ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » this ain't no place for no hero


this ain't no place for no hero

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

[html]
<div class="episodebox"><div class="epizodecont">

<span class="cita">this ain't no place for no better man</span>

<span class="data">готэм / 2009</span>

<!-- чтобы убрать цветовое оформление, из этого div удалить отметку color -->
<div class="episodepic"><img src="https://i.imgur.com/XWo0e2E.png">
</div>

<p>
this ain't no place for no hero to call home
<span>
dick grayson, jason todd
</span></p>
</div>
<center>во множестве вселенных грейсона преследует участь становления темным рыцарем — никогда не вовремя, иногда слишком рано.</center></div>[/html][icon]https://i.imgur.com/9kPeGPQ.png[/icon]

Отредактировано Jason Todd (30.09.20 20:58:01)

+3

2

Звонок от Альфреда оказывается слишком внезапным. И, впервые в жизни, заставляет улыбку моментально сойти с лица, превращаясь в нечто среднее между ужасающим неверием и попыткой не рассмеяться от абсурдности услышанного.
Темный Рыцарь мертв и больше не может быть защитником Готэма. Дик в это не верит. Совершенно. Ведь это же бред какой-то, правильно? Все они умирали столько раз, что сосчитать крайне сложно. Такая уж у них работа, знаете ли, за это не платят денег и редко можно услышать слова благодарности, но все же это то, чем они должны заниматься по определению. Кто еще, если не они? Кто еще будет защищать Готэм, если не Бэтмен и Робин? Кандидатуры получше нет и быть не может.
Джейсон. О боже, Робин остался жив. Травмирован, немного переломан, но все же жив.
Когда звонит Альфред, Дик и Титаны как раз находятся в своей башне. Рой Харпер лениво кидает дротики в доску для дартса, ни разу не промазав, и перебрасываясь ехидными репликами с Донной. Уолли играет в бильярд с самим собой, успевая в перерывах между ударами добежать до доски и перехватить один из дротиков, которые бросает Харпер, под его недовольное «эй, я ведь шел на рекорд». А Донна примостилась на диване с Грейсоном, увлеченно жуя кусок пиццы и едва не заляпывая документы, с которыми устало возился Дик. Их новое дело, как и всегда, слишком много геморроя и лишних деталей, которые сбивают с толка. Не важно. Звонок застает его в перерыве между борьбой с Донной за последний кусочек пиццы (который, пока действующие чемпионы увлечены друг другом, изящно и незаметно стаскивает Уолли, под дружное «верни») и борьбой с той же Донной за возможность спокойно поработать. Трой все еще ехидничает на тему того, что Грейсон зануда и сегодня же официальный выходной у всего мира, а значит можно прекратить быть таким душным придурком и позволить себе просто выдохнуть. Харпер с ней согласен более чем полностью. Грейсон вот не согласен совершенно. И когда звонит телефон, он закатывает глаза и, шлепает по протянутой руке Трой, которая тянется за мобильником, намереваясь его отобрать и: «Грейсон, блин, мы же договорились, что сегодня день «ленивых Титанов», что за херня, я же уже отбирала твою мобилу». Дик только отмахивается и фыркает. Но едва заметно улыбается краем губ.
Вот где-то этот момент и становится последним, в котором он еще умеет улыбаться искренне. А дальше только самое худшее, отвратительное, печальное и грустное. Потому что нельзя улыбаться миру, который снова поступает с тобой вот так: отбирает самое дорогое и заставляет бесконечно падать в бездну отчаяния и боли. Все это вот – просто слишком. Нечестно. Больно. Обидно. Предательски. Отвратительно. Как же, черт подери, больно. Почему так сильно больно и неприятно.
Дик не помнит, что отвечает Альфреду. Просто кивает, как на зацикленном автоповторе, стеклянным взглядом изучая свою руку и руку Донны, которая обеспокоенно сжимает его собственную. Кажется, он что-то уточняет у Альфреда. Спрашивает про Брюса, спрашивает про Джейсона, про то, что вообще произошло и происходить не перестает. А в груди ноет так сильно и остро, как если бы ему на органы вылили чан кислоты. Жжет и болит. Брюс не может умереть, так? А значит, это все какая-то нелепая ошибка. Брюс не умер, он просто пропал, а это не одно и то же, верно? Верно. Его просто надо найти и все. Он поедет в Готэм и со всем разберется, точно. Найдет Брюса, даже если на это уйдет много времени, не суть важно, он разберется. Грейсон что-то отвечает на вопросы его команды, которые обеспокоенно замерли и точно так же пытаются понять, какого черта произошло. Дик не слышит их вопросов, просто отвечает невпопад, кивает и со всем соглашается.
Да, ему надо уехать. Да, это срочно. Что? Ох, нет, все нормально, Брюс не умер, потому что, ну, знаете, он ведь Бэтмен и все такое, сами понимаете, что это значит. Да, Донна, я поеду один, извини. Нет, Уолли, я в порядке, правда, все хорошо. Да, Харпер, ты прав, надо разобраться и это какая-то ошибка. Ох, я…просто извините, но мне надо ехать, понимаете? Я пока не могу быть здесь. Что? Глупости, мы не распускаем команду, просто пока главным побудет Рой, а потом я вернусь. Да. Но сначала Готэм и Брюс.
Господи, Джейсон там остался один и Альфред его не остановит, если вдруг Робина понесет геройствовать в одно лицо. Этого пацана не остановит ни перелом, ни ранение, ни даже сама смерть. Это же Джейсон. Надо приехать и присмотреть за ним, пока Брюс не вернулся.
И Грейсон срывается в Готэм так быстро, будто это за ним гонится смерть. Потому что нельзя оставлять юного Робина одного. Он ведь та еще бестолочь. Не то чтобы он станет слушаться Дика, но Дик ведь и не Бэтмен. Он Джейсону не приемный отец, не наставник. Не Бэтмен, да. И никогда бы им стать не смог, просто по определению. Бэтменом может быть только Брюс Уэйн. Никто больше.
Когда Грейсон оказывается в поместье Уэйнов [какое поместье Уэйнов, если ни одного Уэйна там нет, нет, боже, Брюс жив, что за глупости, хватит так думать], он слепо шарит взглядом по старому лицу Альфреда, пытаясь найти ответы на все вопросы, ни о чем не спрашивая вслух. И ответы ему не нравятся. Как и то, что он все же слышит.
- Джейсон, - хрипло произносит Дик. Это единственное, что ему удается выдавить из себя. Потому что, а что здесь вообще можно сказать? Он не хочет говорить о похоронах. И слышать это, черт подери, не желает. Как и про результаты вскрытия. Какого вскрытия, господи, с чего вдруг все решили, что это настоящее тело Брюса? Да это очередная фальшивка и Дик с этим разберется. Джейсон. Робин там был и он точно скажет, что Дик во всем прав, что это все неправда. Джейсон знает. Они поговорят и во всем разберутся.
Но когда Грейсон оказывается в медицинском отсеке бэт-пещеры, смотрит на поломанного и израненного Джейсона, с его этими синяками, царапинами, бинтами, гипсом и пластырями, говорить снова не хочется. Совершенно.
- Джей, как ты… - хрипло произносит Грейсон, ощупывая тело подростка взглядом и пытаясь оценить степень повреждений. Что вообще, черт подери, произошло и как Брюс все это допустил? Дик хмурится и встряхивает головой, поправляясь. Подходит к кровати Джейсона, садится на нее, осторожно сжимает руку подростка в своей, в качестве тихой поддержки и заверения в том, что теперь Джейсон не один и все в порядке. [Ни хрена собачьего не в порядке, но Дику только предстоит в этом разобраться]. – Робин. Что произошло?
Сейчас ему нужны ответы, чтобы понять, что же делать дальше. Альфред мрачной и скорбной тенью стоит за спиной и Дику жутко от этого. Так сильно страшно. Потому что так Альфред всегда был молчаливой и поддерживающей тенью за спиной Брюса Уэйна. А теперь вот, за спиной Дика. Страшно. Очень страшно. Но он все решит и вернет Бэтмена. Ведь Готэм не сможет без своего Рыцаря. Без него не сможет Альфред. Без него не сможет Робин и сам Джейсон не сможет.
Без него не сможет Дик Грейсон. Бэтмен нужен этому миру. И Дик его вернет, чего бы ему это ни стоило.

+2

3

Кажется, на нем не осталось ни единого живого места - ни единой клетки тела, которая бы не источала боль.
Отчасти с этим мог помочь морфин, но и его действия надолго не хватало - да и не хотел Джейсон ничего заглушать. Так, во всяком случае, он точно мог сказать, что дело, например, в переломанном в двух местах бедре, и сосредоточиться на этих ощущениях. Физическая боль гораздо проще и понятнее - то, что нужно прямо сейчас.
Он старался не думать, что когда-нибудь затянутся самые страшные увечья, и тогда все равно придется иметь дело с тем, что выпотрошен он и изнутри тоже. Вообще не задумываться о будущем.
Не задумываться о будущем не получалось, потому что у него нет времени на то, чтобы прийти в себя, по правде-то говоря. Потому что, если не он, город утонет в насилии и хаосе.
Потому что, если не он, то некому будет его спасти.
Поэтому, пусть порой он думал, что лучше бы он тоже - лучше бы он остался там вместо Брюса, ведь, будем честными, какая от него польза, что он может предложить Готэму хотя бы близкое к Бэтмену? Но все-таки - даже зеленый мальчишка лучше, чем ничего. Наверное. Явно не тот герой, который городу нужен сейчас - да и смешно же, «герой». Он может остановить карманников на Аллее Преступлений, но не заменить защитника Готэма. Тем более - сейчас. Какая от него вообще польза, когда он не может даже встать с чертовой кровати.
Именно тогда, когда это как никогда некстати.
Если бы только можно было остановить время, чтобы прийти в себя - хотя бы залечить раны на теле, а дальше он как-нибудь справится. Обязан справиться. Даже если ненароком переборщит - что ж, это будет заслуженно по отношению ко всем этим ублюдкам. Тем более, за спиной не будет никого, что сказал бы, что они так не поступают.
Если бы это только было возможно. Но мир не прогибается про нас и совершенно не заботится о комфорте. Нет у него никакого времени. Не может он позволить себе лежать пару дней, неделю, две и просто тонуть в боли. Но и не тратить на это время не может - тут уже природа против него.

Еще одна необходимость - из раза в раз всем все объяснять. Потому что больше некому. Никто не верит информации, переданной из вторых рук. Никто не верит новостям, потому что думают, что это просто хвастовство поехавшего преступника.

Кто знает, где его искать, - все идут за информацией к Робину.

У него уже нет сил ничего объяснять.

Но и, когда на пороге появляется Дик Грейсон, заявить что-то в духе «проваливай» у Джейсона тоже не находится духу.

Потому что Дик имеет право знать, как никто другой - кроме, разве что, Альфреда. Но Альфреду он, очевидно, не верит, хотя тот не стал бы говорить иначе, чем сам Робин. Тодд, пожалуй, и сам на месте Найтвинга не поверил словам дворецкого, даже зная, что ему нет смысла лгать - да и привычки такой нет.

Джейсон сцепляет зубы, отводит взгляд и отворачивается - но понимает, что все равно рано или поздно придется заговорить.

Потому что, помимо прочего, Дик может помочь. Конечно, Дик тоже не Бэтмен, но некогда поддерживал его так же, как и Джейсон - как Джейсон помогал раньше и должен был сейчас, но не справился. Теперь же Дик давно уже не Робин, справляется со всем самостоятельно.
В то же время он и не Бэтмен. И едва ли с ним сравнится.
Но Бэтмена больше нет.

Джейсон прикрывает глаза и вздыхает пару раз. Наверное, Грейсону и без того должно было быть уже все ясно судя по этому нежеланию говорить. Этого достаточно, чтобы понять: да, все правда. Даже если не верил до этого, один взгляд на Тодда наверняка был в состоянии разубедить в спасительных заблуждениях.

Но он все еще имел право на правду. И все еще должен был знать подробности.

- Мы... - голос ниже обычного, вырывается едва ли не хрипами, как будто Джейсону и не принадлежит вовсе. Говорить тяжело даже физически, но слова из себя все равно приходится выталкивать - никто этого не скажет за него. Альфред мог бы, но он должен сделать это сам. - Мы собирались остановить этого парня... Бейна. Не дать ему взорвать крыло Аркхэмской лечебницы. Он оказался слишком сильным... даже для Брюса, - расфокусированный взгляд все еще упирается в стену: выражение лица посетителя он даже представлять себе не хотел, не то что смотреть на него. - Он разломал его буквально напополам. Ты бы слышал этот хруст, - Джейсон поморщился, как будто это его кости ломались от чужой силы с тот момент. - Взрыв довершил все остальное. Дик, - не позволяя ни повиснуть тишине, ни сказать Найтвингу ни слова, тут же не то продолжает мысль, не то меняет тему. - На свободе половина Аркхэма. Как минимум. Я не могу... - запинается, потому что - да все он может, как будто у него есть выбор.

А на Грейсона все-таки приходится посмотреть - ведь между ними происходит диалог, как-никак.

Тем более, это его я плавно перетекло в мы не в этот самый момент, а еще когда Найтвинг переступил порог бэт-пещеры. А может и раньше - пока он лежал здесь в одиночестве и все переваривал, но еще не оформил в голове до конца.

- Что нам теперь делать?[icon]https://i.imgur.com/rJZy5EA.png[/icon]

+2

4

Дик слушает Джейсона, но каждое произнесенное слово – оно словно пощечина и удар под ребра. Быстрый, хлесткий, точный, направленный прямо в сердце мишени. Дик видит чужой взгляд, направленный будто в пустоту и не может понять даже самое простое: кто из них вообще пуст на самом деле. Джейсон или же он сам.
Два потерянных ребенка, которых случайно забыли посреди людного торгового центра, а у них с собой не оказалось ни денег, ни мобильника, вообще ничего, а всем прохожим абсолютно наплевать на двух зареванных детенышей. И даже добрый дядя полицейский Альфред не в силах им помочь. Тут уже ничего не сделаешь. Ведь в конце выяснится, что родители забыли не случайно вовсе, а вполне себе намеренно. А может они взяли и умерли, не успев вернуться. Во всех этих случаях, ясно одно: дела у них, вроде как, не очень. Если точнее, то совсем хреново и господи боже мой.
Грейсон сжимает чужую хрупкую ладонь – эй, Джей, чего опять костяшки подранные, а, опять какому-то богатенькому пижону в школе нос расквасил, ха-ха, Брюс точно взбесится – но не находит ответного отклика. Вообще ничего. Джейсон бросается сухими фактами-сводками, но больше не дает ничего. Дик не расстраивается. Он понимает. Много чего понимает. Второй Робин – такой же надломленный жизнью ребенок, как и он сам. Только у Грейсона было намного больше времени для того, чтобы успеть увидеть в жизни хорошее. Любящие родители, первая детская любовь, увлечение ставшее смыслом и целью, затем целый Бэтмен стал его опекуном, подарил новый дом, новую семью, любовь, а еще новую цель и смысл, у Дика становилось все больше друзей, больше любимых, больше ярких и теплых воспоминаний. Бэтмен, Титаны, Бэтгерл, новый Робин, Корианд'р. Да сотня людей. Они любили Дика, а Дик любил их. У Джейсона вот не было ничего из этого. Ни любящих родителей, ни друзей. Хмурый Брюс, ласковый Альфред, ироничная Барбара, и раздражающий надоеда Грейсон. Вот и все. А самым главным был Брюс, но теперь его нет.
Брюса Уэйна теперь больше нет. Нет теперь и Бэтмена. Вот так, да.
И Грейсон вздрагивает так, словно ему влепили мощную пощечину, отдергивает руку и сжимает ее в кулак. Отводит взгляд от такого невыносимо печального лица Джейсона, предпочитая смотреть на собственные колени и на сжатые на них кулаки. Конечно же Джейсон растерян. Черт возьми, да он же просто ребенок, еще бы он не растерялся. Будь сам Дик на его месте, он бы вообще с ума сошел от потрясения и горя. Но Тодд молодец. Держится как взрослый, не спасовал и не поддался.
Да Грейсон вообще не уверен в том, сможет ли он так же достойно себя вести в этой ситуации. Но ему, разумеется, никак нельзя показать слабость перед Робином. Если еще и Найтвинг тут депрессивной соплей растечется, то можно считать, что их общее дело можно сразу хоронить.
- Мы должны делать то же, что делаем всегда, с Бэтменом или же без него, - привычная улыбка не освещает лицо Найтвинга, нет даже ни единого намека на нее. Грейсон устало трет лицо ладонями, на скорую руку прикидывая план и пытаясь понять, кому звонить первым делом, за что хвататься и что можно сделать. Черт возьми, Брюс, я предупреждал насчет Бэйна и просил позвонить мне. Просил. Ха. Как будто Бэтмен действительно слушает хоть кого-то. Безрассудный и самоуверенный, он ведь чертов Бэтмен, которым Грейсону никогда не стать. Разумеется. – Ты остаешься дома, сам понимаешь, сейчас ты не можешь помочь.
Непривычно хмурый Дик поднимается с постели и бросает на Джейсона внимательный взгляд. Ребенок. Господи, неужели Дик тоже так выглядел в глазах Брюса все это время? Если да, то удивительно, как Брюс вообще одобряет все это безумие с ролью Робина. Одобрял. Да. Ведь Брюса больше нет.
- Альф, тот экспериментальный костюм Бэтмена, над которым я работал, сохранился и Брюс его не раздолбал? Он мне нужен, - Грейсон отводит очевидно затянувшийся взгляд от Джейсона и по ходу размышлений-вопросов вслух уходит в сторону выхода из медицинского отсека. На ироничное ««раздолбал», сэр, не лучшее слово, которое следовало бы употреблять при мастере Джейсоне, и нет, как вы выражаетесь, не раздолбал, но зачем он сейчас», Грейсон только тихо фыркает, даже слегка улыбаясь замечанию про слова, которые не следует употреблять при Джейсоне, который сам, между прочим, может научить таким выражениям, от которых у бедного дворецкого инфаркт случится. Так мало поводов для улыбки, но все же Альфред дарит одну такую. Пусть и мимолетную. – Я отправляюсь в Готэм. Очевидно же.
Не время предаваться унынию, скорбеть и лить слезы. Чертов Готэм снова готовится сгореть. И кому как не Бэтмену его тушить. Найтвинг с этим не справится. Это не его вотчина. Но Бэтмен может вообще что угодно. Дик хочет чуточку в это верить. Совсем капелька веры в чудо им всем не повредит.
Если он справится, то Джейсон в него поверит. И поймет, что их дело не безнадежно. Возможно. Ведь Грейсон сам не верит ни в одну из своих идей.

+2

5

Джейсон горько усмехнулся бы, если бы у него оставались на это хоть какие-то ресурсы. Не физические силы даже - казалось, высушили его полностью морально, не оставив никакой возможности реагировать на происходящее.
То же, что и всегда, конечно. Он прекрасно осознавал, что Грейсону банально нечего ответить ему по существу, но ведь все равно смешно, согласитесь? Не в том плане, что смешно, а... очевидно же, что это не та задача, с которой они могли справиться. Да и какое там они. Будет чудом, если Джейсон сможет полноценно вернуться в строй хотя бы через полтора месяца. Непозволительно долгое время, которого у них попросту нет.
Что до Найтвинга? При всем уважении к Дику - как бы Робин порой ни ершился на него, но этого-то уж не отнимешь, - он все равно не Бэтмен. Здесь и Бэтмен-то не справился, куда ему пытаться. Возможно, Джейсон наставника сейчас слишком идеализировал, но будем честными: даже при жизни все понимали значимость его фигуры в городе, а с потерей Темного рыцаря все обреченность ситуации и вовсе обрушилась шквалом, будто сквозь прорванную плотину.
Тем более, у Бэтмена были Робин и Найтвинг. Теперь у Найтвинга было... целое ничего.
От осознания собственной никчемности и беспомощности сломанное ребро будто только сильнее впилось в легкое, мешая дышать.
На очевидную реплику Грейсона, которая после этого уже даже не задевает, Джейсон просто молча сглатывает и отворачивается от Найтвинга, который и сам на него не смотрит.
Да уж, не то чтобы у него был выбор - оставаться ли на этой треклятой койке или собираться в город на своих сломанных конечностях.
Однако...
- Что?!
Когда, казалось, у него совсем не осталось сил ни на единую эмоцию, внутри вскипает удивительно сильная смесь из недоумения, паники, злости и чего-то еще.
Вообще-то, можно было предугадать мысли Грейсона еще тогда, когда он говорил, что они продолжат заниматься тем, что делали всегда. Можно, но Джейсон слишком тонул в отчаянии и беспомощности, тянущих его на дно апатии. Не хотелось думать ни о чем вообще, не говоря уже о том, чтобы принимать слова Найтвинга всерьез. Но и не думать тоже было нельзя, ведь иначе они потеряют город. Если уже не потеряли. Не хотелось даже думать, во что он мог превратиться и что его могло ждать в будущем. И пусть слишком кичливо было утверждать, что полиция не справится без них, даже когда Брюс был еще жив, но...
- Ты не можешь.
Джейсон был против этой затеи, и Дик это прекрасно знал. Ровно как и знал, что Тодду попросту нечего ему противопоставить. Поэтому оставалось только бессильно злиться - и смотреть вслед удаляющемуся Найтвингу.
Ведь Дик Грейсон - не Брюс Уэйн. Не Бэтмен. И не сможет его заменить, даже если попытается.
И Джейсон чертовски боится остаться один. Особенно сейчас, когда он уже меньше суток назад лишился самого дорогого человека.

С того дня уже успело пройти несколько суток - двое, трое, а по ощущениям - добрых две недели. В которые Джейсону не оставалось ничего, кроме как злиться. Злиться на себя за свою вынужденную беспомощность, унизительно не позволяющую ему даже встать с кровати, не то что отправиться вслед за этим Бэтменом недоделанным и надрать ему задницу за его великолепные идеи. Злиться на Дика, который где-то там в городе не выходит на связь и - кто знает? - может быть, тоже уже мертв.
Готэм не может потерять еще и его.
Джейсон не может потерять еще и его.
Еще противнее от того, что он же знает, что Дик поступает правильно. Он и сам бы поступил... не сказать, чтобы так же, ведь в малолетнего Бэтмена точно никто не поверит. Ему и ноша Робина, казалось, была тяжеловата, о чем вообще речь.
И все же - тоже отправился бы в самую гущу, была бы его воля. Сам же прекрасно знал, что нет у них времени на промедление. И на страх тоже нет. И на отсидку в безопасности до лучших времен. Пусть все это безумно самоубийственно, но - и выбора у них тоже нет.
Приходилось перебиваться обществом Альфреда, который, при всем желании не покидать Тодда, не мог проводить с ним все время. Да в этом и не было необходимости: если честно, он сам больше предпочитал оставаться наедине со своими мыслями. Хотя бы для того, чтобы не цеплять дворецкого хлещущей через край агрессией.
Альфред и новости - вот и все, что ему осталось.
Вот и все, на чем он вообще мог сосредоточиться.
Поэтому, когда дворецкий в очередной раз нанес ему визит, очевидно, уже не в одиночку, Джейсон, казалось, сам готов был придушить его спутника собственными руками, окажись он только в зоне досягаемости. Но старался не подавать виду, глядя куда угодно, кроме других людей, пока еще находящихся вдалеке, и только молча поигрывая желваками в ожидании, когда это изменится.[icon]https://i.imgur.com/rJZy5EA.png[/icon]

+2

6

С самого начала было очевидно  то, какой именно путь выберет Грейсон, столкнувшись лицом к лицу с новой реальностью. Несовершенной, гадкой и до скрежета зубов унылой. В новой реальности Дик остался наедине со своим самым страшным кошмаром. Он столкнулся с той потерей, которая, очевидно, не была чем-то, что он смог бы перенести и не надломиться. Единственное, что спасало его - тупая и зацикленная мысль о том, что он обязан притвориться, будто справляется и нет никаких проблем. Ради Альфреда. Ради Джейсона. Ради, наверное, Готэма. Город этот не был для него чем-то настолько важным и бесценным, чем являлся прежде для Бэтмена - думать о нем как о Брюсе слишком тяжело, чрезмерно невыносимо и Дик не в состоянии справиться еще и с этими унылыми мыслями - Грейсон никогда не испытывал схожих чувств к этому городу. Для него всегда важнее были люди, ради которых он и заставлял себя подниматься каждый чертов день.
Он мог бы лукавить и врать самому себе, что подхватит это выпавшее из чужих рук знамя, но мысли о том, что город надо спасать его совершенно никак не мотивировали и не трогали. Он бесконечно серо и сухо повторял самому себе, что все это ради людей, которые здесь живут. Но все же больше ради Джейсона и Альфреда. В основном лишь из-за них. И только. Была еще, конечно, Бэтгерл. Барбара, сжимающая его ладони в своих и угрюмо поджимающая губы. Она не произносила подбадривающих фраз. Не плакала. И не врала ему о том, что все будет хорошо и со всем они разберутся. Он не верил в эту ложь, даже если за бесценок готов был впаривать ее каждому, кому это было необходимо.
Город нуждался в том, чтобы в нем навели порядок. Чтобы явился Бэтмен и окунул рожей в грязь всех ублюдков, что подумали, будто могут себе позволить творить то, что хотят. Но правда была в том, что Бэтмена больше не было. И не было ни единого шанса на то, что это было бы возможно исправить. Руки опускались сами собой, но приходилось держаться.
Приходилось нести на себе тяжесть чужого костюма. Дизайн и функционал подогнаны под потребности и особенности стиля боя Найтвинга, разумеется. Дик сам вносил все правки и доводил эту вещь до идеала. Не затем, чтобы занять место Бэтмена. Он ведь никогда не просил для себя этой роли. И отказывался от нее до последнего, только если не наступал какой-нибудь слишком особенный и требующий решительных действий момент. Однако, отчего-то они все допустили то, что происходит сейчас.
Он не винит Джейсона.
Джейсон не виноват.
Никто не виноват.

Наверное, виноват только Грейсон. Потому что он совсем не Бэтмен, под каким углом ни смотри. Все еще слишком цирковой мальчишка, который уверен в том, что есть кто-то, кто мог бы его вовремя направить в нужную сторону и подсказать то, как ему поступить. Он вечно задавался вопросами о том, чем именно Найтвинг хуже. Но ответ оказался самым простым и наиболее вероятным. Найтвинг - не Бэтмен. И в этом его главная слабость. Но поделать с этим никто и ничего не может.
Он знает, как именно на него смотрят Титаны, которых он привычно для себя позвал, чтобы они помогли. И каждый из них видел то, что он не соответствует заданным стандартам. Все еще слишком Дик Грейсон. Который теперь не может принадлежать даже своей собственной команде. Он в их рядах смотрится чужим. Неправильным. Ненужным. Как будто деталь паззла, которая случайно затесалась в чужую картинку. Это просто и понятно. Потому что ровно так же он выглядит и среди членов Лиги. Даже если он может поладить с каждым, он может быть лидером, он может быть тем, кто поведет за собой. Но все еще слишком неправильный.
И ему ужасно стыдно за это. Потому что Лига Справедливости обращается к нему как к Бэтмену, но все они чувствуют ложь еще до того, как он сам выкладывает часть правды, которую им нужно знать. Он бы так не поступил. Никогда. Он бы не рассказал им всем ни о чем, он никогда не позвал бы Лигу или Титанов затем, чтобы они помогли с наведением порядка в городе. Отвратительно. Бэтмен надеется на себя. Найтвинг работает в команде и для него это столь же естественно, как дышать или что-то типа того. Просто он все еще неправильная и грубо слепленная фальшивка. Как будто обрывочный образ. Внешность Бэтмена, но содержимое совершенно иное. И он знает об этом лучше остальных.
Ему ужасно стыдно признавать то, насколько он ослаб и сломлен изнутри всем, что происходит. Ему не хочется появляться в поместье Уэйнов. Ведь ни одного там больше не осталось. Есть только несчастный Альфред, которому неловко и печально смотреть в глаза. И есть растерянный Джейсон. Наверняка сходит с ума от беспокойства. Или ему совершенно все равно. Они ведь не так близки. Как же сейчас Дик жалеет о том, что они так мало времени проводили вместе. Сейчас ему стыдно было бы даже взглянуть мальчишке в глаза. Поэтому он не появляется.
Ровно до тех пор, пока отговорки и причины разом не заканчиваются.
Они сумели далеко не все. И были не такими уж молодцами. С учетом того, что там была даже Лига Справедливости, они могли справиться лучше. Но он больше не может просить их решать проблемы - теперь уже - его города. С остальным он должен справиться сам. Без помощи друзей или приятелей. Один. Как Бэтмен. Ровно так, как он привык.
И ровно так, как сам Дик не хочет. Но выбора у него нет.
В поместье он появляется израненный и потрепанный. Но, в целом и общем, выглядит не так скверно, да и мелкие травмы - это лишь мелочи. Больнее то, что встречающий его Альфред молчит и смотрит своим невозможно печальным взглядом. Слегка кланяется и замечает то, что неплохо было бы обработать ранения. А Грейсон чувствует лишь острое желание обнять его и расплакаться.
Он так сильно устал.
Невозможно.
Больно.
Но он не плачет, а лишь кивает ответ, направляясь в медотсек. Он чувствует себя так, будто ему снова семнадцать и он понятия не имеет о том, что же ему делать и какое решение принять. Но решение прямо перед глазами. Решение - это прямая спина Альфреда, которая не дрогнула даже под тяжестью непереносимого горя. Решение - это Джейсон, чей гневный взгляд Дик ощущает на себе, стоит ему лишь ступить в зону видимости. Решение очевидное и ясное.
Он просто должен заменить каждому из них того, кого они потеряли. Дик Грейсон и Найтвинг ничего сделать не смогут, от них один лишь только вред. Зато Бэтмен всегда поможет и найдет правильный выход из ситуации. Вот тебе и выход. Стоит остаться тем, кто в состоянии нести на себе весь груз этой ответственности.
Грейсон молчаливо дохрамывает до одной из коек, все еще ни разу не взглянув на Джейсона. Наверное, Бэтмен часто молчал потому что не мог найти нужных слов. Дик молчит по этой же причине. Найтвинг легко нашел бы то, что именно надо сказать и сделать: обнять Альфреда, улыбнуться, глупо пошутить, сгрести протестующего Тодда в еще более крепкие объятия и сказать о том, что они справятся. Но никому здесь это не нужно. Так что он просто позволяет Альфреду срезать с себя остатки верхней части костюма, осмотреть тело на предмет травм и приступить к их обработке. Да. Все правильно. Он видел это тысячу раз. Так он всегда поступал. Так поступит и Дик.
Он шипит сквозь сжатые зубы, когда игла врезается под кожу. Альфред только бросает на него взгляд и просит потерпеть, пока он не закончит. Грейсон поднимает взгляд к потолку пещеры, чтобы сдержать внезапные слезы. Не от боли физической. Переживал травмы намного серьезнее, это мелочь. Просто ему ужасно обидно и горько. За все. И за Альфреда, который возится с ним и ни о чем не спрашивает, пока Джейсон рядом. И за самого Джейсона, которому тяжелее всех.
- Я не мог взять тебя с собой. Но теперь все в порядке. Почти, - тихо произносит Грейсон, все еще сидя спиной к Тодду. Видеть лицо Робина слишком больно. И слишком несправедливо. Извиняться уже нет сил. Да и не за что ему. Он поступил ровно так, как был должен. Только и всего. Джейсон должен его понять. Но не поймет, конечно же.

+1

7

Все происходит в полной тишине — Грейсон и Альфред если и замечают его, то не подают виду. Конечно, замечают, куда он денется-то. Мог бы, конечно, попросить переместиться хотя бы в поместье, но пока сам не видел в этом смысла - все равно строго лежачий. Бэт-пещера - так себе уютный выбор, но можно перетерпеть. Тем более, так проще не забыть - на чем он и пытался сосредоточиться. А в этом месте - самая большая концентрация Бэтмена и того, что он когда-либо собой представлял.
Еще он понимал, что, если честно, не имеет права злиться на Грейсона. Тот делает то, что должен. Потому что больше некому. Даже если эта задача ему одному не по силам — выбора все равно нет. Ведь если не делать что-то сразу, прямо сейчас, то, вероятно, того Готэма, каким они его знают, больше никогда не увидят. Как многие из тех, кто выбрался из Аркхэма, мечтают его видеть в огне?
Поэтому он не чувствует, что имеет право сейчас что-то говорить. Да и что он скажет? Да, он волнуется за Грейсона. Естественно, волнуется. Очень эгоистичное чувство - потому что просто понимает, что не вынесет, если потеряет еще кого-то. Может быть, они с Найтвингом не были близки, но больше у Джейсона никого не осталось в любом случае: только он и дворецкий.
И это все еще не повод выгрызать ему мозги за то, что посмел сунуться в самую гущу. Если так подумать, если бы Тодд настаивал никуда  не лезть, то только хуже бы сделал: безопасности это никому бы не гарантировало, но повесило бы на их совесть куда больше невинных жизней. Не тому их учили и не те принципы и ценности прививали.
Так что.
Зашивал раны Грейсона Альфред с тишине, прерываемой его шипением и всхлипами: все-таки без анестезии это занятие крайне неприятное, но расщедривались на нее в их случаях редко. Болевой порог можно повысить, но все еще не до небес - или, во всяком случае, из них никто этим не заморачивался.
Джейсон просто пользовался тем, что на него пока не обращают внимания. Чтобы как-то успокоиться и не сорваться ни на ком ненароком, когда это изменится - да и просто понять, как ему себя вести. О чем говорить, что спрашивать. Кажется, он в последние дни так мало говорит, что теперь нужно прилагать усилия, чтобы вспомнить, как это делается.
В конце концов, действительно, Грейсон заговаривает первым. Ну, не ушли бы они с дворецким точно так же в тишине, в самом-то деле. Даже если третий присутствующий поблизости совсем не настроен на разговор и, должно быть, достаточно мощно это излучает.
Говорит Грейсон такое, что Тодд непроизвольно фырчит и закатывает глаза, коротко взглянув на... его спину, что одновременно усложняет и упрощает коммуникацию. Упрощает - тем, что не нужно смотреть друг другу в глаза. Усложняет - тем, что ограничивает способы выражения своих мыслей до вербальных.
Тем не менее, Джейсон коротко гремит монструозной медицинской конструкцией - мол, смеешься? Куда я денусь отсюда? Скакать по крышам и сражаться с переломами реально, но на деле не принесет никакой пользы. Поэтому - Джейсон не хотел этого признавать, но так действительно будет лучше в данный момент. Сейчас он скорее обуза, на которую нужно отвлекаться, чем помощник хоть в какой-либо степени.
- Все в порядке, - повторяет он за Грейсоном в ответ на его извинения.
Ничего не в порядке ни у кого из них, конечно же. Может быть, когда-нибудь будет, если очень постараются.
- Где ты был? Что происходит? - у него слишком много вопросов, которые он не может правильно сформулировать. Потому что не знает ровным счетом ничего. Пытается следить за новостями с помощью СМИ и отчетов полиции, но они освещают вообще не все. Сам прекрасно знает, что порой журналисты просто не в состоянии до чего-то добраться, и основные битвы остаются без внимания.
Вообще-то, это правильно. Шумиха им вообще редко на руку. Поэтому он отчасти понимал, что раз о Бэтмене почти не пишут - это не хорошо и не плохо. Вот только чувство тревоги, конечно, не снимает. Незнание порождает только бессилие и злость.
- Рассказывай, - призывает он Грейсона. Нужно же знать, что в его понимании «почти хорошо».
Да и вообще - что им делать дальше. Что для себя он сейчас мог понять: одновременно то же, что и всегда, и неизвестно, что теперь. Когда изменилось все и в то же время для остального мира - практически ничего. [icon]https://i.imgur.com/rJZy5EA.png[/icon]

+1

8

Дик не знает, что именно он должен говорить. Что и как надо сказать, чтобы случилась магия и воплотилась иллюзия того, что у них все в порядке? Есть ли хоть какие-то слова, которые способны исправить то, что теперь является их общей реальность?
Болезненно думать о том, как именно поступил бы в этой ситуации Брюс. Наверняка он держался бы молодцом и нашел бы решение для всего в этой жизни, даже если бы мир раскололся напополам - Брюс нашел бы способ как собрать его воедино. А Дик вот не знает, как хотя бы собрать то, что осталось от их семьи. Теперь есть только он, Альфред и Джейсон. Больше никого. Ему бесконечно звонит Барбара, а Титаны обещают, что окажут любую поддержку. Но Грейсон даже не в состоянии понять, какая именно помощь требуется, чтобы стало лучше. Видимо, никакая, потому что теперь лучше стать не может по определению.
Дик ведь не Брюс. И вряд ли когда-то мог бы им стать. Брюс был бы в ярости, если бы увидел то, как Грейсон уничтожает себя изнутри, прямо в эту самую секунду. Самоедство было его самой приметной отличительной чертой.
- Я... Джейсон, послушай, это сложно, - фраза выходит натянутой. И какой-то абсолютно безнадежной. Брюс бы, конечно, был суров, он бы четко выдал Джейсону картину того, что ему полагается знать обо всем. И точно не выглядел бы таким неуверенным в себе и жалким. Дик ловит внимательный взгляд Альфреда, который продолжает методично обрабатывать его раны.
"Вам необходимо поговорить с мальчиком, мастер Дик. Сейчас ему нужен кто-то. Он остался совсем один".
Дик тянет воздух носом, очень шумно и тяжело, запрокидывает голову и прикрывает глаза, все так же медленно выдыхая. Конечно, Джейсон нуждается в поддержке сильнее, чем сам Дик. Это Джейсон был там. И он больше привязан к Брюсу. Был. Был привязан. Они ведь Бэтмен и Робин. Вместе. Команда. Нет команды "Найтвинг и Робин", потому что Найтвинг - это тоже Робин. А когда вместе собираются Робин и Робин, без Бэтмена, это уже бред какой-то.
Дик осторожно кладет ладонь на пальцы Альфреда и мягко отстраняет его руки.
- Не надо, это царапины, оставь, я потом сам обработаю и займусь, - Дик неловко улыбается под тяжелым и понимающим взглядом дворецкого. Улыбка получается совсем неестественной и какой-то болезненной по ощущениям. Как будто всего за пару суток Дик разучился улыбаться и забыл как это делается. Альфред собирает все медикаменты обратно в ящик, а сам Дик спускается с кресла и не очень-то бодро плетется к койке Джейсона. Грузно на нее усаживается, на самый край, в ногах, как будто боится, что если приблизится - Джейсон его попросту ударит. И сообщит Дику о том, что тот не имеет права надевать костюм Бэтмена и позорить его имя своими фальшивыми попытками стать тем, кем не является по определению. И Джейсон будет абсолютно прав в каждом слове.
Дик лишь устало опускает голову и бессмысленно пялится на свои забинтованные ладони. Теребит кончик бинта. И не хочет вдумываться в то, что спрашивает Джейсон.
- Я пытался навести порядок в городе. Сарафанное злодейское радио работает лучше птичьего или мышиного, так что про...отсутствие Бэтмена узнали слишком многие, - Дик спотыкается перед словом "отсутствие", грузно прогладывая другое слово, которое совсем не хочется произносить вслух. Рано или поздно придется, конечно. Но в данном случае уж лучше поздно. - Я позвал Титанов. Кое-кто из Лиги тоже решил меня выручить. Я им сказал, конечно...ну, про Брюса. Не знаю, что они об этом решат. Титанов мне в любом случае придется оставить, у них и своих дел достаточно, в Старсити или, да не важно, где. Уф. Так себе, короче, - Дик устало зарывается ладонью в волосы на макушке, помассировав голову. Он слишком уж устал для подобных разговоров. Он толком не спал и не ел. И еще не придумал даже, как ему разговаривать с Джейсоном, о чем. Да и вообще. Джейсон ведь тоже может принимать решения. Для роли Бэтмена он пока что маловат и из пикси-сапожек не вырос достаточно, чтобы претендовать на плащ. Но. Да. Надо ведь с опекой что-то решать. И с компанией.
- Похороны уже завтра. Альфред думал как-то все по-тихому организовать. Но Фокс звонил мне и сказал, что скрыть уже ничего не получится, кто-то донес в крупные издания. То есть. Я имел в виду, что не афишировать не получится. Это вызовет проблемы. По официальной версии авария, так что у тебя есть алиби на твое состояние, тебе не обязательно присутствовать и появляться перед камерами, - Дик даже может гордиться тем, что у него не случилась вдруг истерика. И что он вообще в состоянии говорить хоть что-то, а не просто угрюмо молчать.
Он был бы счастлив закрыться в себе и побыть наедине с самим собой. И вообще отстраниться, бросая все к черту. Но, да. Так он не может поступить. И точно не может бросить Джейсона одного. Как и Альфреда.
- Потом нам придется поговорить на тему опеки над тобой. Ты все еще несовершеннолетний, так что, сам понимаешь, - Дик поднимает на Джейсона быстрый взгляд и не дав ему додумать что-то не очень приятное, быстро добавляет. - Это буду либо я, либо Альфред. Сути не меняет. Хотя и мне могут не дать опеку, не знаю. В общем, это чуть позже. Я знаю, что ты больше хочешь поговорить о происходящем на улицах. Но для меня сейчас важнее сохранить то, что осталось, в том числе и твою жизнь не как Робина, а как просто Джейсона, который мой брат. Я сделаю все, что от меня потребуется, так что просто потерпи немного.

+1

9

Похороны Брюса прошли без него. Что, конечно, было чертовски обидно, но какие оставались еще варианты? Все прекрасно видели его состояние и не хуже понимали, что с этой койки он не поднимется в ближайший... месяц? И еще долгие месяцы адаптации. Которых у них попросту не было, но жизнь - штука такая, спрашивать не станет.
Джейсон в принципе все понимал. Продолжал при этом злиться: временами на Грейсона, временами на себя самого, но больше на сложившуюся ситуацию в целом. Время выдалось то еще: никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным, что вкупе с перманентным состоянием подавленности образовывало взрывоопасную смесь - для самого себя и собственного самоедства, для чего ж еще. Можно еще умножить это все на отсутствие какой-либо внятной альтернативы времяпрепровождению, кроме как лежать и  смотреть в потолок и думать, думать, еще раз думать - получится время, которое он в принципе никогда не хотел бы вспоминать.
Но все это в прошлом. Это совершенно не равно тому же, что и «забыто»: скорее наоборот даже, слишком сильно повлияло на то, как он начал жить после, на восприятие мира. Или не сильно? С Брюсом-то тоже было не забалуешь, и изнуряющие тренировки были самой обычной реальностью. Разве что до этого проходили как-то - не то, чтобы из-под палки, но теперь стимулов поскорее вернуться в форму виделось гораздо больше, так что было ради чего стараться. Впрочем, ни Альфред, ни Дик не были в сильном восторге от того, что рекомендации врачей его не так, чтобы сильно волновали, но сидением без дела и постепенным возвращением в колею Джейсон был сыт по горло.
После похорон Брюса без Бэтмена город не остался: не так, чтобы у Грейсона было много выбора, и едва ли все это приносило ему удовольствие, но как-то даже мысли не возникало, что может быть по-другому. Вообще ни у кого и даже с пониманием, что никого-то этим не проведешь, что Бэтмен мертв - тот самый, а не который изо всех сил старается стать новым. Но Готэму действительно нужен был свой герой - в этом плане у Джейсона вопросов даже не возникало. Да и беситься с того, что Дик ежедневно куда-то лез разбираться и наводить порядки, тоже довольно быстро стало бесполезным, потому что - ну, а как иначе-то, кто-то же должен. Происходящее на паузу не поставишь, пока требуется время адаптироваться к новой реальности, вот и приходится решать проблемы так, как можешь. Что, конечно же, подстегивало лишний раз не засиживаться и делать все от себя зависящее, чтобы скорее вернуться в строй. Потому что Грейсон-то, может быть, и молодцом. И Брюса, как оказалось, заменить... да не заменишь, конечно. И все же - худо-бедно получалось справляться без него. Не так, чтобы у них оставался выбор.
Все приходило в эту новую норму, в которой жить не очень хотелось, но - приходилось.
Грейсона то и дела носило хер знает где - из раза в раз отправлялся в патрули и на миссии один как самый умный и самый ответственный, втихаря, пока Джейсона Альфред стратегически отвлекал тупой домашкой, которую вместе со школой никто не отменял. И раз уж мастер Джейсон вполне успешно начал возвращаться в форму, то учебники и иже с ними - да, на самом деле, вернулись в его жизнь еще раньше, при постельном режиме. Спасибо, что бы Тодд без всего этого делал. Впрочем, к пениям дворецкого о пользе образования то и дело присоединялся Грейсон, так что приходилось скрипеть зубами, но делать.
Однако - да, сегодня тусить всю ночь дома Джейсон был совсем не намерен, поэтому занял выжидательную позицию в Бэт-пещере заблаговременно, оккупировав самое кошерное кресло за Бэт-компьютером, покачиваясь в нем из стороны в сторону и развлекая себя изучением баз данных, которые с последнего пользования не то забыл, не то не посчитал нужным закрывать новый Бэтмен. Что было Тодду только на руку: очень удобно было сразу вникнуть в последнюю повестку, что вообще происходит.
Кстати, вот и этот самый Бэтмен легок на помине - целеустремленно мчит через пещеру, не особо утруждая себя тем, чтобы оглядеться по сторонам. В какой-то момент Джейсон уж подумал, что его вообще не заметят.
- Далеко собрался? - совершенно невинно обращается он, когда ловит на себе взгляд горе-героя. [icon]https://i.imgur.com/rJZy5EA.png[/icon]

+1

10

У Дика не было слов, которыми он мог бы охарактеризовать свое состояние в последний месяц-полтора. Все было таким вот, как будто нереальным. Зыбким, туманным, проходящим как будто одновременно и мимо, и сквозь него. Дик отчаянно барахтался во всем этом, захлебывался, но упорно рвался на поверхность, из последних сил не давая себе просто утонуть. Смириться и принять свое бессилие легче всего. Впасть в депрессию достаточно просто, иногда для этого и повод не нужен, но у Дика, к несчастью, этих поводов было более чем достаточно. Как и что со всем этим делать он просто не имел ни малейшего понятия.
Как Брюс справлялся со всем грузом ответственности и обязанностей в одиночку, Грейсон не имел ни малейшего понятия. Когда он пытался наладить жизнь в том, что осталось после Брюса Уэйна - трескалось и рушилось то, чем жил и дышал Бэтмен. Когда Дик - теперь уже сам Бэтмен - заново выстраивал жизнь и порядок темной стороны Готэма - к чертям летело все остальное. Он просто устал. Он был обессилен, потерян, почти что сломлен.
Брюс создал для себя крепкую команду в бизнесе, который во многих случаях доверял Люциусу Фоксу. Дик доверял ему тоже. Но этого было недостаточно. Мало просто повесить дела на стороннего человека, чтобы сосредоточиться на жизни Темного Рыцаря. Ему нужно было самому разобраться, вникнуть, собрать все по кусочкам, чтобы четко знать, что можно делегировать, а чем стоит заниматься непосредственно самому. И бушующий совет директоров совсем не помогал: они не могли так просто смириться с тем, что в своем завещании Брюс Уэйн четко дал понять, что компания теперь принадлежит старшему приемному сыну. Чуть позже, когда Джейсон станет старше и дорастет, ему отойдет часть активов и он тоже будет владеть компанией. Только вот сейчас Джейсон просто ребенок, какие ему компании, какие дела, он лишился отца, пусть приемного, не важно, в их семье связи строились на крови, но совсем не в привычном для других смысле.
Дик просто устал. Днем он пропадал в головном офисе Уэйн Ин., с головой закапываясь в документы, дела и попытки разобраться, объять необъятное. Даже Дику, с его талантами, было трудно ухватить сразу все. Вечером ему доставался час отдыха, перед тем, как он наденет костюм и выйдет на ночные улицы Готэма. И после целой ночи патруля ему оставались вновь лишь короткие часы сна. А затем все сначала.
От помощи Лиги новый Бэтмен не так чтобы категорично отказывался, просто дал понять, что это его город и теперь он ответственный за все то, что оставил Брюс после себя.
Брюс оставил еще и Джейсона. Робин, которому пришлось столкнуться с той же потерей, только с той разницей, что он был ТАМ. Был и наверняка продолжал винить себя в том, что ничего не смог изменить и предотвратить. Дик тоже винил себя, в те короткие мгновения, когда его мысли не были заняты тысячей других вещей. Как Брюс со всем этим справлялся? Он справляется хуже. Он во всем хуже. Всегда был на десятки ступеней ниже, но почему-то Би все равно доверился ему, отдал дело всей своей жизни. Оба дела.
С Джейсоном было трудно по многим причинам. Он не был послушен, никогда таким не был, что уж. Дик не был тоже. Он понимал, что переживает Тодд, но никак не мог заставить себя найти решение. Потому что не было никакого решения: ты либо переживаешь травму и идешь дальше, либо тонешь в жалости к себе и ломаешься. Джейсон выбирает первое, даже если это трудно. А Дик закрывается и отдаляется, потому что не знает, что дальше и как ему быть. Они пересекаются редко, чистое совпадение, ведь Дик сейчас очень занят, он приводит дела в порядок, даже если порядок этот недостижим. На самом же деле, Бэтмен намеренно сводит контакт с Робином на нет. Просто потому что не знает, что вообще будет с "Бэтменом и Робином", должны ли они позволить этому жить или стоит забыть. Так что проще не видеться. А в редкие встречи отвлекать темой уроков, школы, чего угодно, только не геройской жизни. Дик уводит все темы в сторону, давит на то, что Тодд еще не выздоровел. И это почти работает, потому что понимающий Альфред помогает. И даже не задает вопросов почти, лишь испытующе смотрит, но ничего не говорит.
Дик спешно входит в бэт-пещеру: наконец-то он нашел нужного информатора, который наведет его на посредников Бейна, собирающихся вновь устроить массовый теракт. Альфред должен быть где-то на кухне, Джейсон должен быть у себя, ведь уже поздно, так что Дик останется незамеченным, просто найдет, допросит и вернется. Присутствие Джейсона и его голос, рассекающий тишину, немного застает врасплох. Слишком задумался о своем. Дик хочет промолчать и пойти дальше, но все же останавливается и поворачивается к источнику голоса.
- Разве ты не должен усердно готовиться к завтрашней контрольной? - вопросом на вопрос, откликается Дик. Теперь Дик официально опекун Джейсона, а это не то же самое, что быть просто сводным братом. Вообще не одно и то же. Простая бумажная формальность, однако она как будто резко развела их по разные стороны пропасти. Дик просто понятия не имел о том, как вообще должен себя вести еще и в этом качестве. И совершенно точно понятия не имел о том, наденет ли теперь Тодд костюм Робина. Отстранить его было бы правильным решением? Достаточно смерти и потерь. Даже если у самого Джейсона наверняка иное мнение на этот счет. - Просто ночной патруль. Как и всегда, ничего важного, - наконец-то сдается Грейсон, под натиском требовательного взгляда с прищуром. - Иди спать, тебе рано в школу вставать.
Это звучит уже более резко, в стиле Бэтмена. Дик этого ужасно не хочет. Но еще больше он не хочет прямо сейчас быть пойманным и принужденным к выяснениям на тему того, что там вообще с его - Джейсона - патрулями и какого черта он вынужден продолжать сидеть без дела.

+1

11

Джейсон все понимает. Наверное. Во всяком случае, может представить себе, почему Дик избегал его все это время - потому что тяжело представить, как им теперь жить дальше, сосуществовать в новых ролях. Слишком многое изменилось, и, будучи уже не Найтвингом, я Бэтменом, он не может больше оставаться приставучим старшим некровным братом, с которым иногда неплохо проводить вместе время, но в то же время оба понимают, что слишком разные, отчего не могут не тявкаться временами. Но и стать полноценной заменой Бэтмена для Тодда он тоже не может стать - невозможно из почти что брата в одночасье превратиться в почти что отца. Да и не нцжно это ни тому, ни другому. Если Грейсон в состоянии стать хоть какой-то заменой Брюса для Готэма, то никогда не станет заменой Брюса для Тодда. Наверное, из-за всей этой ситуации Джейсон злился и на Брюса тоже, который... вряд ли стоило винить его в собственной смерти, конечно, и что из-за этого оставил своих названных сыновей в той ситуации, в которой они находились сейчас, однако. Джейсону просто нужно было злиться хоть на кого-то, так почему бы и не на Брюса. В конце концов, ему уже все равно. Да и при жизни не сказать, чтобы не было плевать.
Тем не менее, как будто забыв, как это работало в его случае, который едва ли фундаментально отличался от «родительских» отношений Джейсона и Брюса, Грейсон как будто бы теперь пытался стать ему отцом даже больше, чем Уэйн. Или. во всяком случае, выстраивал вокруг себя стену из не слишком умелой, да и, будем честными, не самой искренней опеки. Состояние здоровья и успехи в учебе - вот и все, к чему у них обычно сводились разговоры, слишком редкие в последнее время. Оно и понятно, когда Дик осознанно предпочитал не иметь дел с Робином, закапывая себя в работе, которая являлась для него беспроигрышным оправданием. Само собой разумеющееся, что ему стоило бы порваться, чтобы успевать все на свете, включая необходимость нанчиться с Тоддом, и, наверное, похвально, что он хотя бы пытается успевать все в той же мере, что и Брюс, который тоже, в свою очередь, при наличии выбора предпочитал забивать на Робина, да и на свою корпорацию тоже - для этого у него было предостаточо помощников и целый директорат. Только в случае Уэйна почти что наплевательское отношение к протеже можно было оправдать тем, что это же Брюс, это воспринималось как должное и было уже привычно. Когда то же самое пытался проделывать Грейсон, ощущалась максимальная искусственность ситуации.
Всем сейчас было тяжело, но от этого перевода темы на - нет, вы подумайте только - контрольную зубы сводило настолько, что - ну, Дик, серьезно?
- Да я эти учебники уже видеть не могу, мне кажется, еще немного и строчки оттуда отпечатаются у меня на сетчатке, - отмахнулся Джейсон, откидываясь сильнее на спинку кресла и обреченно стукаясь о нее головой.
То, что наверняка Грейсон желает ему просто хорошо закончить школу и пойти учиться на... кого? Да неважно - это Тодд тоже, наверное, понимал. Весь этот фокус на оценках говорил сам за себя, что новый Бэтмен предпочел бы держать Робина подальше от своих дел. Джейсон просто надеялся, что Дик понимает, что на то Тодд и стал Робином, что едва ли его в жизни когда-либо начнет интересовать что-то другое. Иначе перестал бы быть Чудо-мальчиком еще много лет назад. И совершенно точно не подкарауливал бы его в Бэт-пещере.
- А тебе на улицах верят, что ты Бэтмен? А то, я смотрю, убедительно лгать ты не научился, - склонил голову набок Джейсон. Нет, серьезно, даже абстрагируясь от того, что он прекрасно знал, что это не обычный патруль - Дик не понимал, что его интонации выдают, как и тот факт, что это, вероятно, самое банальное, что он мог придумать?
Хотя тон к тому же еще и раздраженный, как будто отмахивается от какого-то досадного недоразумения, надоевшего комара.
- Да, пап, хорошо, пап, - закатывает глаза Тодд, сползая глубже по сиденью, хотя не надо обладать повышенным IQ, чтобы расслышать в голосе ответную желчь.
Добрый вечер, мистер Грейсон, может быть, вы не будете косить под того, кем не являетесь хотя бы без маски? Хотя с такими интонациями кажется, что как бы сам дух Уэйна в него не вселился. Интересно, может быть, маска Бэтмена какие-то такие пары источает.
- Ты же сейчас по поводу Бейна узнавать будешь, так? - Джейсон качнул головой в сторону Бэт-компьютера, давай понять, что всего-то он в курсе и уже вычитал то, что мог. Затем вскакивает на ноги и подходит ближе к Грейсону. - Возьми меня с собой. Не могу я уже в четырех стенах сидеть и об одной учебе думать, ты же знаешь. Да и тебе помощь тоже не помешает.[icon]https://i.imgur.com/rJZy5EA.png[/icon]

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » this ain't no place for no hero


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно