ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » one·last·time


one·last·time

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[html]
<div class="episodebox"><div class="epizodecont">

<span class="cita">smoke 'em if you got 'em сause it’s going down</span>

<span class="data"> vamp!au: xiao & aether</span>

<!-- чтобы убрать цветовое оформление, из этого div удалить отметку color -->
<div class="episodepic"><img src=https://i.imgur.com/1CgSyzZ.png">
</div>

<p>

</span></p>
</div>

</div>[/html]

[nick]xiao[/nick][icon]https://i.imgur.com/RQ3aYHG.png[/icon][lz]<a class="lzname">сяо</a><div class="fandom">genshin impact</div><div class="info"><center>hold me like you
never lost your patience</center></div>[/lz][status]ᅠ[/status]

Отредактировано Takashi Shirogane (22.06.21 19:24:00)

+1

2

[nick]Aether[/nick][icon]https://i.imgur.com/fKzJx2d.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">Итэр</a><div class="fandom">genshin impact</div><div class="info">           
~blown away~ </div>
[/lz]

Итэр распахивает глаза и...ничего. Не происходит ровным счётом ничего. Он просыпается так же тихо как и всегда, с несколько секунд пялится в тёмный потолок. Жадно прислушивается к собственным ощущениям, словно пытаясь лишний раз убедиться, правда ли больше не спит. Чуть стискивает в пальцах смятые простыни, чувствует, как ткань соприкасается с кожей, и только тогда выдыхает едва-едва слышно.  Итэр совершенно точно убеждает себя, что это временно.  Что это просто сон, морок, наваждение, тень того, чему следовало бы оставаться в прошлом и что совершенно точно отпустит его в ближайшее время. Ведь  всё когда-нибудь проходит. Ему ли не знать.  И поэтому он  совершенно точно никогда не кричит во сне, как бы долго кошмары не мучили его. Но несмотря на это отлично знает - Люмин окажется рядом через пару минут, каким бы беззвучным ни был его сон.

Люмин тыкается ему под бок уже спустя пару секунд - в комнату прошмыгивает так тихо, что он не слышит ни шагов, ни дыхания, ни сердечного ритма. Они связаны так тесно,  что он нашёл бы, услышал, почуял бы её везде, где бы она ни была, но только не в первые минуты полусонного забытья, когда остатки сна ещё слишком живо вспыхивают в его сознании, чтобы давать думать о чём бы то ни было ещё. Люмин как-то говорит ему, что согласно современным байкам вампиры вообще не спят. Не спят, не переносят солнечный свет, не переносят кольев в сердце и серебро.  Что вампиров вообще нет и всё это так, шепотки из прошлого, переросшие в страшилки и ужастики в книгах и на больших экранах.  Люди давным-давно перестали в них верить.   Итэру совсем немного смешно - так вот как всё обернулось, вот как всё это вылезло им боком спустя всего 200 лет.  200 лет - и они уже история. Он уже история. Пусть и живая, но уже похороненная. И от этого мысленного сравнения невольно кидает в дрожь.

- Как думаешь, как скоро Венти меня сожрёт, если ты продолжишь в том же духе? - он устало прикрывает глаза, в голосе его едва слышные смешинки.  Она в ответ пихает его острым локтем в бок, прекрасно зная, что ни капельки ему не больно, а после забирается под одеяло, обнимает крепко и цепко. И Итэр знает - больше не отпустит. Такая Люми скорее кому угодно откусит за него голову, порвёт на части, уничтожит,  что угодно, если того потребуют обстоятельства.  Но больше не отпустит. Никогда-никогда. Он гладит её светлые, отливающие серебром в лунном свете волосы, и думает, что не хочет вспоминать, до кома в горле не хочет вспоминать единственный раз, когда обстоятельства этого и правда потребовали. 

- Ты  всё равно с утра до вечера в универе пропадаешь, так что с него не убудет, не переживай. Ты же его знаешь. - с её губ слетает такой тихий, но такой ехидный смешок, что Итэру очень срочно хочется закатить глаза. Потому что что-то всё же никогда не меняется.  Помимо продолжительности их жизни, конечно.

- Будь добра, избавь меня от подробностей, - он едва заметно кривится, и остатки сна покидают его окончательно. За окном ночь плавно перетекает в утренние сумерки и Итэр чувствует, как наконец-то может нормально дышать, словно в какой-то момент растревоженное подсознание решает дать ему передышку. По крайней мере до следующей ночи.

-  А что такого в подробностях? Сейчас знаешь ли набирают популярность открытые разговоры об этом.  Говорят помогает наладить отношения и всё такое. Тебе бы тоже не помешало.  Или мой старший брат всё ещё невыносимый недотрога?

И в этот момент Итэр готов проклинать Люмин и её внимательность, потому что она прекрасно видит, как возмущённо краснеют у него уши и разумеется использует это как повод, чтобы рассмеяться почти в голос. В этом вся она - мчаться вперёд, не бояться чего-то нового, с любопытством разглядывать меняющийся мир вокруг и пытаться утянуть за собой Итэра. Это он всегда часами готов был изучать прошлое на страницах книг и древних трактатов, проводить в лаборатории Альбедо едва ли не больше времени, чем он сам, и пытаться постичь всё то, о чём так искусно умалчивала история. А она - впереди планеты всей.  Они оба - зеркальные отражения друг друга внешне и при этом такие же разные, как солнце и луна.  Они заботятся друг о друге очень по-своему. В конце концов,  когда-то давно она почти убила за него, а он за неё почти умер.

- Это не правда и ты это знаешь. Очень даже дотрога. - Итэр не может сдержаться, тихо смеётся в ответ и выбирается из-под одеяла вслед за сестрой, чтобы начать лениво заниматься всей той утренней рутиной, к которой он так привык за последнюю пару месяцев.  Утренние ритуалы с кофе ему понравились больше всего. Потому что у Венти и Люмин была небольшая, но уютная кухня и совершенно не было кофе-машины. Пока что. Поэтому Итэр мог по старинке размеренно размешивать кофе в турке и лениво размышлять о чём-нибудь. В последнее время он часто думал об Альбедо и том, что с ним стало.  А ещё о том, что станет с ним и с... если....

- Только ему об этом сказать не забудь, - напоследок злорадно улыбается Люми и испаряется из его комнаты так же быстро, как и появилась там. Потому что через доли секунды в едва успевшую закрыться за ней дверь прилетает подушка. Две.  И Итэр думает, что современный мир к нему слишком жесток.

***

Прошло всего 200 лет, а Итэру кажется, словно он проспал всю жизнь. 200 лет. Если бы хоть кто-то из них мог предсказать, что за 200 лет человечество поменяется так сильно, настолько продвинется вперёд, он бы наверное не смог поверить. Но очень, очень бы хотел посмотреть, взглянуть на это хоть одним глазком, хотя бы частично суметь понять, как так вышло, как теперь всё это устроено.  И вот он здесь, считающий, что 200 лет были ужасным упущением. Ему было бы любопытно самому посмотреть, как это всё развивалось вместо того, чтобы вычитывать об этом в статьях википедии, в которые он закапывался последнюю неделю с головой. Кто бы мог подумать, что теперь можно по щелчку пальцев добыть любую информацию без какого-либо ущерба, и она не занимала целые книжные полки и кабинеты, и библиотеки. Хотя честно признаться, в библиотеках Итэр всё ещё находил особое удовольствие, и вряд ли это когда-нибудь изменилось бы.  Он очень рад, что они не исчезли окончательно, хоть и многое поменялось. Но Итэр уверен, что в городах поменьше  библиотеки всё те же - тяжёлые стеллажи, местами пыльные полки и потёртые от времени корешки книг, авторы которых ещё не родились к тому моменту, как Альбедо научил его читать.     
Может, именно поэтому он чувствует такую ностальгию каждый раз, когда оказывается здесь.

Сяо каждый раз смотрит на него то ли хмуро, то ли удивлённо, но непременно ждёт Итэра именно здесь. Университетская библиотека располагалась на 1 этаже отдельного корпуса,  поэтому они всегда встречались у выхода.  Привычно жадный до знаний и при этом совершенно потерянный в мире современных технологий и образа жизни, Итэр скорее всего вызывал у него недоумение. Ещё бы, выглядит на 20, а ведёт себя почти как дед.  Впрочем, по рамкам современности он и правда... немного устарел.

- Давно ждёшь? - он улыбается уголками губ и ловит себя на мысли, что ему любопытно, куда они пойдут сегодня.  Вчера он купил себе новый рюкзак и поэтому с гордым видом запихивает взятые в библиотеке книги туда, а не подмышку как делал по привычке. Это стало какой-то странной привычкой для них обоих с недавних пор. Может, всё дело было в том, что Сяо теперь был под крылом его клана и Итэру  неосознанно хотелось приглядывать за ним. Впрочем, выходило скорее наоборот, и от всего этого временами было так странно неловко, что.... Впрочем Итэр не хотел надумывать лишнего.  Он был просто рад, что смог помочь. И если это было взаимно, то что ещё ему было нужно?  - Куда сегодня?

Его голос спокоен, но сам он прекрасно знает - скрывать  собственное любопытство у него всегда получалось из рук вон плохо.

Отредактировано Keith Kogane (28.05.21 13:26:53)

+1

3

[indent] он помнит.

[indent] острое и влажное чувство в солнечном сплетении, словно не хватает воздуха. по коже стелется вечерний и голодный холод, рассыпаются беспокойные мурашки: сяо заполошно выдыхает, жмётся спиной к гладкой кирпичной кладке в арке, сквозь которую едва ли просачивается жёлтый свет от мигающего уличного фонаря. он почти оседает на асфальт, невидящими глазами смотря на медленно пропадающие синяки от чужой хватки на предплечьях и боится, что не сможет восстановить контроль. он чувствует себя матросом на тонущем корабле, которому остаётся лишь пускать сигнальные ракеты в надежде на том, что ему помогут. он живучий, но далеко не бессмертный, что бы ему ни говорили: его сердце часто трепыхается по другим, не особо вампирским, причинам.

[indent] сяо запомнит момент, когда чья-то рука ненастойчиво коснётся его плеча; сяо запомнит, как почти скулил вслух, и ему было наплевать на репутацию и самомнение. он был голоден, встревожен и напуган, однако

[indent] он помнит.

[indent] как под чужим искрящимся шквалом с обеспокоенным тоном и обещанием просто помочь мир сяо с визгом останавливается. изломанные тени заползающие на пыльные бордюры полосуют стены с кляксами обкрошившейся краски. сяо невольно сглатывает, ощущая нехватку воздуха в груди: у него нет причин доверять своему спасителю, но он сталкивается с ним взглядом, устанавливая невидимую высоковольтную линию. как до этого, положившись на новую семью (ли?), оказался без какой-либо защиты из-за того, в чём совсем-совсем не виноват: но кто будет слушать того, кто не способен сдержать порыв выпустить клыки чуть что? максимальная осторожность оседает на его ладонях — его так учили все те месяцы после обращения, мол, не лезь, молчи, об этом знать рано, а о другом нельзя вовсе.  но в глазах спасителя — итэра, чьё имя он не успевает распробовать на языке, потому что кончик жжёт голодом вместе с выпущенными клыками — звёзды, невыдуманные созвездия, космическая пыльца и помноженное на расстояние до неба и обратно сияние тысяч огоньков.

[indent] первый глоток из пакетного фильтра предательски попадает не в то горло. у сяо получается ухватиться за реальность и не провалиться с треском. и позже его независимое одиночество — в основном вынужденное — качается, покрывается, трещинами, а потом и вовсе рвётся по швам.

[indent] как оказалось, итэр умеет уговаривать, а за его лучистой и всё же сдержанной улыбкой, сладкими ямочками на щеках, в которые так и хочется ткнуть пальцем, и добродушным тоном прячется... много чего. и когда итэр представляет его, хотя бы немного пришедшего в себя, он негромко прокашливается, а после расправляет плечи: они, конечно, не станут его новой семьёй, никто не станет. у сяо мелко дрожат руки от какого-то странного волнения и предвкушения, а ещё желания убежать поскорее, но вместе с этим желания

[indent] остаться.

[indent] ночь бесконечная, если не верить в то, что когда-нибудь снова наступит день. и для сяо всё равно что солнце вышло: он хочет просто, спокойно. и это больше, чем смеет просить.

[indent] позже оказалось, что они — те самые поезда из школьных математических задачек, которые с разного расстояния должны прийти в одну точку. у итэра многое упущено, а сяо есть, что ему показать. сяо многого не знает, а итэру есть, чем поделиться.

[indent] сяо, несмотря на предупредительно-хмурые взгляды люмин, начинает чувствовать себя невероятно свободно и легко, словно плывёт в маревном пухе хрупких одуванчиков волшебства итэра, и ему интересна каждая его реакция пылкой душой. ему нравится быть нужным в момент, когда он не может справиться с подключением к вайфаю или управлению геймпадом: сяо приходится касаться его пальцев своими на стиках, и итэр реагирует умилительно смешно. сяо подмечает, что кожа итэра пусть и бледная, едва ли прозрачная, но всё равно медленно наливается тёплым золотом.

[indent] общее смущение они тлеющим маковым собирают в блики. сяо опускает взмокшие от волнения ладони на колени и закатывает глаза: люмин щурится, но потом бросает слышным только ему шёпотом, что только итэр не видит, насколько сяо очевиден.

[indent] сяо задумывается: возможно, оно к лучшему. сяо хочет выпутать свои чувства, глупые и беспечные.

[indent] ему боязно каждый раз проснуться и увидеть, как его сказка превратилась в океаническую пену и ушла от него, ведь не спать почти до самого восхода солнца, досматривая мультики с экрана ноутбука, вместе с итэром ему безумно нравится. ему боязно, что плёночное солнце и иллюзорность сказочного могут рассыпаться, потому что первый сон, который он увидел в своём, принадлежал итэру (сяо будет молчать, ведь не должен быть свидетелем того, что не даёт итэру ночами крепко спать). ему боязно от того, что он надолго задерживает взгляд на том, как люмин плетет своими аккуратными ловкими пальцами итэру косу. он ощущает сгустки расползающегося тепла по всему телу, и даже не замечает, как невольно, но немного, растягивает губы, опуская глаза, когда чуть ли не оказался замеченным.

[indent] сяо хочет запечатлеть его таким, каким он является для него, развести его ломкие запястья в стороны, раскрыть свою душу, словно замок парки, провести по каждому пункту  переживаний и заскоков, пока на голову падают звонкие облака.

[indent] но у него есть время, верно? несмотря на то, что чжун ли находит его, и сяо готовится шипеть драным котом, пока тот, держа вежливое расстояние и смотря так доверительно-виновато, говорит, что преступника нашли и, если сяо будет готов, его всегда ждут дома. чжун ли,  всегда на пару голов выше, мудрее, и сяо не знает, верить ли в то, что к нему можно теперь приходить искать правду и ответы на свои вопросы. мысли о чём-то нормальном стискивают нечто в груди: он в любой момент может оказаться ненужным где угодно — и рядом с венти, и рядом с чжун ли, — но ему хочется быть нужным хотя бы кому-то. у сяо, увы, постоянное напряжение, спрятанная глубоко в позвонках горячая злоба, что намертво глушится саморазрушением. он обещает чжун ли подумать, а себе — молчать, потому что не готов уходить от того, к чему успел привыкнуть.

[indent] а потому, в последний раз проведя сухой ладонью по выкрашенным волосам и откинув их со лба, он тяжело вздыхает и встает: у него негласное обещание итэру встретить его после занятий, и сяо не привык опаздывать. он видит его, с улыбкой, слепленной из изгибов моря, и грустно-любопытными глазами, теряющиеся в блеске порождением сотней маленьких блёсток. музыка в наушниках пролетает куда-то сквозь, поэтому практически её не слышит, после чего сразу же снимает и прячет их в чехле. при виде итэра сяо снова ловит себя на колко-щекотном ощущении, но всё равно сдержанно машет рукой и, чтобы хоть куда-то деть руки, поправляет козырёк кепки:

[indent] — не-а только пришёл, — немного лукавит, неопределенно пожимая плечами и чуть щуря глаза, — и если ты не устал, то я хочу тебя кое-куда сводить. и нет, подробностей не будет, не смотри на меня так! лучше расскажи мне, какую книгу ты успел убить сегодня.

[indent] и сразу же снова теряется в тёплом тихом смешке, окатывающей его мягкой солёной пеной. когда итэр, поравнявшись с ним, едва и ненарочно задевает его плечом (а позже ещё раз, но на совершенно тупую шутку), сяо смотрит на то, как преломлённые дневные лучи щекочут щёки итэра, и его даже не пугает пустота над ними, хотя всё равно водит под рёбрами и становится неизмеримо легко. он старается вести себя уверенно, смотреть как можно прямее, говорить как можно громче с перебором, потому что сяо сам решил самозабвенно тонуть, захлебываясь алфавитом пустых представлений.

[indent] лицо итэра периодически трогает мягкая улыбка, и для сяо она как приторно-сладкий зефир, он почти ей давится: сяо всё ещё двадцать, потому что умереть он (уже) успел не так давно. в таком возрасте ещё можно умножать ощущения и представления на свете в два раза.

[indent] — стоп-стоп, мы на месте, не торопись, — сяо мягко касается его локтя пальцами, и кивает в сторону небольшой будки перед зданием кинотеатра, — на тебе, между прочим, очень ответственная миссия: выбрать, на что мы пойдём.

[indent] и руку со сгиба локтя, отчего-то, не убирает, комкая кончиками мягкую ткань толстовки.

[nick]xiao[/nick][icon]https://i.imgur.com/RQ3aYHG.png[/icon][lz]<a class="lzname">сяо</a><div class="fandom">genshin impact</div><div class="info"><center>hold me like you
never lost your patience</center></div>[/lz][status]ᅠ[/status]

Отредактировано Takashi Shirogane (09.06.21 22:40:28)

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » one·last·time


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно