ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » p.i: beside you


p.i: beside you

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[html]
<div class="episodebox"><div class="epizodecont">

<span class="cita">and your world were a strange thing found</span>

<span class="data">dragon!au: iroh & mako</span>

<!-- чтобы убрать цветовое оформление, из этого div удалить отметку color -->
<div class="episodepic"><img src="https://i.imgur.com/zNIUNt8.png">
</div>

<p>

</span></p>
</div>

</div>[/html]

[nick]mako[/nick][icon]https://i.imgur.com/fViaEau.gif[/icon][lz]<a class="lzname">мако</a><div class="fandom">the legend of korra</div><div class="info"> i'll be in the back of your mind</div>[/lz][status]ᅠ[/status]

Отредактировано Oikawa Tooru (25.10.20 00:29:30)

+1

2

[nick]Iroh[/nick][icon]https://i.imgur.com/3ebGCwH.gif[/icon][lz]<a class="lzname">Айро</a><div class="fandom">The legend of Korra</div><div class="info">I feel fire coming...</div>[/lz]

- Что с ним? - Айро  едва заметно хмурится, пока смотрит, как переливается насыщенными оттенками винного цвета идеально гладкая на ощупь скорлупа драконьего яйца. Идеально гладкая и такая холодная. На кончиках пальцев едва-едва ощущается тепло - Айро требуется несколько минут прижимать к ней немного озябшие ладони, чтобы это  почувствовать.  Он не смотрит на Тензина, даже головы в его сторону не поворачивает. Потому что и так прекрасно знает, какое у того сейчас выражение лица.

- Господин Айро... - и голос у монаха почти не дрожит.  Он не говорит, что это не нормально. Так как судя по тому, каким ощутимым, почти осязаемым становилось напряжение, повисшее в воздухе, это внезапно казалось таким очевидным, что не требовало ни озвучивания, ни каких-либо других доказательств.  И Айро внезапно думает о том, как бы оно было - если бы скорлупа излучала тепло, как и полагалось всем драконьим яйцам. Если бы грела ладони. Если бы там, внутри, теплилась жизнь. Если бы... - Ещё не всё потеряно.

Голос Тензина врывается в хаотичный круговорот его мыслей, и мелькает в нём что-то такое, что  молодой наследник трона невольно поднимает на монаха взгляд, задумчиво разглядывает его из-под полуопущенных ресниц.  Признаться честно - это было то, что Айро нравилось в нём. Тензин приносил хорошие вести. Какими бы обстоятельствами они не были омрачены до этого. Об омрачающих обстоятельствах ему предпочитали сообщать мать или дед. У них это получалось просто отлично. Ни для кого не секрет - быть рождённым в императорском дворце означало одно: твоя жизнь не сахар, какое бы противоречивое впечатление это ни производило со стороны. Было много того, о чём Айро предпочитал бы не знать, и не узнать никогда. Но методы светского воспитания не жалели никого. К своим 5 годам юный Айро уже был отлично осведомлён о том, чем полагалось заниматься будущему правителю страны. И, пожалуй, ещё больше о том, чем не полагалось.  Может именно поэтому его семья  позволяла ему проводить немного времени с Тензином только в исключительных случаях. Таких, как этот. И именно поэтому ему внезапно становится так досадно. Так досадно, что даже в такой важный для него и для них всех момент он совершенно лишён права выбора.

- Его мать... Боюсь, произошло несчастье, и... Боюсь, Вам придётся выхаживать его самому, чтобы поддерживать в нём жизнь.  Но если вы решите оставить его на моё попечение, то...

- Я справлюсь, Тензин, - заявляет Айро внезапно так, что монах теряется, и не находит в себе сил возразить. - Я стану для него семьёй. Как и планировалось изначально. Он задумчиво проводит кончиками пальцев по прохладной скорлупе, а после касается её обеими ладонями, словно стараясь поделиться теплом.  И совершенно не замечает, как едва заметно ползут вверх уголки губ Тензина.

***

- Это была часть твоего наследства.  Ты позволяешь этому дракону слишком многое.  - Изуми произносит это таким ровным тоном, словно говорит о погоде. Но Айро отлично знает - о погоде она бы говорила с гораздо большим удовольствием.

- Вся страна часть моего наследства... - хмуро выдыхает юноша и тут же жалеет, что вообще открыл рот - он даже с другого конца совершенно необъятного стола может видеть, как едва заметно затрепетали её ноздри, а аккуратные брови поползли вверх от услышанного.  Но, как и свойственно всем подросткам в таком возрасте, остановиться  вовремя ему гораздо сложнее. - И его зовут Мако.

Зуко невозмутимо наливает себе ещё чая. И ничего не говорит. Так уж почему-то внезапно повелось с тех пор, как Мако немного подрос и больше не ходил за  Айро незримой тенью, словно привязанный, как было в первые несколько лет после вылупления и запечатления. Возможно он относился к семейным обрядам с гораздо большим пониманием, чем его дочь.  Изуми с самого детства не считала себя должной отдавать дань древнему соглашению между правителями их империи и драконами. Айро не знал, почему она считала это чем-то настолько неправильным и постыдным, что даже сам Зуко не смог её переубедить, и возможно не узнает никогда - это была одна из немногих тем, которая оставалась под запретом для обсуждения.  Сам же принц проявлял не дюжее любопытство к старым традициям.  Он прекрасно  помнил, как чувствовал лёгкое волнение в детстве каждый раз, когда гадал - каким же будет тот, кто ему предназначен? Как будет выглядеть? Какой у него будет голос? Сможет ли он и правда превращаться в человека? И как вообще возможно, чтобы дракон и человек были партнёрами?

Завтра Айро исполняется 16. Мако всё ещё не превращался в человека. Но  Айро отчего-то спокоен. Он вспоминает, как блестят на солнце винно-красные чешуйки и как окрепли за последние месяцы уже такие большие и красивые крылья.  И почему-то уверен - Мако будет очень красивым.

- Ты позволяешь ему слишком много... - чашка с чаем с громким звяканьем опускается на блюдце. Но Айро не ведётся - потому что Изуми идёт на компромисс. И внезапно слышит, как тихо посмеивается Зуко.

- Право слово, неужели пожалеешь для будущего зятя парочку-другую этих бесполезных ваз, дочь моя?

Айро невольно втягивает голову в плечи и предпочитает сделать вид, что ему очень совестно, когда делает глоток из своей чашки.

- Парочку-другую?! Бесполезных?! 

Юный принц Айро тихо выдыхает и предпочитает незаметно удалиться в свои покои.

***

- Мако, ты... - Айро замолкает на полуслове, когда привычно постучавшись, заглядывает к нему в комнату.  Мако  не успевает до конца натянуть рубашку, и взгляду принца невольно открывается обнажённая спина, широкие плечи и росчерки лопаток, на которых кожа чуть светлее, чем где бы то ни было ещё.  По крайней мере Айро так думал. Не то чтобы они уже были в тех отношениях, чтобы говорить об этом так уверенно...  - .. не присоединишься к нам за ужином?

Ему хватает одного взгляда на успевшее казалось бы за несколько секунд раскраснеться лицо, чтобы поспешно отвести взгляд и прикрыть за собой дверь, предпочитая вести диалог оттуда во избежание...чего бы то ни было.

Мако было 16.  И Мако действительно оказался очень красивым. Но к удивлению Айро помимо этого временами казался просто невыносимым.  Это началось, кажется, почти сразу после того, как он научился принимать человеческий облик - Мако, которого Айро ранее знал как совершенно открытое, любопытное и безмерно ласковое существо, теперь зачастую отводил взгляд и иногда и вовсе старался избегать его, принца, общества.  Айро не понимал.  Не понимал, но по какой-то причине не находил в себе смелости потребовать прямого ответа. Возможно потому что считал, что Мако расскажет ему сам, когда придёт время. Всё же они будущие партнёры и... И Айро привычно не позволял себе думать о том, что будет дальше.  ему было неловко говорить об этом с Мако, который скорее всего был ещё не готов. Потому что найти иную причину происходящему Айро не мог.

Мако 16, и Айро понятия не имеет, как с ним разговаривать.

Отредактировано Zagreus (07.02.21 17:39:08)

+1

3

воспоминания ощущаются тёплой искоркой, согревающей изнутри, размываются отголосками прошлого и каждым встреченным рассветом, и мако ловит лицом порывы прохладного вечернего ветра, проскальзывающие через тонкий тюль. ломота в костях практически приятна, все ощущения сводятся к какому-то очаровательно блаженному спокойствию. он вздрагивает от стука в дверь, наспех натягивая на плечи скользящий лён рубашки, и испытывает что-то от гнетущей томности до резвого нетерпения из тонких нитей-переплетений, когда слышит голос айро. его присутствие разносится мельчайшими частичками воздуха и обжигающим мраморным зудом. мако думает не ожидать отмашки из-за припрятанной не без помощи тензина закупоренной бутылки из погреба изуми: он не представляет, как влетит ему (а больше — айро), если она об этом узнает.

— да, и кстати... — и только обернувшись и ощущая приятное пощипывание по коже щек, сдерживает озадаченное чувство, когда видит перед собой всю ту же едва приоткрытую дверь, а айро нет, сам себе кивает — ... да, хорошо, сейчас выйду.

он едва вспоминает момент, когда вместо поражённого вдоха изо рта выходит телегреевый маленький сгусток пара и доносится лишь жалкий, едва слышимый, рваный свист — это был не его голос. не вспомнит и когда на смену тревоге, страху перед людьми, рядом с которыми он первое время чувствовал себя таким ничтожно маленьким и будто бы незначительным из-за того, что вместо  толстых крупных чешуек, которые мерцала в отражении морской глади и сверкали в солнечных лучах, тонкая-тонкая кожа, которая покрывается мурашками буквально... от чего угодно? не вспомнит, когда мысли стали гораздо осязаемей; когда впервые получилось придать им форму, вкус и вес. мако, — произносит впервые как-то криво-косо, собственным голосом; его щеки тогда зардели от стыда, потому что, кажется, с первого раза не получается верно, и от накатившей неловкости содрогались плечи. его исправляют, по-доброму изгибая губы, отчего внутри только теплеет, но отчего-то ошибаться ему не по нраву совершенно, — хмуря брови, но во второй раз называет всё правильно.

айро, — это же имя срывается поначалу с его языка гораздо чаще, чем какие-либо иные слова: иногда с вопросом к конце, мол, делаю ли я всё так, как надо?, а в ответ ему оставляют следы участия от отчего-то несмелых прикосновений к волосам на макушке, но мако тянется к ним навстречу так беззаботно и свободно, готовый в такие моменты чуть ли не оседлать ветер, с разбегу взобраться на вершину взъерошенного прилива и станцевать на пиках гор, подобно пламени. айро оказывается достаточно терпеливым. при виде айро с левой стороны что-то расцветает и немного болит: как дракон мако не обращал на такое внимание, но не сейчас.

и мир сливается в одной большой калейдоскоп чувств, в которому нет места никаким мыслям, лишь безграничным ощущениям. и всё же мако ждёт одну лишь отмашку.

айро не убивает его безразличием, невниманием; скорее — чрезмерной аккуратностью, словно мако переломится. даже тогда, когда мако успевает привыкнуть к своему телу, пуговицы рубашек поддаются пальцам легче, буквы начали складываться в слова, слова — в предложения со страниц книг, нужные фразы застревают в горле, потому как ему боязно, что они превратится в поток бессвязной речи, которую мако не в состоянии контролировать. ровно из-за того, насколько аккуратен с ним айро, мако боится потерять этот самый контроль, потому что

а можно ли?
если айро нельзя, то и ему скорее всего тоже.

теперь он обязан быть больше человеком, чем драконом — об этом всем своим видом и попыткой привить мако нужные "манеры" говорит и показывает изуми. мако не знает, как нужно вести себя с айро, когда он человек — определенно не так, как раньше, потому что изуми и раньше часто мерила его пронзительным (почти что недовольным) взглядом без каких-либо ожиданий, а теперь этих ожиданий ещё больше: вдруг и у айро тоже? мако старается держаться ровно по тем самым пресловутым манерам даже тогда, когда айро легко-легко ему улыбается, и странно, наверное, но его улыбку хочется попробовать на вкус и вообще много чего хочется, но

мако продолжает ждать хоть какую-нибудь отмашку.

её нет, и мако по-глупому начинает чувствовать себя одиноким даже тогда, когда айро чуть ли не в паре шагов: о том, что, возможно, дело в их разнице в возрасте, ему невзначай подсказывает тензин (и вроде как даже пытается помочь, заговорчески шепча, что если у изуми что-то пропадёт из погреба, она даже не заметит). границы мако изначально не чувствует, и внутри все медленно тлеет, поэтому, кажется, мако это цепляет сильнее, чем он мог себе это представить.

и поскольку он теперь больше человек, чем дракон, эти грани должны стираться по-человечески: как? само собой всё во взаимопонимание не складывается: мако ведь больше не может себе, как раньше, позволить завалить айро драконьей тушей на траву в полупустом дворцовом саду или прибиться к ногам, пока принц прячется от солнца в тени от раскидистой ивы. тогда их время ощущалось так, будто случайно опрокинули ведро жидкого света и смазанных сахарных облаков, смешанных с запахом смол и свежести — тепло и уютно. между ними и тогда было слишком мало слов — всё-таки за них обоих говорил сам айро. и в попытках понять себя и того, что мако действительно хочет, он ждёт от айро этого даже сейчас — потому что не знает, как по-другому, но понимает, что "по-другому" теперь необходимо. к айро хотелось прижаться — губами, щекой, плечом, всем своим существом, без лишних слов; но мако понял, что у человека с человеком так сразу это не работает, и что это может показаться чем-то неправильным.

мако не хочет думать, что он как закладка, вложенная в скучный библиотечный роман из дворцовой библиотеке или потерянный на мятых страницах учебников, за которыми проводит практически половину дня, и что ему недостаточно стать кем-то особенным, чтобы быть важным, пока айро вспыхивает лунным светом, словно каждый раз предчувствует волшебство. ведь айро — полыхнувшая острой иглой молния, пронизывающая едва ощутимым уколом, обвивающая рёбра хрустальными узлами. пусть он уже понимает, почему продолжает наблюдать за айро, выворачивающего его густые небесные своды наизнанку,

мако всё ещё странно, почему он теряет себя в перехватившем дыхании, когда, наспех поправляя манжеты, открывает дверь и видит, что айро его ждёт:

— я готов, — и, невзначай проскальзывая взглядом по его идеальной собранности, понимая, что когда всё привычное рушится, всегда страшно, быстро-быстро проговаривает — и ты не хотел бы позже прогуляться? со мной. после ужина. я только потом в комнату забегу, кое-что возьму и... хочешь?

и если айро пока не готов дать ему ту самую отмашку,
возможно, нет ничего страшного, если мако даст её себе сам.

[nick]mako[/nick][icon]https://i.imgur.com/fViaEau.gif[/icon][lz]<a class="lzname">мако</a><div class="fandom">the legend of korra</div><div class="info"> i'll be in the back of your mind</div>[/lz][status]ᅠ[/status]

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » p.i: beside you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно