, как его хватка с каждым мгновением становится крепче, удушающее. Одно движение, и она оказывается под ним. Властно вдавлена в кровать его силой. Его поцелуи становятся настойчивее, его рука сжимается на ее груди. Алые глаза вспыхивают фиолетовым пламенем. И, казалось бы, нечто не способно было прервать этот момент. Но креол вновь отстраняется. Поднимается и подходит к шкафу. Достает оттуда два галстука
- Ты обещала довериться, - уголки его губ расплываются в довольной улыбке. Она сама завязала себе глаза несколькими минутами ранее, на этот раз он лишил ее зрения. Он берет ее запястья, обматывает галстук несколько раз вокруг них и завязывает узел. Лишенная зрения и свободы в движениях, он разворачивает ее к себе спиной, проводит пальцами по позвонкам, сжимает ладони на округлостях ягодиц и лишает ее неудобства находиться в мокрой одежде, стянув с нее трусики. Реми целует ее бедра, гладит ладонями округлости, сменяя нежность прикосновений на властность сжатия. Креол касается языком ее губ, сначала поверхностные, дразнящие, едва ощутимые движения. Шлепок по ее ягодице был призван отвлечь, ведь язык креола которым он так часто шептал картавые французские нежности прежде стал вырисовывать более отчетливые и глубокие движения. Ее возбуждения сказывалось и на нем. Его член укрепился в объеме и длине, но креол не торопился. Поднявшись на ноги, он прикоснулся головкой своего члена к ней, но не вошел. Лишь провел несколько раз вверх и вниз, аккурат движениям своей ладони по ее спине

+1

14

[sign]

[float=left]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/536953.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/113600.gif[/float]
[indent] "Probability" is just a five-dollar word for "luck." And I'm nothing but bad luck, baby.

[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/1605/793733.jpg[/icon][nick]felicia hardy[/nick][lz]<a class="lzname">фелиция харди</a><div class="fandom">marvel</div><div class="info">держи свой рот на замке, милый; я вскрою его самостоятельно, если оттуда посыплются бриллианты.</div>[/lz][status]I want it / I got it[/status]
Помимо уставов каждой гильдии в частности, среди воров существовал международный кодекс чести. Что правда, скорее напоминал он мифическое существо, которое никто воочию не встречал, но все безустанно о нём твердили складывали байки, не скупясь на единственную присущую им щедрость – красноречие. И если бы кто-то взялся обозначить каждый пункт чётко и оформлено, то Фелиция наверняка успела нарушить каждый из них по несколько кругов, хоть поначалу и не намеревалась дать делу такой ход. На её счету ещё не было ни одного невыполненного контракта, пусть и найдётся умник, готовый с рвением бросится в обсуждение. Её философия была простой и потому гениальной в своей безукоризненной элегантности – «будь со мной честен и получишь желаемое». Тем ни менее, надеющихся обмануть наёмницу было куда больше, чем вы бы могли себе представить. И даже её славно известная репутация, давно возведённая в статус легендарной, умудрялась оставаться вне зоны замечания тех, кто намеревался рискнуть. Разумеется, обман и жажду к наживе она чувствовала нутром, оттого всё потаённое становилось явным для той, кто дружит с тьмой очень быстро. В конце концов, у неё везде есть свои мохнатые острые уши и блестящие глаза, с бездонными зрачками, сужающимися до вертикальной чёрточки. Конечно же, дело не в котиках. Ладно-ладно, правильнее будет сказать, что не только в них. Харди имела практически неограниченный доступ к любому информационному блоку, а если такового не насчитывалось среди её преимуществ, то этот вопрос решался всего лишь временем и применением наработок.

Как-то раз она заявила самому Тони Старку, что непременно собирается у него что-то украсть, а после покинула вечеринку не только с платком из нагрудного кармана его пиджака, но и осколком мужской самоуверенности. Миллиардер шутку оценил, но судя по некоторым источникам, систему охраны перепрошил и усилил. И в лабораториях башни, и в собственной системе и на секретных базах. Кто-то скажет, мол это совпадение, да, и просто мало правдоподобная байка. На что Фелиция только кокетливо пожмёт плечами и ответит, что только возможно, это одна из них. Ведь среди её трофеев не осталось доказательств, так как атласный платочек был свиснут четверолапыми бандитами в ту же самую ночь, как Фелиция принесла его в квартиру, а дальше его судьба оказалась незавидной. Впрочем, эта шалость не особенно-то и отпечаталась в её сознании, за неимением подоплёки или важности. Завалилась в закромах памяти, как забавная история которую можно рассказать под бокал вина кому-то настолько близкому, что в его компании можно позволить своим плечам облегчённо повиснуть.
и она бы с радостью поделилась ею с реми.

Тому, чью важность в свой судьбе она не осознавала до конца даже, когда Стрейндж описывал детали предстоящей миссии. Ну, подумаешь, камушек реальностей? Ну, подумаешь, легендарный образец её юношеских начинаний. Ну, подумаешь, схлестнувшиеся подлостью и враждой две крупнейшие гильдии континента. Плёвое дельце! Нет, разумеется, при всей своей воздушности характера, и врождённой игривости, Фелиция никогда не относилась к своему ремеслу так легкомысленно и в первую очередь скрупулёзно и дотошно разбиралась во всех деталях. Изучала вдоль и в попрёк вооружаясь несколькими запасными планами и стратегическими способами отхода и перегруппировки. Кто сказал, что воровство имеет мало общего с военным делом? Дилетанты.  И вот, весь её неисчерпываемый опыт и безукоризненная интуиция оказались коту под хвост. Риск забавен, когда в твоём багаже имеется знание ради чего и как далеко ты можешь зайти, но если контроль ускользает из твоих цепких рук, можно бесконечно долго носить стягивающую лицо каменную маску спокойствия, но что толку от высоты вероятности той оказаться посмертной? На сей раз, на кон было поставлено слишком много. Сохранность мульти вселенной, кровной семьи и…  судьба совершенно незнакомого ей мужчины. И если поначалу крайний заботил её лишь отчасти и под эгидой ностальгирующего пиетета, то игра стремительно прописала сальто, переворачивая принципы с ног на голову.
реми оказался контрактом, который ей выполнить было не под силу.

Да, конечно, она обошла его с коробкой и ещё парочку раз на крышах, но… Оборачиваясь уже теперь, настигает очаровательно глуповатое понимание о том, что ничто из вышеупомянутого не было взаправду. Прелюдия, флирт и заигрывание. Можно подобрать ещё множество словечек. Как возвышенных, так и откровенно грязных, но Харди была вынуждена признаться себе, что их противостояние завершилось не начавшись. Так было ли в этом судьбоносное проведение, тактическая ошибка или чистая случайность? Располагая небольшой форой для размышлений и альтернативной устранить его, отобрать камушек так быстро, что он бы и не разглядел силуэт её тени, она зачем-то выбирает показаться. Донести до него ту горькую правду, которую он наверняка и сам знал где-то в глубине себя, но не осмеливался признаваться. Стать его предупредительным знаком там, где креол никогда не нуждался во вмешательстве сигналов свыше?  Что тогда ей двигало: сопереживание к уважаемому принцу из сказки или неспособность отыскать себе прощение, если отсутствие её вмешательства приведёт к непоправимому?

Не напрасно бытует мнение о том, что кошки – лучшие хранители тайн. Но Фелиция оказалась в этом настолько успешной, что спрятала сокровенное знание даже от себя самой. Ну, и как известно, когда одна сторона погружается в тень, обратная – обращается ко свету.

Странным образом, Харди уже сейчас знала абсолютно точно - между ними дрогнуло нечто наднебесное, не простое наваждение, что поутру бесследно растает росой с первыми лучами отрезвляющего солнца. Что-то, что вкрадчиво объясняло ей, все проложенные доныне тропинки были необходимы лишь затем, чтобы добраться к нему. Со всей режущей болью и туманной регенерацией, бесконечными неприкаянными скитаниями и перетирающим одиночеством. Всё это было необходимым для того, чтобы они во всех смыслах поравнялись и, в награду, нашли друг друга.

х х х

Размеренное спокойное дыхание, выровнявшиеся благодаря энергетической подпитке, вдруг сбивается. Нервно частит. От притягательного личика отхлынула кровь. Что?! Что она такого сказала, что креол принял решение стремительно отстраниться, отнять от неё пальцы, словно она прокажённая и оставить наедине с прожорливым страхом?! Всего лишь ничтожная частичка времени, вынуждающая голубые глаза померкнуть и заметаться в панике, находя подтверждение страшных догадок в тускнеющих золото-лиловых искрах. И перестав принадлежать себе, она заточена внутри понимания, что её губы беззвучно шепчут «non-non-non».

С интенсивностью затухающих магических крупиц, угасает блеск в её глазах, учащается дрожь, раскачивающаяся на слипшихся влагой смолистых ресницах.Истончившаяся внутри ниточка, в мгновение обрывается с оглушающим хлопком. Роняет дрожащие беззащитное сердечко к растворяющей глубине чрева, стянувшегося дурнотворными судорогами. И её небесные зеркала ещё никогда не взирали на мужчину с той же жалостливостью молебен о помиловании. Какое такое плохое зло, она свершила, чтобы в кару он выбрал отстраниться? Отвергнуть? Покинуть? Ведь она не могла в нём ошибиться.
он не мог обмануть…

Но едва он смилостивился, опускаясь на перины подле неё, Фелиция словно возродилась из пепла. Беззастенчиво вызволила согревающий облегчительный вздох, отпрянувший от стен заиндвелых лёгких. И его изучающие пальцы, вовремя очутившиеся на упругом гладком животике могут ощутить резкое подёргивание, когда возобновился отсчёт её дыхания. Повторилось его касание. Вызывавшее на косых мышцах вереницу мелких подрагиваний от щекотливого поглаживания крупных подушечек мужчины.

Роковая соблазнительница заметно зарделась под его изучающим взглядом. Такое давно позабытое чувство смущённости, находиться под изучением вожделевшего взгляда мужчины приносит ей внезапное удовольствие. Мужчины, которого она вот уже в который раз мысленно называет своим. И если на сие полноправное нарицание нужно заслужить разрешение, то она без осведомлённости вложила в его руки все карты на распоряжение, собранное во властно звучное «моя».

Фелиция не растерялась, робея отводя глаза. Напротив, тень жаждущей мечтательности ложится на её густые полуприкрытые ресницы, пока она изучает его изгибы. От умалишающей обманчивой серьёзности его губ, вниз к выступающему крупному кадыку, вдоль крепкой груди и рельефного торса. Блондинка нескромно вдавливает свои уста ровной кромкой белоснежных зубов, когда взор задерживается у его паха, до сих пор не подгадав случая любознательному инстинкту взять шествие. Будь это своего рода азартной игрой, эта ставка оказалась бы легчайшей за всю жизнь блондинки, ведь далеко шагающая слава героя-любовника была заслужена французом не только за остроту быстрого языка. Очевидно. Теперь… наглядно очевидно.
Жеманная игривость, плавно поведённого плеча, словно бы невзначай, заявляет о несерьёзности разрастающегося предвкушения столь предсказуемо величественного бонуса. Но чуть заметное пожёвывание губ выдаёт истошное желание познать тот на вкус. Прикоснуться кончиком горячего языка к глянцевой головке и… Фелиция не только безупречно разбирается в искусстве но имеет утончённый вкус, наблюдая его тело способна сравнить с десятками сотен образцов античных идеалов. Но в сличении есть место для погрешности. Реми погрешностей не имел. Он идеален в самобытности своей души и тела.  Он идеален. Для неё. Всецело. И даже, когда намеренно невыносим в своих выходках.

— Le putois! — процедив сквозь прикушенные губки, прошипела дикой кошкой Харди. Исходящая от неё угроза, тянула на преднамерение хорошенько отходить креола подушкой, да и то выглядело излишне лениво. То ли от нехватки сил, то ли от разреженности ещё смазанных по ногам прозрачных капель, воровка лишь и смогла чуть покачнуться набок и протянуть к его торсу свою ладошку. Зеркально прикасаясь к мужчине, помутнённый рассудок не сумел разгадать содержания узоров, выведенных французом на её коже. В ответ, - пока едва ощутимо - краешки острых чёрных ноготков вели вдоль линии пояса каджуна свои причудливые линии. Дымный от возбуждения, её разум не мог завернуть символизм в нечто более умудрённое, чем очертания сердечек, таких же что призрачными образами заполонили её сознание от мыслей о Реми Лебо.

Его слова. Серьёзные. Припечатывают морозом по коже. Креол озвучивает принятые решения, недвижимые догмы, которые нельзя ставить под сомнения или оспорить. Но едва колючесть острых льдинок улетучивается, на талой кромке щипает пламенеющий ожог. Реми говорит о властных намерениях и обещает держать. Но страху заточения не оставлено шанса. И её свобода нынче приобретает новые формы, изоблачается выбором дать ответный обет и принять взаимно очерченный совместный горизонт их… Их. Отсчитывающих начало «их», как единое целое, наконец преодолевшие преграды пространства и времени, до сих пор оттягивающаю судьбоносную встречу двоих, предназначенных звёздами. 
— Не отпущу, — сипло. — Jamais, — Твёрдо. Её соглашение, без привычной лукавости, облетает с уст серьёзным обещанием. И ещё большим признанием, когда в сизых глазах горят лилово-алые искры его глаз.

Его фаланги на её гортани сомкнулись сперва маловесомым украшением, а позже – плотным ошейником. И чем туже смыкались хозяйски пальцы, грозя оставить на белокипейной коже багрянные борозды, тем отчётливее Кошка понимала – его руки она хочет носить на своей шее каждую из своих жизней и далеко после. Ему она доверит не только самые глубинные секреты, но и доступ к кислороду собственных лёгких. Помешательство. Влюблённость. Всё проносится стремительно, как у малолеток на заднем школьном дворе. Так может показаться. Но укор безоснователен там, где своё покровительство сеет судьба.

Мужчина прытко нависает. Оголённые тела вмиг кипятят воздух, вынуждая тот зайтись различимыми бесцветными разводами, прысыпанными нововспыхнувшими лилово-золотыми звёздами. Обжигая язык его ртом, девушка несдержанно трётся лопатками о простыни, наконец беззастенчиво гулко выдыхает, озучивая хлёсткий стон. И тот звучит однозначной просьбой овладеть, бесстыдной готовностью отдаться. Стройные длинные ножки скользят вдоль его натруженных бёдер, ещё не без некой стеснённости обнимая его значительно ниже крестца.

Её ротик трепетно разомкнулся, намереваясь отомстить ещё одним наспех придуманным ругательством, но если бы только Фелиция знала, что мужское коварство ещё даже не начало принимать серьёзные обороты. До сих пор.

Он снова удаляется, на сей раз вздымая в ней кипящее негодование. На смену непонимающей растерянности приходит готовность растерзать любовника. Теперь, когда озвучено и она знает, что он позволит ей быть той самой, не желает покинуть её не менее её необходимости ощущать его рядом. Наказать Реми саднящими царапинами и укусами, который так жестоко играет с ней, безжалостно оставляя зудеть от изнеможения всё естество.

Ей трудно дышать, если дышит не им, если он не находится в достаточно близи, чтобы её нос мог плотно втянуть пьянящий мускусный запах его кожи

Оторопело и чуть диковато наблюдая за удаляющимся креолом, блондинка приподнялась на локтях, всем своим рассеянным прищуром красноречиво обозначая своё глубочайшее недовольство и оскорблённость. На сей раз, драка подушками уже не единственная реально нависшая угроза. Впрочем, когда француз подступает к уже знакомому ей шкафу, Харди не без интересе склоняет голову набок.

https://i.imgur.com/bGvWz4J.png https://i.imgur.com/n8fmHVR.gif https://i.imgur.com/V4G6MSg.gif

NOTHING ELSE CAN BREAK ME [indent] LIKE YOUR TOUCH [indent] AND I DON'T WANNA HIDE FROM THOSE EYES, ANYMORE
NO MORE RUNNIN' FROM US [indent] ALL I NEED IS YOUR TOUCH [indent] SOMEHOW IT'S NEVER ENOUGH

— И почему я не сомневалась, что твои вкусы окажутся «весьма специфичны», — мурлычащая ухмылка; в который раз наглядно проявляя смекалистость, девушка грациозно переваливается по постельным волнам, примостившись животиком на матрас. Не заставившее себя ждать подтверждение нахождения их на одной совместной волне, прочитывается когда каджун затягивает узелок на белокурой макушке, заведомо отведённой назад под удобство его действий. Теперь уже доказывая фиглярское мастерство, его пальцы ловко перехватывают материю вокруг её запястьев. Про себя Фелиция отмечает, что мужчина осознанно использует один из сложных узлов, затрудняющий ей попытку выпутаться, но не лишив возможности как таковой.

На прощание дёрнувшись дымкой, мир чернеет и текстильная заслонка лишает визуального ориентирования.Чёрная Кошка никогда не боялась темноты, но так истово жаждала её таинства лишь теперь. Потеря отклика от одного органа перцепции усиливает сконцентрированность на других. Оттого её шея, ещё помнящая весь его ладоней в отпечатках, содрагается от лишней слюны, выработанной в жажде пройтись язык по его коже. Оттого её голова замедляется в полуобороте, вслушиваясь в каждый шёрох, мгновенно порождающий бесконечность фантазий о движениях мужчины, угрожающе медленно занёсшим руку над её позвонками.
Оттого всё её тело, покорно вытянуто тонкой струной, выжидая следующего приказывающего прикосновения его пальцев, обжигающего шороха дыхания или властного слова. Отдавшись на волю его желаний, Фелиция готова звучать любым мотивом, какой заблагорассудиться сыграть Реми.

Несколько раз тщетно ловя ртом воздух, ей хотелось сказать… Что-то…Что не находило подходящего звучания трепету, расползающемуся внутри неё оползнями электрических вспышек. Признаться, что ей жарко? Что она вполне способна потерять сознание в его руках? А ведь он даже не начал… И оттого становилось вдвойне тяжко дышать. Пряное неведение оседало на её губах тяжёлым паром, лёгкие полны тлеющей сажи. И там где должно  было задевать, но на деле лишь подначивало, девичье эго застано врасплох. То ли капризно фыркаяя, то ли ликуя от обретения своего единоличного и полноправного хозяина.
Так словно, всё что будет ей сказано, может быть использовано против неё самой, Фелиция приняла произнести единственное верное:
—О.. Реми…—

Выгнув позвоночник полумесяцем, она тщетно намеревалась скрыть дрожь, обрастающую на коленях сонмами терновых уколов. Проследовав за ним во тьму и даже не заметив, с какой готовностью ответило не только сердце, Фелиция разводит ножки чуть шире. Не сильно. Ровно настолько, насколько диктует его повелительное прикосновение, наконец освобождающие от столь ненавистных сейчас бельевых кружев. Жар его лица отпечатывается на внутренней стороне бёдер и девушка едва не скулит от вздымающегося переливами пазорей наслаждения. 

Наконец его язык занят достойным делом, а не треплет глупости без умолку. На деле, его глупости были одной из причин влюбиться. Однако новый опыт применения теперь…  нравился не меньше. Зашедшаяся сладострастной истомой, Фелиция дребезжала в его руках, как хрустальный фужер. Шумным шипением втягивала воздух всё пытаясь удержаться от порывистых стонов, но те непослушно проскальзывали.

Нажим языка диктовал ритм сердцебиения и пульсацию попеременно то расслабляющихся, то напрягающихся губок, обильно покрывающихся всё большей влагой, давно готовые впустить его всего внутрь. Не выдерживая ласки, Фелиция сменяет позу, припадая перед ним на локти, с откровенно выпяченной попкой кверху. Как раз вовремя, приподнимаясь навстречу следующему замыслу властвующего креола.

Упругая попка пружинит под звонким шлепком, на круглой щечке которой мгновенно проступает рисунок его пятерни. Вжимаясь лицом плашмя лицом в подушку, игривая не позволяет мужчине заметить, как тяжко ей даётся томление. Как недовольно её зубки сминают меж собой текстиль, предотвращая разразиться животным рыком или жалким нетерпеливым всхлипом. И только, сведённые по запястьям и вытянутые вперёд над макушкой руки, жадно вонзают коготки в наволочки.

реми медлит.
фелиция лишается рассудка.

Догадываясь, что он умышленно доводит до изнеможения, вынуждая умолять, она ещё украдкой пытается сопротивляться. Запускает в плавное движение восьмёркой свои аппетитные бёдра, трётся пышной попкой о разросшуюся до предела длину креола. Примеряется. Немощная лишь иллюзорно. На самом деле хищная и готовая, в любой момент, насадить себя на его крепкий член.

Но едва вязкая смазка переполняет розовые стеночки дополна, вынуждая их грязно стечь первыми каплями по чувствительной коже вокруг, Фел тут же находит способ приподняться в упор коленей и отпечатать вдоль его вытянутой набухающей вены в несколько поблёскивающих мазков.

Открывшийся с новой стороны, Реми оказывается куда более непреклонным и жёстким, что очевидно уже когда он лишь чуточку приотворил для неё свою тьму. Но как уже известно, мрак отнюдь не пугает Чёрную Кошку. Он есть её стихия. И потому, зазря не рассчитывая на смягчение и прекращение мучений без выполненных неозвученных требований, доведённая до изнеможения она исправно подчиняется.

—  prenez-moi
  [indent] — s'il vous plaоt.

Отредактировано Jill Valentine (03.09.22 22:10:18)

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » && kinda outlaw


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно