ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » up till 6 in the morning


up till 6 in the morning

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.imgur.com/d3n1DIW.png
tender - 6 in the morning

[icon]https://i.imgur.com/TokILAc.gif[/icon][nick]Kitty Dirac[/nick][lz]<a class="lzname">китти дирак</a><div class="info">You've had too much of the digital love, you want everything live, you want things you can touch.</div>[/lz][status]Slipping through dreamland like a tourist[/status]

+3

2

- Скажешь, у неё под свитерами сиськи есть вообще.
Джинни-не-шлюха-а-полиаморка наклоняется, чтоб поднять с пола оброненный лифак. Без сексуального подтекста, чуть согнув колени, спина дугой, под лопатками брак белого тела, оставшегося без загара. Так бывает, когда ездишь на побережье с родителями без дня на нудистском пляже, без косячка, передаваемого как святой огонь из ладони в ладонь. Никакого старания в теле, напряжения мышц, по тому, как сильно Джинни  втягивает в себя живот можно понять, насколько она хочет парня.
При Ирвине она сразу расстегивает пуговицу джинс, с кайфом шумно выдыхая. Он не приносит бонусов её сексуальности, давно завоёванная территория.

Ирвин разглядывает чужую задницу и полосы растяжек на ней. Джинни столько раз оказывалась перед ним полуголой без всякого намерения, что Ирвин перестал исходиться слюной. Между ними телесное бесчувствие и бессилие, Джинни никак не распознается вкусовыми рецепторами, никак не ощущается кожей. Такими не бывают подростки, такими бывают девяностолетние старики. Через её равнодушные объятия Ирвин вдруг внезапно постигает всю бренность и скоротечность жизни. Секс с ней худший бэдтрип в его жизни.
- Зря я тебе рассказал, - Ирвин шарит ладонью под подушкой, ища свой телефон. Общение между ним и Джинни становится обменом реплик в чате. Она не видит его, он не видит её. В темноте повисли в воздухе две голову, подсвеченные экранами мобилок.
- Чего так? Думаешь, я тебя сдам?
- Неа, наоборот. Не скажешь – я разочаруюсь в человечестве и в вас, бабах, в частности.

Ирвин разглядывает синий свитер, как будто одна петелька отличается от другой и это что-то значит в космических значениях. Он видит спицы, он видит цикл повторяющихся движений при вязке, он видит скрученные нити, он видит овец, пасущихся на лугу, всё, кроме тела под свитером. Китти какая-то бесформенная, без контура, куча пряжи и светлых волос, два зелёных глаза на бледном круглом пятне, которое должно быть её лицом. Кто-то забыл добавить на ней теней и объёма, Китти как будто вырезана из цветного картона.
Ирвин никогда раньше не замечал, как должно быть холодно в классе, если на ней несколько слоев одежды.
Реально, интересно, у неё есть сиськи?
Спина дугой, локти прижаты к корпусу. Она делает правой рукой какие-то быстрые движения, как будто пытается исполосовать парту лезвием. До Ирвина не сразу доходит, что она рисует.
В его мире нет никого, кто бы самовыражался бы именно так. Через искусство или созидание. Он даже не может вспомнить, когда в последний раз придумывал что-то новое, а не пытался спекулировать. Он такой весь постмодерн, что пиздец, застаренная футболка с ярлычком H&M, логотип группы, которую он никогда не слушал. Ему уже всё наскучило, его лицо не умеет выражать что-то кроме брезгливости.
Ирвин надоел сам себе, именно поэтому он зачем-то влез в спор. Хочет быть мудаком, чтоб действовать согласно ярлыку, чтоб иметь собственные границы.

Китти странная, выбравшаяся из старых фильмов девяностых девочка-гик с гиковскими увлечениями. Та, которая расцветает, стоит только снять очки с курносого носа. Он всё ещё не понимает, сделает это или нет. Он сам, застрявший в клише романтичных фильмов, не такой как все герой. Ему не хочется наказывать Китти только за то, что социум её не принял. Это как-то тупо. Всё тупо. Он не злой. Она не хорошая.
Она может быть той ещё сукой, безразмерные свитера не гарантия святости.
Ирвин бьёт по её ботинку, привлекая внимание.
- Китти, слышь, ты же шаришь за кей-поп?

+2

3

[nick]Kitty Dirac[/nick][status]Slipping through dreamland like a tourist[/status][icon]https://i.imgur.com/TokILAc.gif[/icon][lz]<a class="lzname">китти дирак</a><div class="info">You've had too much of the digital love, you want everything live, you want things you can touch.</div>[/lz]

В десять отбой и до полуночи она листает тик-ток под одеялом. С часу ночи до трёх — пытается уснуть, перекатываясь с боку на бок, переворачивает подушку прохладной стороной. С трёх до пяти ходит босыми ногами по комнате, сидит на подоконнике, приманивает кота к себе в комнату. С пяти до шести мечтает о большой любви. В семь звонит будильник. Она собирается в школу ровно за двадцать пять минут: любой свободный свитер мышиного цвета, любые джинсы с высокой талией, которые делают жопу плоской, любая чёрная резинка для волос из набора любых чёрных резинок по 25 центов. Сухой завтрак, безвусный пакетированный чай — всё под фанкамы BTS или видео про маньяков. Зависит от того, насколько готической принцессой или тру фанаткой Китти чувствует себя сегодня. Её веки всегда устало опущены, а из белого шума мыслей невозможно вычленить отдельный голос, идею, фабулу. Её сознание дрейфует в тёплой, как ссанина, воде на качающемся надувном матрасе. Все намерения устремлены к новой серии Рика и Морти. Все желания теряются на фоне желания скорее вернуться домой. В скетчбуке она выводит перьевой ручкой объёмные и разрисованные сложным паттерном буквы “Мне здесь не нравится”.

Вселенная Китти Дирак — довольно тесное место. Там пространства хватает ровно на любимых исполнителей, блогеров, сериалы, друзей по переписке. Она ковыряет вилкой ужин за столом с матерью и говорит: “Я устала быть уродливой” или “Мне же не светит выйти замуж за айдола? Я тогда вообще о замужестве думать не хочу”. Миссис Дирак обещает, что вот-вот закончится пубертатный период и всё изменится: сойдут прыщи, вырастет грудь, вытянется талия. Она раньше обещала, что это произойдёт после месячных. Теперь  обещает, что это случится после первого секса. А потом сразу добавляет: “Ты только не спеши, ты себя не на помойке нашла”.

Китти себя вообще нигде не нашла. У неё нет своего места в социуме. Она типа Джокер шеффилдского масштаба. Популярные девочки из параллельного класса не стесняясь, и не говоря тише, смеются, когда Китти рядом. Мальчики делают вид, что её не существует. Учителя оставили попытки пересадить Китти с задних парт и никогда не спрашивают домашнее задание. Китти поебать на этот мир и этот мир тоже забил хуй на Китти. Реальность — это просто надстройка. Она нужна, чтобы на чём-то базировать сюжеты фанфиков. Типа, где бы один твой одноклассник ебал другого, если бы не существовало ни школьного туалета, ни школы, ни класса, ни одноклассников?

Китти Дирак не любит физических контактов. Она резко прижимает к себе ногу, по которой ударили и захлопывает скетчбук, прежде чем повернуть к Ирвину голову. Она смотрит на его придурковатое заговорщическое лицо, потом на свои значки на рюкзаке, на наклейки на скетчбуке, на обложку тетрадок.

Шарю за кей-поп, типа, да. Как ты догадался? Типа абдукция? Тебе подводка для подъёбки нужна?

— Вообще не шарю, — Китти смотрит Ирвину в лицо без эмоций.

+3

4

Неправильно, нечестно. Так не отвечают красоте, так не разговаривают с теми, в ком восемьдесят девять процентов симметричности, так не обращаются к тем, кто выиграл в генетической гонке.  Зачем она это делает? В чём понт? Их никто даже не слышит, это не победа ради славы, это ёбаное тихое убийство. Всем вокруг похуй на то, как Дирак разъебала Ирвина.
Китти Дирак не из тщеславных. Она не повесит голову Ирвина на стену как трофей. Она и не пойдёт по его следам. Он не понадобится ей даже поверженным.

Ирвин ожидал смущения, пунцовых щёк, неловкого и глупого флирта, односложных предложений, но многозначительных взглядов. Чего-то такого, что показывают в крупных планах в фильмах рейтингом до тринадцати лет. Готовился не моргать, пока не польются слёзы. Он хотел, чтобы всё было приторно и взаправду. Какого хуя.
Ирвин поджимает губы. Не потому что хочет заплакать. Не потому что он впервые столкнулся с таким равнодушием. Не потому что её-то лицо даже не озарилось.
Она так же смотрит на солнце, нет? Какого хуя.

Китти выжидательно молчит, на её стороне праведное раздражение от того, что Ирвин её потревожил. Влез в жизнь, натоптал на натальной карте, пересёк астрологический прогноз. Он тот, кто пихается в давке в автобусе, он тот, кто открывает дверь в кабинку туалета, когда она уже занята. Извинись, исчезни. Ты не на той стороне астрального дня. Ты неудобный.

Между ними всё ещё расстояние в несколько сантиметров, близко настолько, что он видит мягкий пушок на щеке, границы консилера, белёсые ресницы. Она такая, чтобы преломлять свет, не отбрасывать тени. Та, которая мимикрирует под бесцветные стены, её как будто выпустили из фабрики Икеа. Человеческий эквивалент скандинавского стиля.

Он видит, из чего сделана Китти Дирак. Он не понимает, что получилось.

Брови ползут вверх, Ирвин хмыкает, пытаясь изобразить одобрение. Неплохо, больно, обидно. Очень смешно, Китта.
Посмотрим на тебя, сука, когда я разобью тебе сердце.

Все вздрагивают от механического звона, скрепят подошвы обуви по дешёвому ламинату. Ирвин встает следом за Китти. Она собирает вещи, он повторяет всё за ней. Не переставая говорить, как будто до этого была долгая реплика Китти. Ирвин пытается сымитировать равнозначность общения, игнорирует округлившиеся в недоумении глаза Дирак.
Да, ему есть до тебя дела. Да, он не попытается окунуть тебя головой в унитаз. Буллинг – это клише. Школьные касты – не модны. Китти показывает силу такой социальной импотенции, которая не позволительна девочкам её вида. Но что теперь. Девяностые ушли.

- Не с того начал, прости, Китти, - Ирвин зачёсывает волосы назад, - короче, скоро осенний бал, а меня поставили в этот сраный комитет придумать номер с пацанами. Я подумал, чё бы не поставить кей-поп номер, но я вообще не понимаю ничего в этом. Можешь подкинуть пару песен и каких-то легких движений, чтобы мы могли за две недели выучить? Было б кайфово, если вообще с постановкой поможешь.

+1

5

[nick]Kitty Dirac[/nick][status]Slipping through dreamland like a tourist[/status][icon]https://i.imgur.com/TokILAc.gif[/icon][lz]<a class="lzname">китти дирак</a><div class="info">You've had too much of the digital love, you want everything live, you want things you can touch.</div>[/lz]

Я знаю, что будет дальше, потому что я знаю таких как ты, Ирвин Лэйр.

Ты будешь таскаться за мной, угощать батончиками из автомата, садиться рядом в автобусе, скидывать мемы без контекста. И я обязательно куплюсь на всё это, потому что вроде как никто так со мной никогда себя не вёл. И уж тем более красивый парень. Потом ты начнёшь делать комплименты, самые простые без фантазии, не выделяя ничего особенного. Простого “Отлично выглядишь, Китти” или “Клёвые у тебя духи” — достаточно для мыши вроде меня. Ещё немного, и станешь нарушать моё личное пространство: обнимать при встрече, брать за руку при всех. Вся школа будет наблюдать, как мы интригующе сближаемся, как у нас появляются локальные шутки и тайное шифрование для переписки на уроках. Перед твоим днём рождения староста класса придёт ко мне и попросит подсказать идею для подарка. Она скажет: “Ты же так хорошо его знаешь, Дирак” — и не будет похвалы круче. Знать тебя и быть причастной к твоей жизни — я никогда не забиралась так высоко.

Сколько это продлится? Может быть месяц, а может быть год. Моя мама будет тебя обожать, мы будем смотреть кино у меня в гостиной, и я даже усну у тебя на плече, а ты будешь целовать меня в макушку. Всё будет так, пока смуглая Глория из команды черлидеров не согласится пойти с тобой на свидание. Мы резко перестанем общаться или даже хуже — ты будешь отвечать грубо и односложно. И если я буду полной дурой и захочу поговорить открыто, ты будешь глумиться. Ты скажешь: “Не понимаю, что за херню ты выдумала”. 

Тебе нечем меня удивить. Может ты и не пытаешься  сделать мне больно прямо сейчас. Но это всё равно случится. Я точно знаю.

— Ясно, — Китти встряхивает мешковатый рюкзак без каркаса и формы, чтобы учебники и тетради в нём улеглись без острых углов в спину, — Не знаю, чем смогу помочь, я всего пару раз ставила танцы. Ладно, — она закидывает сумку на плечо и снимает телефон с блокировки и протягивает Ирвину, — Дай свой номер, я скину тебе клипы с простыми номерами, — потом подозрительно оглядывается по сторонам, дожидаясь, пока большинство одноклассников разойдутся, — Я иду курить. Если я опять не успею покурить за перемену, я убью кого-нибудь, — Китти замолкает и снова смотрит по сторонам. Логично закончить это предложением пойти покурить вместе, но она не решается, потому что чувствует себя заранее расстроенной, предвидя отказ Ирвина. Так что она просто выжидающе наблюдает за его выражением лица.

Если не предлагать, то ему не придётся отказываться. Это лучше для всех, разве нет?

+3

6

[nick]Irwin Lair[/nick][icon]https://i.imgur.com/28UIsN7.gif[/icon]

- Я с тобой, ебала меня эта биология, - он запихивает в рюкзак всё одним широким движением. Предплечьем по столу, как будто смахивает мусор. 
У него одна тетрадь на все предметы, одна ручка с высохшими до состояния песка чернилами, одна средняя неудовлетворительная оценка на весь семестр. Его пытались наказывать, запугивать, стыдить, надеясь, что тем самым привести в чувство. Им нужны были признаки жизни – агония, реакция на свет, реакция на боль. Взрослые, они такие, используют страх как дефибриллятор. В их понимании юношество – это жизнь в стрессе от неизвестности, вечное ощущение голода и бесчестия.  Юношество – это всеобщий опыт насилия, мудрость  отпизженных.
Это как в природе, когда только вылупившиеся маленькие черепахи пытаются доползти до моря и не быть съеденными чайками. Это как в природе, когда рыбы плывут против течения вверх по реке на мелководье, где их оглушают динамитом. Это как в природе, когда молодые львы пытаются убить своего отца, чтобы занять место в прайде, откуда их погнали в саванну.
Да, биология ебала Ирвина.

Между ним и Китти расстояние. Она ниже его на полголовы, он смотрит на её макушку и мечтает пригладить наэлектризованные торчащие волосы. Она похожа на катушку Теслы, даже воздух вокруг неё разряжен как на вершинах Гималаев. Ирвину нескучно, Ирвину некуда деть себя от такого безразличия. Его будто оставили одного в незнакомой местности, где никто не говорит на родном языке. 
Он касается плеча Китти и предлагает пойти в сторону пустых стадионов. Китти безразлично пожимает плечами. Ей плевать на то, где от него можно будет отделаться.
Он не добьётся от неё никаких эмоций. Он это понимает по тому, как Китти смотрит, не фокусируясь на чертах его лица. Видит, но не разглядывает. Не привыкает к тому, что он будет в её окружении. Нормальная такая тактика.
Ирвин поправляет волосы, мимолётно посмотрев на себя в отражении стекла. Он пиздат. Это его единственное верное знание. Ничего больше он не знает.

Они прячутся под пустыми трибунами, над ними ступени и яркий прямоугольный свет сквозь щели в конструкции. Лицо Китти пролиновано: от виска к виску, от скулы к скуле. Она нетерпеливо мотает головой – полосы света высвечивают ярко нос, один голубой глаз или ухо, с пятью-шестью проколами. Китти фрагментарна. Ирвин не может её осмыслить. То ли любовь к боли на грани с мазохизмом, иначе откуда столько пирсингов, то ли желание доставить другому боль. Непонятно.
Никто не пялится, пока они стоят друг напротив друга. Дни сегрегации по сексапильности ушли, классовая война не в моде. Широкие джинсы и скрученные провода наушников – да, но не неравенство.
Китти не хуже его. У неё просто список подписок в инсте исчерпаем.

Ирвин закрывает ладонью сигарету и прикуривает. То же делает Китти. Никакого сексуального подтекста и раскуривания сигареты от одного огня, никаких низких наклонов головы, ничего фрейдистского про фаллосы и оральные знаки. Скука и взаимное непритяжение. Ирвин не знает, что делать, когда девчонка его не хочет. Он никогда не был хищником.
- Дирак, слушай, у меня к тебе предложение, - Ирвин чешет подборок, касаясь утреннего пореза от бритвы. Он делает так всегда – ищет в себе изъяны, чтобы заземлиться, вот твоё тело, оно имеет границы, вот твоё окружение – оно нихуя не значит.
  - Ты же понимаешь, что вся эта херня с танцами на балу – пиздёж. Повод мне с тобой заговорить. Тут дело в другом. Как бы сказать без обид. Ребята поспорили, что я с тобой потрахаюсь к концу этого года. Мне как-то насрать, я не собираюсь на это вестись, но я не хочу платить и хочу получить бабки с них. Как тебе такое предложение, давая я потрусь возле тебя на виду у школы так пару месяцев, потом разделим выигрыш. Норм?

+4

7

[nick]Kitty Dirac[/nick][status]Slipping through dreamland like a tourist[/status][icon]https://i.imgur.com/TokILAc.gif[/icon][lz]<a class="lzname">китти дирак</a><div class="info">You've had too much of the digital love, you want everything live, you want things you can touch.</div>[/lz]

Вот, что нужно напоминать себе о реальном мире, когда поднимаешь голову и гасишь экран телефона: ни один человек не ведёт себя, как твой любимый персонаж. Не существует ни Роя Кента, ни Леви Аккермана, ни Чимина такого, каким его описывают фанфики. Реальные парни — это Ирвин Лэйр, который рассматривает своё лицо на каждой отражающей поверхности. Весь мир у его ног, и даже ветер дует, чтобы Ирвин Лэйр пиздато выглядел в оверсайзном пальто. Он уверен, что Китти — такая же статистка в его мире, как и все остальные, которых он время от времени зовёт друзьями. Новые друзья каждую неделю. Почему бы и нет, ему есть из чего выбирать. Они с Китти на разных полюсах социального капитала.

В историях бывают клёвые пугающие антагонисты, хитрые и злые, такие коварные, что захватывает дух. А подлости реального мира — мелкие, унизительные, не влияющие вообще ни на что.

Китти смотрит в щель между рядами, то сутулится, то выпрямляет спину: вот так видно только газон, а вот так видно только небо. Что-что ты там сказал? Спор на деньги? Ну конечно, что ещё это могло быть. Это так очевидно и разочаровывающе, что у Китти от подступающих слёз пекут глаза. Это так больно и унизительно, что она никому и никогда об этом не расскажет, стыдно даже обсуждать такое с мамой.

Жалко ты на деньги не поспорил с крыши прыгнуть, пидор ссаный.

Китти делает вид, что думает над ответом, но на самом деле она представляет себе, как остроумно и жёстко её честь мог бы отстоять Каз Бреккер. Или как Рэй Смит лепит Ирвину пощёчну. Как её лучшая подруга, Ороро Монро, берёт Китти за руку и просто уводит, потому что настоящие леди не опускаются до таких обсуждений. Но Лисбет Саландер сказала бы: “Возьми эти деньги и сходи на концерт. После выпускного ты не вспомнишь этих долбоёбов, а вот автограф Холзи останется с тобой навсегда”.

Мы перешёптываемся на перемене — совсем как партнёрз ин крайм. Тайком ищем место только для двоих — совсем как парочка. Мы молчим и курим от одного огня, как будто в романтическом смысле смущены компанией друг друга. Десять минут от конца урока и до этого момента Китти Дирак казалось, что у неё впервые появился друг. Хорошо, что она не успела привыкнуть.

— И какая цена вопроса? — она достаёт из сумки жвачку и, не докурив, выдавливает полпачки себе в рот, а ему не предлагает. — За 20 баксов я не готова так долго делать вид, что мне на тебя не насрать, — Китти пожимает плечами. Она хочет показать, что ей плевать, но всё в её выражении лица и движениях выдаёт глубокую обиду.

+5

8

[nick]Irwin Lair[/nick][icon]https://i.imgur.com/28UIsN7.gif[/icon]

- Ну, ты жадная, конечно, не слышала, что капитализм это зашквар? - Ирвин пытается подсчитать, какую долю от предполагаемого выигрыша он может отдать Китти. Расчет в голове не складывается, он не может найти пропорцию, всё сложно, всё бесит, в висках начинает стучать он не планировал этим утром думать. Ирвин раздражённо втирает в перекладину сигарету, в голове выводится только деление пополам,  - пятьдесят на пятьдесят. Каждому по пятьдесят баксов. Больше дать не могу, в этой истории мне деньги тоже важны. Ответ скажи послезавтра что ли. Не знаю, на этой неделе лучше всего, конечно, но я вам, девкам, не диктую, чё делать. Я профем. Гёрл пауэр.
Ирвин подмигивает Китти на прощание – это единственная причина, ради которой он придумал обернуться. Он хотел посмотреть на её лицо, чтобы оценить её впечатления – ничего не понял. Китти со сложным выражением, как будто все лицевые мышцы разом защемило, какая-то деревянная, но не как кусок древесины как крышка рояля, а как живое такое дерево. Никакого движения или реакции, которые можно обозреть человеческим глазом, но в ней куча фактуры, истории и сопротивления.
Ирвин нервно зачёсывает волосы назад. Он ничего не понимает, почему Китти, почему дерево. Он смотрит на треснувший экран на телефоне, он смотрит, как зашнурованы кеды, он смотрит по сторонам, пытаясь найти знакомых. Ему хочется, чтоб кто-то ему въебал до сотрясения, раскроил черепушку, чтобы мысли о Китти вылетели. Давление изнутри распирает так, что глаза лезут из орбит. Китти много, она объемна, блять, влезла к нему со всеми своими свитерами крупной вязки. Ему хочется обыденности, он хочет думать о простом, о чём-то осмысляемом. В висках больно стучит. Ирвину хочется расплакаться. Он не дышит, он сглатывает поверхностно воздух.
Она не смотрела на него. Ей не было интересно, что он говорил. Ну что за хуйня.
Его выворачивает возле школьных ворот. Под каким-то деревом.

Ирвин не дожидается послезавтра и находит Китти на перемене после уроков английской литературы. На ней какой-то из очередных свитеров, на груди значок, Ирвин наклоняется неприлично низко, пытаясь его разглядеть. Никакого подтекста. Ему правда любопытно, это аннотация к Китти Дирак, что-то ещё, что стоит о ней узнать. Он провёл весь вечер, смотря кей-поп клипы, не спал ночь, ощущая потребность ей рассказать. Почти не плакал, ведь это почти невежливо, когда десять красивых одинаковых мальчиков так из кожи вон лезут тебя порадовать. Ирвин, кажется, понял, почему так всем заходит всё это.

- Здарова, - Ирвин поднимает руку, но замирает, не зная, что делать: обнять, похлопать по плечу или пожать ей руку – что из этого допустимо за пятьдесят баксов. Ирвин не может найти баланса и просто накрывает своё плечо ладонью.
- Я понял, что мы не обменялись телефонами, я тупанул, - делает акцент на «я», чтобы подчеркнуть критичность по отношению к себе, -  с тобой где общаться? Какая у тебя сетевая этика? Чё насчёт голосовых? Скажи сразу свои правила, чтобы я их не нарушил по незнанию.

Отредактировано Eivor (06.02.22 12:45:36)

+3

9

[nick]Kitty Dirac[/nick][status]Slipping through dreamland like a tourist[/status][icon]https://i.imgur.com/TokILAc.gif[/icon][lz]<a class="lzname">китти дирак</a><div class="info">You've had too much of the digital love, you want everything live, you want things you can touch.</div>[/lz]

Китти у зеркала в полный рост задирает на себе футболку и зажимает в пальцами белый живот. Одна большая складка и маленький пупок. Если бы можно было растопить жир зажигалкой или срезать ножницами…

Мама зовёт есть. На ужин макароны с сыром и жареное мясо. Китти отказывается от еды и наливает себе зелёный чай:
— Нездоровится. Может, кишечные паразиты.
— Да ну тебя, — миссис Дирак морщится, — Утром же всё было в порядке.
Утром всё было в порядке, а потом после третьего урока в её осязаемый объективный мир из своей 2D-тюрьмы фанфикшен-фантазий вырвался вполне телесный Ирвин Лэйр. Не такой, каким она себе представляла. Если конкретнее — гетеросексуальный и с подростковой прыщавостью. Сложно оценить, что нанесло Китти больший урон: сам факт пари на её девственность или то, насколько более симпатичным Ирвин выглядит в своём инстаграме и в другом конце коридора. Она заметила всё: хаотично растущую на подбородке и груди щетину, пост-акне на лбу, обкусанную кутикулу, каплю кетчупа на джемпере.

Ты себя видел вообще? Это кому ещё должна доплатить за секс?

На завтрак мама делает тосты с джемом и какао со взбитыми сливками. Китти долго смотрит на тарелку, отодвигает её и наливает себе в термос тёплой воды:
— Реально, мам, нездоровится.
— Может останешься дома? — миссис Дирак складывает руки на груди, ей самой не нравится эта идея, но она предлагает из приличия. Китти отмахивается и уходит из дому раньше, чем нужно. По пути до школы она трижды остановится на перекур, чтобы заглушить голод. “Переживу этот день, — думает она, — Приду домой и просто лягу спать”.

В школьном коридоре кто-то хрюкает, когда она проходит мимо — очень удачно и метко этот звук попадает в тишину между песнями. Китти сворачивает в туалет, чтобы проблеваться, но там только вода с горьким вкусом желчи, густая от никотина слюна и воздух. Несколько минут Китти сидит на корточках над унитазом, подперев голову, пролистывает несколько тиктоков, чтобы отвлечься. Ей даже кажется, что ад закончился, но на выходе из туалета стоит Ирвин Лэйр.

Моя сетевая этика такая: не пиши мне, не напоминай о себе лайками и не смотри мои сторис. Ты меня бесишь.

Китти оглядывается по сторонам: на них смотрят все, кто есть поблизости. Их облепили любопытные взгляды — послать Ирвина становится просто невозможно. Пусть даже она ещё не дала никакого ответа. Это просто неприлично. Она не такая, как они. Она не будет опускаться до того, чтобы делать человеку больно без какой-либо причины.

— Никогда не шли мне эмодзи с пальцем вверх без иронии. На всё остальное насрать, — Китти параноидально оглядывается ещё раз и говорит тише: — Слушай… Кажется, кто-то налепил мне в волосы жвачку. Прямо возле резинки. Можешь посмотреть? Если я распущу волосы, мне потом только налысо бриться.

+3

10

[nick]Irwin Lair[/nick][icon]https://i.imgur.com/28UIsN7.gif[/icon]

Том Лэйр за обеденным столом сидит в  пахнущей полицейской форме, он только с дежурства – весь такой наэлектризованный. Мнёт алюминиевые банки из-под пива голыми руками. На груди блестит крестик. Батя считает себя бичом и архангелом, борется со шпаной как с сатанинским войском.
Том Лэйр любит показывать, кто в доме хозяин.
Ирвин брезгливо морщится, отец всё замечает.
- Че, Ирвин, не нравится? – Том расправляет плечи, это любимая часть его семейных посиделок, когда он петушит сына, - ну извини, такой я не воспитанный, знаешь, мне было не до ваших этих манер в Мексике, когда мы от картеля бежали через границу.
- Мам, передай тарелку с горошком, - Ирвин пытается сфокусировать взгляд на маминых руках, чтобы не закатить глаза. Он смотрит на пальцы с золотыми кольцами, он смотрит ярко-красный маникюр.
- Что ты должен ответить отцу, который выгреб столько дерьма из шпаны и нигеров, пидоров всяких мастей, чтобы ты сейчас жрал свой горох?
Ирвину хочется сделать что-то такое показательное, чет вызывающее, чтобы батя охуел. Вздохнуть, нахамить, пошутить, проигнорировать, хочется, чтобы от гнева Том сгорел, сидя на своем скрипящем стуле, чтобы прожёг огнём из жопы дыру до ядра земли. В голове пусто, но потом в своей комнате он обязательно придумает чет остроумное.
Ирвин молчит, прикусив губу. Ему на самом деле дохуя страшно и мерзко.
-Спасибо, - Ирвин униженно сглатывает.
- Спасибо, что?
- Спасибо, сэр.

Ирвин не завтракает и уходит пораньше в школу, пока отец отсыпается. Он не находит никого, кто бы захотел с ним покурить на заднем дворе. Джинни фыркает, сверкая белоснежными зубами. Ей уже это нахуй не сдалось, она потратила 500 баксов на зубы, чтобы они сверкали как будто дальний свет тачки. Она сейчас ничего вредного в рот не возьмёт. Корни  в режиме, у него соревнования. Он этого не сказал, об этом Лэйр догадался сам.
Ирвин вспоминает о Китти.
Кого он наёбывает. О Китти он думает в первую очередь.
- Ну, ты наклони голову я посмотрю, - Ирвин нависает над белобрысой макушкой Китти, пальцами перебирая наэлектризованные пряди, - блять, ну это, ты права. Может нагуглим, че делать со жвачкой в волосах?
Ирвин копошится, телефон не опознает взмокший от волнения палец. От Китти пахнет чем-то зелёным и кислым, вблизи он разглядел веснушки  и белёсые ресницы. Так бывает, когда в тебе меланина мало, ему рассказывали, когда завидовали его латиноамериканским ресницам. Польза расы, а Китти издали как будто в расфокусе, вблизи другая. Он не знает, что такое, он хочет набить в гугле свою симптоматику.
- Так, нужно маслом растительным помазать и тогда отлипнет от волос. Бриться не придётся. Если ты сама этого не хочешь, я типа не указываю, как девчонка должна выглядеть. Я против конвенциональных принципов красоты.
Ирвин тараторит, вытирая ладони о свою рубашку, он смотрит на руки Китти, зажавшие рюкзак. Белые без колец и лака.

+3

11

[nick]Kitty Dirac[/nick][status]Slipping through dreamland like a tourist[/status][icon]https://i.imgur.com/TokILAc.gif[/icon][lz]<a class="lzname">китти дирак</a><div class="info">You've had too much of the digital love, you want everything live, you want things you can touch.</div>[/lz]

Скажи, Ирвин Лэйр, каково это, спуститься с Олимпа закрытых вечеринок, чатов с лучшими друзьями и красивых сторис в самый низ школьной пищевой цепи? Благословенный мир пива на крыше и выходных в ТЦ настолько далёк отсюда, что ты даже не в состоянии осознать, насколько велика разницы. Это и к лучшему — слабаки вроде тебя не выдерживают и дня моей жизни. Ты — травоядное, Ирвин Лэйр.

Китти приподнимает лицо и смотрит на Ирвина, как на ребёнка — умилённо и пренебрежительно. Она знает всё о том, как вытащить жвачку из волос, потому что это далеко не первая жвачка. Говорить это вслух, пожалуй, не стоит. И без того унизительно.

— Лэйр, что с тобой? Ты влез в дискуссию с феминистками в твиттере? — странно видеть его бекающим, мямлящим, стремящимся угодить. Ему видимо кажется, что каждое слово как шаг по натянутому над пропастью тросу. Ирвин Лэйр боится потерять расположение, которого нет. Рядом с ним Дирак чувствует себя сильнее, смелее и больше, чем когда-либо.

— Эй,  что ты там делаешь? Ищешь вшей? — смеётся Томас Шелби и с ним смеются все остальные.

Если бы у тебя был выбор: получить мгновенное удовольствие с непредсказуемыми последствиями или перетерпеть неудобство ради стабильного будущего… что бы ты выбрал? Можешь не отвечать, я и сама все вижу.

— Ага, у твоей мамаши на лобке уже всех нашли, — Китти выпрямляет спину, отводит назад плечи и напрягает руки. Она готова прикрыть лицо, если в него прилетит кулак.
— Какая ты мерзкая, Дирак. И шуток не понимаешь. Вот поэтому у тебя и нет друзей.

Не глядя в его сторону, Китти показывает средний палец. Шутки. Для них это просто шутки. Им всё равно, над кем смеяться. Они идиоты, живодёры и ублюдки. Они никогда не оценят твоё благородство.

— Слушай, Ирвин, раз уж мы теперь встречаемся, сделай для меня кое-что, — Китти достаёт из рюкзака перманентный маркер и протягивает Ирвину. — Напиши в кабинке мужского туалета: «Сьюзи Литтл делает глубокий всем желающим. Пароль — 3$».

+3


Вы здесь » ex libris » альтернатива » up till 6 in the morning


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно