ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » 3,5 -> 5 мг/кг тиопентала натрия внутривенно


3,5 -> 5 мг/кг тиопентала натрия внутривенно

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[html]<div class="episode3"><div class="episodeinner">

    <span> моя мама-микробиолог преподала мне </span>

    <span class="episodecita">основы генетики</span>

<div class="episodepic3">
    <img src="https://i.imgur.com/2giVcdA.png">
</div>

<div class="players3"><span>
     Бобби Морс, Фрэнсис Р. Бартон
</span></div>

<p>
пусть даже мир хорошо освещен самыми разными лампами – и флуоресцентными, и накаливания, и неоновыми, – в нем по-прежнему хватает темных углов и жутких пещер.
</p>

<div class="data3"><span>
    ГИДРА / 2026
</span></div></div></div>[/html][icon]https://i.imgur.com/nLVQKlL.png[/icon][sign]  I️ AIN'T THE FIRST // WITH THE CURSE //  WITH THE THIRST // THAT I️ WANNA BE BETTER NOT WORSE // MAN IT HURTS[/sign]

Отредактировано Francis Barton (03.05.21 16:14:52)

+2

2

[indent] День двадцать первый. Кажется. От этого освещения уже болят глаза, но останавливаться нельзя - эксперимент почти даёт свои плоды. Нужно лишь следить, повышать дозу постепенно. И записывать результат.
  Нет ничего необычного, ничего такого, чего она бы ещё не делала за всю свою длинную и ветвистую карьеру.
Гимнастка? Было дело. Глава клуба по органической химии в школе? И это тоже. Раннее окончание университета и получение научного гранта в какие-то двадцать лет? Запишите сразу перед вырезкой из газеты о том, что Барбара Морс погибла.
   Да, её не существует. Она - призрак системы. Теперь - ещё больше, чем когда-либо.
  Она мертва для своей семьи. Она мертва для ЩИТа, который убил её по её собственной просьбе.
Морс не трусиха, никогда ею не являлась, но она любит безопасность. Чужую, пожалуй, даже слишком больше, чем собственную.
    А что ей, она уже умирала, верно? Дважды. Трижды. Да кто там считает, верно?
Она потирает виски и усаживается в кресло, неподалёку от своего стола с микроскопом и кучей разноцветных колб и чашек Петри. Эксперимент идёт хорошо, даже чудесно. Но.
   Всегда же есть "но", без него не существовало бы жизни на Земле, кажется. Или это она просто подцепила какой-то штамм удачи Бартона и даже сама этого не заметила. Ведь никто не исследовал вероятность наследственной неудачливости, и отвечающий за неё геном, или же это всё дело лишь одного гена... Пожалуй, она нашла себе развлечение на летний отпуск.
   Если, конечно же, до него доживёт. Ведь, тут, всё тоже самое - но.
Витиеватое, как будто литера в начале какой-то рукописной средневековой книги, обтянутой, несомненно, человеческой кожей, жухлой и противной на ощупь от того, что ты точно знаешь как и когда её сделали. Но Бобби сама вызвалась. Это - её миссия, никто лучше неё бы не справился. Никогда. Ни за что.
   Она это знала. Начальство это знало.
Так - Барбара Морс погибла вновь. Для ЩИТа.
Никто не придёт её спасать - она дала самые чёткие указания и сделала всё, чтобы бывший муженек никогда не прознал о том, чем и где она занимается - ещё не хватало его ввязывать в эти грязные подковёрные игры. С них хватит. С него - хватит. С Бобби - хватит. Она больше не могла подставлять его, заставлять копаться во всём том, что было ему не приятно. Двойные агенты, тройные агенты - всё это было Бартону чуждо и она не могла его винить. В мире должны были ещё оставаться люди, не способные лгать тебе прямо в глаза. Бартон - не мог.
  Морс... Что же, для мёртвой женщины - она была в этом, пожалуй, даже слишком хороша. Например, когда она попросила у него развод. Он поверил.
   Или, что, конечно, на самом деле куда вероятнее, сделал вид, что поверил.
Так стало проще. Но. Ведь без него никак, верно?
Бобби берёт со стола кружку, делает глоток и понимает, что этот кофе уже слишком ледяной и противный, чтобы пытаться его допить. Её тошнит. То ли от вкуса, то ли от усталости. Или же от уровня ответственности, который постоянно находится на её плечах.
  Она в этом здании под постоянным наблюдением, она добивалась участия в этом проекте и находится под прикрытием уже больше, кажется, месяца. Ей всё сложнее и сложнее вспомнить чем она занималась до. Как и всегда - на миссиях с глубоким внедрением, есть это самое страшное - шанс потерять себя. Шанс остаться навсегда кем-то. Или умереть, да так - что никто и не узнает, что с тобой случилось.
  Те риски, на которые мало кто идёт. Те риски, которые мало что может перевесить. Но.
  Морс знает цену своей платы. Знает за что конкретно она платит. А потому, не сдаётся, упрямо держит голову ровно, отзывается на имя Сара и улыбается людям в лаборатории, хотя на самом деле ей хочется свернуть им всем шеи за то, что они творят.
   Ей хочется самой себе свернуть шею за то, что ей приходится тут делать. Но она делает. Она с этим засыпает. Она с этим просыпается. Приходит сюда - и делает вновь. И вновь. И вновь.
    Всё ради цели, которая так размыта пока, недостижима чуть более, чем полностью. Но Морс не из тех, кто сдаются на половине пути. Тем более, что от пути осталось даже не половина, а какая-то жалкая 1/3. Эксперименты на людях. Всего-то. Мелочи, правда?
   Рука с кружкой вздрагивает, так не вовремя, и капли коричневой жидкости расползаются по белоснежному халату, а она наблюдает, беспомощно смотрит на то, как что-то белое пачкается, становится грязным, неприятным на вид, приобретая отвратительный оттенок.
  Её окликивает кто-то из коллег, и лишь тогда она выходит из транса.
- Нет-нет, всё в порядке, оно всё равно остыло, это мелочь. Да и халат пора сменить. Я, пожалуй, на обед, ребята, - белоснежная улыбка трогает идеальные губы, образуя столь приятные для многих ямочки на щеках, очки переезжают с головы на стол, и она встаёт со своего места, чтобы подойти к двери с кружкой в руках. Им запрещено что-либо выносить из помещения - постоянные досмотры на входе, на выходе - она уже почти привыкла. Дверь открывается, наконец, и она сталкивается глазами с юношей на другой стороне. Пронзительно-голубой цвет, выбивается из местного окружения, как и, в общем-то, его возраст, кажется, не соответствует среднему общему среди охраны.
- Добрый... не знаю, день или вечер, - нервный смешок, выдох, и вновь взгляд в чужое лицо. - Я могу чем-то вам помочь?

[nick]Barbara Morse[/nick][status]mock ya[/status][icon]https://i.imgur.com/l6A1UL7.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/V8FUZ9f.gif[/sign][lz]<a class="lzname">Бобби Морс</a><div class="fandom">marvel</div><div class="info">When the sun goes down, we all get lonely
So <a href="http://exlibris.rusff.me/profile.php?id=1117"><b>tell me</b></a> what I wanna hear</div>[/lz]

+2

3

С этим, со Стрелком, Роберта хотя бы не продирает мурашками при каждом случайном взгляде. "Стрелок" намного спокойнее, неприхотлив в обслуживании, пусть и ломается быстрее, чем "Капитан". Реже под наркотиками, а значит, не нужно отслеживать жизненные показатели чаще пары часов в день.

- Доброе утро. Происшествия?
- Не. Тихо, спокойно.

Роберт забирает планшет у сменщика, морщится: Стрелок плохо спал, снижены уровня цинка и магния, значит, нужно скорректировать диету на сегодня. Вечером плановый осмотр, после которого, если Стрелок его вытянет, можно будет сдать в лаборатории на пару дней. Капитан, конечно, будет недоволен, но это уже не о Роберте, который счастливо уйдет в отгул. Маленький отпуск, можно будет съездить на озеро, снять домик, Сэмми будет доволен, всё время ведь ноет, что никуда не выбираются...

- Кошмары снились?

Стрелок провожает Роберта взглядом: слишком живым и внимательным, как на его вкус.

- Можешь отвечать.
- Да, сэр.

Добившись отклика, он теряет интерес. Роберт проводит Стрелка через стандартные утренние процедуры. Душ, туалет, череда физических упражнений, потому что "активы нужно поддерживать в форме". Роберт отмечает параметры на планшете: не хуже, чем вчера, но и не сильно лучше, прогресс идёт слишком медленно. Стрелок выцеливает яблочко на мишени, но скорость стрельбы удручает в сравнении с показателями Актива. Что же. Остается надеяться, что в лаборатории смогут Стрелка улучшить. Лишь бы Роберта крайним не выставили.

- Можешь приступать к еде.
- Да, сэр.

На время обеда Роберта заменяет Милли, которая присматривает за Стрелком и его приемом пищи, пока сам Роберт можешь отлучиться за своей порцией. В следующий раз ему удастся поесть уже поздно ночью, поэтому Роберт берет сверху и десерт, черничный маффин, не самый его любимый, но это и не вишневые слойки. День слоек - просто худший.

После обеда Стрелка обычно отводят к Капитану, но сегодня Стрелок должен быть в форме, поэтому в расписании снова - физические упражнения и ряд медицинских процедур. Большую часть анализов в лаборатории в любом случае захотят повторить, но бумажную работу никто не отменял, пусть в ГИДРА ее и упростили, оцифровав по максимуму. Роберт добавляет новые данные, чтобы сформировать отчет, и, после вечернего душа, ведет Стрелка на нижние уровни. Тот, конечно, не задает вопросов, но сбой в расписании явно заставляет насторожиться. Это плохо. Впрочем, очень скоро Стрелок - ура! ура! - перестанет быть заботой Роберта.

- Добрый вечер, - кивает он женщине. - Экспериментальный образец. Позвольте?

Роберт заводит Стрелка через контрольный пункт и, приказав сесть на стул, отдает доктору Эммерсону планшет. "Стрелок, 21 год". Показатели, кривые, отчеты, последние анализы.

- О. Хорошо. Передадим по назначению. Можете быть свободны. Стрелок?

Стрелок послушно поднимает голову.

Утро не отличается от вечера, а день от ночи, потому что часть времени он под наркотиками, часть под кодами, часть в обучении, от которого крыша едет всё сильнее, и если он помнит, как его зовут - это удачное начало часа, а если нет - что же, внутри всё равно нет сил на осознание испуга Он понимает: происходит что-то неправильное, что-то, чего в жизни его раньше не было, что Роджерс рядом - совсем не тот человек, которого нужно обозначить Роджерсом, а блядский Капитан; и, в то же время, часть бессознательного достраивает реальность, помогая адаптироваться.

Адаптироваться под людей вокруг, распорядок дня, приказы. Выполнять их, чтобы не получить наказание.

- Пройди в лабораторию двести пять бэ и ожидай дальнейших приказов.

Куратор хмурится.

- Лучше не оставлять...

Мужчина в белом халате - доктор? - поднимает ладонь и просит замолчать.

- На этом уровне мы отслеживаем всех дистанционно. И разве у него нет датчиков?
- Так точно, сэр.

Куратор недоволен. Но Куратор уходит, а Стрелок следует по белому коридору к нужной двери. Та открывается перед ним: пусто. Он перешагивает порог: садиться не разрешали. Осматриваться не разрешали. Думать не разрешали. Он застывает, привычно отключаясь от реальности, пока дверь снова не уходит в стену, пропуская ту женщину, что Стрелок уже встретил на пропускном пункте.

- Слушаюсь, мэм, - говорит Стрелок, потому что у нее в руках - уже знакомый планшет, и потому что - ему приказали слушаться.

[icon]https://i.imgur.com/nLVQKlL.png[/icon][sign]  I️ AIN'T THE FIRST // WITH THE CURSE //  WITH THE THIRST // THAT I️ WANNA BE BETTER NOT WORSE // MAN IT HURTS[/sign]

+1

4

[indent] Отсутствие ответа на её вежливость, пустой взгляд, как будто он не здесь. Всё в чужом внешнем виде - от позы, до пустоты в глазах - напрягает Бобби. Она ещё не сталкивалась с подопытными тет-а-тет. Всегда они для неё были каким-то обезличенным набором букв и цифр, данные, показатели, кодовые имена. Не было даже фотографий, не было даже записей воздействия препаратов. Лишь - сводки данных.
    Это, согласно исследованиям всемирноизвестных психиатров, которыми явно руководствовалась в построении этой ячейки ГИДРа, помогает преодолеть барьеры человечности. Когда ты не видишь с кем именно имеешь дело - ты не привязываешься, ты не воспринимаешь этого "кого-то" за человека. Его, может, вовсе нет, есть лишь набор чего-то, что, может, даже и не человек. Какая тут человечность? Откуда взяться сочувствию? Сопереживать поднятию количества эритроцитов в чужой крови? А, может, начать ещё побеспокоится о какой-то анонимной, оторванной от всего общего и сущего, щитовидной железе?
  Кроме того, вся система была построена на общности, на объединении по группам, где редко возникает прения, а так же - чётко соблюдается иерархия Всё по заветам Милгрэма, а так же как в  показательном эксперименте Аша - даже если ты считаешь, что делаешь что-то не верно - ты всё равно вливаешься, ты всё равно ломаешься и сдаёшься - потому что все вокруг говорят, что B длиннее C, даже когда она очевидно в три раза короче. Ты сломаешься.
    А сломаться тут - равноценно смерти и это ещё один кирпичик в "лояльность" специалистов. Да и много ли им нужно? ГИДРа дарит возможности, финансирование, их не волнует как именно ты достигаешь результатов, если ты их достигаешь. Все вокруг - лишь инструмент. Ценность жизни - ничто для них. Есть цель, а до неё хоть по головам невинных младенцев - не важно.
    И если Барбара Морс наваляла бы кому-нибудь за такое, попыталась бы разрушить базу и уничтожить всё, что с ней связано - Сара Мур лишь вновь улыбается и указывает рукой на стул.
- Присядьте, пожалуйста, - кружка становится не важной, как и пятно на халате. Это - подопытный, не более, очередной расходный материал, чуть дороже лабораторной крысы. И плевать, что у него какая-то до сжимающей внутренности боли знакомая посадка глаз и их цвет.
    Дыхание не сбивается даже на ритм, когда дверь открывается и ей вручается планшет со всеми записями об этом юноше. Краткий шепоток быть осторожнее, на что она из себя выцеживает очередную дежурную улыбку и кивок.
    Осторожнее. Но не так уж и явно кто из находящихся в этом стерильно-ослепительно светлом помещении дороже организации - какая-то очередная учёная или же - всё ещё живой образец. Кто-то, кто способен перенести все эти испытания и нагрузки. Чей организм, пускай и из последних сил, но борется с введёнными практически лошадиными дозами препаратов, куда входят так же и разной степени одобренности научным и медицинским сообществом ингибиторы и психотропы, которые при столь регулярном применении рискуют вызвать необратимые последствия на собственное производство ферментов организма. Она пробегается глазами по его показателям, ничего сверх впечатляющего, но и нет сплошного разочарования.
   Так что, даже не ясно - хорошо это или плохо. Будь показатели плохими - от него бы уже избавились. Или перевели в другую группу тестирования. А будь всё отлично - пичкали бы ещё больше, и начали использовать на миссиях. Находясь в этой середине, ни туда ни сюда, он обречен абсолютно одинаковым циклам, пока его не сочтут бесперспективным.
    Будь у Бобби сочувствие - она бы точно сейчас его проявила. Но, сегодня, видимо, оно осталось где-то под подушкой, забытое, раздавленное годами работы на не самые чистые на руки организации. Да и что толку ему будет от её сочувствия?
    Кого хотя бы раз спасло сочувствие? Сопереживания - для слабаков. Для тех, кто не умеет бороться. Для тех, кто сдастся на половине пути к цели. Так ей говорила её тренер по гимнастике. Так на неё орал Фьюри, когда она в слезах в очередной раз ворвалась к нему в кабинет и спросила почему это Бартону после внеочередной серьёзной операции и куче едва-едва сросшихся переломов опять придётся валить к чёрту на рога и выживать во имя и вопреки?
   Сочувствие. Сопереживание. Всё то, что выжигается из тебя калёным железом, если ты хочешь быть успешен. Мир поощряет беспринципных и амбициозных.
   Вот только какие амбиции у него, у того кто сидит напротив, словно бы не живой даже, грудная клетка едва ли вздымается от вдохов, больше похожий на реалистичный манекен, чем на кого-то живого. Какие у него могут быть цели? Какие стремления, кроме как прервать этот цикл боли и забвения?
  Она стягивает волосы в хвост потуже, откладывая в сторону записи, открывает ящик и достаёт шприц, жгут и антисептик. Пробирки уже ровным строем стоят около микроскопа, а центрифугу, наверняка, можно будет найти в том высоком шкафу, около фальш-окна с жалюзи.
- Дай мне, пожалуйста, свою левую руку. - обычно, они не сопротивляются, обычно - они безобидны, но всё-таки что-то внутри неприятно скребётся, будто бы в предчувствии беды. Как будто бы ожидая подвоха от этого чрезмерного покорства и спокойствия. - Сейчас я возьму кровь на анализ. Будет немного больно. - в сравнении со всем остальным, что он наверняка переживает - возможно и не больно вовсе. И эта мысль добавляется ко всему тому живому, пульсирующему вороху чувств, которые он порождает одним своим присутствием.
    Она пытается успокоить себя и свои мысли тем, что это просто из-за того, что это её первое "знакомство" с подопытным. И дело совершенно не в нечеловечески знакомых глазах. Нет. Успокойся, Барбара. Или Сара. Или как там тебя зовут сегодня.

[nick]Barbara Morse[/nick][status]mock ya[/status][icon]https://i.imgur.com/l6A1UL7.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/V8FUZ9f.gif[/sign][lz]<a class="lzname">Бобби Морс</a><div class="fandom">marvel</div><div class="info">When the sun goes down, we all get lonely
So <a href="http://exlibris.rusff.me/profile.php?id=1117"><b>tell me</b></a> what I wanna hear</div>[/lz]

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » 3,5 -> 5 мг/кг тиопентала натрия внутривенно


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно