ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » Almighty scions [greek mythology]


Almighty scions [greek mythology]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Almighty scions of mortality

Two there should be. No more, no less. One to embody power, the other to crave it

https://imageup.ru/img213/3811536/nt5zwix.jpg

• Эллада / до нашей эры

Artemis, Nemesis

Божественный порядок нарушен, трещина пошла по его фундаменту, обнажая хрупкость власти олимпийцев над миром. Эрида крадётся меж олимпийцами, сея склоки, и смертные идут брат на брата, сестра на сестру в кровавых усобицах. Всё лишь из-за того, что боги больше не могут терпеть друг друга.
Как бы то ни было, они не были идеальны и умели ненавидеть. Ненависть глубоко засела в сердцах олимпийцев, и борьба за право установить в мире свой порядок не привела ни к чему хорошему. Лишь несколько пытаются распутать этот клубок взаимных обид. Но не все конфликты в мире желают быть разрешёнными.
Все хотят свергнуть Громовержца, словно это решит проблему бесконечных вендетт. Словно хаос лучше порядка, хоть и скверного. Но боги не заметили как успели посеять проблемы куда хуже, чем могли себе представить - собственных потомков.
И Артемиде придётся дать волю появиться на свет одной из них - самой хрупкой, беспомощной, прекрасной... и опасной.

[nick]Ἄρτεμις[/nick][status]Ο Κυνηγός[/status][icon]https://imageup.ru/img176/3791396/guillaume_seignac_-_diana_the_huntress_square_180x.jpg[/icon]

Отредактировано Artemis (03.10.21 22:37:27)

+4

2

Ступени из связанных войлоком бивней берберского слона окрасились кровью. Пришпиленный к собственному резному трону, посреди шкур убитых чудовищ и испуганных полуголых женщин из покорного гарема, голый тиран вопил как раздираемый гончими тур. Его женщины встретили покушение испуганным визгом десятка хрупких горлышек - он любил беспомощную добычу. Но они быстро умолкли, завидев силуэт человека, откинувшего полог шатра.
В лучах клонящегося к закату морского солнца, женщина вошла в покои лемносского тирана с явным намерением окончить его правление.
-Ο απόγονος του τέρατος πέθανε. - она вынула сверкающий копис из ножен на поясе, одетая лишь в синюю тунику. Чудовище, восседавшее на костяном троне, обнажило горилльи клыки. Вздувшиеся сквозь шерсть мускулы привели женщин в ужас, многие попрятались или бежали. Бой обещал быть яростным и быстрым.
Зверочеловек рывком обломил древко копья, дёрнувшись вперёд. Кровь хлынула ручьём. Монстр размахивал лапами, сверкал налитыми кровью свиными глазками, дёргался, исходил гневной пеной. Казалось, его движения не могли принадлежать человеку. 
И Артемида знала - он им не был. Не был простым смертным, лишь представляясь им другим, слабым и податливым творениям богов. И когда порыв ветра сорвал полог шатра, обнажив панораму за спиной длинноволосой охотницы - он опешил.
Вся его армия, все маленькие, хрупкие мужчины и женщины острова, которых он держал под пятой ужаса, обратили пламя и сталь против него.
Так они объявляли ему анафему.
Так они молились Немезиде, но она не откликнулась. И Артемида прислушалась к тихим молитвам девочки, которая не хотела попасть в ложе слоновой кости.
Рык чудовища, притворявшегося мужчиной, прокатился по рядам испуганных смертных, и многие робко отпрянули. Память о колоссальной силе владыки Лемноса не давала им сделать шаг вперёд. Но Артемида стояла, не шелохнувшись, и ни один локон её русых волос не сдвинулся с места от крика. Он был добычей. Просто ещё не понимал этого.
-Ты сломал моё копьё. Из твоих костей я сделаю новое - и стрелы впридачу. - её тихий голос вибрацией пронизывал всё естество чудовища, заставляя внутреннего зверя почувствовать себя жертвой. Гигант подал назад, расширив глаза от удивления, порываясь что-то высказать наглой девчонке. Он не верил что в ней столько силы.
Секундная заминка - и вновь гримаса первобытной ярости искажает клыкастую морду, зияющая рана хлещет кровью. Когтистая рука замахивается, угрожая снести с изящных, сильных плеч златовласую главу богини. Но удару не суждено достичь цели. Рок преследует не только богов и смертных. Тот, кто вбирает в себя гибрис, желая установить собственную власть над судьбой, обречён на поражение.
И взмах лезвия оказался быстрее громадной лапы. Кровь вновь хлынула фонтаном из обрубка руки, и яростный рык обратился во всхлип. Он порывался встать, но ноги пронзили стрелы. Люди стреляли. Люди засыпали его камнями.
-Я сотру твоё имя из всех хроник. Перед смертью ты будешь мучаться. Ты осквернил моих жриц, и не только моих. Чьим бы отпрыском ты ни был, - ты заслужил мучительную смерть. Все твои потомки будут задушены. Все земли, что ты покорил - освобождены. Все женщины, над которыми ты надругался, найдут убежище в моих рощах. Но я окажу тебе почёт, как сводному брату. - её голос оставался громче криков толпы. Обнажённая ступня прижала его медвежьей шкуре.-Из твоих жил будет сделана тетива моего нового лука. Печень насытит стимфалийских птиц. Потроха отдадут жеребятам Авгия, из зубов будет выковано ожерелье Ареса. Сердце заберу я и разделю трапезу с волками. Но все забудут твоё имя, ублюдок Зевса. Даже в мифах никто не вспомнит о тебе. На Олимпе будут помнить о твоей смерти, но... - он скулил под пятой богини. Жалкое зрелище. Ведь даже теперь он не понимал сколько зла причинил тем, кто кидал в него камни. Охотница стиснула зубы, выдавливая каждое слово:
- ...никто не вынесет урока. Я убью всех твоих братьев, бродящих по Ойкумене. Изведу весь ваш род. Обещаю. И проклинаю тебя, проклинаю забвением. - лёгкое движение большого пальца, и шея бродячего бога хрустит как человеческая. Он был молод и глуп. И слишком много унаследовал от отца.
Артемида не хотела знать кто был матерью. Ей хватало забот.  Когда она спросила у бежавших, осквернённых жриц Немезиды:
-Где ваша богиня? Почему она не откликнулась? - все молчали. Кроме одной слепой старухи, которой побрезговал завоеватель.
-Я слышала её во сне у берегов Леты. Она рыдала, осквернённая как её поклонницы. Наши кинжалы оказались против него бесполезны...
И Артемида обратилась в орлицу, ища подругу. И нашла её тень у берегов Леты, как было сказано. Но Немезида бессмертна и не может умереть. С ней случилось нечто худшее, и ступая по базальтовым плитам среди первозданной тьмы, охотница молвила:
-Он сделал это с тобой?
Ответ был известен заранее.
-Я сочувствую. - ведь Зевс был её отцом, и не было из его деяний ничего хуже. -Я была на Лемносе и справилась. Дай мне убить их, если хочешь.
Её лук, тетива и стрелы переливались мраморно-белым и кроваво-алым. Цвета плоти и кости убитого бога.

[nick]Ἄρτεμις[/nick][status]Ο Κυνηγός[/status][icon]https://imageup.ru/img176/3791396/guillaume_seignac_-_diana_the_huntress_square_180x.jpg[/icon]

Отредактировано Artemis (24.08.21 20:54:08)

+3

3

[indent] Лета. Река забвения. Мертвым надлежало забывать свою прежнюю жизнь и продолжать свое существование в Аиде. Таков был установленный порядок вещей, который даже богам не под силу было изменить. Немезида уставилась на мертвецки спокойную водную гладь, сидя на берегу безмятежной Леты, и больше всего на свете она жаждала утопиться в забвении вместе с раздирающей и сжигающей изнутри болью. Вот только ей была уготована лишенная покоя судьба бессмертной, ничто не могло этого изменить - таков был порядок вещей... чтоб его.
[indent] Мир был поражен гибрисом насквозь, а вместе с ним заживо гнили и сердца людей… и богов, превратив их в безвольных слуг зла. Единственный способ бороться с этой скверной был жестким и бескомпромиссным: необходимо было вырвать злобу с корнем, выжечь ее дотла. Нельзя было оставлять эту напасть без присмотра, ибо она безвозвратно уродовала мироздание. От богини возмездия, священным долгом которой было уничтожение рабов гибриса, требовалось достаточно силы воли для того, чтобы смотреть угрозе прямо в лицо и при этом не сбиться со своего пути. Она служила этой цели на протяжении долгих столетий, верша суд над теми, чьи души пожрала гордыня. И вот рок приготовил ей новое испытание, заставившее ее впервые за всю свою бессмертную жизнь проявить слабость и отвести взгляд. Перестать видеть нужды смертных, перестать слышать их мольбы.
[indent] Колесо судьбы пошатнулось, но не рухнуло. Все во вселенной продолжало свой безмятежный ход, устояв при отказе лишь одной системы. Немезида наблюдала за тем, как продолжал свое существование мир вопреки своему тяжелому заболеванию. Будто ее бездействие ничего не изменило, жизнь продолжалась. Здравый смысл подсказывал, что система могла пережить лишь кратковременный сбой, но все же богиня не спешила... Она ни с кем не говорила о том, что произошло. Стараясь не думать об этом, она вновь и вновь обнаруживала себя мысленно на берегу той реки в краях смертных, а не богов, где позволила себе мирно задремать, укрыв на коленях раненого лебедя. Проявленное к невинному созданию милосердие обернулось для нее страшным ударом, нанесенным в самое сердце.
[indent] Немезида ощутила присутствие Артемиды задолго до того, как та подала голос. Она чувствовала, как ее старую подругу охватило смятение. Так не похоже на ту Артемиду, с которой она когда-то беззаботно охотилась в диких краях… Но и богиня возмездия уже не была прежней, просто не могла. Недавние события исказили ее сущность против ее воли.
[indent] Но таков был беспощадный рок.
[indent] - Не нужно мне ничье сочувствие, - съязвила она, даже не глядя на явившуюся охотницу.
[indent] Немезида знала, что Артемида лишь желала помочь, но слова сочувствия вызвали только горькую усмешку. Как будто жалость способна облегчить ее мучения. Как будто дочь этого чудовища была способна понять, каково было тем, над кем он надругался. Пожалуй, это было несправедливо с ее стороны, однако в тот момент богиня возмездия не могла не видеть в образе своей собеседницы столь ненавистного ей зачинателя.
[indent] Последовавшие за этим слова богини-медведицы внезапно ударили по сознанию, лик богини исказила гримаса отвращения. Прошло не так много времени, но она могла чувствовать, как внутри нее зародилось что-то, что продолжало напоминать о произошедшем с ней. Куда бы она ни пошла, ее собственное тело продолжало напоминать об этом. Хотелось кричать от отчаяния, рвать и метать, едва удерживаясь от того, чтобы обрушить свой гнев на верную подругу. Вот только богиня-мстительница все же нашла в себе силы, чтобы сохранить хладнокровие и не позволить слепой ярости захлестнуть ее. И на то имелась веская причина.
[indent] - В этом нет необходимости. Не буду даже говорить о том, что они не виноваты в случившемся, я сейчас не настроена на праведные речи, - продолжила она все тем же ядовитым тоном, однако даже в нем чувствовалась тень сомнения. Будто Немезида сама не была до конца уверена в правильности того, как собиралась поступить. И все же несмотря на болезненные ассоциации, что вызывала в тот момент подруга, она посчитала необходимым поделиться своими намерениями. – Я бы могла избавиться от них и забыть о том, что эта… мерзость когда-либо происходила со мной. Но это будет только на руку ему, он в очередной раз останется безнаказанным и даже не познает последствий своих действий.
[indent] Так ведь и происходило каждый раз. Царь богов – какой смехотворный титул – просто брал то, что хотел, и никто не смел ему возразить. Он склонял их всех к беспрекословному исполнению своей воли, бесконтрольно порождая отвратительных полукровок, лишенных судьбы и предназначения, обреченных на вечные скитания по свету в поисках цели. И до поры Немезида убеждала себя в том, что таков был их рок. Ей стоило по-настоящему прозреть лишь для того, чтобы осознать, что только она, богиня возмездия, могла решить эту проблему, вырвав ее с корнем.
[indent] - О нет, дорогая Артемида. Ты думаешь я так легко сдамся? Думаешь, раз я не оказала услугу парочке смертных, то я уже сдалась? Никогда, - с возрастающим возбуждением гласила она. – Хочешь знать, что я на самом деле вынашиваю в своем чреве, владычица диких зверей?
[indent] Получив молчаливое согласие, Немезида с удовлетворенной ухмылкой поднялась на ноги, грозно расправив свои могучие крылья за спиной. Казалось, каждая мышца ее тела была напряжена. Глаза же оставались сухими вопреки словам той смертной, что направила к своей госпоже ее единственную подругу.
[indent] - Орудие, - произнесла она тихо, но достаточно отчетливо, уставившись Артемиде прямо в глаза, не отрывая взгляд и не моргая. – Это орудие моего возмездия.

[status]κυανῶπι[/status][icon]https://imageup.ru/img108/3871988/izobrazhenie_2022-01-22_220357.png[/icon]

Отредактировано Nemesis (06.02.22 20:33:41)

+3

4

В этом нет никакого смысла.
Её речь пронизана болью, жаждой мести. Артемида видела подругу в час кровавой сечи, выносящей приговор целым народам - Немезида была безжалостна. Чёрные крылья и острый меч богини вселяли ужас в сердца преступивших закон Олимпа. И тут - она стала жертвой тех, кого защищала.
Зевс. Одержимый всесильный дегенерат, отец Артемиды, мать которой он тоже взял силой. Он всегда брал то, что захочет, и никто не желал признавать самодержца поражённым гибрисом. Но его отпрыски говорили о зачинателе лучше чем что-либо ещё: убогие свидетельства его падения, звероподобные декаденты. С тех пор как Зевс перестал добиваться согласия, все они стали такими.
И Артемида пришла в ужас, представив что может появиться из утробы дочери Нюкты и семени громовержца.
-Ты имеешь право на месть, что бы ни говорили другие. - охотница подалась вперёд, ободряя голосом. Воды реки забвения стали ближе, и богиня испугалась, увидев в них своё отражение - звероподобного чудовища без единой человеческой черты. Насмешка мёртвых - вольница Аида. Здесь они полновластны, а она не имеет ни капли настоящей силы.
В отличие от Немезиды. Здесь каждый её шаг отдавался мощью первобытной тьмы, от которой она черпала мощь по праву рождения. Артемида сжимала в руках лук, убивавший богов - но что это для той, что приносит им кару, избравшей такую стезю?
-Я знаю что ты изощрена в этом. - её голос дрогнул, изумрудные глаза сверкнули решимостью продолжить речь, несмотря ни на что. Даже на берегу Леты.  -И я пойду вместе с тобой поднимать восстание, как должно младшей богине. Его правление уродливо, безутешно, пронизано глупостью. Олимпом руководят капризы, а не божественный план. - он сделала паузу, сдерживая крик и подступающие слёзы. -Я не хочу чтоб ты страдала и держала в себе это чудовище лишь из-за того чтоб старый ублюдок не удержал поганый стручок ! Он сам когда-то отрезал член Кроносу, и бросил его в океан - лишь затем, чтоб пустить в ход свой! Абсурд! Почему мы склоняемся перед ним? По праву силы правит это бородатое ничтожество? Нет! Нас больше, и мы все ненавидим его столь же сильно, как и смертные, терпящие бедствия. Почему мы должны жертвовать всем и терпеть насилие?.. - отчаяние достигло в её голосе той грани, когда появляется первый всхлип. Артемида знала что мёртвые слышат её, и вместе с тем - Аид. Но Аиду никогда не было дела до них.
Он всегда сам по себе. Нейтрален.
-Ради чего? Разве он не поражён гибрисом сильнее, чем все живые вместе взятые? Почему мы не можем покарать его общим приговором? Люди изобрели полисы, взгляни! Они разделяют долг между собой лучше чем боги. И только мы цепляемся за право царей. До каких пор мы будем вести себя как дети, подростки, желающие причинить друг другу боль? На свете нет вещей важнее?
Так много вопросов, и так много очевидных ответов. Гнев и отчаяние в её сильном голосе дали о себе знать слишком явно, и своды мира мёртвых мелко дрожали от столь непривычных звуков. Покойники ведут себя тихо.
Им не нравится когда кто-то нарушает тишину, будь то даже богиня.
-Он отдал хозяину этой бездны Кору, мою подругу. А теперь надругался над тобой. - Артемида сделала несколько быстрых шагов к Неми, возлюбленной Неми, бедной Неми, и преклонила колено. -Что ты хочешь чтоб я сделала? Что ты планируешь сделать с плодом? Я знаю, от этого не избавиться так просто... Поведай мне, что это за потомство, и как оно поможет нам остановить весь этот цикл? - изумрудные глаза и русые пряди дикой царицы лесов безупречно блестят в темноте бездн Аида. И любовь, бескорыстное, чистое, детское чувство пронизало её, как ягнёнка.
Словно тонкая осина обвила мрамор колонны - загоревшая рука Артемиды коснулась Её белых коленей.
-Расскажи мне кто это, и нужны ли здесь мои стрелы.
Ответ был известен заранее.

[nick]Ἄρτεμις[/nick][status]Ο Κυνηγός[/status][icon]https://imageup.ru/img176/3791396/guillaume_seignac_-_diana_the_huntress_square_180x.jpg[/icon]

Отредактировано Artemis (24.08.21 20:53:53)

+3

5

music

[indent] Никто не знал ее лучше, чем Артемида. Богиня возмездия держалась особняком от всех, кроме нее. Владычица диких зверей оказалась чуть ли не единственной душой, которую Немезида подпускала к себе. Ее единственная подруга, соратница… возлюбленная. Мстительница тщательно подавляла романтическую привязанность к подруге, потому что не желала требовать от нее невозможной жертвы. Она просто не могла позволить себе быть настолько эгоистичной по отношению к самому сокровенному, что было в ее жизни.
[indent] Казалось, что после произошедшего былые чувства остыли, сердце богини возмездия оказалось сковано льдом. Она не испытывала былых привязанностей, те обратились еле уловимым фантомом, тенью былых страстей, оставив в душе лишь одно чувство безудержного гнева. Она чувствовала себя отрезанной от музыки жизни до тех пор, пока не заглянула в печальные изумрудные глаза Артемиды, что вновь пробудили ее душу.
[indent] Облегчение проступило на мраморном лике богини отмщения. Она чуть склонила голову набок и печально улыбнулась охотнице с переполненным нежностью взглядом светлых очей. С ее уст сорвался облегченный выдох от неоправдавшихся опасений. Немезида опасалась, что в этот раз Артемида не решилась бы последовать за ней, потому как это означало бы обратиться против своего могущественного родителя. Однако память о страданиях матери и подруг напомнили ей о том, сколько жизней оказалось сломано по воле громовержца. Артемида не была такой, как громовержец, она все еще знала о справедливости и ее цене.
[indent] Они могли бы просто укрыться где-нибудь, подальше от спесивых олимпийцев и неразумных смертных. Осесть в каком-нибудь отдаленном измерении, вместе растить детей и позабыть обо всех невзгодах. Немезида была согласна никогда не касаться священной плоти своей возлюбленной, лишь бы она просто оставалась рядом с ней. Но это также означало пренебречь своим долгом, своей судьбой, отказаться от возмездия, чего она просто не могла сделать. Невозможно обрести счастье, отрекшись от своей истинной сути – это путь пропащих душ.
[indent] - Побереги свои стрелы, драгоценная Арте. Не выпускай их раньше времени, - она подошла к Артемиде и сама пала на колени перед ней, тем самым демонстрируя свое желание видеть их лишь равными друг другу. Немезида смахнула упавшие на лицо подруги пряди ее шелковистых русых волос, а затем погладила по щеке. - Жди своего часа – ты поймешь, когда он настанет, - осторожно изрекла она, обхватив пальцами подбородок охотницы, приподнимая ее лицо.
[indent] Мстительница покосилась в сторону, обратив внимание на проявления слуг Аида, внимательно наблюдавших за их встречей. Многое предстояло сказать из того, что никому не дозволено услышать из тех, кто гордо звался олимпийцем, кроме дочери Зевса. Взяв ее за руки, Немезида вновь поднялась на ноги, потянув ее за собой. Хитрая ухмылка исказила ее обычно строгое выражение лица. Одним движением руки она притянула к себе окружавшие их тени, подчинявшиеся отпрыскам Мрака, коей она и являлась. Тьма сгустилась вокруг них черным полотном, образовав непроницаемый купол, защищавший их от лишних глаз и ушей. Даже завывания мертвецов и журчание Леты не могло достичь укрытых тенью бессмертных.
[indent] - Теперь можно говорить, - протянула она, вновь помрачнев. - Я оставлю детей в мире смертных, чтобы они росли в нем и сеяли хаос. Рано или поздно эти подкидыши выведут мироздание из равновесия, боги Олимпа неизбежно окажутся втянуты в события, которые ознаменуют начало кризиса их правления.
[indent] Она осознавала, что с серьезным видом говорила о вещах, которые должны были ужаснуть ее подругу, однако та заслужила знать правду. Кто-то мог посчитать, что Артемида должна была хранить верность своему отцу и Олимпу и ни за что не согласилась бы претворять в жизнь столь разрушительный замысел, но Немезида распознала пылающую в ней ненависть к громовержцу и готовность заплатить любую цену, лишь бы покарать его за все злодеяния. Это придавало уверенности в необходимости решительных действий, поэтому она продолжила говорить о грядущем без тени сомнений.
[indent] - Будет война… или что-то похуже, - тихо подытожила богиня возмездия, выдохнув с усталостью, чтобы затем продолжить с пронизывающим ее голос сталью. - Мне нужно, чтобы ты была готова к грядущему, не страшась запятнать себя. Меня не интересует братоубийство, но множество невинных душ будет затронуто – такова цена, которую я готова заплатить, чтобы уничтожить этот корень гибриса, отравляющий наше мироздание.
[indent] Раньше она бы не позволила себе приносить в жертву смертных, чьи сердца и души были абсолютно чисты, однако нынешняя Немезида уже сомневалась в существовании таких людей, созданных такими творцами. Отныне она могла смотреть на мир трезвым взором и ясно видеть, что по-настоящему невинных не существовало, гибрис осквернил все живое, а потому возможные жертвы стали волновать ее гораздо меньше.
[indent] - Увы, я не могу сказать больше, еще о многом необходимо позаботиться, чтобы все сложилось нужным нам образом. Просто… верь мне, - с мольбой в глазах добавила мстительница, вновь взяв Артемиду за руку и сжав ее ладонь своими длинными когтистыми пальцами. – Я не справлюсь без твоей поддержки.
[indent] «Я просто не выживу без тебя», - просилось неоглашенным желание, порожденное вновь охватившей сердце страстью.

[status]κυανῶπι[/status][icon]https://imageup.ru/img108/3871988/izobrazhenie_2022-01-22_220357.png[/icon]

Отредактировано Nemesis (22.01.22 22:05:31)

+3

6

Темнота, окутавшая их, стоящих друг подле друга, пугающе непроницаема и глуха. Чёрные когти Немезиды растут из белого тела и касаются обожжённой светилом Гелиоса руки - и в этом опасном рукопожатии нет ничего кроме нежности. Богини охоты и мщения обещали друг другу преданность и дружбу прямыми, ясными взглядами божественных очей. Во мраке первозданного хаоса, призванного  Немезидой, эта нежность становилась чем-то большим.
Они обе любили друг друга, даже пережив насилие, даже столкнувшись с роком и отчаянием, гневом могучих олимпийцев. Артемида не могла не ответить искренности подруги тем же.
Потому что их культы всегда были связанны ветвями яблонь - обещанием жизни на земле, которую не мог прервать ни один из богов в приступе властолюбивого самодурства.
-Я выполню всё что ты скажешь, и обещаю что рано или поздно воздаяние придёт. Если таков  твой план, твоё видение, богиня возмездия. - Артемида стояла прямо перед ней, выпрямив спину гордой осанкой дочери Крита. В темноте её одежды переливались земными красками, отражая то зелень кипарисовых рощ, оливы, то синеву бескрайних вод края мира. -Доверюсь тебе. Обещаю что это дитя переживёт роды, и я подарю ей красоту, перед которой не устоит никто. Это будет ловушкой для тех мужчин и женщин, что горделиво захотят её - потому что так притронутся к року. Она унаследует твоё свойство, Немезида, и любой прокажённый гибрисом будет гореть от прикосновения к ней. Война развернётся в Ойкумене из-за её красоты. - зелёные глаза Артемиды вспыхнули пророческим жаром,  рассеивающим первобытный мрак. Он укрывал её вещание, чтобы ни один бог не услышал слова о будущем горе. -Я передам ей часть силы и надёжно укрою - никто не заподозрит что она бессмертна, и мои подруги будут изредка посещать колыбель, чтобы прошептать ей слова о мести. Девочка будет расти и чувствовать что вправе распоряжаться жизнями мужчин. Как бы над ней ни пытались измываться, она выдержит. Она будет стойкой даже по колено в океане крови, собственной или чужой. Я обещаю тебе, Немезида, и молю тебя: нам нужно добиться, чтоб боги обратили внимание на её красоту вовремя. Когда она расцветёт, как анемон. - Артемида гладила мраморно-белые руки богини, сильные и изящные, созданные чтоб карать и миловать. Нельзя было не восхищаться красотой Немезиды, и оттого страшнее было совершённое зло. Зло, которое они вместе могли возвернуть обидчикам стократно.
-Я ненавижу их. Ненавижу за то, какими сделали людей и как взяли править. Что Прометей, что Зевс  - всё равно. Дети Громовержца берут с него пример, и мой братец Аполлон настойчиво подкрадывается к девам в рощах охотниц. Зевс уже успел мне вдоволь насолить и отплатит. Дражайший отец... он заслужил ответ. Я буду покорно молчать, но потворствовать его утехам ничуть не собираюсь. Скорее мои стрелы пронзят бок очередного гада, в которого он обратится. - охотница взмахнула луком и обратила его в копьё из белого древа с растительной резьбой. Её первое оружие.
-У него каменный наконечник. Я оставлю камень здесь, в бездне, чтоб он мог вобрать в себя силу, которой ты касаешься, но не владеешь до конца. Первозданный мрак, абиссальную магию. Яд, который выжигает существо богов. Если всё пройдёт плохо... Тогда я призову этот клинок к себе, и он рассудит кто прав, а кто виноват. Не позволю надругаться над тобой ещё раз. Неми... - она притянула омрачённую горем подругу к себе, заглянув ей в глаза исподлобья, как делают влюблённые. Ей всё ещё было страшно коснуться тяжёлого живота. -Я всегда буду привязана к тебе. Если громовержец погибнет, то наступит хаос, и тьма поглотит землю... наверное. Слишком много темниц он сдерживает, где обитают гиганты и иные, жуткие твари. Но я сражусь с тобой бок о бок против них, и мы победим. Я дам своим подругам оружие, чтоб сражаться с порождениями наших ошибок. Полубоги и создания зари времён выстоят, и люди выстоят. А мы уйдём, чтоб не мешать... Таков наш рок. Хорошая судьба.
И то были слова божественной, чистой правды - обещания любви и защиты.

[nick]Ἄρτεμις[/nick][status]Ο Κυνηγός[/status][icon]https://imageup.ru/img176/3791396/guillaume_seignac_-_diana_the_huntress_square_180x.jpg[/icon]

Отредактировано Artemis (24.08.21 20:53:43)

+2

7

[indent] Как ей это удавалось? – вопрошала Немезида, с нежностью глядя на свою верную подругу. В те дикие моменты, когда она чувствовала себя потерянной в пучинах одиночества, Артемида могла одним словом или жестом, демонстрировавшим нерушимую преданность их дружбе, вытянуть ее к свету. Ни один из культов мстительницы не мог сравниться по значимости с тем, с какой силой богиня охоты верила в нее. Если это не истинное проявление чистой любви, что связала нити их судеб воедино, то чем еще это может быть? Немезида заглянула охотнице прямо в ее изумрудные глаза и не видела в них фальши.
[indent] Вокруг них тени плясали в безудержном хороводе, надежно укрывая от всего бытия. В пустоте ничто не мешало любоваться красотой Артемиды. Тьма подчеркивала белизну ее кожи, зелень в ее глазах пылала обжигающим пламенем, ее непокорные русые локоны медленно парили в пространстве. Немезида печально улыбнулась ей, желая запомнить этот момент, чтобы возвращаться к приятным воспоминаниям в час невыносимой тоски. Причина продолжать свое существование; гораздо приятнее жить ради кого-то, а не одной лишь безликой цели.
[indent] - О большем я и не посмела бы просить у тебя, дорогая Арте, - она нежно провела пальцами по щеке охотницы, едва касаясь ее кожи. – Я убеждена в необходимости того, что предстоит, потому что делаю это не только ради себя. Никогда прежде я не мстила за себя, и сейчас моя месть будет соединением всех страданий, который принес в этот мир род твой.
[indent] Мог бы кто-то из живущих поспорить с данным утверждением оскорбленной богини, однако ж она не волновалась за то, что своими словами способна навлечь на себя гнев подруги. Та была предостаточно осведомлена о пороках своих родичей, которые из века в век наблюдала, которые неимоверно возмущали ее и побуждали восстать против своей же крови. Немезида же проявляла милость по отношению к ней, решившись взять на себя ответственность за приведение в исполнение приговора, продиктованного самим роком.
[indent] И все же богиня возмездия позволила себе отвести взгляд в сторону, словно бы удерживала что-то сокровенное от той, кому доверяла сильнее, нежели чем прочим. Врать она не умела, лишь уповая на способность укрыть тенью лишнюю информацию. Однако Немезида из уважения к подруге продолжала чтить их обоюдное согласие оставаться искренними, невзирая на тяжесть слова.
[indent] - Очень жаль, что жизнь этот плод ждет тяжелая, наполненная горечью потерь. Я чувствую, что разделится он на четыре части – две девы и двое мужей станут орудием этой мести, - наконец, перешла она к сути. Правда состояла в том, что суждено ей породить не одно дитя, а четыре – сердца двух пар близнецов вскоре забьются во чреве богини. - И все они станут причиной кровопролития, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Те, кто посмеют сблизиться с ними, будут обречены на страдания, увы. Это та цена, которую им придется заплатить самолично, чтобы исполнить свое предназначение, - отчасти Немезида сожалела о том, что планировала принести в жертву собственную плоть и кровь. Хотя не исполнился ее замысел, она уже ощущала, как вина сдавливала ее грудную клетку. На то и не следовало ей никогда познавать материнство. Зачерствевшее сердце, отученное от проявления жалости, не могло принести в жертву долг ради любви. - Но по крайней мере у них будет цель. И никто этого у них не отнимет, - успокаивала она себя.
[indent] Мстительница по-прежнему не решалась смотреть в глаза охотницы, чувствуя себя уязвимой от скудно знакомого стыда, медленно разъедавшего нутро. Нежелательные мысли о невозможном будущем, где она могла бы стать настоящей матерью своим детям, отчаянно подавлялись и задвигались как можно дальше. Сама суть богини возмездия по-прежнему диктовала ей пренебречь всем дорогим ради свершения этой мести, которую столь страстно возжелало ее холодное сердце.
[indent] - Я укроюсь в плане своей матери, но дам о себе знать, когда приблизится время родов. Нам нужно будет найти укромное место, чтобы никто не знал, кого и в каком количестве произведу я на свет. Чем меньше олимпийцам известно о детях и их дальнейшей судьбе, тем более надежным окажется этот план, - объяснила Немезида, понадеявшись на то, что сказанного стало достаточно для того, чтобы Артемида осознала необходимость сохранить все озвученное внутри теневого купола в тайне. - Разумеется, никому, кроме тебя, не доверю принимать их на этот свет. Лишь ты и я станем теми, кто услышат их первые вскрики, что ознаменуют неизбежность грядущей кары, которая обрушится на Олимп.
[indent] С дрожанием сорвался с бледных губ крылатой богини тяжелый вздох, после чего та взяла свою собеседницу за руки в отчаянном желании ощутить тепло ее тела. От одного этого прикосновения по коже предательски пробежались мурашки. Поджав губы, она едва коснулась лба Артемиды собственным и прикрыла глаза, чтобы вдоволь насладиться теми крохами близости, на которые только могла претендовать.
[indent] - Подруга моя, нетронутая пороком Артемида, владычица диких зверей, благодарю от всего сердца за все, - тихая благодарность вскоре преобразовалась в некое подобие признания. - Твоя поддержка подобна спасительному глотку свежего воздуха, - и все же осознание с болью отозвалось в глубине, заставив Немезиду резко отпрянуть. - Прости… я больше недостойна касаться тебя.

[status]κυανῶπι[/status][icon]https://imageup.ru/img108/3871988/izobrazhenie_2022-01-22_220357.png[/icon]

Отредактировано Nemesis (22.01.22 22:05:25)

+2

8

Eduard Artemiev - Odysseus Drifts

-Тебе не стоит оставаться одной, милая подруга. - Артемида сделала шаг вперёд, поспевая за Неми, боясь упустить её. Ей было отвратительно то, что сотворили с богиней, и её прикосновения порождали мысли о том, что боль будет принесена любой, кого захочет Зевс. Она не желала никому такой участи.
Ей было горестно за то, что она сотворила с Каллисто.
-Ты не давала клятвы, обета. Те случаи, когда я убивала за это... на то была причина. - робкое оправдание гнева. Она пыталась найти способ оправдать себя за случившееся с нимфой, которую Зевс так же изуродовал. Артемида не могла допустить рождения на свет ещё одного ублюдка-полубога, и гнев её за слабость и распутство был страшен. Девы - это воительницы и преследовательницы, её карающие длани, а не гетеры. Им нельзя было знать ни мужчин, ни женщин. Они приносили свет в земли чудовищ, расширяли пределы Ойкумены, не имея права осесть. Они делали это намного раньше отрядов мужчин Зевса и Афины, Ареса.
Они были первыми. Её единственными возлюбленными, чистыми и нетронутыми, тратящими энергию лишь в гневе.
-Я знаю как это звучит... - она снова запнулась и сцепила пальца на излучине костяного оружия. Вокруг них кружилась первозданная тьма, не пропускающая ничего, ни света, ни звука, ни запаха, ни тварной плоти. Они могли быть искренни друг с другом, но Арте не могла найти в себе силы высказать это по-настоящему , словно само мироздание запрещало ей говорить жестокую правду. -Каллисто должна была умереть. Кость моего лука - это ребро полубога, сына Зевса. Мой отец соблазнил её, притворившись мною... это была насмешка над всем, во что я верю. Он смеялся надо мной так, торжествовал плотью над духом моих сестёр. Я чувствовала себя униженной и бессильной... и потому убила в гневе. И буду впредь запрещать им сближаться с мужчинами, лишь бы сестринство выжило. Но с каждым часом их всё труднее держать в узде - уклад жизни в царствах эллинов подчиняет их другой дисциплине. Времена моих дворцов в лесах прошли, и мы больше не живём бок о бок с дикими зверьми, как главные хищницы. Мы... одомашнены. Приручены, загнаны в стойло. Зевс и другие считают, что мы несём на себе клеймо Пандоры. - она взмахнула рукой и стиснула зубы, глаза первой охотницы вспыхнули в темноте жарким огнём первых костров, первых танцев - её телесная форма начала искажаться, и из горла вырвался гортанный рык, клыки украсили челюсть. -Мы были до неё! Ещё до того как из зерна посеянного явилась грустная Деметра, и Кору продали в рабство царьку этих пещер! - она была готов вспомнить первые ночи, обратившись в волчицы, медведицу, орлицу, и бесконечные метаморфозы могли бы обрушить свод теневого занавеса Немезиды... но она сдержалась. Рык утих.
Артемида взвыла и ударила себя в грудь, и в этом жесте было всё отчаяние богини, которая не могла пойти против тяжёлого рока.
-Я не могу винить тебя, Неми! - по её щекам вновь полились слёзы. -Я так часто говорю, что рок нужно вынести с достоинством, но как быть, если нам уготована самая жестокая участь из всех? Все остальные гибнут - но мы гибнем с клеймом позора, и никто не сожалеет о нашем забвении. Нас запоминают, как приносящих лишь боль и страдания, а не лечащих, не открывающих новые дороги для жизни... Они не запомнят нас, не запишут в свитки, повествующие о славных мужах. Мы недостойны упоминания - они ценят лишь красоту, а не поступки. Я перегрызу глотку любому, кто  посмеет осквернить красоту моих сестёр... и им тоже!
Гнев первой предводительницы племён мог бы обратить ветра вспять, повести двунадесять народов в великий поход к сердцу тьмы, заставить расцвести пустыни... но она была скована роком и законами Олимпа. Зевс требовал от неё быть подле и стрелять в тех, кто противится его воле.
-Не бойся того что народится, Немезида. Я не оставлю тебя. Для меня это будет краткий миг, и я приму каждого с меткой нашей мести - красотой.
И отпрыски богини возмездия оказались столь прекрасны, что потрясли мир.

[nick]Ἄρτεμις[/nick][status]Ο Κυνηγός[/status][icon]https://imageup.ru/img176/3791396/guillaume_seignac_-_diana_the_huntress_square_180x.jpg[/icon]

Отредактировано Artemis (24.08.21 20:53:30)

+2

9

Это было предначертано.
Артемида принимала Елену и Клитемнестру из скорлупы, а Аполлон принимал братьев-Диоскуров - и не было для Немезиды часа темнее, чем встреча с собственным злым роком. Иначе и не могло случиться, насилие, свершённое над ней, было неизбежно, спрядено Мойрами в тени хитона Ананке.
Вместе с поруганной богиней кричали моря и океаны, бушевал сам хаос - и были выкрикнуты проклятья, имевшие силу. Проклятья в сторону Зевса, - насильника, оборотня, тирана. Теперь он должен был стать жертвой рока, но там, на Олимпе, боги слышат лишь то, что хотят услышать. Он продолжал ухмыляться в златую бороду, зная что безнаказан. Что убил само Время.
Что нет никого ни на небесах, ни в Аиде, ни в глубинах моря, кто мог бы бросить ему вызов. И был прав.
Царица Леда из лакедемонян бездетна была, но желала дать мужу ребёнка. Спартанец, царь Тиндарей, сомневался в себе и лоне её слабосильном, но жертв без числа приносил, не теряя надежды.
Надежда пришла - снизошла в крылах белых к их ложу, и в белых шелках с далёких восточных границ Ойкумены оставила столько младенцев, сколь много принёс Тиндарей к алтарям гекатомб и пленённых варваров.
Крови много пролилось ради детей - и прольётся немало в дни тёмные для олимпийцев.
Молвила Ἄρτεμις сквозь шёпот листвы, к дворцу Леды склонясь непокорно:
-Не бойся, ибо богов ты исполнишь лишь добрую волю - то дети Зевса, коих желал он столь страстно и пылко. То девы мои, охотницы юные, бунтом прекрасные - Клитемнестра, Елена, царицы всенесравненные.
Украдкой из залов играл Аполлон на кифаре, боясь ушей Громовержца:
-Не бойся прогневать богов, Тиндарей, и людей подчинённых. Есть вещи страшнее куда расхожего толка- рок и судьба, предначертаны нам небесами, и эта - твоя, Диоскуры, гордые братья-герои, драгоценности Спарты.
Немезида молчала, упрятав взор слёзный, злорадный и переполненный болью. Молчала она, хоть желала явиться сей паре под ликом иным, настоящим, быть честной. Охотница рядом стояла, невидима и прозрачна.
То было начало истории схизмы Елены Прекрасной.

[icon]https://imageup.ru/img51/3921984/izobrazhenie_2022-04-19_205819544.png[/icon][nick]Moirai[/nick][status]The Three Fates[/status][lz]<a class="lzname">Мойры</a><div class="fandom">greek mythology</div><div class="info">There are only three of them, Clotho and Lachesis and Atropos, who give men at their birth both evil and good to have.</div>[/lz]

Отредактировано Artemis (19.04.22 21:14:09)

+2

10

Bells of Laguna Bend

Двенадцать лет спустя.
[indent] Время неслось стремительным течением реки, ведь для любого бессмертного годы - лишь незначительное мгновение. Вечная жизнь позволяла кропотливо тянуть нити судьбы, терпеливо наблюдая за последствиями. Укрытые среди смертного люда дети начали расцветать быстро, став наследниками бездетных царя и царицы Лаконии - Тиндарея и Леды. Их, богоподобных в своей силе и красоте, не могли не любить, не холить и не лелеять. Некоторые начинали догадываться о божественном происхождении детей, по Элладе ходили слухи о рожденных в Лакедемоне отпрысках громовержца, которые превосходили смертных в любых начинаниях. Хотя не следовало этому удивляться, ведь в те времена по всей Ойкумене можно было без труда отыскать множество потомков любвеобильного верховного бога. Многие намеренно привирали о своем кровном родстве с олимпийцами, в этом тоже не было ничего удивительного, а потому даже бессмертные не заподозрили неладное в прекрасных детях Спарты. Никто и подумать не мог о том, что те являлись плодом возмездия, намеренно спрятанного на самом видном месте, чтобы зреть в неведении до того, как настанет его час.
[indent] Во имя сохранения этой тайны Немезида старалась не привлекать к себе внимание, особенно в Лаконии. И все же порой не удерживалось ее материнское сердце от соблазна навестить своих детей, понаблюдать за ними хоть немного, защитить от того, чего не в силах узреть глаза их приемных родителей. Оставаясь неузнанной, Немезида порой навещала их под личиной неприметной служанки. Иногда она подкладывала детям свои дары, иногда уберегала их от опасностей, как и Артемида, которая не только исполняла данную подруге клятву, но и по-своему привязалась к братьям и сестрам. И хотя та никогда не желала становиться матерью, все же даже беспощадное сердце богини возмездия теплело всякий раз, когда она наблюдала за тем, как близнецы росли и крепли. Это та слабость, о которой никто не должен знать.
[indent]


[indent] Чернеющей тенью появилась богиня возмездия в храме Артемиды. Из темноты наблюдала богиня за пришедшей в святилище драгоценной принцессой. Прекрасная дева тянулась к целомудренной богине охоты и являлась частой гостьей в ее "доме". Ее названная мать, царица Леда, прививала почтение к Артемиде Орфии своим дочерям, поскольку именно богиня, именуемая в народе родовспомогательницей, принесла их в Спарту. Так Немезиде становилось спокойнее, потому что так девочки оставались в надежных руках. Все чаще голову посещали мысли о том, как бы все могло сложиться, если бы она все же отказалась от мести и стала бы растить детей вместе с Артемидой, укрывшись как можно дальше от Олимпа и его тщеславных богов. Когда-то охотница сама предложила сбежать вместе - от одного воспоминания об этом сердце замирало в груди во власти нарастающего соблазна. И все же обе богини прекрасно осознавали, что не могли пойти наперекор своей природе, своей судьбе. Не может богиня отречься от своей сути, это еще безумнее, чем противиться неотвратимому року.
[indent] Порой они тайно встречались в этом месте, когда приходили сюда дочери мести. Со временем Елена начала посещать храм без сестры, которая несколько отбилась от рук в последние годы в отличие от более покладистой близняшки. Их братья казались вовсе неразлучными, а вот между сестрами со временем образовалась пропасть, порожденная ядом зависти, которую испытывала Клитемнестра по отношению к превосходящей ее во всем Елене. От того усиливалось беспокойство, но Немезида не могла вмешиваться напрямую, если только детям не угрожала опасность. Об этом они и говорили с Артемидой, когда встречались в последний раз в этом же храме, и, видимо, с тех пор ничего не изменилось. Поскольку мстительница опасалась разоблачения, она сделала Артемиду своими глазами и ушами, чтобы иметь представление о происходящем в царской семье без необходимости появляться в стенах их дома слишком часто. Немезида почти слепо доверяла возлюбленной, позволив той привлечь и своего близнеца, Аполлона. Хотя опасения все же не оставляли богиню-мстительницу, которая не до конца была уверена в надежности бога солнца, однако за все годы не случилось ничего, что могло бы бросить на него тень.
[indent] Завидев подчеркнутый солнечным светом силуэт, на который смертные не обращали внимание, Немезида без труда распознала ауру, окружавшую ее верную спутницу, и приняла человеческий облик, чтобы затем выйти ей навстречу. Все такая же мрачная и угрюмая черноволосая и светлоокая дева с бледной кожей, обернутая в подпоясанный светло-голубой дорийский хитон, открывающий бедра, с накинутым поверх светлым, почти белым пеплосом с золотой вышивкой по краям. Голова богини же была накрыта длинным диплойдием ее пеплоса. Хотя Немезида дорожила каждой встречей с Артемидой, все же внешне она выглядела едва ли радостной, лицо ее украшала сдержанная улыбка, однако взгляд ее оставался строгим, всегда готовым судить за пороки. Пересеклись они уже под сводом высочайших колонн, зайдя в самую глубь храма.
[indent] - Здравствуй, Арте, - тихо поприветствовала ее богиня возмездия с учтивым кивком. - Прости, что пропала, в последнее время я почти что разрываюсь, откликаясь на зов смертных, жаждущих справедливого суда над своими обидчиками. Надеюсь, что не слишком обременила тебя своим отсутствием, ведь у тебя наверняка полно забот и без необходимости присматривать за детьми.
[indent] Немезида не переставала извиняться, поскольку чувствовала дискомфорт от того, что ей пришлось навесить на любимую столь тяжелое бремя, которое не могла вынести самостоятельно. Каждый раз она пыталась убедить Артемиду в том, что та не была обязана помогать ей и могла в любой момент отречься от их замысла - и каждый раз охотнице удавалось переубедить ее. Ее поддержка воспринималась Немезидой дороже любого храма, возведенного во имя нее. Идя с ней рука об руку навстречу судьбе, она чувствовала себя почти всесильной.

[status]κυανῶπι[/status][icon]https://imageup.ru/img108/3871988/izobrazhenie_2022-01-22_220357.png[/icon]

Отредактировано Nemesis (09.04.22 00:36:42)

+1

11

Артемида наблюдала за теми, кто подносил дары её ксоану - старой многогрудой статуе из черного эбена, кипариса и туи, скреплённой смолами. В наосе храма витал запах восточных благовоний, и жрицы в полуденный час перед трапезой тихо пели у колонн, резонируя с мрамором стен. Хор, посвящённый Артемиде, заставлял любого проникнуться благоговением перед древним, грубым идолом. Его принесли воительницы-анатолийки, отправившиеся далеко на восток.
Этот лик богиня никогда не любила, но к нему обращались чаще, чем к её излюбленной ипостаси. Женщины искали защиты, здоровья и успешных родов. Разве можно было им отказать?
Гулкое эхо поднялось к потолку, когда Немезида ступила сюда, хоть певицы и не видели бледной тени. Артемида скрывалась в парах камфоры, привезённой из самых далёких пределов Ойкумены, где правили нимфы-драконицы, извивающиеся пёстрыми лентами, и вдыхала аромат надежды. Её зелёный хитон открывал крепкие бёдра и плечи, распущенные копны русых волос блестели в лучах Гелиоса, а изумрудные глаза по-кошачьи блестели.
Она видела всё.
-Χαῖρε, Немезида. Ты пришла вовремя. - она спустилась с алтаря и пошла рядом с подругой, невидимая для поклонниц, но как  никогда могущественная. Сандалии охотницы блестели серебром, а хитон скрепляли золотые фибулы. Даже в полуденном свете она оставалась ужасающе прекрасна, и тени храма отступали перед светом её прядей.
Вера лакедемонянок переполняла её. Ибо Спарта любила её не меньше остальных, как бы ни почитали здесь Ареса.
-Я люблю спартанок, но хотела бы сделать для них больше, чем лёгкие роды и обильную добычу мужей. Каждый день я принимаю их дары, и я не видела более отчаянных девушек чем здесь. Они так легко пополняют ряды моих спутниц в юности, не желая жить под одной крыше с теми, кто прошёл агогэ... Елене это идёт на пользу. Они с Клитемнестрой охотятся, и обещали принести мне в жертву лань... сегодня её рога на алтаре, а Елена вызвалась петь для меня. Я рада. Поклонение Громовержцу и Афродите вызывает у неё много вопросов, которые мне нравятся. - Артемида указала на фигуру в белом хитоне, укрытую капюшоном. -Ей приходится укрывать лик. Это делает её ещё опаснее чем можно представить - она знает насколько красива и опасается этого! Ни одна смертная не должна выглядеть так, как она. Даже звери, завидев её, впадают в ступор... жаль, Клитемнестре трудно в её обществе. Я желала видеть её у алтаря, но ей по нраву Гера.
Фигура в белом пела тише остальных, практически шептала, боясь перекрыть голоса остальных. Но из того что можно было различить, было ясно: кристально-чистый голос этой девы мог затмить все остальные. Артемида улыбалась и расправляла плечи, наслаждайся витающей в воздухе силой. Стены храма, украшенные фресками охоты, статуи благородных дев и преданность хранящих чистоту служительниц радовали её. Но что-то и заставляло беспокоиться.
Здесь был мужчина.
-Где-то здесь крадётся незваный гость. Двое. Я хочу чтобы ты запомнила их лица, потому что Кастор и Полидев сейчас в отлучке, в походе... И я не могу вмешаться столь прямо. Это похищение - грубый эллинский обряд, и я накажу их когда это увидят и другие боги под небесным сводом. Если они поднимут кинжалы... - Артемида положила руку на плечо подруги и довольно улыбнулась, расслабленно наклонив главу так, что волны длинных светлых волос накрыли спину Неми. -Ты знаешь что делать. Я сомневаюсь что кто-то может причинить ей вред, все знают что это дочь Зевса. Пусть вынесут её под солнце, и узнают на себе гнев её отца, а если он не проявит себя - мы будем знать как он действительно относится к собственным детям. Впрочем, мне ли не знать. Отвратительно и безответственно. - она искала их взглядом, и наконец заметила, призвав в руку лук.
-Тесей и Пирифой. Два идиота, захотели дочь Зевса в жёны, афинские полудурки. - два молодых афинянина скрывались в тени колонн, и им едва ли исполнилась четырнадцатая весна. Елена словно почувствовала что-то, и подняла голову, оглядываясь на шорохи  в темноте.
Её лицо открылось свету. Бледнокожая девочка двенадцати лет, красотой подобная Афродите - и даже совершеннее. Охотница не могла не ценить её красоту, и отвела взгляд.
Мальчики - нет.
В прекрасное лицо полетела сонная пыль - подарок Морфея избранным людям, которые видят чудесные сны. Елена осела, и её подхватил смуглокожий Перифой, утаскивая к солнечному окну вместе с веснушчатым Тесеем. При них не было оружия - лишь кошелёк с монетами.
-Проследим за детьми. Если ты здесь, то рок может быть властен над ними, и эта шалость плохо обернётся. Уже сейчас она привлекает так много чудовищных взглядов... что будет дальше? Она поссорит богов?
Она не знала насколько права.

[nick]Ἄρτεμις[/nick][status]Ο Κυνηγός[/status][icon]https://imageup.ru/img176/3791396/guillaume_seignac_-_diana_the_huntress_square_180x.jpg[/icon]

Отредактировано Artemis (23.10.21 18:38:37)

+1

12

[indent] Никогда не ощущала Немезида такого же спокойствия, какое познавала вновь и вновь лишь в стенах храма возлюбленной Артемиды. Даже в окружении собственных последователей не удавалось усмирить свое беспокойное сердце, поскольку молитвы их оставались преисполненными кровожадностью, что являлась неизбежной спутницей мести. Мольбы смертных заполоняли ее сознание их болью, скорбью и гневом, вынуждая проникнуться ими и перенять эти эмоции. Снаружи сонм голосов накрывал волной отчаяния, отзывающейся физической болью в теле богини, но такова была ее участь, с которой она уже давно смирилась. Стоило ей ступить внутрь храма, как вдруг все стихло вокруг, и не было ничего более приятного в тот момент, чем тишина и ощущение присутствия любимой под боком.
[indent] В такой момент удалось все же на миг позволить себе утонуть в ласково обволакивающим умиротворении, но лишь на миг. События двенадцатилетней давности все ж оставили на душе Немезиды слишком глубокую отметину, боль от которой не уходила даже в самой благоприятной для нее обстановке. Покой стал непозволительной роскошью для нее, поскольку слишком много дел занимало ее и без того тяжелую голову в последние годы, словно она не могла позволить себе и минуту отдыха, даже будучи бессмертной сущностью. Не тогда, когда Артемиде приходилось приглядывать за зреющими плодами возмездия вместо нее. От доклада ее тревога вновь пронзала грудь, не давая и вздохнуть спокойно, хоть слова Артемиды только подтверждали уже давно закравшиеся в сердце опасения - очередной случай, когда мстительница не могла радоваться своей правоте. И все же ничего поделать они не могли, им оставалось лишь смиренно наблюдать за тем, как разыгрывалась эта роковая партия. Коль даже Немезида возжелала бы остановить ее, возможности такой она все равно не имела.
[indent] Слишком велик был соблазн перестать вслушиваться в слова Артемиды, чтобы позволить себе наслаждаться чистым звучанием ее голоса. Да только вскоре она замолкла вовсе, а молчание охотницы не сулило ничем хорошим ни для кого из ее окружения. Немезида заметно напряглась следом и огляделась, чтобы следом обратить внимание на появление незваных в доме охотницы гостей с почерневшими сердцами от охватившей их похоти. Практически непроницаемое ранее выражение на бледном лице мрачной богини сменилось на гримасу необузданной и непреодолимой ярости, словно одним своим взглядом она могла испепелить нарушителей ее спокойствия, но что-то все ж останавливало ее от свершения праведной кары. Гнев переполнил чашу весов и излился наружу, отравляя собой черную душу богини, черты которой стали более резкими, звероподобными, лишившись былой умиротворенности, свойственной человеческой юности.
[indent] - Какое... неслыханное богохульство. Похитить из храма богини целомудрия... Идиоты, - по-змеиному прошипела она. В синеве ее глаз зажглась искренняя ненависть и отвращение к уносившим ее дочь мужчинам. - Если бы мне не приходилось скрываться, я бы их разделала голыми руками, а затем обрекла бы на вечные муки в посмертии за то, что они посмели даже притронуться к моей дочери! И нет, я не собираюсь оставлять это на "милость" твоего отца. У девочки все еще есть ее мать, пускай я и не могу вмешиваться напрямую.
[indent] До чего же противно ей становилось каждый раз, как вспоминала она о том, что ее прекрасная дочь была рождена от того, кого больше всех на свете презирала она. Немезида с раздражением фыркнула и закатила глаза, упомянув очевидную преграду, являвшую собой единственным, что вообще останавливало ее от того, чтобы не вцепиться своими черными ядовитыми когтями прямо в души похитителей, не теряя ни минуты. Каждая мышца ее мраморного тела напряглась от плескавшейся в жилах ненависти. Лишь присутствие Артемиды помогало ей сохранять самообладание и не сорвать собственный замысел одним безрассудным действием. В голове зазвучал голос Эриды, призывавший действовать хитрее.
[indent] Воспользовавшись гостеприимством подруги, Немезида слилась с тенью одного из взошедших почтить ее охотников.
[indent] - Желаешь ли ты послужить богине? - начала монотонно нашептывать она в его сознание без доли стеснения. - Разыщи Кастора и Полидевка, наведи обоих на след сестры их, Елены.
[indent] Не в состоянии противиться воле богини тот отправился по своему поручению, ни о чем больше не мысля. Удовлетворенная мстительница выскользнула обратно на свет, глядя на Артемиду свысока, несмотря на деяние свое темное, которое в ином случае могли счесть оскорбительным. Если бы не крепость их нерушимого союза, богиня охоты наверняка бы обрушила свой воплощенный в стрелах ее неотвратимых гнев на Немезиду, дабы отстоять безукоризненное право свое властвовать над собственной паствой единолично. Из них двоих зачастую именно охотница славилась пылкостью, особенно когда дело доходило до посягательств на ее достоинство. И тем не менее мстительница осознавала, что ходила по острию ножа, поэтому нежным касанием к плечу возлюбленной стремилась усмирить ее. Конечно, покорить и приручить Артемиду ей было не суждено, но слишком уж велик оказался соблазн попытаться приласкать ее.
[indent] - Еще рано, еще не время, - прошептала Немезида, глянув куда-то в сторону, будто бы могла видеть больше и дальше, чем кто бы то ни было. - Думаю, нам все же следует проследить за тем, как будут развиваться события. Хоть я и не смею спорить с волей Ананке, все ж не могу легкомысленно отвести взор, когда у меня под носом происходит такое. Ты присоединишься ко мне, милая Артемис? - ее пальцы ласково пробежались от плеча и ключицы вверх по шее Артемиды. - Боюсь, не обойтись мне сейчас без... дружеского плеча. Что бы я ни делала, меня все равно не покидает ощущение, словно всего этого недостаточно.
[indent] Только ей и позволялось узреть тень сомнения на лице богини возмездия. Только ей одной можно было доверить тяжесть своей ноши, что намертво вцепилась в плоть и дух мстительницы. До конца времен.
[indent] - Ни минуты покоя... - одними губами обреченно произнесла богиня, больше всего желавшая хоть капли чужого сочувствия и утешительного тепла.

[status]κυανῶπι[/status][icon]https://imageup.ru/img108/3871988/izobrazhenie_2022-01-22_220357.png[/icon]

Отредактировано Nemesis (06.05.22 20:47:45)

+1

13

Немезида действовала без помпы, не окружала свои действия мистическими предзнаменованиям. Единственным проявлением её воли здесь были слова, произнесённые старом охотнику словно бы самым его внутренним голосом. Артемида восхищалась умением старшей богини претворять свою волю в жизнь с таким изяществом. Хотелось быть похожей на неё, обладать столь же сильной независимостью от паствы и быть ближе к силам природы, дальше от людей. Стать силой в себе, не нуждающейся в подношениях. Богиня охоты с готовностью принимала   объятия и нежные прикосновения подруги, чувствуя что когда они вместе - им не страшны беды, уготованные пряжей Мойр.
-Ты можешь быть спокойна рядом со мной. - ласка Немезиды вырвала из уст эти мягкие слова, преодолев скованность языка. -Лань, принесённая этим охотником, нравится мне. Её эйдос послужит храму и будет сопровождать его в поисках. Если Елене будет причинён вред, мы узнаем... но я чую, этому не суждено сбыться. Никто не сможет нанести ей обиду. Я всегда буду на стороне твоих дочерей. Иные боги, спущенные на землю, мне безразличны. - крепкие руки, привычные к тетиве и древу лука, приобняли возмездие за плечи, и охотница просияла: ей грудь охватило странное, теплое чувство восторга, а ноги - мелкая дрожь. -Может быть, я была груба с тобой раньше и не понимала через что ты проходишь. Теперь понимаю. Ты столько раз вставала на ноги после ударов судьбы, от которых я бы ни за что не оправилась! Ты много значишь для меня. Может, я слишком привязалась к людям и зациклилась, не зная любить мне их или ненавидеть, когда я желаю попросту исполнять предназначение богини... но ты указала мне что делать. Действовать, даже если Ананке уготовила нам не то, чего мы желаем. Быть теми, кто мы есть, а не привязываться к идее, цепляясь за неё как за самое себя. Нет, Немезида, мы будем выполнять свой долг даже если весь мир обернётся против. Мы воспитаем и дадим жизнь тем, кто распорядится ею лучше тиранов. Медленно, но верно мы приведём друг друга в тот день, когда всё решится раз и навсегда, и ни за что не отступимся от своего.
Расписанный множеством цветов мрамор храма привечал птиц и бездомных животных. Люди сходились сюда для жертв богине, дарующей здоровые роды, пищу и защиту от диких зверей. Они почитали её, хоть и не видели: а она стояла рядом вместе с подругой, переплетаясь в нежной преданности, которая была непонятна Афродите.
Артемида позволила себе запустить руки в глубоко черные пряди Неми,  и заглянула ей в глаза. Голубые, как бездонное озеро, они напоминали то первозданное, неназываемую материю, которая появилась вместе с богами. Разве может такая могучая богиня сломаться? Нет. Нельзя допустить такого, даже если это возможно.
-Я клянусь тебе что Диоскуры настигнут их вовремя. Но девушки должны учиться справляться сами... и я постараюсь укрыть их от бед так, чтоб ни Гесиод, ни Геродот не сумели узнать о них правду. Я укрою плетение Мойр от глаз людей и богов, похороню под дёрном холмов Тавриды, где мне и Дионису приносят кровавые жертвы. Никто не узнает что мы вмешивались в их судьбы.
Поцелуй в щеку, обнадёживающий и приободряющий, потому что Артемида не могла быть смелее. Этот тот момент, когда их губы должны сомкнуться, но тогда они не были бы богинями охоты и возмездия. Гибрис и порок сопровождал их связь. Это можно было назвать любовью, но обе понимали как дорого она обойдётся.
Артемида коснулась пальцами её красных от волнения губ, раздвинув их в робком желании выказать чуть больше, чем симпатию. Её сердце не было сковано железом... и всё же она была богиней целомудрия.
-Ты не заслужила ничего из того что с тобой случилось... Я всегда буду рядом, чтоб предотвратить это. Не сбегу. - шепот на ухо, многообещающий и вкрадчивый, сбивающий с толку и несвойственный той дикой охотнице, что убивала древних чудовищ. -Если твоё возмездие здесь бессильно, то всегда помогу я.
Обветренные губы Артемиды коснулись бледной шеи, и несколько горячих поцелуев в крепких объятиях, готовых перейти в борьбу, настигли цель - алую улыбку Немезиды, навсегда запятнанной интригой вместе с той, что должна быть богиней девичьей чистоты.
В момент поцелуя обе поняли: прольётся кровь. И оттого объятия стали ещё крепче.

[nick]Ἄρτεμις[/nick][status]Ο Κυνηγός[/status][icon]https://imageup.ru/img176/3791396/guillaume_seignac_-_diana_the_huntress_square_180x.jpg[/icon]

+1

14

[indent] Артемида наверняка и представить не могла, с какой силой исторгаемые ею слова терзали душу Немезиду, в которой возродился страх вновь ослепнуть от влюбленности, накрывавшей прежде взор ее суровый сладкой пьянящей рассудок дымкой. Столь долгожданным признаниям и клятвам оказалось под силу развеять мрак, что сгустился в душе богини десятилетием ранее. Глядя на возлюбленную с нескрываемой преданностью во взгляде, она думала о том, что лишь эта женщина могла по-настоящему тронуть ее сердце и тем самым вернуть к жизни. Хотелось так много сказать ей, ответить взаимностью, укрыть своими могучими крыльями ото всех невзгод, принести и ее душе покой. Однако после всего сказанного не удавалось ей совладать со столь чужеродными ее природе чувствами, отчего она словно лишилась дара речи, будучи не в силах выдавить из себя и слова.
[indent] Слабостью казалось это Немезиде, но на сей раз душой и сердцем не могла возражать она до тех пор, пока ощущала на коже своей эти шелковые прикосновения, от которых кровь в жилах начинала кипеть, а неистовое биение сердца начинало отзываться в ушах. Пальцы на губах ее пробуждали почти забытое сладострастное напряжение в теле, заставив позабыть обо всем на свете и даже о существовании мира вокруг. Ни одна разумная мысль никак не могла родиться в сознании Немезиды, лик ее бледный заметно смягчился, сделался томным, а во взгляде воцарилось беспамятство. Мимолетный поцелуй обжег щеку, но в то же время посеял в подсознании желание большего. Будто бы услышав немую мольбу, излучаемую телом вместе с жаром, Артемида решила дать ей больше, обжигающие поцелуи обрушились на ее незащищенную даже тканью шею, уверенно поднимаясь все выше, прямиком к раскрытым в предвкушении губам.
[indent] - Арте... - ничего, кроме имени ее, не сумела сообразить в пылу Немезида, внезапно осипшая от охватившего ее волнения. Лишь тогда она заметила, что все это время сжимала охотницу в жарких объятьях, лишенных былого целомудрия. Хотелось сформулировать что-то вразумительное в ответ на столь важные для нее слова возлюбленной, однако ничего не приходило на ум, мыслям не удавалось преодолеть туман в сознании. - Ты... абсолютно... прекрасна, - успела лишь прошептать между тяжелыми вздохами она перед тем, как Артемида сама оборвала ее собственными губами.
[indent] Длинные пальцы Немезиды, что доселе грубо ласкали столь манящую гибкую талию, резко сжали податливую плоть бессмертной девы сквозь тонкую ткань ее пеплоса, чтобы насладиться ее мягкостью. Страстными прикосновениями она подхватила возлюбленную и притянула к себе, поймав ее сладкие на вкус губы своими - в голову сразу же ударил аромат лесных ягод и трав, нанеся по уже замутненному сознанию сокрушительный удар. Посещавшие храм Артемиды смертные не обращали на них никакого внимания, потому что богини не желали быть увиденными и могли запросто претворить сие желание в жизнь одной лишь своей волей без всякой нужды в осознанности. Даже прочие боги не смогли бы потревожить их в тот блаженный момент, храм стал надежным укрытием для них, пускай прежде они бы не осмелились предугадать, какие перед ними открывались возможности.
[indent] Однако ж под покровом сладострастия пробудилось нечто иное, Немезида будто бы вспомнила то, что всем сердцем желала искоренить из памяти своей. Тяжесть, зародившаяся в груди, стремительно распространялась по жилам подобно смертельному яду, являвшему собой погибель для духа, а не плоти. Стало так тесно, что в какой-то момент начало казаться, будто совершенно чужие руки стягивали ее, от них веяло неотвратимой угрозой. Охваченная паникой Немезида резко оттолкнула от себя Артемиду и сама попятилась в испуге, полностью обнаженном языком ее тела и мимикой. На безопасном расстоянии она согнулась вперед и следом посмотрела на стоявшую перед ней богиню исподлобья, во взгляде ее страх и гнев хаотично сплетались меж собой, будто в каких-то чертах охотницы углядела она напоминания о том, кого возненавидела она всем своим естеством. Даже родство между богами невольно проявлялось во внешнем сходстве. Лишь олимпийцы держались тем же ненавистным Немезиде образом, что и Артемида, которая при всей своей непокорности входила в их число - суровая правда, которую никакой силе во вселенной не было подвластно изменить.

[status]κυανῶπι[/status][icon]https://imageup.ru/img108/3871988/izobrazhenie_2022-01-22_220357.png[/icon]

Отредактировано Nemesis (20.04.22 21:34:27)

+1

15

Немезида отстранилась, словно пепельный призрак. После тёплых слов, страстных касаний это было подобно удару молота.  Артемида попробовала подойти ближе, ещё не убрав выражение немого восторга на диком, остром лице, но радость первых касаний быстро сменилась стыдом, разочарованием и страхом. Болью.
Немезида не могла довериться ей, даже испытывая желание. Судьба куда более ужасная чем танталовы муки - прикасаться и не иметь возможности утолить жажду. Богиня охоты ощупала собственное лицо, пытаясь отыскать что-то, вызвавшее гнев, но не могла понять в чем именно причина её отстранения.
- Что такое? - она выставила ногу вперёд, призывая к себе с распахнутыми объятиями. Развевающаяся ткань пеплос придавала ей сходство с птицей, раненой и упавшей на землю. - Ты разозлена? Почему? Что такого в моем лице? - она чувствовала себя грязной, неправильной. То что она пыталась совершить с Немезидой, было противно её собственной природе. Богиня охоты и девства, искушающая возмездие - какой союз может быть более смертоносным и в то же время мягким, пластичным и гибким?
Ещё секунду назад её мраморно-белое тело, окружённое небесными крылами, звало её с той же нежностью что воды рек и летний ветер. Но теперь от этой нежности не осталось и следа, словно шипы покрыли кожу и яд проник в жилы. Артемида чувствовала и знала что преступила порог дозволенного.
И оказалась чужой за его пределами.
- Мне не следовало этого делать, потому что я причиняю нам обеим вред! - она вскрикнула и отвернулась, не желая видеть её иссиня-чёрные глаза, переполненные отвращением, говорящие о том как неправильно то что могло случиться. - И всё же я попробовала, потому что знаю чего хочу. Хочу бороздить небо вместе с тобой, спускаться в глубины Тартара бок о бок с тобой, настигать чудовищ и усмирять богов, смертных. Но тебе противны мои персты. - она отвернулась, выставив руку к высокой колонне храма, найдя в нём опору. Не желая встречаться с возмездием взглядом, охотница пролепетала:
- Я не бросаю на ветер пустых обещаний. Диоскуры с Еленой встретят помощь моего брата. Для нас обеих всё меньше и меньше места под солнцем Эллады, и быть может пора отыскать племена других смертных, где любая связь непорочна. Я выпестую их или кану в Лету. - решительная отстранённость прошибала её на пот перед страхом божественной кары. Немезида была грозна, неприступна, могуча. Её сильные руки и меч покарали не одного и не двух бессмертных - быть может, теперь в самый раз обрушить лезвие и на её порочную шею.
Гибрис - вот что по-настоящему важно. Богини не вольны преступить порог своих судеб. Непокорность приводит лишь к худшему, к лишним потерям на пути к одному и тому же исходу. Боль вечной богини - это боль её вотчины, гибель звёзд, жизни, самой сути порядка и хаоса. Порывы разрушить баланс должны стать причиной гнева такой как Немезида.
Как можно об этом забыть? Как можно надеяться что кто-то подобный Танатосу вдруг почует биение сердца? Родная сестра безумных, хтонических и бессердечных владык темноты из глубин мрачной бездны. На какое проклятие она может обречь себя и её, дав им слиться в сестринских объятиях?
Видел ли мир что-то прекраснее и смертоносней?

[nick]Ἄρτεμις[/nick][status]Ο Κυνηγός[/status][icon]https://imageup.ru/img176/3791396/guillaume_seignac_-_diana_the_huntress_square_180x.jpg[/icon]

Отредактировано Artemis (03.07.22 19:13:48)

+1

16

[indent] Услышав преисполненный отчаянием от осознания крик Артемиды, Немезида резко зажмурилась, как это делали смертные перед самой казнью. Окружавшие их люди, смертная паства охотницы и посетители ее вотчины замерли, хотя сами не подозревали о том, что происходило между двумя богинями, что остались неузнанными. Даже неумолимый ход времени затянулся между ними, как если бы сам Хронос пожелал отвести от них взор. Им всем было уготовано упиваться своей болью, вызванной утратой надежды на исполнение самых заветных и страстных желаний. Все, о чем Немезида когда-либо мечтала, время от времени оказывалось на расстоянии вытянутой руки, но принять сей дар она не имела права - ей надлежало отвернуться от всего, что было ей поистине дорого. И предаваться отчаянным попыткам убедить себя в том, что так было правильно, иначе и быть не могло. Снова.
[indent] Крылья богини возмездия дернулись, когда она позорно отвела взгляд своих суровых очей прочь от возлюбленной, наклонив голову от стыда за проявленную перед ней слабость, что помешала ей насладиться одним из немногих мигов счастья, выпадавших на ее долю столь редко. Сразу же показалось несправедливым вымещение взращенного одинокими годами гнева, предназначенного тому, кто породил Артемиду, но не ей самой. Сходство между ними обнаруживалось невооруженным взглядом, но так же четко проглядывались и различия. Мать лунной охотницы стала такой же жертвой, какой отныне являлась и Немезида, однако ей удалось произвести на свет нечто прекрасное, лучшее от обоих родителей. Глядя на нее, мстительница задумалась о возможной судьбе ее собственных детей, что точно так же были рождены от громовержца. От мысли об этом строгое выражение ее лица все ж смягчилось.
[indent] - Нет, Арте. Это все тень твоего отца преследует меня с того рокового дня, не оставляя меня ни на миг! Но... ты ни разу не причинила мне вреда, - рука сама потянулась к отдалившейся фигуре охотницы, застывшей у ближайшей колонны. Нескольких шагов оказалось достаточно для того, чтобы вновь сократить дистанцию между ними и вцепиться пальцами в плечо Артемиды, насладиться теплом и мягкостью ее податливой кожи. Снова вдыхая пьянящий аромат диких ягод и лесных трав, Немезида начинала оживать, словно травма, нанесенная душе ее могучим громовержцем, переставала иметь значение. - И я... я... искренне жажду того же, что и ты, - голос ее дрожал от нахлынувших эмоций, такой будоражащей смеси горя и радости. Губы ее едва шевелились, когда дошло до искренних признаний, что давались ей с такой тяжестью. Взгляд ее вновь окутала непреодолимая, прежде подавляемая страсть, загоравшаяся в сердце всякий раз, когда поблизости оказывалась самая непокорная из зевсовых дочерей, запавшая ей в самую душу.
[indent] Сомнения плотной дымкой повисли в сознании богини-мстительницы, ошеломленная как собственными действиями, так и действиями любимой женщины. Прежде считала она, что вовсе не суждено ей обрести в этих объятьях взаимности, памятуя об одной из граней сущности Артемиды, богини женского целомудрия. Прошли века, Немезида сумела примириться с таким положением вещей, однако не желала искать любви с кем бы то ни было, а приняла решение остаться рядом с ней, пускай недосягаемой, но такой прекрасной. Истина же ошеломила ее, выбила из равновесия настолько, что она впервые за бесчисленные годы своего существования по-настоящему не знала, как ей следовало поступить. Однако увидев то, как противоречивость испытываемых чувств загнали в угол и саму охотницу, Немезида больше не могла позволить себе быть с ней настолько жесткой, не могла продолжать отталкивать от себя и сохранять дистанцию.
[indent] - За сим клянусь тебе, что приложу все усилия для того, чтобы однажды это стало возможным, - на этих словах Немезида прильнула к ней, а рука ее тем временем обвила сначала ее талию, а затем проскользнула к животу со спины. - Однажды все будет так, как того захотим мы, оковы наши будут сброшены, и ничто больше не станет удерживать нас. Даже самому року неподвластно будет разлучить нас, потому что станем мы с тобой одним целым, - ее приглушенный голос звучал у самого уха Артемиды, что при каждом движении ласково задевали сухие губы мстительницы и ее горячее дыхание. - Прежде мне не хватало смелости, потому как страшилась я за целостность твоей судьбы. Но если такова твоя собственная воля, то разве могу я и дальше страдать в одиночестве, обрекая тебя на ту же участь? Если ты и в самом деле желаешь меня, то докажи свои намерения. Дождись меня в своих угодьях, и я непременно явлюсь тебе, когда вернется домой Елена.
[indent] Колесо сделало свой оборот, как только сказаны были слова, потому как отныне не было возврата. Им обеим предстояло столкнуться с последствиями своих ошибок независимо от того, чего они хотели и к чему они готовились. Когда Артемида обернулась, чтобы встретиться с Немезидой лицом к лицу, та уже бесследно растворилась в темной глубине храма. Неожиданно рок ослабил свою хватку над ними, позволив охотнице определить не только собственное будущее, но и будущее тех, кто напрямую от нее зависел. Вопрос заключался лишь в том, насколько сильно это колесо она бы раскрутила? Богиня возмездия одновременно опасалась и желала этого, затаив дыхание в ожидании своей очереди действовать. Но коли решилась богиня охоты дожидаться воссоединения, то следовало ей набраться терпения, ведь вернули Елену Диоскуры только через месяц.

[status]κυανῶπι[/status][icon]https://imageup.ru/img108/3871988/izobrazhenie_2022-01-22_220357.png[/icon]

Отредактировано Nemesis (24.08.22 21:55:52)

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » Almighty scions [greek mythology]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно