ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » are you scared of what's to come?


are you scared of what's to come?

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

[html]
<div class="episodebox"><div class="epizodecont">

<span class="cita">sasha sloan - dancing with your ghost</span>

<span class="data">original</span>

<!-- чтобы убрать цветовое оформление, из этого div удалить отметку color -->
<div class="episodepic"><img src="https://i.imgur.com/EsC3wto.jpg">
</div>

<p>
are you scared of what's to come?
<span>
elizabeth and ciel
</span></p>
</div>

hold on, i still want you. come back, i still need you. let me take your hand, i'll make it right. i swear to love you all my life. hold on, i still need you
</div>[/html]

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">i’ve been hurting to find someone to make it right. i learned so much but lost it all. and when i’m stuck with you i fall. bleed with me this time (til we bleed out)</div>[/lz]

+1

2

Свобода и право делать, что вздумается, сопровождают меня с самого детства. Я помню холодную чопорную Англию, где вынужден был провести ранние годы жизни, где меня одевали как юного наследника лорда и заставляли вести себя "подобающим" образом. Тем ярче, на контрасте, последующие годы взросления в Индии, куда отец был назначен послом: тепло и солнце, доброжелательные улыбчивые люди, открытость и великодушие поразили меня, тронули в самое сердце. Я полюбил свою новую страну так, как никогда не любил остров в океане, узнал от местных то, чего ни за что не выучил бы прежде. Вольные нравы и право делать, что вздумается, отразились на моем характере очень сильно, как бы ни старался отец уменьшить влияние окружения, и рад этому.
В четырнадцать я уже твердо знал, что хочу заниматься торговлей, как бы ни неподобающе это звучало для аристократа. В шестнадцать пошел юнгой на корабль и тогда же впервые познал женщину. К двадцати одному году стал капитаном собственного торгового судна, перенял редкую науку от старого учителя и завел знакомства со множеством интересных людей в разных краях света. Единственное, чего мне не хватает во время плавания, это мой друг, почти названный брат, принц Сома, один из двадцати шести детей своего отца и принц Бенгалии. Зато приключений — хватает, как в водах "родной" Великобритании, так и у китайских берегов. Одним из приключений становится девушка, которую меня просят обучить особенным премудростям, и от которой я многого не ожидаю. Очень зря.

Лау — старый знакомец, торговец опиумом и должник моего друга-брата. Он появляется передо мной в облаке дыма, тянет уголки губ в загадочной улыбке и зазывает на чай до того слащаво, что сразу становится понятно — ему что-то нужно. Я не привык отказывать просящим, а потому прохожу внутрь его борделя и устраиваясь на китайском подобии скамьи и лежанки, с удовольствием приобнимаю девушку, скользнувшую ко мне под бок. Напитки, как всегда, изысканны, а блюда необычны, я собираю со стола всего и понемножку, позволяя незамысловатой беседе увлечь себя. Кусочек Китая среди английской земли, что может быть приятнее во время путешествия? Как будто посетил две страны за раз.
— У меня есть к тебе просьба, молодой наследник.
Мы переходим к сути и я внутренне подбираюсь, даже если остаюсь расслаблен с виду. Лау посмеивается, называя меня молодым наследником, хотя знает имя. Лау знает обо мне очень многое, может быть, куда больше, чем я о нем?
— Недавно я выкупил рабыню, еще девчонку, но обещающую превратиться в женщину необычайной красоты. Хочу преподнести ее в дар нашему общему другу, в знак уважения и в надежде отплатить за когда-то оказанную мне услугу.
Приподнимаю одну бровь. Знаю, к чему все идет, но разыгрываю недоумение, желая услышать просьбу на которую мало кто решается.
— Ты ведь обучишь ее всем техникам, которыми должна владеть женщина, чтобы доставить удовольствие мужчине?
Ждать приходится недолго, желаемое мной звучит безо всякого стеснения, а в довесок к нему еще и щедрое предложение:
— Я был бы рад, если бы ты вручил ее от моего имени, вместе с прочими дарами. Разумеется, твоя помощь будет оплачена отдельно.
Названная сумма действительно приятна, несмотря на предстоящие хлопоты. Покупать "прочие дары" для Сомы тоже предстоит мне, не говоря уж о том, чтобы создать весь образ невольницы и придумать, как именно ей поразить принца в самое сердце. У моего друга много женщин, не знаю даже, нужна ли будет ему еще одна.
— Покажи свою рабыню, а уж я решу, достойна ли она моей науки.
Ответ должен бы быть для Лау очевидным: я не соглашаюсь на сделки, не проверив товар хорошенько. По щелчку пальцев, дверь отворяется и внутрь проходят несколько женщин, одетых в традиционные китайские наряды, с подобранными кверху волосами. Самая юная из них, и самая же красивая, ступает ближе прочих, глядя исключительно себе под ноги, а одна из служанок приближается к ней со спины через полминуты, чтобы в пару движений избавить от одежды и вынуть заколки, удерживающие золотистые пряди.
— Подними руки и заложи их за голову. Хочу рассмотреть форму твоей груди в этом положении, — командую коротко, действительно желая проверить, но одновременно с тем проверяя и норов девицы. — Покружись. Медленно.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a></br><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

+1

3

крохотный подвал тёмный настолько, что не различить чужих силуэтов; крохотный подвал лишён свежего воздуха, так что вдыхать приходится чаще и короче обычного; крохотный подвал влажный и прохладный, из-за чего постоянно нужно обнимать себя и тереть кожу в попытках согреться. ко всему прочему, здесь просто отвратительно пахнет. провожу пальцами по тонкой ткани своей ночной рубашки, недовольно морщась. мне хочется разрыдаться из-за ощущения собственной беспомощности в сложившейся ситуации, мне хочется разрыдаться из-за свежих воспоминаний двухдневной давности. но я давлю на себя лишь сильнее, чтобы упрятать их подальше; последнее, что я, девушка из рыцарского рода мидфорд, могу себе позволить - плакать.
будь здесь мои родные, то... жмурюсь из-за боли, сдавившей горло и лёгкие; нет смысла рассуждать о том, что невозможно. все они погибли, я осталась совершенно одна. никто не будет искать меня или ждать. да и я не смогу разыскать их; не смогу больше почувствовать объятий отца, не смогу больше услышать наставлений мамы, не смогу больше увидеть улыбку своего брата. в одно короткое мгновение всё это исчезло. и я сама, кажется, исчезла. нет больше той очаровательной благородной девушки, которая мечтала бы о большой и искренней любви; нет больше той юной чистой девушки, которая бы наивно полагала, что все откровения ожидают её после свадьбы.
всё случилось резко и неожиданно; и это отдельное, хоть и невидимое, клеймо на моём теле. мой личный крест, который придётся пронести всю последующую жизнь. кем я теперь стану? какая жизнь меня ждёт? мне страшно даже размышлять о подобном; всё кажется таким пустым.

первые подсказки появляются, когда меня вытаскивают из подвала в свет. всю дорогу меня трясёт, потому что я могу думать лишь об одном: ' всё повторится, всё повторится, всё повторится '. как это было с другими девушками, которых брали силой время от времени ( клянусь, я всё ещё могу слышать их крики до и сдавленные слёзы после ). но ничего подобного не происходит.
просторная комната залита светом, и в ней находится всего-лишь двое. смотрю сначала на странного мужчину исподлобья, дотошно изучая каждую черту его лица, каждый узор его необычного костюма. выглядит не очень благородно, да и его улыбка определённо пугает. сжимаю руки в кулаки, желая оценить свои шансы на побег; они определённо приближаются к строгому нулю. на моей стороне никого и ничего; я не знаю здешних людей, не знаю в каком месте мы находимся и куда именно я выбегу из здания. в пустошь? в город? поворачиваю голову к плотно задёрнутым шторам, надеясь отыскать ответ, но увы.
нервно выдыхаю, потирая ткань ночной рубашки между пальцами. возвращаюсь к насущным вопросам, тем более, что остальные в этой комнате выжидать не собираются. мужчины переговариваются между собой, а я пытаюсь аккуратно подслушать. - она хорошенькая. но мне нужно более детальное представление. - приподнимаю бровь, задумчиво переводя взгляд на странного мужчину. ему разрешают сделать всё что необходимо. и это заставляет меня вздрогнуть, отвести взгляд. может, я была не права, наивно предположив, что ничего страшного сегодня не случится? слышу чужие шаги со стороны, и всё же решаюсь посмотреть своему врагу в лицо. всё равно; что бы он не сделал - я не выкажу своего страха.
длинные мужские пальцы касаются моих волос, накручивают их и отпускают; изучающий взгляд блуждает по моей одежде, по приоткрытой шее, рукам и ногам. в нём не прочитывается желание или нетерпение; и всё же, несмотря на это, руки мужчины оглаживают мою талию, скользят ниже к бёдрам, чтобы ухватиться за ягодицы. чуть ли не подпрыгиваю на месте в этот момент, ошарашенно разглядывая лицо напротив. - что вы себе позволяете? - резко заявляю я, гордо вскидывая голову. - я вам не какая-то продажная девица! - или же просто я недостаточно осознаю происходящее...

так и оказывается. меня действительно покупают; неясно зачем, неясно как вообще такое могло произойти со мной! единственное, что мне удаётся отбить - мою служанку паулу, которая сопровождает меня и в новое место. более тёплое и светлое, но легче от этого едва ли становится. мне чуть ли не каждый день напоминают о том, что стоит быть послушнее, что стоит относиться ко всем здесь уважительнее. и угроза оказывается очень действенной: - девочка, ты ведь не хочешь очутиться в борделе? ложиться под каждого, кто готов заплатить? - тогда я подумала: ' неужели он действительно может сделать подобное? ', а потом сама же отыскала утвердительный ответ. теперь я не принадлежу самой себе, теперь я даже привычному миру не принадлежу. я лишилась всего.
спустя пару недель мне заявляют, что придёт некий уважаемый мужчина, чтобы взглянуть на меня. - тебе стоит вести себя хорошо. послушно исполнять то, что скажут. и не стесняться, когда тебя разденут. - последний комментарий застаёт меня врасплох, потому что подобного я точно не ожидаю. он ведь обещал, что я не отправлюсь в бордель?.. хотя, нет, не обещал. может, я всё-таки оказалась недостаточно хороша для чего-то ещё. но дело в том, что я не готова к такой жизни.
накануне ночью, после принятия ванной и длительных процедур по удалению волос, какое-то время смотрю на себя в зеркале без одежды, представляя, как то же самое увидят другие люди. да как так вообще? вся сжимаюсь, испытывая желание сбежать; если бы только была возможность.
сна почти не приходит, но утром я всё равно выгляжу свежо ( благодаря ванной и макияжу ); служанки кружат над моим образом, создавая из меня то ли китайскую куклу, то ли британскую - не понятно. да и мне безразлично, как пройдёт этот день и как я буду выглядеть в глазах уважаемого. вхожу следом за всеми в указанную комнату. поднять глаз от пола так и не желаю: что бы за мужчина это ни был - смотреть на него необязательно. хоть это и может показать моё невежество...
одежда недолго служит мне ( был ли смысл так долго собираться? ) служанка развязывает пояс, расстёгивает шёлковое платье, которое опадает к моим ногам, и я переступаю через него. машинально стараюсь прикрыться руками, несмотря на наказ об отсутствии какого-либо стеснения ( как же я могу оставаться спокойной? ). мужской голос приказывает мне открыться. - нечего там рассматривать. - вырывается у меня без задней мысли, когда я всё-таки поднимаю взгляд к пришедшему мужчине. такой... молодой? да и без разницы. всё равно такой же, как все. всё равно пришёл сюда ровно для того же, что и остальные до него. ловлю взгляд мужчины, что купил меня, и вспоминаю все наставления ( и угрозы вместе с тем ). от меня тут всё равно ничего не зависит. послушно поднимаю руки и закладываю их за голову, прокручиваюсь вокруг своей оси пару раз. останавливаюсь на месте, не сводя глаз с сидящих на небольшом возвышении. буду ли я такой же, как эти женщины? что пресмыкаются перед мужчинами и готовы выполнить любое их желание? сглатываю прежде, чем добавляю вопрос: - мне нужно сделать что-то ещё?

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

+1

4

Наука, постичь которую позволено не каждой, это наука о страсти, об умении подарить наслаждение, невиданное прежде. Я сам изучил ее во время странствий по миру, перенял от учителей, которых ныне осталось совсем мало, и ревностно отбираю теперь достойных кандидаток. Возможно, это неправильно и, возможно, нам напротив следует распространить свое знание по миру, чтобы оно не исчезло окончательно, но в чем же тогда будет изюминка? То, что встречается слишком часто, совсем не ценится.
Представшая передо мной юная англичанка, строптивая настолько же, насколько и симпатичная, вызывает сомнение. Я усмехаюсь в ответ на ее дерзкое замечание и окидываю взглядом все ладное тело. Грудь действительно совсем не большая, лишь два маленьких холмика с сосками и нежными ореолами вокруг них; плоский нежный животик, округлые бедра и упругие ягодицы. Обзор на спину скрывают шикарные волосы, но я не прошу их убрать, там нет ничего интересного, а вот роскошная копна — это отдельное достоинство любой женщины.
— Блондинки очень ценятся у индийских мужчин. Диковинка, как-никак.
Отмечаю это между делом, больше для Лау, чем для той, которая демонстрирует нам свои прелести, отчаянно стесняясь. Что-то другое от девушки ожидать сложно, особенно от такой юной и воспитанной суровыми англичанами. Будет интересно попробовать раскрепостить ее, научить ранее неизведанному; интересно и одновременно страшно, ведь могу потерпеть неудачу, а значит подведу и торгового партнера, и друга. Не все готовы принять и понять мою науку, к сожалению.
— По какой причине хочешь сделать из нее рабыню страсти? Принц Сома высоко ценит невинных женщин.
Задаю вопрос мужчине, сидящему подле меня, а после оборачиваюсь к виновнице всего разговора. Поздняя догадка озаряет меня. Едва ли Лау забрал ее прямиком из дома, скорее всего, девицу оттуда выкрали, а может быть и перебили всех домашних, тогда никто не помешал похитителям надругаться над ней.
— Ты девственна? — не считая возможным довольствоваться предположениями, задаю свой вопрос вслух.
Ответ на него ожидаем и все же крайне разочаровывает. Окидываю ее новым взглядом, будто ожидаю увидеть на коже следы чужих неласковых прикосновений; разумеется, таковых не видно. Жаль ли мне девушку из-за всего случившегося с ней? Если только немного; куда досаднее, что предстоящие уроки могут быть усвоены не так легко.
Поднимаюсь со своего места, подходу ближе, чтобы отвести за спину длинные волосы и осмотреть чистую нежную кожу лица. Хорошенькая и, как Лау сказал, обещающая стать красивой женщиной; строптивой женщиной, пожалуй.
— Смотрю, ты дерзкая и знаешь себе цену? — касаюсь двумя пальцами ее подбородка, заставляю тем самым поднять голову и глянуть мне в глаза. — Это хорошее качество, поможет тебе в гареме. Только нужно знать, когда уместно его показывать, а когда нет.
Решение формируется как-то исподволь, из-за любопытства и заинтересованности. Страх не справиться уходит на второй план. Я отступаю на один шаг и коротко командую:
— Раз так хочешь услужить, то станцуй.
Знаю, что вопрос был скорее провокацией, чем попыткой показаться правильной рабыней, но обучение начинается прямо сейчас и первый завет я ей уже озвучил: знай свое место.

Когда моя новая ученица уходит, мы с Лау обговариваем все оставшиеся детали вроде количества и разнообразия подарков. Я получаю в свое распоряжение деньги и примерные сроки — полтора года на все, а Лау крепкое обещание представить ко двору принца диковинную жемчужину — рабыню страсти.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a></br><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

+1

5

ловлю краем уха разговор мужчин, желая выцепить необходимые детали; продадут ли меня в бордель? или сделают нечто совершенно другое, что мне сложно представить? возможно, то будет даже хуже первого варианта; в конце концов, никто не обещал мне светлой жизни и радужного будущего. возможно, основная цель - отдать меня тому, кто побольше заплатит.
' индийские мужчины ' - то самое несущественное, что позже поможет мне сложить цельную картину. означает ли это, что меня отвезут в совершенно другую страну? или же речь об индийском мужчине, что проживает в великобритании? хотя, вообще не факт, что конкретно этот покупатель решит меня забрать; зато становится очевидным - если и возьмёт, то явно не для собственного пользования. должно ли это меня радовать? откровенно говоря, мне всё равно. и даже его милое лицо явно не заставит меня почувствовать что-то, кроме отвращения.
последующие же слова выбивают из колеи; ' рабыня страсти ' кажется чем-то настолько необычным и незнакомым, чем-то настолько неприятным и развязным, что хочется недовольно поджать губы. я не собираюсь быть рабыней чьей-то там страсти; неужели, это новомодное обозначение для продажной женщины? очень интересное, конечно. ' принц сома ', который выступает в роли конечного звена, заинтересован в девственных девушках. неудивительно, конечно, учитывая его титул ( если тот не надуманный для пущего эффекта )...
неожиданный вопрос, адресованный ко мне, вызывает бурю в душе; он это сейчас специально? ведь наверняка же знает и понимает, какие девушки предстают в этой зале. видимо, это основной критерий, которому я совершенно не подхожу. но неужели хозяин здешнего дома не задумывался о таком? зачем было демонстрировать меня? - нет. "благодаря" какому-то неотёсанному оборванцу. - проговариваю чуть более яростно и надрывисто, чем должна бы. мне стоит контролировать свои эмоции теперь, ведь они выявляют ещё больше слабостей. но ничего, пусть позабавятся, раз подобные знания доставляют им удовольствие. ведь знать про чужую боль куда приятнее, чем испытывать собственную.

наблюдаю краем глаза за тем, как мужчина ( или вернее парень? ) спускается с возвышения и приближается ко мне. осмотра издалека было недостаточно? чуть ли не хмыкаю, поджимая губы; сейчас нужно быть собраннее и спокойнее. но какой уж там? когда чужие пальцы скользят по моим волосам, задевают шею; от этого действия мурашки бегут по коже. правда, скорее от неприязни, которая сжалась в моей груди и грозится вырваться в виде опасного комментария.
следую за следующим требовательным прикосновением, поворачивая лицо и поднимая глаза на мужчину; и что бы мне сейчас нужно сделать? - не вижу в этом ничего плохого. - кое-как скрываю злость из-за прикосновения без спроса и подобных слов. чего он ожидал вообще? какого отношения к работорговцу? конечно, в этом мире к женщинам в целом отношение такое себе. но позволять себе подобное - торговать людьми, - насколько же бесчестным нужно быть? а вот замечание про гарем вводит меня в очередной короткий ступор. я определённо знаю значение этого слова, но не понимаю, как могу соотноситься с ним. какая жизнь меня ждёт?
кажется, мой вопрос, призванный оттолкнуть от продолжения действа, вызывает совершенно иную реакцию. смотрю на парня, чуть приоткрыв рот; да он издевается надо мной! - я танцую лишь парные танцы. в одежде. с прекрасными кавалерами. - конечно, это совсем не приглашение на танец, ведь кавалеров здесь не видать. встречаюсь взглядом с хозяином, который приобрёл меня ранее, и без слов понимаю - это мой последний ( возможно единственный ) шанс. может, буду хотя бы с одним мужчиной последующее время?
выдыхаю, давя в себе всякую гордость и достоинство, чтобы двинуться чуть вперёд; вспоминаю все свои тренировки, все свои бои, все наставления матери. я всегда прекрасно обращалась со сталью, что холодила мою руку; сейчас же оружия нет, но все выпады и движения тела я помню отлично. пусть это будет не танец покорной рабыни, но танец отчаявшегося воина, который почти истёрся с лица земли. длинные волосы закрывают обзор, но тем лучше - так я могу продолжать спокойно изгибаться, представляя, будто на мне есть тренировочная форма и я просто противоборствую манекену. замираю на месте после того, как победно рассекаю воздух, снося голову противника. эти времена были совсем недавно... вдыхаю поглубже и встречаюсь взглядом с мужчиной, оказавшимся совсем близко. - если представить, что в моей руке есть шпага, то все движения становятся понятнее. это единственный танец, который я исполняла в одиночку. - делаю шаг назад и чуть склоняю голову, дожидаясь, пока меня отпустят.

сборы занимают пару дней, в течение которых я, в основном, переживаю о курсе, который мы будем держать. не то что бы кто-то пришёл и отдельно оповестил меня, но предположительно это индия. спрашивать не у кого, ведь с новым ' хозяином ' мы совсем не пересекаемся. в решающий день, на меня надевают обычное платье, к которым я привыкла за долгие годы, и собирают причёску. жаль, что уповать на возможность побега не приходится, ведь мою строптивость явно решают пресечь заведомо. со мной и паулой отправляют охрану, которая явно будет не столько следить за безопасностью ценного груза, сколько за тем, чтобы этот самый груз не попытался сбежать в родных землях. а мне действительно хочется это сделать, попробовать обратиться за помощью к друзьям родителей.
но мне остаётся лишь смотреть на сушу, что осталась совсем недалеко, с корабля. будем ли мы останавливаться где-то ещё? и целесообразно ли совершать побег в неизвестном месте? может, стоит поискать помощь среди всех этих людей?.. оглядываюсь по сторонам, изучая присутствующих; кто-то из них будет заинтересован в спасении дамы в беде? сомневаюсь.
к нам подходят и предлагают отвести в каюту, так что я не сопротивляюсь. ещё будет время подумать о возможностях, а пока стоит отдохнуть. после разбора вещей и небольшого обеда, прошу паулу оставить меня в одиночестве и падаю на заправленную постель; в какой момент всё пошло настолько вкривь? закрываю лицо рукой, когда слышу стук в дверь. - паула, это ты? можешь войти. - заставляю себя приподняться, чтобы встретиться взглядом с моим новым хозяином. - ах, это вы. - почти с досадой проговариваю я, впрочем задумываясь о возможности узнать детали. - расскажете мне, для чего мы плывём в индию? или мне не положено знать? - впрочем, "для чего" примерно понятно, но хотелось бы больше.

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

+1

6

Я почти чувствую отвращение, которое девушка испытывает из-за моих прикосновений. Наблюдаю за тем, как мелкие пупырышки покрывают нежную кожу шеи и груди, как вздымается эта самая грудь от нервного дыхания, которое призвано удержать внутри неприятные, опасные слова. Она не отдергивается и мне это нравится, пожалуй, если бы рискнула, то пришлось бы ее приструнить, а так мы медленно и аккуратно ходим по грани. Даже с полными самодовольства словами, которые все же звучат, даже с танцем, который больше похож на желание выпустить кому-то кишки, чем стать красивым украшением вечера. На самом деле, этой девчонке повезло, что она познала только одного "неотесанного оборванца", но едва ли осознает это или готова согласиться.
— Браво, прекрасный танец. Над пластикой и меньшей смертоносностью придется поработать, конечно.
По сути, придется пересмотреть в ее "танце" все, потому что рабыня страсти просто не может быть не искусна хоть в чем-то, что доставляет удовольствие. Уже сейчас я мысленно составляю для нее план обучения, а вернувшись на корабль набрасываю на бумаге.

Прежде, чем отплыть из Англии в сторону индийского побережья, мне требуется пополнить запасы воды и провизии, переговорить с торговыми партнерами и нагрузить трюмы товарами, годными к продаже, а также сбыть уже привезенное; проще говоря, мне требуется время. Все эти дни, пока я кручусь занятый делами, то и думать не помню о девушке, что должна стать моей ученицей, а вот в день отплытия приходится столкнуться с необходимостью взаимодействия лицом к лицу. Женщин, мою ученицу и ее служанку, привозят к кораблю с самым настоящим конвоем, Лау однозначно опасается побега. Я посмеиваюсь, наблюдая за погрузкой с носа корабля, но не вмешиваюсь, позволяя своему старшему помощнику управляться с делами. Когда же неприветливые дождливые берега остаются далеко позади, то первым делом инициирую разговор с тихой молодой женщиной, покинувшей каюту госпожи и замершей около борта. Она выглядит опечаленной и потерянной, поэтому я останавливаюсь рядом с ней и мы долго молчим поначалу.
Разговор не сводится ни к чему особенному, лишь к информации о прежней жизни, к моему краткому рассказу о предстоящем и наставлениях. Умная служанка сходу понимает, что спорить бессмысленно и потому не спорит, а вот девушка, к которой я захожу немногим позже, настроена скорее воинственно.

— Да, это всего лишь я, — усмехаюсь в ответ на небрежный вопрос, прохожу внутрь каюты, предварительно плотно закрыв дверь.
Лежащая на заправленной постели девушка не торопится подниматься. Если бы ее увидел кто-то из чопорных англичан, то немедленно поджал бы губы и намекнул на манеры, а может даже отчитал бы безо всякого стеснения. Я в свою очередь пусть и англичанин, но вовсе не чопорный. Молча устраиваюсь поудобнее в кресле рядом с постелью, окидываю свою подопечную заинтересованным взглядом: увидев ее обнаженной однажды, не составляет труда мысленно раздеть снова.
— Ничего секретного в нашем плавании нет, поэтому можешь задавать любые вопросы. Лау передал тебя мне, чтобы обучить тайному знанию, а я в свою очередь преподнесу тебя настоящему хозяину, когда срок обучения завершится.
Начинаю безо всякой утайки и озвучиваю суть. Рассказываю о том, кем она станет — рабыней страсти, сокровищем гарема, фавориткой принца; рассказываю о человеке, встреча с которым ожидает ее в будущем — Сома может и не наследник правителя, но богат и имеет влияние, а еще молод и хорош собой. Это ведь важно для женщин?
— У тебя полтора года на то, чтобы выучиться: наука любви, язык, письменность, культура и обычаи, местная кухня. Ты должна быть на голову выше всех женщин не только из-за своей красоты. Лау возлагает на тебя надежды и, поверь, придумает жестокое наказание в случае неудачи, так что таковая не входит в твои интересы.
Даже если эта девушка из аристократической семьи и готовилась вести жизнь чинной леди, то все это в прошлом. Теперь придется как следует потрудиться и занять новое место.
— Кстати, Паула — это твоя служанка? У нее теперь другое имя — Мала. Это касается и тебя, ты будешь зваться Дивья, что означает — божественная.
Произношу два мягких слога, смакуя их на своих губах. Выбор кажется мне идеальным, такое имя не только даст понять всем окружающим о том, кто перед ними, но и отразит суть.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a></br><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

+1

7

разглядываю бледный потолок в каюте, стараясь игнорировать мерное покачивание на волнах; что именно сулит это путешествие? раньше я даже мечтала о том, чтобы побывать за границами великобритании, посмотреть огромный мир. только едва ли представляла себе, что это случится подобным образом. мои мечты были куда радужнее: например, я думала, что мы с возлюбленным поедем в столицу самого воплощения наших чувств - париж; может, в наш медовый месяц? мне не чужда романтика, но теперь её стоит похоронить в далёком углу.
поджимаю губы, как никогда ясно понимая, что мне больше недоступна привычная жизнь и возможность стать счастливой. теперь уже не вернуться в родные стены, теперь уже не вернуться к привычным обычаям, теперь уже даже чёртов этикет не в счёт! с чего бы я должна прислуживать кому-то? я росла, чтобы быть сильной, равной, а по итогу - стану чьей-то... игрушкой? мне неуютна сама эта мысль, она заставляет меня дёргаться и негодовать. как же хочется изменить ход этой игры! но что я могу? разве что, оборвать собственную жизнь; но что тогда подумают мои родители, наверняка наблюдающие за мной с небес, если поступлю так? если окажусь настолько слабой, что не выдержу все эти испытания? может, за ними всё-таки будет ожидать что-то лучшее.

вдыхаю поглубже, когда моё одиночество бесцеремонно прерывают; наблюдаю через чуть приоткрытые глаза за тем, как вальяжно парень проходит в каюту и следует к свободному месту на небольшом кресле. чувствует себя хозяином положения, да и жизни наверняка? неудивительно; ведь именно он здесь может командовать, а я-то как раз должна подчиняться его воле. несдержанно фыркаю от этой мысли, отворачиваясь на мгновение, чтобы скрыть эмоции, вызванные негодованием. едва ли удачная идея, чтобы показывать всю себя. хотя, всё самое сокровенное он уже видел, но душу ему не познать. впрочем, едва ли он о таком думает ( искренность совершенно не ценится ).
- могу задавать любые вопросы? - приподнимаюсь в кровати и усаживаюсь на краешек, чтобы взглянуть в глаза незнакомца. - тогда - кто вы? ваше имя, происхождение, титул? если он есть. - конечно, меня куда больше должен беспокоить маячащий хозяин, которому меня потом передадут - но и это успеется. тем более, что, видимо, с этим парнем я тоже проведу какое-то время...
рассказ про принца звучит интересно, почти романтично; если не одно огромное ' но ' для девушки, преисполненной романтическими настроениями - он и так окружен женщинами. и все они принадлежат ему. а я всего-лишь стану одной из многих, хотя всегда мечтала быть единственной. наивно рассчитывать на подобное, если жизнь привела тебя к рабскому существованию. - он... благороден? добр? искренен? - спрашиваю я, не особо веря, что этот человек может знать такие детали. - впрочем, откуда вам знать. - а ещё, едва ли он сам знаком с подобными качествами. торговец человеческими телами, человеческими душами! благородство? какое уж там! доброта? но ведь только деньги имеют значения. искренность? в торговле нужно быть пронырой.

- вы запугиваете меня? - улыбаюсь едва заметно, на самом деле опасаясь того, что может случиться при моей неудаче. впрочем, зачем? тогда я действительно лучше убью себя; так будет менее болезненно и унизительно. думаю, даже бог сможет простить мне подобное. даже родные. - не стоит. я и сама прекрасно понимаю своё положение; ваш друг не преминул с десяток раз упомянуть о том, какая жизнь может меня ждать. - быть проституткой в борделе? да, это именно то, о чём мечтает любая уважающая себя женщина.
вытаскиваю одну шпильку за другой из собранной причёски, пока размышляю над другими его словами; если по поводу новой страны и знакомства с ней всё ясно, то один вопрос всё равно остался открытым. - под наукой любви подразумевается та самая близость без любви? - кому пришло в голову назвать это подобным образом. что за насмешка над светлыми чувствами, которые всё ещё ценятся некоторыми из нас? - кто же обучит меня всем этим... премудростям? и каким образом? - я знаю, что теория для практических вещей усваивается не так хорошо, но я не готова ложиться под кого-то ещё. хотя, видимо, мне едва ли суждено иметь голос в подобном вопросе. - кто будет учить меня... этой части?

касаюсь своих волос у корней, чтобы пряди улеглись по плечам, пока выслушиваю новую и важную информацию. неприятную. склоняюсь чуть ниже, сжимая меж пальцев ткани платья. как же раздражает! - что? новое имя? я хочу оставить то, которое дали мне родные! вы собираетесь отнять у меня совсем всё? прекрасно. - будто я властна сделать хоть что-то с этим, будто он сейчас разжалобится и оставит всё как есть. - можете придумать для меня хоть сотню имён, называйте как вашей душе угодно, но я всё равно останусь элизабет. - дочерью своих родителей, кривой пародией на миледи из благородного дома мидфорд, осколком упущенного прошлого.

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

+1

8

Мне нравятся реакции моей ученицы, нравится ее сила воли и стремление отстоять свое я. Она очень живо цепляется за разрешение задавать вопросы, хоть и спрашивает совершенно не в том ключе, в котором надо бы, поначалу. Ничего, это не страшно, ведь я так или иначе допустил ошибку, позабыв представиться, чем вызвал лишний интерес. Рассказывать о своем отце или его титуле не считаю необходимым, а вот о себе — почему нет. Улыбаюсь, наблюдая за всеми живыми движениями, ловлю легкий блеск интереса в ярких глазах напротив. Она действительно хороша собой и мне очень хочется увидеть, насколько расцветет с возрастом.
— Меня зовут Сиэль, я сын и наследник английского посла в Индии, свободный торговец и учитель страсти. Прочие мои титулы тебе без надобности.
У меня есть титул в Бенгалии, полученный по настоянию Сомы, иногда им бывает полезно козырнуть, но не сейчас. Даже если девчонка станет считать себя выше по положению, то это совсем не страшно.
— Мы с принцем Сомой почти выросли вместе, я хорошо его знаю. Он именно такой, как ты надеешься. Добрый, потому что спас с виселицы грешника, погубившего множество жизней. Отважный, ведь приблизил этого человека к себе, доверил ему саму свою жизнь. Искренний, всегда говорит правду людям, заботится о каждом, кого считает своим другом, а еще больше о слабых, которые не могут позаботиться о себе сами. Благородный, да, без Агни уже бы раздал все свое состояние беднякам и веселился вместе с ними где-то под палящим солнцем. Думаю, он понравится романтично настроенной юной деве вроде тебя. И ты тоже придешься ему по душе, если все сделаешь правильно.
Меня радует, что девушка интересуется своим будущим господином, беспокоится о том, каким он окажется человеком. Это может значить, что обещание лучшего будущего усмирят ее сейчас, дадут стимул стараться и работать над собой. Конечно, нельзя исключать и обратного: желания избежать необходимости стать рабыней в гареме, спать с мужчиной, которого не выбирала себе в мужья. У английских женщин очень силен этот стереотип, одна такая попадалась мне и предпочла умереть, чем исполнить свое роль. Это было горько и стало причиной, по которой я сомневался, прежде чем согласиться обучать Дивью, но тем больше у меня причин не спускать с нее глаз и достичь успеха.

Что до запугивания... Девушка права, я действительно постарался ей намекнуть, что неудача на нашем поприще невозможна. И приятно осознавать, что она не собирается этой неудачей становиться, хотя могла бы потратить время впустую, не постичь ни языка, ни обычаев. В таком случае будет особенно жестоко бросить ее в гарем, воспользовавшись только привилегией, дарованной внешностью; жестоко, но возможно.
— Я рад, что ты умница и осознаешь последствия. Не будем больше об этом.
Закрываю на этом тему с устрашением, раз уж с ними постарались и до меня, и перехожу дальше, к объяснению, которое она так жаждет и боится получить. Чуть улыбаюсь, слыша ее определение сексуальной близости, отслеживая недовольство и неприятие, а еще присущее всякой недавней девственнице смущение.
— Тем, кто научит тебя, как доставить удовольствие, буду я. Не волнуйся, это будут приятные уроки, потому что удовольствие можно получать обоюдно.
Я опираюсь локтями о свои колени, чтобы оказаться к ней ближе и заглянуть в глаза. После перевожу взгляд на золотистые пряди, которые получают свободу от шпилек, одна за другой. Чертовка, даже не зная того, вполне неплохо справляется, привлекая к себе внимание и определенный интерес. Жду не дождусь, когда смогу погрузить руку в эти волосы.
— Ты сказала, что у тебя был неприятный опыт, но этого больше не повторится. Никто не причинит тебе боль и не заставит рожать наследников одного за другим, как это было бы в Англии, стань ты чьей-то женой. У тебя будут собственные комнаты и послушные служанки, будет расположение мужчины, который единственный получит право к тебе прикасаться, и будет возможность отдохнуть от него в дни, когда тебе надоест близость или ты будешь себя плохо чувствовать. Сейчас моногамия может казаться тебе единственной естественной вещью в мире, но не везде живут именно так и кое-в-чем можно отыскать плюсы.
Надеяться на то, что она проникнется к рассказанному сходу — глупо, но в этом и состоит обучение, чтобы объяснить, как все будет устроено, донести свою точку зрения, а после ждать принятия. Я повторю свои слова еще не раз, может быть, в других вариациях, но повторю обязательно.

Сегодня же мне приходится столкнуться с еще одной причиной для упрямства: нежеланием принимать новое имя. Неудивительно. Госпожа оказывается куда более строптива, нежели ее служанка, но давить или ругаться я не собираюсь. Вместо этого тяну ладонь вперед и накрываю ее пальчики, сжавшие ткань платья на коленях, осторожно поглаживаю нежную кожу большим пальцем.
— Заставить тебя откликаться на новое имя никому не под силу, это правда, но тебе следует быть рациональнее. Хочешь всему свету объявить, что леди Элизабет, дочь благородной семьи, была похищена из собственного дома, изнасилована каким-то ублюдком и продана в рабство? Думаешь, кто-то тебя пожалеет или проявит участие? Нет. Ты далеко не первая, кто проделал подобный путь, и последней тоже не станешь, поверь. Изменить это никому не под силу, даже королеве. Сейчас начинается новая глава твоей жизни и только тебе решать, какой она выйдет: полной позора, если останешься Элизабет, или надежды, если станешь Дивьей.
Касаюсь острого подбородка, оглаживаю порозовевшую щечку и высокий лоб; подушечкой большого пальца скольжу по нижней губе, проверяя реакцию — укусит или нет? Мне немного интересно, целовали ли ее когда-то прежде, но я почти уверен, что знаю ответ, ведь едва ли "неотесанного оборванца" интересовали такие простые вещи.
— Подумай над этим. Завтра вечером я приду за ответом и чтобы дать тебе первый урок.
Отвожу в сторону густую челку и дотрагиваюсь губами до чистого лба, чувствуя, как она вздрагивает, то ли от неожиданности, то ли из-за желания отстраниться. Не позволяю этого, отхожу сам, хотя по большей части желаю продолжить и попробовать на вкус губы.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a></br><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

+1

9

усмешка вползает на мои губы без спроса, стоит мужчине представиться; значит, их дело называется свободной торговлей? почему же? потому что никому не под силу это пресечь? хоть кто-то пытался? хоть кому-то есть дело до чужих страданий, до чужой боли? раньше мне казалось, что отыскать опору и поддержку можно в любом месте, будучи рождённой в уважаемой титулованной семье. теперь же я оказалась без возможности просить о помощи. да и полез бы хоть кто-то в такую трясину? ведь никто даже не подумает, что я могла выжить и быть где-то неподалёку. даже хуже - скорее всего, никому нет до этого дела, ведь проще закрыть на всё глаза и забыть. проще проститься со всей погибшей семьёй, напускно пролить слёзы и продолжить жить как ни в чём не бывало. возможно, если бы у меня был жених ( приравниваем к любимому человеку ), то он бы не смог всё оставить вот так. но... я одна.
правда, быть может, мои мечты всё-таки имеют шанс на существование даже в такой ужасной ситуации? ведь, опять же, принц сома по описанию кажется очень достойным человеком. смогу ли я полюбить его? сможет ли он полюбить меня? сложно осознавать, что буду далеко не единственной, но может всё-таки неповторимой. может не только внешне. - чтобы ему понравиться обязательно нужно быть профессиональной... обольстительницей? - стараюсь подбирать слова наиболее аккуратным способом, потому что иные выражения из моих уст кажутся неправильными. хоть и пора уже привыкать к тому, что это станет моим занятием по жизни? быть высокопоставленной шлюхой.

ещё и учить всему будет... сиэль; даже и не знаю, как реагировать на подобное. стоит порадоваться, что он, по крайней мере, немного знаком мне и молод? что не настолько уродлив? ( может даже вполне симпатичен ). но как же забыть о том, что он занимается работорговлей? или же он лишь учитель, которому всё равно на то, откуда взялась ученица? или предпочитающий об этом не задумываться? или же даже наслаждающийся чужими страданиями? так сложно. - но до него это право есть и у вас. а может и у кого-то ещё, пока меня не передадут принцу. или вы можете пообещать мне, что в моей жизни будете только вы и принц? - осторожно поглядываю на парня, не думая, что он может дать такое слово.
ожидаемо, что наши мнения разнятся во всём, но досада от этого не становится менее ощутимой. - мне интересно, а для вас любовь к одному-единственному человеку кажется чем-то невозможным, или даже глупым? по вашему мнению, нельзя желать быть лишь с кем-то одним всю жизнь? - наивные вопросы, конечно, будто я всерьёз не знаю ответа на этот вопрос. вздыхаю, убирая все волосы за спину; слишком личный вопрос всё-таки слетает с моих губ: - как вы думаете, способны ли вы питать такие чувства? - да, я его совсем не знаю и делать выводы поспешно. а ещё - опасно. но вряд ли подобные слова способны задеть такого мужчину.

его прикосновение поражает; на мгновение даже кажется, что он выражает таким образом участие или заботу. но мне не стоит забываться, додумывать лишнего. именно в таком ключе звучат его последующие слова. каждое будто пытается загнать остриё подальше в сердце, он проделывает это с особым усердием ( и удовольствием? ); сначала очередное напоминание о том, как сложилась моя судьба ( будто я хоть на мгновение способна забыть ), затем предостережение о том, чтобы не пыталась искать способы спастись и не просила о помощи ( опасается, что я всё-таки отчаюсь настолько? что ж, он прав ). есть ли в таких людях хоть что-то светлое?
- о, я верю. ведь именно из-за таких отбросов, как работорговцы, страдают невинные. но, скажите, откуда у них право потрошить чужие судьбы? они получают какое-то особое удовольствие, наблюдая за чужой болью? получают за это хорошие деньги, ради которых можно отказаться от любых понятий морали? - отталкиваю его руку от своего лица, желая избавиться от этого навязчивого прикосновения. насколько многим женщинам он говорил подобное? слишком молод всё же... - почему сын посла вообще связан с такими людьми? что привлекательного в этом деле? - любопытство, которое я не в силах подавить.

видимо, сиэль решет смилостивиться надо мной и дать время на размышления. вздрагиваю из-за короткого поцелуя, оставленного на лбу; сжимаю губы, чувствуя, как дрожит и протестует всё внутри. в детстве именно так папа целовал меня перед сном, называя прекрасной принцессой. солнышком. стискиваю зубы, тут же склоняя голову. даже не могу произнести вопроса, крутящегося на периферии сознания: какой ещё первый урок?
когда мужчина покидает комнату, позволяю себе слабость и сжимаюсь на кровати в крохотный клубочек; обнимаю свои ноги, утыкаясь в колени лицом. бессмысленных вопросов больше нет. остались просто холод и пустота, затапливающие меня изнутри. никогда ещё не чувствовала себя настолько одинокой.
следующий день проходит ничуть не проще предыдущего; я делаю небольшую прогулку по кораблю, всячески стараясь избегать своего мучителя. в ходе неё успеваю потерять свою шляпку, которую беспощадно срывает ветер прямо в открытое море и даже раздумываю поспешить вслед за ней. желаю оказаться столь же свободной. но страх стискивает меня куда сильнее. избегаю и общества людей, считая себя отделённой от него теперь; хочу ли я, чтобы кто-то узнал о судьбе элизабет мидфорд? сама не знаю. позор - не самое приятное чувство, но рабство ничуть не лучше. аккуратно присматриваюсь к лицам, стараясь выцепить хоть одно знакомое. ' думаешь кто-то пожалеет тебя или проявит участие? ' - звучит голос мужчины в голове, и мне отчаянно хочется закричать да! но... правда в том, что я даже сама в это не верю.
около пяти часов вечера меня настигает приступ тревожности, из-за которого не могу толком ничего делать; просто брожу туда-сюда по комнате, сижу какое-то время в ванной, а потом замираю всё в ней же перед зеркалом. сиэль будет меня трогать? скорее уж что-то похуже... - что вы будете делать со мной? - спрашиваю откровенно, когда мужчина всё-таки появляется на пороге. вижу его боковым зрением, наблюдая за движения. но всё же не поворачиваюсь к нему лицом, сидя на краешке кровати и выжидая. я не готова, я не хочу.

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

+1

10

Меня забавляет то, с каким стеснением и неловкостью девушка задает свой вопрос, как наивно верит, что может приглянуться Соме просто так. И ведь может, тут не с чего считать иначе, ведь она хороша собой, юна и чиста помыслами, вот только приглянуться будет недостаточно, внимание придется еще и удерживать, а что, как не искусство любви, может дать фору?
— Нет, не обязательно. Но ты не девственница и не сумеешь польстить его мужскому самолюбию, а что можешь предложить кроме этого?
Расчет Лау был верен — купить красивую девушку и подарить тому, кому задолжал; то, что девушка оказалась не невинна спутало его планы незначительно, ведь всегда есть умение более привлекательное, нежели робость во время близости. И я мог бы отказаться от почетной обязанности, конечно, но не счел нужным этого делать: так ей будет лучше, осталось ее в этом убедить, а не просто запугать иными неприятными альтернативами.
— Я не могу обещать, что мы с Сомой будем у тебя единственными. Я не распоряжаюсь твоей жизнью. Только ты будешь ответственна за все, что станет происходить с тобой после окончания обучения.
Даже не знаю, гложут ли ее сомнения в том, с кем именно придется ложиться в постель? Прозвучало этот вопрос так, будто я собираюсь подложить ее под половину мужчин Индии, чтобы обучить пресловутой науке страсти. Разумеется, это не так, такая девушка будет ничем не лучше портовой шлюхи. Она явно не видит разницы.
Перевожу дыхание, покусываю изнутри щеку. Едва ли сейчас стоит пытаться объяснять.
— Но до Сомы ты никого, кроме меня, не познаешь, тут можешь быть спокойна.

Вопрос о том, сумел бы я полюбить только одну женщину, провести только с ней всю свою жизнь, считаю ли это глупым, — становится неожиданным. Я чуть склоняю голову к плечу, разглядывая дерзкую девушку, задавшую его.
— Дивья, я не сказал, что это глупо. Я сказал, что не во всем мире живут так, как живут в Англии. Смирись с этим.
Обрубаю такие поползновения в мою личную жизнь на корню. Какое ей дело, жду ли я одну-единственную или планирую завести гарем наложниц? Ее в этом гареме не будет, а наши нынешние отношения — не более чем связь ученицы и учителя, даже если эта связь кажется одному из нас отвратительной.

Впрочем, на этом ничего не заканчивается. Девушку переполняет обида и ярость, ее можно понять, поэтому я почти спускаю с рук грубые слова, позволяю произнести их и остаться безнаказанной. Да, она имеет право на собственное мнение о людях, которые разрушили ее жизнь, и вполне может их осуждать, этого я отнять не могу и не собираюсь. Есть только одно "но", которое заключается в затеплившейся в груди обиде. Будто невозможно не понять, что говоря о работорговцах, она причисляет к этому сословию и меня.
— Я не торгую людьми и не могу ответить на твой вопрос, знаю лишь, что работорговля существовала во все времена и была очень прибыльным делом. Мой товар — это шелк и пряности, и страсть, а Лау покупает и то, и другое, и третье, как ты видишь.
Мои слова звучат почти как попытка оправдаться, но и плевать на это. Хочется лишь, чтобы эта девушка, Элизабет, все поняла и перестала смотреть волком. Наверное, мое желание тоже сродни наивности.

Покинув ее комнатку, я отправляюсь заниматься другими делами, среди которых и выбор маршрута, которым мы поплывем. Забыть о своей ученице, конечно же, почти нереально, но все же я стараюсь отвлекаться и на другие мысли, даже когда ловлю ее присутствие на палубе, даже когда вижу, каким ищущим взглядом она заглядывает в лица окружающих. Никто из моих людей ей не поможет, но девушка отчаянно на то надеется, похоже.

Я возвращаюсь в каюту, где проводит свое время Дивья, только после семи часов вечера следующего за разговором дня, отдав распоряжение подать ужин. Она встречает меня, стоя на ногах, выглядя куда более собранной и воинственной, чем прежде. Я ухмыляюсь, делая несколько шагов вперед, сокращая расстояние между нами. Решительно, меня забавляет ее норов, он мне даже симпатичен; вместе с тем, она кажется сегодня куда более уязвимой, трогательной и оттого очаровательной. Хочется протянуть руки и прижать девушку к себе, погладить ее по голове и спине, несгибаемой настолько, будто в той железный прут.
— Хорошо, я рад этому.
Не нахожу других слов, чтобы выразить свое облегчение из-за принятых условий и нового имени. Было бы сложнее, начни она упрямиться, было бы лишь невыносимее для нас обоих.
— Не волнуйся так, больно не сделаю.
У нее маленькая и узкая ладонь, которая отлично помещается в моей собственной ладони. Это такое уютное и красивое зрелище, что несколько мгновений я просто смотрю на наши соединенные руки, прежде чем коснуться ее кожи губами. После придвигаюсь ближе, кладу ладонь на талию и заглядываю в недовольные глаза. Неприятно? Уж наверное...
— У меня нет с собой подходящих книг, чтобы учить тебя языку или искусству, да и такие науки лучше доверить профессионалам. Придется эти занятия отложить до прибытия на место.
Я привлекаю ее ближе к себе, глажу по спине, не особо надеясь на доверие. Запускаю руку в волосы и вынимаю шпильки, одну за другой, ни минуты не забывая о том, как все то же самое проделывалось вчера, пусть не мной. Гладкие пряди скользят между пальцами, когда я осторожно разбираю их.
— Сейчас мы поужинаем и во время ужина ты расскажешь мне, какие именно преимущества нашла у себя, чтобы заинтересовать и удержать внимание Сомы. Раз не хочешь перенимать мое искусство. После еды почитаешь мне вслух, а затем мы ляжем спать.
План на вечер совсем незамысловат и я считаю необходимым поделиться им сразу, чтобы избежать возможного недопонимания в дальнейшем.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a></br><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

+1

11

звучащий вопрос обрубает на корню возможность всякого продолжения диалога ( дискуссии? ); ухожу в себя немного глубже, чем необходимо. неужели, женщина может заинтересовать только своим телом? я никогда не задумывалась об этой стороне взаимоотношений. всегда наивно полагала, что обёртка существует лишь для того, чтобы ту развернуть; так и есть. просто со стороны мужчин всё куда как непримечательнее: обёртка - лишь одежда, под которой есть красивое тело, и больше - ничего. мне и вправду больше нечего предложить принцу? неужели я настолько неинтересна, чтобы не суметь заинтересовать долгими прогулками или беседами? неужели у нас не найдётся ни одной точки соприкосновения, ни одного схожего увлечения, кроме плотских утех? что же это будет за любовь такая?
покусываю губы, надавливая в один момент слишком сильно из-за слов мужчины; чувствую, как тонкая плёночка трескается и на языке появляется металлический привкус. что за бредни вообще? - я уже ни за что не ответственна в своей жизни. видимо, слово ' свобода ' можно смело убрать из лексикона, лучше забыть о его значении. - резко проговариваю я, чувствуя себя потерянно. я действительно отчаянно зла на судьбу. - завидую вам. возможности рассуждать так просто о чужой жизни. - хотела бы я быть на его месте? не уверена, что смогла бы занять роль мучителя и выполнять её с достоинством, с коим держится господин сиэль. должна ли я быть спокойна, раз уж лягу в постель лишь с одним до встречи с принцем? нет. - как же быть?.. не в обиду, но я не желаю познавать вас. - коротко проговариваю я, заглядывая в синие глаза. мне даже сложно представить моё отношение к нему, сложись ситуация совершенно иначе. встреть я его при иных обстоятельствах. видимо, неприязнь застилает всякие мысли и попытки воображать.

впрочем, и он едва ли испытывает ко мне симпатию? просто обязательства. и напоминание о том явно сквозит в резком ответе на вопрос о любви, о моногамии; что ж, не то что бы мне было настолько сильно интересно или жизненно необходимо узнать его точку зрения. влезла ли я на запрещенную территорию? судя по выражению его лица, ещё как. связано ли это лишь с тем, что между нами нет и не может быть близких отношений, чтобы спрашивать подобное? или связано с чем-то совершенно другим?.. может, он обжигался об это прекрасное чувство раньше? коротко и сдержанно смеюсь над этой мыслью; глупость. такие люди не умеют любить. такие люди не заинтересованы в том, чтобы удерживаться на одном месте надолго с одним человеком.
даже, если сиэль просто торговец, каким пытается представить. есть ли у меня резон не верить в эти слова? конечно. но может всё-таки не стоит зацикливаться на этом, учитывая все те вещи, через которые мне придётся пройти под его чутким руководством? - спасибо, что ответили. - возможно, первые слова, которые звучат искренне и без попытки в резкость. станет ли мне легче? думаю, что если я смирюсь с мыслью о том, что конкретно он ещё не сделал ничего плохого. мне. смогу ли тогда стать раскрепощённее?

ответ появляется следующим вечером, когда мужчина без особого предупреждения нарушает моё личное пространство. обхватывает мою ладонь и чуть сжимает в своей; настороженно поглядываю то на его лицо, то на наши руки. хоть он и сказал, что не сделает больно, но это ничего не означает. в его понятии любая близость может казаться приятной, в то время как для меня это будет вызывать лишь желание ударить и отпрянуть подальше. например, как сейчас. сиэль придвигается всё ближе, оставляя между нами совсем мизерное расстояние; не могу перестать смотреть в его глаза даже в такой момент, предельно ясно ощущая, как дрожь расползается по моему телу. - сколько нам ещё плыть? - уточняю я, стараясь выглядеть более-менее спокойной. значит, все уроки, которые он даст мне на корабле - связаны со страстью, с ублажением, с сексом.
удерживаю своё лицо подальше от мужского плеча, краем глаза наблюдая за ним. впрочем, так ли это необходимо? раз я ловлю каждое его прикосновение к себе: то к волосам, то к коже. вслушиваюсь в распорядок последующего вечера, вызывающего множество определённого рода вопросов. - что именно нужно прочитать? на мой выбор? - этот вопрос кажется максимально безобидным, как и само занятие. в отличие от следующего, которое звучит не слишком ясно. - мы разойдёмся спать по своим каютам? - верю ли я, что ответ будет утвердительный? не особо. но разве же так резко начинают?

на стол накрывают довольно быстро и мы садимся друг напротив друга; наконец, я не чувствую прикосновений этого мужчины. не думала, что буду настолько рада этому! возвращаюсь к просьбе, озвученной ранее: - преимущества... понимаете, чтобы выделить их, нужно хотя бы знать принца. но, если я правильно поняла, то всем мужчинам необходимо примерно одно. покорность, которой у меня нет; кроткий нрав, в котором я тоже не уверена; красивое тело, которое я не готова отдавать. мне бы хотелось сказать, что я могу покорить его своими мыслями, или общими увлечениями, или романтической натурой, но я не уверена. если верить вам, то без девственности или разврата - я не способна покорить вообще ни одного мужчину. - вожу вилкой по тарелке, понимая, что невольно соглашаюсь на все те ужасы, что произойдут с моим телом немного позднее. - я могла бы предложить ему свою любовь, нежность и заботу, стать для него опорой и надеждой в нелёгкие времена. но теперь вообще не уверена в том, что кто-то нуждается в таких вещах. тем более, принц. видимо, таких девушек у него много. - отпиваю немного сока из бокала, поглядывая на стенку. - так что, полагаю, чтобы не пойти по всем мужским рукам, мне придётся заставить себя учиться этому. - сжимаю хрупкое стекло в руке, чуть сдавливая его, но не желая разбить. - других женщин вы убеждали также? все из них хорошо живут сейчас? - не уверена, что мне дадут ответ. но я просто хочу знать, что всё будет не напрасно...

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

+1

12

Наверное, женщину не может утешить информация о том, что в ее жизни будет по меньшей мере двое нежеланных мужчин, особенно если эта женщина из высшего английского сословия. Мне сложно это понять, но они очень консервативны, очень упрямы и до последнего цепляются за наивные представления о том, что представляет из себя брак и семейная жизнь. Они не думают о том, что муж может оказаться тираном, слишком отчаянно желая познать ту самую истинную любовь с одним-единственным. Даже такие, как моя Дивья, не спешат прощаться с иллюзиями, хотя дорога к успешному браку ей уже закрыта.
Я усмехаюсь в ответ на слова, на нежелание делить постель, но молчу. Пусть уж побудет еще немного такой открытой, все равно ведь станет по моему.

Так оно и выходит, когда я возвращаюсь следующим вечером, когда спрашиваю про результат раздумий и получаю ответ на него, полный сомнения и все же однозначный. Девушку в моих руках потряхивает, она недоверчиво следит за каждым  движением и все же не отстраняется, не протестует. Это ли не победа? Я порадовался бы ей, если бы только не почувствовал, как то самое, светлое и доверчивое, надломилось в ней также, как в других.
— Ты могла бы покорить любого мужчину, если бы только была у него единственной, — гляжу на нее внимательно поверх своего бокала с вином. — В условиях гарема это невозможно, отсюда и сложности.
Все, что движет мной — это желание помочь ей адаптироваться в новых условиях, дело даже не в сделке с Лау, которая стала первопричиной начала этих разговоров. Если отбросить эмоции и трезво глянуть на вещи, то она должна все понять. Правда?
— Все проходят примерно через одни и те же стадии. Прошлые мои ученицы живут сейчас вполне хорошо, я не получал жалоб от них или на них, у нескольких есть дети и стабильность.
Можно было бы сказать, что дети есть у всех, кроме одной, самой последней и самой досадной моей неудаче, но этого Дивье знать не обязательно. Она должна уяснить иное: если будет умницей, то жизнь сложится хорошо, даже если в ней не будет пышных балов и танцев.
— Основная часть пути еще впереди, займет примерно неделю или больше, если остановки будут более продолжительные. Все это время мы будем ночевать в одной каюте.
Если выражение "пойдем спать" прозвучало недостаточно ясно, то теперь я надеюсь, что станет предельно понятно.
— Я не собираюсь домогаться тебя, мы будем именно спать. Когда перейдем к следующему этапу, я скажу.
Кажется, с этой девушкой следует быть предельно четким, она не понимает намеков и полутонов, как другие мои ученицы, с нее станется не сомкнуть глаз всю ночь из опасений неприятного пробуждения.

Когда тарелки пустеют, я звоню в колокольчик и наблюдаю за слугами, резво убирающими со стола. Только после этого медленно приближаюсь к Дивье с намерением помочь ей переодеться.
— Повернись спиной, я расстегну платье и расшнурую корсет, чтобы не пришлось звать служанку.
Стараюсь действовать как можно аккуратнее и быстрее, не задевать лишний раз ее кожу, не смущать из-за нашего тесного взаимодействия. Когда приходит пару сбросить ткань, то и вовсе отворачиваюсь, отхожу к тумбе и поднимаю с нее принесенную ранее книгу, открываю титульную страницу, но не столько вчитываюсь в обращение автора, сколько прислушиваюсь к шорохам позади. Первые совместные ночи обычно самые сложные, скорее бы их миновать.
— Забирайся в постель, — командую сразу, как только звуки стихают, оборачиваюсь, чтобы окинуть взглядом хрупкую фигурку в просторной ночной рубашке. Девушка ныряет под одеяло почти сразу и я вручаю ей книгу, призывая начать чтение. Сам в это время медленно расстегиваю и сбрасываю рубаху, после принимаюсь за брюки; меня не смущает возможный свидетель, я даже буду не против, если она проследит за всеми манипуляциями. Это станет дополнительным подтверждением хоть какого-то интереса к плотской жизни, потому что сейчас к девушке страшно даже прикасаться.
Забравшись в постель, я устраиваюсь поудобнее у изголовья и тяну Дивью в свои объятия. До отхода ко сну еще далеко и можно было бы провести это время в кресле, но чем чаще мы будем взаимодействовать, тем лучше.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a></br><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

+1

13

поражённо смотрю на мужчину, стараясь осознать смысл сказанного; фраза поначалу кажется совершенно незнакомой ( словно на совершенно другом языке ), потом неуместной ( что за попытка в жалость? ), а в конце попросту невозможной ( что он может знать обо мне, чтобы говорить так? ). опускаю взгляд в свою тарелку, незаметно перевожу дыхание и удерживаю вопросы в своей голове. личные границы мы здесь не пересекаем; и это правильно, так спокойнее и мне в том числе.
а вот просто рассуждения позволяю себе высказать: - интересно, как бы обстояли дела, если бы женщина могла обзавестись своим гаремом? каким бы способом мужчины привлекали внимание к себе? - не важно, что это странно и отчасти неправильно ( даже вспоминая англию, в которой женщина никогда не могла обладать мужчиной; по крайней мере, в общепринятом смысле этих слов ). - это так, размышление вслух. понимаю, что мне стоит думать о том, как сделать хорошо мужчине. - подташнивает от одной только мысли, на деле даже передёргивает, когда высказываю это вслух.
успокаивают ли меня слова о других ученицах? разве что, совсем немного; что, если какая-то информация утаивается намеренно? ведь ещё бы он рассказал мне, что кого-то постигла неудача и жизнь пошла крахом. пожалуй, это могло бы напугать меня. стоит ли мне постараться ради собственного блага? пожалуй. вот только - сложно представить, какое то будет; что благо для одного - ночной кошмар для другого. здесь придётся положиться на честность и не искажённые понятия сиэля. да-да, на человека, которому я даже не доверяю. - боюсь даже представить, сколько женщин побывало в вашей постели. - несколько напряжённо выдыхаю, не решаясь поднять глаз; пожалуй, такая фраза должна быть лишней, но и всё равно. - но я рада, что они живут... хорошо. - но хорошо - не синоним счастья. и раз у них всех уже есть дети, то сколько же им лет? ещё интереснее, сколько лет мужчине передо мной? он выглядит моложе, чем есть на самом деле? - сколько вам лет? - вопрос кажется мне безобидным.

а вот долгий путь, невозможность сойти на сушу - пугают; почти наравне с замечанием о том, что всё это время мы будем делить одну каюту ( и постель ) на двоих. - почему так важно начать обучение сейчас? - мне нужно куда больше времени, чтобы привыкнуть, но ждать меня никто не собирается, конечно же. - ведь времени у нас достаточно? - это скорее утверждение, нежели вопрос. но, может, конкретно на искусство любви отведено меньше времени? поглядываю через плечо на заправленную кровать, размышляя о том, как лучше разделить пространство на двоих. чтобы ни за что не пересечься, хотя скорее на то и расчёт...
тем более, что он даже раздеть меня вызывается самостоятельно. задерживаю дыхание, ощущая его прикосновение куда явнее, чем оно есть на самом деле; он действует аккуратно, но мне всё равно приходится приложить усилия, чтобы остаться на месте. почему бы это не могла сделать паула, в самом деле? - может в следующий раз этим займётся служанка? - проговариваю с толикой недовольства, когда он отходит от меня в сторону. стоит поблагодарить и за то, что не стал распускать свои руки? вот ещё. он сам пообещал; так что ничего удивительного. очень быстро надеваю ночнушку, стараясь отгородиться от мысли о возможности того, что он смотрит на меня. правда, сиэль уже видел меня голой... так что, какая тут осталась тайна?

разобравшись и без его приказа, спешу забраться в постель, чтобы накрыться почти до самого носа одеялом. правда, приходится устроиться немного иначе, чтобы было удобно читать книгу. вглядываюсь в написанный текст, вспоминая, что уже видела нечто подобное; и название на обложке то только подтверждает. что ж, чтение должно отвлечь меня от всего остального, так что приступаю достаточно скоро, не заставляя себя ждать.
краем глаза замечаю, как рубашка летит прочь, и невольно перевожу взгляд в сторону мужчины. правда, почти сразу утыкаюсь лицом обратно в книгу, испытывая смесь стыда и отвращения. в мужском теле едва ли есть что-то интересное, так что стоит продолжать размеренно читать предложенное. правда, меня бесцеремонно прерывают на несколько мгновений; непонимающе смотрю чуть поверх книги, ощущая тепло чужого тела. с чего бы вдруг распускает руки, прижимает к себе? отталкиваю мужчину подальше от себя и уползаю в сторону; говорил же, что никаких домогательств не будет! - я почитаю вам отсюда. - заявляю, устроившись почти у краешка подножья кровати.
время за чтением проходит быстро, и я изъявляю о желании спать. - раз вы намерены оставаться здесь, то я разделю две половины кровати. - подхожу к шкафчику, перерывая все вещи. увы, второго одеяла нет, но это не страшно. укладываю между нами несколько подушек, раздумываю, смотря на развёрнутое одеяло. - думаю, что вы не замёрзнете и без него. спокойной ночи, - устраиваюсь на своей половине, ещё некоторое время ворочаясь и стараясь найти подходящее положение. мысль о том, как я вообще смогу уснуть, крутится ещё долгое время; и всё же потом смешивается с общей чернотой.
утро выхватывает меня резко, заставляя даже подскочить в постели; оглядываю каюту, затем свою собственную ночнушку. если бы он что-то сделал, то я бы почувствовала... перевожу взгляд в сторону, чтобы заметить сиэля, лежащего на отведённой половине, с оголённым торсом. совершенно никакого такта! я и вчера поняла это, но сейчас ещё и чётко увидела. сглатываю, отворачиваясь в сторону. стоит ли мне разбудить его? тянусь через разложенные подушки, чтобы не очень аккуратно пихнуть его в плечо. - просыпайтесь. уже утро. - и вам пора.

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

+1

14

Элизабет задает абсурдные вопросы и ведет себя далеко не так, как должна бы рабыня страсти. Элизабет грубая и нахальная девчонка, умеющая лишь брать, но никак не давать взамен. Все в Элизабет так и кричит о ее благородном происхождении и привычке получать желаемое. Да, в Элизабет, потому что до Дивьи этой девице далеко; и только от меня зависит, насколько долгим получится путь.

Все начинается с разговора за столом. Она упоминает про гарем, предназначенный для ублажения женских прихотей, и это почти заставляет меня рассмеяться. Приподнимаю бровь, гляжу немного насмешливо, чуточку осуждающе, прячу где-то на дне глаз понимание. Должно быть, каждый о таком мечтал когда-то: иметь людей, что будут угождать тебе во всем. За мечты нельзя наказывать, мечты нельзя порицать, особенно, если те бессмысленны и неосуществимы.
— Мужчины собирают гаремы, чтобы потворствовать своим желаниям. А что женщины, какую вы скрываете тягу?
Что есть желание совокупления с женщиной, если не инстинкт продолжения рода? Даже те, кто не думает о потомстве, любят секс, если же при этом потомство еще и не придется содержать, то вдвойне. Оттого так популярна продажная любовь. Но там, где мужчина не думает о риске, женщина вынуждена всегда о нем помнить. Тогда что находится в приоритете у женщины? Сложный вопрос.
— Кажется, в каменном веке обществом правила именно женщина, мать и хранительница очага? Уверен, тогда в чести была необходимость впрок запастись пищей и дровами, чтобы все были сыты и обогреты. Если же вспомнить времена рыцарских турниров, то благородных леди сажали на самые почетные места и стремились их впечатлить особенно кровавым зрелищем. Так, может быть, ты хочешь, чтобы за твое внимание дрались до смерти?
Делаю несколько предположений, орудуя вилкой и ножом, ни разу не подняв взгляд к своей собеседнице. Звучит глупо, хоть и не лишено смысла, но и вопрос был не лучше.
Дальше градус абсурда лишь повышается, хотя я старательно сохраняю непроницаемое выражение на лице. Осуждать моих учениц или меня — это надо додуматься, ведь сама скоро войдет в их число. Если так посчитать, то не так уж много учениц у меня было, ведь каждой требовалось время, чтобы постичь науку, в большей или меньше степени. Две девушки живут сейчас вполне благополучно и воспитывают детей, одна покоится под землей, позабыв мирские тревоги. Элизабет-Дивья станет четвертой и, однозначно, самой сложной за всю практику.
— Мне исполнился двадцать один год в минувшем декабре. А тебе сколько лет?
Едва ли много, не больше шестнадцати. Это не так важно, но раз уж она спросила, то и мне хочется узнать.
— Между нами не большая разница, да и отношения не подразумевают официальщины. Зови меня по имени и на "ты", — фраза звучит не столько, как просьба, сколько приказ.

Отказ от объятий и попытка разделить кровать на две половины окончательно убеждают меня, что просто не будет. И даже после этого я молчу, устраиваясь спать, как был, в одних только штанах и без возможности чем-либо укрыться. Разговоры и вразумления откладываю на завтра, позволяя себе сегодня лишь прощупывать почту и следить за естественным поведением девушки. Все, совершенное ею, однозначно подвергнется критике, все должно быть вытравлено в угоду ее будущему предназначению и этот путь мы пройдем вместе, но начнем на следующий день.

Я просыпаюсь из-за легкого шороха на соседней половине кровати и лежу без движения все прочее время, прислушиваясь к шевелению, наблюдая из под опущенных ресниц за суетливыми движениями. Ученица разочаровывает меня своими поспешными действиями, отсутствием даже потаенного интереса. Она была девственницей, которой грубо овладел неприятный ей мужчина, я помню. Она была девственницей, но сейчас ею быть перестала и это мне также известно. Но вот как ее заставить избавиться от страха? Не представляю, ведь стандартные методы не работают.
Медленно и лениво открываю глаза после неаккуратного толчка в плечо, потягиваюсь в постели и приподнимаюсь на локте, чтобы сравняться с той, которая еще недавно надо мной нависала.
— Ну так доброе утро, раз оно наступило. Или элементарной вежливости тебя тоже надо учить? — чуть прищуриваюсь, глядя в глаза напротив. — Хорошо спала?
Не спешу уходить, ведь на этот день у меня запланировано крайне мало дел и первым из них стоит та, что отказывается даже терпеть мои прикосновения. Откидываюсь на спину, смотрю в потолок несколько секунд, после зажмуриваюсь и чуть повожу плечами. Спалось мне, откровенно говоря, ужасно из-за отсутствия одеяла и копошений на второй половине кровати, а еще из-за необходимости следить, как бы соседка что не выкинула; однако никому это знать необязательно. Вместо жалоб я натягиваю на лицо легкую улыбку и поднимаюсь единым слитным движением.
— Я выйду, чтобы умыться и переодеться. Ты должна сделать то же самое. Через сорок минут жду тебя на палубе для завтрака.

Вчера я не ответил на вопросы о том, почему обучение нужно начинать именно сейчас или по какой причине помочь с переодеванием не может служанка. Отложил все до сегодняшнего момента, до утренней трапезы и разговора, который просто не мог не последовать. Когда девушка поднимается на палубу и присаживается на стул около накрытого стола, я делаю то же самое. Набрасываю себе на колени салфетку, поднимаю с блюда крышку, чтобы увидеть привычный завтрак из яиц и бекона, вдохнуть его аромат.
— Итак, Дивья, я крайне недоволен твоими манерами и поведением минувшим вечером, а также ночью, — начинаю сразу же, как девушка напротив проделывает то же самое со своей тарелкой и берется за столовые приборы. — Ты спрашивала, почему мне важно начать твое обучение сейчас, помнишь? Потому что тебе только кажется, что времени предостаточно и ты сумеешь ко мне привыкнуть, если только оставлю тебя в покое. Привыкать мы будем в компании друг друга.
Отпиваю несколько глотков свежего сока, чтобы смочить горло. Во всем сказанном есть смысл, ведь она уже предубеждена против меня куда больше, чем против любого другого незнакомца, а значит не примет просто так. Если бы мы познакомились где-то в Лондоне, если бы я был представлен ей кем-то из друзей или родни, у меня были бы шансы ее очаровать, я уверен. Но наш случай даже отдаленно не похож на стандартное знакомство, ведь в первую же встречу девушку вынудили предстать передо мной обнаженной. Такое не забывается легко, и не принимается уж подавно.
— Когда мы наедине, я запрещаю твоей служанке появляться в комнате. То же самое касается разделения кровати на две половины, больше этого не будет.
Начнем с малого, чтобы однажды придти к большему. Сейчас я вижу, что шаги должны быть медленными и осторожными; что вчера я поторопился, притянув ее в объятия, спугнул этим. Постараюсь больше не повторять ошибок...
— Это были правила. А вчерашний урок заключался в том, что правильная рабыня страсти не отходит ко сну раньше, чем ее господин. Сначала ты должна убедиться, что я всем доволен и готов спать, а уже после позаботиться о себе. Вдруг мне хотелось, чтобы ты читала подольше? У меня может быть бессонница или болеть голова, но я не скажу тебе об этом, ты должна понимать такие детали сама.
Никакой головной боли не было, а вот бессонница оказалась очень даже существенной, ведь я не привык ложиться спать рано. На самом деле, голову Сомы может занимать тысяча и одна деталь, а к женщине приходит мужчина вовсе не для того, чтобы безо всякой цели лежать в постели, пока она сладко посапывает. У вчерашнего ничего не обязывающего чтения была именно такая цель, а уж то, что девчонка восприняла это, как собственное спасение уже детали.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a></br><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

+1

15

мне сложно даже смотреть в сторону мужчины; почему это так - ясно без дополнительных объяснений. но мне предстоит провести с ним очень много времени, предстоит разделить с ним не одну ночь. может стоит хотя бы попытаться отыскать плюсы, чтобы ситуация выглядела не настолько удручающе? вот, например, основной - у меня есть шансы не быть продажной женщиной в общепринятом смысле [ если только не загублю всё своими руками ]. между тем, я не понимаю, как могу быть близка с кем-то, кого едва знаю. это противоречит всем моим мыслям, представлениям, надеждам! воспитанию, в конце концов. и вряд ли мы станем хоть на йоту ближе друг к другу к моменту физического единения, чтобы я не чувствовала себя во власти неизвестного мужчины. может, мне стоит понаблюдать за сиэлем и открыть его человечные стороны? если от этого будет хоть какой-то прок... сейчас я могу отметить лишь то, насколько ужасающе велика дистанция между нами.
и после наших, если можно так сказать, откровенных разговоров, та становится лишь шире, лишь беспросветнее. я не могу остановить себя, злясь на всё происходящее, злясь на мужчину в частности; он, видимо, тоже не готов принимать любое сказанное слово и оставлять его без ответа ( хотя, так бы мы избежали некоторых сложностей; временно, пожалуй ). тема про гаремы становится куда насыщеннее, чем можно представить изначально; хоть и не несёт в себе никакого смысла. зачем бы мне, действительно, много мужчин вокруг? - мне вдруг подумалось, что найти свою любовь сложно. а гарем позволил бы иметь несколько мужчин, готовых ради меня на всё. чем это плохая замена? - хотелось бы мне такого? смогла бы я жить подобным образом? это уже совершенно другой вопрос. - роль миледи, за чьё внимание борются, не так плоха. - раздумываю сначала над темой рыцарских турниров, а затем припоминаю собственную силу. смогу ли я хоть когда-то позаниматься теперь? - но, вероятнее всего, я бы предпочла принять участие в турнире, чем наблюдать. смогла бы я так заслужить внимание принца? его расположение. - опираюсь на сложенные руки, поднимаю взгляд на мужчину, чтобы столкнуться лишь с отстранённостью. ну и не больно надо. - мне пятнадцать полных лет, сиэль, - выделяю его имя намеренно после приказа. ведь я теперь должна быть послушной девочкой, верно?

правда, едва ли у меня это получается. скорее, всё происходит в точности наоборот. начиная от объятий, которых я не желала; заканчивая делением постели, к которому я не готова. радует лишь то, что мужчина не стал на меня давить, чтобы я исполнила положенное. свой новый долг. мою голову больше занимает чтение, чем тот факт, что я сижу в одной постели с едва знакомым мужчиной. отвлекаюсь на любую мысль, которую подбрасывает сознание, игнорируя те, что напрямую связаны со всем происходящим ( что проблематично ). когда ложусь в постель, легче не становится. полумрак каюты и мерное покачивание ничуть не успокаивают; напротив - давят ещё больше. а чужое дыхание, слышимое из-за выстроенной преграды, пугает и бросает в дрожь. я всё ещё помню момент, когда мужчина, напавший на наш дом, прервал мой сон и бесцеремонно взял меня. нет никаких гарантий, что эта ночь окажется многим лучше.
тем удивительнее становится, что мне всё-таки удаётся проспать приличное количество времени. хотя по пробуждению, застать мужчину с другой стороны постели всё ещё оказывается неприятно, поэтому я и бужу его спешно. за что получаю мгновенное отчитывание; прищуриваюсь, поглядывая на него. чего он ждал? ' доброе утро, солнышко '? - простите, но я всё ещё не могу считать утро добрым. отсюда и невежливость. постараюсь исправиться. - это действительно будет не так просто, как может показаться. потому что обстоятельства совершенно иные... но, быть может, мне не стоит быть настолько грубой? - сон был не очень спокойным, увы. как... твой? - вспоминаю внезапно, что он приказал мне обращение на "ты", так что стоит предусмотреть и это.
новость о совместном завтраке не очень удивляет, но всё же не радует. будет ли у меня время, чтобы остаться наедине с собой? кроме этих сорока минут, в течение которых я буду занята сборами. провожу ладонью по волосам, сдерживая то ли вздох, то ли вскрик досады; как мне смириться со всем этим?

этот вопрос поднимает и мужчина, сидящий напротив меня. но я лишь увлечённо наблюдаю за бесконечными голубыми водами, параллельно слушая его недовольную речь. что ж, неудивительно, что я далеко не образцовая девушка; и что же с этим делать? наверняка размышляет он. да и я, что греха таить. - понимаю, что ты должен исполнить свою часть уговора, а я - свою. но это не так просто. - хотя, не сказать, что бы я сильно старалась вчера... просто максимально огородилась от влияния мужчины. обнимаю себя двумя руками, будто бы оберегая от порывов ветра. мне нечего ответить на то, что придётся очень много времени проводить вместе, чтобы привыкнуть. в этом есть здравый смысл, но мою душу это совершенно не устраивает.
иные ограничения тоже вызывают недовольство, но я молчу. прекрасно осознаю, что сделаю только хуже самой себе, если начну высказываться сейчас. поджимаю губы, отворачиваясь от мужчины; смириться со всем этим будет куда сложнее. - как скажете, - иногда я совершенно забываю о том, что мы на "ты"; наверное, из-за того, в каком ключе сказаны слова. если это не приказ, то уж не просьба точно.
дальнейшие нарекания и вовсе ставят меня в тупик; как же я могла догадаться о подобном? - как я должна была понять это? почувствовать? стоило сказать. хотя бы, в первый раз. - складываю руки на груди; вот только - вряд ли бы это хоть что-то изменило. прислуживать мужчине не входит в список моих заветных желаний; но выбора нет. - я поняла. сначала я забочусь о счастье мужчины, а моё... - внезапно останавливаю себя, не сразу осознавая, зачем вообще заговорила об этом. - это не то. просто заботиться о довольстве мужчины - моя цель.
стоит мне закончить со своим завтраком, как я тут же спрашиваю с натянутой улыбкой: - могу ли я прогуляться в одиночестве? - раз уж, иных возможностей уйти нет. и уже тогда ловлю слова команды о командире, иногда слышу едва-едва их разговоры с сиэлем; а порой просто застаю его с другими людьми издалека. с ними он... другой? не такой напыщенный? я не знаю.

вечер начинается не совсем так, как вчера. с моих проб и ошибок. всё это время я думала над тем, как могу принести удовольствие мужчине, при этом не раздеваясь; как могу дать ему желаемое, при этом не раздвигая ноги. ответа не нашлось, и я не уверена, что он вообще существует. однако, кое-что, вычитанное из книг, решаюсь опробовать.
на этот раз, расстояние между нами сокращаю я, заставляя нас остановиться посреди каюты. - вы пришли, мой господин. - должно быть, именно так я буду обращаться к принцу? такое же нравится мужчинам? пробегаюсь пальцами по его груди, чувствуя собственную дрожь; укладываю ладонь на его щёку и заглядываю в глаза. господи, почему это так сложно?.. всего-то нужно представить себя героиней романа, а его - возлюбленным. и всё же, сердце отчаянно стучится, а кончики пальцев, которыми я оглаживаю нежную кожу, так и желают прервать прикосновение. - я так рада. - врать - нехорошо, но что мне остаётся? приближаюсь к его лицу с намерением оставить то заветное, о чём мечтает любая. поцелуй. нет, нет! довести дело до конца не получается, поэтому я отстраняюсь и опускаю голову. - я не могу. - делаю шаг назад, опуская голову. - и не знаю, смогу ли. вот скажи, раз уж ты учитель. как мне преодолеть это... отвращение? не только к мужчинам, но и к самой себе. я ведь стану не лучше падших женщин, торгующих своим телом. иногда я думаю, что лучше умереть, чем жить так.

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

0

16

Вскользь брошенная фраза о том, что Элизабет предпочла бы участвовать в рыцарском турнире, а не смотреть на него со стороны, не выходит у меня из головы. Всю ночь и весь следующий день я нет-нет, но возвращаюсь к ее обдумыванию, кручу так и эдак, пытаясь понять, в чем тут дело, где заключен подвох. Спросить напрямую кажется странным, ведь не может же девушка всерьез быть увлеченной ратными подвигами и уметь биться на мечах? Такое представляется маловероятным. Я слышал от отца, что его сестра была весьма боевой леди, но то скорее исключение из правил, чем что-то привычное. Хотелось бы мне когда-то повстречать такую боевую девушку? Не уверен, ведь ее сложно сломить, а жить с ней еще сложнее. Если вдруг моя ученица окажется именно такой, то всем вокруг предстоит помучиться.
По крайней мере, дерзкой она выглядит уже сейчас...
— Учиться на ошибках куда более действенно. Не думаю, что ты бы прислушалась, скажи я вчера продолжать чтение, — тяну уголок губ вверх, в пародии на кривую усмешку.
Мне совсем не страшно признаться в том, что мое влияние пока не так уж велико, как хотелось. Она и сама это знает, не даром ведь кидает это обвинение, что плохо преподал урок. Как будто можно было лучше, учитывая неподатливость.
— Зато сегодня мы собрали весь скоп допущенных промахов и можем обсудить их разом, и исправить вечером.
Прислушается ли она, постарается ли — тут другой вопрос, придется надавить, придется напоминать.

Сразу после завтрака девушка сбегает от меня на противоположный конец корабля и бродит там среди членов команды, бросая тоскливые взгляды на воду. Мне некогда о ней думать, я уделяю внимание нашему маршруту и спорам между моряками, мы много смеемся, а где-то надо мной даже подтрунивают из-за неподатливости ученицы. Ничего не поделать, это часть жизни. Вечером я прихожу в каюту, мысленно готовясь к очередному акту наигранного неудовольствия, но сталкиваюсь совершенно с иной стороной актерской игры.
— Что ты делаешь? — недоверчивый вопрос срывается с моих губ сам собой.
Когда утром я велел уделять больше внимания потребностям мужчины, то вовсе не имел ввиду, что она должна налететь на меня с порога. Как будто ее дрожь невозможно почувствовать, как будто на ее лице не отражается отвращение... Я не слепец, в самом деле. Девушка и правда не может довести до конца задуманное, отстраняется, опускает руки и голову, шепчет что-то мало разборчивое. Я в свою очередь перевожу дыхание, стремясь унять подскочившее от неожиданности и, что уж скрывать, удовольствия сердца. Маленький эпизод, а сейчас я чуть больше уверен, что она сумеет стать той, которая ублажит любого мужчину одними невинными прикосновениями. Надо только убедить девчонку, что дело тут вовсе не в продажности.
— Почему ты испытываешь отращение? Быть одной из жен в гареме — не значит стать шлюхой. Я ведь уже говорил, что о тебе будут заботиться и тебя будут уважать, ты будешь женой Сомы, даже если не единственной. Чем, по-твоему, отличается жизнь английских супругов от жизни супругов в Индии? Разве для мужа в Англии ты не старалась бы выглядеть красивой и желанной; не читала бы ему перед сном, если бы он просил; не старалась обставить дом, чтобы создать в нем уют?
Мне действительно интересно, что за разницу она увидала, особенно если есть хоть какая-то. Что до недавних действий, то они однозначно слишком поспешные и надо сказать об этом так, чтобы не отвратить от экспериментов в дальнейшем. Я делаю шаг вперед и протягиваю к девушке руку, призывая вложить в нее свою ладонь, осторожно пожимаю тонкие пальчики, оглаживаю нежную кожу.
— Ты слишком поспешила сегодня, не нужно; я не требую от тебя ничего большего, чем совместно проведенное время,"пока что".Давай будем совершать все шаги постепенно.
Склоняюсь, чтобы оставить на тыльной стороне ладони невесомый поцелуй. Целовал ли ей кто-то руки? Очень вряд ли, ведь оное предписано этикетом только в отношении замужних леди, а она еще совсем ребенок.
— Устраивайся поудобнее, давай дочитаем вчерашнюю историю.

Мы пристраиваемся в креслах друг напротив друга и я раскрываю книгу на заложенной странице. Не составляет труда отыскать место, где мы остановились, и продолжить ровно с него же. Девушка рядом если и слушает, то не очень внимательно, мне все кажется, что большую часть времени она мечтает убежать из комнаты, а может и с корабля. О том говорит скользящий по окружающей обстановке рассеянный взгляд и общая робость. Мне и хотелось бы, чтобы рядом со мной она чувствовала себя раскованнее, но это едва ли возможно так сразу.
— Я помню, как зачитывался этими книгами в юности. Мне даже довелось встретиться с писателем, он был очень робок и не уверен в себе, все поражался, что его пригласили на пышный прием, что с ним говорят и даже знакомы с трудами, — роняю непринужденно, когда история подходит к концу.
Если мы узнаем друг друга лучше, то ей перестанет быть так неловко? Этому ничто не способствует лучше, чем повседневные мелочи.
— Какие книги любишь ты?

После чтения наступает время чая, а затем переодевания. Когда я подхожу к девушке со спины, она будто бы меньше смущается, чем днем раньше; зато корсет ее завязан так, что приходится применить всю сноровку моряка в попытках развязать узел. Намеренно? Не то, чтобы это помогает.
В конце концов, мы снова оказываемся в постели, на этот раз уже с другой книгой и я выжидающе поглядываю на Элизабет, пытаясь понять, как она поступит. Застесняется?

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a></br><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

+1

17

сиэль говорит об ошибках, которые я совершила, не позаботившись вдоволь об удовольствии мужчины; но стоит мне предпринять попытку, удивляется так, словно от меня требуется вовсе не это! благо, и я сама не могу довести дело до конца, так что вся его реакция становится незначительной ( но остаётся непонятной ). ведь есть вещи, что тревожат моё сердце куда больше, чем поражённый ( прикосновением? моей попыткой взять инициативу? ) мужчина. и я высказываю их скопом, не находясь с силами даже взглянуть в его сторону; лишь блуждаю взглядом по стенам, цепляю уставленный фигурками комод и всё ещё заправленную постель. ту, которую придётся разделить с мужчиной, что никогда не станет мне мужем; с незнакомцем, проходимцем.
- я чувствую к себе отвращение, потому что меня опорочили против воли. я чувствую к себе отвращение, потому что не сделала ничего тем, кто насмехался надо мной. я чувствую к себе отвращение, потому что у меня нет выбора, кроме как, подчиниться! например, сначала я лягу под вас, а потом буду соблазнять его. и что выходит? я - падшая женщина, отдающая своё тело, чтобы выжить. и это мне отвратительно. - перевожу дыхание, судорожно касаясь завязок на своём платье. может, и медлить не стоит? - меня передадут как дар; разве это можно назвать полноценными отношениями? мы даже не знаем друг друга, а я уже принадлежу ему! словно какая-то вещь. да, знаю, в англии положение женщин немногим лучше, но там был хотя бы шанс узнать своего будущего супруга. - возможно, я глупа и мои рассуждения наивны. возможно, я ждала слишком многого от брака. возможно... но теперь мне этого никогда не узнать. - а так, я даже вас... тебя не знаю, но буду спать с тобой. заниматься тем, что называют любовью.

мне бы хотелось закрыться в себе, забыть об этой неожиданной откровенности с человеком, которого я знаю второй день; но я желаю, чтобы он понял меня хоть немного? может даже узнал с какой-либо из сторон. это само по себе странно, но уж совсем неожиданно то, что прикосновение сиэля не вызывает привычного отвращения в первые несколько секунд, скорее даже - действует немного успокаивающе. и его взгляд такой, будто он действительно желает проявить участие. может даже показать сочувствие.
не знаю, давно ли он решил не спешить в отношении меня, но это даёт кое-какую надежду. так я смогу собраться с мыслями хоть немного прежде, чем смогу преодолеть следующий рубеж. - ты дашь мне столько времени, сколько понадобится? чтобы я смогла привыкнуть. - не особо надеюсь услышать положительный ответ, да и на снисхождение рассчитывать не приходится. или всё-таки? может, из-за того, каким я видела его сегодня на палубе с остальными - весёлым, участливым и дружелюбным, - мне хочется верить в лучшее. то, что сокрыто внутри мужчины ( может, не настолько глубоко, насколько я думаю ).

поцелуй, который сиэль оставляет на коже, кажется чем-то сверх нормы ( и это учитывая, что ранее я сама прикоснулась к нему и собиралась подарить свой первый поцелуй ). заставляю себя не дрожать, ведь в этом действии нет ничего ужасного; хоть то и не предписано правилами этикета. теперь-то я могу позволить себе подчиняться далеко не всем. отнимаю руку, впрочем, быстро и спешу занять своё место на противоположном кресле. мельком смотрю на мужчину, не обнаруживая ничего странного или необычного; интересного. он спокоен, почти как и всегда, расслаблен и самоуверен. хотелось бы мне увидеть что-то другое? не знаю, всё возможно. а может так всё будет значительно проще. для нас обоих. и это поведение - вполне себе благословение для меня. правда, от этого ни капли не легче... и желание сбежать не становится менее значительным. просто вариантов нет, поэтому приходится сидеть на месте и тайно мечтать.
принимаю книгу из его рук, пробегаясь глазами по строчкам, которые были прочитаны в числе последних вчера. сегодня, читая текст, я чувствую смущение больше, чем то было ранее. прислушиваюсь к своему голосу, звучащему будто бы слишком... тоненько? даже не знаю, но это раздражает. приходится смириться. недовольно хмурюсь, но всё же продолжаю настырно читать дальше, пока не дохожу до последней страницы. в конце концов, если книга закончится, то сиэль должен удовлетвориться?
- твоя юность была куда занимательнее моей. должно быть, творческие люди очень интересны и своеобразны? - хотелось бы мне встретиться с теми, кто способен превращать слова в нечто большее: будь то проповедь, или песня, или мечта. - я проводила много времени тренируясь, брала уроки танцев и читала, конечно. - удивительно вообще, что он решает спросить о моих интересах. - и, как всякая наивная девушка, я любила романы.

теперь же... мне стоит забыть обо всех своих мечтах и надеждах. об этом я отвлечённо думаю, пока мужчина разбирается с узлом, крепко завязанным на корсете. нервно вдыхаю, когда ненароком он сдавливает меня чуть сильнее в этих тисках, и хочу ухватиться за что-то тяжёлое. - может разрезать завязку? - нетерпение сквозит в моём голосе, но сиэль решает идти до конца и вскоре решает тяжёлую задачку, что позволяет мне свободно вздохнуть.
но не избавиться от чтения. увы, оно продолжается даже в кровати и я время от времени поглядываю на мужчину, стараясь угадать его желания. тщетно. - если мужчина захочет, то я и вправду должна читать до самого утра, например? что, если я хочу спать? неужели я не могу сказать ему об этом, попросить лечь? - я и вправду очень сильно устала, поэтому и надеюсь, что он позволит уже покончить со всем этим на сегодня. ведь и он наверняка желает отдыха.
памятуя о словах, сказанных утром, не решаюсь раскладывать между нами подушки, зато устраиваюсь на самом краешке, чтобы быть подальше от чужого тепла. ведь оно ощущается, будто, за версту. но это положение оказывается дюже неудобным, поэтому следующим утром просыпаюсь на своей половине. а ещё через день и вовсе почти близко к сиэлю, чего пугаюсь до жути. поглядываю на черты его лицо зачарованно несколько мгновений, лишь затем резко вскакиваю и убегаю в ванную, не дожидаясь, пока он проснётся.

даже вечером я всё ещё не могу сбежать от смущения, которое настырно игнорирую, пока читаю очередную книгу. порой, теряю мысль автора из-за собственных. затем следуют очередные переодевания, от которых меня всё ещё пробивает на лёгкую дрожь, и совместный сон. который, правда, прерывается ужаснейшим образом. раскрываю глаза, передёрнувшись от поднявшего внутри страха, возникшего из-за резкого шума разбитой вазы. голову кружит до тошноты, тело мотает из стороны в сторону, будто то живёт своей отдельной жизнью. разум не сразу осознаёт, что вообще именно происходит, а сердце уже заходится бесконечно-болезненной тревогой.
сжимаю простыни, кое-как спуская ноги с постели; - паула! - кричу в надежде, что она окажется где-то рядом. в конце концов, кто, если не она, поддержит свою леди в такой момент. почти отлетаю к тумбочке, кое-как цепляясь за её край, чтобы удержаться на месте. ' происходит что-то очень страшное ' - то единственное, что я осознаю наверняка. перевожу дыхание, прикрывая глаза и просчитывая ряд от одного до десяти несколько раз.
отталкиваюсь от тумбы, цепляясь за ручку двери, чтобы поскорее выбраться из каюты. в коридоре перемещение проходит проще, но болезненнее. - паула! - крик заполняет пространство, но никакого ответа не поступает. меня мотает от стенки к стенке, но я всё же добираюсь до заветной двери, ведущей на палубу и почти вываливаюсь на неё. у меня схватывает дыхание прямо на середине женского имени, когда я вижу разбушевавшуюся стихию и чувствую её на себе сполна. пальцы подрагивают, когда я цепляюсь за ручку двери, чтобы ненароком не упасть в открытые воды. - паула! где ты? - вдруг с ней что-то случилось? вдруг я осталась совсем одна? распущенные волосы, что намокли мгновенно, прилипают к лицу, но до этого мне нет дела. с силой жмурюсь, стараясь подавить подступающую панику.
ощущаю чужое прикосновение ( едва ли мягкое ), и раскрываю глаза, чтобы увидеть перед собой сиэля. - где моя служанка? - он кажется сейчас особенно сосредоточенным и настойчивым, но я не собираюсь идти на уступки. не собираюсь оставаться в одиночестве, зная, что всё может закончиться вот так. - я не уйду отсюда одна. - моя физическая сила всё ещё достаточно велика, чтобы сопротивляться ( правда, не при такой погоде ). - потому что мне... - ловлю воздух, смешивающийся с водой, сквозь раскрытые губы. - страшно.

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

0

18

Выходя в открытое море, можно распрощаться со здоровым крепким сном и твердой поверхностью под ногами. Море непредсказуемо. Выходя в открытое море, нужно всегда быть готовым к сюрпризам и неприятностям. Море любит их преподносить. Выходя в открытое море, не стоит особо рассчитывать, что все удастся так, как задумано. Я уяснил это давно и перестал составлять детальные планы поездки; научился спать в полглаза и пружинить во время ходьбы, в любой момент ожидая волны, способной накренить корабль.
Через несколько ночей после начала плавания меня будит шторм и крики моих людей с верхней палубы. Едва натянув штаны с сапогами и напрочь забыв о рубахе, я бегу туда, где стихия борется против человечества, и оказываюсь сходу мокрым с ног и до головы, ведь ближайшая волна не считает возможным оставить даже один сухой островок в своем царстве.
На разговоры нет времени. Хватаюсь за ближайший канат, чтобы помочь матросам собрать мешающиеся сейчас паруса; чудом удерживаю за руку чуть не смытого за борт юнгу; отплевываюсь от воды, когда и сам оказываюсь сбит с ног и протащен по палубе несколько метров. Шторм не так уж страшен и должен скоро завершиться, но пока мы должны сделать все возможное, чтобы он не стал для нас последним.

Занимаясь рутинной работой, я вовсе не думаю о девушке, которую покинул несколько десятков минут назад. У меня даже нет времени понадеяться, что она благополучно проспит до самого утра. Поэтому отчаянных криков, стремящихся перекрыть шум бури, я никак не жду. Оборачиваюсь на сорванный голос, признавая в нем свою ученицу далеко не сразу. Окидываю ее промокшую и едва стоящую на ногах фигурку взглядом, спешно передаю свое дело ближайшему подчиненному и бегу ко входу в каюты.
- Ты спятила? Живо иди внутрь!
Сейчас не до церемоний и уговоров. Она может быть сколько угодно обижена на жизнь за подложенную свинью, может сколько угодно противиться судьбе, но погибнуть здесь я ей не позволю. Я вообще никому не позволю погибнуть на моем корабле.
- Успокойся! - обхватываю ее за плечи, легко встряхивая, заставляя головку мотнуться на тонкой шее. - Элизабет, успокойся, говорю!
Ей страшно? Нашла время, чтобы сообщить об этом. Сейчас тут страшно всем, а уж в каюте всяко безопаснее. Девчонка оказывает неожиданно сильное сопротивление, когда я пытаюсь затолкать ее назад в коридор, из которого только что выбежала. Приходится нагнуться и взвалить ее себе на плечо, обхватить покрепче вокруг талии и коленей, чтобы не вздумала вырываться или пнуть меня.
- Старпом, оставляю все на тебя. Жизнью отвечаешь за корабль и команду! - кидаю мужчине, подскочившему ко мне, чтобы уточнить что-то.
Ныряю внутрь коридора и уверенно продвигаюсь в сторону оставленной каюты. Идти тяжеловато не только из-за качки, но и из-за веса ученицы, прежде казавшейся довольно миниатюрной, однако я справляюсь. Ставлю ее на пол недалеко от кровати, брезгливо осматриваю мокрую одежду и такие же волосы, перепутавшиеся из-за ветра в считанные минуты.
- Что за дура...
Сетую недовольно, ведь такое незначительное происшествие на деле может серьезно сказаться на ее здоровье. Аристократки всегда были хрупкими и болезненными.
- Твоя служанка наверняка приспокойно спит сейчас. А ты устроила истерику.
Прохожу в сторону ванной, чтобы стащить там с крючка одно полотенце и заодно избавиться от промокшей одежде, завернувшись во второе. Возвращаюсь и стягиваю с плеч Элизабет промокшую насквозь ночную рубашку, после оборачиваю ее с головы до пят в махровую ткань, прижимаю к себе покрепче.
- Не бойся, все будет хорошо. Это просто шторм, который закончится к утру.
Глажу ее по голове, как маленькую девочку. Краем полотенца промокаю волосы, с которых капает на пол. Я совершил оплошность чуть ранее, назвав ее настоящим именем, но не собираюсь заострять на этом внимание или как-то оправдываться. Вместо того поднимаю ее на руки, чтобы через пару шагов опустить на кровать и самому лечь рядом.
- Ты никогда не бывала в море? Не плавала во Францию, например?
Накрываю нас обоих теплым одеялом, чтобы согреться поскорее; кладу ладонь на узкую спину, не позволяя отстраняться. Прикасаюсь поцелуем ко лбу.
- Закрывай глаза и попробуй уснуть. Я буду рядом. Ничего не случится.
Я помню, что она говорила об отвращении к самой себе, о нежелании подчиняться обстоятельствам, вынуждающим стать женщиной незнакомого человека. Я помню и понимаю, я сказал, что дам ей время и позволю свыкнуться с мыслью, но это не убавляет моего желания утешить; ведь в утешении нет ничего постыдного, между нашими телами даже создан барьер из полотенец. Этого должно быть достаточно, так? Проклятье, пусть чертовой британке этого будет достаточно. Почему они такие сложные...

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a></br><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

0

19

я даже и не знала, что могу испытывать настолько большое чувство страха, почти ужаса, из-за внезапных опасений за собственную жизнь, и за чужие. это при том, что совсем недавно всё же позволяла себе размышлять о самоубийстве, совсем недавно всё же позволяла себе раздумывать над убийством своих мучителей.
но сейчас, стоя на мокрых половицах, на раскачивающемся судне в самом сердце шторма, преобладают совершенно другие мысли. стоит только обратить взор на бушующую стихию, как начинают трястись поджилки; мы ведь все действительно можем погибнуть. удерживаюсь за ручку двери, надеясь не улететь прямо к бортику. а то и сразу в открытые воды, готовые забрать к себе всех неугодных. зрелище захватывает дух, заставляет испытывать трепет, но отнюдь не приятный.
точно такие же ощущения вызывает и появление сиэля рядом. вглядываюсь в искажённые злостью и непониманием черты лица, освещаемые частыми яркими всполохами на небе. - это ты спятил! как я могу спокойно сидеть внутри? - в одиночестве, толком не понимая, что именно может произойти в следующее мгновение. ещё и укачивает больше обычного, но я старательно держу свой организм в узде. - я никуда... - не успеваю договорить очередную фразу, отрицающую саму возможность вернуться в комнату ( отчасти, из-за того, что ноги меня совершенно отказываются вести ).

парень вздёргивает меня на своё плечо, словно какую-то тряпичную куклу, которая нисколечки не весит. разве можно так обращаться с леди? ещё мне что-то говорил о манерах! - как ты позволяешь себе обращаться со мной? живо отпусти меня! - барабаню кулаками по его спине, дополнительно чувствуя неловкость из-за того, в каком положении нахожусь. из-за того, как он сжимает моё тело. а для него самого подобное в порядке вещей? прикусываю губу, сетуя на невозможность избежать этого ( очередного ) унижения. - я лишь просила сказать где моя служанка! я хотела уйти именно с ней. - теперь же мне вновь предстоит делить комнату с ним? будто у меня хоть когда-то был выбор, впрочем... ведь и сегодня засыпали вместе.
из-за его взгляда, выражающего будто бы неприязнь, касаюсь своих влажных волос, чувствуя кое-где образовавшиеся колтуны. да, это не слишком опрятно. провожу пальцами по влажной сорочке, которая должна бы радовать его воображение, разве нет? думала, раз он любитель осматривать голых девушек, то такое должно нравиться? или же я уже потешила его любопытство в достаточной мере давным-давно? зато моё любопытство... я никогда не обращала внимание на его тело, да и не собиралась. но сейчас это проблематично; смотрю на влажную грудь мужчины, по которой сбегают капельки воды, и неожиданно шумно сглатываю. хочется коснуться... почему?
благо, меня отвлекают от дурацких и совершенно неправильных мыслей; обвинением, полученным столь резко. - дура? - губки даже вздрагивают от подскочившего чувства обиды. - я не могла спокойно оставаться в постели, когда творится такое! может ты и привыкший... - бурчу себе под нос, обнимая себя двумя руками и стараюсь таким образом отгородиться. - а я - нет.

сиэль без оглядки влезает в моё личное пространство, снимая с меня мокрую ночнушку; конечно, оставаться в ней неприятно и в какой-то мере я благодарна, но смущения это не убавляет. прикрываюсь руками как могу, хотя сама не понимаю - зачем. он уже видел моё тело со всех сторон. может даже запомнил, в каких местах находятся небольшие родинки? не важно, ведь это не умаляет моего собственного мнения.
возразить не хватает сил, особенно, когда мужчина касается моей макушки и легонько поглаживает. когда произносит утешающие слова. создаётся ощущение, будто я нахожусь рядом с моим старшим братом, который всегда был готов успокоить меня. и это лишь подтверждается заботливыми словами, поцелуем в лоб. он вообще - мой мучитель? об этом я думаю, пока меня аккуратно опускают на постель.
легонько улыбаюсь, ощущая тепло на сердце; возможно, мне слишком не хватает подобного. - я не успевала побывать где-то, так что... это первое моё плавание. я рада, что меня хотя бы не тошнит. - невольно прижимаюсь поближе к сиэлю, стараясь унять частящее сердце. ведь страх и не думает отступать. но сейчас я ведь могу переключиться?..
касаюсь плеча мужчины, раздумывая над тем, чтобы обнять его в ответ ( как часто делала то с эдвардом, просто в совершенно иных обстоятельствах ), но не могу. словно бы ударяюсь током о его кожу, отступаю, толком ничего не сделав. - ты прямо как мой старший братик. - шепчу, испытывая светлую грусть; ведь никогда больше не смогу оказаться рядом с ним. - правда, я бы не лежала с ним вот так на кровати, да и уж точно не была бы голой. - в данный момент, почти, но всё же. - я имею ввиду, эту заботу. и слова, и поцелуй, и как ты погладил меня по голове... словно мой брат. - закрываю глаза, сдерживая слёзы из-за вернувшейся печали. раньше шторм забирал всё своё внимание, но теперь... теперь его забрала почившая семья. а во сне они все вновь со мной.

новое утро всё-таки встречает нас; я продираю глаза, заглядывая в уставшее, даже во сне, лицо напротив. чувствую странное и непривычное тепло, в физическом смысле. опускаю взгляд, чтобы обратить внимание на спустившееся ниже полотенца, чтобы осознать, что прижимаюсь своей грудью к его груди. какой кошмар! отодвигаюсь в сторону, прикрывая одной рукой оголённое тело, а второй подтягиваю ткань повыше. замечаю, как подёргиваются ресницы сиэля, а затем и открываются глаза. - не хотела разбудить. просто уже... хочется позавтракать. - подрываюсь с нашей общей постели, прижимая единственное средство защиты поближе. вбегаю в ванную, наскоро закрываю за собой дверь и только после этого позволяю себе выдохнуть. - какой смрад. - брезгливо проговариваю я, желая поскорее отмыться.
- ты ходил ещё помогать команде? - уточняю лишь за завтраком, поглядывая на него через грани бокала. интересно, стало ли всё лишь хуже, когда я уснула? насколько тяжело было побороть стихию?.. вернее, не побороть, а дождаться, пока та утихнет и сделать всё возможное для выживания. - или остался со мной? - мог ли он сам стянуть с меня полотенце? хотя не казалось, будто он заинтересован в моём теле. несмотря на то, что нам придётся однажды стать намного ближе.

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

0

20

Передо мной предстает маленькая испуганная девочка и ярость, вызванная ее вмешательством в мою работу, быстро сходит на нет, как и желание ругать и отчитывать. Я уже выразил свое мнение о совершенной глупости, вызванной испугом, уже бросил оскорблением, которое в обычных условиях никогда не прозвучало бы вслух. Этого достаточного. Вместо всех последующих слов, я тяну Элизабет в свои объятия, глажу ее по голове и шепчу успокаивающие слова. Сравнение с братом становится неожиданным, как и чуть более ранний ее взгляд, оказавшийся прикованным к моему телу. Здесь я хотя бы могу как-то отреагировать, что-то сказать, потому что демонстрировать свою осведомленность ее заинтересованностью было неуместным и могло спугнуть.
— Тогда представь, что я и есть твой брат, какой-нибудь потерянный и внезапно обретенный, а я буду о тебе заботиться.
Брат, который в ближайшем будущем разделит с ней постель? Что ж, такое тоже случается в английском обществе, ведь нет запрета на брак между двоюродными или троюродными родственниками.

Буря еще долго раскачивает наш корабль и грозится пустить его ко дну, но девушка засыпает в моих объятиях довольно быстро. Я понимаю это по тому, как выравнивается ее дыхание, как расслабляется тело. Лежать рядом с ней и держать ее в своих объятиях оказывается крайне приятно, а еще очень уютно, особенно по сравнению с тем, как могло бы быть потрачено это время: на палубе, в сырости и холоде. Это не значит, что я меньше тревожусь за свою команду или меньше прислушиваюсь к внешнему миру, нет, напротив, не видя происходящего больше волнуешься из-за каждой волны и каждого удара молнии.
Утро подкрадывается незаметно. Кажется, я успел задремать на какое-то время, потому что копошение под рукой и прохлада, образовавшаяся на месте тепла, сдергивают пелену, накрывавшую сознание. Медленно разлепляю глаза, чтобы обнаружить Элизабет, смущенную прикрывающую обнаженную грудь и спешащую выбраться из под одеяла. Похоже, что полотенце сползло за время сна, предоставив возможность оценить ее формы. Не делаю этого, смотрю только на алеющие щечки и бегающие глаза, фыркаю в ответ на вежливую фразу:
— Знаю я, как ты "не хотела". Спишь и видишь момент, когда сможешь избавиться от моего присутствия.
Переворачиваюсь на спину и подкладываю руки под голову, закрываю глаза. Вставать я не собираюсь, только не после бессонной ночи.
— Завтрак будет нескоро — все члены команды убегались ночью и вряд ли в настроении готовить для тебя аппетитную яичницу и жарить бекон. Скорее уж спят вповалку где-то в трюме, так что поедим через пару часов.

Спустя указанное время, я лично прохожу на кухню, чтобы соорудить что-то незамысловатое и насытить тем самым наши желудки. Столик, за которым обычно проходит завтрак, запропастился невесть куда после бури, так что я накрываю скатертью пару ящиков и расставляю тарелки прямо на них.
— Сегодня у нас походный завтрак, — объявляю почти с гордостью, когда девушка показывается на палубе и осматривает царящую разруху.
Мне такое тоже не привычно, но иных вариантов пока нет, ведь к наведению порядка можно будет приступить только после того, как все отдохнут в достаточной мере. Мне и без того неловко, что оставил своих парней бороться со стихией без капитана. Поймут ли они? Наверняка. Примут ли? Это уже другое дело.
— Я больше не поднимался. Вдруг бы ты снова выскочила наружу с диким криком? — улыбаюсь чуть насмешливо, но о ситуации сейчас вспоминаю скорее с нежностью. Она была хорошенькой и забавной в своей панике, даже если насквозь мокрой и у меня знатно болит спина после ударов кулаками. — Отыскала свою служанку? Что говорит Мала?
Женщине, что была передана мне вместе с ученицей, куда больше лет. Должно быть, она занимала должность гувернантки до того, как случилось непоправимое? И была схвачена вместе с госпожой. Хотелось бы мне узнать по какому велению судьбы они обе оказались во власти Лау, но я не спрашиваю. Вместо этого заговариваю о другом.
— Тебе хорошо спалось? Буря больше не беспокоила?

Еще через несколько дней мы таки достигаем индийской земли. Моряки радуются, как дети, спускаясь по трапу, кто-то даже припадает к дорожной пыли губами. Я наблюдаю это не без доли собственной радости, ведь мы действительно имели все шансы не быть сейчас здесь, а покоиться на дне морском.
— Дивья, готовься спуститься с корабля. Тебя понесут в паланкине, но даже так нужно будет накинуть поверх одежды покрывало и тщательно закрыть лицо и волосы.
Я появляюсь в каюте девушки через пару часов после прибытия и застаю ее в компании служанки, читающей книгу. Книга мне знакома — очередной труд моего любимого писателя, того сама профессора, с которым имел честь познакомиться в юности. Они обе находятся здесь по моей просьбе и обеим же предназначается требование покрыться, прежде чем показаться на глазах у местных.
— Такова одна из традиций: женщинам не пристало показываться кому-то кроме членов семьи и близких людей.
Я демонстрирую черные накидки, что должна укрыть и Дивью, и Малу с головы до самых ног. Этим не ограничивается, ведь обе женщины не местные и им приходится помочь с облачением, одновременно рассказав об истоках.
— В Индии распространены такие религии, как индуизм и ислам. Именно из-за представителей последней, которую исповедают многие торговцы, лучше не привлекать к вам лишнее внимание здесь. Даже если вы сделаете по земле всего пару собственных шагов.

Мой дом всегда готов встречать гостей, ведь слуги знают, что хозяин из любой своей поездки может привезти новую ученицу. По этой причине я отправляю женщин вперед: чтобы дать им возможность самостоятельно оглядеться на новой территории, а себе право проконтролировать разгрузку корабля и перевозку всех привезенных товаров на склады.
Элизабет-Дивью ожидает встреча с Себастьяном, моим дворецким, который обязательно проводит ее на женскую половину дома, сейчас пустующую в ожидании новой ученицы; расскажет как и где можно искупаться; подаст обед и всячески позаботится.
— Увидимся вечером, пугливое солнце, — я целую ее ручку прежде, чем отойти и дать носильщикам знак выдвигаться.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a></br><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

0

21

мой новообретённый брат, кажется, слишком быстро научился меня читать, раз легко догадывается о напускной вежливости; хотя, не то что бы оно удивительно? учитывая, что я особо не скрывала все эти дни реальное к нему отношение. поэтому не отвечаю на сказанные слова, оказываясь за дверью ванной, но всё же пытаюсь понять - были ли это попытка обвинить меня или всё же обычная констатация фактов?
всё, лишь бы не вспоминать и не думать о том, что вновь блеснула своей грудью перед ним; и если бы только это! нет, ещё и додумалась прижаться. не могу ничего поделать, но испытываю отвращение к самой себе. почему моё тело вообще решилось предать меня? ведь я говорила обратные вещи этому мужчине, признавалась, что не могу ничего поделать и как-то изменить факт того, что не хочу быть близкой с кем-то. но, кажется, достаточно мне оказаться в не сознательном состоянии, как тянусь к мужчинам самостоятельно. и это после всего, что произошло.
натягиваю волосы у корней, сдерживая вопль отчаяния; я ведь никогда не была извращенкой! никогда даже не думала о мужчинах в этом самом смысле. при этом, ночью вполне сознательно смотрела на его грудь и едва могла вздохнуть. при этом, ночью вполне сознательно прижалась к нему поближе и свела это к попытке успокоиться ( но так ли всё просто? ) встряхиваю головой, чувствуя сильную дрожь неприятия. конечно же, мне подобное не нужно! что за бредовые мысли родились в моей голове?

на своё счастье, слов о том, что завтрак будет лишь через пару часов - не пропускаю; и достаточно долго нахожусь в отгороженной комнатке, в единственном пространстве, где могу побыть наедине с собой. прислушиваюсь к копошениям в спальной комнате, дожидаясь, пока громыхнет и входная дверь. лишь затем, выглянув немного из-за щёлочки, продвигаюсь внутрь и падаю на постель. какая же тяжёлая ночь! и утро ничем не лучше. - паула! - внезапно вспоминаю я и почти мгновенно слышу стук в дверь. это и оказывается моя служанка, которую я потеряла этой ночью. - где ты была? всё в порядке? - уточняю я с порога, поправляя волосы. - я звала тебя, но ты не откликнулась.
- простите меня, госпожа. на корабле так тяжело уснуть, так что я приняла немного украденного снотворного. - удивлённо моргаю, встречаясь с женщиной взглядом. интересно, у кого бы она могла утащить такую ценность? и при том опасность. ведь наверняка же новый господин прекрасно понимает, что риск моего самоубийства существует. хмыкаю, но не решаюсь продолжать расспросы. просто свожу всё к тому, что мне нужно скорее позавтракать, не то я не смогу более выполнять желания временного мужчины. - и избавься от краденного.

завтрак и издёвки, звучащие во время него, оказываются достаточно неприятными. но я всё же держу себя в руках, лишь поджимая губы в ответ на обидные напоминания о собственном страхе. - да, я повела себя, как маленькая девчонка! и что же теперь? будешь об этом напоминать всё время? - складываю руки на груди, поглядывая на подобие столика. и это я, леди мидфорд, должна находиться в таких условиях. хотя, это далеко не худшее, что произошло за последнее время. пожалуй, в этом даже есть какое-то своё очарование и воодушевление - ведь, если вспомнить, мы действительно выжили.
- да, нашлась. пришла ко мне помочь собраться. сказала, что не слышала моих криков из-за жуткого шума. могу понять. - отвожу взгляд в сторону спокойно перетекающих волн, даже не представляя, из-за чего так сильно злилась стихия этой самой ночью. и на кого?
- да разве же можно выспаться в такую тревожную ночь? - я вру, конечно же, на самом деле - спалось мне хорошо. но признать, что такое могло случиться рядом с ним - значит, признать свою собственную слабость. - по тебе тоже видно, что ночь выдалась не из приятных. и ты явно хочешь спать. так почему бы не заняться этим? - уточняю, примешивая сюда хоть какой-то тон напускной заботы. стоит ли так усердствовать? не уверена.

время проходит быстро и однообразно; и вот - мы уже оказываемся у индийских берегов. правда, выйти так просто нам не позволяют. идея, или прихоть, или обязательство, состоящее в том, что мне нужно полностью скрыться - не очень импонирует. но права голоса у меня, конечно же, нет; выдыхаю чуть слышно, выслушивая все слова мужчины, уверенно говорящего о обычаях новой земли. не знаю хочу ли вообще покидать этот корабль... несмотря на шторм, который пережила на нём.
- что может случиться, если мы привлечём к себе лишнее внимание? - чуть приподнимаю бровь, поглядывая на своё отражение в зеркале. скрывать всю эту красоту - просто безобразие, разве нет? но всё же молча наблюдаю за тем, как чёрная накидка опускается поверх светлого платья; нахожу взглядом мужчину, сама не зная зачем. - надеюсь, что до места недолго. потому что тут и без того жарко, а тут ещё и дополнительно накидка сверху. так же можно и от перегрева умереть. не боишься? - внезапно произношу я, приглаживая чёрную ткань по плечам.

путешествие на паланкине оказывается долгим, и жарким, и отвратительным. я снимаю с себя чёрную вуаль через пару десятков минут, надеясь, что это не вызовет лишних проблем. раз уж речь шла только о порте, раз уж речь шла только о короткой проходке до паланкина. можно было снять всё сразу, как забралась внутрь? эта мысль вызывает недовольство и почти разочарование, но значение то уже не имеет.
новый дом оказывается просторным и необычным; вежливый и обходительный дворецкий встречает нас у самого входа, показывает территорию садов, рассказывает о многолетней истории здания и провожает до спальной комнаты. упоминание того, что здесь есть разграничение женской половины дома очень радует. не могу даже скрыть своей довольной улыбки, заслышав это. - о, правда? это очень удобно. - признаю я, кивая головой. ' а ещё сиэль больше не придёт ко мне спать! боги, спасибо! '
яства в этой стране тоже немного отличаются от тех, что привычны мне. я пробую неизвестные фрукты, напитки и еду; кое-что разочаровывает, но кое-что оставляет полный восторг и буйство гастрономических ощущений. после ужина самостоятельно гуляю по парку, разглядывая высокое небо и необычные деревья. вдыхаю воздух, который кардинально отличается от того, что был в великобритании. печалит ли это? да, отчасти, ведь эта жизнь осталась позади.
купальни здесь большие, отличающиеся от тех, к которым я привыкла. ещё и все усыпаны лепестками цветов. не могу сказать, что мне не нравится подобное... в чём-то здесь неплохо. если бы только рядом была семья, если бы только я не была уничтожена и привезена как игрушка.

изрядно устав после насыщенного дня, усаживаюсь на свою новую большую постель, кутаясь в просторное полотенце. как же хочется поскорее уснуть, или же понаблюдать за здешними звёздными ночами? тушу несколько свечей, оставляя лишь пару-тройку, расставленных тут и там, чтобы погрузить комнату в приятный полумрак. подхожу к открытому окну, из которого веет тёплым воздухом; красиво. как произведение искусства какого-то художника? жаль, что я лишь девушка, запертая в башне, без возможности выбраться за пределы этого дома.
дверь, с лёгким скрипом приоткрывшаяся позади, извещает о прибытии кого-то. оборачиваюсь, надеясь встретиться взглядом с паулой, которая пришла пожелать спокойной ночи; но, как и в первую ночь на корабле, вижу сиэля. - что ты здесь делаешь? это же женское крыло! - нигде от него спасу нет, ну что же это такое. зачем вообще было обнадёживать меня? или же он не останется здесь? может пришёл уточнить, всё ли со мной хорошо, ведь пересечься особо не удалось сегодня. - я в порядке, не волнуйся. бежать не собираюсь, убиваться тоже. накормлена, помыта, ещё не совсем готова ко сну, - вспоминаю о полотенце, надетом вместо нормальной спальной рубашки. - но уже совсем скоро буду.
однако, мужчина не спешит уходить - наоборот проходит в комнату глубже, чем будит моё недовольство, а ещё смущение. но нельзя действовать на поводу у своих эмоций, нужно быть разумнее. - ты, должно быть, очень устал. - подхожу ближе к нему и касаюсь плеч, заглядываю в глаза, которые едва видно из-за плохого освещения. надавливаю на его мышцы, чуть сильнее продавливая их, надеясь облегчить его возможную боль из-за перенапряжения. - так что иди скорее спать. - ведь это похоже на заботу, которую ждут от меня? разве нет?

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

0

22

Глупая ученица лжет мне и не подозревает, что может быть поймана за руку; хорохорится и пытается словесно нападать, видя издевку там, где ее не было и в помине. Я знал, что так будет, подозревал, что со словами нужно быть аккуратнее, но в последнее время аккуратность ни к чему не ведет, поэтому сказал так, как есть, подумал поддеть ее и попробовать вывести разговор к шутке. Не вышло... что ж, это не последний раз.
— Может и буду. Ты была забавной.
Отвечаю в том же насмешливом тоне, прослеживая скрещенные на груди руки, как попытку защититься от агрессивной окружающей среды. Как будто я действительно собираюсь проявлять агрессию.

Мне хочется сделать это значительно позже: когда плавание подходит к концу, когда я привожу строптивую девчонку и ее служанку в свой дом, и даже оставляю их на какое-то время лишь в компании друг друга, чтобы освоились. Вот только либо упоминание наличия в доме "женской половины", либо осознание относительной свободы по окончании плавания играют злую шутку. Я прохожу в комнату Дивьи, чтобы поинтересоваться ее самочувствием, уточнить все ли устраивает на новом месте и рассказать про завтрашнее расписание, но вместо приветствия встречаю вопрос на грани грубости. Даже то, что она вспоминает о своем месте довольно быстро и подходит ближе с мягкими словами, и попыткой угодить, не перекрывают первоначальной реакции. Как будто можно было не заметить неприязнь, отразившуюся на лице и в глазах, граничащую со злостью?
— Может ты и находишься в женском крыле, но я — хозяин всего дома.
Обрубаю ее возражения одним простым фактом, доказывающим, что имею право появляться там и тогда, где и когда захочу. Прохожу в глубь комнаты, осматривая помещение, полузнакомое из-за полумрака, в итоге останавливаю взор на девушке, завернутой в одно только полотенце. Почти готова ко сну, значит? Тем лучше.
— Похоже, выделенное тебе время уходит в пустую. Я допустил ошибку? Не следовало предоставлять столько свободы, ведь ты начинаешь забываться?
Я терпеливо ждал, когда она немного привыкнет ко мне и может начнет считать своим другом. Я занимал ее разговорами об увлечениях, я водил ее по кораблю и показывал оснастку, демонстрировал диковинки, собранные со всего света. Вот только она отчего-то решила, что может продолжать жить так, как привыкла в Англии: быть хозяйкой положения без каких-либо обязательств и принимать ухаживания.
— Хочу напомнить, что ты больше не девица из благородной семьи. Ты теперь — рабыня страсти, у тебя есть обязанности. Если ты думала, что окончание плавания избавит тебя от моих посещений, то жестоко ошиблась.
Я накрываю руками ее ладони, лежащие на моих плечах, чтобы остановить неустанные и бесполезные движения. Склоняюсь ниже, шепчу последний слова ей в самые губы [но не прикасаюсь к ним], а когда девушка предпринимает инстинктивную попытку отвернуться, то удерживаю ее за затылок, не позволяя этого.
— В наказание за забывчивость, сегодня ты спишь голой, — глажу ее ладонью по щеке, задеваю большим пальцем пушистые ресницы. — — Никакого полотенца, никакого покрывала для укрывания. Ложись и закрывай глаза.
Отстраняюсь и отхожу к углу комнаты, чтобы сбросить на низкий пуф свою собственную одежду, состоящую из одного только узорчатого халата. Мягкая перина принимает мое уставшее тело, обволакивает его, призывает расслабиться. Это был такой длинный день... лишь немногим оказавшийся проще суток, последовавших за разыгравшейся бурей, ведь ночью мы боролись с ней, а поутру приводили в порядок разрушенное.
— Можешь, конечно, продолжать стоять посреди комнаты хоть всю ночь, но завтра к одиннадцати тебя ждет первый урок индийского языка и на него нужно прибыть с ясной головой.
Как бы ни была велика моя усталость, я собираюсь проконтролировать, чтобы приказанное было исполнено в точности, а потому не спешу засыпать, поглядывая за действиями ученицы из под полуопущенных век.
— Если вдруг замерзнешь, то я всегда готов тебя согреть.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

Отредактировано Ciel Phantomhive (29.01.21 18:33:49)

+1

23

моя осечка выявляется почти мгновенно; недовольство хозяина этого дома проявляется сразу и проглядывается без особых проблем. попытка же замять случившееся недопонимание не приводит абсолютно ни к чему. хотя я даже прикоснулась к нему! попыталась доставить удовольствие. но, кажется, ему нет дела? тогда чего он вообще хочет от меня? поглядываю на мужчину из-под опущенных век, прослеживая ярковыраженное неприятие моих действий. не стоит забывать о том, кому именно принадлежит власть теперь. что его милое, относительно, отношение и терпение - не резиновые. они не будут длиться вечность, если не сдабривать их.
жаль, что я, увы, недостаточно подготовлена, чтобы принять такую жизнь, как на духу. но стараюсь подавить в себе желание высказать всё то, что думаю. - нет, господин, вы не допустили ошибку. просто это было неожиданно и я растерялась. прошу меня извинить, - надеюсь, что мой голос не дрожит; вовсе не от страха, нет, скорее от раздражения. что мне приходится просить прощения за то, что не подпускаю его близко к себе. неужели все, кто были раньше, справлялись с таким куда быстрее? - но мы провели рядом всего-лишь несколько дней. возможно, вам привычны отношения, которые с лёгкостью могут начаться в первую же ночь, а мне - нет.

знаю, что он вовсе не обязан понимать и принимать каждую мою странность ( с его точки зрения ), но я тоже не могу так просто переступить через себя, чтобы ублажить его как можно скорее. - знаю, что вам не должно быть дела до моих чувств, да и не прошу об этом. я приложу больше усилий, чтобы принять эти данности. - коротко проговариваю я, чудом не вырывая своих рук, чтобы скрыться от чужого прикосновения. а вот удержать своё лицо на расстоянии пары сантиметров от мужского удаётся не так просто; предпринимаю резкую попытку отвернуться, но встречаю ожидаемое сопротивление и крепко прикусываю губу. заберёт мой первый поцелуй? всё равно ведь это рано или поздно случится...
прикрываю глаза, отсчитывая каждую секунду до участи, которую не хотелось бы принимать так просто. но наказание вовсе не в том. оно оказывается даже хуже, чем я могу предположить. вздрагиваю, желая как можно скорее возразить против этой жестокости! он ведь прекрасно знает, что я стесняюсь. а ещё это ведь жутко неудобно. выдыхаю очень тихонько, стоит ему отойти подальше; ноги, словно бы, весят под сотню килограмм - настолько сложно передвигать ими. поэтому я стою. - спасибо, что уточнили расписание. - очень тихонько говорю я, не зная, как решиться даже до своей постели. но всё же, чудом, достигаю цели и через какое-то время нерешительно дёргаю за уголок полотенца.
прикрываюсь двумя руками, пока осторожно закидываю ногу на кровать и спешно забираюсь прямо на мягкую перину. старательно пропускаю мимо ушей едкий комментарий о том, что мужчина всегда готов согреть меня. очень сомневаюсь, что здесь можно замёрзнуть... и даже если так, то я же не сумасшедшая, чтобы прижиматься к его голому телу. да и вообще - он-то зачем разделся? чтобы быть на равных? - приятных снов, господин. - шепчу я, кидая короткий взгляд в его сторону и отворачиваюсь в противоположную. чувство неловкости никогда не покинет меня, видимо...

утро, к своему стыду, встречаю уже на совершенно другом боку и близко к мужчине. спасибо ещё, что на этот раз моё тело не кинулось во все тяжкие ( а именно - не кинулось в объятия к хозяину этого дома ). удивительно, но несмотря на это, даже не спешу сбежать. напротив - поглядываю на сиэля с прищуром. зачем ему обучать таких, как я? просто нравится менять девушек, как перчатки? не хочется серьёзных взаимоотношений? может, пострадал от любви в прошлом? резко обрываю себя; зачем я вообще трачу время на мысли об этом? вздыхаю и соскакиваю с постели, чтобы ухватить вчерашнее полотенце и спешно прикрыться им. неужели я настолько беспокойно сплю, что почти каждый раз просыпаюсь раньше? вдруг он притворяется? резко разворачиваюсь, чтобы проверить теорию, но встречаю лишь умиротворённое спящее лицо. хорошо.
дальнейшие пару дней проходят за кучей разных дел, от которых болит голова; я сразу понимаю, что поладить с языком будет непросто. особенно, с письменностью. вглядываюсь в буквы, выведенные на бумаге, отличные от привычного алфавита до абсолюта. не уверена, хочу ли вообще знать этот язык... но полезным явно будет, учитывая, что теперь я живу в индии. до сих пор не верится. откидываюсь на спинку своего стула, поглядывая на мягко колышущиеся занавески; даже этот тёплый воздух до сих пор кажется странным.
поднимаюсь на ноги, оправляя ночную рубашку, когда в двери входит сиэль ( кто же ещё это может быть ). немного склоняюсь перед ним, пуская на губы едва заметную улыбку. - добрый вечер. - коротко говорю я, ничего более не добавляя. зачем пытаться в лишние разглагольствования, если они вызывают лишь недовольство? лучше общаться с ним именно так - по делу. - как прошёл день? - вежливо уточняю, пока подхожу немного ближе. не уверена, что мне интересно, правда, но я обязана поинтересоваться. на встречный же вопрос отвечаю также немногословно: - мой день прошёл продуктивно. спасибо, - решаю не вдаваться в подробности, которые могут всё лишь усложнить. да и о чём говорить? о культуре индии, которую хотя бы реально запомнить, в отличие от языка?
мои мысли о делах резво прерываются просьбой ( приказом, скорее ); непонимающе смотрю на парня, пытаясь понять чем провинилась в этот раз? прикусываю губу, скрадывая так своё недовольство, но всё же прохожу к постели. аккуратно поднимаю ночную рубашку, чтобы снять ту с себя и отложить в сторону. - можно ли мне остаться в белье? - указываю на панталоны прежде, чем покорно лечь на постель животом вниз.

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

0

24

В ответ на мое недовольство и попытку воспитывать Дивью, она снова начинает нести свою чушь о наших разнящихся привычках и образе жизни, пытается уверить меня в том, что для разочарования нет причин, как и для сомнений, что мое мягкое к ней отношение было ошибкой. Ах, простите, все это вовсе не чушь по ее мнению! Окидываю девушку холодным взглядом. Как будто я настолько идиот, чтобы не понять ее нежелания меня видеть и связанной с этим "растерянности". Нет, все куда проще: девица действительно забылась, посчитав окончание плавания и окончанием же наших совместных ночевок. Глупо, разумеется, ведь как иначе мне приучить ее к себе и к необходимому минимуму прикосновений, если не через сон; глупо, но вполне можно понять.
— Кто сейчас говорит о начале отношений в первую же ночь? Речь о том, что ты решила, будто можешь выставить меня вон из спальни.
Отвечаю на все пространные рассуждения парой фраз. В зеленых глазах напротив, если постараться, можно различить недовольство вперемешку с гневом, а еще запрятанный где-то в самой глубине страх. Сколько нужно времени, чтобы эти эмоции сошли на нет?

Мы устраиваемся на постели и я подкладываю под голову локоть, разглядывая подставленную моему обозрению узкую спину и копну светлых волос, неспособных укрыть свою обладательницу от окружающего мира. Какое-то время видно, что она не может уснуть из-за напряжения, но постепенно расслабляется и обмякает, а еще спустя время переворачивается ко мне лицом. Мягкие черты и приоткрывшиеся во сне нежные губы так и манят прикоснуться. Я протягиваю ладонь, веду ею в воздухе, представляя себе, как это могло бы быть приятно, но большего себе пока не позволяю, а ближе к середине ночи и вовсе смыкаю ресницы, чтобы провалиться в долгожданный сон.
Единственное, о чем я жалею, ночуя рядом с ученицей, это о ее натуре жаворонка. Девушка раз за разом подскакивает раньше меня, срывается с места, лишь бы только оказаться подальше и тем будит. В этот раз из сладких видений меня вырывает ее копошение на постели, когда теплое тело отодвигается подальше. Приподнимаю ресницы, чтобы осторожно следить за перемещениями сквозь них, но каждую секунду помню о том, что ничем не должен себя выдать. Как и ожидалось, сначала Дивья закутывается во вчерашнее полотенце, а после оборачивается, чтобы проверить сплю ли я. Стоит же ей скрыться в ванной, как улыбка расползается на моих губах. До чего же она непорочная, не смотря на случившееся, и до чего скрытная. Будет приятно играть с ней, чтобы раскрепостить, вырвать из горла первые стоны наслаждения.

Тогда же зарождается и план по приручению ученицы. Пару дней я выжидаю, давая ей возможность акклиматизироваться и привыкнуть к новым урокам языка и культуры, но на третий день беру флакончик с ароматным маслом прежде, чем отправиться в отлично знакомые комнаты.
— Добрый вечер, — отвечаю приветствием на приветствие.
Разумеется, Дивья уже приготовилась ко сну. Раньше я не заглядываю к ней, считая важным предоставить возможность побыть наедине со своими мыслями после дневных дел, да и сам делаю то же самое.
— Я приготовил для тебя кое-что. Сними одежду и ложись на постель на живот.
Обмен вежливостями — это хорошо, но девушка пока не умеет занимать мужчину разговорами так, чтобы тот не зевал от скуки, поэтому я быстро избавляюсь от необходимости обмениваться формальными вопросами и ответами. Слежу за тем, как неохотно она исполняет поручение, подхожу ближе, стоит этому произойти. Кожа Дивьи бархатная и очень светлая, без единого пятнышка, будто ждет прикосновения. Я растираю в ладонях ароматное масло, чтобы согреть его.
— Убери волосы в сторону, они будут мешать.
По-началу действую аккуратно, скорее поглаживая чужую спину, чем в действительности разминая, даю девуше возможность осознать и свыкнуться с ощущениями. Она кажется слишком напряженной, слишком испуганной тем, что может произойти дальше и я мысленно радуюсь, что позволил оставить нижнее белье, даже если ткань в районе бедер и мешает движениям. Постепенно нервозность уходит, а вместе с ней настойчивее становятся и мои движениями. Я веду по позвоночнику, чуть сжимаю расслабленные плечи, хорошенько проминаю шею. Массаж — это удовольствие не только для того, кто его получает, но и для делающего тоже. Массаж позволяет лучше понять потребности человеческого тела, изучить его, и его реакции тоже. Больше получаса у меня уходит прежде, чем все подходит к концу.
— Это все. Как себя чувствуешь? Понравилось?
Я отворачиваюсь и отхожу к небольшому умывальнику, где споласкиваю руки. Слышать согласие и скупую похвалу приятно, как в первый раз, а румянец на девичьем лице доказывает, что слова не были уловкой.
— Сегодня была демонстрация, а завтра вечером я научу тебя делать массаж, — приближаюсь и отвожу растрепавшиеся волосы девушке за ушки. — Потому что, уж прости, твоя недавняя попытка была ужасна.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

0

25

как же мне жаль, что выставить этого наглого мужчину из моей комнаты ( и жизни ) невозможно. мне придётся оставаться его игрушкой столько, сколько позволит время; после этого владелец сменится, а отношения будут всё теми же. с чего бы он решил, что мне такое должно нравиться? такой вывод делаю из того, что он ждёт, будто я так просто смогу смириться, да ещё и безо всякого актёрства. только этим мне и предстоит заниматься. видимо, более прочего мне нужно сделать упор именно на этом навыке; как бы делать всё так искусно, чтобы никто и заподозрить не мог ложь.
зато становится очевидным, что на милость и понимание более рассчитывать не приходится; дал мне всего-то пару недель, и уже считает, что я обязана быть открытой книгой перед ним. хотя... скорее он надеется, что я затолкаю всё, из чего состою я, элизабет мидфорд, подальше ( похороню в себе ) и стану богиней разврата - дивьей.
и я всерьёз собираюсь попытаться; это может быть куда проще, чем продолжать разыгрывать благородство, лишившись статуса и привычной жизни. может быть куда проще действительно считать, что элизабет мидфорд погибла той ночью вместе с родными; как думает весь остальной мир. никто больше не вспомнит обо мне. та жизнь, наполненная счастьем и надеждами, закончилась. теперь осталась лишь тюрьма в виде собственного пользованного тела, подаренное на растерзание. как было бы хорошо, лишись я всяких эмоций и чувств, собственных мыслей. может, даже получится.

новое место не так уж и плохо для жизни. вдыхаю поглубже чуть сухой воздух, упоенный ароматами зелени и цветов, ощущаю прикосновение лёгкого ветерка к коже - тот не пытается пробраться под ткани, скорее - нежно ласкает открытые участки, что неожиданно приятно после лондонской погоды. на балконе можно стоять даже в ночной сорочке, не опасаясь простудиться; или я слишком доверилась здешнему климату? не знаю. но мне неизменно жаль, что я приехала в эту страну не со своим возлюбленным, или даже супругом; хотя последнее для моего возраста - перебор. но уж лучше бы со мной произошло подобное...
веду пальцами по лёгкой шёлковой ткани, испытывая лёгкий трепет; мне всегда была по душе красивая одежда, и это один из тех случаев. она необычная и слишком откровенная, наверное, но всё же красивая. жаль только, что теперь меня часто будут заставлять снимать её...
выхожу с балкончика обратно в комнату, словно чувствуя, что время пришло. и очень удачно - ведь на пороге спустя считанные минуты появляется мужчина, которого можно считать своим наставником. или покровителем вернее? выдыхаю, заставляя себя успокоиться и снимаю верхнюю часть одежды. к моему удивлению, нижнее бельё позволяют оставить. значит ли это, что сегодняшней ночью мне снова удастся избежать ужасной участи? сглатываю, укладываясь лицом в подушку; желаю прямо слиться с ней, исчезнуть, но едва ли такое желание исполнится. наскоро убираю все распущенные волосы, в которые вплетены тонкие блестящие нити, в сторону, открывая для него полный простор действий.

быть в таком положении - неловко; хотя, на самом деле, для меня почти всё вызывает подобные эмоции. я жмурюсь очень сильно, когда мужчина касается моей кожи, водит по ней руками. это могло бы быть приятно, если бы только забыть, кем он мне приходится... может, сейчас и стоит практиковаться в этом? закрываю глаза, погружая себя всё глубже в сознании в придуманный образ дивьи - наспех слепленный, не до конца проработанный, но всё же. эта женщина принимает удовольствие ото всех, а не отторгает его. помех для того нет, никаких. вдыхаю поглубже, чувствуя, как расслабляются мышцы, а мужчина всё крепче сжимает мою кожу. лёгкий звук удовольствия звучит из-под закрытых губ, выдавая моё принятие; поэтому, когда всё заканчивается, врать не решаюсь. это было бы слишком самонадеянно.
- угу, это было довольно приятно, - смущённо пожимаю плечами, чувствуя, как горячит щёки. румянец определённо выдаст куда больше... может, оно даже к лучшему? опускаю голову чуть к плечу, поглядывая на возвышающегося мужчину. делать массаж? хотя, всё логично; это моя задача - доставлять удовольствие. а это определённо один из методов, которым пользоваться я, по откровенному признанию сиэля, не умею.
надуваю губки, чуть дёргано улыбаясь. - о, вы определённо умеете поддержать. ещё больше - только убиваете всякое желание пытаться, - неосмысленно хватаю подушку, прижимая поближе к себе. обижаться из-за подобного - глупо, но я ничего не могу поделать с собой. бурчу себе под нос, чтобы не вызвать очередной нагоняй: - извините мою неосмотрительность в выражениях. - откладываю подушку в сторону, откидываю одеяло и указываю ладонью на постель. - ложитесь, мой господин. хотите, чтобы я почитала вам?

следующий день оказывается сложным во многих смыслах: сон, который всё никак не хотел приходить ночью, ранний подъём, который сводит меня с ума, занятия, на которых большую половину достаточно тяжело уяснить и понять. мне хочется пристрелиться к концу дня, но вместо этого приходится внимательно наблюдать за тем, как правильно делать массаж. стою прямо над мужчиной, касающимся приглашённой служанки; и внезапно... испытываю какое-то смутное желание, чтобы он перестал. ведь он так может коснуться абсолютно любой? и ему всё равно. ха, конечно, но это всё равно очень неприятно. - кажется, я поняла! - касаюсь его кожи прямо сквозь ткань рубашки, пытаясь повторить его собственные действия. дай бог, если этого будет достаточно для первого раза.
и не ошибаюсь. но вот для второго и последующего - нет; приходится каждый раз усаживаться прямо сверху, перекидывая через него ногу и испытывая постоянное смущение из-за того. приходится касаться его оголённой кожи, мягкой и тёплой, да заталкивать поглубже отвращение ( вперемешку с чем-то ещё ). так пролетают две недели, в течение которых я учусь доставлять удовольствие не самым простым способом, но всё же одним из.
надавливаю на каждый позвонок мужчины, поглядывая за сменяющимися эмоциями на лице; всё ли устраивает? кажется, что я определённо стала более подкованной в этом деле. я даже могу сказать, что довольна собой. - как вам, господин? мне кажется, теперь всё более чем не ужасно! - самонадеянно, может быть, но я всё равно улыбаюсь.

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

0

26

Самое приятное во всем моем ремесле — это наблюдать, как меняется подопечная под воздействием различных факторов. Вот и Дивья, нежелавшая моих прикосновений, в итоге кажется удовлетворенной. Да, позволяет себе делать мне замечания, но замечания эти скорее забавны, чем оскорбительны. Я усмехаюсь в ответ:
— Уж прости мне мою откровенность? Как еще ты научишься.
Наши взгляды встречаются на несколько долгих минут, а после я прохожу к постели, чтобы улечься.
— Отложим книги на сегодня. Ложись рядом, давай помолчим.
Осторожно касаюсь пряди волос, упавшей девушке на щеку и грудь, когда она оказывается неподалеку. Вплетенные серебряные нити отлично оттеняют природное золото и это выглядит красиво. Старалась для меня? Не обольщаюсь, скорее уж для себя, но даже так — хорошо. Важно, чтобы женщина нравилась сама себе.

Она учится достаточно быстро. Иногда я вижу в лице девушки усталость, иногда отвращение, но по большей части все-таки ничего. Это должно бы пугать? Открытая и искренняя девчушка постепенно надевает маску безразличия, скрывая за той все эмоции. Не пугает совсем, мне отлично известно, что иначе ей не выжить в гареме и потому моя задача — помочь осознать это. Конечно же, не скупясь на похвалу там, где она это заслуживает.
— Ты молодец. Быстро схватываешь.
Мне нравится ее гордая улыбка и нравится то, как она сама радуется своим успехам. Пожалуй, заслужила награду? Перед следующим этапом испытаний.
— Я исполню одно твое желание. Может хочешь съесть что-то особенное или куда-то съездить? В твоем распоряжении завтрашний день, я освободил тебя от занятий.
Надеюсь, у нее хватит ума, чтобы не попросить чего-то невозможного? Поездку в Англию, например.

Дальше идет неделя перерыва, которая нужна всякому человеку, чтобы усвоить информацию. Это не значит, что я освобождаю Дивью от необходимости ночевать в одной спальне, но занятия уж точно прекращаются на какое-то время.
— Как у тебя с языком? Хочешь попрактиковать его не с учителем?
Идея вывезти ее в город и позволить поговорить с местными рождается спонтанно. День проходит под палящим солнцем: мы проходим по рынку, покупая сладкие местные фрукты, обедаем в ресторане на набережной, а после просто сидим на песке и я наблюдаю за тем, как ласковые волны касаются босых ступней девушки.

Наверное, на контрасте с неделей покоя, возвращение к обучению кажется тяжелым. Для нас обоих. Я начинаю его со своего появления в купальнях. Мы уже обнажались друг при друге, так? Хоть и не полностью. Пора продолжить это.
— Я помоюсь здесь, но ничего больше. Не волнуйся, — предупреждаю Дивью, шарахнувшуюся к выходу и отчаянно старающуюся прикрыться руками. — Купайся спокойно.
Сдерживаю пожелание привыкать к виду мужского тела. Берусь за ароматное мыло, чтобы вспенить его и намылиться, а после ополаскиваюсь. Медленно, не торопясь. Не стараюсь привлечь внимание, в первый раз ей наверняка неловко, как и во второй.
Но и так просто останавливаться я не собираюсь. Спустя несколько дней, обращаюсь к девушке с просьбой:
— Я повредил руку сегодня. Помоги вымыться?
Это даже не ложь. Я ездил смотреть диких лошадей, которых возжелал один из моих заказчиков, и сделал глупость — попытался заарканить одну особь, дернувшуюся слишком резко. Вывихнутый плечевой сустав и несколько синяков стали "наградой" такой безрассудности.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

0

27

как же меня радует, что нет необходимости читать сегодня; кажется, что я готова уснуть прямо сейчас, настолько сильно меня разморило его прикосновениями (?) или всеми остальными делами, которых сегодня было в избытке. не уверена, да и отвечать на этот вопрос не кажется важным; просто валюсь на постель напротив мужчины, заглядывая в столько далёкие ( и дело не в расстоянии физическом ) глаза напротив. кажется, я уже смирилась с тем, что нужно каждую ночь находиться в его обществе? пока он не пересекает лишних границ, всё выглядит вполне милым и сдержанным. или я совсем начинаю забывать даже основы того, как ко всему должна относиться английская девушка? превращаюсь в распущенную индийскую? оно к лучшему, так или иначе, мы оба знаем это.
но я ни разу об этом не говорю, конечно же. ещё не хватало увидеть торжество в чужих глазах, он ведь только и ждёт того момента, когда я поддамся на все провокации. так оно и происходит, конечно; просто это необязательно обличать в слова, чтобы позориться ещё больше.
похвала со стороны мужчины, неожиданно, заставляет мои губы растянуться в улыбке; с каких пор мне стало важно его мнение? или мне просто нравится преуспевать во всём, что я делаю? да, кажется именно так. но на желание за успехи я никак не рассчитываю. так что же придумать? загадывать свободу глупо ( во всех смыслах, ведь податься мне некуда ), а так я и не знаю о чём помыслить. - вы позволите... переночевать завтра в одиночестве? я хочу до поздней ночи читать глупые романы, которые вам не нравятся и... просто желаю остаться наедине со своими мыслями. - возможно, это слишком, учитывая темпы моего обучения? но я действительно хочу этого.

более плотное знакомство со здешним колоритом происходит спустя неделю. не знаю даже, какие ощущения испытываю перед тем, как мы выдвигаемся. но... потом я ловлю себя на мысли только о том, как мне нравится резкая отличимость от привычного серого лондона. здесь всё полнится красками, яркими запахами и улыбающимися людьми. кажется, здесь атмосфера куда более искренняя и душевная. возможно, однажды я смогу полюбить это место и привыкнуть к нему?
с удовольствием пробую новые для себя фрукты, кое-что отметая прочь, а кое-что желаю попробовать ещё! небольшой ресторанчик на набережной завораживает скорее своими видами, чем едой, которую нам подают. - здесь, у берега, невероятно красиво. я никогда не видела ничего подобного, - мечтательно поглядываю на гладкий песок, по которому ходят люди, и улыбаюсь. разве это не та очаровательная обстановка, в которой я мечтала побывать со своим женихом? даже сейчас я могу представить...
поворачиваю голову, чтобы взглянуть на мужчину напротив. могу ли я подумать, что он - мой будущий муж, который с большим удовольствием и желанием забрал меня поближе к себе? - лишь на сегодня, я представлю, что вы - мой жених. - откровенно делюсь своими мыслями, негромко смеясь. наверное, для него подобное странно слышать? - мне тоже странно говорить подобное вам, но другого выбора нет. а помечтать всегда приятно. - протягиваю ему руку, чтобы поскорее пойти на сам берег, выглядящий как бескрайнее полотно художника. вдыхаю поглубже солоноватый запах океана и подхожу ближе к воде, чтобы окунуть свои ноги. волны так нежно обнимают их, что я закрываю глаза на несколько секунд. - попробуешь тоже, мой сиэль? - всё-таки играть нужно полноценно, так что я даже протягиваю руку вперёд, желая, чтобы он подошёл.

правда, моя небольшая игра приводит к тому, чего я никак не жду. замираю, когда двери в купальню открываются, и на пороге появляется мужчина. чёрта с два! он теперь и сюда решил заявляться? прикрываюсь обеими руками, вспыхивая красным столь же стремительно, как свечка. нравится же ему издеваться надо мной... - почему вы вдруг... решили помыться здесь? - у него уж точно есть своя купальня, и она уж точно больше моей! так в чём смысл приходить сюда? он обещает не делать ничего плохого, и пока у меня есть все основания довериться ему.
правда, чем чаще он приходит - тем больше сомнений в том, что всё закончится просто так. и день, когда всё подтверждается, происходит где-то через недельку. замираю со своей стороны ванной, машинально продолжая намыливать тело; это что ещё за извращённые просьбы? - я попробую, - а что мне ещё остаётся? сглатываю, очень медленно приближаясь к нему, чтобы обхватить мыло и свою мочалку. хотя бы обойдёмся без прямого контакта, надеюсь.
касаюсь его тела мочалкой, держа при этом приличную дистанцию, и аккуратно начинаю водить ею по коже. - надеюсь, что ваша рука в порядке? - стараюсь отвлекать саму себя разговорами, пока опускаюсь всё ниже по его телу, и смотрю только мужчине в глаза. - возможно, стоит заняться лечением? - может даже в совершенно другом месте? чтобы мы смогли отдохнуть друг от друга, и я ненароком не задела его больную руку. о нём же забочусь! - я не буду мыть вас... там. повернитесь спиной, пожалуйста, - надеюсь, что мои щёки раскраснелись не настолько уж сильно.

а дальше мы вновь возвращаемся к тому, с чего начали - к бесконечному циклу массажа, который я уже больше начинаю делать машинально. это ли не признак мастерства? даже усаживаюсь мужчине поверх бёдер в последний из разов, понимая, что так всё-таки гораздо удобнее. - теперь я могу стать здесь массажисткой и всё-таки выйти замуж по любви, разве нет? - конечно, я больше смеюсь и говорю глупости. разозлит ли это мужчину? остаётся лишь ждать его реакции. продавливаю его позвонки, поднимаясь всё выше к шее и неожиданно завороженно разглядываю его волосы. они так красиво переливаются оттенком голубого на свету... никогда не замечала. задумчиво касаюсь пряди масляными руками, желая погрузить в эту мягкость всю ладонь. останавливаю себя прежде, чем это случается.

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

0

28

Просьба, которую озвучивает Дивья, оказывается весьма неожиданной. Я готовился к чему-то экзотическому и едва ли исполнимому, например, организовать традиционный английский бал. Вместо этого она хочет остаться одна на всю ночь.
— Раз ты этого хочешь, то завтра я переночую в своих покоях, — соглашаюсь, так и не сумев до конца скрыть свое удивление.
Отказывать в таком простом желании уж точно нет смысла. Да я и не собирался отказывать, уж больно удачными были последние дни. Поощрять человека — важно, иначе желание стараться пропадет.

И в следующих фантазиях я тоже уступаю, позволяя бродить по берегу океана и даже звать себя женихом. Перехватываю тонкие девичьи пальцы, ступаю ближе к ней, чувствуя волны, касающиеся босых ступней.
- Договорились, только сегодня побуду твоим женихом.
Обхватываю девушку вокруг талии и чуть приподнимаю ее, чтобы покружить. Вода летит в разные стороны, оседает капельками у нас на коже и одежде. Это так приятно после зноя, что я чувствую, будто могу наконец дышать полной грудью спустя длительное время. Мне не хватает океана, не хватает качающейся под ногами палубы и моей шумной команды. Жаль, нельзя потащить воспитанницу с собой в очередное путешествие, чтобы вырваться ненадолго из душного дома. Хотя, по сути, мы не так уж давно приехали.

Тоска не мешает мне планировать обучение девушки. И явление в ее купальню - часть этого плана. Я окидываю ее выразительным взглядом в ответ на вопрос о своих причинах, прежде чем подбираю как можно более обтекаемые слова:
- Тебе стоит начать привыкать, — «к мужскому телу и к близости между нами».
Хорошо, что она не спорит особенно. а когда следует просьба о помощи с намыливанием, то делает это без особого стеснения, хоть и с оговорками. В любом случае, прогресс уже есть.
— Врач уже осмотрел меня. Нужно только время, чтобы все пришло в норму. Спасибо за твое беспокойство.
Я разворачиваюсь спиной к девушке и чуть повожу плечами, когда мочалка касается моей кожи; опускаю голову, позволяя намылить шею. Это приятно и немного волнующе, хоть я стараюсь держать себя в руках.

Дальше — больше. Я чувствую ее легкий интерес, когда Дивья усаживается мне на бедра во время очередной сессии массажа и втайне наслаждаюсь ее прикосновениями к своим волосам.
— Ты правда считаешь, что работа массажисткой — это то, для чего ты была рождена?
Интересуюсь немного лениво, жмуря глаза. Навыки, однажды полученные ею, становятся все лучше. Еще немного и она станет настоящей мастерицей в деле, которое призвано помочь и увлечь ее будущего господина. Вот бы девушка с таким же усердием подходила к иной науке, которую в скором времени начнет постигать.

Но пока она слишком зажата. Это чувствуется, когда я ненароком касаюсь ее ладони и скольжу пальцами выше; это можно заметить, когда я чуть приобнимаю ее в порыве радости [мы дурачимся, что для нас нетипично] и она замирает. Будет ли Дивья доверять мне всецело хоть когда-то? И хочу ли я этого доверия? Не знаю, не уверен, но мы точно должны двигаться дальше, если хотим успеть к сроку и одними массажами, да мытьем тут не обойтись.
— Милая моя, я знаю, что обещал тебе время. И времени, по моему мнению, прошло уже достаточно. Что скажешь ты?
Мы сидим на скамейке в пышно-цветущем саду, вот-вот готовясь уйти в покои, чтобы отойти ко сну. Сверчки громко стрекочут где-то в траве, наполняя воздух особенным звуком, а развешанные цветные фонарики иногда мигают, создавая легкую атмосферу таинственности, и я заговариваю о том, что ждем нас обоих, сжимая маленькую ручку в своих ладонях.
— Позволь мне поцеловать тебя?

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

0

29

чего плохого в том, чтобы стать массажисткой? конечно, это далеко не предел мечтаний любой леди, но зато не настолько развратно, как то, чем я должна заниматься в будущем. конечно, то, как я сейчас сижу сверху сиэля - не слишком и прилично, но зато этим всё ограничивается. я знаю, что ничего большего не будет. по крайней мере, пока что.
да и сейчас стало как-то проще мириться со всеми событиями - может быть, из-за того, сколько времени я провожу наедине с мужчиной, а может быть и из-за того, что однажды он согласился притвориться моим женихом. а это... в каком-то смысле изменило моё отношение к нему, заставило взглянуть на него под другим углом. я не хочу показаться ( снова ) наивной девчонкой, которая следует за неясными эмоциями, но это кажется тем, в чём я сейчас нуждаюсь. притворство иногда очень сильно помогает в жизни; меня учили выказывать интерес даже тогда, когда мысли совершенно о другом, и сейчас это должно оказывать мне помощь.
- может быть, я и не была рождена для того, чтобы стать массажисткой. но и для того, чтобы стать чьей-то рабыней в постели, тоже рождена не была. однако, я оказалась в этом капкане. - я излишне честна с ним? всё-таки, именно он обучает меня этому мастерству, а я так неуважительно о нём отзываюсь. пожалуй, стоит попытаться сгладить положение. - уверена, что некоторым девушкам такое ремесло приходится по вкусу, просто я... не из тех. - или мне кажется так только сейчас? - я не хочу показаться неуважительной к тому, чем вы занимаетесь. поэтому извини, если так показалось. - в качестве извинения, массирую его спину ещё усерднее, чтобы промять каждый позвонок и каждую мышцу. так его телу должно стать гораздо комфортнее, но что теперь творится в его голове - неизвестно.

но как-то в следующий сеанс нашего совместного принятия ванн всё становится снова, будто бы, просто; несмотря на то, что мне приходится к нему прикасаться иногда - я не чувствую себя настолько напуганной, как раньше. даже наоборот - позволяю себе вольности, а именно - охотно пускаю в него брызги и громко смеюсь из-за недовольной мины на его лице. - ладно, ладно, я поняла! извини! - всё-таки, я сама ставлю себя в опасное положение. хватаюсь за полотенце, лежащее на скамеечке перед купальней, и выставляю его перед собой, чтобы защититься от возможной атаки.
вот только - ничего не происходит, поэтому я осторожно опускаю преграду, чтобы найти взглядом мужчину. - ты злишься на меня? - откладываю полотенце и подхожу к нему сзади, чтобы невесомо коснуться плеча. я ведь вовсе не хотела подобного. - забудем об этом? это всего-лишь невинная детская шалость! - знаю, что не могу позволить себе такого поведения, но лишь иногда...

мы всё-таки очень разные; и, пожалуй, парень очень усердно работает именно на результат, пока я (хоть и не специально) ставлю палки в колёса. но что я могу поделать, если всё моё естество сопротивляется одной только мысли становления чьей-то рабыней? да ещё и в постели! поэтому этим вечером меня вовсе не радует прохладный ветерок и вкусный запах цветов, стоящий в саду; поэтому звучащие слова скорее становятся каким-то сущим наказанием, которое я желаю откладывать до последнего.
сглатываю, чувствуя, как подрагивают пальцы в его ладони. я не рассчитывала, что всё случится так скоро; неужели мы потеряли слишком много времени впустую по его мнению? - разве прошло достаточно? - я всё ещё не готова лечь с ним в постель, я не готова раздвинуть перед ним ноги и отдаться тому, что другие называют наслаждением. - ты хочешь сделать это... здесь и сейчас? - хотя, нет, это абсурд! наверняка, мы уйдём в покои и только там... о боже. моё сердце бьётся настолько громко, что я не могу расслышать даже собственных мыслей! может, мне стоит представить, что он мой жених? тогда всё будет проще.
- поцелуй? - это очень неожиданно, и приносит небольшое облегчение на душу? хотя, и это мне хотелось бы делать по любви. но какие у меня варианты? - хорошо. - коротко отвечаю я, распрямляясь и придвигаясь к нему чуть ближе на лавочке. закрываю глаза и начинаю считать про себя, чтобы успокоиться. тереблю тонкую ткань своего платья и вздрагиваю, когда его ладонь ложится на мою щёку. так тепло... и волнительно.
вопреки моим ожиданиям, поцелуй получается скорее тягучим и сладким, чем кошмарно-слюнявым или просто мерзким. я облокачиваюсь на его колено ладонью, когда подаюсь чуть ближе, не особо отдавая отчёт в действии. и лишь когда сознание возвращается в норму, отстраняюсь от него и отодвигаюсь на лавочке, чтобы закрыть губы двумя руками. что я вообще творю? как мне может нравиться это вот так? это же просто какое-то извращение! - прости, я разволновалась. - неловко смеюсь, склоняя голову чуть ниже. он ведь может и разозлиться!

[nick]elizabeth midford[/nick][status](never) come back for me[/status][icon]https://i.imgur.com/Byee3Wj.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд, 15</a><div class="info">will he do the same or will he let you see that you don't have to hurt anymore? with a little time, take a look and find what you're searching for.</div>[/lz]

0

30

Если я когда-то соберусь жениться, то надеюсь, что моей жене будут присущи те же качества и та же ответственность, что и Элизабет. Разве может не впечатлять ее преданность традиционным английским ценностям, ее стремление принадлежать одному только мужчине — своему мужу, ее безнадежная теперь мечта стать для кого-то опорой и поддержкой? Меня все это впечатляет и интригует, именно потому я не спешу ломать, надеясь лишь немного изменить и помочь приспособиться к новой жизни.
— Я думаю, ты рождена для любви, — чуть поворачиваю голову, чтобы кинуть на нее один единственный взгляд. — Не для династического брака и бесконечных родов от неблагодарного мужчины, не для тяжелой работы и уж точно не для рабства в самом худшем понимании этого слова. Ты рождена, чтобы дарить и получать любовь, и Сома будет тебя любить. Относись к этому так, а не как к грязному ремеслу портовой шлюхи.
Мы уже обсуждали эту тему однажды и сейчас я вижу, что мнение девушки не изменилось ни на йоту, она будто пропустила мимо ушей все сказанное, запомнив только обещание дать время [которое подходит к концу].

В этом свете становится приятно, если она позволяет себе шутить и дурачиться. Даже если меня не очень впечатляют брызги, летящие прямо в лицо, я все равно не планирую ворчать. Разве что немного? Отворачиваюсь, руками смахивая с ресниц повисшие капельки воды и отирая лицо, жмурюсь чуть недовольно. Зрение плывет из-за неприятной рези, но когда девушка оказывается опасно близко и тянется ко мне с извинениями [испугалась?] я подсекаю ее ногу, заставляя рухнуть в воду и ловлю только опасно близко от кафельного дна, чтобы после чуть приподнять.
— Прости и мне мою детскую шалость, — усмехаюсь, глядя прямо в распахнувшиеся зеленые глаза.
Она почти невесомая и очень гибкая, так что прежде, чем задумалась бы о возможности вывернуться, я отпускаю сам. И конечно осыпаю брызгами, чтобы в будущем было неповадно. Или наоборот?

Наш разговор о необходимости продолжать обучение, конечно, не проходит гладко. Я вслушиваюсь в ее слова, чувствую лихорадочную дрожь в пальцах и замечаю, как бегает взгляд. Не готова? Не знаю, будет ли вообще хоть когда-то... Это же подтверждается словами и тоном голоса, а после удивлением, сквозящим в нем. Ожидала не того, что я попросил, да?
Тянусь ладонью к ее щеке, чтобы мягко погладить. Мне жаль в эту минуту, что я вынужден в очередной раз отнять у нее нечто ценное и особенно важное. Да, у меня нет выбора. Да, я мог бы отложить все еще раз, но потом... легче не станет. Поэтому я придвигаюсь ближе и трогаю осторожно ее губы своими; обвожу овал нежного лица пальцами. Я не хочу мучить ее, я хочу, чтобы ей понравилось. На это уходит львиная доля моего мастерства: далеко не сразу девушка расслабляется и подается навстречу [пусть совсем чуть-чуть]. Когда же это происходит, она будто раскрывается передо мной по новой и оказывается, как ожидалось, нежной и трепетной. И дюже стеснительной.
— Все в порядке, не извиняйся.
Она отодвинулась, но я не хочу упускать момент, тянусь следом, заключаю в кольцо своих рук и медленно глажу по спине. Ничего большего себе не позволяю, да и не думаю, что нужно. Сейчас Дивье следует осмыслить уже случившееся, а я просто хочу побыть рядом в этот момент.
Мы сидим так минут десять, пока ее волнение не утихает. После этого я отстраняюсь, чтобы подняться на ноги.
— Иди спать. Не жди меня, сегодня я не приду.
Я отвоевал кое-что очень ценное и потому пока готов уступить. Оставляю невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони девушки, а после медленно ухожу, хотя не могу удержать себя от удовольствия обернуться пару раз и поймать взглядом тонкий силуэт.

Первый поцелуй отчасти развязывает мне руки. Я пока не планирую заходить дальше, но зато знакомлю ученицу со всеми видами удовольствий, которые может принести на первый взгляд невинная ласка. Уже следующим вечером я вхожу в ее комнаты и не только улыбаюсь и здороваюсь, но подхожу ближе, чтобы оставить невинный поцелуй на розовой щечке. Еще через день там же и при тех же обстоятельствах касаюсь ее губ легким поцелуем, означающим все то же — приветствие. Неделю спустя я впервые трогаю ее робкий язычок своим и улыбаюсь, когда она отдергивается и смотрит со смесью ужаса и непонимания, но на следующий вечер все повторяю.
Она оправдывает мое мнение о том, что будет хорошей ученицей. Она и правда очень быстро учится, если не считать смущения, и я все жду, когда проявит больше инициативы, чтобы можно было пойти дальше. Расцеловать шею и зону декольте? Для начала — да.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]stick or twist? the choice is mine[/status][icon]https://i.imgur.com/0cKoadz.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 21</a><div class="info">I stand in the distance. I watch from afar. Should I offer some assistance? Should it matter who you are?</div>[/lz]

0


Вы здесь » ex libris » альтернатива » are you scared of what's to come?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно