ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » judgement day [gintama]


judgement day [gintama]

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

[html]
<div class="episodebox"><div class="epizodecont">

<span class="cita">в багровых тонах расцвела паранойя</span>

<span class="data">эдо / незадолго до арки кризиса в шинсенгуми, ау</span>

<div class="episodepic"><img src="https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/842/820701.jpg">
</div>

<p>

<span>
hijikata, itou, takasugi, bansai
</span></p>
</div>

<center><i><br>попробуй</i>,
<br><b>дотянись</b>
<br>до победно усмехающегося кукловода.</center>
</div>[/html]

[nick]Takasugi Shinsuke[/nick][status]try to hide[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/842/902933.jpg[/icon][sign]kindness never looked good on me
never been one to sit quietly

https://forumupload.ru/uploads/001a/48/60/842/559101.jpg
too late now to see irony
in rivalry
[/sign][lz]<a class="lzname">такасуги шинске</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">любой терроризм, но не увлекайтесь</div>[/lz]

+1

2

Он устало стирает с лица брызги крови, проводит рукой по мокрым волосам и хмыкает. Зажатая в зубах сигарета прогорает почти до фильтра, чтобы отправиться в туже мусорную корзину, где валяется грязное тряпье пойманного предателя из Джой, чудом оставшегося в живых под обломками печально известной Икеда-я. 
- С этим все, уносите.
Двое ребят из первого отряда быстро кивают, бросая на него преисполненные суеверным ужасом взгляды, а затем ловко отвязывают то, что совсем недавно было гордым самураем, наотрез отказывающимся говорить с презренными волками из Мибу. Впрочем, гордость закончилась после нескольких часов не самых гуманных методов ведения допроса, чана с водой, а еще пугающих одним только своим видом инструментов - пытать в полиции умели, практиковали и ни разу не скрывали этого. В конце концов, чем больше устрашающих слухов, тем меньше захочется переходить дорогу бакуфу.
- Что он рассказал, зам.командующего? Назвал имена? У них остались...?
Поток вопросов, вызывающих лишь раздражение да желание отправить обоих идиотов сделать сеппуку здесь и сейчас. Пожалуй, пора добавить еще один пункт правил для Шинсенгуми, где любопытство приравнивается к предательству бусидо.
- Заткнитесь и уберите это.
- Будет сделано!
О том, что последние две недели зам.командующего пребывает в ужасном расположении духа, знали если не все, то очень многие - с ним старались не сталкиваться в коридорах, выключали телефоны за несколько часов до собраний, и следили, чтобы на кухне всегда присутствовал месячный запас самого лучшего майонеза, единственного, помимо сигарет, способного хоть как-то задобрить Хиджикату. Правда по какой-то нелепой случайности вместо пищи богов в его тарелке то и дело оказывались зубная паста, краска для стен и даже жидкий стиральный порошок. Сого, проходящий мимо в такие моменты, всегда улыбался как-то по особенному загадочно.
- Заходи, Тоши. Я как раз собирался посылать за тобой. - Створки седзе плавно закрываются позади, в комнате пахнет свежезаваренным чаем, чернилами и остро-пряным маслом гвоздики.
- Ито-сенсей прислал отличный чай из Сацумы...
- Отказываюсь!
От мягкого аромата скручивает ненавистью живот, а перед глазами плывет зарево пожара, в котором погибло ни много ни мало полтора десятка  хороших бойцов. И это не считая переметнувшихся на вражескую сторону, преданных позору и забвению.
- Тоши, ты опять за свое?
Этот разговор далеко не первый, да и не последний. После зачистки в Икеда-я и уничтожения террористической группировки у императорского дворца, казалось бы, не оставалось никаких сомнений в причастности Ито Комотаро к подстрекательству и созданию антиправительственного заговора. Об этом свидетельствовали не только опознанные труппы его сторонников, но и донесения Ямазаки, однако еще раньше (какое совпадение) у руках даймё Сацумы оказалось послание от советника Шинсенгуми, в котором тот открыто называет имена людей из числа своих же союзников, возможно имеющих радикальные намерения.
Этот ублюдок просчитал все заранее и обезопасил собственную жопу при любом раскладе. Но хуже всего, что Кондо-сан не верил в причастность советника ни при каких обстоятельствах.
- Лучше расскажи как прошел допрос? - Главнокомандующий Шинсенгуми хмурится, чуть сдвигая брови на широком лбу, до сих пор перемотанным повязкой. У самого Тоширо не меньше таких по всему телу, а сломанные ребра противно отдаются болью при каждом вдохе. Однако стоило признать, что если бы не Кацура, лежать ему без движения пару месяцев с переломанными руками и ногами, в лучшем случае.
- Паршиво. - Подносит к сигарете любимую зажигалку. Тонкий огонек и терпкий дым заполняет гортань. - Очередная пешка, которая не знает ничего. Якобы за всем стоял Такэноути Сикибу, тоже мелкая рыбешка в Джой. Его тело мы нашли последним.
Замкнутый круг, вернее тщательно продуманная система исполнителей, при которой каждый знает только того, кто стоит над ним.
- Кхм...плохо. Но ты все-таки попробуй чай, он великолепен.
Кондо улыбается мягко и отказать ему значит пойти против совести и дружбы. Тоширо кривится, но все-таки наливает себе немного в пиалу, едва пригубляя и тут же ставя обратно.
Горький.
- Вот и славно. А теперь поговорим о деле. Утром доставили приказ от Мацудайро-доно...

***
Это просто смешно. Даже без приказа бакуфу Шинсенгуми не оставили бы это дело нераскрытым, особенно, когда пострадали их соратники, а существование сегуната оказалось под угрозой.
К сожалению, зацепок хоть сколько-нибудь существенных было не так много, и первое что решает сделать Хиджиката это лично встретиться с посыльным, доставившим в Сацума послание. 
Значит Окубо Тосимити?
Видный самурай из благородной семьи, славившийся своей храбростью и преданностью Императору. А еще приходящийся дальним родственником Ито, что не могло не наводить на мысли.
- Не знал, что сюда пожалует сам заместитель командующего Шинсенгуми. - Окубо, высокий и широкий в плечах, смерил его не обещающим ничего хорошего взглядом.
- Чем могу быть полезен?
О, с каким бы удовольствием Хиджиката объяснил на пальцах чем именно. Однако приходится скривить радушное лицо (все ради Кондо), отчего затекают скулы, и едва не выпадает сигарета.
- Я хотел поговорить о послании Ито Камотаро. Когда именно оно было вам передано и при каких обстоятельствах, Окубо-сан?
Люди Сацума позади незаметно, как они думают, хватаются за катаны, но Тосимити поднимает руку, приказывая всем оставаться на своих местах.
- Не знал, что полиция настолько обнаглела после своей небольшой победы в Икеда-я. Это обвинение, Хиджиката-сан?
Если бы вместо сигареты во рту у него была стальная трубка, она несомненно переломилась с точно такой же легкостью.

[nick]Hijikata Toushirou[/nick][icon]https://d.radikal.ru/d32/2011/23/c2ea540ccca8.gif[/icon][lz]<a class="lzname">Hijikata Toushirou</a><div class="fandom">Gintama</div><div class="info">"There is no need for any proof. There is no need to create any. We just have to live every second to the fullest, and the traces of the path we lived will burn into the ground. That will serve as proof of our existence."
</div>[/lz]

Отредактировано Lenalee Lee (28.07.21 22:49:56)

+2

3

Дождь ужасен.
Но порой его звук очень мелодичен, сливается со звуком струн и оседает где-то внутри, гладя черного зверя против шерсти, заставляя лишь играюче терпеть подобное.
Бансай сидел в двух метрах от него и играл на сямисэне. Из приоткрытых раздвижных окон падали капли дождя, промокая ткань кимоно и колено. Сырой воздух плотным волокном повис в снятой комнате гостевого дома их временной "базы". Шуршание листьев действовало расслабляюще, Такасуги даже прикрыл глаза на секунду.
Все способствовало к тому, чтобы перейти к следующему этапу.
Весь мир вокруг словно приветствовал начало новой страницы, которую следовало расписать кровавым росчерком. Утопить эту гнилую страну в крови и трупах. Не оставить ни одного выродка Бакуфу. Пусть все сгинут вслед за тем, что они натворили с этой страной. Ведь рыба гниет с головы, а правительство давно разлагалось. Такое необходимо только брать и уничтожать.
Идти по головам весьма неплохо.
Послушные инструменты выполняют все задачи, потому Такасуги остается изредка выбираться в традиционные японские гостиницы на окраинах города и принимать отчеты от доверенных лиц. Пересекаться с Ито напрямую больше не было нужды: все доверено Бансаю, ему и разбираться со всеми проблемами, которые возникнут. Такасуги важен результат, а не процесс. Сколько голов падет его не волнует абсолютно - цель будет достигнута, не взирая на обстоятельства.
- Псы снова суют свой нос, полагаю.
Голос Каваками тих, но звонок. И все ещё с киотским акцентом, от которого тот за столько лет так и не избавился. Но от некоторых привычек избавиться невозможно в принципе, если они были с тобой на протяжении всей жизни плотно связаны. Впрочем, от привычек, которым насчитывается всего лишь несколько лет, избавиться также сложно.
Шинске выдыхает дым, пряный аромат которого смешивается с разожжёнными полчаса назад благовониями. Стряхивает подтлевающий табак за окно, чтобы вдыхать свободнее, и вновь зажимает приятно холодящий кончик кисэру между губ. Дождь не собирался останавливаться, желая, вероятно, затопить каждый жалкий клочок земли.
- Тебе нужна инструкция к дальнейшим действиям?
Такасуги едок, как и тот дым табака, что он выдыхает. В раскрытое окно, проявляя легкий налет заботы о подчиненном, но на самом деле Шинске просто нравится балансировать на грани теплого помещения и стылой улицы, в этом была своя форма удовольствия, крайне извращенная и странная, но от того не менее желанная.
Шинсенгуми, полиция - все они должны сгинуть, если смеют проявлять смелость и мешаться под ногами. Если и в этот раз из-за них все полетит все в бездну и намеченный план придется корректировать вновь, то придется избрать в свои руки марионетку понадежнее, чем Ито, который больше бахвалится, чем приносит реальную пользу.
Найти тех, кто также движим местью и ненавидит Бакуфу и эту страну, слишком просто. Не Ито, так другой займет его место. Такасуги не нужен тот, кто не может добиться поставленных задач. Шинсенгуми мешает? Значит, оно будет уничтожено. Все просто, именно так и должен мыслить Ито. Радикально, жестоко, без тени жалости. Если он перестанет это делать, Такасуги заменит его другим, имеющим авторитет поболее, чем Камотаро.
- Как только Ито станет бесполезным - избавься от него.
Бансай отвечает молчанием и более искусной игрой на сямисэне. Он заканчивает партию и исчезает в ночи. Все пришло в движение и сидеть на месте возможно больше не было.
Каваками по договоренности с Ито оказывается на должности "телохранителя" Окубо Тосимити. Убрать его - цель сегодняшнего вечера. Это негласное предупреждение, послание от Кихейтая непосредственно самому Ито: сосредоточься на основной цели, не вынуждай избавляться от всех твоих подельников. Хитокири легко держится в тени, Окубо доверяет свою жизнь ему, несмотря на то, что окружен своей привычной охраной. Мужчина спокоен и горд, даже когда на пороге возникает слишком любопытный пес. Что ж, малые рыбки теснятся там, где большие.
- И камень может проговориться, полагаю. Окубо-доно, вы слишком много говорите. Даже если ничего дельного из ваших слов невозможно вытащить, Он просил передать вам "хороших благ в Аду".
Голова Тосимити скатывается к ногам пса Бакуфу, а все люди из числа свиты-охраны хватаются за горло и падают навзничь с пеной у рта. Орошенный кровью меч встряхивается, за темными очками не видно довольного холодного взгляда Бансая, а в наушниках громкими басами звучит последняя песня поп-идола Оцу-чан, продюсированием которой он занялся совсем недавно. Музыка должна жить независимо от обстоятельств.
- Это новый хит Оцу-чан, рекомендую к прослушиванию, полагаю. А ваша мелодия звучит слишком назойливо, господин пес. Сегодня Вы не моя цель, если сейчас уйдете - сбережете крохи жалкой жизни, которая у вас осталась, полагаю.
Узнать его достаточно просто. В самом деле, кто не знает хитокири Кихейтая Каваками Бансая?

[icon]https://i.imgur.com/sFWEwWI.gif[/icon][lz]<a class="lzname">такасуги шинске</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">the only one who will destroy this country is me</div>[/lz][status]dark soul[/status][sign]tell me, how'd your soul collapse?
a haunted past
just excuses
[/sign]

Отредактировано Takasugi Shinsuke (05.08.21 13:51:41)

+2

4

Он и правда хотел обойтись без лишней шумихи. Без угроз. Без звона металла. Без необходимости напоминать кто тут бешенные псы, и наплевать, если люди Сацума смотрят свысока, растягивают губы в презрительных ухмылках, никогда  так и не признав вчерашних деревенских ронинов равными себе, сколько бы еще Икеда-я не случилось в будущем.
Все это нисколько не задевает - его нет.
- Это просто вопрос. Для того, кому нечего скрывать... - Если бы взглядами можно было убивать,  бездыханное тело зам.командующего уже валялось бы на пыльной земле. - ...вы слишком несговорчивы, Окубо-сан.
Рука тянется в карман брюк, звенят лезвия вынимаемых клинков - почти одновременно, но на секунду позже. Обычная пачка сигарет зажата в ладони, а губы против воли растягиваются в ухмылке человека, который только этого и ждал.
Бешенные псы, да?
- Ах ты выродок..! Кем себя возомнил?!
С этим представлением пора было уже заканчивать. Марионетка Ито никогда по-хорошему не пойдет навстречу, вылив всю подноготную темных делишек Сацумы, которые, судя по всему, решили втихоря устроить переворот, лишив фактической власти сегунат и отдав ее Императору. Чтож, иного они с Кондо и не ожидали, вопрос лишь в том как правильно спровоцировать противника, чтобы он сам преподнес на блюдечке все ответы.
- Окубо Тосимити, по приказу бакуфу вы задержаны по подозрению к причастности в содействии террористам. Будьте...
Не то, чтобы Хиджиката ожидал покорной реакции, да и честно говоря, никаких реальных доказательств того у Шинсенгуми не было, а потому отрицай он все и покорно проследуй при задержании, максимум бы что ему грозило это пара тройка часов в компании зам.командующего с последующей жалобой на произвол полиции. Однако столь простой вывод похоже был недоступен зазнавшемуся от власти чиновнику, удобно устроившемуся под крылом Ито.
- Я тебя...всех вас уничтожу, жалкие ублюдки! Коматоро-сан вас всех....!
Тоширо не сразу понимает что происходит. Покрасневшее от злобы лицо, где каждая клеточка кричит о ненависти, внезапно застывает маской, а затем и голова целиком, словно переспевший арбуз, подкатывается к его ногам, вытаращив наполненные злобой глаза.
Двор охватывает шок, секундная тишина и только человек позади (и как он его не заметил?) убирает обратно катану, чтобы тут же кровавые брызги импровизированным фонтанов вырвались к небу.
- Кихейтай..!
Было в этом нечто сюрреалистичное. Нечто неестественное и дикое - багровый закат заливает землю, размывая очертания тел, которые еще минуту назад хотели растерзать его самого. Подонки...
- Ты..
Возможно, оставить ребят за воротами была не такая уж и хорошая идея, но зам.командующего Шинсенгуми не был бы самим собой, уступи  он сумасшедшему радикалу.
Его собственная катана выскальзывает из ножен, прыжок в сторону и боевая стойка. К черту этих идиотов, но раз в деле замешан Кихейтай, уйти ему так просто он не даст. А вот взять живым было бы весьма неплохо.
- Засунь свои советы себе в...! - Тоширо нападает, целясь исключительно в наиболее открытые участки тела - шею, голову, грудь - скорость убийцы, конечно, впечатляет, но это всего лишь человек, и не таких встречали.
Взмах, рассеченный воздух гудит сумасшедшей тональностью.
- Какого хрена в этом замешан Кихейтай? - Уклоняться от струн сложно, очень сложно - они будто всюду и одновременно нигде. Проклятье...
Хиджиката скалится под стать прозвищу, а еще никак не может отыскать слабое место - защита противника близка к идеальной, на близкое расстояние не подойти, а значит нужно хотя бы на мгновение ее ослабить.
- Убираете пособников?
А как еще назвать эту кровавую бойню? Да и последние слова к Окубо говорят сами за себя, правда появившись на сцене Кихейтай лишь распивался в собственном участии, а значит против Ито уже достаточно косвенных улик. Можно даже не пытаться больше копать в эту сторону.
- От Камотаро избавишься следующим, сволочь? Для вас все игрушки, да? - Голос хриплый,сознательно пропущенный удар приходится по бедру, затем по правой руке, которая тут же немеет.
- Ну же, подойди ближе, и мы посмотрим какой поганой мелодией звучит твоя душа!
Это рискованно. Очень рискованно, но другого способа Тоширо не видит. Дать ему уйти сейчас значит искать потом ветер в поле, да и неизвестно сколько времени он сам сможет удерживать такого противника... противника, не спешащего избавляться от свидетелей, а значит ни во что не ставящего Шинсенгуми, хуже того - закон в Эдо.
Что б его!
Сацума всегда поддерживали Императора и их тайное пособничество в устранении бакуфу было хотя бы логичным. Но какая польза от подобного для Кихейтай?
Какая-нахер-польза?!

Если бы только Хиджиката знал, что в этот самый момент на другом конце города некто под именем Ито Камотаро спешно садится в машину.

Отредактировано Hijikata Toushirou (06.08.21 00:23:47)

+2

5

Звон стали, запах крови, пота и справедливости, которую вместе с законом можно легко втоптать в грязь, размазать по трупам, захлебывающимися собственной слизью и желчью,  которые провоцирует яд.
До чего мелодичный звук. Это прекрасно ложится на новый хит Оцу. Необходимо будет зафиксировать на бумаге, записать демо-версию и предложить молодой протеже написать к этому слова. Уж больно хорошо у девочки выходит сочинять песни. Безразмерный талант, в который не жаль вложиться.
Как и не жаль полицейских, которые отчего-то все ещё мешаются под ногами.
Каваками не так важны чужие причины и действия. Парировать удары удается без особого напряга. Хитокири порхает над трупами, расставляет и стягивает струны вместе, сжимает и ловит пса Бакуфу, словно заплутавшего мотылька. Ему не победить его. У Бансая всегда есть преимущество в запасе, а поиграться с жертвой интересно лишь тогда, когда от этого светит какая-либо выгода.
Шинске не говорил ему прямо, что нужно делать в таких случаях. Об очевидных вещах вообще порой не стоит говорить вслух, но Каваками понимал прекрасно, что если псы влезут - живого места от них не останется. И ведь он справедливо предоставил шанс этому полицейскому. Шанс сбежать и не лезть. Не вызывать собственную смерть, ведь палач сегодня крайне доволен проделанной работой и не обязан пачкать лезвие своей катаны ещё одной кровью.
Ни на один вопрос он не отвечает, лишь только едва растягивая тонкие губы в полуулыбке. Взгляд следит неотрывно за дьявольским псом, но за темными очками никому не увидеть, что выражают они. Но все понятно складывается из его действий. Пренебрежение. Псы Бакуфу недостойны его меча. Псы Бакуфу должны сгинуть подобно бездомным псам. Что с того, что страна их приютила под свое крыло? Ведь никакой свободы те не имели и были связаны обязательством Сегуна-марионетки и продажных чиновников правительства. Какой смысл в такой гнилой справедливости?
- Полагаю, Вам же лучше, если я не подойду ближе. Стремитесь быстро сдохнуть, господин пес? - уважительный тон Каваками наверняка может раздражать, но только сам убийца ловит от этого свой собственный кайф, и ничего поделать нельзя с этим, такова манера его речи, - Зря отказываетесь от хита Оцу-сан и не желаете прочувствовать всю истинную суть этой прекрасной мелодии и слов. Раз страна прогнила, то стоит двигаться дальше и оказать услугу всем - уйти на покой и не мешать нам.
Струны режут больно. По ногам, по рукам, по всему телу. Если этот пес хочет стать решетом добровольно, то разве может Бансай отказать в подобной услуге?
От целенаправленного убийства отвлекает собственный подручный, выпрыгивая тенью из кустов и шепотом сообщая о том, что сейчас срочно нужно отбыть в иное место, потому что Ито все же не дурак, понял наконец-то, чем грозит бездействие и непослушание Такасуги Шинске и наконец-то готов к цельному нормальному диалогу. После Икеда-я их взаимоотношения легли на дно, но Кихейтай не мешал, не встревал, позволяя Ито выйти сухим из воды и продолжить непосредственно поддерживать его планы по реставрации власти. Так они могли положить конец продажной чете Токугава и открыть потенциал Императора, уничтожить застоявшиеся политические устои и отомстить. Но самое главное, так они могли спустить с небес - Тендошу. И тогда добраться до этих тварей было вопросом времени.
Поэтому осечки недопустимы.
Поэтому псу Бакуфу невероятно повезло.
- Вам бы следовало сложить свои головы ради нового будущего, но вы все равно продолжаете служить господину, который только и делает, что пользуется вами да продает, как товар, полагаю, - струны послушно прячутся под рукава, исчезают за спиной в висящем на нем неподвижно сямисэне, с котором, пожалуй, никогда не расстается. Меч легко возвращается в ножны. Где вы найдете столь мирного хитокири? Нигде. Абсолютно. Только в Кихейтае. поэтому-то в итоге победителями и будут они, добившись уничтожения и свержения прогнивших устоев.
Бансай исчезает также легко и незаметно, оставляя после себя лишь молчаливо валяющиеся трупы да раненного полицейского, не боящегося лезть туда, куда дорога раз и навсегда закрыта.

Каваками не медлил, отправился сразу к Ито, раз тот наконец-то был готов пойти на диалог. Гостевой дом на горячих источниках служил отличной маскировкой возделанной базы, в которую Ито выезжал лишь по крайним обстоятельствам. Наверняка смерть Окубо достигла уже его ушей, поэтому когда Бансай появился на пороге, то остался таким же спокойным и безэмоциональным, будто не он полчаса назад пытался раскрошить полицейского на кусочки.
- Полагаю, Вы готовы действовать наконец-то дальше, Ито? Каковы Ваши дальнейшие действия?
Нервозность Ито была видна невооруженным взглядом, но Бансай прислушивался к ритмам чужой души. И она все ещё прекрасно пела дивной мелодией сопротивления.

[nick]Kawakami Bansai[/nick][status]главная битва происходит внутри[/status][icon]https://i.imgur.com/FwIVkAW.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">каваками бансай</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">каково звучание твоей души?</div>[/lz][sign].[/sign]

+2

6

Бывает так, что день не задается с самого утра - одеяло внезапно скручивается и пытается задушить, горячую воду резко отключают из-за аварии на подстанции, когда ты только намылил голову, и вдобавок ко всему по утренним новостям показывают рожу замкома крупным планом.
Как ни крути, настроение стремительно и неукоснимо  движется к отметке "дно".
Выйдя перекусить удоном в ближайшую забегаловку, Ито едва успевает пройти пару шагов, как его с ног до головы окатывает водой из лужи проезжающий мимо автомобиль, а сам водитель даже не думает остановиться и принести извинения, лишь дает по газам исчезая за поворотом, даже номер не рассмотреть.
Мокрый и злой он усаживается за единственный свободный столик у самого туалета (как назло, сегодня здесь слишком много людей, кажется весь Эдо решил уместиться  в тесном помещении) еще полчаса ожидая, когда взмокшая официантка грубо плюхнет меню перед самым его носом.
- Но я уже...
- Потом подойду, выбирайте.
И не слушая больше ни слова, уносится куда-то вглубь. Кто-то задевает его локтем, начиная при этом орать о всяком отребье, что путается под ногами - левый глаз дергается уже сам по себе - на него едва не проливают миску с супом и под конец здоровенный мужик даже не спрашивая, плюхается на свободный стул напротив.
- Сейчас будут транслировать футбольный матч, наши играют против этих...как их, рогатых, короче. Если продуем тут камня на камне...
Ито не спеша снимает очки, также не спеша протирает их краем хакама, а затем надевает обратно. С какой вероятностью весь этот безродный мусор вел бы себя точно также будь на нем форма Шинсенгуми? С какой вероятностью урод на тайоте кланялся бы в ноги, ругая дорожные службы за неотремонтированные ямы? С какой, черт ее побери, вероятностью ему достался бы нормальный столик, а официантка тут же бы принесла любимый удон с лососем?
Люди, толпа, безликая масса ничем не выделяющаяся и ничего из себя не представляющая. Они могут только пресмыкаться перед теми, кто сильнее, богаче, могущественнее, внушительнее, трясясь за собственные никчемные шкуры. Но самое поганое, что истинно великий ум, скрытый за обычными тряпками им никогда не разглядеть, наоборот, подчиняясь завистливому инстинкту они будут тянуть за собой на дно, стараться опустить до своего уровня. И вот за это дерьмое общество, за эту прогнившую власть борется Шинсенгуми?
Ха.
- Эй, мужик, ты в порядке?
Но Ито не слушает, пребывая в царстве своего несравненного величия. Конечно, полиция лишь первая ступень к  восхождению, потом обязательно будет и теплое место в сегунате. Пожалуй, он даже соблаговолит принять должность личного советника Токугавы, подвинув этого старого пьяницу Мацудайру...
- Может, тебе скорую вызвать? Выглядишь не очень...
Пусть все пошло не совсем так, как планировалось. Даже совсем не так. Икеда-я не оправдала возложенных надежд, да и несколько толковых ребят потерял. Но все это не более, чем заминка на пути и...
- Да! Наподдайте им там!
Стул падает, резко отодвинутый назад, а сам Ито бросает пару монет на стол.
С него хватит.

Свой человек в Шинсенгуми находит его почти под вечер, кропотливо записывающего что-то в толстую тетрадь - предложение о расформировании половины муниципальных структур, лишь проедающих государственный бюджет точно также, как и полиция.
- Какие новости? - Внимательный взгляд из под очков и доброжелательная улыбка. Первое правило лидера - не показывай эмоций, даже если внутри все горит от досады.
- Вчера вечером прибыл посыльный от Мацудайры-доно. Шинсенгуми официально поручено расследовать инцидент в Икеда-я со всеми вытекающими полномочиями.
Это не было неожиданностью, но все равно стало той неприятной вишенкой на торте, которая оказалась слишком кислой, чтобы проглотить не поморщившись. Если псы бакуфу начнут копать слишком рьяно... Впрочем, и об этом он тоже позаботился, приказав Тосимити - этому напыщенному идиоту, виляющему хвостом от одной только возможности угодить ему (а значит в перспективе заполучить место потеплее) - поручиться за фальшивое донесение. Сацума давно косо смотрит на бакуфу, да и подставлять себя им не с руки, а значит и след этот никуда не приведет. Правда оставалась еще одна деталь, о которой Ито старался в лишний раз не думать, вернее, отложил до прояснения обстоятельств.
- Что-то еще?
Шпион задумывается буквально на секунду.
- Зам.командующего отправился в Сацума, чтобы допросить Окубо Тосимити.
- Пусть попробует...
- Уже не сможет. Десять минут назад пришло сообщение, что Тосимити-сан мертв.
Хрясь. Ручка переламывается надвое.
[Кихейтай сделал ход]
Быстро нацарапать послание и выдворить еще одного бестолкового идиота. Подхватив катану, Ито знает, что вот оно - пришло то самое время разбираться с отложенным вопросом. Весьма опасным вопросом.

Шикарный дом на горячих источниках для большинства известный как фешенебельный отель встречает тишиной, мягко сгущающимися сумерками и склоненными в низком поклоне гейшами.
Не говоря ни слова, его проводят в правую половину здания, оставляют одного, чтобы вскоре принести саке и закуски.
- Что-то еще, господин?
Он отрицательно качает головой, даже не обращая внимания на миловидную девушку, посматривающую с явным интересом - все мысли вертятся вокруг предстоящей встречи, выстраиваются целые монологи, где провал в Икеда-я лишь часть плана, да и ничего страшного, по сути, не произошло. Не стоит так волноваться, Такасуги-сан.
- Конечно, даже не сомневайтесь. - Когда дверцы седзе закрываются за человеком, которого он и вовсе не ожидал увидеть, Ито очень старается скрыть удивление, а затем и досаду.
Насколько же незначительной стала его персона, что глава Кихейтай пренебрег личной встречей, послав одного из своих головорезов?
Острое лезвие проходится по самолюбию, но Ито Камотаро не был бы собой, допустив в голосе или жестах хоть каплю настоящих чувств.
- Добрый вечер, Каваками-сан.
Небрежно поправляет очки, пытаясь выглядеть максимально расслаблено в присутствии убийцы. Иметь дело с Кихейтаем значит всегда ходить по краю, но  разве это хоть когда-то его останавливало? Он нужен им, чтобы подмять под себя псов бакуфу, а они нужны ему, чтобы пробиться дальше,  и неважно оружием или людьми. Такое партнерство безусловно даст свои плоды.
- Что касается дальнейших действий - я как раз работаю над ними. Уже сейчас в Шинсенгуми больше трети тех, кто склоняется к тому, что из Кондо Исао никудышный командующий. Как только будет дискредитирован Хиджиката, власть перейдет в мои руки. И тогда, обещаю, они больше не станут помехой для Кихейтай.
Он говорит быстрее, чем необходимо, но сама мысль об исполнении плана воодушевляет похлеще любого саке. И, кстати, о саке...
Ито берет небольшой кувшинчик в руки, наливая себе и гостю - дорогое, ароматное и теплое, оно согревает в прохладную летнюю ночь.
- И благодарю за помощь. Окубо был слишком глуп, чтобы держать язык за зубами.
Разве правильно расставленные акценты  уже не половина успеха в переговорах?
- Поддержка Кихейтай понадобиться только на финальном этапе плана, потому что, увы, даже при всех моих стараниях, будут глупцы, что захотят последовать за Кондо в Ад.
Даже если таковых останутся единицы, уж он-то постарается.

[icon]https://d.radikal.ru/d22/2108/e1/b1c47a3348da.jpg[/icon][nick]Itou Kamotarou[/nick][status]endless war[/status]

+2

7

Забавно.
Слушать Ито Камотаро весьма забавно.
Тон его души сегодня мечется. Волнуется. Переживает. И все равно стремится добиться своего, не взирая на то, что псы, которых хочет он надурить, суют свой нос даже более чем рьяно. Мелодия души заместителя командующего отзывается сталью и кровью. Мелодия души Ито звучит отягощённым вкусом упрямства и настойчивости, выгоды во всем абсолютно. Даже в его визите сюда.
Бансай ловит разочарование, которое Камотаро старается удержать за пределами своей маски, но с хитокири делать это бесполезно, потому что сенсорный способности развиты, к сожалению (или к счастью), слишком великолепно. Можно бесконечно думать о том, что Каваками - обычный головорез, убийца, который и может исполнять то, что от него ожидают. Но будь оно так, разве бы он занял место правой руки лидера Кихейтай? Ему просто откровенно фиолетово до то интриг, он не опускается до того, чтобы их плести. Вместо этого ему гораздо более нравится служить исполнителем, быть созвучным с мелодией Шинске и, словно мотылек, вестись к его огню.
Ито должен гордиться тем, что к нему пришел именно Бансай - равно однозначное доверенное лицо Такасуги. Это все ещё говорило о том, что Камотаро для Кихейтая что-то значит и их оговоренные планы в силе. У Шинске были свои дела, поэтому встречаться лично с Ито не имело смысла, во-первых. А во-вторых, чтобы иметь возможность встретить Такасуги Шинске лично - необходимо показать ему результат. Будет результат - будет и внимание. Похвала и честь, которую так жаждет Камотаро.
Каваками располагается, принимая сакэ и пригубляя, пробуя на вкус. Неплохое. За раздвижными дверями тихо, словно не души, за окном - лишь расцветает ночь темными красками, бесшумно шелестит по-осеннему (несмотря на летний период) прохладный ветер, занося на порог несколько рано сгоревших на солнце ярко-желтых кленовых листьев и убирая с небес луну, легко затуманивая её свет рваными облаками. Все в воздухе сквозило безмятежностью, но постепенно натягивалось в сплошную струну, которую стоит только тронуть небрежно пальцами - разорвется.
- Полагаю, дьявольскому псу не составило больших усилий догадаться, что Вы повязаны деловыми отношениями с Кихейтай,  - Бансай ловко достает со спины сямисэн и раскладывает его на коленях, настраивая струны и пробуя несколько нот, чтобы удовлетворить свой слух нормальным звучанием. Пальцы ловко перебирают струны, дополняя вечер мелодией, которую обычно необходимо играть купленным гейшам, но сегодня здесь не место лишним ушам. Человек - существо продажное, а купить информацию при правильной подаче не составит труда.
- Окубо пренебрежительно отнесся к Вашему лояльному отношению, он заслужил свою участь. Не будь меня рядом и псы уже запустили на ваши руки наручники. Все-таки он мог скомпрометировать Вас, чтобы самому выйти сухим из воды. Трусов, полагаю, видно невооруженным глазом.
Иначе говоря: как только Ито проявит свою трусость, сделает шаг и сломается, то его ждет участь - аналогичная участи Окубо. Шинске просил предупредить именно об этом. Шинске просил заставить Ито не отвлекаться и приложить к исполнению больше усилий, потому что нынешнее прозябание в тени - недостаточно. Настала пора действовать более активно, а не разводить интриги. И если для этого необходимо произвести кровавую бойню в псарне, то Бансай должен провернуть это без всяких проблем.
Опустошается ещё одна порция сакэ. Разливается тонкая звучная мелодия сямисэна, наводящая, пожалуй, тревоги ещё больше на чужую душу, чем прохладная погода. Однако Каваками не стремится действовать на нервы Ито, это не в его интересах.
А вот вызвать бурю... Да, это уже больше похоже на правду.
- У Вас есть план по дискредитировании дьявольского пса? - музыка в наушниках при этом ни на минуту не стихала, но до Камотаро могло доноситься не очень хорошо, однако хитокири лишь слегка отогнул круглый наушник с меткой инь-янь в сторону, позволяя оглушительному хиту Оцу зазвучать на весь гостиничный комплекс.
- Это новый популярный хит поп-дивы Оцу, - довольно произнес Каваками, прикрыв наушником ухо обратно, - Дьявольский пес отказался слушать его. Крайне досадное упущение.
Не так-то просто пройтись по репутации человека, у которого, кажется, совсем нет недостатков, более того, является примером уважения всех остальных псов Бакуфу. Не подкопаться, однако, ведь очернить не так уж и сложно. И для этого можно создать что угодно. Воспользоваться чем угодно.
- Она особенно популярна у молодого поколения отаку. Вы знаете, кто такие отаку, Ито?
Музыка буквально бомбила уши. Музыку создавали пальцы и струны сямисэна.
Музыкой должен быть воспет будущий мятеж.
Если Ито не стремится быстрее добиться нужного, то стоило его подтолкнуть. Пусть сам он и стремился что-то изменить, но даже Каваками видел то, что видел и Шинске в Ито: человека, который без нужного толчка, не сможет самостоятельно двигаться вперед.
Впрочем, самостоятельность Ито также вставала под вопрос.

[nick]Kawakami Bansai[/nick][status]главная битва происходит внутри[/status][icon]https://i.imgur.com/FwIVkAW.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">каваками бансай</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">каково звучание твоей души?</div>[/lz][sign].[/sign]

+2

8

Он всегда считал себя человеком неплохо разбиравшимся в чужой психологии. Еще с детства научился просто слушать и молчать, наблюдать как другие общаются между собой и делать выводы, которые говорили куда больше направленных к тебе слов. Как мать ласково воркует над младшим сыном, как закатывает истерики отцу и нервно поджимает губы при виде него самого... по сути своей, она была вовсе не виновата в том, что будучи слабой женщиной, нашла причину всех бед. Слабые всегда так поступают - винят других, чтобы очистить собственную совесть или пасуют перед жизненными трудностями, полагаясь на тех, кто рядом и готов подставить плечо, не в силах взять ответственность. Но вот Ито не такой, он сделает выводы и будет работать над причиной неудач,  в данном случае - Шинсенгуми.
Ведь имея неплохой в общем-то потенциал, они растрачивают его на ерунду, так никогда и не скинув ярлыка псов бакуфу, которых тихо ненавидят если не все, то почти все жители Эдо. Без талантливого и ответственного руководителя Шинсенгуми рано или поздно бесславно падут точно также, как весь режим, заклеменные предателями страны и всего лишь слугами аманто. Другое дело, если бы Хиджиката самолично занял место командующего и пересмотрел цели полиции, увидел потенциал тех, кто пытается помешать экспансии, ведь при всем неприятии этого любителя майонеза, нельзя не признать, что они похожи в главном - амбициозном таланте.
Если бы все было иначе, возможно, Ито Камотаро не сидел бы здесь, распивая саке с хитакири из Кихейтай.
- Даже если и так, Кондо ему не поверит. Только не в вину своего уважаемого наставника. - Он криво улыбается, пригубляя вслед за Каваками приятно-теплое саке, ощущая как от каждой капли алкоголя разгорается незаметная доселе искра в душе, требующая как можно скорее воплотить идеальный план в жизнь. Помимо Хиджикаты под вопросом оставались главы отрядов, тот же Накагура или Окита, но, как известно, к каждому можно найти ключик, достаточно просто капнуть чуть глубже, рассмотреть чуть пристальней скрытые желания или амбиции, усыпленные обманчивой  слабостью под маской доброты.
- Все так и есть. К сожалению, мне пришлось прибегнуть к запасному плану, потому что кто-то слил информацию о планировавшемся двойном теракте. Предателя сейчас разыскивают.
И хотя это чистая правда, говорить о неудачах куда менее приятно, чем хотелось бы. Саке смягчает напряжение, негромкая музыка звучит в такт поднявшемуся ветру, что гоняет по двору рано опавшие листья, а Ито все пытается понять какая же сегодня роль у этого загадочного убийцы, что совсем недавно также играючи оборвал чужие жизни.
Не то, чтобы смерть Окубо, приходящегося дальним родственником, стала для него шоком или неожиданностью - бесполезных пешек нужно убирать как можно раньше - однако одолжение Кихейтай всегда требует двойной платы. Не нужно даже быть гением, чтобы понять - акт "помощи" в действительности предупреждение, причем, слишком очевидное, словно кричащее "оступишься и будешь сам на его месте", и от этого становится откровенно не по себе.
Ито множество раз видел Каваками, тенью следующего за Такасуги Шинске, но никогда не наблюдал того в реальном бою, и все же не на миг не сомневается, что Кихейтай в лице этого странного человека, зачищал неугодных слишком просто, чтобы кто-то мог его реально остановить.
Инцидент в Сацума тому явное доказательство.
- Вы про Хиджикату? - Он слишком уходит в свои тревожные мысли, а очнувшись понимает, что вопрос стоит ребром. Вот так, под мелодичный сямисэн. - У меня есть кое-что интересное, как бы странно оно не звучало... Проклятый меч, который порабощает своего хозяина, сколь бы сильной не была его воля. Подсунуть его Хиджикате не составит труда.
На самом деле катана с дурной славой попала к нему в руки совершенно случайно. По долгу службы проводив инвентаризацию в государственной оружейной он наткнулся на красивый клинок, что сразу притягивал взгляд. Сказать по правде, он сам чуть не пал жертвой проклятия, полдня прорыдав на плече шокированного подчиненного, сетуя на свое несчастное детство и бесчувственных родителей, что обращали внимание только на брата. К счастью, катану у него отобрали прежде, чем та полностью поглотила волю, и с тех пор Ито остерегался даже просто находиться в одной комнате с оружием, чувствуя при этом странную ломку, будто чего-то в его жизни категорически не хватает.
- ...кхм. - Он делает быстрый глоток саке, не забывая подливать напиток себе и гостю. - Остальное дело техники. Заметив изменения в поведении зам.командующего, товарищи быстро от него отвернуться и тогда дело останется за малым - убить Кондо.
Кондо Исао, который слишком часто улыбается и относится ко всем, как к равным. Что за безумие вообще? Только строгая иерархия позволяет держать под контролем кучу самураем с оружием, к тому же, облаченных властью. И если не Ито, то кто-нибудь другой точно однажды провернет нечто подобное, как уже происходило в прошлом с подачи Мацудайры и самого Хиджикаты. Шинсенгуми еще скажут ему спасибо.
- Эээ... - Грандиозные планы звучат под странную попсовую мелодию, слишком громко вырывающуюся из наушника хитокири (и как только он еще не оглох?), остается только кивнуть с самым серьезным выражением лица - кто бы мог подумать, что такой человек, как Каваками Бансай будет слушать такое, да и предлагать другим на полном серьезе.
- Это очень... концептуально. - С трудом подбирая слово, выдавливает из себя советник при Шинсенгуми. Да что такое с этим Кихейтаем в самом деле?! - Я, к сожалению, не очень слежу за новомодными тенденциями среди молодежи...
Да и когда бы? Весь его день буквально расписан по часам, где большую часть составляют дерганья за ниточки нужных и не очень людей.
- Мое допущение, признаю...
Сникший, он как-то обеспокоенно ерзает на месте, то и дело поглядывая на спокойного, как камень, убийцу. Не намекает ли уважаемый Каваками, что только эти... как их? Отаку? Так вот, не только ли отаку снискали уважения в Кихейтай? И если да, то он готов немедленно изучить вопрос, проследить нити взаимосвязи, которые они создают, очевидно, имея значимый вес в обществе, а значит обладая значительной властью влиять на умы и настроения людей. И как только он, Ито Камотаро, допустил подобный просчет не обратив внимания на столько значимую вещь?

А тем временем где-то в штабе Шинсенгуми сразу двое крепких ребят пытались удержать на койке перевязанного по самое нехочу зам.командующего, что матерясь и изрыгая проклятия, требовал немедленного его отпустить.
- ... Тоши, успокойся. Тебе еще рано вставать, ты же знаешь врач сказал... - Кондо качает головой, всем своим видом демонстрируя укор и заботу одновременно.
- Да черта с два я буду тут валяться пока Кихейтай с Ито... - Он игнорирует явно промелькнувшее неодобрение во взгляде. - ...пока они бросают нам такой наглый вызов! Да за кого они вообще принимают  Шинсенгуми?!
Его принесли всего несколько часов назад, наскоро заштопали  и приказали не высовываться за пределы комнаты еще пару недель. Ха, так он и послушал!
- Но твои раны....
- Царапины! - Это больше напоминает рык, чем речь, но Хиджикате откровенно наплевать, что его едва не порезали на рагу из полицейского. Руки-ноги двигаются, голова на месте, что еще нужно самураю?
- И все же...
- Если мы сейчас спустим это им с рук, перестанем уважать сами себя.
Прицельным пинком он отправляет одного идиота в полет до стены, другой сгибается от удара в солнечное сплетение, а сам зам.командующего вскакивает с кровати, хватает пиджак, катану и направляется к выходу, лицом к лицу столкнувшись с Сайто.
- Всем отрядам прочесать Эдо, даже если на это уйдет вся ночь. Ищите любые следы Кихейтай. А ты... - Палец утыкается в грудь Шимару. - Бери третий отряд, отправляемся в Шимабару.
И заметив вытянувшиеся лица всех присутствующих...
- Не для этого, идиоты!

[nick]Itou Kamotarou[/nick][status]endless war[/status][icon]https://d.radikal.ru/d22/2108/e1/b1c47a3348da.jpg[/icon]

+2

9

Душа Ито наконец-то подходила к финальному этапу настройки.
Каваками это чувствовал слишком хорошо - нет никого более на свете талантливого в правильной настройке и подналадке струн и инструментов, кроме него. Шинске - исключение вне всего, его не превзойти, но Каваками это устраивает полностью, готов оставаться за плечом Такасуги и наблюдать до последнего своего вздоха за тем, как его лидер может искусно уничтожать и склонять на свою сторону людей. Шинске невероятен тем внутренним горящим огнем, который поджигает абсолютно всех, захватывает в свой плен и больше не отпускает, потому что выход из пламени только один - стать пеплом и рассеяться по ветру.
Душа Ито настроена верно. Струны сямисэна буквально резонируют по подушечками пальцев, ловя в словах и интонациях, эмоциях, которые произносил Камотаро, звучание понимания. Ито словил мысль, стоило только запустить наживку, дать небольшую подсказку. Стоило только подтолкнуть в нужную сторону, как вслед потянулись планы, достойные того, чтобы остаться стальным, но в тоже время мелодичными плавными переливами нот сямисэна, оставляющие приятное жжение и легкий приятно-горьковатый привкус сакэ на языке.
Шинсенгуми будет разрушено и повести его дальше сможет только несомненный, непоколебимый лидер, а не тряпка-командир. И уж тем более не заместитель командующего, которого сломать окажется даже проще, чем переломить стебель бамбука. Достаточно в нужное время даровать ему проклятый меч и подсадить на новое молодежное движение. Остальное человеческая душа и проклятие сделают сами.
Разрушения всегда начинаются изнутри.
Пусть ради это и приходится иногда сыграть лишь необходимую мелодию.
Каваками распивает ещё несколько чарок безусловно терпкого сакэ, продолжая разбавлять ночь неторопливой игрой на сямисэне. Разговоры более исчерпаны, Ито знает, как действовать дальше и работа хитокири здесь на сегодня исчерпана. Остается только тенью следить за Камотаро и всеми его делами и держаться поблизости, весомо напоминая о том, зачем они все это затеяли, ради какой цели.
А лучшее напоминание об этом - это всегда незримо маячить на периферии.

Киото летом - место фестивалей. Ярких, празднично красивых, эффектных. Беспечно шумных, многолюдных. С множеством открытых ремесленных палаток с сувенирами и развлечениями: старыми и новыми, модными.
Киото летом - место фестивалей в Шимабаре. Пестрые наряды куртизанок, звонкий и пошлый смех, смешивающийся с запахом табака и опиума, бесконечные реки дорогого и паршивого алкоголя в зависимости от размера кошелька клиента. Шимабара расцветала в ночи зажженными фонарями из красной бумаги, тысячами свечей и масляными лампами во множествах покоев, где проводили жаркие ночи любви работницы и работники данного квартала. Жаркие настолько, что порой воздух нередко наполнялся железным запахом крови, скрывая за раздвижными дверями раскуреченные трупы преступного мира.
Такасуги нравились фестивали в Киото. На них всегда можно было выпить и приобрести нужный ему табак по выгодной сделке. А также решить все вопросы с поставщиками, сняв один из гостевых домов Шимабары. Аманто, люди - все так или иначе подвержены плотским утехам и нет ничего лучше, как дать в подарок очередному деловому клиенту куртизанку на ночь, а то и не одну. А если понравится - может и на совсем подарить. Люди всегда будут товаром любого бизнеса. А преступного - и подавно.
Подельники были сыты и довольны, разошлись по комнатам вместе с дарованными жрицами любви, а поставка на партию и транзит оружия - подписан. В его комнате было душно и слишком дымно. От сладких благовоний воротило ничуть не меньше, чем от липнущей к ногам пьяной куртизанки, колено которой несколькими минутами позже было прострелено ревнивой пулей ворвавшейся Матако.
Такасуги ровным счетом не обратил никакого внимания, самозабвенно выпуская дым из собственных легких, не торопясь затягиваться снова от разоженной кисэру. В пальцах покачивалась налитая пиала сакэ, свет луны в которой отражался кристально ярко, словно слеза. Под ногами барахталась и вопила куртизанка, за окном - шумно расцветала ночь, как и полагается в квартале красных фонарей.
- Псы здесь, Шинске-сама, неужели они пронюхали об...
- Матако.
Киджима затыкается также резко, как и панически тараторила о псах до этого. Острый взгляд единственного глаза прожигает её насквозь, заставляя проглотить все лишние слова и в страхе поджать губы. Позади нее бесшумно раздвигаются двери и на пороге возникает гость, ради которого и пришлось наведаться в Киото. Матако оборачивается и не может скрыть озадаченного выражения лица, а от голоса своего лидера лишь вздрагивает плечами.
- Опаздываешь, - бросает Шинске, осклабившись в широкой усмешке, потому что все складывалось как нельзя лучше. Все винтики построенной системы наконец-то начали работать.
- Элита не опаздывает, Элита задерживается ровно настолько, чтобы подогреть интерес. Кстати, Такасуги-доно, не дадите свой е-мэйл? Сейчас очень важно иметь друзей по переписке.
Высокий мужчина в обычном элитном гражданском виде достал свой мобильный телефон и прошел внутрь, занимая место за подготовленным ранее для него низким столиком. Вряд ли сейчас возможно узнать в нем главу Мимаваригуми Сасаки Исабуро, ведь белоснежная форма осталась дома, а сейчас он простой элитный мужчина, пришедший на фестиваль. Снаружи вечной тенью осталась стоять темноволосая девушка с пустым взглядом, при виде которой Матако испытывала дрожь по всему телу.
Эти разговоры были уже не для ушей Алой Пули и она прекрасно понимала, спешно выходя из гостевых покоев, но вслед её догнал голос Такасуги, после которого невольно сердце забилось чаще. От безмерной симпатии и предвкушении дальнейшего представления:
- Не волнуйся, Матако. Псы запомнят эту ночь надолго.
Ведь где есть Такасуги Шинске, там есть разрушения. А ещё Такасуги Шинске невероятно любит фестивали, ведь на них можно не только выпить, но и устроить небывалый пожар под звуки фейерверков. Ведь нет ничего слаще, чем крики сжигаемых заживо людей.

[icon]https://i.imgur.com/sFWEwWI.gif[/icon][lz]<a class="lzname">такасуги шинске</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">the only one who will destroy this country is me</div>[/lz][status]dark soul[/status][sign]tell me, how'd your soul collapse?
a haunted past
just excuses
[/sign]

+2

10

Жизнь в Киото кипела всегда - столпотворение людей, броские вывески, многочисленные фонарики и древние храмы, которые только чудом пережили не только смуту и вторжение аманто, но и активную деятельность людей, использовавших чужие технологии для своего комфорта. Однако именно ночью, именно в дни летнего фестиваля, древний город словно раскрывался на полную, дышал атмосферой праздника и веселья, где смех и алкоголь лились в равной доле, уступая только искрящейся подобно тысячам мотыльков Шимабаре - сосредоточению дорогих духов, томных вздохов и важных переговоров. Именно здесь за теплым саке, искусно подаваемым лучшими гейшами страны, решались политические вопросы, заключались торговые соглашения, а еще зачастую строились далекие от законных планы, и потому любые представители правопорядка воспринимались как совершенно нежелательные, даже ненужные, элементы на этом празднике жизни.
- Добро пожаловать, дорогие гости.- Одетая в безупречно красивое кимоно девушка поднимает на них спокойный взгляд ярко очерченных глаз, называя свое имя и приглашая в одну из лучших комнат заведения.
- Хиджиката-сан, а мы точно можем позволить себе..? - Ямазаки, идущий следом,  глупо таращится по сторонам на богатое убранство заведения, не утруждаясь хотя бы понизить голос до шепота, за что и получает весьма ощутимый толчок под ребра от зам.командующего и убийственный взгляд от него же. Шпион называется!
- КОНЕЧНО, МЫ МОЖЕМ СЕБЕ ЭТО ПОЗВОЛИТЬ! КТО ЕСЛИ НЕ МЫ, ДА, САЙТО?!
На странную троицу в гражданском оборачиваются присутствующие, провожают подозрительными взглядами и перешептываниями, пока сам Тоширо делает мысленную пометку в списке кандидатов на сеппуку.
- Прошу сюда. - Гейша (надо отдать ей должное - все такая же невозмутимая) распахивает перед ними седзе, пропуская в просторную комнату где уже накрыты столики с закусками и алкоголем. Пока что все идет по плану.
- Могу я...
- Нет-нет, спасибо, мы сами. - Хиджиката не очень вежливо перегораживает проход, пиная подвернувшегося Ямазаки, чтобы тот подтвердил намерение гостей самостоятельно о себе позаботиться.
- Этот мужлан говорит совершенно верно...
- ТЫ КОГО МУЖЛАНОМ НАЗВАЛ?!
- Но это моя рабо... - Створка седзе остановлена поистине железной хваткой хрупкой леди.
- Можете отдыхать, мы никому не скажем. - Дергая несчастную створку на себя, остановленную в последний момент миниатюрной ножкой.
- Моя репутация хозяйки вечера может пострадать, если господа откажутся от сопровождения! - И откуда только в этих милых созданиях сила огнедышащего дракона, готового растерзать любого, посмевшего пренебречь ими?
- Прошу нас простить, прекрасная леди, но этим двоим достаточно компании друг друга. - Доселе молчаливая фигура Сайто материализуется за их спинами, отчего даже дьявольского зам.командующего пробивает холодный пот. Не зря, совсем не зря командира Третьего отряда за глаза называют хитокири на службе правительства.
- Ааа... - Миловидное лицо на секунду каменеет, а затем вытягивается в гримасе самого настоящего разочарования. - Понимаю, значит вы из этих. Тогда я позову кагэма...
- НЕ НУЖНО. - Трое голосов сливаются в один, а изрядно покореженная седзе, наконец, захлопывается прямо перед носом слишком усердной работницы квартала красных фонарей.

И пока третий отряд Шинсенгуми рассредоточен по Шимабаре, неся бремя тяжелой работы в компании веселых ойран, трое наших героев, вернее, на данный момент двое, молча сверлят друг друга взглядами.
- Какого черта Ямазаки так долго?! - По кучке окурков, возвышающихся рядом с Хиджикатой, несложно догадаться, что с момента прибытия Шинсенгуми во вражеский тыл прошло не менее сорока минут. По нервно дергающему глазу - шпион пропал около получаса назад.
- Возможно, возникли проблемы и Кихейтай уже в курсе...
Богатое на фантазию  воображение зам.командующего уже рисует картины одна страшнее другой, где подвешенный Ямазаки в одних семейках молит о пощаде в окружении страшных женщин. И самой страшной там почему-то оказывается дама с повязкой на глазу, выдыхающая дым из аккуратной кесеры...
- ДА ПРИЧЕМ ЗДЕСЬ ЭТА СТЕРВА?! С КАКИХ ПОР ОНА ГЛАВА КИХЕЙТАЙ?!
Вонзившийся в миллиметре от его головы кунай успокаивает получше любого саке, и присмиревший зам.командующего лишь мирно затягивается очередной сигаретой.
- Нужно пойти...
- Простите за задержку! - Многострадальное седзе с грохотом отъезжает в сторону, явив в проеме шатающегося, но крайне счастливого шпиона Шинсенгуми. - Я..ик... проверил обстановку...
- НЕ ТАМ ТЫ ЕЕ ПРОВЕРЯЛ!
- ... и обнаружил кое-что интересное...
- ДО ИЛИ ПОСЛЕ ТОГО КАК ПОТЕРЯЛ ШТАНЫ?!
- ...полюбуйтесь сами...
Точным пинком полуживое тело шпиона отлетает вперед, врезаясь в стену, а на его месте обнаруживается странно знакомая девушка с длинными темными волосами и взглядом каменной статуи.
- ...это наша новая гейша на сегодня, Нобу-чан. - Вещает запикселенная стена голосом Ямазаки.
А где-то совсем рядом (всего этажом ниже) до зубов вооруженные люди уже перекрывают все возможные выходы, стараясь не поднимать шума.

Отредактировано Hijikata Toushirou (24.08.21 23:23:06)

+2

11

Все, что не делается, то к лучшему?
Ито - умный. Должен понимать, что его используют, чтобы добиться определенных целей. Просто так вышло, что цель у них была общей. Как только Ито перестанет быть полезным, как только он отступится от собственных идеалов, предаст свой выбранный путь - так сразу лишится всего. И прежде всего - своей собственной жизни.
- Этого недостаточно.
Голос Такасуги мрачен, пропитан холодной расчетливой злостью и горечью терпкого сакэ. Лицо Сасаки ничего не выражало, оставаясь абсолютно непроницаемым, когда он пригубил со своей чарки. И у стен есть уши, поэтому их разговор казался сплошным набором фраз, которые вроде бы ничего не значили, но в тоже время - имели существенный оттенок тому, что происходило в стране теперь. Точнее, лишь только зарождалось на первоначальной стадии.
Стоило усилить влияние Хитоцубаши. Этот их молодой отпрыск пылал такими же эмоциями и желал взойти на трон этой страны, чтобы изменить её к лучшему. Только люди - продажные твари. Пусть этот знатный ребенок говорит о том, что всей душой ненавидит то, что Бакуфу и Токугава продались Тендошу, это не отменяет того, что окажись однажды Хитоцубаши перед выбором, он выберет тот вариант, который принесет наибольшую выгоду. И уж явно молодому лидеру не принесет много выгоды сотрудничество с террористами, желающими и претворяющими в жизнь радикальное сожженное Бакуфу и сеяние хаоса по всей стране. Но пока Хитоцубаши ещё был управляемым и внушаемым, это играло на руку. Все же стоило разрешать проблемы по мере их поступления.
Задачей Сасаки на данный момент было укрепление политической власти Хитоцубаши и дискриминация, соответственно, Токугавы. Тонкая игра, достойная натянутых струн сямисэна.
Самая благодатная расстановка в этой партии: Ито захватит власть над псами, Сасаки же, словно серый кардинал, укрепит влияние Хитоцубаши, Харусамэ перейдет под руководство седьмой дивизии при условии, если Камуи удастся подмять под себя этих стариков. Впрочем, если он уничтожит их, то будет неплохо. И тогда собственные руки будут держать в тисках не только эту страну, но и весь космос.
Чтобы в один прекрасный момент сжать пальцы крепче на чужом горле.
И уничтожить.
- Стало быть, сегодняшнее представление сочтется достаточно элитным моему взгляду?
Усмешка лишь исказила лицо лидера Кихейтая и она послужила слишком красочным ответом, потому что Сасаки лишь едва ли взболтал сакэ в своей чарке, молчаливо и вежливо ею отсалютировав.
У них у обоих разное прошлое, сходящееся лишь в одном - в желании уничтожить и эту прогнившую страну, и этот проклятый мир. Они слишком ненавидят то, что выжгло в душе пропасть утрат, поэтому более надежного партнера не сыскать. Надежного настолько, что каждый из них всадит друг другу катану в спину, если с этого пути кто-то из них соскочит и предаст другого.
Ночь тем временем все ещё продолжалась.
Шум пьяных гуляк, не менее пьяный женский смех, сладкие речи жриц любви, смешанный с дымом благовоний и ароматических свечей с дурманом. Хочешь владеть ночью, держать её в своих объятиях - пожалуйста, все перед тобой. Шимабара в Киото жила своей жизнью, здесь каждый мог забыться и получить удовольствие.
Лишь одним ведомым Ямазаки способом ему удалось выцепить из всех ночных бабочек ту, которая ею не являлась. Но в это и заключается особая удача шпиона: ты находишь совсем не то, что нужно, но в итоге именно оно и оказывается нужным! Нобумэ в гражданской одежде с забранными волосами могла сойти за молодого человека, если бы шпион Шинсенгуми по неловкой случайности, споткнувшись, не завалился вперед, удержавшись лишь за то, за что зацепился. За плотно стянутую грудь девушки. Стерпеть такое вечно отрешенная Нобумэ уже не могла, поэтому ничего удивительного в том, что Ямазаки с пинка проломил пол комнаты, в которой расположились псы Бакуфу, нет.
Она пустым взглядом прошлась по всем пьяным, надравшимся в хлам, лицам. Немногие её знают, точнее - не знает никто. Сасаки ещё не выводил в свет, поэтому она лишь тенью всегда следовала за ним. В конце концов, элита никогда не мешалась с грязью в низших кругах. И хотя она сама не могла похвастаться достойным происхождением, воспитываясь убийцами убийства ради, после столько времени проведенного рядом с Исабуро, невольно перенимаешь все привычки своего хозяина.
- Из людей получаются красивые физалисы. Разрешите вам это продемонстрировать, - тихий голос Нобумэ и вынимаемая катана из ножен говорят о явном намерении нашинковать людей, а не развлечь гостей в этой комнате, но, тем не менее, всеми псами это воспринимается, как шутка и ролевые игры, которые им решили преподнести здесь в качестве подарка. Только Нобумэ совершенно не шутила: резать людей - это её работа. Только это пойдет не по плану Исабуро.
Когда вооруженные люди достигают комнаты и окружают её, становится уже не до веселья, потому что несколько десятков человек оказываются внутри, устремленные лишь одним желанием - ощутить на своих руках как можно больше крови полицейских. Шинсенгуми уже явно становится теперь уже не до Нобумэ, которая под возникший шум, незаметно исчезает, словно её никогда и не было здесь. Слышится звон стали и воздух наполняет привычный для нее запах крови. Красным горят её глаза.
Красным заливаются стены в комнате Шинсенгуми.
Красным мигает оповещение на телефоне Сасаки от пришедшего сообщения Нобумэ.
Красным полыхает огонек вновь разожжённого табака в кисэру, зажатой в ладони террориста.
Эта ночь создана для того, чтобы наблюдать за охотой на псов Бакуфу.

[icon]https://i.imgur.com/sFWEwWI.gif[/icon][lz]<a class="lzname">такасуги шинске</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">the only one who will destroy this country is me</div>[/lz][status]dark soul[/status][sign]tell me, how'd your soul collapse?
a haunted past
just excuses
[/sign]

+1

12

Иногда, в те редкие минуты свободного времени, не занятые тренировками или делами Шинсенгуми (например, в пятиминутную рекламу на самом интересном месте), Тоширо задается риторическим, но от того не менее актуальным вопросом, какого собственно черта Шинсенгуми до сих пор вполне себе здравствуют и даже умудряются оставаться костью в горле слишком многих. Конечно, покровительство бакуфу и непоследних людей в нем дело неплохое, но учитывая слишком нестабильную ситуацию внутри страны, обострившейся с последней войны, даже официальное разрешение на ношение катаны не более, чем формальная попытка сохранить иллюзию власти в руках Токугавы, одновременно делающая их не просто пугалами для местных жителей, но и наглядными объектами для ненависти - вот она, полиция, которая только и делает, что живет на ваши налоги, не желая и пальца о палец ударить, чтобы освободить страну от оккупантов. Это не мифический сегун где-то во дворце, это вполне реальные ублюдки, которые каждый день мозолят глаза - давайте, покажите себя, если кишка не тонка.
И Хиджиката не был бы собой, не воспользуйся он этим, одновременно выступая в роли наживки и охотника, когда очередные недореформаторы решают потягаться с волками из Мибу, не понимая только одного - клыки сомкнутся на их горлах раньше, чем те успеют понять где именно допустили ошибку.
А дурная слава... чтож, торчащие из стены ноги вполне привычная работа для шпиона - концептуально и очень свежо, можно использовать в качестве вешалки для одежды или ножен для катаны, что собственно он сейчас и продемонстрировал.
- Разрешаю. Можете сделать из этого...- Кивок в сторону части Ямазаки. - ...икебану.
Удивительно не то, что Шинсенуми существуют до сих пор. А то, что из кучки никчемных оболтусов, по которым плачет сеппуку, получились вполне неплохие воины, готовые сражаться до последней капли крови за того, кому присягнули в верности.
Неровные отсветы свечей играют на металле освобожденной катаны, направленной вовсе не на странную девушку, а на тех, кто бесшумно появился за ее спиной. Не просто головорезы с улицы, с пьяну решившие поквитаться за прошлые обиды, но пришедшие за головами зам.командующего и Шинсенгуми в целом.
- Что прикажете, Хиджиката-сан? - Голос Сайто слева звучит также ровно, как если бы проход отрезали не убийцы, а разъяренные ойран со шпильками в руках.
И ему не остается ничего иного, кроме как усмехнуться, не выпуская из руки сигареты - это, конечно, мелкая сошка, но где-то поблизости должны быть и те, кто ими руководит.
Тоширо не нужно оглядываться назад, чтобы знать - там, где минутой ранее влетел отдохнуть шпион, сейчас лишь дыра на улицу, сквозь которую доносится веселый смех еще ничего не подозревающей Шимабары, охваченной пиком экстаза фестивальной ночи.
Впрочем, ему не нужно ему и  отдавать даже приказ - две катаны против десятка накинувшихся разом. Звон, ругательства, стоны падающих - наспех зашитые совсем недавно раны грозятся открыться заново, сломанные ребра напоминают о себе тупой болью в грудине, но все это ерунда, когда точный взмах лишает жизни сразу двух ближайших противников.
А со стороны коридора раздаются все новые шаги, их ждали и подготовились хорошо - Сайто прикрывает спину точно также, как он сам прикрывает его. Они вместе прошли далеко не десяток сражений, знали сильные и слабые стороны друг друга, а еще знали что с минуты на минуты...
Крики позади уже не скрыть весельем публичного дома, нервно бьется пламя, вторя то тут то там всплескам свежей крови, забрызгавшей дорогие подушки, перебивающей даже аромат разлитого по полу дорого саке.
- Зам.командующего..!
Ребята из третьего отряда подоспели как раз вовремя, впрочем, он и не сомневался.
- Обыскать Шимабару, перекрыть ворота, никого не впускать и не выпускать. Нарушителей убивать на месте! - Тоширо рявкает почти не глядя, отряхивая длинное лезвие от крови привычным жестом. С этим клоповником давно пора разобраться.
- Но...
- И пошлите кого-нибудь за подмогой. Идем, Сайто.
И пока третий отряд частично остается связать раненных, остальные бегут к воротам притихшего публичного дома, самого известного в квартале Красных фонарей.
Шутки кончились.
Люди по пути - ничего не понимающие и с испугом косящиеся на обнаженные катаны, расступаются, шарахаются и прижимаются к стенам. Женщины в рабочих кимоно причитают, кто-то кричит, что псам здесь не место, но Хиджикате все равно. Они врываются во все подряд приватные комнаты, заставая либо полностью раздетых и обескураженных, либо бросающихся на них с оружием, чтобы наткнуться на острие клинков.
Кровь сегодня льется также щедро, как и ранее саке.
- Хиджиката-сан! Там человек у ворот, мы поймали его при попытке перелезть через ворота...
А вот и Ямазаки объявился собственной персоной, сосредоточенный и одновременно странно растерянный.
- Я же приказал...
- Но он говорит, что его имя Шиге-Шиге...
Бл... Только этого им не хватало. Если Кихейтай узнает, что у них под носом сам сегун, все закончится даже быстрее, чем террористы рассчитывали. Чем мечтали.
Оставив Сайто и дальше зачищать Шимабару вместе с третьим отрядом, Тоширо бежит к воротам. Только бы успеть... И какого... нелегкая занесла сюда сегуна именно сегодня?!
О том, что это может быть ловушка, Хиджиката в тот момент, не думает.

+1

13

Конечно, всем может показаться, что Кихейтай сделали свой ход специально здесь, решив одним взмахом крыла бабочки уничтожить полицейских шавок Бакуфу. Но если бы так легко можно было справиться, то Ито и другие стали просто бесполезными камнями на доске для игры в Го.
Которые бы стоило смахнуть, чтобы не мешали.
Однако нынешнее представление несло за собой лишь один смысл. Дискредитация власти. Посмотрите, это псы Бакуфу. Полицейские, которые стоят на страже порядка и закона. Вместо отдыха в Шимабаре они устраивают резню. Вместо расследования - украшают улицы красных фонарей кроваво разбросанными телами. Вместо праздника на фестивале - летающие головы якобы преступников и тех, кто решил сегодня просто получить удовольствие, уединившись с купленной жрицей любви.
Заголовки всех газет утром будут пестреть горячей новостью о том, что "Шинсенгуми утроили пьяный переполох в Шимабаре".
Как насчет ещё большего презрения со стороны жителей, а, псы?
Такасуги усмехался, прикладываясь к сакэ. Луна сегодня была необычайно прекрасна, а ночь наполнена душераздирающими криками ночных бабочек. Только кричали те не от удовольствия и экстаза удовлетворения, а от страха. Их мир подло разрушался полицейскими, ступившими на запретную для них территорию. Ведь законы таких кварталов нерушимы, только под защитой и надежной крышей была разве что Йошивара, благодаря Королю Ночи, о котором Такасуги был наслышан от Харусамэ.
Здесь же, в Киото, все было не так, как в подземном городе вечной ночи.
Поэтому воспользоваться этой площадкой оказалось проще всего.
- Остальное дело за Ито.
Сасаки не отвлекался от набираемого Имаи сообщения на телефоне, не выражая никаких сложных эмоций, оставаясь таким же беспристрастным в любом виде, любом месте, любой позе.
- Вы уверены, что он справится, Такасуги-доно?
Зерно сомнений звучит в вопросе, но Шинске и сам знает об этом. Здесь все было двояко. Пятьдесят на пятьдесят, все зависело от самого Ито и его решимости добиться поставленных целей. Если же он труслив, то ему не место среди них. Власть и радикальный терроризм не терпят нерешительных людей в своей сфере. Это теперь всего лишь бизнес, позволяющий добиться выгоды.
Для Харусамэ - это возможность получить головы самураев и товар.
Для Мимаваригуми - стоять в истоках управлении страной, чтобы ту уничтожить.
Для Кихейтая - разрушить все.
А для самого Такасуги, пожалуй, свести давние счеты с тем, кто это заслужил.
- Кто знает - время покажет.
Спустя несколько минут комната опустеет и о том, что здесь заседали лидера двух организаций, напомнит лишь догорающие палочки ладана. Ни лишних свидетелей, никого больше здесь не останется. Последний подарок на сегодня полицейские также вскоре получат, встретив двойника Сёгуна у ворот.
Без лишней одежды, в одних исключительных белых трусах, с неизменным взглядом вдаль. Да, это действительно был Шиге-Шиге. Разузнать в нем подделку - сложно. И все же, растущий длинный хвост из характерного для этого места явно мог сказать все сам за себя. Прыщебактерии только завозили на планету, но все исключительные вещи всегда попадали в Кихейтай раньше, чем к другим. А уж этим было грешно не воспользоваться.
Прыщесёгун пытался с уверенностью самого настоящего осла оседлать не только дерево, как и полагается предводителю страны, но и каждую встреченную по пути женщину, собаку, бомжа. Последний, поправляя темные очки, предложил Прыщесёгуну продать свой хвост и пойти поиграть с ним в пачинко, чтобы вернуть все сбережения и одежду, ведь Прыщесёгун точно такой же!
Мадао нашел ещё одного Мадао.
На их фоне пафосно плескались картонные волны и солнце уходило в закат, покуда они оба стояли на вершине бедного мира, в трусах, и планировали счастливую жизнь вдали от всех обстоятельств с хвостом в обнимку.
Естественно, далеко уйти им не дали псы, наконец-то пришедшие на след псевдо Шиге-Шиге, который воспользовался переполохом и пытался сбежать, но был пойман за ногу Мадао и эту драму, пожалуй, запомнил каждый.
- И после всего этого ты бросаешь меня, партнер! - ручьи слез стекали из-под темных очков Мадао непрерывным потоком. Он с силой вцепился в ногу Прыщесёгуну, чтобы через секунду перебросить через себя в землю, вдавливая голову изменника в почву, - Каждый, кто предает путь мадао, достоин божьей кары. Аминь.
И, видимо, это было каким-то особым сигналом от Прыщесёгуна для ронинов, которые с раскрытыми клинками повылетали из кустов, взяв Шинсенгуми в плотное кольцо, заставляя Мадао в паническом страхе отползти за ногу Хиджикаты. И если алкоголь не до конца вышиб мозги зам.командующему, то тому хватит ума осознать, что их просто обвели вокруг пальца и обманули, загнав в ловушку.
Ловушку, благодаря которой лидеры Кихейтая и Мимаваригуми смогли скрыться в ночи, будто их не было здесь вовсе никогда.

[icon]https://i.imgur.com/sFWEwWI.gif[/icon][lz]<a class="lzname">такасуги шинске</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">the only one who will destroy this country is me</div>[/lz][status]dark soul[/status][sign]tell me, how'd your soul collapse?
a haunted past
just excuses
[/sign]

+1

14

Не нужно быть великим стратегом, чтобы понять - сегодняшняя ночь войдет в историю, да не просто войдет, а с размахом и смакованием - журналюги такое любят, раздуть из мухи слона, из белого сделать черным, спасителей выставить злодеями и так далее и тому подобное. Окрасить фестивальную ночь багровыми цветами, привнести ужас в мирную Шимабару, резать направо и налево...
Ха. Если бы Тоширо думал лишь о репутации Шинсенгуми, если бы Кондо заботился исключительно своим имиджем, они бы никогда не стали теми, кем являются, сидели бы на мягких подушечках рядом с сегуном и звенели показными катанами, одним словом, назывались бы Мимаваригуми.
Только Шинсенгуми такими никогда не будут, только не пока он является зам.командующим. Псам наплевать, что о них думают, псы делают свою грязную работу, игнорируя презрительные взгляды и перешептывания за спиной, просто потому что никто другой этого не сделает. А навести порядок в змеином логове ничто иное как дело чести - Кихейтай обнаглел настолько, что не только тянет свои лапы к бакуфу, но и открыто, не прячась, гнездится в публичном доме, словно именно они здесь хозяева. И хотя шпионы давно приносили тревожные вести, схватить за глотку гадюку не представлялось удачного случая. 
И вот теперь, наводя порядок в Шимабаре, Хиджикате нужно думать не только о том как схватить заговорщиков, напрямую работающих с террористами, но и нестись на помощь сумасбродному сегуну за какими-то чертями полезшему в самое пекло.
И пока ребята Сайто зачищают оставшиеся помещения борделя, арестовывая и вгоняя в ужас, он вместе с еще тремя самураями вываливается на улицу, вскоре замечая весьма странную даже для зам.командующего картину - вышеназванный сегун в привычном исподнем ползает по земле, цепляясь за ногу какого-то стремного вида бомжа (как его сюда только пустили?).
- Кхм... Шиге-Шиге-сама?
Если об этом инциденте узнают, бакуфу не отмоется от позора. Но хуже всего то, что в любой момент здесь могут появиться головорезы Такасуги и тогда жизнь сегуна будет в опасно...
- Что ты делаешь?! - Недокуренная сигарета падает на землю, когда стремный бомж хватает Такугаву за ногу и со всей силы впечатывает головой в землю, только пятки и торчат, напоминая до странного Ямазаки получасом ранее.
Шок. Непонимание. Жестокий контент. Детям и беременным рекомендуется отойти от экрана.
- СХВАТИТЬ БОМЖА ЗА НАПАДЕНИЕ НА...
Тихий шорох выхватываемых катан за спиной, два десятка вооруженных людей охватывают их кольцом, но Хиджиката с отвисшей челюстью смотрит совсем в другую сторону, туда где торчат ноги и внезапно...хвост.
- Да чтоб...
Поток нецензурной брани и ухмылки убийц. Его собственная катана пархает подобно бабочке и ронинам становится уже не до смеха. В тот же момент бок пронзает ледяной болью, но развернуться и отрубить руку сволочи Тоширо успевает до того, как второй удар пришелся бы в живот.
Грохот распахнут ворот на мгновение останавливает сражение и все взгляды теперь прикованы к...
- Как непрофессионально, Хиджиката-сан.

***
- Как непрофессионально, Хиджиката-сан. - Ито поправляет очки привычным аккуратным движением, одновременно выхватывая свободной рукой катану. Ах, насколько же сладок вкус мести! Словно выдержанное саке, поданное с самой идеальной температурой, что приятно согревает горло и проясняет голову, лишь совсем незаметно пьяня.
Месть и правда сладка, но еще слаще видеть растерянные лица, самое ненавистное из которых перекошено от боли. Сколько раз он представлял этот момент? Сколько продумывал идеальный план, этап за этапом ныне притворяемый в жизнь. План под названием "дискредитировать  зам.командующего и подмять Шинсенгуми под себя", с ненавязчивой поддержкой такой могущественной организацией, как Кихейтай.
Такасуги-сама дал ему карт-бланш, оказал милость еще одного шанса, и теперь Ито как самый талантливый интриган и политик шаг за шагом идет к намеченной цели. Пусть и не все было идеально, псы бакуфу на редкость упрямы в своем упрямстве, но благодаря необдуманным решениям Хиджикаты, который сам вырыл себе могилу, теперь момент смены власти близок как никогда. И упускать его Ито не намерен не под каким предлогом.
- Вы устроили погром в столь уважаемом заведении, спутали сумасшедшего с... С кем, Хиджиката-сан? А теперь еще и позволили окружить себя. Куда подевался ваш тактический гений?
Не столь важно, что его осведомленность может броситься в глаза - зам.командующий уже итак полностью в дерьме, кто будет задумываться над столь незначительной деталью? Куда значительнее сейчас, что люди за его спиной, такие же члены Шинсенгуми, собственными глазами видят падение их кумира.
- Но не переживайте, мы вам поможем. - И оборачиваясь к самураям. - Арестуйте преступников и помогите раненным. А я извинюсь перед хозяевами за столько некрасивое поведение полиции... от имени военного советника Шинсенгуми.
Пока еще военного советника. И что ты сделаешь сейчас, а Хиджиката-сан?

+1

15

Всё шло по наложенному сценарию.
Декорации. Люди. Ситуации.
Даже разговоры.
Лишними в этой цепочке был разве что заплутавший невесть откуда бомж, но и он сыграл на руку, даже сам об этом не подозревая. Обеспечил ещё больше трагизма и нескромной беспечности, спровоцировав вокруг себя настоящий абсурд. Чем не идеальная почва для того, чтобы постановка приобрела больше возложенных на неё ожиданий и эмоций? Ведь чем больше действующих лиц, тем эффектнее отражается происходящее событие внутри человека. 
Обжигающим шлейфом пели души псов.
Бансай стоял на пологом скате крыши, наблюдая за разыгравшимся представлением. Податливая марионетка произносила подходящие слова, жертва обстоятельств была преисполнена яркими эмоциями, волны которых резонировали со струнами сямисэна, висящего неподвижным мечом на спине.
Идеальный ритм для того, чтобы написать ещё один хит для его юной протеже. Оцу почувствует это и передаст через слова, взорвет своим талантом страну - и это ещё один приятный бонус к последствиям, играющим им на руку.
Хитокири никак не показывает своего присутствия, не собираясь принимать в этом шоу активное участие. Он всего лишь инструмент кукловода, который контролирует жизнь их марионетки и следит за тем, чтобы всё происходило в точности с прописанным сценарием, а всякое отклонение от заданного маршрута ему бы пришлось ликвидировать. Исключение из правил, ради которого стоило спуститься и перестать играть роль надзирателя. Бансай рассчитывал, что такой случай сегодня не представится.
Лишь когда вся процессия удаляется во главе с Ито, вид у которого неимоверно гордый, победный, Бансай бесшумной поступью спускается с крыши, оказываясь за спинами группы людей, защищающих якобы "Сёгуна". Люди Ито замечают его, переглядываются между собой и отступают в сторону, позволяя Бансаю сделать своё дело - легким росчерком в ночи лишить головы подделку. В их деле свидетелей чем меньше, тем лучше. Марионетка сыграла свою роль - больше в ней необходимости нет. Истинная же ведомая кукла сидит в своём замке и носа здесь не покажет, предпочтя развлекаться в кабаре под взором Мацудайры. И об этом Кихейтаю тоже известно.
В руках Ито теперь несомненный карт-бланш, но Бансаю здесь больше делать нечего. Чтобы следующая постановка удалась и принесла Такасуги хоть какое-нибудь удовлетворение, стоило к этому подготовиться. Пока Камотаро занимает заместителя командующего и остальных, играя в свою излюбленную игру морального гнобления, Каваками стремился скорее возвратиться в Эдо, ведь на рассвете грядущего дня Кондо должен был приветствовать новобранцев в своей псарне.
Но в этот раз роль у Бансая иная. И он до сих пор помнил смех Такасуги, которым он завершил обозначенные приоритеты. Темные очки заменяются круглыми, с внешней стороны кажущиеся совершенно непроницательными. Как у типичного ботана, которого показывают в вечерней дораме "Эдовские гоп*ри". Привычная телу форма сменяется черной с золотыми вставками по краям. Волосы зализываются назад и фиксируются гелем, который оказался позаимствован у Матако сутками ранее. Естественно, Алая пуля вряд ли была в курсе этого, но ведь баночка с гелем - это не так смертельно? Шинске купит ей новую.
Меч на поясе, чужое имя и просто тонны манги и дисков с аниме, собранные старательно при помощи Такечи. Задрот-ботан, новобранец Шинсенгуми, рядовой Харуками Баттосай.

- Приятно познакомиться, Хиджиката-сан! - поклон на девяносто градусов вместе с сжатыми в руках томами манги про девочек-волшебниц. Приветственная речь Кондо произошла несколькими часами ранее, далее последовала команда обживаться и не попадаться на глаза дьявольскому зам.кому, у которого, по слухам, было отвратительное настроение после ночи. Всем настоятельно рекомендовали не искать сегодня контактов с Хиджикатой, но Баттосай был не робкого десятка.
- Я прибыл с южной окраины Эдо и всецело хочу следовать за Вами, Хиджиката-сан! Моя бабушка - слишком патриотичный человек и когда узнала о том, что я собираюсь отправиться защищать Сёгуна, то снабдила меня подарками собственного производства. Для вас она тоже приготовила своё самое лучшее детище, которое просила вручить Вам лично в руки!
Не разгибаясь обратно, Баттосай протянул тома манги, связанные подарочной лентой, дожидаясь, пока руки наконец-то освободятся от этой весомой ноши.
- Прочтите и, пожалуйста, напишите своё мнение в письме! Бабушка очень просила ответного письма от Вас! Она не сможет ни есть, ни пить, ни спать, если не получит Вашего одобрения, Хиджиката-сан!
Громкости и мальчишеской интонации Баттосая можно было позавидовать.
Но всё, что хотелось Баттосаю на самом деле - пленилось глубоко внутри него, никоим образом не отражалось на ауре и внешнем виде. Ведь эта мелодия наконец-то записывалась исключительно на струнах отаку.

[nick]Kawakami Bansai[/nick][status]главная битва происходит внутри[/status][icon]https://i.imgur.com/FwIVkAW.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">каваками бансай</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">каково звучание твоей души?</div>[/lz][sign].[/sign]

+1

16

Ярость порой играет с ним злую шутку. Ярость хороша в бою, когда заточенное лезвие катаны перерезает чужое горло, но за этим всегда должен стоять четкий и продуманный план действий. Однако если примешать личное, спутать холодный расчет с обжигающей ненавистью, то ничего хорошего не выйдет - об этом ни раз предупреждал Кондо, над подобным подтрунивал Сого, но Хиджиката лишь отмахивается - в конце концов, он не какой-то новичок, чтобы попасться в столь легкую ловушку.
До сего дня.
- Ты... - Это больше похоже на рычание, чем на человеческую речь. Оцепенение непонимания осыпается с шуршанием убираемого в ножны оружия, и Тоширо делает шаг вперед, затем еще, пока, наконец, не хватает за грудки мужчину в очках, что ухмыляется смотря ему прямо в глаза.
Сволочь. Отброс. Подонок.
- Это все твои игры! - Ворот рубашки впивается в шею Ито, едва не душа, но оба этого даже не замечают. Тоширо не прицеливается, а советник и не думает уворачиваться - удар приходится точно в скулу, отчего голова Камотаро дергается назад, однако никаких попыток защититься так и не следует.
Позади слышны обеспокоенные выкрики, какое-то мельтешение на периферии - его с двух сторон подхватывают за руки, буквально оттаскивая от своей "жертвы", а мужчина напротив лишь презрительно кривит губы, с уголка которых стекает тонкая струйка крови.
- Это расценивать как покушение на убийство, Хиджиката-сан? - Краем глаза он замечает, как люди позади Ито вновь потянулись к катанам, но тут вмешивается уже подоспевший Сайто, ставший перед ним и низко поклонившийся предателю.
- От имени Хиджикаты-сана я приношу...
Тоширо дергается, рычит нечто вроде "не надо, Сайто", но его держат слишком крепко.
- ... свои извинения, Ито-сан.
Да какого черта здесь творится?!
Воцаряется напряженная тишина. Третий отряд за его спиной в полном составе ожидают приказа и Тоширо знает, буквально ощущает, что стоит ему произнести одно единственное слово... и здесь начнется бойня.
Бойня, которая войдет в историю, как внутренние разборки в Шинсенгуми.
- Отпустите, я сказал! - Он стряхивает с себя чужие крепкие руки и выходит вперед, поравнявшись с Шимару, в то время как Ито спокойно снимает очки, протирая их тонким носовым платком с самым невозмутимым видом.
- Приношу... свои извинения. - Каждое слово приходится буквально выплевывать, но расстроенное лицо Кондо в его воображении слишком отчетливо, чтобы поступить иначе.
- Мы вернемся к вопросу вашего некомпетентного поведения на внутреннем собрании, Хиджиката-сан. А пока я вынужден откланяться.
И проходя мимо лишь на долю секунды останавливается, чтобы с победоносной улыбкой прошептать "ты проиграл".

***
Он плохо помнит остаток ночи и почти не помнит как вернулся в казармы, как врач охая и ахая обрабатывает заново открывшиеся раны, и как в дверях что-то обеспокоенно говорит Кондо.
Реальность перемешивается с дремотой, за тонкими седзе постоянно слышны шаги, какая возня и голоса. Какого черта они там расшумелись?! Сеппуку каждому, кто ему сейчас попадется под горячую руку...
Катана, отправленная в полет с легкой руки, прорезает бумажную дверцу, как масло, дверца тут же открывается, чтобы запечатлеть живописную картину воткнутого в опору меча, в двух сантиметрах от чужой  головы.
- Хи..Хиджиката-сан...
Паренек из отряда Сого. Замечательно. Сейчас он всем устроит выволочку...
- Если вам больше не нужна катана, так бы и сказали, Хиджиката-сан.
До приторности довольная рожа самого Окиты появляется в проеме и Тоширо уже жалеет, что остался без своего верного друга.

И без того мерзкое расположение духа скатывается в пропасть, когда ему аккуратно сообщают, что утренняя церемония приветствия новичков уже пару часов как закончилась, а Кондо пришлось самолично разбираться с последствиями ночной вылазки.
Поймав главнокомандующего уже у выхода, Тоширо надеется самолично объяснить произошедшее, но встречает лишь печальный взгляд и обещание, что обсудит с ним все позже, как только встретится с Мацудайро-доно. Очевидно, старый пьяница  уже был в курсе происшествия в Шимабаре, а значит теперь рвал и метал, требуя объяснений.
- Да чтоб тебя, Ито...
Поднося к сигарете зажженную зажигалку, весь в своих мыслях, Хиджиката едва не роняет ее, когда прямо над ухом раздается бодрый голос. Слишком громкий и слишком бодрый, чтобы не бесить.
- Что... что это?
Тоширо поднимает взгляд на какого-то ботана в круглых очках, который очевидно по чистой случайности попал в казармы. Однако - еще один взгляд - знакомая форма Шинсенгуми не оставляла вариантов.
Кто вообще принял сюда этого идиота?
- Имя. Отряд. - С самым зверским выражением лица зам.командующий разглядывает идиота, который на удивление неплохо накачен для того, кто не держал ничего тяжелее томика манги.
И, кстати, о манге...
- Твоя бабушка..мангака?
И какого черта он вообще спрашивает? Удивительно, но кажется, ни тон голоса, от которого в ужасе падают в обморок члены Шинсенгуми, ни его убийственный взгляд не произвели никакого впечатления на новобранца. Он совсем дурак или правда такой храбрым?
- Кхм... я подумаю.
Истинный самурай, помимо всего прочего, должен с уважением относиться к старшим, это точно такое же непреложное правило, как и бусидо. И хотя бабушку этого ботана Тоширо в глаза не видел, но если, по его словам, она так восхищается Шинсенгуми и тем, что они делают, будет неправильно настраивать против себя еще одного гражданского.
- Давай сюда. - Тоширо затягивается, а затем забирает стопку из чужих рук, мимоходом взглянув на обложку верхней. Девочки-волшебницы... Замечательно, бл...
- Итак... - Как его там? - Баттосай, сегодня у новичков свободный день. Но раз уж ты ничем не занят.. - И тут он ухмыляется. - Пойдешь со мной на патрулирование. Посмотрим на тебя в деле.
Вообще-то очередь пятого отряда, но никто и слова не скажет, если зам.командующего лично решит прошерстить улицы Эдо, во всяком случае, пока не поступало распоряжений о его отстранении. Собрание будет только вечером и до этого момента болтаться в казарме под напряженные взгляды остальных (и язвительные комментарии Сого) он не имел никакого желания.
Передав мангу подвернувшему Такеде, Тоширо кивает Баттосаю следовать за ним, на ходу проверяя пристегнутую катану. Чтож, новичок сам виноват, что подвернулся под руку таким наглым образом, пусть теперь не жалуется.
Взяв на себя кварталы Ситамати и оставив Яманотэ пятому отряду они вышли в город, когда солнце было уже в зените. И если обычно патрулирование происходило на служебной машине (что быстрее и удобнее), то в этот раз Хиджиката просто проигнорировал припаркованные транспортные средства.
- В здоровом теле здоровый дух. - Декламирует он в пространство, гадая как скоро новичок устанет и начнет ныть. В конце концов, Ситамати это скопление кварталов огромной площадью, а значит ходить тут можно до самого вечера.
Закуривая очередную сигарету, Тоширо равнодушно проходит мимо торговцев, бросающих на них неприязненные взгляды - новости о Шимабаре уже давно облетели Эдо, в очередной раз подорвав репутацию Шинсенгуми.
Он останавливается у ближайшего прилавка с газетами, взяв одну и бросив монету хозяину.
- Оставь себе, полицейский пес. - Слышится позади одновременно с тихим шорохом упавших ста йен на дорогу. Тоширо лишь пожимает плечами, вчитываясь в громкие заголовки и ища нужное.
Ага, вот и оно:
"ПРОИЗВОЛ ПОЛИЦИИ В ШИМАБАРЕ"
"КВАРТАЛ КРОВАВЫХ ФОНАРЕЙ. ЧИТАЙТЕ СЕНСАЦИОННЫЕ НОВОСТИ О..."
"ГЛАВА ПОЛИЦИИ НЕ ДАЕТ НИКАКИХ КОММЕНТАРИЙ. ИНЦИДЕНТ ОПЯТЬ ЗАМНУТ?"
- Хммм... Ничего интересного. - Хиджиката комкает газету и выбрасывает в первый попавшийся мусорный контейнер.
- Простите. Вы Хиджиката Тоширо? - Перед ними словно из воздуха появляется невысокая светловолосая девушка в джинсах и футболке, держа в одной руке микрофон, а в другой фотоаппарат. - Не хотите дать интервью о том, что на самом деле произошло сегодня ночью?

+1

17

Разогнуться из поклона назад было сложно. Нужно держать планку, отработанную стойку, которую приходилось тренировать целый час своего свободного времени. Целый час, обычно тратившийся на медитацию над струнами и сочинения музыки для нового трека Терекады. Впрочем, теперь нынешняя ситуация могла стать основой для целого альбома его юной протеже, которую он продюсировал. Уж она-то оценит тему отаку, ведь её поклонники в большинстве своём как раз эта аудитория замкнутых хикикомори, который предпочитают поклоняться выбранному идолу и преследовать его, то есть - исключительно безумно фанатеть.
Сейчас, будучи в шкуре отаку-полицейского, целью Баттосая являлось подобраться к дьявольскому заместителю командующего и окончательно столкнуть его в это море зависимости, по сравнению с которым зависимость от никотина покажется детской и наигранной. Ещё, к тому же, на подпольном рынке недавно появился проклятый меч, у которого душа лежала исключительно к отаку-зависимым личностям.
Сломать Хиджикату до конца только предстояло.
Зато в каких красках потом он выведет ноты на сямисэне перед Шинске. Он, несомненно, оценит это.
А пока следовало дальше подсуетиться, ведь благодаря Ито он и оказался здесь. Совместная работа ещё никому не повредила, тем более что так следить за их инструментом намного проще. Пусть Ито решает другие вопросы, ведь на несколько частей не разорваться, он не сможет успеть везде, поэтому следующим пунктом плана было помочь ещё больше скомпрометировать Шинсенгуми, чтобы не осталось выбора, кому в итоге передать власть и командование в них.
- Я есть Харуками Баттосай. Новобранец под вашим подчинением с сегодняшнего дня, Хиджиката-сан!
Он всё же выпрямляется, поэтому очевидной становится разница в росте. Харуками достаточно высок, даже выше зам.командующего, только при всё своём образе это совершенно не бросается в глаза, наоборот, отаку создаёт впечатление очень низкого человека. Над этим тоже пришлось поработать на досуге, поучиться непосредственно у Шинске, благо что об этом тому точно знать не следовало. Баттосаю ещё пожить хотелось на этом свете.
Стоит только Хиджикате задать вопрос о бабушке, как Харуками смущенно почесал затылок, что-то бубня себе под нос согласное, расписывая в красках, чем занимается его единственный родственник всё своё свободное время и пряча взгляд за толстыми стеклами оправы. Слова его сложно было разобрать, но вскоре пришлось и вовсе перевести тему, потому что с первого дня его решили тут же затащить на патруль.
Не то чтобы Баттосай был против. Совершенно нет. Это же прекрасный шанс убедиться в позоре шавок Бакуфу на деле.
- Я есть Харуками Баттосай, Хиджиката-сан! Буду рад сходить с Вами на службу-с. Моя бабушка обязательно нарисует об этом в своей манге, когда я ей расскажу, что ходил в патруль с самим известным Хиджикатой-саном!
Громкий бодрый голос раздавался, казалось, везде, куда бы они не шли. Если дьявольский зам.ком думал о том, что его вымотает весь этот поход на своих двоих, то лишь заблуждался в этом. Ведь Харуками куда выносливее, чем кажется. Ему даже хватало запала и сил безудержно практически весь путь, каждый пройденный метр рассказывать о той местности, где он вырос; о том, как его бабушка стала мангакой; о том, как она познала Суть и стала рисовать свою мангу. Он не запыхался, сохранял ровное дыхание, хотя для проформы решительно закашлялся, когда они остановились у прилавка с газетами. Взгляд внимательно наблюдал за продавцом, бегло следовал по строчкам попавшихся газет, а после скользил в спину Хиджикаты.
Почувствовав, что дальше не стоит продолжать вести рассказы о своей прошлой жизни, Баттосай выждал положенные три минуты, поднимая монету и протягивая её обратно лавочнику, который брезгливо обмахивался веером.
- Отчего ж разбрасываетесь деньгами, уважаемый? Нельзя быть такими злыми к миру, - монеты вжимается в старческую ладонь, а очки спадают на нос, поэтому лавочник сполна ловит убийственный холодный взгляд Баттосая. После палец новобранца поправляет на переносице оправу, скрывая глаза и улыбаясь очень добродушно, что всё того же старика начинает трясти и он шепчет им вслед проклятия, боязливо косясь в сторону непосредственно теперь только Харуками.
Он нагоняет Хиджикату, когда того останавливает девушка, подозрительно похожая на Ханако-сан, которая вещает с экранов телевизора о том, какие ещё грязные слухи напрудили сегодня в Эдо. Новости вечно мониторит Такечи на корабле, поэтому в курсе всего и всегда был и он, которому за чашкой чая всегда перепадало ненужными фактами светской жизни. Ещё и ругали его, что он не интересуется, в каких скандалах замечена Оцу, но Харуками действительно было плевать, потому что чем больше скандалов устраивает его подопечная, тем больше она сверкает и обзаводится популярностью.
Но сейчас Баттосай бросается вперед, попадая под камеру оператора, который находился прямо за спиной девушки. Импровизировать получается настолько идеально, что все слова льются потоком, будто он специально готовился к этому моменту всю свою жизнь.
- Без комментариев. Ночью произошло недоразумение, которое очернило репутацию Шинсенгуми, и мы обязательно разберёмся со всеми происками врагов, которые хотят опорочить светлое имя таких доблестных стражей порядка. Не будь Шинсенгуми на службе 24 на 7, то улицы Эдо давно бы наполнились безобразием и беззаконием!
Баттосай сложил руки вместе и гордо вскинул голову, мол, не верьте слухам и газетам, всё совершенно не так. Не так. Абсолютно. Но взгляд замечает на ближайшей к ним витрине магазина фигурку супер-мега-популярной девочки-волшебницы Мегуми-чан.
- Смотрите, Хиджиката-сан! Это же Мегуми-чан! Лимитированная коллекция!
Спровоцировать резонанс достаточно просто.
- Её образ создала моя бабушка!
И также просто переключить внимание журналистки с пафосной речи о доблести Шинсенгуми на то, что те скатились ниже некуда, раз текут слюнями на фигурку девочки-волшебницы.

[nick]Kawakami Bansai[/nick][status]главная битва происходит внутри[/status][icon]https://i.imgur.com/FwIVkAW.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">каваками бансай</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">каково звучание твоей души?</div>[/lz][sign].[/sign]

+1

18

Говорят, что если день начался паршиво, то и закончится ничем хорошим он не может по определению. Правда автор столь умной мысли не уточнял что считать днем - с двенадцати по полудню, с момента пробуждения или и вовсе с того, как все начинает идти по... одному известному месту? И можно ли считать продолжением паршивого дня не менее паршивую ночь, с которой все началось? Правда началось оно и вовсе раньше - столкновение с шавкой Кихейтая оказалось лишь прелюдией к Шимабаре и собственным опрометчивым действиям, из-за которых теперь у Шинсенгуми будут неприятности - большие или малые зависит от того насколько старик Мацудайра успел протрезветь и как именно ситуацию преподнесли сегуну.
Жаль, правда жаль, что Кондо решил, как всегда, идти один - если и вызывать огонь на себя, то лучше зам.командующего  никого не найти, в конце концов операция была полностью под его ответственностью и расплачиваться за промахи тоже следует ему.
Если бы не чертова ответственность...
Хиджиката раздраженно затягивается, испытывая одновременно досаду, злость и вину - хреновое сочетание в любых дозах и пропорциях, когда даже никотин не способен расслабить и без того натянутые нервы. Еще и этот придурковатый новичок, взятый с собой то ли из прихоти, то ли из абстрактной мести, то ли и вовсе от желания хоть немного отвлечься от снедаемых мыслей. В любом случае, если Тоширо и надеялся, что в скором времени Баттосай (что за идиотское имя? И ведь где-то он его точно слышал) выдохнется, умоляя вернуться назад, то жестоко ошибся - пройденные километры пыльной дороги под палящим солнцем не только не охладили пыл молокососа, но, кажется, лишь предали тому сил на бесконечную болтовню о своей бабушке-мангаке, чьему творческому пути могли позавидовать Кисимото, Ода и Хошино вместе взятые.
Спустя час Тоширо уже не просто знал все об этой легендарной личности, но, кажется, мог собственноручно написать ее биографию с юных лет, сделать подробный литературный анализ каждой главы так и не прочитанной манги и даже указать на достоинства и недостатки выше названной.
Одним словом, дьявольский зам.командующий был в шаге от того, чтобы не вынуть катану и не прирезать болтливого юнца здесь и сейчас, благо на их пути так кстати вынырнула незнакомая журналистка до странного напоминающая Ханако Ану. И тут бы просто молча пройти мимо, выдав что-то в духе "без комментариев", но, во-первых, уж слишком вовремя она появилась, а во-вторых... позади настойчиво топал бабушкин внучок, что возвращает к пункту номер один.
- Где? - Хиджиката машинально поворачивает голову в сторону указанного направления с витриной отаку-магазинчика, но тут же спохватывается. - Кхм, то есть я хотел сказать... отставить глазения по сторонам, новичок.
И с самой серьезной и зверской физиономией наклоняется к удивленной журналистке.
- Это Харуками Баттосай, член Шинсенгуми. Все интересующие вопросы можете задать ему. Побольше интересующих и важных вопросов. Как можно больше, не забудьте. - А затем насвистывая веселую мелодию идет прочь, бросив на прощание "Удачи".
Это был идеальный план, составленный экспромтом на не менее идеальную ситуацию. А чтобы за ним не увязались так скоро, Тоширо быстро сворачивает за угол на пустынную улицу, ища худо-бедный любой магазин, где можно спрятаться от этих двоих. Взгляд цепляется за ветхую, покосившую вывеску оружейных дел мастера и это вполне можно назвать благословением судьбы - его катана за последнее время знатно покрылась царапинами и зазубринами, а значит пора бы ее привести в порядок.
- Давно здесь не бывал. - В полумраке дома можно разглядеть аскетизм обстановки и бросающееся в глаза великолепие оружия, развешенного по стенам. Около некоторых экземпляров Тоширо буквально замирает, рассматривая идеально выверенные линии холодного металла. Идеальные, но не совершенные.
- Хиджиката-сан. - Старый мастер склоняет голову, подслеповато щурясь на внезапного гостя. И пусть годы берут свое, но во всем Эдо не было специалиста более опытного в подобном ювелирном деле.
- Изуноками нуждается в доработке, мастер. - Он протягивает свою катану в  руки старика, которые бережно принимают ножны с верным другом. - Но на время ремонта мне нужно что-то... Столь же хорошее.
Хиджиката прохаживается мимо рядов самого разного оружия, бормоча себе под нос про баланс, остроту и рукояти. Мечи хороши, но тем не менее, с Канесадой им не сравнится.
- Неужели нет ничего достойного?
Катана это продолжение духа самурая, абы какая здесь не подойдет. И пусть эти идиоты гонятся за последними наворотами, только закаленная временем сталь сможет стать воплощением воли. Сталь, которая впитала в себя кровь и ужас врагов, которая не предаст и не сломается в разгар боя. Именно такое оружие на время ему и нужно.
В любом случае неважно чем закончится вечернее собрание - он не может заявиться на него с плохой катаной.

+1

19

Коварство заместителя командующего было явно недооценено в полной мире. Баттосай нервно смеётся, когда корреспондент-девушка медленно, угрожающе наступает на него, заставляя одновременно с этим делать медленные шаги назад, упираясь в итоге спиной в витрину. Машинально обернувшись, он сверил взглядом наличие за стеклом различных плеток и приспособлений для прекрасного времяпровождения в узкой БДСМ-сессии и сглотнул.
- Баттосай-сан? Вы правда являетесь членом Шинсенгуми? - у Ханако Ана четко поставленная дикция, прямой взгляд и желание добраться до правды самыми различными способами, а у самого Баттосая - желание лишь ещё больше придать Шинсенгуми той самой репутации, после которой среди обычных жителей Эдо появится ещё больше озлобленных и недовольных властью. Это явно стоило затрачиваемых усилий, поэтому раз он начал это представление, раз создалась возможность для личного влияния на ход истории, то необходимо воспользоваться этим шансом от и до.
Хиджиката ещё пожалеет, что оставил его тут одного, предоставив все карты в руки.
Баттосай же вовсе не дурак - воспользуется этим ещё как.
- Да, я чл*н Шинсенгуми.
- Зрители! Смотрите! Небывалая сенсация! - дуло видеосъемочной камеры уперлось в лицо Баттосая, на котором сделали акцент, увеличив и поставив цензурную мозаику в области глаз и носа. Сам Баттосай мгновенно выпрямился, став статным и очень высоким, приобрел вид важного иностранного агента и даже голос стал подобием американского посла, который разговаривал на японским с ярко выраженным акцентом, - Прямо на наших глазах сегодня сам чл*н Шинсенгуми. Баттосай-сан, расскажите всем о происходящем. Как Вы можете прокомментировать ночные события, которые нелицеприятно сказываются на репутации Шинсенгуми?
- Всё было сделано исключительно ради благополучия населения
- Заместитель командующего хотел показать всем, что даже стоя на страже порядка, стоит отдыхать и телом, и душой. В это непростое смутное время важно иметь хотя бы несколько мгновений для отдыха. Ночная ситуация показывает всем, что Шинсенгуми тоже люди, а не вечно гавкающие псы.
Манекен Баттосая с плёткой в руках продолжал вещать о Шинсенгуми и политической ситуации в целом, пока непосредственно сам Харуками, отряхнув форму от пыли, скрылся в ближайшем переулке, на ходу вынимая из внутреннего кармана телефон, на котором маячком сверкало передвижение объекта на карте ближайшей местности. Убрав телефон обратно и зачесав волосы обратно, он прошёл мимо мусорных баков, сваленного металлолома, заворачивая за угол, снова выходя на улицу. Менее оживлённая местность, но даже так его умудрились пихнуть плечом. Баттосая уставился на удаляющуюся спину девушки, спрятанную под походным плащом. В руках он обнаружил небольшой сверток, который прячет также во внутренний карман.
Напоминание, что Кихейтай на связи постоянно.
Напоминание о том, что баночка с гелем ему прощена не будет и по возвращению следует заглянуть в магазин женской косметики.
Хиджиката находится в месте, которое недавно мигало у него на карте, и никуда оттуда не успел исчезнуть. Вряд ли зам. командующего заметил то, что когда он заботливо впихивал Харуками в добрые руки журналиста, сам Баттосай не менее заботливо прикрепил к манжету рукава портативное устройство для отслеживания. Поэтому можно сколько угодно пытаться от него избавиться, но так до конца этого не случится, пока последний дух не покинет его тело.
Баттосай аккуратно и тихо заглядывает внутрь, оглядывая обстановку, задерживая непроизвольно взгляд на оружии и уже более решительно проходя во внутрь, отряхнув ноги у порога.
- Хиджиката-сан?..
В помещении сохраняется странный полумрак и тишина, только слышно разве что ход стрелок настенных часов, отсчитывающих секунды. Харуками против воли напрягается, хмурым взглядом из-под оправы вглядываясь в проём, над которым раскатистыми кандзи написано "проклятие, смирение, принятие". Мужчина останавливается на пороге, прямо под вывеской. Темнота в следующем помещении сгущается ещё больше, её можно почувствовать буквально физически, от чего всё внутри покрывается ледяной коркой относительного спокойствия.
Клинки ведь часто хранят в себе достаточно много историй и проклятий.
Кому как не Баттосаю об этом знать, ещё с того недавнего случая с Бенизакурой.
Клинки могут сопровождать своего хозяина, которого выбрали и проверили, а могут забрать и заточить душу внутрь выжженной стали.
С клинками никогда нельзя давать слабину. Оступишься - и всё пропало.
В том числе и ты сам.
Харуками втягивает носом воздух и выдыхает шумно, вглядываясь в сквозящую темноту.
- Хиджиката-сан?
Повторяет осторожно, по слогам, ложа ладонь на рукоять катаны на своём поясе.

[nick]Kawakami Bansai[/nick][status]главная битва происходит внутри[/status][icon]https://i.imgur.com/FwIVkAW.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">каваками бансай</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">каково звучание твоей души?</div>[/lz][sign].[/sign]

+1

20

"Взмах крыла бабочки на одном континенте может вызвать землетрясение на другом..."
Если бы только Хиджиката Тоширо - зам.командующего Шинсенгуми, которому в последнее время катастрофически не везёт - только мог представить к чему приведет цепь событий, запущенная в тот самый момент, когда его ботинок переступил порог старой мастерской, а если быть совсем точными, в момент хитроумного побе...делегирования полномочий (а быть может даже раньше), то никогда не стал бы даже смотреть в сторону одной великолепной катаны, что перевернет его жизнь на...
- Сам разбирайся с этим дерьмом...- Мимо упомянутого выше зам.командующего проходит точная его копия, разве что сильно потрёпанная жизнью, в стремной жилетке да с бомжеватого вида банданой на голове. И только дойдя до дверного проема, окутанный одновременно тьмой и пробивающийся с улицы дневным светом, таинственный двойник на мгновение замирает, чуть оборачивается лишь за тем, чтобы продемонстрировать кривую усмешку.
- И бросай дымить, слы...
Точным пинком отправленный на помойку неудавшейся социальной рекламы, на которую Минздрав потратил половину ваших налогов, двойник из будущего исчезает словно его и не было, зато спокойно наблюдавший за сим действом оружейных дел мастер лишь скромно покашливает в кулак, напоминая о своем присутствии..
- О чем я говорил? Ах да, это особенное оружие, Хиджиката-доно...
Так прошаренный продавец в магазине сотовых телефонов расписывает супер способности очередного булыжника с огрызком яблока на логотипе, мысленно потирая потные ручонки в предвкушении  премии за выполненный план продаж. С таким же блеском в глазах агент всучивает договор на страхование жизни от удара метеорита, что случается уж слишком часто в это неспокойное время (а как иначе?)...
Только вот истинного самурая никогда не проймут эти дешевые уловки, а потому игнорируя настойчиво протянутую катану, Тоширо берет совсем другую - выделяющуюся среди всех остальных благородством рукояти и остротой заточки лезвия. И словно кошка, ластящаяся к рукам, оружие тянется к нему точно также, обещая срезать головы и вспарывать животы... и вот уже глазом моргнуть не успеешь, как стоишь, обнимая холодный металл.  Душа самурая безошибочно находит катану, которая предназначена именно ему, пусть даже временно.
А может и ...
- Я бы не рекомендовал...
Удаляющая спина замкома служит ему ответом. Очень наплевательская на чужое мнение спина.
-...этот проклятой клинок.
Пробормотав что-то себе под нос, старик вздыхает и возвращается к своей работе.
А тем временем Хиджиката не сразу обращает внимание на настойчивое обращение - слишком настойчивое и слишком раздражающее, поднимая недовольный взгляд на смазливого очкарика, что каким-то непостижимым образом смог не только отделаться от журналистки, но и найти его в квартале от места, где их накрыло любопытством местных СМИ в лице сами-знаете-кого. В любой другой ситуации интуиция бы уже забила в тревогу, а подозрительность вычисляла не является ли новобранец слишком уж скользким, но сейчас вместо вполне резонного вопроса каким образом балбес узнал об этом месте, Тоширо совершенно неожиданного для себя задает совсем другой вопрос.
- Какую мангу говоришь рисует твоя ба...- И тут же обрывает себя на полуслове, резко оборачивается и выходит из мастерской. Да какого черта он вообще интересуется чьей-то бабкой?!
- Возвращаемся.

Двумя днями позже, пережив разгромное собрание в компании мерзавца Ито, который требовал его, Тоширо, немедленного снятия с должности замкома за что получил рукоятью в челюсть (к сожалению, только в мечтах),  крайне злой Хиджиката, как обычно смотре...то есть строил план предстоящей операции налета на контрабандистов-аманто, которые по имеющейся у Шинсенгуми информации, поставляли иноземное оружие разношерстным преступным элементам, включая Джой.
Место и время сделки были известны благодаря кривой, но все же работе шпионов, внедрившихся под видом новых членов выше упомянутых Джой. И вот в эту тихую и ясную ночь благородные самураи на страже правопорядка уже готовы бесшумно накрыть...
- Что пишите, Хиджиката-сан? Разве у вас есть что отписать в завещании?. - Сого за рулем автомобиля змеей перегибается через сидение, забив на то, что за дорогой иногда нужно иногда следить, заглядывая в толстую тетрадь. - Это что? В новеллистику подались?
Тоширо дергается, вырывая из рук командира Первого отряда свою тетрадь и пряча поглубже в карман пиджака, одновременно едва не впечатываясь головой в лобовое стекло, когда Окита немыслимым образом выкручивает руль, избегая столкновения с грузовиком на встречной полосе.
- СЛЕДИ ЗА ДОРОГОЙ, СОГО! - И уже спокойнее обращаясь к новичку и Ямазаки, сидевших на заднем сидении. - Все помнят, что подобраться к месту сделки мы должны тихо, не спугнув продавцов?
- КАКОГО ЧЕРТЫ ТЫ ВКЛЮЧИЛ МИГАЛКУ?!
Если они опять завалят операцию, старый алкаш точно не спустит им этого с рук на этот раз.

+1

21

Занимать выжидательную позицию оказывается крайне сложно. В новинку, можно сказать.
Для хитокири оставаться в тени, следить, своего рода ленивая поблажка, но на охоте за добычей хищник должен быть терпелив, чтобы подгадать удачный момент и нанести решающий, смертельный удар. Для того, чтобы уничтожить Шинсенгуми, достаточно двух ударов: лишить дьявольского зам.командующего своей оболочки, превратив его с позором в абсолютное подобие человека, и обличить командующего в слабости и потакании, от которых польза полиции сводится к абсолютному нулю. Дискредитировать так, что каждый прохожий скорее плюнет в лицо такой полиции, чем позволит себя защищать.
Ито играет по написанным нотам, словно со знанием дела перебирает струны сямисэна. Звучит это очень хорошо, рябит разводами по воде, когда кидаешь камешки в неё. И Камотаро с легкостью эти самые камни кидает в стоячие волны Шинсенгуми, сея ещё больше недоверия среди носителей черных пиджаков с золотыми нашивками, чем вызывает у Бансая усмешку, спрятанную под озабоченное лицо Харуками, который стоит за дверьми комнаты, в котором проходило очередное собрание. Присутствовать ему там нельзя в силу невысокого звания, но слышимость стояла достаточно громкая, что обо всем можно догадаться, даже стоя на другом краю Эдо.
Дни полетели своей чередой, а изменения в Хиджикате стали значительными, что играло только на руку. Не играло только все эти обыденные дела статиста в рядах Шинсенгуми, который всеми силами пытается выбиться в главные роли, но ничего не получается. Виной ли тому круглые очки с толстой оправой или общий вид обычного подростка-задрота, но пропихнуться и добиться эфирного времени становилось как-то трудно, а тут ещё и концерт Оцу-чан, который пришёлся одновременно на эту вылазку за контрабандистами, наводку на которых пришлось подкинуть по доброте душевной, лишь бы только утолить то, что жаждало крови день ото дня только больше.
За эти дни Баттосай, пожалуй, познал все прелести работы в Шинсенгуми, начиная от чистки туалетов в казармах и заканчивая полным штудированием устава при тренировках, от которых разве что седьмой пот не стекал со спины. И только острый взгляд, направленный в затылок Ито, говорил о том, что Бансай следит очень пристально, что следом и Такасуги знает обо всём. Следует поторопиться с исполнением планов, а не размазывать всё, словно масло по хлебному тосту.
Правда, в случае с Хиджикатой, размазывался майонез, вызывая рвотные рефлексы у части полиции за завтраком.
Но тем не менее они гнали к месту назначения и кнопку мигалки Баттосай нажал чисто случайно, собираясь выровнять руль, пока капитан первого отряда был занят традиционной полемикой с зам.командира.
- Простите, я случайно!
Ни черта не случайно, но кого это волнует. Уж точно не Каваками, который коленями упирался в сидение перед собой, откровенно наслаждаясь возникшей суматохой. Помимо мигалки, из автомобильных колонок стал разноситься голос Оцу-чан, концерт которой транслировался через местное радио, перебивая полицейскую волну. Да и все остальные радиоволны тоже успешно подавлял хит поп-дивы. Настроение сразу взлетело на максимальную планку, заставляя качать головой в такт композиции.
Перегнувшись вперед, Баттосай оперся локтем на сидение Хиджикаты, сдвинув брови и на манер того самого героя из новелл, завел свою шарманку:
- Благородные самураи достигли места, но там их поджидали силы темные врагов насущных, знававших о планах с самого начала. Тернистый меч правосудия больше не может никого покарать, справедливости не сыскать среди мужей благородных, отдавших на клятву службу своему хозяину, от поводка которого страдать придется всю жизнь. Однако герои прорываются через пламя, чтобы не взирая на все неудачи...
В порту, куда они держали путь, раздается взрыв за взрывов, окрашивая небо оранжевым столбом едкого пламени, который захватывает под себя каждую часть контейнеров и образует панику среди преступников. Их патрульная машина прорывается вперед, но капитан первого отряда не может затормозить, потому что тормозные колодки перерезаны крайне жестоким способом накануне ночью.
- ...получить билет в один конец.
И прежде, чем автомобиль улетит в реку, следует из него выпрыгнуть, как и подобает тем самым героям, которые появляется в самый последний момент. Подумаешь, что Окита при этом не упускает возможности стрельнуть базукой в сторону Хиджиката, а Ямазаки успешно косплеет труп, стоит только тому сделать подсечку и заставить упасть. Баттосая сверху вниз взирает на Сагару, чувствуя, как у самого по лбу стекает струйка крови.
Враги не заставляют себя ждать, потому что появление их слишком шумное, в какой-то мере разрушительное, о чем будут судачить вновь во всех новостях, называя полицейских собак - разрушителями спокойствия граждан похлеще, чем революционеры и патриоты Джой. Операция, призванная обеспечить очистку имени Хиджикаты и полиции в целом, с успехом таковой быть перестала.
Потому что проклятый клинок даёт о себе знать в этот самый момент.
И по мнению Каваками - он идеальный: все ещё звучат песни Оцу-чан, хоть патрульная машина уже познает дно под водой; всё вокруг полыхает и слышатся озлобленные крики продажных ронинов; когда собственный меч рвется из ножен, желая утолить жажду крови. Пусть и защищая шпиона Шинсенгуми, но каков же это приятный звук, когда сталь режет плоть.
Безупречная мелодия.

[nick]Kawakami Bansai[/nick][status]главная битва происходит внутри[/status][icon]https://i.imgur.com/FwIVkAW.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">каваками бансай</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">каково звучание твоей души?</div>[/lz][sign].[/sign]

+1

22

Бывают в жизни такие моменты, когда даже истинный самурай не знает как лучше поступить - выхватить катану или приложить башкой о любую твердую поверхность идиотов, что окружают его каждую долбанную минуту. Оба варианта привлекательны, даже слишком - воображение уже рисует нуарную картину измученного тупостью подчиненных детектива полиции, с потрепанной шляпой на голове и неизменной сигаретой в зубах, которую он успешно тушит о чужую рожу... А руки так и тянутся к тетради записать блестящий художественный поворот для его будущей новеллы, над которой Тоширо втихоря трудится каждую свободную от дежурства минуту. Свободных, к сожалению, выдается не слишком много, а потому нет-нет да и приходится творить на работе, перемежая с окриками и пинками - ленивые тупицы отнимают непозволительную прорву времени, что отделяет его от славы литературного гения нашего времени.
- Руки убрал от руля, придурок! - А это уже к новичку, которому самое место драить казармы, а не в полицейской машине ехать на облаву. И ведь хотел как лучше, чтобы Баттосай на своей шкуре понял что такое настоящая операция... о которой теперь в курсе половина Эдо, а завтра (спасибо СМИ) будет и вся Япония.
Впрочем, сделанного не исправишь. Оторванная с мясом полицейская мигалка, что так и не выключилась, летит через открытое окно во тьму ночного города.
- И кто включил это дерьмо?! - Морщась от рвущей барабанные перепонки музыки с визгливым голосом солистки, Хиджиката нащупывает переключатель радиочастот, дергает и вертит в разные стороны пока в какой-то момент рычажок не оказывается в его руке...
- Да какого хрена?! Сого, ты когда в последний раз ремонтировал это корыто?! - Перекрикивая причитания о десятой по счету несчастной любви, что рвется из колонок машины, он со злостью вцепляется в магнитолу, выдирая ее целиком вместе со всеми внутренностями...то есть проводами, что, впрочем, не приносит никакого видимого результата - грустная песенка сменяется на какую-то весело-попсовую, а Тоширо тянется уже к катане...
- Нет-нет-нет, зам.командующего, успокойтесь! Здесь слишком тесно для того, чтобы...
Лишь один человек остается на удивление спокойным в творящемся бедламе. Сквозь какофонию из музыки, язвительных комментариев Сого и причитаний Ямазаки, вцепившегося в руку зам.командующего, чтобы тот не разнес и без того на одном чуде работающий автомобиль еще до приезда к пункту назначения, Хиджиката улавливает странное бормотание Боттасая, словно тот зачитывает отрывок из неизвестной, но крайне увлекательной манги.
- Они что, идиоты, чтобы попасться в такую очевидную ловушку?! Да и...
Внезапно багровые столбы пламени расчерчивают ночное небо, там где совсем недавно были склады, а теперь хаотично носились тени людей, особо неудачливые из которых едва успевали отскакивать перед капотом машины, стремительно несущейся прямо в...
- ТОРМОЗИ!
Тоширо вцепляется в руль, пытаясь хотя бы развернуть потерявший контроль автомобиль, чтобы не слететь в воду на полном ходу. А затем отпихивает Сого, безрезультатно выжимающего педаль тормоза, что очевидно отказал в самый неподходящий момент и теперь боязливо вжался в пол под уничтожающим взглядом капитана Первого отряда Шинсенгуми.
Вырванная педаль летит всё туда же. В окно.
Отстегивая ремни безопасности, чтобы успеть пригнуться от базуки Окиты (острие меча очень случайно проносится в миллиметре от шеи бешеного мальчишки), он пинком распахивает дверь, что едва не отлетает целиком, и прыгает в воду прежде, чем машина успеет уйти на дно вместе с отличным, но уже невыполнимым планом подобраться к контрабандистам тихо.
Только в западных фильмах герои красиво планируют в воду навстречу закату и скорой пенсии по инвалидности. Только в западных фильмах позади них пламя пафосно лижет накаченные спины, а выше означенные враги как по команде застывают полюбоваться неизменной красотой картины пока герои, неспешно рассуждая о переплетениях судьбы, методично перерезают чужие глотки даже не запачкав рукава.
Но увы, Гинтама это не западный боевик, а очень даже японская странная трагикомедия, придуманная гориллой в момент особо сильного прихода. А потому матерясь и чертыхаясь немногочисленные члены Шинсенгуми планируют кверху задом кто в воду, а кто и на набережную - Сого  успевает в последний момент подхватить труп...то есть Ямазаки за шкирку и выкинуть того подальше, прямиком в стену ближайшего склада, где труп... то есть Ямазаки и остается торчать в своей любимой позе.
Что же касается остальных...
Отплевываясь от вонючей, а заодно и холодной воды Хиджиката подтягивается на руках, цепляясь за пришвартованную лодку, а затем крайне мокрый и злой,  выбирается на саму набережную, застав примечательную картину приближающихся со всех сторон аманто и очевидно членов Джойшиши, крайне офигевших от всего происходящего. В противоположной стороне, всего в десятке метрах от них, оскалившийся в ухмылке Сого со своей верной базукой уже брал на прицел ближайшего свинорылого пришельца, кивая Боттасаю на тех, что слева.
- Тихо не получилось, значит будет громко. - Тоширо хмыкает, нащупывая рукоять катаны. - И больно.
Ответом ему служит дружный гогот и смешки ронинов.
- И что вы нам сделаете, человечки? Почешите спины своими палками? - Аманто кивают на катану в руках Боттасая (и почему на мгновение она кажется столь знакомой?), а затем вскидывают пушки размером поболее, чем у Окиты.

Это не должно было стать чем-то сложным или необычным. Грязным, шумным, утомительным - да, но не более. Подкрепление уже перекрыло все прилегающие к складам улицы, а несколько кораблей Мацудайры поджидают в небе, пока еще невидимые, чтобы в случае чего не дать преступникам сбежать в космос.
А значит нужно лишь...
- Конечно. Справа или слева?
ЧТО... ЧТО ОН ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ?
Тоширо застывает каменной статуей, не веря, что его собственный язык только что выдал подобную чушь. И даже хуже -  вместо того, чтобы принять боевую стойку (тело словно живет само по себе, отдельно от воли хозяина) он падает на колени, протягивая катану на вытянутых руках.
- Только пощадите, прошу...
ДА КАКОГО ХРЕНА ТВОРИТСЯ?!
Хиджиката пытается прикусить (или откусить) себе язык, чтобы просто заткнуться. Чтобы не нести этот позорный бред под взглядами как врагов, так и...собственных подчиненных - презрительного Сого и совершенно нечитаемого Боттасая.
Худшего кошмара зам.командующего никогда и представить не мог.

+1

23

Какая же это восхитительная мелодия. Сталь режет тела, словно масло: легко, плавно, не оставляя возможности встать. Избавляется Баттосай ото всех достаточно четко, выверено, идеально. Это могло натолкнуть на подозрения соответствующие, только сейчас все заняты тем же, что и он. Обороняются, защищаются, вершат справедливость, чтобы выбраться из этой ловушки. Замком обещал делать больно - они и делают. Так, что стоят сплошные крики, стоны от болей, которые прерываются резко, потому что рука хитокири дарует им вечное забвение. И об этом тоже наверняка напишут в газетах, прочитают в новостях, что доблестная полиция во имя расследования достаточно жестоко обошлась с преступниками, не разобравшись толком, в чем дело. Не проведя расследования, не задержав преступников, чтобы тех допросить. Полиция не сделала ничего из того, что должна, зато в равной степени превознесла себя как головорезов.
Исключительное безумие, сорвавшиеся с цепей Бакуфу псы. Критика власти и Сёгуну обеспечена.
Каваками бы наслаждался этим далее, но ещё не вся его работа в качестве члена Шинсенгуми выполнена. Оставалось последнее дело, которое также не заставило себя ждать.
Проклятый клинок проявил себя вовремя, словно по щелчку пальцев, заставив застыть Сого с занесенной над противником катаной и Ямазаки, который то скрывался за спиной капитана первого отряда, то маячил за Баттосаем. Бансай тоже посмотрел из-под круглых очков на происходящее, опуская свой меч, разворачивая его лезвием в сторону переменившегося дьявольского замкома. От которого не осталось и следа.
Трещал огонь, слышались взрывы и гул подоспевшей подмоги полиции, которые находились ещё в начале складского порта. Баттосай совсем разворачивается и идет целенаправленно к сидящему на коленях Хиджикате, смело протягивающего свою катану врагу, от которого Каваками избавляется, взмахивая рукой, обеспечивая разящим поперечным ударом, выпуская кровавый фонтан из уже мертвого тела.
- Это конец для вас, дегозару.
В голосе не остается привычных ноток, которые относились к исполняемой роли. Возвращается акцент, прилипшее навеки "дегозару" на окончании предложения, без которого хитокири не мог обойтись. Он не спешит опускать ненужные уже круглые очки, растягивая губы в усмешке, потому что получил превосходный спектакль и мелодию, от которой ритмы души лишь загорались огнём, позволяя катане в его руках буквально плясать, избавляясь от пешек.
- Вы нарушили свод правил Шинсенгуми, Хиджиката-сан, - избавляется от всех врагов из рядов мятежников, приставляя в итоге лезвие к шее замкома, - Восьмое правило гласит, что если член Шинсенгуми не смог победить противника и дал ему уйти, но при этом остался жив, то он должен немедленно совершить сеппуку. Все ваши действия говорят об этом нарушении.
Поставить на колени самого дьявольского заместителя командующего? Это оказалось проще простого. Шинске бы это наверняка понравилось, если бы видел это лично. Только лидеру Кихейтая незачем присутствовать в столь грязном месте. Это работа исключительно для хитокири.
Бансай опускает оправу очков вниз, забирая волосы назад, давая на мгновение узнать в себе разыскиваемого убийцу из Кихейтая, которого Хиджиката осмелился по глупости своей наивной подпустить ближе, позволить подобраться незаметно и ударить в самое сердце. Самурай не должен такое позволять. Не должен поддаваться проклятиям, но душа у замкома слишком слаба оказалась по итогу.
И даже грозного волка в итоге можно сломить, если знать, как действовать.
- Хорошая работа, Баттосай. Нет, Каваками Бансай-доно, - вместе с подмогой появляется и первый заместитель Ито Камотаро. Хиджиката ведь умен, ему не составит сложить все факты вместе, чтобы понять, что всё это - разыгранная партия Ито, который, очевидно, добился успеха теперь, - Мы заберем Хиджикату-доно в казармы Шинсенгуми и назначим суд над ним.
И наручники в данном случае цепляют не запястья хитокири, а замкома, потому что тот прокололся по-крупному.
Зато теперь игра в полицейского наконец-то окончена, что можно наконец-то избавиться от формы и вернуться к своему привычному виду и ритму жизни.
Ведь представление всё ещё продолжалось и дальше в нем участвовать предстояло достаточно плотно.
Для Ито это шанс окончательно сместить Хиджикату и Кондо, занять лидирующую позицию. Каваками буквально на блюдечке подал эту возможность для Ито, что расплатиться перед Кихейтаем сможет только в случае, если все уничтожение Шинсенгуми пройдет в соответствии с тем, что было оговорено ранее.
Время для последнего - заключительного - акта настало.

[nick]Kawakami Bansai[/nick][status]главная битва происходит внутри[/status][icon]https://i.imgur.com/FwIVkAW.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">каваками бансай</a><div class="fandom">gintama</div><div class="info">каково звучание твоей души?</div>[/lz][sign].[/sign]

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » judgement day [gintama]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно