ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » так неточно, сэр [resident evil]


так неточно, сэр [resident evil]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[html]<head>

<style type="text/css">

/* --- SCROLLBAR ---*/

::-webkit-scrollbar {background-color:{color:Scrollbar}; height:8px; width:8px; border:3px solid {color:background}}
::-webkit-scrollbar-thumb:vertical {background-color:{color:Scrollbar}; border:1px solid {color:background}; height:50px}
::-webkit-scrollbar-thumb:horizontal {background-color:{color:Scrollbar}; border:1px solid {color:background}; height:8px!important}

/* --- BODY ---*/

  a {
    text-decoration:none;
    outline:none;
    -moz-outline-style:none;
    color:{color:link};
    -webkit-transition: all 0.7s ease;
    -moz-transition: all 0.7s ease;
    -o-transition: all 0.7s ease
}

#headlinks {
    width:500px;
    margin-left:425px;
    margin-right:auto;
    margin-top:30px;
    padding-bottom:5px;
    border-bottom:1px solid #000000;
}

    #headlinks a {
        display:inline-block;
        width:150px;
        padding:1px 0px 1px 0px;
        background-color:#ffffff;
        color:#000000;
        font-size:10px;
        font-family:calibri;
        text-align:center;
        letter-spacing:5px;
        margin-left:5px;
        margin-right:5px;
        text-transform:uppercase;
        text-decoration:none;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
    }
   
    #headlinks a:hover {
        background-color:#000000;
        color:#ffffff;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
    }
   
    #boxcontent {
    width:500px;
    height:130px;
    margin-top:15px;
    margin-bottom:15px;
    margin-left:190px;
    margin-right:auto;
}
   
    #image1 {
    margin-top:0px;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
      opacity:1;
}

#image1 img {
    width:300px;
    height:130px;
        border:1px solid #dddddd;
    padding:4px;
    margin-left:0px;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
}

#boxcontent:hover #image1 img{
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
      opacity:1;
}

#image2 {
    margin-top:0px;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
      opacity:1;
}

#image2 img {
    width:300px;
    height:130px;
        border:1px solid #dddddd;
    padding:4px;
        margin-left:0px;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
}

#boxcontent:hover #image2 img{
    margin-top:0px;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
      opacity:1;
}

#image3 {
    margin-top:0px;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
      opacity:1;
}

#image3 img {
    width:500px;
    height:110px;
        border:1px solid #dddddd;
    padding:4px;
        margin-left:0px;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
}

#boxcontent:hover #image3 img{
    margin-top:0px;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
      opacity:1;
}
#image4 {
    margin-top:0px;
    transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
     opacity:1;
}

#image4 img {
    width:110px;
    height:110px;
    border:1px solid #dddddd;
    padding:4px;
    margin-left:200px;
    margin-top:-120px;
    transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
     opacity:0;
}

#boxcontent:hover #image4 img{
    margin-top:-120px;
    margin-left:-130px;
    opacity:1;
    transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
}

#image5 {
    margin-top:0px;
    transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
     opacity:1;
}

#image5 img {
    width:110px;
    height:110px;
    border:1px solid #dddddd;
    padding:4px;
    margin-left:200px;
    margin-top:-120px;
    transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
     opacity:0;
}

#boxcontent:hover #image5 img{
    margin-top:-120px;
    margin-left:320px;
    opacity:1;
    transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
}

#image6 {
    margin-top:0px;
    transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
     opacity:1;
}

#image6 img {
    width:110px;
    height:110px;
    border:1px solid #dddddd;
    padding:4px;
    margin-left:200px;
    margin-top:-120px;
    transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
     opacity:0;
}

#boxcontent:hover #image6 img{
    margin-top:-120px;
    margin-left:-130px;
    opacity:1;
    transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
}

#title {
    margin-left:-10px;
    margin-top:-10px;
    width:290px;
    height:10px;
    border-bottom:1px solid #dddddd;
    text-align:center;
    font-family:calibri;
    text-transform:uppercase;
    letter-spacing:5px;
    line-height:11px;
    font-size:11px;
    color:gray;
    padding:5px 0px 5px 0px;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
}

#tagbox {
    margin-left:5px;
    width:288px;
    margin-top:-145px;
    height:98px;
    opacity:0;
    background-color:#ffffff;
    position:fixed;
    padding:8px;
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
}

#boxcontent:hover #tagbox{
          transition: all 0.8s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.8s ease-out;
    -moz-transition: all 0.8s ease-out;
    -o-transition: all 0.8s ease-out;
      opacity:1;
}

#text {
width:292px;
height:100px;
font-size:9px;
font-family:calibri;
color:#b6b6b6;
    margin-top:10px;
    margin-bottom:20px;
    text-align:left;
}

    #text a {
        display:block;
        width:150px;
        font-family:calibri;
        text-transform:uppercase;
        font-size:10px;
        padding:3px;
        text-decoration:none;
        text-align:center;
        color:#cccccc;
        letter-spacing:2px;
          transition: all 0.5s ease-out;
    -webkit-transition: all 0.5s ease-out;
    -moz-transition: all 0.5s ease-out;
    -o-transition: all 0.5s ease-out;
    }
   
    .important, .important a {
width:15px;
height:15px;
bottom:15px;
right:15px;
padding:4px;
font-size:8px;
letter-spacing:2px;
color:#610c17;
line-height:15px;
position:fixed;
text-align:center;
font-family:"trajan pro";
text-transform:uppercase;
background-color:transparent;
border:1px solid #000000;}

.important a:hover {
color:#ffffff;
background-color:{color:link};}
   

    ::selection {
                background-color:#000000;
                color:#ffffff;
                }

::-moz-selection {
                background-color:#000000;
                color:#ffffff;
                }             
   
</style>

<body>
<!------------ BOX 1 ------------>

<div id="boxcontent">
<div id="image1"><img width="120px" src="https://i.imgur.com/6GfzwOe.png"/><!--change the image url here (big image)-->    </div>
<div id="image4"><img width="120px" src="https://i.imgur.com/g0geZQw.gif"/><!--change the image url here (small image)-->    </div>
<div id="tagbox">
<div id="text"> NO IT AIN'T EASY TO SURVIVE UP IN THESE CITY STREETS<br>
LOOKIN' FOR SOMEONE TO HELP YOU WHEN YOU SCRAPE YOUR KNEES<br>
TAKIN' TOO MANY PUNCHES, NOW IT'S GETTING HARD TO BREATHE<br>
I'LL BE YOUR REASON SO YOU CAN BELIEVE. ARE YOU <u>WAITING FOR SOMEONE?</u><br>
JUST HOLD ON, HERE I COME TO FIX WHEN YOU'RE UNDONE<br>
NOW TELL ME WHEN YOU'RE TIRED OF HIDING AND YOU'VE GOTTA RUN, <br>
HOP RIGHT IN SIT SHOTGUN, I'M DRIVING I'LL BE <b>YOUR PROTECTOR</b>
</div>
</div>
</div>

<!------------ BOX 2 ------------>

<div id="boxcontent">
<div id="image2"><img width="120px" src="https://i.imgur.com/ysUzsZx.png"/><!--change the image url here (big image)-->    </div>
<div id="image5"><img width="120px" src="https://i.imgur.com/csXeHxd.gif"/><!--change the image url here (small image)-->    </div>
<div id="tagbox">
<div id="text">YOU DON'T HAVE TO BE ALONE ALL BY YOURSELF <br>
TIRED OF DOING THINGS JUST TO SAVE YOUR MENTAL HEALTH<br>
SO TELL ME IS THERE SOMEWHERE ELSE THAT YOU WANNA GO?<br>
'CAUSE YOU'VE BEEN RUNNING ROUND IN CIRCLES, STUCK IN SLOW-MO<br>
I'VE GOT THAT FEELING THAT YOU REALLY WANNA HIT THE DOOR<br>
IF YOU'VE LOST THE FIGHT, THEN <u>LET'S WIN THE WAR</u><br>
WHEN YOU'RE TIRED OF HIDING AND YOU'VE GOTTA RUN, HOP RIGHT IN<br>
SIT SHOTGUN, I'M DRIVING I'LL BE <b>YOUR PROTECTOR</b>
</div>
</div>
</div>

</body>[/html]

Отредактировано Jill Valentine (06.06.21 21:52:47)

+3

2

Крису пятнадцать лет. Крис обожает баскетбол. Вся его комната, обвешана постерами Чикаго Буллз и Майкла Джордана персонально. Парень верит, что если приложить достаточно усилий, то у него непременно получится его превзойти. Весьма амбициозно с его стороны. Где Крис? И где Джордан. Ну Крис в своей комнате, а Джордан в Чикаго Буллз. Но это пока. И пускай баскетбол, давно стал спортом черных. Белым в нем весьма тяжело. Но он Редфилд, а значит справится со всем. Да и тренер говорит, что он подает надежде. Мистер Стивенсон не тот человек, который будет попусту чесать языком. Если говорит, значит талант у Криса и правда есть. Но в спорте мало одного таланта, нужно еще и трудолюбие. Как хорошо, что у парня этого в достатке. Каждую свободную минуту, он предпочитает кидать мяч в кольцо на заднем дворе, а не тратить время на музыку, вечеринки и прочие глупости. По правде говоря, он вообще далек от этого. Не то чтобы совсем не ходил. Ходил, но скорее за компанию, особенно после матчей, когда вся команда идет отмечать, а не потому, что ему этого хотелось. Все же быть капитаном нужно не только на площадке, но и вне ее. Типичная вечеринка Криса выглядит так. Принимает поздравления, иногда его даже подхватывают на руки и начинают подкидывать в воздух. Тупая традиция. Особенно тупой она становится, когда молодые организмы изрядно выпили алкоголя и в такие моменты думаешь, вот полетел вверх. А в следующий момент хоть бы поймали. Падать совсем не хотелось. Опасно ведь. Пытается вежливо понять окружающим девушкам, что он не самый лучший вариант. И не то чтобы Крис не хотелось. Конечно же хотелось. Но просто он понимал, что девушки и он это два совершенно разных мира. Ну кому будет интересно слушать, как Джордан положил трехочковый? Да никому. А все жизнь Криса посвящена спорту. И ничего другого в ней не было. Выбирая между отношениями и спортом, Редфилд предпочтет второе. Он не собирается отказываться от мечты. А девушке ведь и время уделять нужно, то самое время, которое он предпочитает проводить с мячом в руках. Ну и конечно же на каждой вечеринке, всегда найдется тот, кто перебрал алкоголя и беднягу надо вытаскивать из этого дерьма. Желательно при этом не подставиться, под очередное «Ща блевану», и избежать встречи с его предками. Сам то Крис не переживал, что ему дадут люлей. У него предки золото. Батя иногда наоборот сует смятые баксы в карман куртки с запиской «Да бухни ты уже наконец». Молодость она одна и не стоит приносить ее в жертву ради мечты. Крис согласен, не стоит. Но он правда кайфует от жизни такой какая она есть. И если его спросить, хотел бы он хоть что-то изменить. То непременно скажет, что конечно бы не хотел. Он счастлив и пусть эта жизнь никогда не меняет.
А еще Крису нравится девочка. Грешен правда. И может именно, потому что ему нравится конкретная девочка, он предпочитает не смотреть в сторону других. Но и тут существовала проблема. Она старше на два года. И для нее это последний год в школе. И Редфилд с ужасом осознает, что уже в следующем году, во время очередного матча он не найдет ее на привычном месте. Она не пропускала не единого матча. Всегда хлопала в ладоши, когда он попадал в кольцо и радовалась победам. Да. Она заряжала его энергией, но за все это время он не обмолвился с ней не словом. Конечно было из разряда
- Поздравляю с победой
- Спасибо
Но ничего более. Крис стеснялся, во много из-за собственных тараканов в голове. И поэтому предпочитал не думать об этом. И все же каждый раз возвращался мыслями к ней. Так странно, когда он впервые поймал себя на этой мысли? Года два назад. И вот два года просто смотрит и не предпринимает никаких действий.
Ах да. Еще одна проблема. Она была старшей сестрой одного из его друзей. Того самого к которому он никогда не ходил в гости. Причину объяснять не стоит. Ну вот ситуация ведь банальна до невозможности. Придет он к Джо в гости, а там она. А вдруг Джо отойдет. Ну хотя бы бензин слить. И что тогда? Крис с ней наедине…это ведь разговаривать нужно. Очень странная ситуация. Ну его нафиг.
- Крис, достал уже на сиськи моей сестры пялится, - к слову говоря Джо прекрасно осознавал, что его друг запал. И запал на его сестру. Сам Джо был не против. Ну подумаешь младше? За то самый классный парень в школе. Ну или почти самый классный. Надежный, верный. Разве можно желать более клевого чувака для своей сестры чем Крис Редфилд
- Я не пялился, - Крис только сейчас осознал, что последние несколько минут смотрел на трибуны. Это была тренировка, а не матч. А значит концентрации чуть меньше, чем обычно. Ну как чуть. Когда мяч прилетел ему в лицо, Крис понял, что совсем не чуть. А Джо сразу подметил взгляд друга. Вот же ублюдок внимательный, других слов то и не подобрать. И что она забыла сегодня здесь.
- Точно так же не пялился, как я не передергиваю на Памелу Андерсон. Стоп ты же на мою сестру не? – Джо сделал лицо полное ужаса и отвращения. Крис посмотрел на него крайне серьезно. Конечно нет! Но…было у него парочку снов, но это все возраст. Он не властен над ним. Да, да, - пригласи ее на свидание.
- Не хочу, - Крис ударяет пару раз мячом об паркет и отправляет его в кольцо. Вновь бросает непроизвольный взгляд на трибуну
- Да не ссы, не откажет она. Давай, забьем спор? Кто больше мячей положит, тот и победил. Моя победа – ты зовешь мою сестру на свидание. Твоя победа – я бреюсь на лысо, - Крис посмотрел на друга. Посмотрел на трибуну. Почувствовал подвох. Джо не умел кидать в кольцо. Точнее умел, но был в этом гораздо хуже Криса. В чем тогда был подвох? Неужели он согласен вот так просто отдать свои волосы на растерзание парикмахера живодера?
- По рукам. Но когда ты проиграешь, пойдешь к мужику, - Крис принимает пас и кидает мяч в кольцо, - игра началась.
- Да ну нахуй. Они же все пидары, - воскликнул Джо. Теперь у него была двойная мотивация не проиграть этот спор.
Тот день вошел в историю. В историю всего баскетбола. Джон «Джо» Мартин кидал мяч в кольцо словно в него вселился дьявол. Еще никогда эта игра не видела такого мастера. Казалось, что он может отойти на другой конец площадки. Закрыть глаза. Раскрутиться на добрых 1800 градусов. И все равно попасть. Крис даже начал думать, что это не Джо, а его клон. Клон, который лучше оригинала во всем. И как бы Крис не старался, но у него не было шансов. Он был разбит в пух и прах. Проиграл. А спор есть спор. Его нужно уважать. Крис подходит к трибунам, садится рядом с девушкой. Только сейчас осознает, что от него воняет. И он выбрал не самый удачный момент, чтобы «позвать девушку на свидание». Посмотрел на нее. Она посмотрела на него. Улыбнулась. Ему стало неловко.
- Завтра в семь? – произнесла она и положила свою руку ему на колено. Уровень неловкости стал еще выше. Как и напряжения.
- А? Что? – Крис немного забыл, как говорить на английском. Самое стремное в этой ситуации, что никаких других языков он в принципе не знал. Поэтому сейчас просто хлопал глазами и пытался осознать всю ситуацию. Кивнул головой. Затем еще раз кивнул. Наверное, стоило что-то сказать, - да, в семь, - она кивнула. Сказала, что будет ждать и ушла. А Крис Редфилд еще пять минут смотрел в одну точку. Сначала на покачивающиеся бедра уходящей вслед девушки, а затем на дверь, за которой она скрылась. Он был окрылен.
- ДААААА, - воскликнул парень и уже мысленно прикидывал, что же ему надеть. Тут определенно понадобится помощь Клэр.
На следующий день к семи часам вечера к дому Джо никто не приехал. Как и во все последующие дни. Жизнь порой любит подкинуть говна в наши планы. Вот и планам Криса не сужденно было сбыться. Авария, которая произошла накануне ночью с участием его родителей перевернула его жизнь. Теперь ему было не до свиданий.
***
Жизнь состоит из выборов. Хороших. Плохих. Но все же выборов. В жизни Криса этих самых поворотных выборов было немного. 
Первый. Забить на свою жизнь. Целиком и полностью положить огромный болт на собственное я. Отец делал все ради семьи. Для отца благополучие семьи стояла на первом месте. Он отказался от своей мечты ради семьи. Крис не понимал, разве так можно? Когда же отца не стало. Крис понял. Так нужно. И тоже отказался от мечты. Ради единственного близкого человека, который у него остался. Это было правильно…да и не было другого варианта.
Второй. Армия. Полное государственное обеспечение и достойная зарплата. Что еще нужно? Так он сможет не думать, что же ему пожрать вечером, ведь денег не хватает даже на пачку макарон. Еда у него всегда будет. Как и деньги, половину из которых он отправлял Клэр на ее нужды. Одежда, еда, развлечения. А вторую половину откладывал на образование Клэр. Да в итоге сумма получалась не очень большой. Но этого достаточно, чтобы заплатить за первый год. А дальше, придумает. Жизнь всегда подкинет возможность. Главное ее разглядеть, ухватиться и не отпускать.
Третий. S.T.A.R.S. Вот тут причин у Криса не было. Решение весьма спонтанное, и он до сих пор сомневается, что поступил правильно. После армии, мужчина зарекся, что больше не будет связываться с подобным дерьмом. Хватило с него приказов сверху. Наверное, стоило поискать работу более мирного русла. Но одного желания тут мало. Ведь, по правде говоря, ни черта он не умел в жизни, кроме как держать в руках пистолет. Когда-то умел бросать мяч в кольцо, но сейчас это прошлое причиняет больше боли, чем удовольствия. Он так и не исполнил свою мечту. Бросил на половине пути, а возвращаться к этому вновь было уже поздно. Слишком поздно. И больно. И все же отряд стал его семьей. Может не идеальной, но ведь и семью не выбирают, даже ту которую мы создаем сами. Здесь был Барри и здесь в целом собрались хорошие люди. Не идеальные. Со своими недостатками, но хорошие. Единственное, Крис до сих пор не понимал, зачем Вескер согласился взять в отряд женщину. Валентайт боец хороший, но с ее появлением тихая гавань отряда явно начала штормить. Стоило ей только появиться в дверях, чтобы пройти в кабинет Вескера как началось. Парни, за исключением отдельных лиц.
Барри – потому что женат.
Вескер – потому что проводил собеседование.
И Крис – просто, потому что никогда не понимал этих игр.
Начали спорить, кто первый задерет эту юбку и сунет свои пальчики в мокрые трусики. И сколько не говори им заткнуться, а разговоры все равно не утихают. Баба же. А если баба – значит должна раздвинуть ножки. В тот вечер в доме Барри между Крисом и Бертоном был долгий разговор. С одной стороны, оба не хотели вмешиваться в это дерьмо и портить отношения в отряде, которые только начали формироваться в положительном градусе. А с другой и новичка подставлять не хотелось. Чертов Альберт, словно не понимал, чем все закончится. Да прекрасно он понимал.
Валентайн стала членом их отряда. А значит, они не могли дать ее в обиду. Даже внутри самого отряда. Сначала конфликты проходили тихо. Слово за словом и заткнулись. Но обстановка накалялась. И летом, когда жара стала особенно знойной вспышки агрессии, становились все сильнее. Подколы все жестче. И день, когда просто слов станет недостаточно приближался со скоростью самолета.
Просто тренировка. Просто спарринги. В этом не было ничего необычного. Да вот только в этот раз Фрост явно перешел границы. Повалил Джилл на лопатки. Прижал под весом собственного тела удерживая запястья и начал опускать шуточки ниже пояса. Альберт ухмылялся. Барри сжимал кулаки и был на грани того, чтобы взорваться. А Крис?
Крис просто подошел и пнул Фроста в живот, скидывая его тушу с Валентайн. Подхватил его с мата и кинул через бедро, добив ударом в солнечное сплетение. 
- Фрост, кажется, я нашел тебе противника по весу. Давай приходи в себе и продолжим, - Крис протягивает руку Джилл, - давай вставай. Хватит валяться, - взгляд непроизвольно опускается на обтянутую грудь. Просто проверяет дыхание. Да. Да.

+3

3

02:34

—  Чтоб у тебя член отсох, козлина, —  она выталкивает проклятья кончиком языка с такой силой, что те не только просачиваются сквозь плотно сжатый оскал, но если и встать на их траектории полёта, то можно непременно поймать маслину. Вена на шее безудержно пульсирует, перекачивая разогнавшуюся кровь, питающую приливом каждый напряжённый мускулу.

Невысокая пирамида из картонных коробок мокнет от ночной росы вдоль дороги. Кажется, несколькими минутами ранее их было на одну больше, но если какой-то залётный воришка решил стащить один из ящиков, пока она выносила следующие, то кроме влажной свежей стирки среди содержимого найти было нечего.

Она запускает длинные пальцы в своё одностороннее боб каре, прореживая пряди рядами, перестилая с боку на бок локоны. Нервно жуёт губы, отрывая крошечные лоскуточки кожи, вскрывая на их месте кровавые крапинки.
Праведный гнев и бушующее несогласие удерживает лишь данное обещание и закалка быть ему верной. Носком кроссовок Джилл аккуратно подпинывает одну из нижних коробок. Не то, чтобы боясь повредить хрупкое содержимое, скорее мотивируясь необходимостью немедленно собраться и не позволить гневу перехватить контроль.

Её пылающий взор устремляется к виновнику нелицеприятного события. Но лишь затем, чтобы осуждение вдруг сменилось смирением, а выгибающиеся струной нервные окончания освободились в облегчении.

— Машина нужна сейчас… Минивэн или что-то с фургоном. У меня… Коробки с вещами, килограмм… двадцать, — она воздевает глаза к глубоко поночневшему небу, порой поглядывая на злополучное окно теперь бывшей съёмной квартиры. Кто-то из соседей курит в окно, упоительно наблюдая за позорным развлечением. — Ммм… Как же его… "Эппл Инн", тот что у "Бара Джека", да, точно. Буду ждать, спасибо, — столь привычный, что уже незаметный писк кнопки оповещает о завершении разговора с диспетчером.

Телефон возвращается в карман, после чего руки девушки тянутся за голову к лопатками, смыкаясь в замок из ловких пальчиков. Она опускает веки и на мгновение складывается впечатление, будто девушка наслаждается жизнью, раскинувшись где-то на золотом песочке на Гавайях. Слева алкогольный коктейль прямо в расколотом кокосе, справа широкополый красно-белый зонтик, заботливо откидывающий на её бледную фигуру свою тень, чтобы не позволить жадному солнцу оставить свой пузырчатый укус, а напротив ровно покрыть тело приятным бронзовым тоном. Конечно там, где не прикрывает бикини. И…

Нарочито надрывной кашель старика этажом выше возвращает в реальность. Суровую безрадостную реальность.

Джилл прячет лицо в ладонях и тяжело вздыхает. Сколько же дерьма на неё навалилось.
[indent] Впрочем. Видела ли она хоть один день счастливыми глазами? по-настоящему?
Но слёзы не помогают делу. Никогда не помогали, это ей доподлинно известно. Слишком достоверно. И растрачиваться ещё и на них просто грёбаный аристократизм и роскошь, непозволительная для человека, который вынужден терпеть одни лишь потери. День за днём. Год за годом.

— И что…? В итоге, всё это неважно, — Валентайн презренно передёргивает кончиком носа, в который вдруг угодила пощипывающая солёность. Но зуд в руках быстро овладел лидирующим наваждением. Девушка принялась обыскивать себя по карманам лёгким похлопываем, пока не отыскала пачку сигарет и зажигалку.

Опускается на одну из верхних коробок, всё ещё удерживая основную массу тела на ступнях. Больше на пятках, но не проминая задом ящик. Откидывает крышечку пачки и обнаруживает всего один желтоватый фильтр в пустой нише. Негодование вновь нарастает изнутри, мешаясь с отторжением.
Сколько раз она думала о том, что пора отказаться от дурной привычки? Несколько лет она правда была чиста, может балуясь раз в год под какой-то благородный коньяк, но таких ситуаций было мало настолько, что она могла помнить их наизусть.

После вспышки с характерным звуком, тьма улицы прорешена тлеющим оранжевым огоньком. Приподнимая правую ступню на носочек, она нервно ею потряхивает, будто бы в такт невидимому циферблату, отсчитывающему время ожидания.

— Да, подосрал ты мне конечно, Люк Бессон, —  её взгляд на мгновение вновь устремляется к виновнику, но быстро тускнеет под опустившимися веками. Что должно ыбло прозвучать словно укор, скорее походит на обречённость в степени насмешки.

Хриплое смирение из недр лёгких, размыкает кольцевую мысленных рассуждений, когда подперев рукой голову, Джилл прикладывает ногтевую пластину плашмя к ямке под нижней губой. 

Удивительно, что и лень порой оказывается добродетелью. Как удачно случилось, что после её приезда в Раккун-Сити миновал уже второй месяц, а вещи до сих пор стояли спакованными, вот и не пришлось впопыхах накидывать их большую часть обратно. Да, и потом, ленью это назвать некорректно. Это скорее правильно расставленные приоритеты, планирование, не так ли?

Мало что могло удивить девчонку, воспитанную американскими трассами, реже улицами, но в последние время случались в жизни развилки, едва ли возможные быть предугаданными. Западло не отмеченные ни на одной дорожной карте.
Одобрение её кандидатуры для S.T.A.R.S. поначалу казались какой-то недалёкой шуткой, а в момент, даже проглядывалось банальное желание слить её, как лишний балласт и, подавший кандидатуру Валентайн, главнокомандующий спецподразделения Delta Force и сам не ожидал, что дело выгорит. Слишком упрямая, слишком смелая, слишком наглая. Горячая голова.

Стремительный подъём по служебной карьерной лестнице был ничем иным, как доказательством миру, что она способна рвать зубами, если того требует ситуация. И сколько раз её не втаптывали в грязь, унижали достоинство или клали на лопатки, Джилл поднималась на потрясывающихся ногах, отряхиваясь сплёвывала в сторону и продолжала борьбу. Потому что пошёл ты нахрен, вот почему.
Она не боялась поражения, казалось не боялась и смерти. Что делало её опасной? Отсутствие чего-то, что она могла бы потерять. И упорство девушки не могло оставить безразличным. В конце-концов, кто-то презирал, а кто-то восхищался. Так или иначе она умела завоевать уважение, доказательством своей пригодности быть достойным противником или напарником. Что правда, сама Валентайн предпочитала работать соло.

Судьба неоднократно окунала её в дерьмо, настойчиво доказывая истину о том, что доверять кому-то нельзя. Запрещено. Смертельно опасно. Единственный человек, на которого она могла безоговорочно положиться сейчас сидел за решёткой лишь потому, что положил свою судьбу на алтарь благополучия своей дочери. И пусть Джилл прекрасно знала, что он обязан нести ответственность за принятые им решения, но всё же считала собственном долгом отдать ему дань за старания и намерения. Можно сказать, это было её взрослым осознанным решением. А повзрослеть ей пришлось предосудительно рано.

И всё же, где исчерпывающий край этой самой дани, когда его выплата будет восполнена? Сколько ещё ей потребуется времени и сил, вложенных в ремесло, не позволяющее ей ощутить себя на правильном месте? Чем больше Джилл погружалась в эту философию тем сильнее становилось кислое ощущение тошноты где-то в желудке. Хоть дочь и преемница вора и не хотела себе в том признаваться, но ответ уже жил в её мироощущении.
Должна ли она нести на себе крест? Вовсе нет. Но содеянное её отцом, её собственными руками вдруг вызывали потребность быть омытыми раскаянием. Как вернуть ущерб, нанесённый социуму?

джилл поморщилась от дискомфортного покалывания жетона где-то на поясе сбоку.

И всё же. Простого служения в среднем звании вдруг почему-то было недостаточно. Сперва Delta. Теперь  S.T.A.R.S. Не то, чтобы Валентайн получала эти места незаслуженно и всё же целью они никогда не были. Но будто сам перст указующий тасовал карты таким образом, что отказываться от столь заманчивых предложений было бы плевком самой себе в лицо. А девушка натерпелась плевков со стороны достаточно, чтобы позволить себя унижать и дальше.
И вот он… Раккун-Сити.

джилл открывает глаза, вглядываясь в противоположный конец дороги. тайота. нет, ей был заявлен форд. изнутри вновь выпрашивается тяжкий вздох и она отдаётся потоку мысли вновь.

Её не пугали "чужие" города, за не имением "родного". Вся её жизнь, сколько она могла себя помнить, состояла из переездов, смены лиц и пейзажей. На сей раз тревожило лишь то, что отец оставался в другом штате, а в остальном подвоха не было видно. Более того, распределение сюда оказалось волнительным путешествием к месту успеха её двоюродного дядюшки. И мысли о том, что эти места когда-то топтали ноги родственников почему-то должны были сработать поддержкой или знаком свыше. И совершенно придурашная инфантильная надежда отыскать хоть что-то родное и близкое, вело её сюда с определёнными ощущениями. Но те быстро посыпались песочным замком в ураганный день, оставляя зияющую пустоту на привычном месте.

Единственная баба среди двух отрядов. Как неожиданно. Вовсе нет. Пусть они и устроили ей приветственное торжество, но напряжение не сходило по сей день. Идиотские шовинистические шуточки и нелепые подкаты, скорее напоминающие оскорбления. Их Валентайн терпеть не желала, как впрочем и усугублять только налаживающиеся отношения. Посему предпочитала отвечать не менее колкой шуткой ниже пояса или попросту игнорированием безнадёжно маргинальных высказываний. Конечно же не упускала возможность продемонстрировать своё техническое превосходство при любой удобной возможности. Но это словно только подогревало ненужные и малоприятные ей интересы. Впрочем, отряд был не так уж плох, если убрать гендерные разногласия. Но последних пока было столь много, что Джилл начала ощущать накопленную годами усталость с такой тяжестью, какую раньше не знавала.

И этот город парадоксально становился всё больше чужим день ото дня. Ей попросту не удавалось прижиться. Кстати об этом.

Джилл перестала подёргивать ногой и перевела упор на противоположную, чуть поёрзав по импровизированному сидению, только сейчас догадываясь, что внутри наверняка что-то типа тостера для сэндвичей с хрустящей корочкой, за которые потом приходилось бегать лишнюю парочку километров. Может, стоило его бросить?

Она могла упереться рогом и привлечь придурка к ответственности. Затаскать по судам и натравить налоговую или службу по чрезвычайным ситуациям за несоблюдение правил пожарной безопасности жилого помещения и пугающей плесени в углах потолка. И это бы стало отвоевыванием справедливости, однако в действительности скорее бы доставило ей самой ещё больше тягостных проблем, которых хватало и без того. Да, и какое впечатление она произведёт на новом месте, начиная историю со скандалов?

Да, пусть прошло всего два месяца с её заезда, она лишь разово задержала оплату и то с просьбой об отсрочке. А смехотворное заявление, будто она выращивает запрещённые травы на подоконнике стали столь ошеломительным упрёком, что Джилл не нашла что противопоставить. Люк Бессон – обычная хамедорея, уж никак не галлюциногенное курительное сырьё, уж поверьте Джилл.
И шуточная кличка растению в горшке вдруг обретает пророчественное значение, будто в тот самый момент, как увидела его при вручении могла предположить, что примерит на себя образ героини недавно прогремевшего драматического боевика.

На самом деле, это издевательское заявление, послужившие принудительным требованием о досрочном расторжении договора и выселении было нелепым прикрытием настоящих мотивов. Джилл подозревала что её арендодатель сам нечист на руку и просто ссыканул, узнав о её роде деятельности, но разбираться с этим изучением вопроса времени не было. Волокита с переездом и ассимиляцией в здешнем микросоциуме настолько закрутила повседневность, что она едва успевала отсыпаться, а тут… Такая оплошность.

За всё в жизни приходится платить. И вот как она находит себя одиноко сидящей на обочине, без ночлега и уверенности в завтрашнем дне, уже наступившем как несколько часов.
Казалось бы, проделан такой путь из криминальных низов, к привилегированным званиям, а она как сторожила ночные дороги безнадёжным взглядом годы тому назад, так и теперь.

Рокот мотора вдалеке вновь заставляет встрепенуться. Валентайн только сейчас замечает, что сигарета давно дотлела, опав столбиком пепла подле ног. Впрочем, кажется к лучшему. Для хорошей формы травить себя было непозволительно, а она и без того частенько грешила с бутылкой-другой. Что, кстати, сейчас сыграло на руку и благодаря знанию местного бара, она не потеряла времени на выяснение местонахождения городского отеля.

К счастью, водитель оказался понимающим и помог девушке загрузить вещи в машину, как и донести до ресепшена. После оформления заселения, времени на сон оставалось не так уж много, посему Джилл позволила себе потратить лишь несколько минут на освежающий душ, а ночной летний воздух уже легонько колыхал Люка Бессона, заботливо задвинутого за закрытую створку окна. 

Интересно, чья же это была гениальная мысль в отряде подарить ей на новоселье фикус?

I'M A WANDERESS  [indent] I'M A ONE NIGHT STAND
DON'T BELONG TO NO CITY

https://i.imgur.com/e7AXVAK.png https://i.imgur.com/0s781Du.png https://i.imgur.com/wyAA8GV.gif
DON'T BELONG TO NO MAN
I'M THE VIOLENCE IN THE POURING RAIN

i'm a hurricane

14:52
Класс. Круто. Хорошо придумали.

Спарринг во второй половине дня, только потому, что Вескер был занят какими-то очень важными делами крутого парня в солнцезащитных очках. Не, ну, он же капитан, какие могут быть недовольства? И вправду, у него наверняка имелись дела и обязанности, непостижимые для подчинённых, но в этот день стечение обстоятельств оказалось как никогда неудачным.

Джилл уже буквально считала минуты до окончания рабочего дня. Ей жутко хотелось шлёпнуться лицом в подушку и хорошенько отоспаться, чему только способствовало осознание непосредственной близости выходного, который она рассчитывала потратить на поиск нового жилья, а в идеале и мгновенный переезд. Конечно, служба в S.T.A.R.S. оплачивалась прилично, что отнюдь не предполагало роскошь подолгу оплачивать отель. Более того, постоянные нужды на обживаемость предыдущего жилища, а теперь задаток на новое, так же описывали окружность приличной суммы. Впрочем, всё это временные трудности, которые так или иначе всплывали волнами в жизни каждого человека и потому Валентайн старалась испытывать как можно меньше стресса, хоть и контролировать возбуждённую нервную систему едва ли могла.

Первая половина дня прошла на иголках. Ей так хотелось обособиться от окружающих, что потягивая очередной кофе она будто бы погружалась в какую-то прострацию. Впрочем, вдруг усилившаяся жара кажется действовала раздражительно на всех и каждого, и как бы сослуживцы не старались повтыкать под вентиляторами с развивающимися ленточками, градус накала только возрастал.

Будто Джозефу было нужно больше всех остальных, его попытки доколебаться достигли пика и, наконец не сдержавшись, Джилл прилюдно послала его в путешествие по его собственной заднице. В конце-концов, техник нарушал уже не только профессиональную этику, но и вседозволенные человеческие меры. Судя по воцарившемуся молчанию и, обращённым к сцене удивлённым взглядам, конфликт не остался без внимания всего отряда «Альфа». Впрочем мужчины поспешно откашлялись и принялись шуршать своими делами, словно заминая ситуацию и Валентайн не посчитала необходимым усугублять. А значит, вернулась к должностным обязанностями, всё же время от времени поглядывая в газетный блок с предложениями по аренде жилья. Некоторые, даже отметила быстрым подчёркиванием гелевой ручки.

К назначенному времени тренировки, Джилл ещё раз заскочила в служебную душевую, но даже холодная вода, и ещё более холодный кафель под ногами, не сгоняли сонливость и накопленную усталость в мышцах. Дав себе установку пережить оставшиеся часы, Валентайн очнулась от тягучести в голове лишь тогда, когда Вескер объявил её противником в спарринге Фроста.

Она не была уверена, дошли ли до капитана слухи или он обладал достаточно высокой интуицией, чтобы поднасрать этим решением, но спорить с ним было бы унизительным. Какая разница, с кем становится напротив? Ведь, в условях реальной угрозы, ты не выбираешь противника, вот и здесь излишняя эмоциональность неуместна и совершенно безобразна. Единственным позволительным себе ухищрением было собрание коротких прядей от лица в поспешный маленький узелок на затылке. Догадываясь, что сегодняшний бой может пойти чуть жёстче, чем дружественная тренировка, помимо остальных неотъемлемых мер предосторожности, оба не забывают и про капы.

Обычно этим, казалось бы, само собой подразумевающимся и понятным решениям вовсе не уделяешь внимания. Но Джилл не покидало ощущение, будто всё это ничто иное, как продолжение развернувшегося утром стычки. Второй раунд, за которым наблюдать можно было открыто, что и делали, вдруг как никогда пристрастные, взгляды соратников.

Джилл пользовалась своей техничностью и преимуществом скорости, благодаря субтильности. В рукопашном стыковании, она всегда оценивала ситуацию с позиции выносливости и для противника, с преимущественной мышечной силой выбирала тактику изматывания. Она редко подводила и зачастую была победной, но сегодня девушка не учла одного фатального фактора. Её скорость была недостаточной.
По ощущению прошло что-то около получаса, когда Джилл практически сама подставилась под удар и припухшая губа вдруг стала начала оставлять неприятную липкость вниз к подбородку. Впрочем, команды останавливаться не поступало, а она и так допустила достаточно ошибок, чтобы терять мгновение и концентрацию отвлекаясь на взор в сторону капитана. И пусть даже не задействовав периферийное зрение, она была уверена, что на лице Вескера плохо скрывается испытующая ухмылка.

Почувствовав своё ситуативное превосходство, Фрост будто упивается возможностью поставить на место строптивую девку и забывается в застилающем властолюбии. Играет грязно и удар предплечьем поперёк женской шеи не только мгновенно лишает Джилл координации, но и возможности дышать.

Окружение темнеет с ускользающим запасом кислорода и следующим эпизодом она вспоминает только потолок тренировочного зала и плохо очерченную физиономию техника, нависающего мразотно близко. Сквозь глубокие откашливания и хаотичные попытки захватить ртом воздух, пытается пошевелиться, но понимает, что дыхание ещё и затруднено навалившейся массой на собственное тело. Впрочем, паника практически не поступает. Эмоциональная шкала страха давно сбоила, но сейчас подсознание всё же окончательно не воспринимало сослуживца смертельной угрозой. Быть может потому, что они находились в окружении людей, так или иначе не позволяющим ситуации достичь критической точки. Вот-вот сейчас Вескер скомандует Фросту отступать. Ведь так?

Разбирая значение пошлых шуточек, Джилл теперь озадачена не только потребностью восстановить ритм дыхания, но и прикидывает как бы плюнуть ему в лицо с нужной траекторией чтобы угодить прямиком в глаз и получить секундный шанс выбраться из-под спарринг-противника, как вдруг становится так легко…

Пусть и не сразу осознавая происходящее, но интуитивно собравшись с последними силами, она пятится назад отползая на полметра, не больше. Удаётся приподняться на согнутых локтях, как вдруг она различает очертания Криса Рэдфилда.
И ещё чуть позже понимает, что он за неё вступился.

И уж совсем вдогонку доходит насколько это небезопасно для его собственного положения. По факту, его действия можно расценить, как нарушение команды Вескера. А горделивый капитан такого не любит.
Валентайн лихорадочно бросает взор к лицу главнокомандующего и вместо негодования считывает заинтересованность. Кажется, капитан настолько увлёкся интригующей страстностью развернувшихся событий, что интерес насколько далеко ситуация может зайти превалирует над должностными обязательствами. Словно он изучает каждого своего подчинённого в непривычной ситуации.

Впрочем, надолго её внимание не останавливается на капитане и молниеносно возвращается к своему спасителю. Габариты Криса всегда казались ей внушительными, а наблюдать мастерство разведчика со стороны приносило эстетическое удовольствие, чего уж тут утаивать. Может, виной всему удар головы о жёсткий спортивный мат, но сейчас его внезапный порыв окрашивает Рэдфилда новыми, неизведанными доселе красками. Открывает с какой-то новой естественной стороны.
Чуть оторопело и расфокусированно, Джилл не вольна отвести от него взгляд и тёмные борющиеся неподалёку фигуры мужчин скорее похожи на киноленту, чем на реальность. Однако, до того как она сможет соображать последовательно и логично, её глаза наконец сходятся на протянутой широкой ладони. Бездумно, ведомая инстинктом, Джилл вкладывает свою маленькую ручку в его разлапистую длань, что делает контраст особенно заметным, но слишком мгновенным, чтобы оставаться подмеченным.

Валентайн лишь туповато хлопает огромными округлившимися глазищами, вопросительно вперившись в старшего по званию, но до того как успеет что-то бросить, Вескер наконец командует увести её с центра зала, обернувшегося настоящей ареной. Впрочем, так же не командует Крису оставить его намерения, оставляя не озвученное разрешение смены спарринг партнёров.

Барри вдруг оказывается совсем под боком и уводит на скамейку в нескольких метрах от эпицентра сражений. Тычет ей перед носом пальцы… Палец? В общем, так себе проверка на сотрясение, но Джилл даже не пытается сосчитать двоящиеся предметы, её взор устремлён вниз и вдаль, вылавливающий шаги Криса.
Бёртон зачем-то впихивает ей бутылку воды в руки, предусмотрительно отвернув крышечку. И только ощущая прохладную влагу в руках, после сброшенных перчаток, инстинкты Джилл наконец заявляют о животной жажде. Сплюнув капу вбок, она принимается жадно хлебать шумными глотками, превозмогая боль рассеченной губы. И вновь устремляет дурной взгляд к разворачивающемуся событию на ринге, на мгновение теряя Барри из поля зрения, но не выпуская высокую фигуру Вескера с правого угла обзора.

Какого хрена тут происходит?

+2

4

Пшик. Крыжка от пивной бутылки летит точно в мусорный пакет, а сам Крис Редфилд прислоняет горлышко к губам. Горьковатый напиток струится по горлу приятной прохладой. Оторвав бутылку от губ, он с довольным видом улыбается и взяв в руки щипцы переворачивает сардельки на гриле. Жизнь в такие моменты казалась ему особенно прекрасной. Бутылка пива, теплое солнце, легкий ветерок, аромат жаренного мяса. О чем еще можно было мечтать в этот день. Чуть дальше резвились дети, кажется сейчас они пытались запустить в небо воздушного змея. Крис наблюдал за этим не без интереса, что едва не стоило ему сгоревших сарделек. Барри бегал туда-сюда, с тарелками. Салаты, напитки. Все это сейчас он должен был перетаскать на задний двор. Крис только диву давался, куда им столько еды на сегодня. Будь его воля, хватило бы и одних лишь сарделек. Но спорить с женщинами насчет еды гиблое дело. По их мнению, пусть лучше будет больше, чем меньше. А вдруг не хватит? Позор то какой. Но Крис сомневался, как ЭТОГО может не хватить. Да вернись они с Барри из армии десять минут назад, голодные и истосковавшиеся по домашней еде, они бы столько не съели.
- Как оно? – голос Барри звучит неожиданно. Настолько неожиданно, что Крис даже роняет щипцы на землю. Выругавшись, он поднимает их и протирает под штанину, после чего прислоняет к грилю. Ну, а что? Упали они в траву, а все микробы погибнут под жаром, исходящим от гриля. Вообще застать Криса врасплох, задачка не из легких. Обычно он всегда сдержанный и собранный. Готовый в любой момент напрячь свои мышцы [словно они хоть когда-то расслабляются]. Поэтому, то, что Барри удалось сделать сейчас, как нельзя лучше показывало, насколько Крису было комфортно находиться здесь и сейчас. Да и улыбка с его лица не сходила, в отличие от пива, которое опять закончилось. Если он продолжит пить в таком темпе, то до ужина он не доживет, во всяком случае в адекватном состояние, в котором будет способно членораздельно разговаривать.
- Скоро будет готово, - произносит Крис в очередной раз перевернув сардельки. И развернувшись к Бертону. Тот пытался удержать в своих лапищах шесть бутылок пива. В каждой. Делал он это не без труда, того глядишь и уронит священный нектар. Благо зеленая трава смягчит удар и избавить их от величайшей трагедии этого дня.
- Я не о том, Крис, - Барри похлопал его по плечу. Это только с виду казалось, что похлопывание по плечу было легким и безболезненным. Когда Бертон хлопает, стены вокруг дрожат. Стен сейчас вокруг не было, но осанка Криса заметно прогнулась под этим «дружеским» жестом, - я о другом, - Барри многозначительно посмотрел в сторону и Редфилд проследил за его взглядом. Картинка, которая представилась его взору была весьма…весьма. Других слов он в данный момент найти не мог, чтобы описать ее. И ведь давно уже не мальчик, а дар речи потерял. Да и рот приоткрыл. И оторвался не сразу. Разве поступают так друг с другом коллеги? И все же. Оторваться было сложно. А Барри, хитрый лис уже смотрел на реакцию Криса и смеялся в кулак. Ну хоть хватило приличия, не делать это совсем откровенно и на том спасибо. Дело в том, что сейчас Крис смотрел на Джилл. Точнее на спину Джилл. Точнее на то, что находилось ниже спины Джилл. А так наклонилась, чтобы завязать шнурки…развязались, с кем не бывает. Крис сглотнул. Нервно. Комично. Так обычно сгладывают в комедиях. Или же неприятный сироп. Глаза его бешенно забегали. Ему было стыдно, но и оторваться он не мог. И как это часто бывает. Вот прямо ожидаемо. Она развернулась. И их взгляды встретились. Он быстро отвернулся. И был красным. Очень красным. Совсем как пламя, горящее под решеткой гриля.
- Мы. Я. Ну. Это. Мы. Ну. Понял? – Крис мямлил. Так он не мямлил даже в учебке, когда на него впервые наорал сержант. А поорать сержанты любили. Как вспомнишь, так сразу кулаки сжимаются от желание вмазать.
- Дыша Крис, дыши, - Барри показал, как нужно вдохнуть. И как потом медленно выдохнуть, - давай честно? Таких как Валейнтайн мало. Можно всю жизнь искать и не найдешь. Тебе повезло. Ты нашел. Но тупишь ты знатно, моргнуть не успеешь. Уведут. Ты хочешь моргнуть, Крис? – Барри уже даже не сдерживал смех. А просто наслаждался ситуацией, но Крис понимал. Что весь этот разговор в первую очередь необходим ему. Ведь Редфилду и правда нравилась Джилл, но он находил 1001 причину, чтобы избегать любых разговоров о возможном…потому что им ведь еще работать вместе. А романы на рабочем месте на памяти Криса никогда не заканчивались хорошо. Личное начинает мешать работе. Работа начинает мешать личному. Слишком большой конфликт интересов.
- Не хочу, - тихо произносит Редфилд и опускает глаза в пол. Его отбрасывает в те времена, когда он тренировался на симуляторе и разбивал самолет. Тогда инструктора разносили их в пух и прах с особым наслаждением.
- Я не слышу, - а Барри вошел в роль «сержанта». Даже повадки их позаимствовал. Главное, чтобы он не полюбил подобную модель поведение и не злоупотреблял ей.
- НЕ ХОЧУ, - громко и четко повторил Крис. Слишком громко, чтобы не привлечь внимание. На них обернулись. Упс. Неловко. Джилл, к слову, тоже обернулась. Упс. Неловко х2.
- Ну так подошел, взял этот попец в свою руку и сказал, «ты теперь моя, детка»
***
Крис знал, что оказывает ей дурную услугу. Фрост был членом отряда в равной степени, как и Джилл. И они не могли себе позволить делать поблажку на пол. Каждый из них боевая единица, которая должна уметь постоять за себя. И Джилл должна была уметь постоять за себя. Крис нисколько не сомневался в ее боевых навыках. Она способна в рукопашную одолеть любого среднестатистического мужчину. Но сейчас спарринг сложился не в ее пользу. И не стоило вмешиваться. Нужно было стоять в стороне и позволить Вескеру решать, когда спарринг будет закончен. Потому что они все равны не смотря на пол. А шутки, усмешки, действия. Лишь мотиватор, чтобы стать сильнее. Крис не должен относится к Валентайн лучше, чем к любому другому. И все же не выдержал и вмешался. Именно об этом он говорил себе ранее. Личное не должно мешать работе. И сейчас он предпочел поставить личное, выше приказа Вескера. Могли ли это стоить ему работы? Запросто. Так же как это могло стоить работы и Бертону, если бы не сдержался он. А Крис видел, что Барри находился на грани. Какие-то секунды и он поступил бы точно так же, как и Крис. Все же…они не могли относится к Джилл просто как к коллеги. И неизвестно, смогут ли когда-нибудь. Для них она в первую очередь была девушкой, а уже потом членом отряда. А мужчины должны защищать девушек, так их воспитали. И Крис почему-то был уверен, что сама Валентайн спасибо ему за это не скажет и будет недовольно. Ну пускай. Такая доля героев, получить от тех, кого они спасли. Хотя сам Крис и не считал себя героем, он просто сделал, то, что должен был сделать. И желательно раньше. До того, как все зашло слишком далеко.
О том, что Крису физически и эмоционально было неприятно наблюдать за тем, как Фрост распускает руки мужчина предпочитал обманывать даже самого себя. Он не мог говорить о чувстве ревности по отношению к Валентайн. Они ведь не пара. Да даже если бы и были парой, он не мог об этом заикаться. Но ему было неприятно, хоть Крис и пытался это скрыть. Пока не озвучишь, вроде это и неправда, ведь так?
Крис помогает Джилл подняться и подозвав Барри вручает ее в его руки. Сам же полностью переключается на своего противника. Сейчас на матах будет на спарринг. Битва. Жестокая и кровавая. Крис не собирался сдерживаться и ограничивать себя полумерами. Он будет бить Фроста. Нет. Не так. Он будет пиздить Фроста. Превратит его лицо в кровавое мясо, да так что мама родная не узнает. Никто. Никогда. Не смеет. Превышать границы допустимого. Они отряд. Команда. И уважение, то что скрепляет их узы.
Крис позволяет Фросту подняться и отдышаться. Его пыл заметно поубавился после смены партнера. Сейчас он уже не был так дерзок, словно пелена его вседозволенности спала, и он понимал, как влип. Но это обманчивое чувство. Фрост был трусом, но также он был и гордецом. Он не отступится так просто. Будет действовать аккуратно, выжидать своего момента. Крис не даст ему насладиться моментом. Не дожидаясь соперника Редфилд, сокращает дистанцию, ожидает удара на противоход и Фрост не стал его в этом разочаровывать. Крис ловит прямую ногу, которая метила ему в грудь. Обхватив под коленом, заставляет Фроста балансировать на одной ноги, прописывает ему двойку по лицу, а затем толкает вперед. Тот падает на лопатку, успевает увернуться от сокрушительного удара сверху, но Крис это ожидает. Фрост правша и всегда предпочитает уходит вправо. Редфилд бьет и туда. Еще. Еще. Еще. Пока цель не достигает его живота, пробивая пресс и выбивая весь воздух и груди. Крис замахивается кулаком, чтобы нанести еще один удар, но в этот момент его запястье перехватывают.
- Достаточно, - звучит спокойный голос Вескера. Крис пытается вырваться, но хватка капитана крепка. Даже слишком, для человека его комплекции. Убедившись, что Крис остудил свой пыл, Альберт отпускает подчиненного, - расходимся, - Крис оглядывается по сторонам. Барри сидел на скамье, а вот Джилл не было. Первый показывает взглядом на душевые, туда Редфилд и направляется. Останавливается в шаге от входа и уперевшись спиной об стену начинает ждать, когда стихнет шум воды и Валентайн покинет душевую. Он хотел извиниться.

+2

5

— Слыхала ли ты когда-то о чудотворном омовении? — кажется, заприметив её ещё с порога дайнера, пожилой байкер терпеливо дожидался, пока брюнетка оставит свой заказ и наконец сядет за стойку рядом. За не имением альтернативы, у деда не возникло и капли сомнения, что молодая девка составит ему компанию на потрепаться. Для первого часа суток, придорожная забегаловка оказалась удивительно забита. Под завязку. Стало быть, поблизости вверх по дороге, поломался межгородской бус и все те, кто не сумел или не пожелал раскошелиться на такси, гурьбой повалили опустошать скудное меню. Глаз его, тот что особенно зоркий, а не поддетый белёсым шрамом от удара монтировки по молодости, быстро опредилил, что незнакомка не имеет отношения к пассажирам государственного сообщения, а значит прибыла сама по себе.

— Я не сильна в религиозных темах, как и в политических. Может, поговорим о музыке? — Джилл знала толк в хорошем роке, не гнушалась и классическим металлом. И даже если бы он внезапно, что маловероятно, оказался фанатом рэгги, нашлась как поддержать. Но в чём она соображала ещё лучше, так это в перечне тем, обсуждение которых были для неё под запретом с незнакомцами, ведь зачастую служили ничем иным, как предпосылкой к неприятностям. А бывшая жительница улиц старалась те хотя бы минимизировать.
Заводя такие речи, собеседнику заведомо плевать на конструктивную правильность или субъективную неверность, он просто обозначает кажимость повода для стычки, намеченной задолго до твоего появления. Просто потому, что мир совершенно не сахарный свадебный торт, и надеяться на людскую доброту и гуманность она не могла даже маленькой девочкой. И сейчас, когда её взрослая жизнь должна была налаживаться и обращаться в русло нормальности, она тем более была на стороже и не доверяла никому, даже зачастую собственным ощущениям.

— Представляешь? Окунают в эту чёртову купель мордой снова и снова, пока вода не набьёт все лёгкие, — мужик словно бы и не слышал её реплики, да, и не нужна ему была вовсе. Дед быстро схватил, что девица оказалась сметливой, да, и обладают пожилые люди специфической проницательностью, позволяющей им знать о тебе больше, чем собственный жизненный цикл насчитал событий биографии.

Джилл только понимающе покачала головой, поджав губы, пока усаживалась на высокое барное сидение. Хотя на самом-то деле ни хрена не понимала к чему бы он мог клонить. Однако давать заднюю уже было слишком поздно и стало бы провокационным неуважительным знаком с её стороны. Ещё на парковке у драйв-ина она заприметила железных коней, ожидающих вновь пуститься по трассе ревущей кавалькадой, но только теперь могла реально оценить численность байкерского клуба, прочно окупировавшего половину диванов. С чего бы ей испугаться и проехать мимо? Как уже и было сказано, дайнер был необычно людным в ту ночь. Ну, что могло случиться дурного? А вот если она сейчас не пустить кофеина по венам, то додж неприменимо обнимет первый же столб капотом по вине водителя, задремавшей на полпути к Раккун-Сити.

— Котят топят из-за гуманности, а людей из-за Бога, Дьявола и прочей надуманной херни. Так и кто из них кто? — дед тушит очередную сигарету о желток, недоеденного полуночного завтрака, сделав там уже знатную пепельницу. В его возрасте холестерин страшнее перестрелки уличных бандосов, но по густым усам промасленным сочным зажаристым беконом, становится ясно, что глазунья просто прикрытие.

— Вот уж дела. И как тут понять? — уста Валентайн трогает кривоватая улыбка, какая бывает у непоседливой внучки, внимающей к старшему родственнику с умилительным снисхождением. Оба должны понимать прорву между поколениями и наверняка знают, что если и есть толк от этой болтовни то мгновенный, заключающий момент в памятную теплоту.
Справедливо напряжение в её лопатках стало постепенно отступать, сменяясь разумной внимательностью. Скосив взгляд к его груди,  девушке удаётся разглядеть патч на кожанке, который мгновенно дешифровав, соображает что говорит с президентом байкерского клуба, а по нашивке «Unholy Ones»  и её никто не тронет ровно до тех пор, пока батька не даст добро. А если уж рявкнет отступить, то молодые не посмеют настойчиво сунуться.

— А как-как?! Пх, деточка, просто ж всё, пуще паренной репы, — он заливисто хохотнул, проталкивая надрывной кашель вглубь зева, — Дьявол и есть бог,— простодушно разводя руками, будто глаголет заезженный трюизм, он хлопнул себя по коленям.
Взгляд его блуждал, то к одинокой собеседнице, то к одному из столиков по прямому маршруту, занятый семейной парой с сонными детишками.

— А мне казалось, что дьявол обычно глядит из зеркала по утрам, после хорошей такой попойки, — с крайне деловитым видом подметила Валентайн, но быстро растворила напускную серьёзность в ширящейся улыбке.

— Красивая, сметливая, ещё и шутки шуткует, ну, чем не старушка? Ты чего забыла на дороге в этот час? Сказки про золушек оставь prospect-ам, — кивком он указал в сторону своих ребят, что расслабленно попивали колу из стеклянных бутылок (а может чего ещё из фляг), оживлённо что-то обсуждая между собой и заинтересованно поглядывая на своего батьку, - а не стрелянному орлу. Чего забыла здесь…

— Джилл. Меня зовут Джилл, — наконец представившись, она уважительно качнула головой, как раз попутно встречая свою тарелку с яичницей и сэндвичем. В её желудке не бывало крошки вот уже почти сутки, и потому порция показалась ей скромной, а вкус заблаговременно и не имел значения.


LATELY I'VE BEEN HARD TO REACH / I'VE BEEN TOO LONG ON MY OWN
EVERYBODY HAS A PRIVATE WORLD / WHERE THEY CAN BE ALONE

https://i.imgur.com/lkvNDXn.gif https://i.imgur.com/W81Km93.png https://i.imgur.com/0zGSvjA.png
ARE YOU CALLING ME, ARE YOU TRYING TO GET THROUGH
ARE YOU REACHING OUT FOR ME,

and i'm reaching out for you

И всё равно, она разворачивает свою тарелку стороной с ещё шкварчащим беконом к собеседнику приглашая того разделить трапезу. — Еду в город, получать новую работу, ничего особенного… —интонационно желая продолжить, но за незнанием как обращаться, она ожидающе задержалась.

Её вдруг стало мутить, но не от острого голода. Понимая к чему он клонит, и какой вопрос вот-вот будет озвучен, её взгляд стал цепко обыскивать жилет мужчины на предмет одного определённого опозновательного знака.

Лисом меня кличут,из-за того, что глаз его один не открывался полностью, морщинистое лицо постоянно прибывало в плутоватом прищуре, оттуда очевидно кличка и пошла. Он испытующе поглядел на приметную девку, перед тем как заслоняя своим боком их тарелки от взгляда беспокоющегося клубного секретаря, принялся вилкой таскать с тарелки позолоченные мясные ленты. — Работёнка? Чую юлишь малёхо, но то и понятно. Не походишь ты на белоручку или офисный воротничок. Где служишь?

Столь прямой вопрос поставил её в ступор, прервав зрительное исследование, вмиг заставив наново напрячь каждый мускул. И до того, как его забава вынудила бы девицу что-то предпринимать, он прищёлкнув добавил. —  Патч "A.C.A.B." ищешь, а? Не боись, мы не из этих, — щурясь теперь и здоровым глазом, он с удовольствием отправляет в рот кусочек бекона. Вот уж правда, стал бы он жрать байкер с копом с одной миски, будь они в контрах? — Наш казначей пробовался служил у ваших в прошлом, — совсем уж как-то по-отечески воодушевляя её продолжить, подмечает Лис.

—  Армия США, Delta Force. Перенаправлена в спецподразделение полиции Раккун-Сити, — Джилл проговорила горделиво и бесстрашно, пусть до конца не могла быть уверена, что за признанием не последует наказание.  Теперь уже с завидной частотой она подмечала, как дед косится на пустеющий стакан матери за соседним столиком. Даже отсюда она могла ощутить аромат клубничного сиропа в молочном коктейле. И косые глаза байкера жадно поглядывали на напиток, который он безоговорочно мог позволить своему карману, но не престижу. Засмеют же моложавые ублюдки, спишут со счетов раньше времени, а он ещё покажет им всех кузькиных родственников вдоль и в поперёк.

— Да, ну ты! Я слыхал в дельту баб не принимают. Чем докажешь? — и совсем ему доказательства не нужны были. Если бы и брехать, то с чего бы ей говорить о вещах, далёких для спокойно живущих гражданских? Однако подначивать Лис умел и ответ получил удовлетворительно достойный, когда из-под верхней одежды она вытащила цепочку с несколькими памятными безделушками. Среди тех оказался именной жетон с оттиском дельтовика.

Чёрт бы меня побрал, не солгала!— очарованный прыткостью, смелостью, а теперь и стойкостью визуально хрупкой девицы, он чуть не соскочил со стула, заставив свой полк притихнуть и прислушаться.

Брюнетка только криво улыбнулась и отломив корочку от тоста, обмакнула ту в ещё горячий желток.  Затем Джилл подозвала официантку и чуть привстав, опираясь на локти шепнула ей что-то быстро на ухо. А там, как ни в чём ни бывало, жадно прильнула к кофе, словно тот был воздухом для утопающего.

— Так вот, знай, девочка. Раккун-Сити - наш родной клубный город. Там знает нас всякая псина и если кто на тебя криво глянет, будь уверена «Тануки» придут к тебе на выручку, — уже словно бы заприметив девчонку если не в невесты одному из своих подручных, то явно зауважав, Лис довольно хохотнул и внезапно продолжил, будто между первой его репликой и до сих пор между ними и не случилось полноценного диалога.

— Так о крещении, братца-то моего утопили ещё давне, по малолетке. Я к чему-то всё затеял. Не омоет вода души. Ни извне, ни вовне. Не ведись на эту херню, смелая, — а затем выдержал многозначительную паузу и добавил. — Ни дьявольские боги, но другой человек - наше спасение.

Через несколько минут к ним принесли алюминиевую пивную кружку, которой Джилл захотела угостить доброго дядьку. А когда на его усах появилась белая пена, никто бы в жизни и не догадался, что внутри был напиток далёкий от алкогольного. Клубничный милкшек.

/ / /

Вода омывает, но не исповедует. Очищает тело, но не душу. Ей не становится легче, сколько раз бы она не размазывала душистую пену по округлым бёдрам, упругому впалому животу. Как бы не пробиралась кончиками пальцев в самые интимные кромки своего тела.

Джилл жаждала лишь одного - раствориться с удушливым сырым паром, разломиться на стеклянное крошево, что к водостоку унесут резво устремлённые капли.

Стенания от рассечения на уже одутловатой губе на самом деле являются мелочью, на которую при её подготовке внимание даже не рассеивается. Но всё же неприятно щиплет. То ли боль физическая, то ли едкая колючесть страха. Едва волна омоет ломоту, как та стремительно возвращается дурным наваждением.

Поскорее успокоиться не помогает и гнев, полыхающим комом витающий по окружности под рёбрами, словно подневольный зверь, тяготящий найти выход.

Валентайн успела покинуть тренировочный зал ещё до того, как бой будет завершен, но наверняка знала исход и побидетля.

Зачем Редфилд?
Его поступок достойный настоящего мужчины и определяющий её, как совершено недостойного бойца. Это она должна была подняться и отпор. Она должна была хоть залить собственной кровью весь пол, но встать и продолжить бой.
она.
[indent] сама.
[indent]  [indent] должна.
так всегда было. так всегда будет (?).

Никогда в жизни прежде за неё не заступались, за исключением отца. Да, и тот лишился этой возможности столь давно, что одиночество прилипло к Джилл неотделимой вязью, которую не смыть ни самыми дорогущим мылом, ни соскрести самой чудодейственной тёркой. Одиночество стало её вторым покровом, её щитом и броней, оберегающим от невзгод извне и надёжно опечатывая демонов вовне.

Крис старше её по званию и оспаривать его решение всёодно, что нарушать устав. Крис дольше её в S.T.A.R.S. и сомневаться в его поступках равно невежественному пренебрежению опытного соратника. Крис лучший боец, чем она и... это правда. Горькая, острая, но справедливая. Кроме всего прочего, Крис ещё и человек, гораздо лучший, чем она сама. Ведь брюнетку даже не берёт сомнение, что он так же не стерпел бы, будь на его месте ещё кто-то, не значимо мужчина или женщина.  Но на сей раз, это имело значение.

Притеснение по половому признаку в военном деле процветало особенно буйно, что на собственной шкур ей приходилось ощутить неоднакоратно в новом коллективе и в уже давно устоявшемся. И край этому не виднелся даже теоретически по ту сторону горизонта.

Как будто ей и без того было мало. Словно и без этого инцидента не было давящих забот. Ан-нет! Крис Редфилд - рыцарь в сверкающих доспехах! Вступаясь за неё, думал ли он о том, как ей завтра явиться утром в участок? Как браво вышвырнет её Вескер за профнепригодность и распаление конфликта внутри отряда. Как вся «Альфа» будет смотреть ей в спину, а точнее на задницу, откинув её мимикрию и навсегда развидев в её лице солдата, уподобляя сексуализированному образу?
Всё к чему она так стремилась, все надежды, что возлагала и непомерно приложенные силы.
всё. [indent]  это.  [indent] разрушено.
с [indent] н [indent] о [indent] в [indent] а

Ниткой по скуле дёргает и распирающая злоба.
Прямой удар от корпуса чудом не оставляет трещины на костных узелках, высвобождая рычащий крик, уносящийся в канализацию вместе с шумом воды.

На сегодня с меня достаточно этого дерьма, - проводя руками по лицу, словно пытаясь тщетно стереть усталость и раздражённость, она сбрасывает последние капли, и со скрежетом, обивающим по зубам, поворачивает вентиля.

Оборачивая разгорячённое мокрое тело одним полотенцем, она тщательно укутывает недлинные локоны другим. Ещё мгновение проходит в опускающейся тишине душевой, когда к пульсации в губах  добавляется ноющая вибрация на костяшках.

Гениальное, блять, решение, Джилл.

Встречаться с кем-либо из отряда она больше не хочет и служебные часы закончились вместе со сменой. Ещё пару мгновений на сборы и она смотается из отделения подальше к чёртовой матери.
Его шаги тяжёлые и с определённой ритмикой, за которую мужчине нужно переместить массу горы мышц. Запомнившиеся.

И по рукам вдруг водопадами сбежали мурашки. А может... последние слезливые капли?

Массируя голову, дабы волосы скорее отдали текстилю всю влагу, она выходит из душевой в раздевалку без лишнего стеснения. Раз уж, двухметровый силуэт Криса заслоняет электрические сушители, то прямиком к нему в руки жужмом летит полотенце с её головы.

Джилл старается держать осанку правильно, не выказать ему забитую спину даже сейчас.

— Если хочешь что-то сказать, то собирайся, мы едем в бар — красноречиво дав понять, что всё ещё не настроена обсуждать с ним случившиеся прямо здесь и сейчас, она открывает створку своего шкафчика и удерживая ту словно ширму для переодеваний, принимается умело натягивать вверх по ногам бельё, прямо под полотенце. Дальше проще. Натянув через голову утягивающий топ, ставший практически абсолютной заменой повседневному ношения бюстгальтера, Валентайн отправляет лететь и второе полотенце вдогонку первого. 

Джинсы, обтягивающая футболка и джинсовая куртка, дополненные ботинками и девушка стремится к месту встречи, ожидая сослуживца, облокотившись на дверцу служебной машины. Додж в ремонте, а чтобы бесконечно кататься на такси ей придётся сменить карьеру. А если это случится неизбежно, то напоследок хоть с ветерком.

[indent] К чёрту.
ей. нужно. выпить.

Отредактировано Jill Valentine (07.09.21 22:05:42)

+2

6

Не смотря на тот факт, что когда родителей не стало, Крис Редфилд был уже достаточно в сознательном возрасте, воспоминания о них остались у него весьма смутные. Он отлично помнил отдельные счастливые моменты, вроде совместных походов лес или пикников на заднем дворе. Но это были лишь вспышки, яркие, красочные. И Крис сомневался, что эти воспоминания была настоящими, что его сознание не приукрасило их в угоду теплых моментов и все происходило действительно так. Крис не мог вспомнить, не единого момента, когда родители повышали на него голос или отчитывали за неподобающее поведение. Ни одного. Так ведь не бывает? Все дети так или иначе совершают ошибки. Все родители ругают своих детей. Невозможно представить идеальный мир, в котором все было бы иначе. И все же в воспоминаниях Криса существовал именно идеальный мир. И этот идеальный мир и вызывал у него вопросы, что же стерло из его памяти сознание и каким было настоящее? Крис пытался вспомнить, порой до головной боли, роясь в чертогах своего разума, тянулся к тому запертому ящику, открыв который выпустит наружу боль. Но боль эта будет настоящей. Он жаждал ее прочувствовать, чтобы больше не жить в мире собственных иллюзий. Ему было необходимо это, чтобы начать двигаться дальше с чистой совестью. А сейчас он шел вперед с ощущением самообмана. И словно ему было мало обманывать себя, он обманывал и Клэр. Ведь в его рассказах для нее родители всегда выступали идеальными. Такими о которых мечтал каждый ребенок.
- Крис? Крис Редфилд? – незнакомый голос вынуждает Криса обернуться. Он вглядывается в женщину, которая находилась на противоположной стороне улицы. Она посмотрела направо, налево, убедилась, что машин на горизонте нет, подбежала к Крису и забыв о всякой личной дистанции крепко его обняла. Подобное было удивительно для Криса, он уже и забыл какие люди живут в подобных маленьких городках, откуда он родом. Все здесь друг друга знают, одна большая семья, не без склок разумеется. И все же объятия для Криса были неприятны. Было в них нечто наигранное, вроде обнимает милая женщина средних лет, а ощущение, что он добровольно сунул голову в пасть льву. Моргнуть не успеешь и его пасть сомкнётся. Неприятное ощущение. Женщина была ему смутно знакома, но он никак не мог вспомнить кто. Но если она его знала…значит, и он должен был. Просто забыл. Оно и неудивительно, вспоминая с каким усердием выбивали дерьмо из новобранцев. А вместе с дерьмом и зачатки мозгов у редких исключений новобранцев, как и все остальное. Армия была не детским садом, это им дали понять с первого дня. Но первый день оказался лишь затравочкой, для всего того, что происходило в дальнейшем. Пожалуй, только ради Клэр он смог выдержать учебку. Ради будущего, которое мог ей обеспечить на армейскую зарплату. При любых других обстоятельствах, Крис отработал бы контракт и в жизни бы не подписал новый. Слишком сложно ему было смириться с местным порядком. Есть приказ – нужно выполнить. Никакое свободомыслие не допускалась…а он все же хотел мыслить свободно, иначе слишком четко прослеживалась тенденция потери собственного «Я». Оно уже едва ощущалась, так что произойдет с ним через пару лет? Просто исчезнет, оставив на душе пустоту. Криса Редфилда не станет, он уступит место очередному вояки положившему свою жизнь на благо защиты демократии. Так в жопу такую демократию, - ты меня, наверное, уже и не помнишь, - Крис скромно пожимает плечами и опускает взгляд на свои ботинки. Он и правда не помнил, но насколько сильна его подвела память сказать не мог. Будет до жути неловко, что хоть сквозь землю проваливайся если это его первый учитель и совершенно плевать, если очередная коллега матери. Их было десятки, всех уж точно не запомнишь. А уж с учетом того, что в его жизни они не оставили никакого следа…так почему он вообще должен был их помнить? Редфилды знамениты в городишке тем, что рано потеряли родителей и им удалось избежать «системы» под названием детские дома. Выкарабкались вдвоем, без посторонней помощи. И подобные события точно не могли остаться незамеченными. Главное развлечение маленьких городов – слухи. А уж такое событие, благодатная почва для всевозможных слухов. Вымысел или правда не так важно. Главное, чтобы шепот не замолкал, - такой детиной вымахал, а все такой же глупый, - вздыхает женщина и пытается потрепать его по волосам, но банально не дотягивается. И это ее возмущается. Чертовски сильно возмущает. Крис читает это во взгляде. А она рассчитывала, что он наклонится для столь унизительного действия? Ну нет. Точно нет, - миссис Адамсон, для тебя можно просто Шарлиз, - Крис сделал вид, что не понял намека. Как и сделал вид, что не замечает, как ее взгляд изучающе скользит по нему. От одной только мысли становилось…мерзко. Он, конечно, вояка и в армии до сих пор с этим напряженно. Да и в целом неуставные отношения были весьма щепетильной темой. Но не до такой же степени. Брр. К слову, ее фамилия ему ни о чем не говорит. Да и имя собственного говоря тоже. Шарлиз, Шарлиз, Шарлиз. Да мало что ли Шарлиз по миру ходит? Наверняка даже в столь маленьком городке их наберется как минимум штук тридцать. Слишком популярное имя для их города. Возможно, это связано с представителем городского совета в период тридцатые что-то там по пятидесятые что-то там. История и цифры никогда не были его сильной стороной. Она была одной из первых женщин, которая начала борьбу за свои права, еще до того, как эта тема набрала популярность в 60х годах. Вот с тех пор и повелось всех называть Шарлиз, - а ты какими судьбами? Мы уж думали ты сгинул, особенно после того, как Клэр забрали в приют, а ваш дом выставили на продажу, - действительно слухи в городке распространялись слишком быстро. Да вот только правдивых среди них не было. Крис даже не стал утруждать себя на произнесение правды. Что он не «сгинул», а пошел служить в армию. Что, собственно говоря, заметно по его одежде, ведь он был в форме. Что Клэр забрали не в приют, а семья его армейского друга. А дом выставил на продажу он лично. У него было всего 2 недели отпуска. И за эти две недели он надеялся полностью оформить документы на продажу и разорвать последнюю ниточку, связывающую его с прошлым и дурными воспоминаниями о опущенных возможностях, - а ты чего молчишь, пьяный что ли? Я бы на твоем месте, Крис не злоупотребляла с этим делом. Твой папашка был любителем приложиться к бутылке. И к чему это его привело? Сам погиб и жену погубил, - сначала Редфилд удивленно выгнул бровь, но дослушав Адамсон до конца едва сдержал себя в руках, чтобы не вспылить. Его отец не был алкоголиком, а случившаяся авария была несчастным случаем. Нет здесь виновных и невиновных. Это просто случайность. И вот так оскорблять память его родителей. Видит бог, Крису пришлось приложить много усилий, чтобы его кулак не сжался и не сломал нос человека, стоящего перед ним. Возмутительно. Оскорбительно. Она того не стоило, головой он понимал, но объяснить это порыву…вот где была настоящая сложность. Крис не стал отвечать. Не стал и прощаться. Он просто пошел вперед, больше не обращая внимания на слова, брошенные ему в спину. Алкоголь. Бутылка. Глупости, отец никогда не страдал подобным. И Крис тоже не собирался. А парочка бутылок пива не считается. У него нет предрасположенности к алкоголизму, в этом Крис уверен абсолютно.
***
Крис не будет врать. Любой здоровый мужчина на его месте испытывал бы соблазн. И он как и любой другой тоже испытывал его. Сначала подглядеть за Джилл в душе. Затем подглядеть за Джилл которая стояла позади дверцы шкафа. Это было абсолютно естественное желание мужского организма. Те романтики, которые любят говорить, что нагота из не интересует, самые последние пиздаболы. Мужчин интересует нагота. Еще как интересует. Сиськи, жопа, все это слабости мужчин. Если было бы иначе такие журналы как Playboy никогда бы не имели продаж. Но они имеют. Являются одними из самых популярных. А все почему? Потому что сиськи, жопы. А все эти якобы полезные статьи, которые в них содержатся не более чем приятное дополнение. Находились среди них интересные, но покупали журналы не ради них. А ради той девчули, что красовалась на обложке и возможности попялиться на ее наготу. Джилл Валентайн была чертовски красивой девушкой. И просто до безумия сексуальной. И абсолютно естественно, что Крис хотел увидеть ее обнаженной. Да и не только увидеть, что греха таить. Порой в его снах происходило такое…что боже мой. Узнай она об этом, он непременно лишился бы яиц. И вряд ли это были ножницы. Ножницы гуманно, не так болезненно. Вот нож для хлеба с зубчиками. Вот он, пожалуй, здесь бы пригодился. Да даже сейчас в его голове, то и дело возникали образы, как он дерзко подходит к дверце шкафа, захлопывает ее одним движением руки. Джилл сначала смотрит на него с недопониманием, возможно даже страхам. Ее глаза округляются, а он властно сжимает ее в свои объятия. Обхватывает бедра, поднимает над полом. Ее бедра обхватывают его. Он целует ее в ложбинку между ключицами, в шею, губы. Ее соски твердеют от возбуждения, что и вовсе способно свести его с ума.
Но есть отличительная черта, которая чертит границу между настоящим мужчиной вроде Криса и похотливым ублюдком вроде Фроста. Настоящий мужчина может держать свои фантазии и желания под контролем. Он не переходит границы. Сдерживает себя и свои страсти. Фантазии должны оставаться фантазиями. Представлять не преступление, в отличие от реальной жизни. Поэтому Крис молча дожидается Валентайн, даже не думая сделать шага вперед. Лишь ловит полотенце. Сначала одна, потом второе. Молчит. Ждет. Терпеливо. Чувствует напряжение в воздухе, а значит она еще не готова к разговору. И оказывается абсолютно прав. Ведь вместо того, чтобы выслушать его. Валентайн предпочитает пойти в бар. Ну хоть зовет его с собой и на том спасибо. Значит недостаточно сильно злится. Ух. Аж от сердца отлегло. Дорогу до бара они проводят в молчание. Каждый думал о своем. А Крис даже успевает выкурить три сигареты. За каких-то двадцать минут. И от излишней доли никотина его начинает подташнивать. Пить в таком состояние не самая лучшая идея, но кто его будет спрашивать?
- Джин, - Крис показывает жестом цифру 2, намекая, на количество рюмок. Бармен начинает разливать содержимое напитка по рюмкам и уже собирается убрать бутылку, как Крис его останавливает, - оставь, - мужчина переводит взгляд на Джилл, - я хотел помочь. Прости если сделал, что-то не так. Злого умысла не было. Все знают, что ты лучше Фроста, просто тот действовал грязно. И да. Ты должна быть готова к тому, что против тебя будут действовать грязно. И я должен быть готов. Каждый должен. Сегодня просто не твой день, - Крис не знал, что еще сказать. Говорил, как думал. А думать не его сильная сторона.

+2

7

Вы удивитесь той правде, что не вскроет ни одна самая изощрённая статистика. Человек проводит в дороге добрую половину своей жизни. Но некоторые люди не знают иной жизни, кроме как стрёкот кальки по защите картера. Пусть рычание мотора и не было привычным, родным до крика в стиснувшейся груди, но едва стоило провернуть ключ в зажигании и Джилл наконец ощутила себя дома. Но на сей раз её попутчик не казался временным гостем. Совершенно внезапно поразило ощущение, словно они всегда гоняли вместе.

Её придирчивый взгляд замечает, как рука сослуживца тянется к пачке и она лишь безмолвно забирает у того зажигалку, чтобы прикурить и самой. Возвращает. И не столь будоражит никотин, как сам процесс. Вдох – выдох. Маленький ритуал, стимулирующий выработку иллюзорного ощущения контроля ситуации. Мол, не всё так хреново до тех пор, пока у тебя есть минутка на перекур. Да, чёрт возьми, даже если весь мир будет полыхать адским пламенем, можно прикурить от огнишка, тем самым принуждая всё вокруг замереть на мгновение длинною до фитиля. Но Джилл собиралась бросить.

Она ненавидела ложь, хоть сама и преуспела в этом хитром мастерстве в некоторой завидной степени. Откровенно - была настолько хороша, что научилась врать самой себе, обратив своё сознание во врага, а не пособника. И чем дальше стелилось полотно жизни девушки, тем труднее становилось удерживать руль прямо. Отсутствие чувства локтя разъедало. Подобно перекати-полю неприкаянно странствующему без цели покуда не иссохнется и перетрётся в труху.
Но ведь, Джилл уже нашла цель? Ведь так? Тот самый смысл жизни, о котором кричат социальные вывески с афиш любой подворотни. Она стала на путь исправления, намеревалась помогать людям, служить стране. Благородная и даже почётная цель. Но отчего-то даже её наличие не закладывало ощущение целостности, так и позволяя пустоте зиять над диафрагмой. И что уж говорить теперь, когда многолетние труды одним днём перечёркнуты красным лайнером и небрежно брошены папкой на стол Вескера под грифом «рассмотреть».

Джилл не терпела лжи. Иллюзия медитации, кажимость спокойствия.
Так и не докурив, энергичным щелчком она отправила ещё тлеющую на половине сигарету к смазанной ленте обочин по ту сторону приоткрытого окна.

Инцидент в душевой был исчерпан бесследно. Если спросить, стала бы Джилл устраивать подобную выходку снова, то безучастливое «да» сиюминутно бы разбило ехидство вопроса. Дело ведь совсем не о вредности (которой Валентный не была обделена природой, боженькой, дьяволом или кто там за всё отвечает?), из которой всякая девушка любит кокетливо подразнить мужчину, что совершенно естественно. Всё просто потому лишь таким вопиющим наплевательством можно было бросить вызов закоренелым устоям и ломать гендерные предрассудки. Если не относится к самой себе так, словно ты отличаешься, то вскоре и остальные должны притерпеться и принять равенство, даже если борьба за него весьма нетрадиционна в понимании этикета.

Стала бы Джиллл оголяться на глазах мужчины, рассматривая в нём сексуальный объект, но не испытывая достаточной близости? Нет. Разумеется нет. Но "Альфа" – не про мужчин и женщин, альфа про борцов с преступностью. А значит и степень доверия между ними должна быть равна и без всяких оттенков. Но как и у всякой медали здесь оказывается обратная сторона.
Стала бы Джилл оголяться перед мужчиной, к которому испытывает сильное влечение? Разумеется да. Однако чувствовать не всегда означает признаться себе об этом.


YOUR HEART IS FULL OF BROKEN DREAMS / JUST A FADING MEMORY
AND EVERYTHING'S GONE BUT THE PAIN CARRIES ON / LOST IN THE RAIN AGAIN / WHEN WILL IT EVER END?

https://i.imgur.com/JoLy2YX.gif https://i.imgur.com/7cq0gw5.gif https://i.imgur.com/WTj6Otx.png
SLOWLY FADING AWAY / YOU'RE LOST AND SO AFRAID / WHERE IS THE HOPE IN A WORLD SO COLD?
LOOKING FOR A DISTANT LIGHT /SOMEONE WHO CAN SAVE A LIFE / LIVING IN FEAR THAT NO ONE WILL HEAR YOUR CRY
(CAN YOU SAVE ME NOW?)

The arms of relief seem so out of reach
BUT I AM HERE

Подолгу петлять и, уж тем более искать дорогу, им не пришлось и вскоре служебная машина плавно запарковалась у здания с вывеской «Бар Джека». Нужно сказать, это место стало одним из первых достопримечательностей Раккун-Сити, что облюбовала Джилл. Но в то первое посещение даже подозревать не могла, что вскоре ей предстоит связать свой досуг с этим заведением столь прочно, что местные работники и завсегдатаи будут приветствовать её по имени. Но по стечению обстоятельств, а именно потому, что от дежурства они освободились чуть раньше обычного, столики ещё пустовали. Что не смутило Валентайн, без лишних раздумий, целеустремленно топать к бар ной стойке.

Только она подмяла под своей задницей кожаную сидушку-таблетку, как Крис опередил её. И даже если бы она захотела что-то сказать впереди, то сводящая судорога не позволила тому случится. Пока низкий баритон Редфилда мягко обволакивающим бальзамом стелился ей в уши, Джилл стенающе морщилась от тянущей клешнями боли где-то сбоку нижней челюсти.
В какой-то момент, она осознала, что всё сказанное им осталось словно за стеклом, отделяющим их друг от друга, притупляющим громкость его речи. пусть смысл всё же был донесён до разума. Временное оглушение не пугало в силу повторяющегося события с самых ещё уличных драк. И в сравнении со спаррингом, даже грязным, то были стычки куда жёстче и не подразумевали, что выжить должны все участники.

— Джек, льда не найдётся? — осипший от долго молчания и неизданных стонов, её голос звучит мрачно. А когда бармен начинает звенеть стаканами и кусками льдинок, она спешит остановить его, чуть перевесившись через стойку, дабы заглянуть на его действия. — Не-не, дружок. Пакет, — коротких фраз оказывается вполне достаточным, чтобы мужчина сообразил что к чему и выдал нужное. В следующий момент пакетик льда уже прижат к пылающей щеке, успокаивая саднящую трещину на припухшей губе и даря Валентайн эдакое блаженство, что даже ресницы подрагивают в избавительном экстазе.

Дабы прикрыть свой недуг, Джилл бездумно как-то инстинктивно оборачивается на ссто восемьдесят градусов, дабы теперь лопатками врезаться в край столешницы, помогая себе удерживаться, опираясь на локти разведённые по обе стороны всё на ту же стойку. Так слышать Редфилда будет здоровое ухо, а все остальные нарастающие фоновые шумы помещения придутся га временно онемевшее.

— Я знаю, — вдруг вернувшаяся уверенность звучит твёрдо, но не грубо. Валентайн свято убеждена в том, что Крис мотивировался лишь одним умыслом – он хотел помочь. И в этом она была крайне благодарна вояке, ведь отзывчивые и добропорядочные люди встречаются нынче реже, чем двойная радуга. Да, и ту, Джилл кажется никогда не имела удачливость видеть.
Что её бесило, так это её очевидная необходимость в помощи, а значит беспомощность. И оттого слова его будто она лучше Фроста заставляют резко шикнуть, из-за самопроизвольной попытки ухмылке растянуть раненное место.
Она нервно постукивает пальцами свободной руки по краю стойки, пока фаланги не окружают в объятие стакан с янтарной жидкостью. На него она лишь украдкой бросает взор, не забыв про себя отметить бутылку. А значит, Крис собирается задержаться.

— Отличный выбор, — искренне подмечает брюнетка, между тем подготавливая свой рот говорить нормальные вещи, а не тот рванный пиздец, что сейчас носится в её контуженной башке. Степень тяжести пока не понятен, но факт сотрясения она уже и не пытается вытеснить, как бесполезно отрицаемое очевидное.

— Судя по рассказам Барри, у тебя есть умница-сестра? Напомни мне, на кого она учится? — вот так бесцеремонно швыряя разговор в совершенно иное русло, резким пробоем платины между рабочим и личным, Валентайн даже не испытывает укора совести. Жизнь научила её чувствовать границы дозволенного и если Редфилд предпочтёт закрыть тему, так и не начав, то развивать она не станет. Впрочем, светской эту беседу не назовёшь, ведь интерес девушки неподдельный и спрашивает она не из праздного любопытства, а лишь потому, что перспектива узнать мужчину поближе может больше не улыбнуться.
И да, разумеется, Барри заводил с ней некоторые разговоры о молодце-красавце пилоте, совершенно ненавязчиво и, как ему казалось, недвусмысленно. Но Джилл не спешила его останавливать или уличать в чрезмерном радении о своём сослуживце. Напротив, рассказы Бёртона были крайне полезны.

Этим вечером будущее застыло в метаморфозе и пока кокон не треснет с приходом грядущего дня, обнажая масть будущих событий и последствий, просто глупо изводить себя догадками. Их уволят? Понизят? Да, хоть пустят под трибунал. Чему быть – того не миновать. Всё, что теперь остаётся ждать и не позволять тревоге себя изводить ещё сильнее. Наверняка, когда последний адреналин испарится, Валентайн рухнет замертво за третьи сутки нескончаемого стресса, но до тех пор…

Брюнетка аккуратно поворачивает голову в сторону Криса, и словно увидев его по-настоящему впервые, не может отнять взгляда от ясных глаз молодого мужчины. Разойдутся ли их пути после этого вечера навсегда? Или им удастся остаться в одной команде? Ей вдруг захотелось знать о нём больше. И доверить ему что-то скрытое от всего мира.
если он захочет.

Но дабы не давить пристальным изучением, она всё же сквозь усилие отводит взгляд и переводит тот в прострацию, что приблизительно в центре противоположной стены, между бильярдным столом и джукбоксом. Поднося ко рту выпивку, она аккуратно пригубит глоточек, но он всё равно предательски затекает в открытое рассечение и заставит её щеку дернуться. Отличный антисептик. И в глотке сразу делается теплее.
Да, и без того, вечер вдруг становится гораздо теплее.

+2

8

Крис любил спорт? Удивительно? Не капли. Какой из мужчин не любил спорт? Нет, возможно найдутся такие. Те самые ребята, которые в полицейском участке работали «системными администраторами». Им на спорт по большей части плевать, они предпочитают больше ковыряться в своих компьютерах. Спорят насчет процессоров, видеокарт. Старкрафт или Варкрафт и прочие темы, в которых Крис вообще не разбирался. У него не было компьютера. И он слабо представлял, а зачем он ему вообще нужен. Клэр пыталась объяснить, что иметь компьютер весьма удобно. Ну например для почты. Не той на которую нужно идти, а речь про электронную. Какую херню только не придумают как говорится. Что дальше? Электронная больница? А может электронная полиция? Ну звучит дико, честно. И смысла в этой почте он тоже не видел. Зачем терять время на набор непонятного текста, когда можно просто позвонить. Дешевле? Нууу…не так и дороги звонки за минуту в их 90х годах. Раньше да, было дорого. Сейчас не особо. А разговор через слова, это все же разговор. Слышать интонации, чувствовать эмоции. Гораздо приятнее, чем печатать. Крис пробовал, и может с уверенностью сказать, что это та еще приблуда. Попасть толстыми пальцами, по маленьким кнопочкам…неприятно. А ведь кнопочки перед этим нужно еще и найти. Крис и компьютеры, взаимодействие мягко скажем неприятно для обеих сторон. Крис не понимал как с этой машиной управиться. А машине не нравилось отсутствие нежности в его движениях. Ведь когда Редфилд не мог найти заветную букву, он едва сдерживал себя. А порой и не сдерживал вовсе, и долбил по клавиатуре, так словно она была боксерской грушей. Не понимал он, и с этим ничего нельзя было поделать. И можно бесконечно долго говорить об удобстве, но какой в этом смысл? Если удобство в одном сопровождается, жутким дискомфортом в другом. И выбирая из двух зол, Крис предпочитал старую школу, а не пытаться переучиться в новую. И пускай его считают глупым и недалеким. Он и не метит на звание ученого. Крис Редфилд парень простой. Звезд с неба не хватает и довольствуется малым. А коли кто решит назвать его глупым, но это его мнение. Редфилд тратить свое время на попытки доказать обратное не собирается. Да о чем собственно речь? Он пропустил эру пейджеров, сейчас им на смену пришли мобильные телефоны. Но сам Крис по-прежнему выискивает телефонную будку, просто потому что так удобнее, чем таскать этот огромный предмет во внутреннем кармане куртки. А когда жарко? Тогда и внутреннего кармана нет. А в джинсах не так много места, чтобы уместить ЕЩЕ и телефон. Так и речь вовсе не о том, о чем можно было подумать. Просто карманы джинс реально очень узкие.
Такие как Крис никогда не поймут системных администраторов. Системные администраторы никогда не поймут таких как Крис. Такие как Крис любят спорт. Любят залипать в телек часами болея за любимую команду. Искренне переживая за их неудачи. Радуясь их успехам. Срывать глотку, когда команда забивает гол или забрасывает мяч в кольцо. И так же срывать ее, когда игра у команды, откровенно говоря, не идет и она лажает. Спорить друг с другом за вкусовщину любви к определенным командам. Детройт vs Лейкерс, Барселона vs Реал Мадрид и тому подобную. И ведь нередко подобные споры проходят мирно. Можно так увлечься, что за словами последуют удары. И в этом нет ничего дурного. Просто мужчины по своей природе вспыльчивы и свой пар им необходимо выпускать. Но эта лишь одна сторона любви к спорту. Не менее важна и другая. Та самая которая заставляет надеть шорты и майку, выйти на улицу в самую жаркую погоду и изнывать под этим солнцем, но наслаждаться. Искренне наслаждаться игрой. Крис Редфилд любил спорт почти так же сильно как сестру. А это говорило о многом.
Но какой сейчас был прок от всех его увлечений, если он даже не мог адекватно составить слова в предложения и вести диалог с человеком, которому до спорта было совершенно плевать. До этого момента Редфилд мало задумывался о том, что как человек он в принципе весьма скучная личность. У него не было других увлечений кроме спорта и по своей сути он даже не мог поддержать адекватный диалог с другими людьми. Все разговоры Криса сводились к трем вещам. Сестра, спорт, работа. Поэтому он не любил оставаться с кем-то наедине. Понимал свою ограниченность, хоть и не особо стремился это менять. Компании от трех человек были ему предпочительнее. Тогда он мог скрываться в тени, уходить от разговора и просто слушать. Слушать он умел как никто другой. Говорить…говорить не умел. Тут либо диалог, либо никаких контактов наедине. Но сейчас он оказался в той ситуации, где иначе было никак. И, к сожалению, возможности сказать «слушай, а как тебе вчерашний матч Чикаго» у него не было. Это было банально неуместно с его стороны. Заводить разговор о Клэр? Да какое Джилл вообще дело до его сестры? Никакого. А работа, та самая универсальная тема для любого разговора с представителями элитного отряда сейчас так же казалась неуместной. Вряд ли Джилл хотела говорить о ней. И по этой причине Крис банально терялся и не знал, а что, собственно, ему говорить. Не придумав ничего лучше, он начал свой разговор с поддержки, да вот только умел ли он это делать? Ответ: конечно, не умел. Как-то не приходилось ему заниматься этим в жизни, когда погибли родители он банально сбежал в армию и пропустил те моменты неуместных разговор, а письма домой ему всегда помогал писать Барри. Крис отвечал за эмоции, Барри за то, чтобы окутать эти эмоции в читаемую форму. А в те редкие моменты армейских отпусков, они с Клэр были слишком поглощены радостью встречи, чтобы успел наступить тот момент, когда один из них загрузится.
Единственным настоящим другом Криса был сам Бертон, и матерый волк был уже не в том возрасте, когда его терзают душевные переживания. Он банально их все перерос и точно знал, чего хочет от жизни. Поэтому Крису не приходилось его поддерживать. Тут скорее все, наоборот. Именно Бертон успокаивал бурю переживаний Редфилда на тему, а поступит ли Клэр в колледж, а все ли у нее хорошо? И все в таком духе. Барри был умным. Крис умным не был. Но сейчас он был должен хотя бы постараться быть умным. И поэтому в голове Криса отчетливо стоял вопрос. А чтобы сказал Бертон? И Крис постарался сказать так, как сказал бы Бертон. Говорил от сердца. Говорил искренне. Но получилось ли у него? Сам Редфилд считал, что нет.
И вопрос кому из них больше нужен, этот джин стоит весьма остро. Джилл, чтобы забыться. Или Крису, чтобы набраться чуть больше смелости. Вопрос только для чего? Он смотрит на нее. Как он прижимает лед к лицу. И не может оторваться. Или не хочет. Как знать. Со стороны наверняка выглядит сущим идиотом.
И ведь это было неуместно. Валентайн только что пережила весьма неприятный момент.
И это было неправильно. Они ведь коллеги.
Но Крис оставался мужчиной. Мужчиной, у которого никогда не было настоящих отношений. Мужчиной, который всегда избегал любых намеков на близость с другим человеком. Мужчиной, который всегда пожимал плечами, когда другие говорили «зацени какая задница». Ну задница и задница, что он задниц в своей жизни не видел? Но сейчас…он бы заценил задницу Валентайн. И это может звучать бесконечно пошло. Ведь так оно и есть. Ведь Валентайн для Редфилда перестала быть просто коллегой. Сколько бы он не отрицал любые служебные романы и неподобающие поведение мужчин по отношению к женщинам на работе.
Ему нравилась Джилл Валентайн.
И Крис Редфилд был совсем не против, чтобы их отношения вышли за рамки обычных рабочих отношений.
Он хотел бы, чтобы она сидела у него на коленях.
Он хотел бы целовать ее шею и губы.
Он хотел бы сжимать ее ягодицы в своих руках.
Хотел бы взять ее во всех смыслах этого слова. Любить всю ночь. И любить весь день. Любить сутки напролет и потом окончательно выбившись из сил, заснуть в обнимку, ощущая, как бьется ее сердце.
А потом бы Крис приготовил ей завтрак. И они вышла на совместную пробежку. И возможно у них был получилось. А может и нет. Какая разница, чтобы бы было? Если можно просто наслаждаться моментом.
Крис бы всего этого хотел. Но он слишком воспитан, чтобы перейти черту. И его желания, остаются только его желаниями. Фантазиями, мечтами. И весь джин этого мира не изменит, что он не сделает первого шага. И не потому, что боялся отказа. Плевать на отказ. Он не посмеет этим шагом оскорбить Джилл. Ведь для него она значила нечто большее, чем просто девушка, с которой он хотел бы провести ночь. Они были напарниками. И он ее уважал. А отнестись к ней как к женщине, сделать тот самый первый шаг. В конечном итоге ничем не отчается от того, что сделал Фрост. Просто показать, что он относится к Валентайн несерьезно. Просто как к женщине, которой повезло попасть в S.T.A.R.S.
Крис осушает рюмку. Морщится. Пить он, к слову, говоря тоже не умел. Он мог пить пиво литрами. Целыми паками и оно его не брало. Но вот крепкий алкоголь. С ним у Редфилда другие отношения. Он его не любил. Редко пил. И уходил в минус буквально с пары рюмок.
- Бильярдный стол освободился. Время погонять шары, - и как же убога звучит эта шутка. Но Крис улыбается. Извиняюще так, мол прости дурака. Не умею я шутить.

+1

9

Какое значение имеет созвездие на твоих погонах, если за его небесной легендой пафосом не сопровождается прямым покровительством?

Гул сирен, переливающий отличительный звук полицейских сигналов в отзвук скорой помощи. Яркие вспышки красного и синего, перебивающие друг друга по кругу, словно по плато рулетки. И никогда не знаешь, выпадет на смерть, жизнь или фортуна столкнёт шарик на что-то между.

Тяжесть мужской руки приятна, в отличии от всех тех одиозных попыток приласкать без разрешения и доверительной взаимности. Увесистая лапища, напоминает медвежью, может чуть менее мохнатую, но оттого не менее согревающую. Да, и интенсивное растирание махровой ткани по плечам, окутывает её сознание в кокон защищённости, разгоняя по венам кровь, загустевшую от переохлаждения.

— Держи, девочка, — перенимая стаканчик из рук медработника, Барри аккуратно придерживает его свободной рукой до тех пор, пока пальцы Джилл наконец машинально не сомкнуться на дымящемся картоном тубусе. Он не спешит отстраниться, понимая что их работа здесь окончена и всё, что зависело от слаженности двух удачно очутившихся поблизости слуг порядка уже позади. И пусть он мог бы пообщаться с прессой, но выбирает сидеть рядом с трясущей продроглой Валентайн, приобнимая её за плечи чтобы хоть как-то отдать своё тепло и прекратить цокот зубов, едва попадающих один на другой.

— Она справится, — отследив зафиксированный взор сотрудницы, прикованный к удаляющейся карете неотложки, Барри определенно прилагает усилие дабы его реплика звучала убедительнее, но позволить собственным сомнениям хоть на крупицу поселить в напарнице тревогу, он не смеет. Хотя ни для кого не секрет о том, что Бёртон прилежный семьянин и вероятность, что история этой ночи оставила его равнодушным просто исключена.

И Джилл очень хочется верить, что так и будет. Что история маленькой Люси завершится чудесным исцелением, что жизнь малютки больше не подвергнется столь тяжким испытаниям и впереди её будет ждать исключительно доброе и светлое. То, чего сама Джилл в детстве была лишена обстоятельствами; то, чем так отчаянно пытался обеспечить её отец, в силу собственных возможностей.

Мать-одиночка, иммигрантка из Мехико, едва сводящая концы с концами, положила свою молодость на алтарь благополучия дочери. Превратностью судьбы, её падение оказалось слишком скорым, подобно и стремительному взлёту. Обеспеченный американец, нанявший ту на работу нянечкой для своей зрелой матери, мерзко воспользовался наивностью и красотой Анны и едва прознав про беременность той, мгновенно открестился от своего ещё нерождённого чада и профессиональных услуг зазнобы. Так она оказалась привязанной к трём работам и необходимости в одиночку растить малютку. А в чём была её вина? В том, что поверила мужчине, сладкоречиво сыплющему клятвами о любви и благополучии?

Стало ли удивительным, что когда Анна прибежала в участок этим вечером, со слезами и постепенно угасающим акцентом, умоляя помочь отыскать Люси, не вернувшуюся домой после продлёнки, на неё лишь махнули рукой - мол. "погуляет и вернётся", "прошло всего пару часов, мамаша, не волнуйтесь так." Никто не хотел браться за дело неоформленной недогражданки с видом на жительство. Да, и к чему устраивать кипишь на пустом месте?

Как бы всё повернулось, не окажись Джилл поблизости, дабы засвидетельствовать это халатно принятое обращение потерпевшей? Что стало бы, не выкажи Бёртон солидарности, вызвавшись в напарники к Валентайн, по сути не должной браться за это дело? У Криса Редфилда был выходной.

История покажется тривиальной, что пугает. Детская жестокость не знает меры, не понимает последствий. Буллинг среди школьников реальная проблема, которую давно пора освещать и профилактировать. Расизм, материальное расслоение и многие другие штампы, даже никак не зависящие от поведения жертвы. Дети из классов постарше, гнали Люси на велосипедах несколько районов вниз по мостовой, тыкая в неё палками и обзывая всякими гнусными словечками, разученными из телепередач пока родители алкоголики лежат в отключке неподалёку. И когда, девочка выдохлась, стала искать любой способ запрятаться, они и тогда не сбавляли напора, пока бедняжку не загнали в заброшенную часть городского парка. А дальше, неаккуратный шаг в открытый люк, словно в пропасть. Только тогда обидчики чуть отрезвели, сообразив о вероятности гибели Люси.

Детективное расследование без званий детективов, ставшее решающим в жизни дочери и матери. Разговор с детьми на площадке, следы от шин велосипедов, фамилии главных школьных задир и чуть брутальное давление на пацанов, поначалу не особо желающих раскалываться, но достаточно туповатых, чтобы с ними сработало "мы и так всё знаем, вас записали камеры у дороги."

Когда люк всё же удалось отыскать, звать девочку было бесполезно. Ребёнок потерял слишком много крови и сил, чтобы реагировать на что-либо. Барри не позволяли габариты, а Джилл не раздумывая отозвалась лезть вниз, тепля последнюю надежду отыскать пропавшую первоклассницу.

К счастью, Люси отделалась открытым перелом ноги. Учитывая скорость кровопотери, двое полицейских практически обрели статус архангелов-хранителей, подоспевших когда счёт шёл на минуты. Джилл удалось на месте наложить шину, после чего рискуя собственной жизнью, водрузив на плечо хладеющее тельце ребёнка, несколько метров протаскивать вверх по канализационному лазу и так же бережно передать, страхующему сверху Бёртону. Когда его руки надёжно переняли Люси, двери реанимационного мобиля уже распахнулись, а навстречу несли носилки.

Вся эта история случилась так быстро, что думать и тем более оценить свои действия, не представлялось возможным. И даже сейчас, пока Бёртон по-отцовски разминает  позвоночник, внушая что-то позитивное монотонно успокаивающим баритоном, Джилл едва способна связать буквы в слова. Зачем-то только поднесла стаканчик с кофе к подбородку, но так до сих пор и не отдала отчёт о действиях.

Все её инстинкты заострились столь запредельно, что практически стали суперсилами. Переполняли и выталкивали разум за привычные пределы, сбросив оковы контроля. Она не была себе подвластна.
Казалось бы, рядовой случай и ничто не должно было бы вывести из равновесия, но незаслуженная жестокость действовала парализующим возмущением.

— Не думаю, что сегодня ночью тебе стоит оставаться одной, — наконец окончательно различая апатичное состояние боевой подруги, мужчина обеспокоенно хмурится.

"Я в порядке." — звучит в голове автоматически. Но взгляд мутно остекленел и блокирует всякую попытку озвучить отказ, выразить несогласие с предложением, что вот-вот последует..

— Поехали к нам домой, Джилл. Познакомлю тебя с семьёй, примешь горячий душ, —  сова мужчины уже не звучали возможным вариантом, а так словно он зачитывал план действий, не подлежащий обсуждению. —  А завтра устроим барбекю на заднем дворе. Обещали солнечный денёк. Тебе пойдёт на пользу.

https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/146315.gif https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/456695.png https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/717057.png
can we pretend that airplanes in the night sky are like shootin' stars
i could really use a wish right now

Джилл совершенно точно нельзя назвать хорошей рассказчицей. Жизнь вынуждала её слушать и слышать, обращать внимание на детали, обычно ускользающие от внимания других людей. Это было одним из принципов выживания, лишь поначалу поверхностно кажущимся бесполезным, однако неоднократно вызволяющим её из множества передряг. Кроме того, этот метод открыл ей некоторое наслаждение, невозможное быть закрытым музыкальной альтернативой. Красота голоса и его уродство часто могли подсказать что-то об индивидуальности даже малознакомого человека. Нарочитая елейность говорила о двусмысленности и неискренности, такую она временами подмечала у Вескера. Скрипучесть и растягивание некоторых гласных указывали на бахвальство и культурную неотесанность, что можно было заметить за Фростом. Спокойный и шероховато тёплый принадлежал Барри, часто напоминающему ей голос её отца. Что до Криса... его голос был хрипловатым и обволакивающим, порой заливающийся в самое недры сознания. Он одновременно вселял защищённость и волновал женское воображение сценами, за которое должно быть стыдно, но неприменимо хотелось усмиряющие прикусить губы.
джилл стыдно не было

И ей так хотелось, чтобы он сейчас поговорил. Наконец развязал язык и увлёк её истощённое сознание в поток переливающейся неги, но вместо того Крис натурально её обламывает. И внезапно вспыхнувшее на ней возмущение быстро сменяется самоироничной ухмылкой. Столь же молниеносно вынуждая плечи передёрнуться от колящей боли в набухшей губе. Но избавляться от этой боли ей не светило, а значит оставалось только привыкать и получать максимум удовольствия.

— Хах, — не сдерживаясь то ли от удачной в своей простоте шутки, то ли от понимая как гора мышц имени Криса Редфилда ощущает себя безоружно нелепо, раз пускает в оборону такое оружие, впрочем эффект работает отлично и Джилл искренне вызволяет смешок. — Может, по такой леди как я, того и не скажешь, но в этом деле я немножечко шарю,продлеваю нелепую юмореску собственной, ещё более туповатой, Валентайн старается держать максимально серьёзное выражение лица, но игривость выдают подрагивающие брови.

— Джек, готовь средство для обивки, мы идём к бильярду, — уверено заявив о том, что от их культурного времяпрепровождения не стоит ожидать эксплуатацию подставок под стаканы. Джилл подхватывает свободной рукой свой олдфэшн, второй всё не отнимая холодный компресс от немеющей щеки. Она лишь мельком кивает, намекнув Крису, что на нём ответственность за бутылку. И не то, чтобы она ему не доверяла, но ещё несколько шагов девушка преодолевает попятившись спиной к месту назначения. Наблюдает за его действиями. А всё для того, чтобы сказать мужчине в лицо о том, как ей не всё равно.  — Что, не хочешь об этом болтать? Ну, и ладно спрошу у Барри, — нарочито подчёркнуто она пожимает плечами, отчётливо давая Крису понять, что вопрос о Клэр был вовсе не для галочки. Ей было интересно узнать больше, чем они знали друг о друге в рамках работы.
И если Редфилду потребуется чуть больше времени чтобы разблокировать нестандартные темы для их стандартных разговоров -  она готова ждать.

Тем временем, бильярдный стол буквально оказался у неё на пути и Джилл вписалась в него внешней стороной бедра. Пришлось превозмочь всю себя, дабы ругательство не прогремело на весь бар, а оставалось слышным только для двух собеседников. А что? С какой стати Джилл прикидываться тем, кем она не является, находясь в компании героя, рискнувшего ради неё не только целостностью носа, но и многозначительной блестящей карьерой? И пусть она не просила его об этом, а значит чувство долга априори было извращённым, но Валентайн, знаете, та ещё штучка. Знает толк в... бильярде. А может, когда-то наконец узнает и вкус настоящих отношений.
когда-то совсем неожиданно. прям совсем.

+1

10

Крису сложно. И дело не в том, что он не особо приспособлен для бесед с людьми. Его навык социализации окончательно отпал в тот момент, когда Редфилду пришлось повзрослеть раньше положенного срока. Крису в целом сложно на гражданке. Он думал, что армия не повлияла на его жизнь, что он совершенно спокойно покинет ряды вооруженных сил и сможет адаптировать к новой жизнь. Ведь армия лишь этап, который стоит перешагнуть. Он не оставит своего отпечатка. Но Крис ошибался, этап он так и не преодолел. Страницу не перевернул и до сих пор вздрагивает по ночам, просыпается, вскакивает с постели и пытается нащупать автомат рядом. Никакого автомата нет. Как и нет опасности. Это всего лишь фантомные страхи и рефлексы, которые вырабатывали в нем годами. Делали из Криса достойного солдата. Уничтожали личность, прививали столь необходимый патриотизм и привычку не задавать вопросов. Крис сопротивлялся и то, что он ушел, как один из признаков того, что ему удалось сохранить себя? Черта с два. Иллюзия, которая сыпется прахом если подмечать детали, а не акцентировать внимание на общем. Он так и не выбрался. Завис в том состояние, где сложно отличить себя настоящего от солдата который должен просто выполнять приказ. Он отрицает все, что связано с прошлым. И все же каждый раз становится смирно стоит пройти мимо старшего по званию. Субординация, крепко сидит в подкорке и барьер не сломлен. Сколько не бей в него кулаками, он остается так же крепким. Костяшки разбиты в кровь, эмоции накалены до предела. И крик в груди так и остается немым. Он убеждает себя, что это временно. Все пройдет. Но чем дольше это продолжается, тем отчетливее для него становится проблема. Его не смогли сломить, но изрядно так надломали. А с остальным он успешно справился сам. Для этого не потребовалась помощь сержанта. Ведь Крис Редфилд всегда готов лечь костьми, сдохнуть, но сделать, то что от него необходимо. Он не знает, что такое сдаться. Отступить. Проявить слабость. Он работает на пределах своих возможностей. Физических и психологических. Вот только мышцам достаточно дать отдых, чтобы они восстановились. С головушкой такой фокус не прокатит. И сколько угодно можно заглушать это алкоголем, но проблема от этого не становится решенной. Она лишь забывается, чтобы принять новый виток. Раскрутиться еще сильнее. И усугубить больше.
С Барри просто. Барри знает когда нужно заткнуться. Потому что Крис просто не в состояние поддержать диалог. Редфилд в себе и бесполезно его пытаться растормошить в такой момент. Барри хороший человек и Крис рад за него. Он смог пережить, то, что Крису еще только предстоит. Осознать, принять, отпустить. Крис только на стадии осознания. И одному богу известно, сколько ему потребуется времени, чтобы принять. Про отпустить не может быть и речи. Крис не вываливает свои проблемы на друга. Не вываливает ни на кого. Держит все в себе. В этом весь Редфилд. Пытаться побороть, то, что ему не под силу. И превозмогая человеческие возможности он поборет. Он ведь Крис Редфилд, а значит в состояние разобраться со всем самостоятельно. Либо сгинуть в этой пучине.
С Клэр сложно. Клэр не способна понять, что пережил Крис. А Крис точно не хочет поступать с ней так эгоистично, чтобы делиться подобным. Пока брат гибнет во тьме, она сияет ярко словно солнце. И его целиком и полностью устраивает этот расклад. Им обоим пришлось тяжело, они оба потеряли родителей. Но для нее Крис постарался сохранить свет и тепло, даже если ради этого пришлось пожертвовать всем своим без остатка. Он любит сестру и готов ради нее на все. Каждый его шаг, каждый поступок. Все это было связано с тем, чтобы у Клэр было будущее. И по мнению Криса любой брат на его месте поступил бы точно так же. Они ведь семья. Что может быть важнее?
С Джилл…Крис еще не составил своего мнения насчет какого ему с Джилл. Определенно она хороша в качестве копа. У нее есть все задатки, чтобы выполнять свою работу хорошо. И он даже готов отбросить свое предвзятое отношение и видеть в ней равную коллегу, а не очередную квоту, которая так необходимо. Джилл Валентайн в отряде не по квоте. Она заслужила свое место по праву. Наравне со всеми. Но вот что не может понять Крис. Так это своего отношения к ней вне работы. Ведь он закрыл для себя такую тему как отношения. И в принципе всегда считал, что некоторые люди просто не способны на них. Ему было проще думать, что он один из них. Тех, кого не интересуют подобные вещи, чем пытаться построить что-то на выжженной земле. Он был всегда слишком занят и это удобная отговорка. Сейчас он не занят. У него действительно много свободного времени и эта отговорка не работает. И его посещают мысли, столь несвойственные ему. Что да. Он все же хотел попробовать. Странно. Непонятно. Неправильно. Ведь если его интересует Джилл как девушка. Как человек которого он рассматривает не только в качестве коллеги, но и партнера с которым хотел бы быть. То честно ли его мнение по отношению к ней? Объективен ли он, называя её хорошим копом, либо же это просто сознание подтасовывает карты. И так ли вообще имеет значение его мнение? Все это несущественно. Ведь он не может подорвать ее веру в себя. Не может дать ни малейшего повода, усомниться Джилл, что она недостаточно хороша в качестве копа. А значит Крис должен просто послать все свои мысли на тему «а вдруг» нахуй. И поэтому с ней все же сложно. Ведь он должен держать себя в руках. Не показывать эмоций. Скрывать намерения. И просто оставаться коллегой. Вариант, который его не устраивает. И он вновь готов принести в жертву собственные эмоции и желания, ради благополучия других. Жаль, что они не встретились раньше. Когда он был другим. Тем, кто умел улыбаться, радоваться жизни, человеком которого беспокоило сколько мячей забросил в кольцо Джордан. Тогда до аварии родителей у них могло бы получиться. Вдруг он стал бы спортсменом. Она коп. Никаких конфликтов интересов.
Что же. Можно с уверенностью сказать, что Джилл ему небезразлична. Только вряд ли она об этом когда-нибудь узнает. Он уже разговаривал с Вескером и просил о переводе в отряд Браво. Совсем контактов это не исключит. Но их число заметно сократится. Капитан сказал, что подумает. Пожалуй, стоит ему напомнить о том диалоге.
Крис едва не подавился, услышав фразу Джилл. Подобного он не ожидал. И не знал, что сказать. С одной стороны ему было что ответить, а с другой это шло в разрез с его стремлением не «нагнетать». И он промолчал. И это создавало еще большую неловкость. Определенно Валентайн выбрала не самого удачного собутыльника на этот вечер. К слову, в бильярд Крис играл скверно. Он всегда предпочитал более активные виды спорта. Активные. Виды. Спорта. Да.
Что Барри распишет Клэр в самом лучшем свете Крис не сомневался. Остается вопрос лишь в том, а станет ли Барри болтать? Заслужила ли она его доверие, чтобы он говорил с ней о семье? Именно так. Редфилды и Бертону за столь короткий период стали семьей.
Крис делает первый удар. И ожидаемо не один из шаров не попадает в лунку. Как и со второго. Третьего. Он и правда совершенно не умеет играть. Благо они не договаривались ни о каких ставках. Иначе ушел бы он из бара совершенно с пустым кошельком.
- Сука, - ругается Крис в очередной раз промазав, правда на этот раз даже не шаром мимо лунки, а кием по шару. Сдирая обивку со стола, - я не умею играть, - обреченно произносит Крис и поднимает взгляд на Валентайн, - совсем, - и он даже не из тех парней, кто может подойти сзади и показать, как правильно надо бить. О нет. Крис Редфилд совершенно не герой романа.

+1

11

[indent] Нет, она совершенно точно не из тех девушек, о которых мечтают будущие свекрови и кого, без лишних переживаний поведут знакомить с мамой. На неё не примерить фартук образцовой жены, встречающей благоверного с работы с кудрями на голове, запечённой в глазури рульке и бокалом мартини, слизывающим стресс с джентльмена после тяжёлого рабочего дня в офисе. Она никогда не представляла себя маленькой принцессой, которую спасает прекрасный принц от огнедышащего дракона и не грезила о "счастливо и долго".  Она не ходила на дополнительные кружки в школе, не сыскала популярности в черлидерской юбке (да, и будем откровенны, чудом получила диплом об окончании не по тому, что тупая, а потому что жизнь распорядилась с её судьбой колкой насмешкой). В общем и целом, понятие "нормальности" было искажено в её существующей реальности, отлично от общепринятого. Оттого Джилл беспрерывно чувствовала себя перекати-полем, бесцельно скачущим по бездорожью, изредка пересекая гладкий асфальт очередной трассы. Кажется, та самая "нормальная" жизнь была чем-то лучшим, чего Валентайн не заслуживает, выплёвывает из потока словно инородное тело. Так к чему все эти попытки осесть и "прибиться" с какого-то края, ежели не тебе навсегда клеймо "нежеланной". Но жить с ощущением прокажённости откровенно гадостно, и оттого давным-давно Джилл превратила своё вынужденное отшельничество в гордость быть свободной. Вот только... Она слышала, что свободный человек счастлив, а её хроническое щемление в груди так никуда и не подевалось.

Отрицать свою инаковость было бы тупостью. И это вовсе не тот случай, где быть другим тождественно чему-то уникальному, венчающее завышенным чсв и задратым носом, как бывает в львиной доле случаев. Это странное ощущение брошенности и ненужности, отсутствие самой концепции "дома", ведь нет мест где бы ей удалось почувствовать себя нужной или желанной. Со всеми её душевными и телесными шрамами.
Вот и Раккун-Сити не был исключением и для Валентайн вовсе не оказалось сюрпризом, что прижиться ей здесь не особо-то удавалось.
хоть, для справедливости, что-то здесь было иначе...

Отряд «Альфа» пока оставался чужой средой, даже враждебной. Впрочем, те скудные и редкие познания о том или ином сослуживце в частности, помогали сложить ощущение, что каждый из них имел за плечами не менее особенную биографию. Чуть сдружившись с Барри, Джилл не заметила, как стала узнать больше о Крисе. И знаете, как это бывает, рассказывают вам про сына маминой подруги, а ты сидишь и думаешь "а мне эта информация зачем, чтобы что?". Подобного ощущения не возникало. Девушка и сама не замечала, как все её рецепторы внимали к разговору, где фигурировал Редфилд. И, как бы ни хотелось того отрицать, очень скоро пришлось смириться с очевидным пониманием - молодой мужчина ей приглянулся. И это... ничего не значит. Ей бы стоило засунуть свои хотелки куда подальше и не лезть к перспективному сослуживцу, ещё и старшему её в звании. Такие мужчины, как Крис... наверняка, становятся такими героями, как Бёртон. Находят прехорошенькую жену из гражданских, делают розовощёких пупсов и радуют их своими медалями и заслугами, тёплыми объятиями и крутыми поездками на уикэнд.
А что она? Она не способна сделать кого-то счастливым. Ведь так? А значит... Остаётся просто перетерпеть и забыть...

Забыть.
Ну-да. Тут забудешь...

[indent] Для всякого, кто смыслит в бильярде чуть глубже знания о том, что чёрный шар в лунке досрочно заканчивает игру, не стало бы удивительным уже с первых мгновений, что Крис вряд ли имел опыт в данной забаве. Отсюда очень быстро возникла догадка об ещё одной вероятной причине неугасающей напряжённости мужчины.

Пока Редфилд пытался совладать с неподвластной палкой, едва ли выдерживающей столь брутальный напор, Валентайн только молчаливо стояла в метре, всё так же подминая щеку компрессом. Её взгляд стекленеет будто она смотрит сквозь бильярдное поле, но тем не менее, сохраняет заметную толику участливости. Что особенно важно, смотрит она без смиряющего осуждения или испытующего оценивания. На самом деле, в голове девушки пляшет пылевой дьявол из обломков полноценных мыслей и ветряный вой забивает тон собственного внутреннего голоса.

Очень скоро, солодовая камедь достигает желудка и тот начинает вязать узлами. Вот бывают же люди, которым если не везёт -  то абсолютно во всём. Вот и дерьмовый день Джилл не проблеснул вкусным обедом, а тот наспех затолкнутый вчерашний пончик до сих пор ощущался царапинами в гортани.

В радиус внимания её полуприкрытых утомлённых глаз так же угодили и плотные вены, диаметром в жгут, что становились всё отчётливее прочерчены на неприкрытых одеждой участках тела мужчины. С каждым промахом, всё явственнее, свидетельствуя о возрастающей агрессии, тождественно обрекая на очередную неудачу. Может и не впервые с такого близкого расстояния, но уж точно в первый раз по-настоящему, Джилл удалось разглядеть его руки. И… ровному дыханию вдруг помешал комок воздуха, ставший препятствием в горле.

Крис отчаялся.

— Хммм. Что-ж… Дерьмово, Крис. Ты всё испортил, — даже не переводя взгляд на лицо собеседника, она словно безразлично пожимает плечами. Кажется, Валентайн настолько наплевать, что она вот-вот плюхнется в приступе скучающего сна, а неумелость Редфилда для неё само собой разумеющаяся хворь, да, и неудивительно, ничего доброго от такого как он, ожидать не стоило.
Однако. Для надёжности, гарантирующей ей замешательство мужчины, удерживающее его от досрочной капитуляции с места событий, дабы вогнать его в парализующий тупик, брюнетка скоро добавляет  –  сейчас вернусь.

BEFORE THINGS COME TOGETHER, THEY HAVE TO FALL APART
IT'S BEEN A WHILE SINCE I'VE BEEN SOBER
THIS LIFE CAN BE SO HARD, I'D RATHER TALK ABOUT YOU

https://i.imgur.com/WrQU1q5.pnghttps://i.imgur.com/f2PSyDE.pnghttps://i.imgur.com/Sc3RgLm.gif
YOU JUST DON'T KNOW HOW BEAUTIFUL YOU ARE
AND BABY THAT'S MY FAVORITE PART
IF IT'S ONLY TONIGHT, AYY, WE DON'T NEED TO WORRY

we ain't in a hurry, rushin' into love

  [indent] Расслабленная фигура девушки, удивительно сочетающая в себе солдатскую выправку и изящность покачивающихся бёдер, уносит её обратно к барной стойке, где она оставляет мешок подтаявшего льда, уже больше походивший на крошево для смузи. Быстро что-то нашёптывает Джеку, украдкой кивнув в сторону Криса и дожидаясь понимающего жеста бармена, без лишней заминки проделывает свой путь обратно к игровой зоне.

— Ну, что, Редфилд? Ты так себе это представлял? — в её голосе слышна беззлобная ухмылка, совершенно точно флиртующего оттенка. И пусть ещё немного времени она отказывает себе в удовольствии наблюдать за его реакцией, но Валентайн намеренно выдержана и сосредоточена, когда приближается к стенду с киями. — Прости, но мне показалось, что ты паришься из-за неумения играть. Правда, думал, будто это заставит меня смотреть на тебя, как на лузера? Мужчину, который спас меня сегодня от возможного перелома? — теперь уж совсем не прикрываясь вуалью наигранного высокомерия или ещё какого-то подобного вздора, её пальцы легко сцепляют квадратный мелок и так же умело ловят его всякий раз, как подкинули ввысь.

Джилл неспешно подходит ближе, а затем и вовсе в небольшой прыжок усаживается на край зелёного стола. Уперев бампер игровой трости в пол, она сжимает ту между колен и принимается полировать наклейку.

— Бьюсь об заклад, ты когда-то не умел и писать стоя, — теперь, когда их лица обращены друг к другу, она может бросить своему визави лёгкую дерзинку, сравнимую с пикантным акцентом в сбалансированном блюде. — Вот, я до сих пор не умею, кстати. Но бильярд… Ты удивишься тому, насколько эта игра популярна в придорожных мотелях, вне зависимости от штата, — не замечая как выдаёт ему очередную порцию откровенных биографических данных, Джилл то и дело придирчиво поглядывает на плоды своих трудов и щурится, приглядываясь к гладкости набойки. Тут важно не переусердствовать. Всё остальное время реплики, она сопровождает изучением сменяющихся эмоций на лице Криса.

—  Да, ты прав. Не умеешь играть. Совсем. Но сегодня у тебя в напарниках по криминалу Джилл, которая умеет и… которая тебе задолжала, — он почему-то заставлял её улыбаться. Просто так, будучи рядом. Был ли он грозным защитником, исполнительным коллегой или чуть растерянным знакомцем. — Раз уж завтра нас, скорее всего, ждёт трибунал. И я понятия не имею зачем ты накликал на себя эту беду своевольно, то… Идём до конца вместе, не отвертишься, партнёр, — заискивающе подмигнув, она кивнула в сторону разлетевшихся цветных шариков, и уже была готова приниматься за обучение, как движение со стороны бара заставило Джилл чуть помедлить.

— Первая ошибка. Голодный мужчина – злой мужчина. А бильярд любит ласку, знаешь ли… — всё ещё разбрасываясь загадками, она лишь выдержала паузу и наконец удовлетворённо вздохнув, оставила кубик полировочного мелка в сторону.

Тогда появился и Джек с разносом, на котором красовались два ароматных угощения.
— Два «джиллсэндвича». Я пытался сделать этот с тремя иксами, но я тебе не шеф, подруга, — указывая на огромную порцию, переваливающую менюшное «XXL», хозяин бара чуть растерянно хмыкнул, а затем и вовсе оставив поднос в тщетной надежде минимизировать пятна на обивке стола, удалился к рабочему месту.

До встречи с Джилл, сэндвичи в баре Джека были откровенно сухими посредственными бутерами, пожевав которые познаёшь всю тленность бытия. Благодаря её подсказке и обновлённой рецептуре, закуска возглавила топ заведения, привлекая всё больше клиентов. А секрет весь крылся в том, что благодаря азиатским корням, девушка смело испытывала всё новые пикантные кондименты. Так, ей однажды удалось понять идеальную гармонию вкуса. Всего-то требовалось развести томатную пасту с майонезом и добавить соус «шрирача» в нужной дозировке и гастрономический оргазм не требовал длительных прелюдий.
В сэндвич Криса, Джилл так же попросила добавить побольше мясной нарезки.

— Обновишь нам? Негоже руку менять, — аккуратно пододвинув к Крису свой опустевший стакан, Джилл отточенным полудоговым движением заложила короткие пряди за уши, хоть на мгновение убрав те с лица. Разумеется, сама она потянулась к меньшему в масштабах бутерброду, заблаговременно разложив салфетки для Криса.

Дурной пример заразителен, а значит, дабы смахнуть последние крохи сомнений у мужчины, чьё звание она хотела вынести за скобки этого вечера, Валентайн первой надкусила свою булку.

— Вот ты мне скажи, — вытирая влажные губы тыльной стороной ладошки, почти дожевав, протянула девушка. — Ты зачем, такой большой дядька, взял себе такой короткий кий? Неудобно же. Или это просто кредо по жизни – усложнение, борьба, сопротивление, принцип, всё такое? — совсем беззаботно и не привязываясь к серьёзному, довольно надувая щёчки при очередном кусочке лакомства, она всё ещё не оставляла надежды им завести непринуждённый приятный разговор. Еда сближает людей.
Ну, в смысле... Не будет же вреда, если они сблизятся совсем чутоку?
[indent]  [indent]  [indent] совсем.
н е м н о ж к о.

Отредактировано Jill Valentine (09.12.21 23:01:35)

+1

12

Крис Редфилд давно уже не задумывался о том, что ему нужно производить на кого-то впечатление. Все это осталось в прошлом вместе с амбициями. Сейчас им движут другие принципы. В первую очередь быть самим собой и не предавать себя. Не пытаться подобрать слова, чтобы понравиться окружающим, не лезть из шкуры вон ради мнимого одобрения. Если он и надрывает связки собственных мышц вынуждая капилляры лопнуть и покрыть руки паутинкой, то лишь потому, что сам верит, что так будет правильно. А чужое одобрение? К черту. Несомненно, в его жизни есть те, кого он хочет впечатлить, но точно не ценой своего собственного я. Быть собой и придерживаться собственного морального комплекса, вот что действительно важно. А поддержка окружающих в данном случае второстепенна. Приятно, когда она есть, но не более того. Так почему же сейчас на душе у Криса скребет по металлу капитан Крюк своей железной рукой? Неприятный скрип, пробегающий по коже холодом. Крис не умел играть и в этом не было ничего криминального. Нельзя быть одинаково «идеальным» во всем. Один из его недостатков отсутствие таланта к тому, чтобы загонять шары в лунку. Но ее неодобрение? Сейчас оно задевает Криса. Его брови сужаются, а на лбу появляются морщины недовольства самим собой. За столько лет, мог и научиться хоть чему-нибудь. Но Редфилд правда не думал, что это необходимо. А оно вон как вышло.
Все испортил. И правда испортил все. Что именно непонятно, для этого и существует слово «все», чтобы описать очень неточно, но достаточно емко. ВСЕ. И точка. Жирная. И Крис злится. На себя, на шары, на кий. Просто злится, так сильно, что готов переломать его к чертям. Порыв гнева, который тоже нужно уметь в себе подавить и Крису удается это сделать. Он смотрит ей вслед, когда Джилл уходит и обреченно вздыхает. Скверно получилось, а завтра они сделают вид, что ничего не было. Будут вести себя как обычно, но этот момент. Он уже утерян безвозвратно. Нить, которая образовывалась между ними отрезана самыми большими ножницами и ничего не вернуть как было. Бывает. Пережить. Осмыслить. И просто двигаться дальше.
Но она возвращается…и это. ЧЕРТ. Это нечто потрясающая. Крис готов засмеяться с самого себя. Громко и отчетливо. Барри может и не эксперт во всех вопросах, но в одном он был прав абсолютно точно. Крис Редфилд слишком много парится по пустякам. Словно однажды его уверенность в себе была надломлена, и он так и не смог залечить этот перелом. Кость не так срослась и все в таком духе. Редфилд внешне кажется скалой. Четкий и поставленный голос, уверенная походка, лучшие веса в тренажерном зале. Внешне даже сложно предположить, что он один из самых неуверенных представителей отряда. Каждому из них есть, что терять. Но вот Крис не представлял, что будет с его жизнью если он потеряет эту работу. Он уже ушел из армии, а оттуда как известно путь только в полицию, но там за чертой полиции. Что дальше? Какая жизнь? Да никакой жизни там нет. В лучшем случае устроиться охранником в супермаркет и надеяться, что этого хватит на оплату счетов. Крис не мог рисковать собственной работой, но и переступать через себя больше не собирался. Противоречий, которые разрывали его изнутри. Мужчина устал. И ему банально необходим был отдых. Сильный выдох всего негативного из легких, чтобы очистить мысли.
- Каждый бы поступил на моем месте так, - Крис лишь пожимает плечами. Он правда не видел в своем поступке ничего особенного. Так было правильно. Просто правильно. И повторись ситуация он поступил бы так же. Будь на месте Джилл другой человек и Крис вновь поступил бы так же. Тогда в армии, подняв руку на старшего по званию, Крис знал, что назад пути не будет. Это конец, только вместо подписи на бумаге он ставит точку своим кулаком. Но вновь это было правильно и Редфилд не мог иначе. С того момента он решил, больше не прогибаться под условия вокруг, а диктовать их самостоятельно. Какова бы не была цена, порой нужно просто делать, то, что необходимо. Он и сделал. И был рад оказаться рядом, когда потребовалась его помощь. Но это совершенно точно не обязывает Джилл терпеть его дурную игру или компанию. И если бы она сейчас хотела уйти, Крис бы абсолютно точно понял, чем мотивированы ее действия. И более того, он был бы тем человеком, который развеял ее сомнения и сказал: «Уходи». Он не хочет привязывать к себе окружающих из чувства благодарности. Во всем должен быть комфорт, для обеих сторон диалога. И если одна из них его не чувствует, то это передастся и второй. Крису было комфортно с Джилл. Он ее стеснялся. Порой он не знал куда смотреть, потому что взгляд то и дело опускался то на губы, то на грудь. Но это лишь неловкости отношений мужчины и женщины. Когда как минимум одному из них нравится второй.
Крис не знал, осознает ли Джилл насколько она сексуальна. Крис вот осознавал прекрасно. Нервно сглатывал, наблюдая за тем, как она натирает кий. А потом еще раз сглатывал. Кажется, она о чем-то говорила, но тут уже его сознание слабо улавливало слова. Он просто смотрел на ее лицо, стараясь хоть как-то отвлечься от ее рук, выполняющих ритмичные движения.
- С рождения стоя, - только и смог произнести Крис. Шутка наверняка дерьмовая. Не факт, что она вообще поймет, что это шутка. Но это единственное, что Крис смог выдавить из себя сейчас. Язык заплетался, глядя на нее, было ли здесь знаменитое коварство алкоголя или просто нервы Редфилда оголились до предела и достаточно лишь малейшего раздражителя, чтобы все пошло по одному известному месту.
- Это было правильно, - зачем то еще раз повторяет Крис. И вот произнеся вслух это во второй раз. Он начинает сомневаться. А правильно ли это было? Нет, несомненно, правильно. Но его мотивация обусловлена исключительно правильностью поступка или все же было тут замешано нечто личное? Да какая разница. Эта ночь не для подобных размышлений. Завтра будет достаточно времени подумать об этом. А сегодня…может хоть раз за последние годы Редфилду стоит попробовать расслабиться? И просто отдохнуть.
Крис машинально обновил. Однажды солдат всегда солдат. Есть приказ – его необходимо выполнить. А вопросы уже потом. Так вот сейчас не имело значения, что Валентайн младше по званию. Здесь она босс. Генерал, если говорить привычными для Криса словами. А он всего лишь рядовой. Да какой рядовой. Салага из учебки, которому предстоит многое понять из жизни подобных…заведений. А вот «сэндвич». Это было не «сэндвич». Это был Китдвич. Титанвич. Что угодно, но не сэндвич.
- Я столько не съем, - вымолвил умоляющим тоном Крис и посмотрел на Валентайн. Крис ел мало. Как-то холостяцкая жизнь не приспособила его к тому, чтобы есть много. Обычно у него не было времени готовить, да и не умел он особо. За это всегда отвечала Клэр, а в армии так и вовсе были повара. Но Крис привык есть мало и, пожалуй, в этом заключалась основная проблема. Он просто достиг своего пика по массе. И чтобы пойти в рост, нужно увеличивать количество пищи. Но ел он мало. И никак не мог заставить себя. Кусок в горло просто не лез. Не хотелось. На физическом и моральном уровне. И сейчас глядя на этого «монстра», Крис понимал сегодня ему предстоит съесть все. И пасть смертью храбрых.
Еще одно коварство алкоголя. Оно развязывает язык. И делает это не всегда удачно. В случае с Крисом совершенно неудачно. Ну нельзя ему было столько пить, чтобы потом на утро не краснеть с собственных слов. Но он уже выпил. И сейчас ему хорошо. А значит за речью он не следит. И кто ему сказал, что это удачная шутка? Сам себе и сказал. А раз удачная, то не грешно и произнести вслух [идиот]
- Хоть что-то у меня ведь должно быть коротким, - Крис понимал, что возможно его шутка слишком сложна. И принялся ее пояснять [идиот х2]. Что может быть тупее чем пояснение собственных шуток? – ну у каждого должно быть что-то длинное, а что-то короткое. В моем случае кий короткий, а что-то длинное, - ой просто замолчи Редфилд. Замолчи пока не поздно, хватит топить самого себя, - прости. Херню сказал, - Крис опустил плечи и приуныл. Второе возможное действие алкоголя, излишняя грусть на пустом месте. Веселье и грусть. Два состояние и перейти из одного в другое, как щелкнуть пальцами.
- Ты классная Валентайн, а я так. Мужик простой. Почти из деревни.

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » так неточно, сэр [resident evil]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно