ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » убив меня, ты не станешь героем


убив меня, ты не станешь героем

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Убив меня, ты не будешь свободен,
Не справишься с болью,
Не сможешь понять.

https://i.imgur.com/PpZRYnf.png

» чехия / 2018

игорь гром, сергей разумовский

Отредактировано Sergey Razumovsky (01.03.21 01:18:11)

+5

2

[indent] Звонкий трамвайный перезвон вывел его из череды кошмаров.
[indent] Игорь раскрыл глаза, выныривая из вязкой полудрёмы, посмотрел на высокий белый потолок и болезненно поморщился. Всё вело, даже чёртов ровный белый потолок. Интересно, хоть когда-нибудь он сможет просыпаться нормально? Как раньше. Как до всего круговорота кошмаров. Не факт, наверное... Игорь приподнялся, наощупь поймал дрожащей рукой баночку с таблетками, достал одну, проглотил и запил водой, специально оставленной с вечера на прикроватном столике. Встал, дождался, пока голова перестанет кружиться, и закрылся в ванной. После контрастного душа он подошёл к окну и с громким хлопком закрыл форточку, чтобы не слышать этот ужасный трамвай.
[indent] Хотя, чего Игорь хотел за свои деньги? Хорошо хоть, остановка вообще находилась рядом с простеньким отелем, а не в получасе пешком, как ему предлагали изначально. Время было ещё такое ранее, что даже столовая не открылась для завтрака. Впрочем, Игорь был не голоден. Застегнув неизменную кожанку, он вышел из отеля и побрёл в сторону туманной остановки. Хотелось проветриться и побыть наедине с собой.
[indent] По утрам в Праге почти всегда стоял туман. Как и в его голове. Как и в его жизни. Нет, после помощи Ули и «Метода Локи» немного прояснилось, но всё же... Всё же иногда накатывало. И как только Уля смогла убедить Игоря совершить такую глупость? Оставить Питер, сорваться в Европу, а всё потому что: «У меня предчувствие, Игорь. Это судьба, Игорь, она тебя зовёт». Судьба, как же. Игорь скорее бы поверил в то, что тут можно встретить вурдалаков ещё более страшных, чем в Питере.
[indent] Ведь Чехия кишела чудовищами.
[indent] В ожидании трамвая Игорь выкурил пару сигарет. Маленькие магазинчики только собирались открываться — в окнах загорался свет и виднелись силуэты. На остановке стали появляться люди — спешили на работу. Город оживал. Дождавшись трамвай, Игорь запрыгнул внутрь, прокомпостировал билет и доехал до самого центра. К его удивлению, в это время город выглядел сказочно и умиротворённо — ни туристов, ни горожан, ни продавцов. Идеально, чтобы побродить по сонным улочкам, виляющим среди очаровательных домов. Немного погуляв, Игорь скрылся в дворике, сел на лавочке, откинулся и прикрыл глаза.
[indent] В его голове оживали чудовища, и в городе оживали чудовища.
[indent] Здесь везде, в искусстве, в архитектуре, в рассказах, в книгах были чудовища — вампиры, големы, дьяволы, мертвецы, адские псы. То тут, то там рассказывали о скелете, ходящем по центральной площади и просящем мелочь, или о самой смерти, чей лик можно рассмотреть в сгорбленной статуе, или о ведьме, вырывающейся из-под земли и бьющейся в агонии вечного карающего пламени. А в голове Игоря в вечном пламени бился Разумовский. Человек, испепеливший его жизнь. Удивительно, но он всегда затмевал собой все ужасы, посланные Рубинштейном. Этот мальчик с бледной кожей, золотыми линзами, безумным взглядом и рыжими волосами был соткан из огня. Он разрушал всё, к чему прикасался, хотя был ещё так молод... Игорь помнил жуткий силуэт ворона за его спиной. Тогда подумал — показалось. Потом понял — не показалось. Да, Сибирь?
[indent] Иногда Игорь думал, на самом ли деле он простил? Смог ли...
[indent] К чему он вообще вспомнил Разумовского? Ах да, ведьмы, огни, демоны. И почему-то болело в груди, там, куда когда-то врезалось перо Кутха.
[indent] Игорь моргнул и поднял голову, вырываясь из навязчивого морока мыслей. Город просыпался и начинал дышать.
[indent] Игорь погулял по Староместской площади, поднялся на смотровую башню с часами, прошёлся по Карловому мосту, пообедал в «Макдаке», потому что на большее не хватило бы денег. Зато после сходил в музей тамплиеров. Возможно, ему и правда был нужен отдых.
[indent] Когда начало темнеть, Игорь уже подумывал вернуться в отель и хорошенько выспаться. Он влился в толпу туристов, пробираясь к трамвайным путям, как внезапно впереди мелькнула яркая вспышка огненных волос. Дело было не только в них — сердце кольнуло и сжалось, будто бы от плохого предчувствия. Игорь замер и его пару раз болезненно толкнули. Кажется, выругались. Игорь тряхнул головой: никаких рыжих волос. Он в Праге, гуляет среди толпы, вдыхает аромат свежей выпечки и глинтвейна, наслаждается музыкой и атмосферой. Всё остальное в его голове.
[indent] Или...
[indent] Игорь, словно зачарованный, пошёл следом. Нет, нет, не может быть... Он снова увидел юношу в толпе. Да, рост и телосложение похожи, но волосы короче, хотя их можно и обстричь. Сердце стучало, колотилось в груди, словно собираясь вырваться и пробить грудную клетку. Нет, нет, нет! Не может быть. Он же не мог приехать в Европу и тут же пересечься с... Грудь болела, словно его протыкало чёртовым пером снова и снова.
[indent] Игорь прибавил шаг. Ветер усилился. Он видел только силуэт — пропали шум, голоса, музыка, запахи, весь мир пропал и сузился до единой точки, до арки, в которой скрылся юноша. Игорь нырнул следом.
[indent] Внезапно тот, словно почувствовав слежку, замер и обернулся. Игорь не мог не узнать его лицо даже в темноте.
[indent] — Ты... — выдохнул Игорь он неверяще, и сердце забилось в груди так, словно било в набат.
[indent] Шаг. Второй. Ещё и ещё. Конечно же, Игорь никогда не верил, что он мёртв. Руки тряслись. Ноги не слушались.
[indent] — А ну стоять! — внезапно гаркнул Игорь, словно снова оказавшись на службе. — Ты арестован, тварь!

+3

3

- Будь осторожнее, - в сотый раз повторяет Олег. Сережа не двигается из-за компьютера, погрузившись в уютный мирок предельно понятных программ и кодов. Дверь не хлопает. Разумовский понимает, что Олег не уйдет, пока Сережа не пообещает ему все, что он хочет. Вздыхает, выбирается из-за стола и подходит к Волкову. Заключает его в объятия, обещает, что будет осторожен. Они двести раз повторили все правила безопасности, повторили, как следует себя вести в случае чего, повторили, как отступать. Сергей не видит причин для беспокойства: Олегу всего-то нужно съездить на пару дней в Россию. Тут скорее опасность грозит ему, чем Разумовскому, остающемуся на нейтральной территории в "конспиративной" квартире с холодильником, набитым едой. Сомневается, что успеет ее всю есть за пару дней, но Олег настоял на том, что продуктов должно быть много, и Сереже не пришлось выходить. Жаль только, что он отказался купить пару бутылок вина. Вернее - строго настрого запретил напиваться. Боится, что алкоголь может пагубно сказаться на менталочке или что Сережа напьется и решит взломать правительство Чехии? Пфф, да у них небось до сих пор вся документация на бумажках. Архитектура за окном, да и в самом доме, где они остановились, кажется сохранившейся с века пятнадцатого, а то и тринадцатого. Ждешь, что под окнами вместо машин проедет запряженная конями телега. Сергей вздыхает и вместо вина наливает в чашку чай. Почему-то под чай всегда работается лучше. Возвращается за компьютер и принимается стучать по клавиатуре. Не замечает, как час летит за часом. Чай стынет. Гений притрагивается к нему всего один раз: когда радостно взмахивает руками, решив важную дилемму. И этого одного раза хватает, чтобы кружка перевернулась, а чай залил ноутбук. Экран идет полосами, а потом становится мертвого черного цвета. Сергей не верит своим глазам и злобно матерится. Старается просушить, вскрывает болты отверткой, понимает, что плата накрылась. Отчаянно прижимает ладони к лицу. Что же так не везет! Он правда не планировал нарушать данное Олегу слово. Можно было бы воспользоваться доставкой, но это займет много времени, да и квартиру палить не хочется. Сергей стучит пальцами по столу, размышляя. Ну, в принципе, если он выйдет на полчаса ничего плохого не случится же? Хотя обычно с этих слов и начинается все дерьмо... Но в этот раз он постарается быть осторожным. Одна нога здесь, другая там. 

Одевается как можно неприметнее: накидывает серый плащ, прячет глаза под солнцезащитные очки, зачесывает волосы назад. На всякий случай прячет в кармане нож-бабочку. Выходить с пистолетом слишком рискованно - а нож объяснить куда проще, и Сережа мастерски умеет с ним общаться. Но он не планирует влипать в неприятности. Просто дойти до магазина техники, купить новые внутренности ноутбуку и сразу домой - ждать, когда позвонит Олежа, чтобы осведомиться о делах. В городе достаточно народа, туристов, и Сережа легко (как ему кажется) теряется в толпе. Добирается до магазина, с горящими глазами тратит полчаса на шоппинг, запустив руки в железо. Знает, что ему надо, но все равно любуется микросхемами и проводками. Обратно идет размеренным шагом, прогуливаясь по пражским улицам. Погода стоит прелестная, и даже старые здания кажутся очаровательными и приятными глазу. Нет ни одной хрущевки, все такое красивое и историческое. В Европе чисто и ухожено - к такой жизни следует стремиться, и все равно это не Россия. Как бы Сережа не презирал правительство, как бы много проблем не ждало его в России, он все равно скучает по дому. Они с Олегом меняют города и страны, переезжают с места на место, чувствуют себя в сравнительной безопасности, и все равно это почти то же самое, что быть изгнанными из своего собственного дома. Теперь они бродяги, перебежчики, снова беспризорные мальчишки.

От тоскливых мыслей Сережу отвлекает странное предчувствие. Он сворачивает за угол, петляет, но предчувствие не пропадает: так бывает, когда идешь мимо подозрительной толпы поздно вечером. Чувствует спиной тяжелый провожающий взгляд. Но сейчас взгляд не пропадает. Сережа заходит в темную арку и резко оборачивается. Люди с улицы куда-то пропадает, и перед ним стоит единственный человек.

Он изменился. Отрастил бороду, переоделся в черное, как будто до сих пор носит траур, а еще... его глаза смотрят ожесточенно, но пусто, как будто за ними больше нет души. Сергей хорошо помнит, как приложил массу усилий, чтобы отнять у Игоря Грома все. Заставить его пожалеть о том, что он разрушил будущее Сергея. Это Гром виноват, что теперь у Разумовского нет дома, нет влияния, он даже среди живых не числится. Сергей не сомневается, что это его старый знакомый - узнает его не только по внешности и голосу (русская речь режет слух болезненной ностальгией), но и чувствует это нутром.  Их судьбы тесно переплелись, скрепились кровью и магией Кутха. В его присутствии Сергей перестает себя контролировать. Забывает про обещание Олегу быть осторожнее. Срывает с места, быстро выхватывая нож и обнажая лезвие. Бросает на Грома, как в старые добрые времена. Вкладывает в движения всю ярость и ненависть, нападая, как бешенная собака.

- Я никогда тебе не сдамся! - рычит, снова бьет, стараясь порезать Игоря насмерть. Жаждет его крови, как никогда раньше. - Какая удача, что мы встретились здесь! Еще и один на один! Давай же, Игорь, завершим то, что начали!

Серебряный нож мелькает в полутьме арки. Сергей играет нечестно, старается подсечь Игорю ноги, старается не то приложить его о стену, не то повалить на землю. Уклоняется от его ударов, но не всех удается избежать. Раньше Сергей тренировался больше, а последнее время сильно обленился, размяк. Уже не получается держать прежний темп, хоть на мгновение и кажется, что они схлестнулись не в подворотне в Праге, а в родном Петербурге задолго до Венеции, Кутха, Сибири. Кто бы мог подумать, что окажется, что то время было еще не самым сложным в жизни? Нож вылетает из руки, запястье пронзает боль. Разумовский сверкает злобным взглядом и ни за что не собирается сдаваться. Кидает в Игоря пакетом, отвлекая внимание, а сам бросается наутек. Иногда побег - лучшая стратегия. Несется от него между зданий, распихивая прохожих. Кидается на дорогу, едва успевая проскочить мимо машин, надеясь, что Гром отстанет, но когда это ментовская ищейка так просто сдавалась?

Дыхания надолго не хватает. Сергей сворачивает, перепрыгивает через невысокий забор и крадется вдоль стены какого-то старого здания с высокой треугольной крышей. Кажется, это что-то общественное. Вроде музей или церковь. Оказывается перед дверью и недолго думая толкает ее. Сперва та будто обжигает руку огнем, но медленно открывается. Сергей заваливается внутрь, решив, что так сможет спрятаться от верного врага. Внутри никого нет, неприятно пахнет пылью и плесенью, стены серые и мрачные, кое-где горят свечи и на стенах видны символы шестиконечной звезды. Некогда смотреть по сторонам. Сергей слышит шаги погони и бросается к лестнице, забираясь на чердак. Решает спрятаться от Игоря. Если переждать не получится, но Разумовский хотя бы сможет на него неожиданно напасть.

+4

4

[indent] Игорь не был готов увидеть его. Не был готов столкнуться с обжигающим холодом глаз, не был готов увидеть всполохи, пусть теперь и коротких, но таких же огненных волос. Не был готов увидеть, что Сергей Разумовский выглядит и одет неплохо — явно не голодает и не страдает, никак не расплачивается за свои грехи. Игорь смотрел на него и не понимал: мальчишка!.. Безумный дикий мальчишка, одержимый болезненной яростью, почти безумием... как он умудрился разрушить столько жизней? Почему его никто не остановил?

[indent] Нет, не так. Почему Игорь его не остановил?..

[indent] Ответ нашёлся сразу: потому что Игорь его не убил. Да, тогда в Сибири он его простил. Простил и передал в руки правосудию, но если оно не справилось вновь, разве у Игоря оставался выбор? Конечно, нет. В ловких руках блеснуло лезвие ножа — Игорь даже не шелохнулся. Он, подпитываемый трезвой холодной яростью, был готов порвать его голыми руками, или воткнуть этот нож ему же в глаз. Поэтому Игорь не раздумывал, когда Разумовский бросился к нему. Он только поднял руки и принял стойку, готовясь разбить его холёную морду в мясо и кровь.

[indent] Он ловко увернулся от первых ударов, миновал подсечку, но пропустил тот момент, когда кулак впечатался в его щёку. Игорь в долгу не остался и точно наградил Разумовского синяками на шее и рёбрах. У него было преимущество: он действовал спокойно. Это Сергей кидался, как бешенная шавка, напрасно сбивал дыхание и тратил силы, а Игорь только уворачивался и изредка бил, дожидаясь, пока он выбьется из сил. Ему это даже нравилось. И лишь единожды Игорь потерял контроль — когда услышал, как Разумовский назвал его по имени.

[indent] — Не смей! — выбив нож из его руки, крикнул он и с силой перехватил Разумовского за горло. — Не смей произносить моё имя!!!

[indent] Дизориентировал удар пакетом. Игорь вскрикнул, схватившись за нос и рассечённую переносицу, а Разумовский — трусливая сука — бросился наутёк. Ну нет, не в этот раз. Теперь Игорь был благодарен Уле за наводку. Он и правда обрёл тут свою судьбу, осознал своё предназначение — остановить Сергея Разумовского раз и навсегда. Сорвать последний вздох с его сухих губ, сжать до хруста тонкую бледную шею. И, на всякий случай, сжечь труп, а прах развеять над Влтавой.

[indent] Игорь теперь сам был как пёс — мчался по следу, бежал по проезжей части, перепрыгивая через капот резко затормозившей машины, дальше, во дворы, через низкий забор, пока за поворотом не мелькнул серый плащ. Послышался приглушённый хлопок двери. Игорь усмехнулся: Сергей ведь не думал, что скроется от него таким образом?..

[indent] Сердце ритмично и гулко стучало в груди, когда Игорь уже спокойно обходил здание. В окнах плясали редкие огоньки зажжённых свеч, но вокруг синагоги не было ни души. Конечно же, здание с характерной крышей Игорь узнал сразу — видел картинки в туристических буклетах. Вот и здорово, совместит приятно с полезным — и Разумовского придушит, и синагогу посмотрит. А ещё, вроде бы, неподалёку должно быть еврейское кладбище...

[indent] Игорь осторожно тронул дверь и прислушался. Внутри стояла умиротворяющая тишина. Откуда-то из глубины здания дыхнуло пылью и потусторонним холодом, но Игорь решил, что ему просто показалось. В Праге всё дышало древностью и стариной, ничего удивительного.

[indent] Он переступил порог и замер. Сердце сжало в груди, душу кольнуло дурное предчувствие. Игорь проигнорировал всё, потому что никто и ничто в целом мире не встанет между ним и его местью. Игорь понимал, что если сейчас войдёт внутрь, всё изменится. Назад дороги не будет. Ну и пусть. Не жалко. Он готов.

[indent] Дверь с тихим скрипом и гулким хлопком закрылась за его спиной, поднимая в воздух уличную пыль. Игорь сделал несколько шагов, слушая отражающееся от холодных стен эхо. Здесь было холодно. Так холодно, что по спине и рукам даже под курткой бежали мурашки. Разумовский мог быть где угодно, хотя...

[indent] Игорь прикрыл глаза. Вдох-выдох, вдох-выдох. Они были слишком тесно связаны, чувствовали друг друга, особенно в такой близости. Игорь шёл, словно чувствовал его запах. Как дикий зверь, он крался по кровавому следу, прислушивался к ударам чужого сердца (или это собственное звучало отголосками в голове?), и приближался, приближался, приближался.

[indent] Поднявшись к двери чердака, Игорь замер. Он понимал, что Разумовский затаился и ждёт. Что ж... Игорь не хотел его разочаровать. Уняв волнение и затаив дыхание, он мысленно сосчитал до десяти и с размаху высадил дверь ногой. Та с жалобным хрустом и треском отлетела в сторону, Игорь сделал кувырок, чтобы его голову не пробили чем-нибудь тяжёлым, тут же вскочил на ноги и бросился на едва заметное движение в стороне.

[indent] Теперь они дрались на пыльном старом чердаке. Били друг друга отчаянно, до синяков и крови, отталкивали, кувыркались. Что-то постоянно трещало и ломалось, билось и падало, но пока их не остановили, они продолжали. Разумовский бросался на него, как коршун. Завалившись под таким напором, Игорь упёрся ему в живот и грубо оттолкнул. Тот отлетел спиной, ударился, проломив стену, и упал на пыльный скрипучий пол. Игорь хотел броситься на него снова, но оторопел.

[indent] В стене, которую пробил Разумовский, кто-то был. Бледное нескладное тело, лысый череп и неприятные острые черты лица — для трупа слишком хорошо сохранился, да и гнилью и оно не пахло. Сердце бешено стучало в груди после драки и от внезапного укола страха. Впрочем, Игорь быстро понял, что это статуя или кукла, и уже успел успокоиться. Усмехнувшись, он мотнул головой и хотел вновь заняться Разумовским, как вдруг существо в нише стены распахнуло глаза.

+4

5

Затаившись на чердаке, Сергей почти перестает дышать. Напрягает все органы чувств, стараясь догадаться по звукам, где сейчас его заклятый враг. Снизу доносится хлопок двери. Сергей не сомневается, что это Игорь, а не кто-то из служащих церкви. Буквально чувствует его присутствие всем телом. Чуть подрагивает от азарта и волнения: они так давно не виделись! Столько воспоминаний сразу оживает в голове - болезненных, трагичных, но и (Сергей об этом никогда не скажет Олегу) веселых! Несколько лет назад Сергей сломал жизнь не только Игорю, но и себе, но зато с каким-то лоском и шиком он это сделал! Вряд ли кто во всем мире мог бы повторить разыгранную им партию! С тех пор утекло много воды и было выпито слишком много таблеток, Сергей изменился, теперь он не такой безрассудный маньяк, но кое-что остается прежним - его ненависть ко всем ментам и желание сделать одному конкретному побольнее. Поэтому стоит Игорю ступить на чердак, как Сергей бросается на него, словно затаившийся тигр. Старается порвать его на куски, но сделать это трудная задачка - Игорю не сдается так просто. Да и если бы он сдавался, Сергею не был бы он интересен столько лет. Глаза Разумовского блестят яростным огнем, но не теми золотыми искрами безумия, как раньше. Это только он, никаких других личностей, и он ненавидит Игоря всей душой. Ненавидит, ненавидит!

Осыпает его градом ударов, а когда прилетает кулаком в ответ, распаляется только больше. Сергей словно не чувствует боли, бросается снова и снова, пока Игорь с силой не отбрасывает его. Спина больно ударяется о стену, да так, что перед глазами темнеет от боли. Разумовский падает на пол, прижимая руки к месту удара. Поднимаются облака пыли, щекочущие нос. Сергей стонет, ждет, что Игорь воспользуется заминкой и скрутит ему руки, но этого не происходит. Тогда тот открывает глаза и оглядывается по сторонам. Пыль оседает, и в стене оказывается таинственный проход. Что в нем? Какая-то скульптура? Да пофиг, главное, что Игорь отвлекся! Самое время на него напасть! Сергей тихо разворачивается, сжимает руки в кулаки, резко замахивается для удара и... не может двинуть рукой. Статуя из стены с горящими глазами протянула руку и схватила его за запястье! Шок от происходящего едва тянет на культурные слова.

- Что это? Что за херня?! - вскрикивает Сергей, обращаясь скорее к мирозданию, чем к Грому - вот еще соображения мента слушать! Теперь Разумовский лучше присматривается к существу: лысый пугающий череп, глядящие в одну точку глаза без проблеском сознание, непропорциональное телосложение. Вся поза твари и ее движения не похожи на живое существо. Скорее на куклу или труп, и Сергей бы не поверил, что оно живое, если бы это существо не сжимало его за руку. Хватка становится все сильнее, сжимая запястье до синяков. Разумовский скрипит зубами, выкручивает руку, бьет тварь второй и ногами, а той хоть бы что! Она даже не шевелится и не издает ни звука! Просто продолжает сжимать, пока кости в руке не начинают хрустеть. Сергей старается следить взглядом за Громом, надеясь, что тому не придет в голову ему добавить, но тот, кажется, тоже в шоке.

- У тебя есть нож? Или пистолет? - жалобно кричит ему, осознав, что самому выбраться не получается. - Пожалуйста, Игорь! Я сдамся тебе! Я пойду с тобой в полицию! Только помоги! - смотрит отчаянно, как на свою последнюю надежду. - Я без понятия, что этой твари от меня нужно, но не ты ли лично хотел расправиться со мной? Не ты ли хотел отомстить за смерть твоих друзе? - знает, что это заденет Игоря. Бьет по самому больному. Если Игорь ему не поможет, то Сергей хотя бы напоследок сделает ему больно. Сергей с ужасом и затаенными слезами смотрит, как Игорь делает к нему шаг, а потом подло хватает его за руку и бросает в тварь, сам вырываясь и отскакивая в сторону.

- Прости, Игорь, но это реальная жизнь! Герои здесь проигрывают! - вместо того, чтобы спуститься, устремляется к выходу на крышу. Пока Игорь будет занят существом, Сергей скроется другим путем - видел ту лестницу с крыши, когда пробирался мимо ограды церкви. Думает, что так уйти будет быстрее. Черт, только он не учел, что крыша треугольная и очень старая. Скользкое ветхое покрытие так и норовит сползти под ногами, но Разумовский уверенно двигается боком дальше, к лестнице.

+3

6

[indent] Честно, в тот момент Игорь был готов поверить, что само мироздание восстало против дьявольской силы Разумовского. Даже древний труп ожил и вырвался из плена крепких стен, перехватил его и заломил, чтобы сказать — хватит. И кто Игорь такой, чтобы вмешиваться, кто такой, чтобы мешать высшим силам вершить правосудие. Он даже видел и представлял, как сильные руки сжимают голову Разумовского и проворачивают, ломая цыплячью шею. Уже слышал сладостный хруст, видел, как бешенные голубые глаза покидают свет и жизнь.

[indent] Игорь слышал просьбы и мольбы Разумовского, слышал каждое лживое слово (сдастся он, как же!), а слова про друзей и вовсе сжали и разбили истерзанное измученное сердце. Каждый шрам, каждый перелом заболел, а перед глазами всплыла Венеция в ярко бордовых тонах. Саша. Юля. Много крови, медный тошнотворный запах и безумный безрассудный взгляд дьявольских золотых глаз, которые Игорь мечтал вырвать из глазниц с характерным хрустящим звуком. Сжать в руке каждый. Разломить.

[indent] Игорь даже сделал шаг назад — пусть тварь из стены всё решит за него. Кто он такой, чтобы мешать? Чтобы лезть?.. Ах да... Ах да, он тупица Игорь Гром, который не мог даже злейшего врага, этого проклятого мальчишку, бросить на волю судьбы. Потому что всё должно быть по закону, а если не по закону, то все сойдут с ума, как сам Разумовский. В мире должен быть порядок, а начинать надо с системы. Система говорила — суд, а не убиство.

[indent] Поэтому Игорь бросился вперёд, стремительно кинулся на тварь, но в этот самый момент Разумовский вывернулся и подло толкнул его. Существо тут же перехватило Игоря, а в спину послышались полные издевательства слова. Чёртов Разумовский, чёртов лжец.

[indent] Существо держало крепко, но оно только пробудилось и ещё не совсем хорошо управляло конечностями. Игорь вывернулся, ломая тонкую бледную руку до противного хруста, ударил по колену, ломая и его, и отскочил, тут же приняв боевую стойку. В ушах стучало, сердце колотилось как бешенное. Тварь из стены разваливалась, так что Игорь, и не такое повидавший на своём веку, уже собирался её добить.

[indent] Только вот он замер и очень медленно моргнул, потому что существо поймало сломанную руку второй и ловко вправила её. Пошевелило пальцами, размяло кисть. Оно наклонилось, с хрустом вправляя колено. Чем бы оно ни было, оно явно не ломалось так легко и просто, как ошибочно подумал Игорь. И что-то подсказывало, что не только Разумовский её цель...

[indent] Подхватив старый стул, оставленный когда-то на чердаке, Игорь бросил его в тварь, затем перевернул и стол, чтобы выиграть пару минут. Уходить он решил так же, как и пришёл, а не через покатую крышу, на которую полез Разумовский. Спустившись и миновав всё такой же пустующий пыльный зал, он выбежал на улицу под спасительный яркий солнечный свет и облегчённо выдохнул. На мгновение показалось, что на чердаке ничего не было.

[indent] К глубочайшему удивлению Игоря, Разумовский уже был на земле. По болезненно искажённому лицу он понял, что приземлился тот не так уж и удачно, как хотел бы. Игорь поднял взгляд, прикинув, насколько скользким оказалось старое покрытие треугольной крыши.

[indent] — Бросить бы тебя тут, мразь, — процедил Игорь и вздохнул. — Но слишком уж лёгкая кончина будет, да и эта тварь явно связана с тобой.

[indent] И, возможно, со мной.

[indent] Игорь подошёл к Разумовскому, бесцеремонно схватил его за пряди рыжих волос и дёрнул на себя, заставляя подняться на ноги. Не обращая внимания на протестующие звуки, Игорь быстро миновал двор и потащил его к дороге, но потом всё же перехватил за шкирку, чтобы не привлекать излишнее внимание.

[indent] — Не рыпайся! — процедил он и грубо встряхнул Разумовского. — Иначе передам тебя твари из рук в руки! Уходим отсюда, потом, когда будем подальше от людей, расскажешь, что это за хрень.

[indent] Игорь быстро и уверенно дотащил Разумовского до дороги и затащил в первый же удачно подошедший трамвай. Толкнул его в уголок, дважды пробил билеты, и подошёл вплотную, чтобы зажать собой к стене.  Все его чувства словно атрофировались: Разумовский и близость к нему не вызывала ровным счётом ничего, даже ненависти. Игорь словно... опустил.

[indent] — Смотри, — сказал Игорь, смотря в окно. — Оно идёт.

[indent] Тварь вышла на дорогу, прямо на рельсы, и замерла, смотря трамваю вслед. Затем она пошла, медленно, неспешно, но Игорь даже не сомневался, что она будет идти за ними. Люди на улице её не замечали, а значит, видели её только Игорь и Сергей.

[indent] — Мы пробудили что-то, — холодно сказал Игорь. — И пока мы с ней не разберёмся, даже не думай сбегать. Пристрелю, как псину.

+2

7

Сергей готов сказать что угодно, чтобы Игорь ему помог, когда хватка твари сжимается на плече. И соврать, что пойдет с ним в полицию, и что сожалеет о том, что сделал с его жизнью. Сначала Гром делает шаг назад, и внутри все обрывается: неужели это конец? Неужели Игорь Гром, известный храбрец и славный парень, его бросит? Так... так просто не может быть. Сергей не верит ему. И Гром хмурится, вздыхает, но все-таки сжимает кулаки и нападает на чудовище. Хорошо, что Разумовский - не такой хороший парень. Ему мораль не мешает подставить Грома и бежать. Старается сократить путь и удрать быстрее. Нужно вернуться к Олегу и сообщить, что их раскрыли и нужно срочно уезжать. Чертова старая крыша церкви трещит и рассыпается под ногами. Раньше Сергею очень нравился вид с крыш - в Праге он очень похож на тот, что он видел в Питере. Теперь же он впечатлен меньше - один неверный шаг, и шифер начинает скатываться вниз. Нога скользит по блокам, Разумовский старается за что-нибудь зацепиться, но не успевает и не слишком грациозно приземляется вниз. Водит конечностями, разминается, проверяет, все ли цело. Возраст все-таки уже не тот, как ни прискорбно. Плакать над мелкими ссадинами нет времени - нужно рвать когти. Сергей оперся на ногу, чтобы встать, но ее пронзает жуткая боль, едва не до слез. Разумовский еще раз пробует подняться, но над ним нависает тень Игоря Грома.

- О, привет, Игорь! Ты еще жив? А как же та тварь? - Сергей старается усмехнуться, но тут же охает, когда Гром хватает его за волосы и куда-то тащит. Вот же придурок! Столько лет прошло, а фокусы все старые! Давно нужно было отрезать волосы. - Отцепись, скотина! Я с тобой никуда не пойду! Отвали, Гром!

Из церкви раздался шорох и жуткий топот. Кажется, тварь не сгинула, а шла искать их. Прикинув, что лучше все-таки старый враг-человек, чем неведомая мифическая хрень, Разумовский все-таки сдвинулся с места, прихрамывая.

- Гром, тебя так и не научили хорошим манерам? - цедит сквозь зубы Сергей. Игорь толкает его к трамваю, и они вдвоем заваливаются в него, словно пьяные, привлекая к себе взгляды попутчиков. Сергей с интересом наблюдает, как Игорь платит за проезд. Даже дважды. Что, монстры монстрами, а действовать нужно по закону? Сергей усмехается, не отводя хитрого наглого взгляда от приближающегося Грома. Всем своим видом показывает, что зажимающий его в углу Игорь ничуть не пугает. - Знаешь, это мое самое странное похищение, - он обводит взглядом старый трамвай, медленно трясущейся по улочкам. - Или вернее сказать задержание? Ты же еще служишь в полиции, Игорь? Или уже нет? - улыбается миролюбиво, а сам скользит внимательным взглядом по лицу. Раньше Игорь был так восхитительно открыт, у него всегда все на лице было написано, особенно вспышки ярости и гнева, а сейчас, несмотря на провокацию, он спокоен и холоден. Подходит только слишком близко, почти вжимает Разумовского в грязную стенку трамвая. Сергей поднимает руки и упирается ладонями в грудь мужчины, стараясь удержать от себя на расстоянии. - Чувствуешь, как между нами искрит? Прямо как в старые добрые времена, - шепчет на ухо и усмехается. Переводит взгляд туда, куда указывает Игорь, и перестает улыбаться. Тварь в самом деле выбралась из церкви и идет за их трамваев. Это странно, но еще страннее, что никто не обращает на нее внимание. Сергей едва заметно щепает себя за руку - нет, не сон: тварь настоящая, как и Игорь Гром перед ним.

- А после того, как мы с этим разберемся, я смогу сбежать? - цепляется к словам майора и снова поднимает руки, опасаясь, что Гром не выдержит и все-таки начнет его бить при свидетелях. - Знаешь, у меня есть только одна версия, что это за существо могло быть! - выпаливает быстро, стараясь оттянуть момент расправы над собой. - Игорь, ты что-нибудь слышал про пражского голема? Да, того самого, легендами про которого кормят туристов. Он должен был защищать город и, по преданию, его останки хранились в церкви... - Сергей бросает взгляд на Игоря, но в этот раз без издевки, а с искреннем беспокойством. - Могли мы? Нет, это же невозможно. Или возможно? - обрывки воспоминаний о Сибири, древнем боге и разлетевшихся магических перьях проносятся перед глазами. Сергей сжимает руку на груди Грома, будто может почувствовать колющееся белое перо под одеждой. Никакого птичьего пера он, конечно, не чувствует, но внутри что-то отзывается, словно бьющая энергия. - Мы правда с тобой теперь связаны? Худшего наказания представить нельзя.   

Трамвай неожиданно громко гудит и резко останавливается. От резкого толчка Сергея бросает вперед, и он заваливается на Игоря. На путях стоит то самое глиняное существо, но никто из людей его не замечал. Они только суетятся и видят, что пути неисправны. Внутри загорается табличка "Трамвай дальше не идет".

+3

8

[indent] Разумовский, как обычно, нарывался. Такой же наглый, дерзкий, беспринципный — ничего не изменилось за эти долгие три года. И если раньше это могло показаться смешным, то теперь, после ста двадцати пяти погибших на площади и пятнадцати убитых в Венеции, Игорю было вовсе не до смеха. Он с удовольствием бы оттаскал Разумовского за волосы, разбил бы его безупречное лицо о стекло трамвая, так, чтобы каждый осколок впивался глубоко под кожу, оставляя уродливые жуткие шрамы. Вырвал бы его язык, чтобы больше никогда не слышать этот голос.

[indent] Игорь почувствовал, как чужие руки упёрлись в грудь. Кажется, к нему давно никто не прикасался. Чужое тепло казалось чем-то незнакомым, чужим, инфернальным. Ладони упёрлись в то самое место, откуда в странном видении появилось сияющее белоснежное перо. Кажется, Игорь тогда сказал, что прощает Сергея. А простил ли?.. Возможно простил, но не забыл.

[indent] Сергей говорил «искрит»?.. Ох как бы охотно Игорь заискрил ему прямо в челюсть. Благо, Разумовский замолчал, как только увидел, что странная жуткая тварь идёт за ними, и никто её больше не видит. Вероятно, убивать она шла именно их. Шла медленно, но стремительно и уверенно. Сомневаться не стоило — рано или поздно она их настигнет, даже если они будут скрываться всю свою жизнь.

[indent] Впрочем, Разумовский почти сразу же свой рот открыл, но уже по делу. Игорь выслушал его и задумчиво нахмурился. Голем?.. Конечно же, он слышал о Големе. Разумовский сжал руку на его груди, и Игорь вздрогнул. Странное чувство пронзило его — словно снова тысячи перьями-стрелами его казнили в Сибири за отказ убить Сергея. А потом... да, он снова думал о пере. Зачем он прикасается? Зачем так делает?..

[indent] Игорь перехватил руку Сергея за запястье, чуть сжал. Какое-то... странное чувство. Словно Игорь больше не хотел его убивать. Убивать не хотел, но рожу разбил бы с превеликим удовольствием. Они были неизбежностью, они были связаны. Игорь ненавидел его, но уже точно не мог убить.

[indent] — Мы могли пробудить это, как тогда, в Сибири, — уверенно и сурово ответил Игорь. — И ты ничего не знаешь о наказаниях. Только о вседозволенности и безнаказанности. От этого все проблемы.

[indent] Трамвай резко затормозил. Сергей упал на Игоря, и тот сжал его плечи, отстраняя от себя. Загорелась предупреждающая табличка, а монстр за стеклом ускорил шаг.

[indent] — Ты не сопротивляешься и идёшь за мной, — вкрадчиво предупредил Игорь. — Я знаю, где нам укрыться. Если свалишь, то эта тварь точно найдёт нас и убьёт по одному, так что надо понять, как избавиться от неё раз и навсегда. Выходим.

[indent] Чтобы Разумовский не ускользнул снова, Игорь крепко и решительно перехватил его за запястье, как ребёнка, сжал и потянул за собой. Они вышли из трамвая, соблюдая поначалу спокойный ритм. И лишь потом, как только свернули за переулок, Игорь ускорил ход. Они пришли по узкому переулку между мусорок (этот маршрут показали туристы из отеля) пересекли мост и сели на автобус. Игорь внимательно смотрел в окно, за которым уже стемнело, но твари не увидел. Пока что. Возможно, у них был маленький перерыв.

[indent] Когда они добрались до гостиницы, Игорь так же за руку провёл Сергея в золотистый холл и на вопросительный взгляд девушки за ресепшеном сказал:

[indent] — Can I take a prostitute out for a date?

[indent] Девушка, поджав губы, изобразила улыбку и кивнула, но ничего не ответила. Видимо, решила не связываться с русскими, решив, что у них свои заморочки. Или юмор. Глупый русский юмор.

[indent] Игорь провёл Разумовского в лифт, нажал на кнопку пятого этажа. Ну а что, подумал он, вылитая проститутка же. Стоило им ступить в тёмный коридор, как среагировал датчик движения и зажёгся свет. Игорь открыл нужную дверь электронным ключом, затолкнул Сергея внутрь и закрыл дверь на замок. И в следующий же момент ловко подцепил наручники и приковал Сергея к батарее в гостиной.

[indent] — Не кричать, не вырываться, — предупредил Игорь и достал из сейфа пистолет, намекая на последствия любой глупости. — Будем думать, что делать с этой тварью, пока она не пришла сюда. А она придёт. У тебя есть мысли?

[indent] Ощутив накатившую усталость, Игорь вздохнул, сел в кресло и растёр лоб. Жутко хотелось выпить. Всё же это был сумасшедший день. Бросив взгляд на Разумовского, Игорь помрачнел, встал, прошёл к бару и достал бутылку виски. Плеснув в бокал, он сделал глоток и поморщился — напиток обжигал горло.

[indent] — Ты бессмертный что ли... — тихо сказал Игорь, поигрывая виски в бокале. — Вот же бывает... Ты взрываешь, убиваешь, ломаешь, а сам продолжаешь жить, кутить и радоваться. Самому от себя не тошно? Впрочем, о чём я... Оставить бы тебя этому монстру...

[indent] Но они оба знали — Игорь не оставит.

+3

9

Монстр никак не отстает от них: преследует по пятам, мелькает в окне трамвая, стремительно приближается. Вряд ли он здесь, чтобы говорить с ними о красоте архитектуры Праги. Сергей переводит с него взгляд на Грома. В его глазах мент не сильно лучше таинственного голема, но он хотя бы вроде бы соображает. Следовать за ним или нет даже не выбор. Сергей мог бы попробовать улизнуть из трамвая, но Игорь крепко сжал его руку и притянул к себе. Разумовского бесило, когда его ограничивают, но если этого не делать, он снова и снова совершает ошибки. Он бы мог сбежать, вернуться к Олегу на другой конец города, но вряд ли Волков успел вернуться из своей командировки, да и внутри что-то подсказывало, что это правда только между ними с Игорем - как было в Сибири. Не хотелось втягивать в это еще Олега: он и так натерпелся от Сережи. Да и протянул бы Разумовский один, когда на хвосте висит монстр? Если бы его спросили, он бы надменно фыркнул, что да. Ему всегда везло и удавалось избегать последствий, но от взгляда на медленно, но неминуемого монстра по спине бежали мурашки.

Игорь обещает укрытие. Сергей внимательно смотрит в его глаза, стараясь уловить ложь. Но Гром выглядит уверенно и немного простодушно.

- Если ты приведешь меня в ловушку ментов, я выпущу тебе кишки, - цедит сквозь зубы. - Думаешь, у меня не осталось связей и меня не будут искать?

Лучше припугнуть мента, чтобы дважды подумал. Игорь указывает на выход, и Сергей, гордо задрав нос, двигается. На улице смеркается. Они быстро проскальзывают мимо прохожих и ныряют в узкие улочки, заполненные мусорными баками. Разумовский морщит нос и всем своим видом показывает, что план Грома - говно. Но делать нечего. Раны после падения неприятно болят, Игорь сжимает руку и тянет за собой. Табличка на стене подсказывает, что они пришли к отелю. Сергей старается отвернуться, чтобы меньше попадать на камеры и на глаза администратора, пока Игорь с ней разговаривает.

- Prostitute? - Сережа удивленно поднимает брови, глядя на Грома. - Какая я тебе, нахрен, проститутка? - Но заметив, что девушка все еще на них смотрит, подступает ближе к Игорю и обвивает его шею свободной рукой. - Ох еее, ханни, ай кент вейт! Летс ми си ер бедрум! Ай джаст вонт ту сак ер биг тейсти дик!

Теперь очередь Игорь недоумевать и удивленно смотреть. Сергей мстительно улыбается, пока его толкают дальше по коридору.

К удивлению, номер выглядит прилично. Сергей на секунду отводит взгляд от Грома и тут же оказывается закован в наручники.

- Чего?! Ты ахринел? - рычит и хмурит брови, осознав, что его серьезно приковали к батареи, но снова быстро меняет в лице. - Ммм, мастер, хау кэн ай тач ю, иф май хандс ар бизи? - смеется в голос, издеваясь над Громом, но смех этот скорее истерический.

Вот так он и попался. Пошел за этим мерзавцем, а теперь его поймали и приковали. Но Гром идиот, если думает, что Сергей так просто примет поражение. Он напрягает мышцы, старается сорвать трубу и следит за Игорем - вдруг получится напасть на него ногами. Но Игорь не спешит звать подмогу или что-то делать еще. Сергей прислушивается, когда он предлагает попробовать одолеть монстра.

- Сложно думать, когда прикован к батареи, - рычит сквозь зубы и чувствует, как боль простреливает плечо. - Ай! Больно!

Не хочется показывать слабость перед врагом, но наручники становятся влажными под пальцами. Пока Игорь надменно пьет свой коньяк, Сергей истекает кровью.

- Как видишь, я не бессмертный, Игорь, и иногда даже сожалею о своих поступках, - устало признается и опускается по стене на колени. Поврежденная после падания с крыши лодыжка ныла и сил стоять не было. - Не знаю... может, если дашь мне компьютер, я что-нибудь нарою. Или посмотрим в библиотеки? Чего он вообще хочет? Голем должен защищать, согласно легенде... но мы с тобой ни на кого не нападали. Я, по крайней мере, в Праге точно, кроме драки с тобой. А ты, Игорь, не перешел на темную сторону? - усмехается и нездорово блестит глазами на Грома.

+2

10

[indent] Конечно же у Разумовского не осталось связей и конечно же его не будут искать. Точнее... будут, а ещё точнее — будет. Один-единственный человек — вряд ли у Сергея таких преданных осталось больше после того, что он устроил там, в Венеции. Ни один уважающий себя наёмник (даже просто любой нормальный человек) не захочет связываться с тем, кто шутки ради расстрелял своих людей. К тому же, Игорь прекрасно понимал, что тогда, в Сибири, Сергей никого подкупить бы не успел. На старую команду рассчитывать не приходилось тоже. Разве что... был один, способный на безумие, но он вроде мёртв. Хотя и сам Разумовский по официальным сводкам тоже мёртв.

[indent] Мертвецы нынче активные.

[indent] Истерика Разумовского Игоря ничуть не удивила. Он всегда был ненормальным, неправильным, сломанным. Разумовский то смеялся, то замирал, то бился в истерике — Игорь помнил, словно это было вчера. Словно их не разделили годы, словно их не разрывали месяцы, дни, часы. Они снова были рядом, друг напротив друга, словно не было Венеции, шахмат, Юли. Словно они вернулись в его особняк, окружённый Садом Грешников. Разве что позиции сменили. Теперь в плену был сам охотник, а Игорь сидел и наблюдал.

[indent] Странное чувство. Паршивое чувство.

[indent] Игорь сделал очередной глоток, и виски неприятно обжёг горло. Можно было избавить мир от Разумовского здесь и сейчас: просто задушить его и все. Почувствовать, как ломается в руках цыплячья шея, услышать, как из его искусанных губ вырывается последний хрип. А тело потом было бы так просто сбросить в реку, прямо с Карлова моста. Никто и никогда не нашёл бы, никто и ничего не доказал. Только вот... желания убивать не было. Словно ярость, злоба, всё это осталось в далёком прошлом. Игорь просто смотрел на Сергея и пытался понять хоть что-то. Он смотрел словно в зеркало, будто в самого себя. Они были связанны и никогда не теряли этой связи. Они перетекали один в другого и наоборот, снова и снова, по кругу.

[indent] Странно. Паршиво.

[indent] — Я живу на тёмной стороне уже три года, — мрачно ответил Игорь и отставил бокал. — Не догадываешься почему?

[indent] Потому что ты уничтожил меня.

[indent] — Никакого тебе компью...

[indent] Договорить Игорь не успел. По руке Сергея потекла кровь, а сам он побледнел. Неужели падение дало о себе знать?.. Но ведь они ехали в трамвае, бежали по улицам и всё было если не хорошо, то точно уж нормально. Впрочем, это мог быть чистый адреналин. Игорь даже не успел встать, когда Сергей пошатнулся. Он всё ещё оставался в сознании, но болезненно морщился и сдерживал сбившееся от боли дыхание. Да уж, ему бы сейчас не у батарее сидеть, а в кровати, но Игорь понимал, что в таком случае сам он так и останется в этом номере с перерезанным горлом.

[indent] — Я уверен, что остановить эту тварь мы можем только вместе, — вкрадчиво произнёс Игорь. — Потому что именно мы её пробудили. Поэтому я сейчас схожу за аптечкой и обработаю твои раны, дам тебе обезболивающее. А ты не попытаешься напасть или выкинуть любой другой фортель, потому что в таком случае я за себя не отвечаю. Окей?

[indent] Порой Игорь ненавидел себя за то, что в любой ситуации оставался Игорем Громом. Даже когда его враг, человек, разрушивший его жизнь, был на грани, Игорь закрывал глаза на прошлое и спешил на помощь. Даже монстр и тот был отчасти предлогом. Игорь не мог никого оставить в беде.

[indent] Игорь ещё немного посмотрел на Сергея, прислушался к тишине и его слабому дыханию. За окном моросил дождь. Шелест капель приятно успокаивал, а окна заволакивало надёжной влажной пеленой. На мгновение Игорю показалось, что они в безопасности, что монстр их не найдёт. Показалось, что он в безопасности. Или они?..

[indent] Он вымученно выдохнул. Неужели ему придётся заниматься этим?.. Придётся, конечно, сам же решил. Игорь в отчаянии окинул кухню жалостливым взглядом. На удивление, на помощь никто не пришёл и из тени не материализовался. Странно, почему бы это, да? Со своими проблема приходилось справляться самому. Впрочем, как всегда.

[indent] Игорь встал, сходил в ванну за аптечкой и на кухню за кипячённой водой. Водолазку на Сергее пришлось немного надорвать. Чтобы обработать раны — пояснил он вслух. Игорь осторожно и внимательно прощупал его рёбра (отметив, какой он холодный и бледный) и убедился, что переломов нет. Просто ушибы, рванные раны, возможно, усталость. Да уж, он и правда не бессмертный и точно уж не неуязвимый. Потому первым делом Игорь сосредоточенно вытер с его ладони и запястья кровь, прочистил рану, обработал и перемотал бинтом. Потом коснулся влажной тканью торса и замер.

[indent] Почему он был так спокоен?.. Почему ничего не чувствовал, когда помогал врагу, убийце?.. Или... или чувствовал? Ненависть? Нет. Безразличие? Нет. Симпатия? Нет. Ни плохого, ни хорошего. Это было всё и ничего сразу. Игорь кажется даже до конца не верил, что Сергей Разумовский тут, рядом с ним. Смотрит на него, дышит, касается дыханием почти что самого лица. Не пытается напасть, хотя и напряжён, словно готов броситься в бой в любой момент. И всё же это был просто человек, без флёра мистического безумия. Такой он был бы даже симпатичным и такой он вряд ли был бы способен безжалостно вырезать столько человек.

[indent] Только вот из песни слов не выкинешь.

[indent] Что это было? Безумие? Магия? Проклятье? Да не важно. Это было.

[indent] Игорь наконец-то поднял взгляд. Всё то время, пока они сидели рядом, он так и не решился заглянуть в холодные голубые глаза. Казалось, что это барьер, который так сложно переступить. И всё же он сумел. И что увидел? Ничего и всё сразу. Прошлое. Настоящее. Синее спокойствие. Правдивое ли?..

[indent] — Я принесу обезболивающее, — сказал Игорь и встал. Сжав в руке окровавленный бинт, он отстранился и двинулся в сторону кухни. — Если не будешь буянить, принесу стул и подвину стол. Даже угощу чаем и едой. Только без глупостей.

[indent] На этих словах Игорь обернулся и предупреждающе вытянул руку. Да, они были связаны, но это не означало, что хоть кто-то из них потерял бдительность.

[indent] — Тебе самому кошмары-то не снятся после такого?

[indent] Это вырвалось само, непроизвольно. Игорь даже не сообразил, что сказал это вслух. Поджав губы, он снова двинулся в сторону кухни.

[indent] — Чай или кофе?

Отредактировано Igor Grom (16.04.22 22:37:20)

+3

11

— Я живу на тёмной стороне уже три года, — мрачно ответил Игорь и отставил бокал. — Не догадываешься почему?

Цепляясь руками за скользкую от крови батарею, Сергей не отводит взгляда от Игоря. Его глаза совсем не такие, как три года назад - стал куда тяжелее и вымученнее, - да и сам Игорь очень изменился. Раньше он не убивал, но теперь что-то подсказывало, что он мог запросто это сделать. Но все еще не сделал. Наручники, виски, разговоры - это не было похоже на подводку к убийству. Сергей согласно кивнул, не споря, что только вместе они смогут остановить то чудовище. Разумовского никогда не интересовали чужие жизни, но за свою он цеплялся из последних сил. Он вздрагивает, когда Игорь уходит в другую комнату. Ждет, что тот вернется с ножом или пистолетом, но тот идет обратно с аптечкой. Как предусмотрительно. Пока его не было, Сергей быстро оглядел комнату, особо ни на что не рассчитывая. Дотянутся до чего-либо, что могло бы сойти за оружие, у него не получилось бы, так что оставались только свои силы. Гостиничный номер не выдавал ничего, что мог бы охарактеризовать его хозяина: разве что совсем мало вещей даже для того, что в Праге проездом. Пепельница с окурками, несмотря на запрет курить в номерах. Пара пустых бутылок от алкоголя. Видимо, Игорь не преувеличивал, и его душевное состояние действительно едва тянуло на норму.     

От размышлений отвлекает скрип открывающейся аптечки. Сергей закусывает губу, стараясь не проронить ни звука, пока заклятый враг надрывает на нем водолазку и обрабатывает раны, смывает кровь. Его сильные ладони касаются ребер, прощупывают кости, проверяя их целостность. Сергей криво усмехается от щекотки. Какая глупая ситуация - Игорь Гром помогает ему зализать раны вместо того, чтобы добить. А ведь всего час назад Игорь и был причиной, почему Сергей теперь хромал, а вывихнутая рука ныла.

Конечно, эта боль не сравнится с той, которую Разумовский причинил Игорю в свое время.

- Мне снится всякое, представь себе. Как бы ты меня не демонизировал, я все-таки человек. Кошмары тоже вижу, но в основном так ко мне приходит гигантская птица, - нервно усмехается и отводит взгляд. - Последнее время уже меньше. Я никого не убивал с тех пор, как... ну, ты понял... если интересно. Можно сказать, живу образцовой жизнью. Можешь верить, а можешь считать, что я вру, чтобы реабилитироваться перед тобой.

Многое действительно изменилось. Когда влияние Кутха спало, мозги заметно прочистились. Ресурсов, чтобы строить новый Сад грешников, не было, да и если бы были, Сергей не стал. Он не оставил мыслей, что этот мир (а особенно одну контентную страну) нужно изменить к лучшему, но старые методы показали себя не эффективными, да и привели к плачевным последствиям. Сейчас куда актуальнее было скрывать от мирового розыска и постепенно учиться жить заново. Олег в этом сильно помогал, не позволяя сорваться с цепи. Прошлое оставалось в прошлом, и его нельзя изменить.   

- Знаешь, ты все-таки хороший человек, - замечает как бы между делом Сергей. Кто бы еще стал заботится о своем враге? Только Игорь Гром. Удивительная смесь жестокости и наивности. Или люди называют это добротой?

- Кофе, пожалуйста, - устало ему улыбается. - А сахар есть? И, знаешь, немного неудобно пить, когда прикован к батарее, - Сергей поерзал. - Или вы хотите напоить меня, мистер Гром?

Отредактировано Sergey Razumovsky (30.04.22 13:22:09)

+3

12

[indent] Реабилитироваться перед ним?..

[indent] Тот Сергей Разумовский, которого помнил Игорь, и слов-то таких не знал. Да и зачем ему реабилитироваться перед тем, кого сам когда-то и сломал?.. Впрочем — Игорь отмахнул от себя эти мысли — важнее было то, что кошмары Разумовский видел тоже. Гигантская птица? Чёрная? Жуткая? Игорь тоже однажды видел его птицу. Они тогда оказались посреди горящего Лондона, тогда же, в этом сне, состоялся их первый разговор. Игорю всегда казалось, что это был не просто кошмар. И события в Сибири только подтвердили это.

[indent] — Не убивал, значит... — тихо повторил Игорь и отвёл взгляд. — Хорошо. Иначе я бы пожалел, что не выпустил ту пулю тебе в лоб.

[indent] Тогда, всё в той же Сибири. Впрочем, пояснять не требовалось, Сергей всё понимал сам. Подумать только — в той чудовищной кровавой бойне всё изменило их противостояние и сила прощения. А что, если бы на месте Игоря оказался кто-то другой? Что, если бы там был не такой...

[indent] — Хороший человек... — глухо и безо всяких эмоций повторил Игорь. — Но не для Юли.

[indent] Эти слова сорвались с губ сами собой — Сергей, возможно, и не услышал это. Сколько раз Игорь думал о том, что его «доброта» и «благородство» сыграли злую шутку именно с его родными и близкими людьми?.. С теми, кто ему доверял. Кто любил. Кто верил. Остался ли для них Игорь хорошим человеком? Остался ли он таким сам для себя?.. Впрочем, в себе Игорь и человека-то уже не видел, только скудную невзрачную тень.

[indent] — Могу напоить сам, но тебе не понравится, — сказал Игорь и впервые за долгое время улыбнулся. Почему-то дурацкая шутка Разумовского показалась ему забавной. Да, он и правда был самым обычным человеком. Со своими страхами, слабостями, привычками и шутками. Просто мальчишка, от которого с виду никто бы и не ожидал того, что он устроил.

[indent] Игорь принёс две чашки горячего ароматного кофе, поставил их на столик и достал из кармана ключ от наручников. Подошёл к Сергею, предупреждающе поднял палец и сказал:

[indent] — Только попробуй.

[indent] Игорь наклонился и расстегнул один наручник, но тут же защёлкнул его на батарее. Хоть он и выглядел расслабленным, на самом деле он был сосредоточен и напряжён. Готов к нападению в любой момент. Полностью отпускать Сергей он не собирался — не идиот же. Но вот обеспечить ему более комфортные условия — почему бы и нет? Игорь подвинул к нему стул (всё ещё опасаясь, что он прилетит в голову), стол и сел сам. Подумав немного, он вернулся на кухню и принёс пачку чешских вафель. Открыл её и приглашающе подвинул к Сергею. Всё же он, наверное, был голоден.

[indent] — Поешь, — сказал Игорь. — Тебе силы нужны. Эта тварь может прийти за нами в любой момент. Как думаешь... Это последствия того, что было в Сибири?

[indent] Игорь и сам знал, что да. Но почему-то ему хотелось поговорить об этом с Сергеем. Несмотря на то, что было в прошлом, Игорь понимал — понять его и помочь найти ответы мог только Разумовский. Они были связаны странными мистическими нитями. Их сердца бились в такт и кровь в венах пульсировала в одном и том же ритме. Игорь знал. Игорь чувствовал. Они были связаны.

[indent] — Я, кстати, тоже лечился у Рубинштейна, — добавил он зачем-то и опустил взгляд. — Ну, как лечился... Я провёл год в клинике и там было... всякое. Что-то... ужасное.

[indent] Старые переломы и травмы после прыжка из окна заболели снова. Руки задрожали. Чтобы не выдать своего состояния, Игорь облизнул пересохшие губы, отпил кофе и потянулся в коробочку за печеньем. И внезапно — до боли в суставах — его до локтя пробило током. Его пальцы соприкоснулись с пальцами Сергея. И это было... странно. Но не неприятно.

+2

13

Юля, Юля, Юленькая... Сергею приходится напрячься, чтобы припомнить, кем она была. На его руках столько крови, столько убитых, что образ красноволосой журналистки всплывает не сразу. Юлия Пчелкина - красотка, возлюбленная Игоря. Юлия Пчелкина, которую Сергей сделал свой королевой в шахматной партии. Специально или по ошибке? Игорь не спрашивает об этом. Зачем это знать, если все равно это знание не поможет изменить прошлое? Сергей опускает глаза в пол, но думает вовсе не о узоре на линолеуме. Их обоих изменил тот день.

- Мне жаль, - почти шепчет, потому что признавать вину не в его характере, но когда у него еще будет шанс сказать об этом Игорю? Сказав извинения вслух, на душе и правда становится чуть легче, и остановиться становится сложнее: - Ты знаешь, я был не в себе. Кутх, таблетки, Птица... Хотя это ничуть меня не оправдывает, но... ты был бы для нее лучшим человеком, Игорь. Знаешь, почему? - Сергей поднимает взгляд и грустно улыбается. - Ты сидишь один на один со своим заклятым врагом и предлагаешь ему чай и печенья. Я бы так не смог, - смеется хрипло и нервно. Раньше бы Сергей сказал, что так может поступить только полный придурок, но теперь он понимал чуть больше. И вот какая ирония - девушка Игоря мертва, а близкий человек Разумовского все еще жив, ходит, дышит, возможно, покупает сейчас билеты на обратный рейс, встревоженный тем, что Сергей слишком долго не отвечает на телефон. Но лучше не говорить об этом Игорю, не дразнить его и без того хмурый вид. Пусть лучше продолжает думать, что никакого Олега Волкова больше нет.

Сергей садится на специально подставленный для него стул так элегантно, как позволяет наручник, пристегнутый к батареи. Цепляет пальцами чешскую вафлю и внимательно рассматривает перед тем, как макнуть в чай.

- Большие и круглые, совсем не такие, как дома.

А дом у них остается один - Россия, а если конкретнее - Петербург. Сергей никогда не отречется от своей родины, как бы долго он не мог вернуться и не видел ее. Олег проще: он без проблем может находится там, где ему сказали. Но Игорь должен его понять: их обоих тянет на болота Петербурга, даже если судьба обещает более вкусную жизнь в других местах. Они нужны там, они должны быть в Питере. Чехия - это хорошо, сыто и относительно безопасно, но разве этого они оба хотят? Сергей откусывает вафлю, жует сладковатое мягкое тесто и запивает чаем. Ничего лишнего в еде не чувствуется - да и отрава не метод Игоря. Он бы лучше сильнее ударил по голове, если бы понадобилось усыпить.

- Я чего днем на тебя напал, - говорит Разумовский с набитым ртом и перекладывает ногу на ногу. - Я думал, это ты на меня нападешь. Ну, знаешь, ты мент, я, как бы, в розыске. Но, кажется, я ошибался. Ты тоже, кстати, ешь, - подталкивает к нему упаковку вафель. - Силы обоим нужны, - подмигивает хмурому Грому. Вафли далеки от понятия здоровой пищи, но выбора, видимо, у них нет. Сергей сильно сомневается, что на кухне номера Игоря есть что-то, кроме алкоголя. Слушает его, воруя еще одну вафлю. Старается не выдавать дрожь, когда Игорь упоминает имя их общего психиатра и еще кое-что. - Сибирь... - прошло много времени, но весь мир до сих пор ощущает последствия той катастрофы. Пытаясь отвлечься, Сергей тянется за печеньем, не замечая, что в коробке уже рука Игоря, и их пальцы сталкиваются, пробивая нервы почти электрическим напряжением. - Ты... ты тоже чувствуешь это? - Сергей не отдергивает руку, а увереннее перехватывает кисть Грома. - Даже после исчезновения Кутха мы продолжаем быть связаны. Он говорил об этом. Говорил, что наша судьба связана слишком крепкими нитями.

Сергей замолк, услышав шум со стороны двери. Что-то скреблось в нее, как очень большая собака. Постепенно скрип становился быстрее и громче. Неужели существо тоже чувствовало их связь и появилось, когда они открылись и коснулись друг друга?

0

14

[indent] Мне жаль. Раньше — Игорь был уверен — он разбил бы это наглую морду в мясо и кровь. Он бы вырывал все его рыжие волосы, бил бы его и бил, пока не выпали бы все зубы, пока не провалился бы нос, пока его рожа не превратилась бы в сплошное кровавое месиво, пока не треснул бы череп. Но сейчас гнева не было. Боли тоже. Осталась только пустота.

[indent] Игорь слышал что-то новое, непривычное в голосе Сергея. Неужели это было... извинение?.. Он извинялся, оправдывался, пытался объяснить, и это вовсе не было похоже на Сергея Разумовского. Игорь помнил все его язвы, помнил все издевательства и колкие слова, помнил, как над ним поиздевались и как безжалостно его сломали. Как игрушку. Как мусор. Как не человека. И сейчас — от неожиданности — у него подрагивали руки. Сергей не врал? Был искренен? Неужели отчасти Юлю сгубило безумие отравленного богами сознания?.. Игорь больше не чувствовал в себе гнев, не чувствовал злость. Он и сам побывал в дьявольском плену Рубенштейна и представлял, как его пленникам срывает башню. Игорь видел ту, другую сторону. Видел и вернулся, вынырнул из липких тёмных вод, но тяжёлые капли, въевшиеся в кожу, как и прежде тянули его вниз. Стоило дать слабину — и он бы сам заложил куда-нибудь взрывчатку.

[indent] — Дома всё другое, — ответил он и сел напротив, будто они с Сергеем старые приятели. Иронично, но отчасти так и было. Они знали и изучали друг друга слишком долго.

[indent] Его, как и Сергея, конечно же влекло домой. Игорь не мог расслабиться здесь, на чужбине, только в Питере он ощущал себя уютно и, что самое главное, на своём месте. Только вот с недавних пор к привычному застою прибавилось и чувство нескончаемой горести. Находиться в Питере было тяжело, казалось вот-вот и он просто сопьётся. Нажрётся так сильно, что на утро не проснётся и наконец-то обретёт если не покой, то обманчивое забвение. Игорь боролся не только с тенями прошлого и настоящего, но и с самим собой, со своими призраками, продолжением себя.

[indent] — А я и напал бы, — ответил Игорь, вытянул руку и взял предложенную вафлю. — И отвёл бы в участок, если бы скрутил. А может... а может и нет, не знаю. Слишком много вопросов, слишком мало ответов, а помочь мне можешь только ты. А я — тебе. Иронично, не правда ли? Так что не знаю, как бы я поступил. Как и не знаю, зачем пошёл за тобой. Сработал... рефлекс?

[indent] Игорь улыбнулся почти что дружелюбно. В нём не осталось сил, только бесконечная тягучая усталость. Он потянулся за печеньем и вздрогнул, почувствовав пальцы Сергея на своих. Сильные, тёплые, чуть подрагивающие. Казалось, что мелкие уколы тока прошлись по всему позвоночнику, заряд ударил в затылок, закружилась голова. Сергей перехватил его кисть, сжал, и Игорь невольно тронул кончиками пальцев кожу его запястья. Погладил. Снова тронул. Тёплый, мягкий. Это было странно и будто бы приятно. Словно именно это прикосновение преследовало его во снах.

[indent] — Связаны... — повторил Игорь и отпустил взгляд. — Но мы же не хотим этого. Почему...

[indent] Скрежет в дверь он услышал сразу. Игорь вскочил, напрягся всем телом и замер, вглядываясь в темноту коридора. Он, словно бойцовская собака, готов был кинуться в бой, но что бы ни поджидало их там, за дверью, оно не торопилось. Оно играли с ними и пугало. И, что уж там, ему это удавалось.

[indent] — Неужели он... — прошептал Игорь и услышал дрожь в своём голосе. Сердце ускорило ритм, в горле моментально пересохло. — Чёрт, надо уходить. Ты идти сможешь? А ноут взять?

[indent] Впрочем, выбора у Сергея не было. Первым делом Игорь метнулся в спальню и подхватил рюкзак. Он сбросил в него аптечку, бутылку воды, вафли, пачку нарезанного сыра и паспорт. Пистолет удобно спрятал в кобуре, так, чтобы выхватить в любой момент. Игорь захлопнул ноут, быстро убрал его в спортивную сумку, докинул зарядку и доверил всё это Сергею.

[indent] — Мы должны разобраться, — сказал Игорь. — А для этого нам понадобится ноут.

[indent] Интернет же можно было найти в любом отеле.

[indent] Достав ключи, Игорь продемонстрировал их Сергею, словно говоря: «Я тебе доверяю. Не подведи», и расстегнул наручники. Их тоже сбросил в рюкзак, помог встать Сергею и подтолкнул его к окну.

[indent] — Там до пожарной лестницы ещё достать надо. Сумеешь?

[indent] Почему-то он был уверен — сумеет. Пока Сергей выбирался, Игорь достал пистолет и направил его на дверь, готовясь выстрелить в любой момент. Сердце стучало в груди так, словно он тяжело и долго бежал, а шорох всё усиливался, щекотал нервы и заставлял волосы на голове вставать дыбом. Каждая нотка жуткого потустороннего шелеста холодила кровь. По виску стекла капля пота. Напоминало кошку, решившую попроситься домой. Самый обычный звук, ничуть не страшный, но почему-то от него буквально подкашивались ноги. Одна капелька пота скатилась в глаз, и Игорь вытер её с тихим ругательским «чёрт». И в тот самый момент, когда Сергей должен был оказаться на земле, шорох смолк.

[indent] — Твою ж...

[indent] Игорь подхватил рюкзак и метнулся к окну. Он выглянул, но Сергея уже не было видно. Если сбежал, то идиот, потому что чудовище уже направилось за ним. И всё же... нет, не сбежал. Странно, но Игорь почувствовал это сердцем. Сергей был здесь, рядом, просто ждал чуть поодаль. Связаны... вот же... Игорь подхватил рюкзак, добросил его до пожарной лестницы, развернулся на подоконнике и, оттолкнувшись, прыгнул сам. Грохот от удара его массивного тела был оглушающий. И всё же, не смутившись, Игорь подхватил рюкзак и побежал вниз.

[indent] Сергея он увидел в тени у дальней стены. Он всматривался в ночные улицы, видимо продумывая отступление. Стремительное движение в темноте заставило Игоря сорваться с места. Он до боли сжал предплечье Сергея и отдёрнул его ровно в тот момент, когда мертвенно-бледная рука просвистела мимо его горла. Сергей упал, Игорь тоже, а чудовище рванулось к мусорке, откуда высунулся заспанный бомж. Его спасать уже было бесполезно.

[indent] Когда хрустнул позвоночник бедолаги, Игорь уже подхватывал и поднимал Сергея. Когда на стену брызнули фонтаны крови, Игорь уже тянул его прочь. Когда им в спину ударил полный ужаса и боли вопль, Игорь уже бежал к автобусной остановке, молясь, чтобы они успели на последний рейс.

[indent] Они. Вместе.

+1

15

Д-да, я могу идти, — Сергей удивленно уставился на собирающего вещи Игоря. А он был не плох — все необходимое уже ждало своего часа, как будто нападение монстра или кого-то еще было вопросом времени. Вряд ли Гром предвидел, что за ним будут охотиться в Праге. Значит, это была обычная паранойя? Сергей не хотел об этом думать, не хотел анализировать поведение своего врага, но мозг просто не мог перестать думать, особенно когда в дверь ломились и уровень адреналина в крови резко рос.

Конечно, возьми ноут! — Разумовский оживает, резко услышав слово, на которое организм реагирует, как на родное. "Если я заполучу ноут хотя бы на пару минут, я смогу сбедать", — в голове мелькнула хитрая мысль. Бежать без всего, одними ногами, он уже попробовал — не получилось. Гром по-прежнему был проворен, несмотря на измотанное морально состояние, так теперь за ними еще и гнался какой-то монстр. Игорь еще поковырялся в вещах, а затем Сергей заметил, как в воздухе что-то блеснуло. Ключи! Сергей замер, не мешая Грому снимать с себя наручники. Наконец обе руки были свободны. Запястья неприятно жгло, но времени разминать их не было. Игорь говорил странные вещи. Сергей приподнял брови, не веря, что тот его отпускает бежать первым, но спорить было бы глупо. Он бросается к пожарной лестнице, вылетая на улицу. Гром остался далеко позади. В нос бьет свежий вечерний воздух, накатывает шум города и перезвон трамваев. Сергей мог бы бежать, но что-то не дает ему сделать и шага. Гром отпустил его, задержав монстра. Придурок, не иначе. Только зря собой рискует. Сергей еще раз рыпнулся, пытаясь сбежать, но ноги не слушались. Ему что, стало совестно? Из-за мента? Что еще за глупости! Он же терпеть его не мог, желал смерти, устроил ему ловушку... И все же что-то с этим Громом было не так. Сергей затаился в тени, выжидая, когда тот появится. 

Что Игорь появится — Сергей не сомневался. Он не мог объяснить, но чувствовал, что монстр до него не добрался. Связь ощущалась как-то странно, но правильно, тепло. Пока думать об этом тоже не было времени. Сергей оглядел улицу, думая, как лучше бежать. Наконец объявился Игорь, а вместе с ним с ужасным грохотом откуда-то вывалился монстр.

Он теперь всегда будет нас преследовать? — Сергей в шоке уставился на голема. — Не хотелось бы, эм, покопать и на него билеты в самолет...

Монстр был совсем рядом. В темни и полумраке он выглядел еще более загадочно и пугающе, чем до этого. Тварь выставила руку, едва не поймав Сергея — и поймала бы, если бы Игорь его не оттолкнул. Разумовский почти был готов столкнуться с асфальтом, но приземлился на что-то теплое и мягкое. Гром... Краска прилила к щекам. Он упал ровно на Игоря, придавив того к полу. Над комичностью ситуации можно было бы посмеяться, если бы в этот момент монстр не нашел новую жертву и не вцепился в нее. От воплей и звука рвущейся плоти стало не по себе даже Разумовскому — а он много мерзости повидал в "Саду грешников".

Валить надо. Быстрее, — даже его нервы начинали сдавать. По темно-серому асфальту бежали ручьи крови. Это была всего одна жертва, но от того, с какой силой и жестокостью монстр с ней расправился, мурашки бежали по телу. Сергей вцепился в руку Игоря, не слишком задумываясь о том, как они выглядят. Бежать надо было срочно, а железная хватка в чужую руку хоть немного успокаивала. Так они и влетели в первый попавшейся автобус, привлекая внимание нескольких пассажиров. Только под их удивленными взглядами Сергей понял, что продолжает держать Игоря за руку. О, фак, кажется, те посчитали их... возлюбленными? Мужьями? Сергей не стал рушить это алиби и взял Игоря увереннее, ведя по салону в середину. Найдя два свободных места, гордо уселся и перекинул ногу на ногу.

Ох, ханни, айм соу тайед. Вен ви гоу бек ту ауер аппартмент ин ЭлЭй? — защебетал особенно громко и противно, чтобы отвлечь внимание оставшихся пассажиров, которые еще на них смотрели. Ноги нормально так и не поставил, продолжая качать носком одной.

Я всегда считал тебя подонком, — честно признался своим обычным голосом. — Но ты дал мне сбежать первым, почему?

0


Вы здесь » ex libris » фандом » убив меня, ты не станешь героем


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно