ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » тот, кто не с нами, — против нас


тот, кто не с нами, — против нас

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

[html]<div class="episode3"><div class="episodeinner">

    <span>тот, кто не с нами, — против нас </span>

    <span class="episodecita">мы к цели движемся одной, те, кто не с нами, пусть умрут.</span>

<div class="episodepic3">
    <img src="https://i.imgur.com/KNKDThR.png">
</div>

<div class="players3"><span>
Chris Redfield, Leon S. Kennedy </span></div>

<p> Альтернативный взгляд на историю разрушения Раккун - Сити. Леон в статусе новобранца не попадает в свой первый день в ад, где повсюду зомби, но ад существует, а во главе его элитный отряд бойцов S.T.A.R.S. каждый представитель в котором заносчивый ублюдок.</p>

<div class="data3"><span>
    Раккун - Сити / альтернативный 1998 г.
</span></div></div></div>[/html]

+3

2

Почти две недели решался вопрос с назначением Леона на службу, после завершения академии с отличием, где он в поте лица  сдавал нормативы, которые требовалось сдать, чтобы не вылететь и решая психологические тесты, сложность которых не шла ни в какое сравнение с тестами, которые ему приходилось решать на школьных олимпиадах. И, вот, наконец-то, на почту упало письмо уведомляющее молодого и перспективного выпускника полицейской академии Уэст – Поинта, что его направляют в качестве офицера – новобранца в небольшой промышленный город в штате Миссури. Шестнадцать часов за рулём! Одной рукой он вёл старенький отцовский понтиак 69'года, второй удерживал в руке сэндвич  с томленой говядиной, крем – сыром и маринованным луком,  который купил в ближайшей закусочной по пути. Между пятью и шестью вечера он перестал тарабанить пальцами по рулю, подпевая joints & jam в исполнении Black Eyed Peas и поймал радиостанцию Раккун-сити, чтобы послушать местные новости. Свет жёлтых фар выхватил дорожный указатель из сумерек, в начале восьми, встречный автомобили отполированные до блеска, приветственно сигналили, точно зная о том, что к ним в город направляется молодой и перспективный офицер полиции, который готов с раннего утра патрулировать городские улочки и следуя букве закона, следить за порядком и покоем жителей. Квартирку обещали в самом центре, в десяти минутах ходьбы от полицейского участка, если верить письму, в выходные предлагалось отдыхать на берегу живописного озера или по собственному усмотрению, получив абонемент в местный спортивный центр, развивать мускулатуру и поддерживать себя в форме.
В животе заурчало, когда Леон вырулил на главную улицу городка. Вычислить, что она была главной оказалось несложно, яркие вывески магазинчиков завлекали к себе покупателей вкусными ценами и новинками с «большой земли». Заприметив забегаловку с броским названием «у Мэнни», заверяющим, что тут подают лучшие блинчики, Леон затормозил и припарковался согласно правилам дорожного движения. Негоже было в первый же день прибытия в город, самому же правила, за которые он собирался отчитывать и выписывать штрафы, нарушать.
После липкой жары, которая в этом сентябре, казалось куда более невыносимой, и слабо чем спасающего старого кондиционера в стареньком понтиаке, местный кондиционер его прохладой, казался спасением и даром свыше, приободряя. Живот снова издал урчащий звук и под заинтересованный взгляд местной блондинистой официантки, Кеннеди занял столик у окна. Стоило ему только потянуться к меню, которое кто-то заведомо оставил на столе, как официантка, едва ли не расплескивая из кофейника содержимое, выпорхнув из-за кассового аппарата, направилась к его столику. От её цепкого и оценивающего взгляда было не скрыться.
- Проездом здесь? – кокетливо поинтересовалась она, подливая в чашку, которую принесла, горячий и ароматный кофе. В ответ Кеннеди едва успел покачать головой, намереваясь сделать заказ, когда колокольчик над входной дверью снова приветливо звякнул. Понятно почему на посетителя среагировала официантка, в конце концов в этом и заключалась её работа, но почему среагировал Леон не совсем. Он ещё не был известной личностью среди проживающих здесь, так что его интерес был скорее сугубо личным, такой интерес ещё называют в обыденности любопытством.
- Здравствуй Джилл! Сегодня одна? – Приветливо заулыбалась, вошедшей с улице брюнетке, официантка. Кеннеди отметил, что модная короткая стрижка никак не маскировала армейскую выправку дамы, как впрочем и деловой брючный костюм или французские духи с нотками жасмина, аромат которых донесся до него, когда она прошла рядом, направляясь к стойке. Видимо постоянная посетительница здесь, раз уж её даже по имени назвали. Про таких обычно говорят, что они сразу бросаются в глаза мужчинам, все было при ней. Леон снова уткнулся носом в меню. Очень хотелось есть, а официантка будто бы забыла о существовании клиента за столиком, пытаясь разговорить девушку, вошедшую позже, но всецело почему-то захватившую её внимание. Стоило бы изначально выяснить каким образом здесь можно подзывать к себе официантов, чтобы это не выглядело неуместно. Он бросил в направлении стойки настойчивый, немного суровый взгляд. Затем второй и даже третий, живот уже «выл» от голода, когда наконец-то официантка вспомнила о нем и подошла ближе, раскрывая блокнотик.
- Мне пожалуйста говяжий стейк, средней прожарки, картошку фри с маринованным луком и кусочек чизкейка с малин…
Колокольчик снова звякнул и теперь уже только официантка среагировала незамедлительно, Леон же зверем смотрел на застывший над блокнотом огрызок карандаша, которым она записывала.
Дождётся ли он сегодня свой чертов ужин??

Отредактировано Leon S. Kennedy (11.05.21 15:46:18)

+2

3

Отношения между военными и копами всегда были, мягко говоря, натянутыми. Военные считали копов слабаками, копы считали военных зажравшимися ублюдками. Так и жили. В глаза улыбались, но лишь до тех пор, пока не столкнутся в одной правовой плоскости. Вот тогда и начиналось все веселье, под названием давайте собачиться друг друга. Вместе мы не стая. И среди его сослуживцев встречались те, кто заявлял. Что после выхода на пенсию и окончания контракта с армией готов пойти хоть полы мыть. Но точно не станет копом. Расклад не достойный чести военного. Сам Редфилд подобные разговоры предпочитал избегать. Пожимал плечами и уходил в сторону. Работа есть работа, не бывает стремной работы. Когда нужны деньги пойдешь не только в копы. Ему ли не знать? Человеку, который воровал яблоки и шоколадки из продуктового магазина будучи подростком. Единственное оправдание, которое он тогда находил себе. Это не ради себя. Для другого человека. Так себе оправдание, но тогда совесть молчала. А вспоминая улыбку сестры, когда он протягивал ей пусть и мятую, но все же плитку шоколада. Молчала она и сейчас. Поэтому если придет нужда, Крис всегда знал, что станет копом. Почему нет? Хорошая профессия, чертовски похожа на военного. Даже чуть лучше. Копы «охраняют» демократию, а не несут ее с оружием в руках по всему миру. Поэтому, когда Барри предложил, Крис согласился не раздумывая. Ну подумаешь небольшой-промышленный городок. Не так это и плохо. После шумных мегаполисов и вечной суеты. «Небольшой» было то, что нужно. А элитный отряд полиции наводил на определенные мысли.
Первая: хорошая зарплата. Это ему было необходимо, чтобы обеспечить лучшую жизнь для себя и сестры. Хватит уже брать в аренду небольшие квартирки. Пора обзаводиться своей собственной конурой. Пускай она может быть небольшая, но своя. Родная. Там, где можно будет все делать по своим правилам. Например, пса завести. Да, Крис хотел пса. Большого и мощного. А квартиру напротив его, можно будет купить для Клэр. Скоро закончит свой университет и переедет к нему. Они всегда были вместе, зачем же теперь разъезжаться в разные концы страны? А там глядишь, и племянники у него появятся. Отбор, конечно, будет строгий, но дети чудесны. Сам он не готов. А вот Клэр уже пора бы.
Вторая: скучать ему не придется. В армии существует проблема. Когда закончилась учебка и нет очередного конфликта. То вся жизнь превращается в размеренную рутину. Утром тренировки, днем стрельбища. И так день за днем. Ничего нового. Ничего интересного. Слишком скучно. Энергия копится, но возможность выплеснуть ее в мирное русло не предоставляется. Остается лишь убивать свои мышцы в зале и как бы это ужасно не звучало, надеяться, что вскоре начнется очередная движуха, где они смогут себя проявить. То, что у элитного отряда полиции будет много работы Крис не сомневался. Город маленький, какие тут могут быть преступления? Но он в курсе, что как раз в таких маленьких городах и существует человек, который держит всю власть в своих руках. И чаще всего методы его весьма незаконны. Может сейчас дела у этого человека с полицией «ведутся тихо-мирно». Но долго так продолжаться не может. Крис готов был решить этот вопрос. Вот она цель и метод, куда можно слить свою бурную энергию, к тому же сделать весьма хорошее дело.
Третья: никаких женщин в отряде. Возможно, это сексизм. Пускай. Крис было плевать. Спасибо, он уже насмотрелся, как всего одна баба в отряде может пустить атмосферу в коллективе известному месту. Голодные до женского внимания мужики начинают расправлять свои павлиньи хвосты. Мериться у кого бицепс толще и все в таком духе. Опять же Крис в подобное дерьмо вмешиваться не хотел. Но видел собственными глазами как два человека считавшиеся лучшими друзьями в один миг набили друг другу морду и с тех пор предпочитали избегать взглядов. Просто, потому что в отряде появилась «новенькая». Ноги длинные, фигурка подтянутая, сиськи больше 0. Мерзко и стремно. Но уж в S.T.A.R.S точно ни одна попасть не сможет? Планка высоковата.
Ожидания Криса – проблемы Криса, ведь так? Ничего не оправдалось. Зарплата была пускай и не низкая, но явно недостаточная, чтобы за пару лет накопить на новую квартирку. В городе, то и дело творились странности. Взять хотя бы людоедов, которые сейчас скрывались в лесу за городом. Но элитный отряд полиции редко привлекали к работе. Слишком элитные, чтобы заниматься подобным. И вот жизнь вновь превращается в рутину между спортзалом и стрельбой. Дай бог раз в 3 месяца их отправят на задание, которые выполняется от силы за час. А все остальное время, развлекайте себя сами. Скверная работа. Что до женщин…да. Такая тоже была в отряде. Не обращать внимание. Не думать об этом.
- Есть хочу, - Джилл в который раз за день разобрала Samurai Edge. И недовольно фыркнула, взглянув на секундомер. Слишком медленно по ее мнению. Слишком быстро по мнению Криса. У него занимает это в двое больше времени. Он просто не понимает, как она это делает. И сколько не наблюдай [за разборкой пистолета, а не Джилл], все равно не понимает.
- Ну так сходи, поешь, - произнес Крис делая вид, что очень увлечен газетой, а не руками Валентайнт.
- Редфилд, ты ахуел? – Крис поднимает взгляд на Джилл и смотрит на нее с недопониманием. Пытаясь прикинуть, а в чем он собственно говоря «ахуел» то? – вчера угощала я. Сегодня угощаешь ты. Это так работает, - щелкнул затвор. Джилл закончила. Ну да, точно. Мужчина стал вспоминать, что уговор был такой. Только до зарплаты оставалось пару дней. А снимать с накопительного счета денег не хотелось. Если кратко. У него не было денег даже на картошку, не говоря уже о том, чтобы накормить Джилл. И зачем он вчера повелся на это ее: «Я угощаю». Ах да. Ради блинчиков у Мэнни. Чертов Мэнни.
- Ладно, ладно. Иди к Мэнни. Я догоню, - сам же Крис побежал искать Барри, чтобы занять у него 30ку до зарплаты.
***
- Ооо Крис, привет, - блондинка появилась перед Крис стоило ему переступить порог кафе. Улыбалась широко, широко. Что аж страшно стало. Что ей вообще от него надо. Он пришел поесть, а не разговаривать. К слову, говоря, когда Барри узнал, что Крис идет обедать с Джилл, дал 50 со словами «Только не облажайся, Редфилд». Что это значило, Крис понятия не имел. Ну как можно облажаться когда идешь просто пожрать блинов?
Крис бросает взгляд на СВОЙ СТОЛИК. И не верит свои глазам. Столик бы занят. Его блять столик был занят. А за ним сидел, какой-то парень. Весь такой светловолосый. Бабы таких любят. Столик у окна он решил занять.
- Мне как обычно, Синди, - бросает Редфилд официантке, - он сидит за моим столом? – обращается Крис к Джилл и понимает, что ей абсолютно пофиг за каким столом сидеть. А вот ему было не пофиг. Это принципиальный момент. Он подходит к блондину и делает громкий хлопок ладонями по столу привлекая к себе внимание, - пошел вон.

+1

4

Нет, эта забегаловка явно не заслуживает того, чтобы Леон стал здесь постоянным посетителем. Он бросает взгляд на часы на стене, позади стоящей теперь уже за стойкой официантки, затем на саму официантку, которая видимо и не помнит, что тут есть посетитель обслуживание которого должно быть у неё в приоритете. Чаевые он ей точно не оставит.
- Простите! Мне бы не хотелось скандалить, но вы даже не потрудились дооформить мой заказ и передать его на кухню.
Официантка перевела на него взгляд и её глаза слегка округлились. Всплеснув руками, она выбежала из-за стойки и снова приблизилась к столу.
- Я сегодня такая рассеянная.
- Да уж, я заметил.
- Вы всегда грубите, женщинам? – Эта дамочка решила, что сейчас самое время возмутиться на тему невоспитанности. Вот только Кеннеди считал, что воспитан он как полагается человеку, у которого в семье что не взрослый, то педагог. Он зачем-то взглянул в окно. Этот городок слишком отличался от мегаполиса, банальная попытка получить свое по правую [в случае с Кеннеди, ужин] легко перерастала в конфликт в котором ещё он же, оказывается, и грубиян.
- Нет, - он снова взглянул на официантку, - В исключительных случаях и когда голоден. Постарайтесь это понять и не плевать мне в суп.
В ответ раздраженное фырканье, к такому придётся долго привыкать, ведь оно явственно подчёркивает различие между «городской» и «местный». Стоит отметить, своего он добился, потому что официантка, размахивая блокнотиком направилась в сторону дверей с надписью «кухня». Он снова перевёл взгляд за окно, смотря на улицу. Если верить местным указателям буквально через пару домов есть гостиница, а вниз по улице оружейный магазин. Леон поймал себя на мысли, что не прочь туда заглянуть, если у него появится свободное время. Неплохо было бы раздобыть местную газету, где можно прочесть объявления о сда,е квартир, скидках в тренажёрный зал и телепрограмму на ближайшие дни. Да, на дворе 1998 год и сейчас абсолютно все печатается в газетах, чуть реже и явно не в таком городке, как Раккун-сити, можно увидеть рекламу на больших и ярких мониторах за стеклом в магазине или видеоэкранах на крышах высоток. Для Раккун-сити характерно разве что установка билборда, но следует вопрос, что тогда здесь рекламировать? Явно не местную кухню. Краем уха ему удаётся зацепить конец прогноза погоды по радио – завтра обещают сильный ветер и возможно дождь. Интересно, настроение местных жителей такое же переменчивое, как и погода? Сегодня солнце и не намёка на облака в небе, слишком солнечно для этого месяца в году, по мнению самого, Кеннеди, а завтра вот дождь. Он снова возвращается мыслями к сравниванию Раккун-сити с любым городом побольше и вспоминает фармацевтическую корпорацию, обосновавшуюся здесь, которая себя пиарит за счёт подъёма местного городка с колен? Говорят они немало средств вложили…
Он сначала не понимает, что последний вошедший в это помещение человек, направляется к нему. Но стоит только ручищам вдарить по столу, заставляя кружку, солонку и перечницу, одновременно, жалобно позвякивая, подскочить на столе, как Леон понимает, что в его личное пространство вторглись, причём сделали это без какой-либо причины.
- Простите? – Вежливо переспрашивает блондин, поворачивая голову на «рык», потому что голосом это урчание назвать сложно, будто кто-то попытался завести мотор, а тот в ответ рыкнул – чихнул, да заглох. Кеннеди, без преувеличения, мог считаться мастером в игре «издевательски подними бровь» – на работе, да впрочем и в жизни, это часто приводило к фантастическим результатам, в положительном ключе  разумеется. Этот парень явно из тех, кто любит жизнь и выделяться на фоне остальных. Местный бунтарь, готовый крышевать подобные забегаловки за двойную порцию блинчиков? Леон оглядывает другие пустые столики, перехватывая попутно взгляд дамочки, которая вошла в кафе чуть раньше качка. Не её ли этот парень пытается впечатлить?
- Здесь полно свободных столиков, мистер. – Это просто смешно. Столик не был зарезервирован, официантка ни слова об этом не сказала. Леону нравится это место все меньше. У этого парня резкий аромат одеколона. Кеннеди чуть морщится. Интересно, он в курсе, что таким одеколоном можно отпугнуть не только всех девушек за милю вокруг, но и тараканов, если те поселятся в его квартире.
- С дороги, Кристофер, - позади парня гремят тарелки на подносе. – Ты стал таким огромным, что тебя не обойти! Официантка успевает и подмигнуть хмурому мужлану, играющему мышцами напоказ и выставить все тарелки с заказом на стол. – Вот. – завернутые в салфетку столовые приборы она кладёт на стол последними. – бонусом и, в качестве извинений, наши лучшие блинчики. Вы только поглядите, какие бицепсы от них вырастают. – И кокетливо смеясь, официантка находит причину лишний раз пощупать мощную руку, хмурого парня. Всего лишь на мгновение, но Леону кажется, что такие действия со стороны женщин, немного смущают здоровяка, но он старательно пытается это скрыть от окружающих. Кеннеди потратил бы ещё немного времени, чтобы составить психологический портрет парня перед ним, но от стейка так вкусно пахло, что желудок скручивало в узел. Подхватив нож и вилку, он надрезал хрустящую корочку стейка, являя миру, сочную розовую мякоть, которая от надавливания на неё, выпускала на тарелку ароматный прозрачный сок. Мясо было идеальным в прожарке, видимо местный повар имел немалый опыт в приготовлении стейков.

+1

5

Крис Редфилд – парень скромный. А скромные парни не любят пользоваться своим положением. Они попросту этого не умеют. Крис, как и всякий скромный парень был именно из этого теста. Правда не стоит забывать тот факт, что, если он не пользовался своим положением, это вовсе не означает, что положение не пользовалось им. Просто он предпочитал этого не замечать и оправдывать все исключительно своим обаянием и смекалкой. И то и другое у него напрочь отсутствовало, но откуда Редфилду было это знать? Разумеется, речь про нашивку S.T.A.R.S на его плече. Там, где других бы уже давно выгоняли за шиворот из бара, Редфилд мог продолжать пить «в долг» или «отдам с зарплаты». Ведь весь город знает, про элитный отряд полиции. Скверно, ведь когда Крис соглашался на эту работу, то не думал, что станет одной из «достопримечательностей» небольшого городка. Старсов знали все, ведь Старсы мелькали в газетах. Вескер сказал, что это часть работы. Улыбаться на камеру и демонстрировать своих превосходство над всеми остальными полицейскими города. Странное заявление, но приказ есть приказ. А приказы нужно выполнять. Крис не злоупотреблял, но и не замечал, что ему дозволено чуть больше, чем остальным. Не заметил знак и припарковался в неположенном месте? Ничего страшного, никакого штрафа. Легче убрать знак, чем оставить его на машине Крис. Забыли наличку? Какие пустяки, все за счет заведения. Превысили полномочия при задержании? Ублюдок сам нарвался, все понимают, в отчете можно не упоминать данный инцидент. Из уважения перед элитным отрядом? Или страха, который они внушали и возможности превратить жизнь обычного человека в ад. В конечном итоге даже шеф полиции предпочитал обходить их стороной. Ведь если он мог высказать, что-то рядовому представителю отряда, но стоит вмешаться в дело Вескеру и столкнуться с его холодным взглядом. Айронс мигом заваливал свою хлеборезку. Это было смешно и смешки свои Старс не скрывали. А тому оставалось лишь смыкать губы и недовольно фыркать. Жирный ублюдок. В окружение «чужих», Альберт всегда был за своих горой, но стоило остаться с ним наедине, как в случаях реальных косяков можно было огрести очень серьезно. Впрочем, Крис еще ни разу не огребал, как Барри и Джилл. Пожалуй, единственные кому удалось укрыться от гнева Вескера. И Редфилд предпочел, чтобы все так и продолжалось.
И так что мы имеем.
Голодного представителя Старс. А Крис даже не подозревал как он голоден, пока запах еды не ударил ему в нос. А как ударил, так все. Пропало. Живот заурчал, а нервы оголились. Есть хотелось безумно. И есть хотелось именно на своем месте. Крис не пес, который должен есть на своем «месте». Но Крис человек, который не любил нарушать традиции. А традиция она такая, хавать именно там он привык. Все ведь предельно просто.
Одна девица которой вообще пофиг, ведь она уже уселась за другой столик в противоположном углу и смотрела скучающим взглядом в окно. И возможно Крис поступает неправильно, что никак не угомонится и не вернется к ней. Но дело принципа. Отстоять свою территорию. Ведь если бы всякий американец отступал каждый раз, когда на их «свободу» покушаются. То сейчас они были бы не свободными американцами, а коммунистами. И только благодаря настойчивости таких парней как Крис США смогли отстоять свою независимость перед красной угрозой. Так им говорили в армии. Редфилд был согласен.
Официантка, которая просто хочет выполнить свою работу. Быстро и четко. И вернуться уже к своему телефонному разговору. Синди не меняется. И Крису нравилась эта стабильность.
И один пацан, совсем еще зеленый. Даже морщин под глазами нет, который попутал берега окончательно. Крис сжал руку в локте и его бицепс заметно напрягся, он демонстрировал его без стиснения, словно намекая, что встреча с кулаком юнцу не понравится. Тот проигнорировал это и Крис задумчиво почесал свою репу. Наверняка новый в городе. Проездом? Других объяснений просто не находится, почему он ведет себя настолько дерзко. Крис Редфилд к подобному совершенно не привык. Точнее говоря, отвык за время работы в полиции Раккун-сити. То перед ними люди расходятся, то смеют дерзить. Странно и непонятно.
Крис мог бы простить грубость по отношению к себе. Он бы даже пропустил грубость по отношению к Джилл. Ну как пропустил. Знал бы, что она способна постоять за себя сама. И если захочет проучит ублюдка, а если нет. То это исключительно ее выбор и не ему в это вмешиваться. Но Синди постоять за себя не могла. А он коп. Он должен охранять этот город. Пусть и дерзость официанткам не карается по законам США. Но она вполне себе карается по законам «моральных устоев Редфилда».
Крис хватает блондина за голову и буквально втыкает его мордой в стейк.
- Вкусно? – Крис продолжает давить сильнее, но в этот момент на его плечо опускается рука. Мужчина оборачивается и видит перед собой Джилл, которая уже успела подойти к ним и смотрит сейчас на него крайне строго.
- Крис, он того не стоит. Ни стол, ни этот придурок. Пошли уже? – и он бы мог ответить. Но не нашел что ответить. Короче не мог ответить. Осталось лишь подчиниться приказу и отпустить мудака.
- Повезло тебе, - Крис недовольно пошел вслед за Джилл. Плохой день. Очень плохой день.

+1

6

Аппетит, если честно, куда-то пропал. Очень конечно печально, но с выводами он, как оказалось, поторопился. Прожевав первый кусочек, который ему удалось срезать, Леону оно показалось жестким, такое мясо ещё сравнивают с резиной. Очевидно все это как-то было связано с парнем, не желающим уходить, он точно в землю врос. Пришлось отложить столовые приборы, чтобы вновь развернуться и заговорить с местным терминатором, но тот среагировал первым. В дальнем конце зала, коротко, но отчётливо пискнула официантка, но увидеть выражение ее лица, Кеннеди не смог, не успел. Неожиданно для Леона, его вжали лицом в стол, он едва успел вжать ладони в стол, чтобы хоть как-то смягчить давление. Жирный, сочный и естественно горячий стейк, прижался к щеке. Леон зарычал, как и подобало человеку, желающему оказать сопротивление наглецу, но, к сожалению, его положение было менее выгодным, чем у того, кто стоял над ним. И все, что он смог – это пару раз дёрнуться, показывая свое недовольство.
Когда давление на шею ослабло, он вскочил, переполненный яростью и праведным гневом, с его щеки скатился и шлепнулся на рубашку, кусочек стейка. Он едва ли это заметил, только раздражённо смахнул в сторону капли соуса. Намереваясь нащупать на столе салфетку, которой хотелось утереться , он протянул руку к столу и, нащупал, но отнюдь не искомую вещь. В его руки угодила солонка. Он сжал её в пальцах, на доли секунд, а затем, как заправской бейсболист, запульнул её вперёд, целясь в голову обидчику. Не попал, потому что проще всего с габаритами того, попасть было в его широченную спину. Солонка отскочила, стукнулась об пол, рассыпается вокруг  себя содержимое , чудом не обратившись в гору осколков. С первого раза, потому что обидчик Леона развернулся к нему лицом, наступая ботинком на солонку и та жалобно захрустела у него под ботинком.
- Уже уходите?! – Возмутился Кеннеди, широко расставляя руки, словно намеревался подарить своему обидчику примирительные объятия. Видит бог не он первый это начал, но раз уж подвернулся шанс спустить пар…
Ему вспомнились школьные годы, где приходилось мутузить ребят старше и крепче себя за то, что те вели себя неподобающим образом: задирали тех кто младше, издевались над ботанами и девчонками, которые не могли дать им сдачи. Кеннеди вмешивался, потому что не мог оставаться в стороне и смотреть на подобную несправедливость, даже если чаще всего его это никак не касалось.
В девяносто процентах случаев, представленных в жизни, проявление насилия, означало власть и контроль — у кого-то они были, а у кого-то — нет. И если делать выводы по последним пяти минутам происходящего, то выходило так, что Крис принадлежал к первым, а Леону не посчастливилось оказаться в числе вторых.
- Или ты привык нападать только на тех, кто этого не ожидает? – Показательное закатывание рукавов вряд ли бы чем-то помогло Кеннеди, в конце – концов, тут даже невооружённым глазом было видно, что в комплектации он несколько проигрывает солдату.
- На кой черт, ты проблем ищешь, парень? – Напарница, теперь это было очевидно, наконец-то вмешалась в происходящее и со стороны это выглядело даже забавно, она напоминала хозяйку массивного питбуля, которой хватило бы короткого и громкого свиста, чтобы её пёс сорвался с поводка.
- Я ищу проблем?! – Он растерянно заморгал, окидывая взглядом помещение, но никто из присутствующих не торопился принять его сторону. – Дамочка, - от вежливости едва ли что-то осталось, он говорил едко, забыв о манерах. – Вы вообще последние пять минут тут присутствовали? – Он подался вперёд, Крис впрочем тоже, но рука его напарницы, слегка надавила ему в район солнечного сплетения и он снова сделал шаг назад. Кажется эта девушка была единственной из присутствующих кого он мог послушать.
- Ему бы стоило извиниться, - Палец Леона ткнул воздух, но достаточно прицельно, какие-то несколько шагов и тот бы упёрся в широкую грудь бугая. – Ведь это именно он начал.
Напарница Криса поморщилась, так морщилась обычно мама или учительница, когда той рассказывали о причинах драки, затеянной Леоном. Сейчас по одному только взгляду было понятно, что извинений он не дождется. Кеннеди вздохнул.
- Однажды, дамочка, - обратился он к напарнице Криса, без попыток заигрывать естественно, скорее сочувствуя, что ей приходилось нянчиться со здоровенным детиной. – Из-за его поступков вы попадёте в серьёзные неприятности. – Он поискал взглядом притихшую официантку. – Можно мне завернуть заказ с собой? Стейк не надо. Спасибо.
Бумажный пакет, который ему протянула через стойку показался ему на удивление тяжёлым, но заглядывать внутрь того Леон не стал. Просто взяв его, ещё раз поблагодарил и вышел из кафе.

✘✘✘

Полицейский участок располагался в бывшем музее искусств. Об этом Леону сообщил  офицер Бран, который был первым встретившим новобранца у ворот участка. Он как раз припарковал свой видавший лучшие времена форд и рассматривал свежую царапину на двери, когда Кеннеди, все ещё пребывая не в очень хорошем расположении духа, после стычки накануне, проходил мимо.
- Кеннеди? – Он выпрямился, чуть щурясь и поправляя за козырек свою полицейскую фуражку. Леон замедлил шаг и оглянулся.
- Да? – Было крайне необычно услышать собственную фамилию, да ещё и прозвучавшую так, словно он успел стать весьма узнаваемой личностью в этом городе.
- Офицер Марвин Бран, - представился он, вытянув руку для рукопжатия, - будем вместе работать. – Подмигнул он, а затем указал в сторону участка, поведав вкратце об истории здания и том, что в честь новоприбывшего готовится вечеринка, но вот его самого ждали только к завтрашнему вечеру. - Ну, идём, покажу что у нас тут и как. Ты кстати на чем приехал?
Леон махнул рукой в направлении парковки, где оставил отцовский понтиак 69'года. Марвин бегло поискал глазами машину, но из-за обилия тех на парковки, видимо вычислить конкретную не смог, лишь пробурчал:
- Ну, будем надеяться, что ты не занял парковочное место Редфилда.
Смысла сказанного Кеннеди не понял, лишь слегка пожал плечами в ответ на услышанное и заторопился вслед за офицером внутрь здания полицейского участка. Внутри здание оказалось ещё более просторным чем снаружи. Высокие колонны удерживали на себе второй и третий этажи. Широкая лестница по обеими сторонам от входа, вела на второй этаж к кабинетам. Заметив взгляд направленный к лестнице и убегающий на второй этаж, Бран удовлетворительно крякнул:
- Не, брат, - лёгкий хлопок по плечу, затем шаг к двери у лестницы. – Чтобы попасть наверх надо заслужить. Там кабинеты начальства. Наверх ходим только если вызывают. – И он толкнул дверь перед собой, приглашая войти в довольно тёмное, прохладное помещение со столами выставленными в линию, поставленными плотно друг к другу. Окон здесь не было, но работал кондиционер и беспрестанно звонил телефон. На появление новенького оглянулись единицы. Марвин указал на стол и сказал, что отныне его место будет здесь, но сначала нужно подняться к шефу, отметиться в бумагах. И Леон на некоторое время вновь оказался предоставлен сам себе.

+1

7

Раккун-сити тихий город. Душевный если так можно сказать. Сто тысяч жителей, создают впечатление, что все обо всех все знают. Отряд S.T.A.R.S соответствуют своему названию. Они настоящие звезды этого города. Казалось бы, спецназ предпочитает прятать лица за балаклавами, но не Старсы. Они действуют открыто, демонстративно. Их лица всем известны. Они мелькают в газетах, на местное телевиденье. Иногда их даже приглашают на радио. Крис не любил подобные мероприятия. Он коп, а не медийная личность. Но когда сверху поступает приказ явиться по приглашению, остается только подчиниться и явиться. Надежда лишь на то, чтобы его не отправили в одиночку. Крис совершенно не любил говорить, терялся, когда его спрашивали. И его реплики выглядели жутко дежурными и еще более жутко скучными. Другое дело Барри, казалось бы, старый-добрый Барри. Простой как табуретка. Но именно в этой простоте его очарование. Он умел покорять собеседника своей непринужденностью. Рассказывать байки из жизни, да так рассказывать, что все сгибались в животах от смеха. Барри был звездой любого радио-шоу. Да до такой степени, что он единственный кого приглашали на телевиденье. Даже Вескер не удостоился такой чести. А Барри был уже трижды на утренних шоу и дважды на кулинарных. Фирменная военная похлебка Барри имела успех, такой что многим кафешкам даже пришлось внести ее в меню. С разрешения Бертона разумеется. Крис не завидовал, но просто не понимал, как у него это удается? Как Барри умудряется быть «своим парнем» в любой компании. Да Крис готов поспорить, что будь здесь сейчас Бертон, то никакого конфликта вовсе не случилось. Он бы просто уселся напротив блондинчика и начал с ним тереть за жизнь житушную и блядки молодости. И поэтому сейчас Крису становится почти стыдно за свою упертость и принципиальность. Ну правда, зачем он доебался до этого смазливого пацана? Можно ведь было иначе. Джилл права, принципиально не место. Наверное, она еще имела ввиду, что принципиальны люди. И в этом она тоже была права. Не так Криса воспитывали и это стремно. Стремно, что он зазвездился и из простого парня превращается в пафосного мудака. Кажется, болезнь которой страдает Вескер передается по воздуху. И стоило отступить, но отец его учил никогда не отступать. Отступают трусы и слабаки. И Крис не мог подвести свою семью дважды за день. Если что-то начал – доводи дело до конца. Отступать он не собирался, а значит блондинчику лучше держать язык за зубами и не усугублять ситуацию.
Он старается игнорировать его слова. Старается не заводиться по второму кругу. Старается представить, что уже скоро будет кушать блинчики и наслаждаться моментом, а не включать быка, которому показали красную тряпку. Это сложно. Военная выдержка дает сбой, кулаки сжимаются и Крис готов показать, что он может напасть на кого угодно. Напасть и воткнуть мордой в землю за три секунды. Две из которых будет сокращать дистанцию между ним и противником. Крис Редфилд не лучший боец в отряде, стоит признать. Вескер лучше, но сразу после него идет Крис. И неужели этому ублюдку не ясно, что у него нет шансов? Что это? Отвага или просто глупость? Джил кладет руку ему на плечо, чувствует, как мышцы Криса напряжены и решает остудить его пыл. Вонзается когтями в плечо. Даже сквозь футболку это больно и заставляет поморщиться. Наедине он бы даже вскрикнул и сказал, что ты творишь. Сейчас не может себе этого позволить, поэтому терпит. Но боль становится все отчетливее, видно она не успокоится пока он не расслабится.
- Твоя взяла, Валентайн, - Крис передергивает плечом скидывая руку Джилл и разворачивается в ее сторону подняв руки в примирительном жесте, - не буду я больше. Не буду.
Дальше уже Крис слушает в пол уха. Больше предпочитая думать о еде, а недавней стычкой. Лишь недовольно хмыкает, когда блондинчик отказывается от стейка, ну и как истинный мужчина не может позволить мясу продать даром, поэтому стоит блондинчику покинуть кафе, забирает его тарелку себе. Джилл смотрит на него как на дебила, а Крис уже с набитым ртом спрашивает?
- Ну что? Вкусное же, зачем пропадать ему? – Крис отпивает кофе из кружки, проглатывает мясо и уже спрашивает серьезно, - мне стоило извиниться? – официантка, проходящая мимо любила развешивать уши. Слухами Раккун-сити полнится, а где их собирать как не у двух представителей Старс.
- Брось Крис, - официантка махает рукой и подливает Крису кофе, - в последнее время в городе полно приезжих. И, к сожалению, не лучшего качества, - Джилл и Крис синхронно пожимают плечами и забывают о произошедшем.
***
- Твою же мать, - Крис бросает машину посреди парковки и выходит. Смотрит на рухлядь перед собой внимательно. Пытаясь припомнить, какому умнику она принадлежит. Серьезно? Что за день такой проклятый. Сначала стычка с придурком, затем не оказалось блинчиков с творогом, а значит его БЖУ баланс дал сбой, а вот теперь еще и парковочное место заняли. ПАРКОВОЧНОЕ МЕСТО КРИСА. В отделе полиции Раккун-сити существует негласное правило. Парковочные места отряда S.T.A.R.S не занимать. Рискнуть конечно можно, но вот последствия не понравятся. Старсы они ведь такие. Злопамятные и не прощающие. Поэтому любому, кто осмелится, будет выслано приглашение на тренировку Старс, а там уже все дело будет покрыто синяками. Передача опыта, вашу мать. Так называл это Фрост. Тот еще ублюдок, но в этом был прав. Авторитет нужно уважать и если даже коллеги-копы будут относится к элитному отряду снисходительно, то что ожидать от жителей города и преступников, которые нет-нет, да появятся. Крис подходит к своей машине, открывает багажник, достает оттуда биту и направляется к развалине, занявшей его место. Почти замахивается, но осекается об взгляд Джилл. Да. Погорячился. Опять права. Убирает биту и начинает оглядываться вокруг в поисках свободного места. Место Фроста свободно, отлично. Паркуется и идет в участок с твердым намерением очень настойчиво и громко спросить, что за гений появился в участке и уверен ли он в своем выборе. Не успевает спросить, ведь на мобильник раздается звонок. А вот и Фрост.
- Крис, твою мать, что за хуйня? – спрашивай Фрост на грани истерики, - тут сука не одного свободного места. Убери свою херню.
- Еще раз скажешь, что-то о моей матери, я тебе хер вырву и скормлю его псу Бертона, - брызжа слюной произносит Крис и бросает трубку, - ЭЙ УБЛЮДКИ. КОМУ ИЗ ВАС ЖИТЬ НАДОЕЛО И ОН ЗАНЯЛ МОЕ МЕСТО? – главное, чтобы не Вескер или капитан полиции. Впрочем, у них у обоих, тачки совершенно другого уровня.
Никто не отвечает, а Крис словно ищейка оглядывается вокруг. Взглядывается в глаза каждому. Пытаются прочесть в них «Это я тот ублюдок, что занял твое место». И Крис находит. Находит недавнего блодинчика. И сомнений быть вообще не может. Джилл уже даже не пытается его удержать. Просто прикладывает ладонь к лицу и тяжело вздыхает. Сейчас начнется.
Крис прет как танк, не обращает на людей вокруг внимательно и вновь громко стукает ладонями по столу за которым сидел блондинчик.
- Значит ты коп? Никогда бы не подумал, но ты даже не представляешь, как меня это радует, - Крис улыбается и протягивает руку, - мы начали не с той ноты. Я Крис. Крис Редфилд

+1

8

В целом, если не акцентироваться на деталях, полицейский участок был не так уж и плох. Да, хмурые лица встречались и в помещении где принимались жалобы от горожан и там, где заполнялись бумаги и у телефона дежурного офицера полиции, даже у кофейного автомата и там парочка стояла, переговариваясь о прошедшем бейсбольном матче, медленно помешивая в своих стаканчиках купленный кофе и рассматривая что-то с хмурыми лицами в этой горькой, черной жиже. Но все же, в целом, участок производил приятное впечатление. До определённого момента. Леон замер у комнаты с табличкой «Смотритель» и почесал затылок. Огляделся. Подергал дверную ручку. Конечно заперто. Не исключено, что запас его удачи был исчерпан на моменте с свободным местом на парковке перед участком. Он, огляделся ещё раз, ожидая что в коридоре появиться хоть кто-то, кто подскажет где ему найти кабинет шефа Айронс и лишь после, развернувшись в направлении откуда пришёл, неторопливым шагом прошел в комнату с надписью «Приемная». За столом сидела симпатичная молодая женщина. В её аккуратном, не слишком длинном черном платье, с накрашенными салатового цвета лаком ногтями она напоминала какую-то любительницу диско из восьмидесятых, хотя  е исключается, что о моде восьмидесятых напомнили больше её массивные украшения и начес в стиле Си Си Кетч.  Когда она заметила остановившегося в дверях Кеннеди, то лишь вздохнула, возведя глаза к потолку с лепниной и аккуратно, самыми кончиками пальцев, стряхнула с уголков губ шоколадную крошку, да так профессионально, что не затронула нанесённой на губы помады. Кеннеди знал этот тип женщин. Они ему нравились, а вот он им, значительно реже.
— Чем могу помочь, сэр? — Поинтересовалась она, приложив свои аккуратно подпиленные ноготки к клавиатуре и уставившись на экран, но не на Кеннеди.
— Мне нужен кабинет шефа Айронса.
Вздох. Стук ногтей по клавиатуре. Секунды, нет, минуты ожидания, он даже, грешным делом подумал, что она гуглит, прежде чем ответить ему.
— Не будет его сегодня, — снова вздох, — На встрече он, с мэром. — В слове «мэр» она тянет гласную, не понятно правда зачем, некоторых поступков местных Леону не понять.
— Возможно у него есть заместитель? – Кеннеди не из тех, кто сдаётся после первой попытки. Она на секунду отрывалась от экрана, чтобы посмотреть на него и взгляд её говорил о многом, например о том, что большей глупости чем эта, она в своей жизни ещё не слышала. Так ему показалось.
— Попробуйте найти Альберта Вескера, шеф Айронс  иногда просит обращаться к нему, если вдруг сам куда-то отлучается.
— А его кабинет? — Си Си Кетч метнула через монитор на Кеннеди, взгляд способный уничтожить целую галактику. — На первый этаж, через холл, по второй лестнице наверх, через зону отдыха, на двери увидите табличку офис «S.T.A.R.S».
«Крысиные лабиринты» подумалось Леону, но чтобы дать понять, что полученную информацию он усвоил, Кеннеди лишь с лёгкой заторможенностью кивнул.
— Спасибо, — сказал он, направляясь к дверям, — Ещё увидимся. В ответ в спину донесся самый громкий из возможных вздохов. Он определённо будет пользоваться успехом у здешних женщин, со временем, конечно.
— Новичок? – Леон замирает на месте. Возможно он не единственный у кого в этом участке сегодня первый день, возможно это дурацкое прозвище не закрепится за ним на годы. Он бы этого не хотел. Пусть его называют как угодно, но не «Новичком». — Ну, да. Новичок. – Приходиться согласиться и на какое-то время воцаряется тишина. Леон не спешит вернуться к поискам кабинета, выжидает.
— Ты бы не прохлаждался, прогуливаясь по коридорам, - советует офицер Гикс , если судить по небольшой нашивке у него на груди. — Вот, займись делом. — И в руки Леона падает папка, лёгкая как перо, внутри всего пара листов. — Это дело по взлому.
— Взлому? — Переспрашивает Кеннеди, заглядывая в папку.
—Да. — С терпением у этих ребят явно проблемы, разъяснять никто ничего не спешит, как обычно, нужен именно результат. — Взлом и проникновение на территорию. И займись делом уже. К вечеру надо отчитаться. Начальство ждёт. —Офицер смотрит по сторонам, как будто что-то ищет. И видимо находит, потому что с улыбкой, что растягивает его губы он удаляется в направлении одной из коллег. Кеннеди приходится вернуться к столу на который указал ещё Марвин, табличку ещё не привезли, так что приходится довольствоваться временной карточкой написанной кем-то от руки и прикрепленной  степлером к старому настольному перекидному календарю. В помещении по прежнему шумно, звонит телефон, где-то в углу рыдает женщина, выдергивая по одной бумажной салфетки из коробки, которую ей протягивает один из офицеров, через стол от Леона кто-то яростно печатает свой отчёт. Он обводит взглядом помещение под звуки поскрипывающего по белой доске чёрного маркера. Моложе Кеннеди здесь разве что фикус, тянущийся к потолку из кадки. На окрик он не реагирует, хотя наверное стоило бы, вместо этого продолжает записывать что-то в свой блокнот, про себя проговаривая все, чему его учили в академии. И, лишь когда тяжелые руки ударяют по его столу, в попытке привлечь внимание Кеннеди, то поднимает свой взгляд. Это парень из кафе. Дерьмо. Мог ли этот день стать хуже? Он с недоверием смотрит на протянутую через стол в его направлении  руку, прикидывает, сломают ли ему руку и случится ли это сразу. Не хотелось бы провести остаток дня в лазарете. Леон сжимает пальцами протянутую ладонь Криса, чувствуя, как напряжена рука того, как вены вздуваются одна за другой, под тканью рубашки Редфилда. Он, конечно, не в восторге от того, что его лицо находится в зоне досягаемости чужого кулака, сотрясение тоже не тот сценарий по которому он хотел бы закончить рабочую смену досрочно. Леон смотрит на Криса долгим взглядом, так обычно смотрят друг на друга два бродячих пса, между которыми кто-то бросил кость и каждый, по праву, считает эту кость своей. Весь отдел замирает, затаив дыхание, только в трубку дежурного, который тот опустил к груди, доносится чей-то взволнованный голос, что-то неразборчиво тараторящий.
— Леон Кеннеди. Рад знакомству. — Вранье. И вовсе он не рад. Он прекрасно знает этот взгляд, такие парни, как Крис Редфилд находили забавным цепляться к другим ребятам в академии, в особенности к тем, кто был слабее и не мог ответить должным образом, предпочитая избегать открытого конфликта с мордобоем. Только вот Леон никогда не был таким. Первый взгляд, он знаете, бывает обманчив. Леон вскидывает голову и смотрит прямо в глаза Редфилду, тот ухмыляется и опускает взгляд, делая вид, что разглядывает носки своих ботинок. — Надеюсь, моя машина не пострадала. — Леон улыбается краешком губ, и эта улыбка получается немного кривой, как у человека, который способен на что-то гадкое, но он не торопиться об этом заявить во всеуслышание. Редфилд тоже ухмыляется, и в этой ухмылке отчетливо мелькает что-то неприятное. Леон готов поспорить на что угодно, этот парень – Редфилд, не привык сдаваться первым.

+2

9

Крис Редфилд хороший парень. Порой бывает вспыльчивым, излишни дерзким или самоуверенным. Но правда хороший. Просто это нужно уметь разглядеть, за тем толстым слоем из дерьма который вываливается в первый момент. Для Криса существует понятия стая. Есть его люди за которых он готов рвать глотки и чужаки, с которыми он бывает весьма холоден. Обычно Редфилд не срывается, не показывает свое дурное отношение к чужакам. Лишь холодность. Поэтому этому парню определенно стоило повесить дополнительную лычку, за его мастерское умение выводить Редфилда из себя. Если однажды Вескер захочет насолить Крису, то ему стоит рассмотреть возможность взять это блондинчика в ряды S.T.A.R.S. Все окружающие знали, что подобный жест со стороны Криса не является белым флагом. Принятием ситуации. Редфилд зол, и свою злость он найдет на ком выместить. Грешно такое говорить, но жаль, что сегодня в Раккун-сити тихо и спокойно. Очередной преступник мог бы спасти жизнь блондинчику, а теперь только и остается, что снять головные уборы, приложить их к груди и помянуть товарища смертью храбрых. Глупых и храбрых, ведь иначе и не сказать.
Крис не собирался унижать его сейчас, как минимум это будет не полный вкус, который возможно прочувствовать. Пускай на них смотрит половина участка, этого недостаточно. Слишком мелко для одного из лучших копов находящихся в здании. Нет, Крис все сделает иначе.
- Ты классный парень, - Крис хлопает блондинчика по плечу. Увесисто, не жалея сил. Будь это не ладонь, а кулак, то вполне вероятны и последствия, - приходи сегодня на тренировку S.T.A.R.S будет весело, - Крис подмигнул, развернувшись ушел. Подобное предложение было редкостью. Старсы пафосные ублюдки, которые держатся особняком от остальных. Они не любят пускать в свой круг чужаков. А если это и происходило, то далее было два варианты. Либо «новичок» их впечатлил настолько, что они рассматривают возможность ввести его к себе. Либо же они просто хотят показать, где его место. Так как вакантных мест ни в Альфе, ни браво не появлялось, не нужно быть гением, чтобы понять, что задумал Редфилд. Он пропустит Кеннеди через все круги ада, заставит его жрать мордой пол и чувствовать кровь на своих губах. И когда у него не будет более сил подниматься, только тогда его отпустят. Пинком под жопу и смехом на устах. Ибо никто в этом участке не смеет занимать парковочное место Криса Редфилда. А что касается машины. Крис точно не такой ублюдок, который будет портить чужую собственность. Но за Фроста он слово не держал, тому хватит ума расколошматить лобовое стекло битой и сказать, что все так и было. Либо же откинуть бабки местной шпане. Ну отсидят они трое суток, для многих мальчишек это малая жертва. Особенно если по итогу они получат сотню баксов каждый. Вообще, по правде говоря, Крису не нравились подобные методы работы. Это нарушение закона. Но все об этом были в курсе, включая Вескера и Айронса. Никто не вмешивался. А уж если высшее начальство предпочитало игнорировать, то Крису и подавно не стоило в это вмешиваться.
Редфилд чувствовал на себе чужой взгляд. Взгляд отвлекал. Мешал работать и сосредоточиться. Под работой он сейчас подразумевал перебивание бумажек, не вчитываясь в них. Ну не любил Крис читать, а уж тем более заниматься бумажной волокитой. Но лучше уж она, чем этот осуждающий взгляд. Крис терпел пять минут, десять, двадцать, на тридцатой не выдержал.
- Ну что еще? – Крис поднимает взгляд на Бертона, отпивает остывший кофе из кружки и морщится от неприятного вкуса. Слишком горький. Он предпочитал кислый. И желательно горячий. Оглядывается вокруг, в кабинете были только они с Бертоном. Жаль. Никого даже не заслать за добавкой, ведь Барри пошлет его нахер, - ну может перегнул слегка, признаю.
- Слегка? – голос Бертона был холоден. И куда делся тот добродушный мужик похожий на Санта-Клауса. Черт. Видно, Крис все же перегнул палку не слегка. Он знал этот тон. Он встречал его в армии. И то, на что способен Барри в таком настроение…убереги бог каждого, кто однажды узнает. Кошмары обеспечены. Бертон не добрый мужик, который приглашает половину участка на барбекю по пятницам, а по субботам собирает лишь избранных. Семью. В такие моменты Бертон матерый волк, способный одним своим взглядом подавлять вою и вызывать страх. И Криса стало страшно. Ведь прежде он видел этот взгляд направленным на других, а теперь прочувствовал силу исходящую, изнутри направленную на него. Захотелось вылететь из кабинета быстрее пули. Желательно в душ, чтобы смыть все остатки липкого ужаса на своей коже.
- Извинись перед новичком, - отчеканил подобно молотом по наковальне Бертон. Сложная ситуация. Оба они прекрасно в курсе, что Редфилд не отступит. Он уже сказал слова, и поздно махать белым флагом. Авторитет все что есть у каждого из них. И дать заднюю сейчас, означает потерять его раз и навсегда. Мудрый человек, с жизненным опытом как Барри в курсе, что авторитет дело наживное, все забывается и все проходит. Но Крис…Крис не был мудр. А значит готов был стоять на своем, даже если цена «своего» разосраться с лучшим другом в пух и прах.
- Нет, - и Крис не собирался это обсуждать. Тема закрыта. И не стоит ее ворошить.
- Ну и дурак, - Барри вернул свою прежнюю теплоту в голосе. Так просто? Хм. Крис задумался, а не задумал ли Бертон свою игру. Да нет, он не такой. Точно не задумал, - лучше бы тратил свою энергию в постели с Джилл, а не на матах с блондином.
- Что? – Крису показалось, что ему послышалось.
- Что? – Барри сделал вид, что понятия не имеет, о чем речь.
- Что? – Крис поддержал его игру
***
- Ну ты готов? – произнес Крис, заходя на мат. Блондин уже ожидал его. Успел же переодеться, вот щегол.
Впрочем, готов был и Бертон. Готова была и Джилл. Ибо в следующий момент Криса повязали сзади за руки.
- Вашу мать, что творите? – Крис пытался вырваться, но хватка у Бертона была железной. И чем больше сил тратишь на то, чтобы вырваться, тем больнее становится.
- Ты не оставил нам выбора Крис, - Бертон поволок Криса к камерам, - чо встал? Тебя тоже силой тащить? – это уже было обращено к блондину, - не советую меня злить сынок, сам видишь, чем это заканчивается, - Крис не видел пошел ли блондин по своей воли или же его тащили силой. Как результат оба они оказались за решеткой. В одной камере. А рядом еще и бомжара какой-то сидел от которого воняло, кто бы мог подумать? Да тем самым от него воняла. Ссанина и гавно. Чудесно. Прекрасно, - сутки отсидите. Поговорите. Может и поймете чего. А не поймете так еще сутки посидите.
Крис был в ярости. Он схватился руками за прутья. Дышал тяжело, смотрел гневно. Но не произносил ни слова. Так он стоял минут тридцать. Пока бомжара спал, а блондин? Да не похуй ли на этого блондина в данный момент. Когда же до Криса дошло, что все это не шутка. Не пранк и его действительно не выпустят. Редфилд сплюнул на пол и уселся на скамейку. Мимо проходил Фрост с усмешкой такой мерзкой, прямо говорящей: «Теперь ты на своем месте, Редфилд». Захотелось выбить ему зубы.
Крис перевел взгляд на бомжа. Хм. Раньше его грудь вздымалась. Теперь же он лежал неподвижно. Он блять вообще жив? Проверять это не было никакого желания.
- Эй, Кеннеди. Проверь нашего товарища по несчастью, не сдох ли он, - ноль реакции. И вот таких вовлеченных нынче берут в копы? Мда. Хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Крис подходит к бомжу. Немного задумываясь, стягивает майку и обматывает ее вокруг руки. Прикасается к бомжу в попытках его растолкать. Никакой реакции. Разворачивает его к себе.
Замечательно. Сдох.
- Эй, офицер. У нас тут жмурик в камере, - Крис слышит шевеление за спиной, - или нет, - Редфилд ни черта не понимает. У него точно не было пульса. И он точно был мертв. Что тут творится. Крис разворачивается к бомжу и едва успевает выставить перед собой руки, ведь у того намерения были весьма прозрачны. Укусить.
УКУСИТЬ? СЕРЬЕЗНО?

+1

10

Похлопывание по плечу в исполнении Редфилда, не вызывает у Леона ничего, кроме подозрений. Не так просто довериться человеку, который может легко, без всяких колебаний затолкать тебе в задницу ботинок целиком или, как в случае с Леоном, закатить истерику, если его столик занял кто-то посторонний. Оба тянут время, пытаясь занять позицию поудобнее. Кеннеди, не выдерживает первым, молча кивает в ответ головой: да-да, все верно, я классный и на тренировку обязательно приду. В чем подвох? И улыбается краешком рта, но глаза остаются холодными и пронзительными. В них ясно читается: я прекрасно понимаю правила твоей дурацкой игры, Крис, но мне необходимо набрать побольше баллов, накопить кредит доверия среди коллег, прежде чем показать тебе, кто на самом деле здесь будет самым популярным. Скоро все изменится. Ему не терпится поскорее закончить этот обмен любезностями. И, когда Крис Редфилд отходит от его стола, Леон, быстрым цепким взглядом окидывает помещение, натыкаясь в основном на сочувствующие взгляды коллег. Это ж каким засранцем надо быть, чтобы держать в страхе весь участок? Леон качает головой, прежде чем сесть обратно на стул, подтягивая тот под свой тощий зад, чтобы устроиться поудобнее. Было бы неплохо поработать. Он снова открывает папку, склоняясь над ней и сидит так примерно минут десять, а может и больше, распрямляясь только тогда, когда затекла шея. Потом откинувшись на спинку стула, вздыхает и кладет ладони на стол. В животе урчит от голода. Сейчас бы яичницу с хрустящим беконом, гору блинчиков с кленовым сиропом и запить все это огромной чашкой сладкого кофе.  В животе снова урчит, думать о работе хочется все меньше.
Он прогулялся до автомата и купил себе сендвич, с датой повезло меньше – сендвич жил на этом свете больше двух дней, но выбирать было особо не с чего, с учётом того, что второй вариант был – чипсы, которыми бы пришлось хрустеть на весь кабинет, отвлекая других ребят от работы. Хочешь прослыть говнюком среди своих коллег, всегда покупай на обед в автомате с закусками чипсы, заказывая пиццу для всех, непременно заказывай ту, что с ананасами и хватайтесь за дверную ручку в уборной исключительно влажной рукой, этого будет достаточно, чтобы они тебя возненавидели на годы вперёд.
Леон со вздохом вскрыв упакованный сэндвич, аккуратно подносит его ближе к лицу и принюхивается, тонкие мягкие ломтики хлеба пахнут майонезом и немного варенным яйцом, долька которого лежала между этих самых ломтиков, ещё там был ломтик огурца и немного куриного филе.
- Ты будешь этот сендвич есть или допрашивать его? - Зычно интересуется Марвин, когда появляется абсолютно внезапно, подкравшись к Леону сзади. Кеннеди вздрагивает, чуть не подавившись куском не проглоченного сендвича. Он садится напротив, без приглашения, и теперь их разделяет стол. На кружке Марвина был нарисован хмурый мультяшный кот, очевидно, что кружка офицера была личной, потому что те, что принадлежали самому участку были чёрного цвета с эмблемой полицейского участка Раккун-сити. Офицер Бран отпил из своей кружки, задумчивым взглядом смотря куда-то перед собой.
- У вас этими сэндвичами пытают новичков? – Пытаясь разрядить обстановку, интересуется   Кеннеди, взглядом указывая на остатки своего 'перекуса'. Не то, чтобы хотелось лезть в душу и вызнавать какие-то подробности жизни до появления в ряду сотрудников Леона, но ему и впрямь было интересно, что за гвоздь такой – этот Крис Редфилд и чем в принципе грозит Кеннеди попытка, постучать по шапке такого гвоздя.
Бран усмехается, делая глоток из кружки и переводит взгляд на новенького.
- С таким чувством юмора ты довольно быстро добьёшься звания – легенда участка. Если, конечно переживешь сегодняшний вечер.
- Что-то новенькое не помню такого звания в системе, - отозвался Леон, проглатывая остатки сэндвича и запивая тот соком. – А почему я могу не пережить этот вечер? – Он утер губы салфеткой, затем сдавил ту в кулаке.
- Ну, ты единственный, кто за последний год рискнул перейти дорогу Крису Редфилду. – Бран усмехнулся, чуть покачав головой, то ли из сочувствия, то ли не веря собственным словам. - Крис Редфилд – это ещё тот фрукт. Он способен на многое, поэтому не советую тебе с ним ссориться. - Леон внимательно посмотрел на собеседника, ожидая объяснений. Бран усмехнулся, отставив стакан в сторону:
- Это лишь вопрос времени, когда он доберётся до тебя, - он помолчал пару секунд, после чего, добавил, - Я не хочу говорить о нем плохо, свою работу он делает на пять с плюсом, но…- заметив, как нахмурился Леон, Марвин, коротко откашлявшись, поспешил продолжить: - все же, я думаю, будет лучше, если ты будешь держаться от Криса подальше. Не стоит тебе связываться с ним.
- Мне не привыкать. – Отозвался Леон пожимая плечами, игнорируя одобрительный смешок Марвина. - Как давно ты работаешь с ним? – внезапно поинтересовался Леон.
Бран пожал плечами:
- Пару лет. А что?
- Да так, просто. – отмахнулся Леон, откидываясь на спинку кресла, и закрывая глаза. Как и полагается, после еды, клонило в сон. Марвин терпеливо ждал, пока Леон придет в себя, чтобы продолжить разговор. Через минуту Кеннеди распахнул глаза, немного поерзав на стуле и хрипло проговорил:
- Хорошо. Я постараюсь не попадаться ему на глаза, хотя ничего не гарантирую. Все-таки мы работаем в одном участке. - Леон протянул руку Брану, через стол, и, пожав ее, поднялся на ноги.

***

Не явиться на тренировку по приглашению он не мог. Это бы было все равно, что начать размахивать белым флагом над собственной головой, признавая поражение. Леон аккуратно зашнуровал один кроссовок и переключился на второй. Он старался не думать о том, что его ждёт на матах, старался держаться спокойно, уверенно, как и полагается человеку, который ничего дурного не сделал. И все равно, было видно, что он явно напряжен, выдавали глаза и плотно сжатые челюсти. Форму пришлось одолжить, потому что свою собственную он ещё получить не успел, требовалась какая-то там подпись от шефа, несколько бумаг, подпись самого Кеннеди, в общем, объяснять никто особо не спешил, просто предложили взять уже чье-то. Выглядело это весьма комично: спортивные штаны висели на нем мешком, а футболка была маловата в плечах. Спасибо что хоть чистое было. Выходя из раздевалки, он все равно ещё раз принюхался, поводив носом туда- сюда, вроде бы что-то учуял, но найти источник неприятного запаха не вышло, потому что первые бойцы с нашитой эмблемой «S.T.A.R.S» уже ввалились в зал. Выглядели к слову, как шпана, громко переговариваясь между собой, подначивая, толкаясь. От дворовых ребят их отличала разве что военная выправка, которую было не скрыть ничем и злобный металлический блеск в глазах, гарантирующий, что тому, кто перейдёт им дорогу не поздоровится. На Кеннеди одновременно уставилось несколько пар глаз. Он почувствовал, как его сердце тревожно ёкнуло, а внутри заклокотал адреналин. В голове молнией промелькнула мысль: «Ну вот и всё!». По всей видимости, полицейская элита собиралась коллективно, если не побить Леона, то, как минимум, попытаться это сделать. Кеннеди сделал шаг вперёд, чтобы не стоять, задрав голову, в ожидании, когда его начнут бить. Возможно, его действия заставят их передумать, шанс ещё был.
Они расступились, как море когда-то перед Моисеем, поглядывая весьма недобро на новобранца и, пропуская вперёд лидера. Пришлось отступить, у мата, стягивая кроссовки, путем весьма раздражающим когда-то родителей – Леон наступал на задники кроссовок, высвобождая ногу, потому что наклониться вперёд было все равно, что пригласить кого-то из элиток, пришвартоваться коленом, Кеннеди по лицу.
На вопрос Криса, готов ли он, Леон не ответил, лишь немного похрустел шеей, да размял руки повыше локтем. Вряд ли его ответ что-то изменил в плане Редфилда, когда человек намерен с тобой поквитаться, он ни за что не отступит первым.
- Всегда мечтал, чтобы меня отлупили в первый рабочий день. - Не придумав ничего лучше, отозвался Кеннеди. Крис в ответ усмехнулся – это было заметно по смещению челюстных мышц и поднятию уголков губ. Но ответить он не успел. Вмешался Бертон и девушка, что хвостом следовала повсюду за Редфилдом. Вдвоём они профессионально скрутили Криса, игнорируя его попытки высвободиться. Леон был уверен, что они и по одиночке бы смогли это провернуть, но объединяться друг с другом было безопаснее. Безусловно они были профессионалами и знали своё дело. Спорить с ними Кеннеди не хотел, репутация была дороже, поэтому, вскинув руки в примирительном жесте безоружного человека, он пошёл сам, чувствуя некоторую неловкость под взглядом Валентайн.
Как только Джилл и Барри провели провинившихся офицеров через зал, все сразу, как по мановению волшебной палочки, замерли, уставившись на их процессию. Полицейский участок, по другую сторону решетки, что с лязгом, захлопнулась у него перед носом, под наставническое ворчание Барри Бертона, выглядел совсем иначе, не так вдохновляюще, как когда ты на свободе. Леон ощутил себя в центре внимания, все уставились на него, как будто он совершил нечто постыдное. Обиднее всего было именно то, что как раз-таки не совершал. Вздохнув, Кеннеди присел на лавку: «Наверное, именно об этом и предупреждал его сегодня, Марвин. Надо было его слушать». Мрачно подумал Леон. «Но он не послушал».
Сидеть за решеткой, не чувствуя при этом вины, Леону не хотелось. Тем более сутки, тем более в компании с Крисом Редфилдом. Он решил действовать и даже встал с занимаемой им скамьи, направляясь вперед, когда приказ Редфилда, прозвучал почти в самое ухо. Кеннеди морщится, но не от запаха и требования проверить бомжа, а оттого с каким пафосом выдаёт свою речь Крис Редфилд:
- Ты справишься с этим и сам, - хмыкает Леон, не желая уступать местному секс-символу в крутости, но тот идёт дальше и стягивает с себя майку, вынуждая блондина возвести глаза к потолку, дабы особо не концентрировать своего внимания на рельефном прессе  члена отряда элитного подразделения по тактическим и спасательным операциям. – Позер. – Последнее Леон уже фыркает тише. Он знает, что все эти «надо», «должен», и т.д., Крису нужны для того, чтобы самоутвердиться, а самоутверждаться за счёт Кеннеди, у Редфилда не выйдет.
- Какого черта? – Отскочив в сторону и ударившись локтем о прутья решетки, да так, что руку свело от боли, а затем она онемела на следующие десять секунд, вопрошает Леон, округлив глаза, когда видит, как бомж, прёт на Редфилда в попытках вцепиться в того зубами. Кеннеди повезло, он чудом избежал нападения, решив проигнорировать приказ Криса проверить бомжа на лавке.
- Оттолкни его ну! – Леон заходит со спины, хватаясь руками за отсыревшие, грязные лохмотья бродяги, тянет на себя и в сторону, намереваясь помочь Редфилду. – Сэр, прекратите оказывать сопротивление, - это он уже пытается  проорать на ухо бездомному, но выходит какое-то пыхтение, тощий  бомж, оказывается на удивление силен. – Сэр, это нападение на работника полиции, у вас будут неприятности… - Крис не сильно, но ощутимо бьет ногой своего противника в живот, чем заставляет бомжа согнуться пополам, и тут же добавляет ещё один удар снизу вверх по челюсти противника, отправляя того в нокаут. Тот падает на землю и больше не встает. Подоспевший к клетке Бертон, гремит ключами, вскрывает замок, пока Джилл сквозь прутья, протягивает Леону наручники:
- Его лучше приковать, до прихода врача, - советует она, позвякивая браслетами, но взглядом указывает на бродягу в отключке.– Крис, тебе надо обработать ссадины. – Она подходит ближе, рассматривая рассеченную бровь напарника.  – Идём. – Кивает в направлении лестницы на второй этаж. – А ты будь здесь, пока этот парень не очнется, - Джилл переводит взгляд на бездомного, у которого Кеннеди на руке защелкивает наручники.
- Кто он вообще такой, - интересуется Леон, медленно выпрямляясь и переводя взгляд на Джилл, но та лишь пожимает плечами, переключая все свое внимание на хмурого Редфилда, что-то с усмешкой нашептывая ему на ухо.
Леон расхаживает взад-вперёд в ожидании доктора, размышляя на тему адекватности местных. Как часто случаются такие нападения? По выражению лиц Криса или Джилл ничего не было понятно. Показалось ли Леону или нет, то что они не сильно удивились случившемуся? Он потирает глаза, разгоняя усталость, коротко зевает. Нет, вроде Крис был шокирован происходящим, так сыграть «растерянность» он бы не смог. Кеннеди замирает, услышав веселенькое насвистывание из коридора, прислушивается, чтобы в следующий момент обнаружить идущего в его направлении человека в белом халате. Низкого роста, с небольшим выпирающим над поясным ремнем, животом, в очках с круглой оправой и редеющими волосами, аккуратно без пробора зачёсанными назад, он выглядит комично, но никак не серьёзно. Посмеиваясь и подмигивая женщинам, которых встречает на своём пути, доктор с потертым кожаным саквояжем коричневого цвета, направляется к Леону. Поравнявшись с ним, он поправляет, сползшие на нос очки, а затем, нырнув толстыми и короткими, напоминающими переваренные в кипятке, сосиски, пальцами в нагрудный карман своего халата, вынимает оттуда...конфету.
- Вот, держи, это поднимет тебе настроение, голубчик. – Он вкладывает в руку Кеннеди конфету, завернутую в шуршащий фантик. - Спрячь за щеку и забудь ненадолго о проблемах. – Советует он, дружески похлопывая по плечу пухлой маленькой ладонью, чем напрягает Кеннеди ещё больше.
Леона не покидает ощущение, что сейчас, ещё мгновение и этот слишком позитивный человек, лопнет и внутри окажется наполненным блёстками и конфетти. Кеннеди мотает головой из стороны в сторону, чтобы прогнать странные мысли прочь и провожает взглядом доктора входящего в камеру к бездомному.
- Поосторожнее с ним, Док, - советует Леон, скрещивая руки на груди. – Он буйный.
Док хмыкает в кулак и поворачивается к решётке:
- Мы справимся. Благодарю.
Он ненадолго склоняется над бездомным, который не двигается с того самого момента, как был пристегнут к прутьям решетки, что-то неразборчиво бормоча, Леон делает шаг ближе и ближе, чтобы разобрать хоть что-то, но замирает, услышав вскрик.
- Док? - Он делает широкий шаг вперёд. Слишком поздно.  Выпрямившись, Док делает шаг назад, от дергающегося бездомного, что в челюстях яростно пережевывает часть, захваченной зубами, щеки, щеки принадлежавшей ранее пухлому доктору. Но прежде чем, Леон успевает прийти на помощь, прежде чем доктор успевает отступить назад, на безопасное расстояние, бездомный нападает на него, вгрызаясь в его руку, тянет за неё, поваливая пухлого мужчину на себя и уже раздирает пальцами мягкие ткани, позволяя крови фонтанировать из ран. Из-под тела слышится рычание и хлюпанье. Прикованная рука неестественно вывернута и торчит кость.
- Ты что встал?! – Орёт почти в самое ухо, застывшему в дверях Леону, подоспевший на помощь Бертон и, врываясь в камеру и пинком ботинка отправляет бездомного в угол, а доктора пытается за шкирку оттащить в сторону. За обмякшим телом тянется кровавая полоса, размазываясь под его весом, по белому халату расплываются алые пятна крови. Он мёртв. И никакого конфетти или блёсток.
К горлу подкатывает комок желчи, Леон морщится, сглатывает, снова морщится и трясущимися руками, тянется помочь. Совсем рядом, в шаге от Барри, перепачканного чужой кровью, клацает зубами психованный бродяга, пытаясь отхватить ещё один сочный кусочек тёплой кровоточащей плоти.
-В сторону! – раздается голос Редфилда и Леон только и успевает что, дёрнуться влево, прежде чем раздается выстрел. Первый самый громкий, второй уже слышится хуже, уши заложило основательно.
- Какого хрена ты творишь?! – Вопит Леон, бросаясь вперёд и намереваясь врезать Крису, но тот ловко уходит от удара, и кулак Кеннеди мажет в паре сантиметров от лица Редфилда.

Отредактировано Leon S. Kennedy (07.10.21 22:34:23)

+1

11

- Нет, ну ты блять видела? – произносит Крис и бросает взгляд на Джилл. Он не находит себе места, сжимает и разжимает кулаки, дышит тяжело, двигается нервно. Сердцебиение заметно участилось и хотелось бы ему сказать, что просто ее брюки хорошо подчеркивают формы. Но нет, сейчас реакция Криса никак не связана с Валентайн. Его мысли забиты другим. Тем, что произошло за решеткой. Забавно, Редфилд вообще не думал, что когда-нибудь окажется по ту сторону. Но стоило ему оказаться там впервые, так он тут же нашел способ усугубить ситуацию. Ладно, Редфилд может и не был виноват, но то, что там произошло. Это правда выходило за все рамки логики. Крис повидал много дерьма. Оторванные конечности, голодных детей, матерей потерявших сыновей. Крис служил в армии, и не в качестве штабной крысы. Он участвовал в боевых действиях и знает, что мир за пределами США, далеко не такой радужный как описывает его американская мечта. Жизнь штука дерьмовая, и чем раньше это поймешь, тем проще с этим будет смириться. Да вот только сам Редфилд привык иметь дело с дерьмом которое ему понятно. Предательство, жажда денег, власти. Это все находится в рамках его понимания. А то, что произошло в камере. Вот этого Крис не понимал. Были у него совсем безумные теории, но любой кому он озвучит их вслух покрутит у виска и скажет, что офицер S.T.A.R.S пересмотрел фильмов ужасов. И не то, чтобы Крис вообще смотрел их, этот жанр был не по его части. В принципе просмотр фильмов ему был мало интересен. Крис Редфилд фанат спорта и лучше посмотреть повтор бейсбольного матча, чем кино. Но иногда даже повторов нет, а спать не хочется. Выбора не остается. Приходится смотреть, то что крутят по телевизору. Будь то сопливая история про большую любовь, красивая историчка с массовыми сражениями на мечах или фильмы ужасов. Чаще всего они про призраков, но и бывали про зомби. Странная херня. Призраки хоть основаны на фольклоре. А зомби? Просто выдумка больного воображения. Ожившие мертвецы, которые жаждут плоти и одним своим укусом способны обратить в себе подобных? Нет. Крис не верил в подобное, но тот человек реально был похож на зомби. И Редфилд хотел высказаться, но кто его послушает? В лучшем случае отправят в отпуск мозги проветрить, в худшем вызовут санитаров и упекут в комнату с мягкими стенами.
- Видела, видела, - Джилл была спокойна. И сейчас Крис был с ней не согласен. Возможно, впервые он был с ней не согласен в такой степени, чтобы добиваться своего. Будь то повышенным тоном голоса или решительными действиями, совершенно не обращая на Валентайн. Может со стороны все не казалось таким ужасным. Но Крис был там. И он видел все своими глазами. И почти был уверен, что ему не показалось. Почти. Все же небольшой процент собственной ошибки он оставил, но столь незначительный, что готов был не обращать на него совершенно никакого внимания.
- Нужно вытащить новичка, - Крис попытался придать своему голосу спокойствия. И все же бегающий взгляд его выдавал. Редфилд нервничал. Ему повезло, его вытащили. Но новичок по-прежнему там и он в опасности. Если это и правда зомби, выжить в столь замкнутом пространстве – невозможно. И пускай у них не задалось, какое это имеет значение? Крис может не переваривать новичка, но это не повод желать ему смерти. Крис в первую очередь коп. А копы охраняют закон, а не собственные обиды. И сейчас именно новичок был в приоритете для Редфилда, а со всем остальным можно разобраться позднее.
- Пусть сидит. Остывает. И тебе тоже не помешает, - Крис даже не обращает внимание на слова Валентайн. Сейчас она действительно не понимает. И он не винит ее в этом. Сам бы он понял? Наверняка нет, попытался бы успокоить, подобрать общие слова и точно так же сказал бы остыть. Но лично для себя Редфилд уже принял решение. И не Валентайн, не Бертон, не сам Вескер не способны были его в этом переубедить. Крис вытащит новичка. Поэтому он покидает кабинет, на все возражения Джилл машет рукой. Направляется к камерам и успевает вовремя, чтобы заметить, как Барри отталкивает пинком зомби от Дока. Что это был зомби у Криса не было сомнений. И плевать, что его отправят под суд. Плевать. Зомби не шутка. Достаточно одного, чтобы всему миру пришел конец. Он знает, в фильмах всегда так и происходило. Крис не собирался медлить. Достать пистолет из кобуры, снять с предохранителя, выстрелить. В голову, поразить мозг. Уязвимое место, единственный верный способ. Новичок кричит, остальные копы схватились за оружие, Барри смотрит непонимающе. Все под контролем. Крис переводит дуло в сторону дока. Он укушен. У него нет шансов. Нужно устранить угрозы. Выстрелить не успевает, новичок преграждает дорогу. Крис пытается оттолкнуть его в сторону, но блондинчик оказывается упертым.
- Свали, - чеканит Редфилд. Словно его кто-то послушался и тут же свалил. Джилл опускает руку ему на плечо. Просит убрать оружие. Редфилд уже перешел границу допустимого, не стоит усугублять ситуацию, - Джилл, Барри это нужно сделать, - и вновь эти непонимающие взгляды. О да. Они смотрят на него уже как на больного. Хорошо. Редфилд готов смириться с этим если того требует ситуация, но сначала закончить начатое. Крис делает вид, что убирает оружие, но затем все же резко поднимает его и делает выстрел. Излишняя скорость вкупе с нервами дают о себе знать, мажет и попадает в лопатку. Сука.
Крис Редфилд. Гордость участка в один миг превратился в величайший позор. Его вяжут, отбирают оружие, для профилактики пару раз пробивают пресс. Ну чисто так. Чтобы успокоился и оставляют в той самой камере среди ошметков крови. Прекрасно. Чудесно. Лучше не бывает.

+1

12

— Ты как, пацан? — Голос Барри Бертона пробивается в сознание Леона через шум в ушах. Барри касается его плеча, и Кеннеди вздрагивает, как от удара током. — Нормально. — Он старается говорить как можно ровнее, но все равно слышит, как его зубы, клацают друг об друга. Он не может унять дрожь в руках и на помощь пытается прийти Джилл, пихая ему в руки чашку с горячим чаем. В голове все плывет.
— Держи. Это должно помочь, — Валентайн улыбается ему, но недолго, потому что Барри снова вмешивается, неодобрительно крякнув. Джилл тут же меняется в лице, выражение из тех, заметив которое, не рискнешь с ней дискутировать. Но видимо Бертон к этому привычный, потому что свои пять копеек в эту беседу он вставляет даже глазом не моргнув:
— Ему чего бы покрепче. — И кружка с эмблемой "s.t.a.r.s." в руке Леона сменяется фляжкой с инициалами Б.Б. на крышке. Без лишних размышлений, под одобрительный кивок специалиста по оружию в отряде «Альфа», Кеннеди прикладывается к ней и делает глоток, ощутив во рту вкус чего-то крепкого и горького.
Барри слегка трясет его за плечо. Во взгляде его читается уважение или одобрение, трудно сказать, видимо сказывается стресс.
— Полегчало?
— Да, спасибо, — Кеннеди кивает.
— Ты молодец. Справился, —говорит Барри, когда фляжка снова оказывается у него в руках. Прежде чем закрутить крышку, он протягивает «волшебную» бутыль в направлении Джилл Валентайн, но та легким покачиванием головы, отказывается стать частью команды, конкретно в этом моменте, переводя взгляд в направлении клетки в которой сидит Крис Редфилд. Перехватив ее взгляд Леон смотрит в том же направлении.
— И часто у вас здесь такое случается? — Смерив его взглядом сверху вниз, Джилл не торопится отвечать на заданный Леоном вопрос, скрестив руки под грудью, молча шагает в направлении клетки, в которой находится Редфилд, замирая в нескольких шагах от той. О чем они говорят, Кеннеди не слышно, потому что он отвлекается на голос Барри Бертона.
— Эти двое давние друзья, — говорит он, кивая на Криса и Джилл. — Если у кого и получится достучаться до Криса и понять, какого хрена он творит, то только у неё. По интонации вояки, Леону становится ясно, что он в это искренни верит.
— Она тебе не нравится, верно? — спрашивает Бертон, окидывая взглядом притихшего Кеннеди. Вместо четкого ответа Леон лишь пожимает плечами, не считая момент, обсуждать возникшую между ними с Крисом неприязнь, подходящим. — Ладно, — Поняв, что ответа он не дождется, Барри встает со своего стула, потягиваясь и разминая затекшие мышцы. — Не лезь на рожон, пацан. Буду за тобой приглядывать.
— Спасибо. — Леон провожает Барри взглядом, когда тот покидает комнату. После ухода Бертона, Леон наконец-то имеет возможность накрыв обеими ладонями собственное лицо, яростно растереть то. Какая бы дичь не творилась в этом полицейском участке, оставаться в стороне он больше не мог. — Джилл, я бы хотел... — собравшись с мыслями, он обводит взглядом помещение полицейского участка, поражаясь тому, как вокруг тихо. Как будто все вымерли, а он остался единственным живым человеком в этом здании. По спине от затылка к копчику, проскользнув меж лопаток, сведенных друг с другом, пробегает холод, который моментально сменяется жаром, когда он понимает, что Джилл нет в этой комнате и клетка, в которой сидел Крис, больше не заперта. Леон подрывается с места, опрокидывая стул, на котором он сидел, и в два прыжка пересекает комнату, распахивая дверь, ведущую в коридор. Он слышит шум, как будто кто-то убегает дальше по коридору, и, не раздумывая, мчится на звук, замедляясь лишь, когда в конце коридора видит тень, мелькающую у лестницы. Не догнать.
— Я за вами по всему участку бегать не буду! — Кричит он, а сам судорожно пытается придумать, что делать дальше. Но в голову ничего не приходит. — В этом участке что, абсолютно все чокнутые?? — Его голос эхом разносится по всему этажу. И не в подтверждение его словам, а атмосферы ради, две дальние лампы в коридоре, пару раз мигнув, гаснут окончательно, заставляя Кеннеди отступить к безопасной зоне, в которой он уверен, ведь там, позади него, остался главный зал полицейского участка Раккун – сити.
— Завтра же попрошу о переводе, — Его обиженное и немного раздраженное бормотание себе под нос вряд ли кого-то могло взволновать и от этого ему становилось вдвойне обиднее. Он почти дошел до двери, отделяющей коридор, в который он выбежал в надежде нагнать сбегающих Джилл и Криса, от главного зала, когда услышал выстрелы. Это могло значить только одно, что-то случилось. В голове сразу же всплыли воспоминания последних трех часов и того, как Крис, вместо того чтобы спасти врача, работающего в участке, на которого напал бездомный, стрелял в него. На мгновение в его голове промелькнула мысль, что Леон в принципе был единственным, кто видел в этом ненормальность и действия преступника.
Дверь, в которую он намеревался войти, распахнулась прежде, чем Кеннеди в нее вошел, заставляя отпрянуть. Один из офицеров полиции, пьяно покачиваясь и держась за плечо, из которого сочилась кровь, вывалился навстречу новичку. Леона он даже не заметил, резко разворачиваясь корпусом обратно, но его откинуло к стене, прежде чем был сделан шаг. Таким мощным оказался выстрел из дробовика, раскурочивший грудь бывшего офицера, теперь уже валяющегося у стены с приставкой «мертвый».

+2

13

- Ты что творишь? – в голосе напарника Крис слышит искреннюю обеспокоенность, которую она неумело пытается скрыть за излишней агрессией. Вместо того, чтобы промывать ему мозги на тему того, что Крис нарушил как минимум 4 пункта устава, она спрашивает, что же он творит. Пытается понять причинно-следственные связи, чтобы разрулить данную ситуацию. Вместе, как и принято было у напарников. Но Крис не знает, что ей ответить на этот вопрос. Он чувствует, что так было нужно поступить ради общей безопасности. До того, как это дерьмо успеет выйти за стены участка, его нужно было остановить. Крис Редфилд не детектив, не самый умный парень в участке, да и в принципе никогда не блистал умом разумом. Но сейчас в его голове четко вырисовывалась картина связи всего что происходило в городе за последние месяцы. Грибники находили растерзанные тела, вызывали копов, а те лишь чесали свои пустые головы все списывая все на нападение животных. Это было удобным выходом из ситуации, никак не отвечающей на вопрос, а кем же были эти самые животные способные на такое. Полиция не афишировала в газетах, ловко затыкала рот журналистам и откладывала расследование в самый дальний ящик. Никто не хотел заниматься этим дерьмом, ведь нераскрытое дело здорово влияет на продвижение по карьерной лестнице. Но участок все больше наполнялся слухами, тут то там всплывали все новые и новые случаи. Были свидетели, которые ныне уже заперты в больницах для душевнобольных, которые утверждали о псах, которые нападали на людей, после чего люди поднимались и жаждали крови. Все это звучало как бред, поисковые отряды не нашли доказательств этой теории. Но сейчас Крис видел этому подтверждение своими словами, он не был уверен болезнь это или нечто иное. Просто знал, что трупы не кусаются и для надежности готов был пустить не только пулю в голову, но и отрезать эту самую голову. Береженного бог бережет. А если он все же ошибся, ну значит готов нести наказание по всей строгости закона. Тюрьма так тюрьма. Лучше так, чем допустить толпы зомби, разгуливающих по его родной стране. Спасибо Ромеро, Крис Редфилд смотрел Ночь живых мертвецов и в курсе о таком кто такие зомби.  Так что драмы на тему, это люди, остановитесь сэр, поднимет руки вверх не будет. Хочешь выжить – умей стрелять без оглядки на прошлое.
- Делаю свою работу, - Крис пожимает плечами, сейчас он не может смотреть на Джилл. Боится поймать в ее взгляде недопонимание или осуждение, - понятия не имею что это. Более развитая стадия бешенства или нечто иное. Но вспомни сколько нападений животных было зафиксировано за последние месяцы.
- Официально 18, - отвечает Джилл на вопрос, а Крису остается лишь в очередной раз восхититься тем, как она способна сочетать в себе безупречную физическую подготовку и выдающиеся умственные возможности. Сам Крис помнил, что много, но точно не смог бы так сходу назвать цифру, - и предугадывай следующий вопрос. За предыдущие десять лет и десяти не наберется.
- Вот именно. Я вижу, ты тоже ознакомилась с материалами дела, которые никак не касаются СТАРС. А теперь непонятный бомж, нападает на двух полицейских совершенно игнорируя приказы остановиться. Все это тянет дерьмом, в котором утонут все, если вовремя не перекрыть трубу.
- Под перекрытием ты подразумеваешь пристрелить Дока? Вот так просто без суда и следствия?
- Кто-то ведь должен взять на себя ответственность. Тебе всего лишь нужно оставить ключ в замке и отвернуться, - минута молчания, которая кажется бесконечно долгой. Прежде чем Джилл все же берет ключ и вставляет его в замок. Делает поворот налево и открывает решетку.
- Редфил не неси чушь, неужели ты думаешь, что я твою пустую голову оставлю без прикрытия? – напарники однажды. Напарники навсегда. Узы, которые образуются за время совместной работы нерушимы. И найти человека, на которого можно положиться настоящая удача. У Криса был такой человек и сейчас быстрым шагом они вместе направляются в сторону оружейной комнаты. Но шаг сменяется на бег, когда раздаются крики и приходит осознание, что они опоздали. Док уже очнулся и принялся пожирать плоть…для рефлексии будет время, а сейчас нужно было действовать. Крис выставляет руки вперед, прижимает Дока к стенке, и удерживая его кричит.
- Джилл, стреляй, - бам звучит выстрел и мозги дока разлетаются по стене, - и пока коп которого док уже успел пометить не очнулся Крис хватает дробовик со стойки, заряжает его дробью и делает выстрел в голову. И шум выстрелов должен привести сюда целую толпу ничего непонимающих копов, но вместо топота ног нет ничего…абсолютная тишина.
- Думаешь не успели? – спрашивает Джилл и Крис не знает, что на это ответить. Он боится ответа, который крутится в его голове. Что они правда не успели и теперь вместо того, чтобы предотвращать им остается лишь выживать.
- Разделимся, осмотрим все, - на его предложение она закатывает глаза и отвечает, что тоже смотрела в фильмах. И верный путь сдохнуть, как раз таки разделиться. Подмечено верно. Идея отметается как не пригодная. И они начинают обыскивать участок. Комната за комнатой, натыкаясь на тела без сознания или уже «обращенных». С каждым разом стрелять по своим становится легче. Тот, кто еще вчера пил кофе и жрал пончики теперь предпочитал человечину. Когда они встречают новичка, который даже не думает накинуться вперед Крис подмечает под себя, что блондинчик не лыком шит.
- А ты живучий, - произносит Крис и протягивает блондину Игл. Жалко отдавать такую пушку. Но они все в одной лодке, - хочешь выжить – стреляй. Все вопросы потом. Сможешь? Или готов стать сэндвичам для несостоявшихся коллег? - вообще фраза "хочешь выжить", становится заразительной. Слишком часто он ее повторяет за сегодня, - надо найти Барри и убираться отсюда, - хочешь выжить - убирайся не раздумывая. Но Крис не оставит друга в беде. Только не Барри.

Отредактировано Chris Redfield (05.06.22 12:16:53)

+2

14

Сомнений в том, что Крису помогла сбежать его «напарница» нет, ее стройная подтянутая фигурка маячит на фоне, если сконцентрировать, смотря через широкое плечо Редфилда. Но Леон не смотрит, потому что занят более важными делами, например он бережно, словно любовницу раздевает, берет в руки протянутый дигл. Мощный и функциональный, способный убить врага с одного выстрела выстрелом в голову, с ним можно ходить на медведя или гиппопотама, но, все, что Леон знает об этой пушке, можно смело забыть, особенно когда он впервые держит настоящий дигл в руках. Сколько ж надо руку-то качать, чтобы иметь возможность держать его прямо, не выпуская цель из виду и не мазать при этом? Можно было бы и догадаться, что такой мужик как Крис – фанат больших пушек.
— Справлюсь как – нибудь. — Как-нибудь, конечно же, нельзя, неуверенный хват сломает Леону запястье и не факт, что он успеет из него пальнуть. Да и вообще, стрелять из него в закрытом пространстве – самоубийство. Если это была очередная чертова проверка на наличие яиц, то Кеннеди с его ответом выглядел вполне достойно, особенно, когда ловким движением рук, проверил выпавший из ствола небольшой магазин. Да, недостатков у этой пушки была масса, он выглядел огромным и мог легко выплюнуть гильзу тебе прямиком в глаз, если руку поведет под его весом, но при этом случиться это могло всего лишь за шесть попыток, потому что большей вместимостью магазин этой пушки похвастаться не мог.
— Барри ушел наверх, в сторону кабинета капитана Вескера, за пару минут до того, как я обнаружил, что вы оба сбежали, — Леону хватило пяти секунд, чтобы переключиться между темами и вспомнить зачем он здесь и почему искал этих двоих. — Я думал, что нам нужно забаррикадироваться и ждать помощи, а не шастать по участку в поисках приключений на наши задницы. Может быть логичнее было бы заколотить разбитые окна досками, а не пытаться отыскать друг друга при этом бесконечное количество раз из-за этого разделяясь?
Он знает о чем говорит, потому что сдал экзамены на «отлично». И разбуди ты его среди ночи и задай вопрос о безопасности, он без раздумий ответит о том, что самыми безопасными местами в городе всегда считаются полицейский участок и больница.
— А знаете что? — Леон скрещивает руки на груди и многим становится очевидно, что он и близко по комплектации не соответствует тому, кто бы мог считаться элитным бойцом, как тот же Крис Редфилд. Ему удается привлечь внимание к себе, но Крис и Джилл, толкнувшая того в бок, оборачиваются крайне неохотно, замедляя шаг. — Я с места не сдвинусь, пока вы мне не объясните, что тут нахрен происходит.
Да, вот так вот. И если они не ценят кадры, не ценят тех, кто может оказаться им полезен, то пусть по очереди поцелуют Кеннеди в зад и, начнут они, пожалуй, с Редфилда.
— Я привык к розыгрышам и испытаниям для новичков и знаю, что мыло в душевой лучше поднимать не наклоняясь, в особенности, если это твой первый рабочий день в участке. Но, я абсолютно точно уверен, что вы настроены решительнее и что патроны в ваших обоймах боевые! Вы убивайте людей в собственном полицейском участке! — Леон хочет, чтобы его услышали все, кого он сейчас видит. — Все, чем вы оба занимаетесь – это на протяжении последних нескольких часов демонстрируете отсутствие всяческих моральных принципов, просто отлично!
— Я схожу за Барри, — Джилл скользит взглядом по мрачному на вид Крису, едва касаясь одной рукой его плеча. — Крис, объясни ему, как объяснил мне, чтобы он понял и перестал истерить, как девчонка. — Валентайн привстает на носочки, дотягиваясь до уха Редфилда и о чем-то сообщает ему шепотом, Леон их не слышит, но видит, как ее губы шевелится, а ресницы чуть подрагивают. Кеннеди раздраженно цокает языком, едва сдерживаясь от комментария о том, что сейчас совершенно не подходящее время и место для нежностей. 
Когда Джилл уходит они под повисшее неловкое молчание, остаются с Крисом наедине.
— Я уже понял, что ты местный альфа – самец, можешь не играть желваками, чтобы впечатлить. — В его словах мало того, что можно было счесть шагом к примирению, скорее острое желание отхватить в челюсть, но он все равно добавочно хмыкает, после того, как дает оценку Крису Редфилду и всему тому, что тот парень делает. — Я не набиваюсь к тебе в друзья, но и не хочу схлопотать пулю меж бровей, которую ты явно для меня заготовил так что… — И не успевает Крис даже моргнуть, как свет гаснет, погружая комнату в полумрак.
— Похоже основной генератор накрылся, — и не то, чтобы Леон разбирался в том, как работают генераторы, просто ничего другого ему на ум не приходит, а кто-то ведь должен комментировать происходящее и давать этому оценку, верно? Где-то за дверью, дальше по коридору, слышится возня и глухие удары превращаются в звон бьющегося стекла, похоже что-то прилетело в окно. А ведь он предупреждал, он говорил, что надо дополнительно укрепить позиции и заколотить окна, но разве его хоть кто-нибудь послушал!?

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » тот, кто не с нами, — против нас


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно