ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » what does a cat say?


what does a cat say?

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

what does a cat say?
https://i.imgur.com/eDO9Apo.gif
Brock Rumlow, James Barnes
unk  •••  2023 г.

Я пришёл к тебе с приветом. И с котом. Ты знаешь, меня пытались убить.

+4

2

Не такая уж жара на самом деле.

Брок прикуривает от спички и выкидывает её, не проверив, потухла или нет, в сторону засохшего куста рядом с домом.

«Бывало и жарче», - отмечает он про себя, при этом ни капли, не слукавив на самом деле. Куда только жизнь и служба его не забрасывали. Как говорится, и зад морозил и кости грел в разных точках планеты. И этот, нынешний, перевалочный пункт – тоже временный. Следует немного потерпеть. Свои ребята сообщили, что некоторым новичкам в этих краях нужна помощь с переправой через границу. Местная преступность тоже не дремала, да и Рамлоу не считал себя своеобразным Робином Гудом, просто периодически было необходимо ставит на место кое-каких ублюдков, которые нормальный человеческий язык не воспринимали совершенно. Поэтому проще использовать угрозы или даже боль. Одно пулевое ранение в ногу они могут вытерпеть, а полиция в такие дела старается не вмешиваться. Не просто же так пригород Галлапа считается самым опасным в Нью-Мексико. На такие мелочные вызова даже не обращали внимания, а поддельные удостоверения Рамлоу как ФБРовца давали ему некоторую свободу. Самый важный плюс таких воз окраин и захолустья – как бы кто не кичился своей работой, всем на тебя глубоко насрать, и никто не станет искать тебя в реестре службы ФБР или полиции.

Брок ждал намеченного часа встречи с одним человеком, который очень сильно хотел свалить в Мексику от преследования федералов. Курьёз, не так ли, хах? Через пару дней они порешают последние проблемы, и Брок сможет свалить уже туда, где он нужнее. В Багалию, например. Оставленные там «заместители» докладывают о каких-то беспорядках. Нет, разумеется, беспорядки и так были характерны для этой страны, однако некоторые новости на самом деле вызывают не то чтобы тревогу, но возмущение. Какой-то бессмертный собрался торговать биологическим оружием прямо под носом у Брока. Слишком безрассудно. Рамлоу попросил ребят держать руку на пульсе и докладывать о любых подозрительных действиях смельчака, но ничего, пока что, не предпринимать. Не хватало ещё спугнуть.

Проводить время в этом месте приходится с дробовиком наперевес, потому что обычные пистолеты местные преступники не воспринимают как опасность вообще. И приходится сначала трижды спрашивать, кто же там за дверью стоит прежде, чем открываться. Опасный город. Опасные людишки. Опасная этническая и политическая ситуация. Не хватало ещё стрелу в мягкое место от краснокожих получить, тьфу ты.

Рамлоу располагается на крытой веранде. Очень удобно. Он тут сам кое-что доремонтировал, обустроил с удобством. От пыли и назойливых насекомых защищают плотные сетки, установлены по всей веранде. Ветерок хорошо прогуливается, а всё противное остаётся по ту сторону. При этом всем сетка со стороны улицы смотрится словно бы нейлоновая или около того. Гости могут видеть разве что очертания фигуры тех, кто находится в доме, на веранде [и то, если они двигаются]. А сами домочадцы всё отлично видят со своего насиженного места. Очень удобно. Есть возможность брать на прицел потенциальных врагов с раннего момента встречи. Ну, или хотя бы пустить предупредительный под ноги, как старый добрый дядя Сэм, который баррикадируется в своём домике в штате Колорадо. Так вот Рамлоу хорошо устроился: в старом плетеном кресле, с холодным пивом рядом, полной пачкой сигарет и дробовиком на коленях.

Компьютер из комнаты не подавал никаких сигналов. Всё было тихо. Можно было отдыхать и впитывать это солнце, охлаждаясь периодически ледяным лагером.

Но через какое-то время кое-что его заставило зарядить дробовик и заниматься поиском целей вблизи. Рядом было несколько деревьев, а ещё чуть дальше начинался лесок, который уходил на территорию коренных жителей. Знакомый звук, тихий. Так работают двигатели у мощной техники последнего поколения. Брок это знал очень хорошо, так как сам пользовался подобным транспортом. Сообщений от знакомых не было, получается, что гости были незваные. Если слух Брока не обманывал, и всё было так, как было. Он принялся всматриваться в ту область, которая открывалась ему с его места. Насколько вообще позволяли смотреть эти сетки и постройка дома.

Кроны деревьев едва покачнулись от ветра, застыли на месте. Брок передёрнул затвор помпового оружия. Замереть на месте и, разве что, приспустить солнцезащитные очки на нос, разглядывая очертания фигуры вдалеке.

Как человек там оказался? Брок даже не заметил.

+2

3

Джеймс смотрит на голографические экраны, с которыми Шури взаимодействует с поразительной быстротой и лёгкостью. Примерно нужное направление он знает, остаётся только проверить, безопасно ли совершать перелёт [в конце концов, он до сих пор числится международным преступником]. Похоже на миссии Зимнего Солдата, только приказа «ликвидировать» не поступает. В принципе приказов не поступает.

«Коготь» уже подготовили, он ждёт на взлётной площадке, — Шури оборачивается и кидает что-то в сторону Барнса. Тот рефлекторно ловит и только потом опускает взгляд на предмет. Браслет с бусинами Кимойо. — Доработала, потом расскажешь, как они себя проявили.

Обязательно, — кивает Баки и улыбается уголками губ. Он и сам прикипел к этим бусинам. Занятные штуки.

Джеймс наспех надевает браслет на правое запястье. Он уже знает, где забирать свои вещи [так уж получилось, что Т‘Чалла и Шури, не сговариваясь, решили, что хранить его в запасниках исследовательского центра будет безопаснее, да Джеймс, собственно, никогда на этот счёт и не возражал]. Поэтому он лишь ждёт, когда коды доступа подтвердятся, и заслонки распахнутся, чтобы забрать оттуда привычное оружие.

В голове при этом удивительная лёгкость. Нет этого машинного мышления, направленного на оценку приоритетности задания и максимально быстрого пути его выполнения. Голову забивают куда обыденные мысли: спросить у Стива, как там дела у остальных Мстителей, обещание поиграть с ребятами в кикбол. Вакандские ребятишки вообще шустрые: после того, как перестали любопытничать насчёт быта бледнолицего в его отдалённом доме, нашли с ним общий язык и умудрились втянуть в свои проделки. Не то чтобы Джеймс поощряет шкодливость, но эти бесенята того стоят.

Он прощается с Шури, говорит, что будет на связи с помощью Кимойо, выходит из исследовательского центра направляется в сторону ВПП. «Коготь» куда более продвинутый по сравнению с вертолётами и даже квинджетами, но управление, переделанное под американское, здорово упрощает задачу. Да и добираться из Ваканды до Мексики на нём значительно быстрее.

Джеймс поднимается на борт и запоздало думает о том, не забыл ли покормить Элпайна. Он привычно осматривает панель управления и ведёт подушечками пальцев по самой кромке, не касаясь сенсорных элементов. У пилотов во время Второй мировой была привычка одушевлять свои «птички». Некоторые летательные аппараты и впрямь со временем обзаводились своим, хорошо различимым характером: с каким-то постоянно приходилось обращаться ласково, какому-то особенно норовистому наоборот требовалась жесткая рука. Джеймс, конечно, пилотом не был, да и вакандский «Коготь» намного технологичнее самого шустрого «Спитфайра», но он всё равно касается панели так, словно пытается предугадать сегодняшнее «настроение» машины.

Когда из ЦУПа приходит разрешение на взлёт, Баки тянется к управляющим элементам и вручную поднимает «Коготь» в воздух. Автопилот, конечно, всегда хорошо, но чувствовать, что управляешь ситуацией, гораздо спокойнее. Остаётся только плавно подвести джет к границе Ваканды [а точнее к силовому полю, окружающему государство] и вывести его наружу через открывшуюся точку выхода. Идти всегда приходится по приборам, потому что впечататься в силовое поле и сгореть от скакнувшего напряжения — перспектива из разряда «не очень».

Мгновение — и самый технологичный город в мире скрывается за непроходимыми джунглями. Только здесь Белый Волк переключает «Коготь» на автопилот, потому что лететь из Африки до Северной Америки даже со всеми возможностями вакандских джетов как минимум несколько часов.

Джеймс откидывается на спинку эргономичного кресла и скрещивает ноги перед собой. Воины Дора Милаж давно приспособились следить за состоянием приборов именно так, и, пару раз понаблюдав за Окойё, Джеймс пришёл к выводу, что определённый смысл в этом есть. Сочетание удобства и возможности в любой момент вскочить с места. Скрещенные на сидении голени удобно упираются в жёсткие края высоких ботинок военного образца, а возможность немного изменить положение корпуса позволяет не так сильно напрягаться и, как следствие, не уставать от долгого пребывания в одном положении.

Если квинджеты бывшего ЩИТа по-настоящему шумные, то «Коготь» по сравнению с ними — вершина скрытности. Десятилетиями тренированный в качестве шпиона и убийцы Барнс не раз морщился, когда угнанный из аэропорта Мюнхена летательный аппарат «бесшумно» приземлялся на посадочную площадку. Это «бесшумно» для его слуха, усиленного, к тому же, сывороткой Золы, сродни раскатам грома в безветренный тихий денёк. Шури и её команда учёных хорошо поработали над своими «птичками»: звуковая волна при пересечении скорости звука не била по ушам, да и снижение оборотов двигателей во время посадки значительно сокращало создаваемый шум.

Система «Когтя» предупреждает о том, что джет собирается войти в воздушную зону Мексики. Джеймс тянется свободной рукой к управлению и жестами, улавливаемыми сенсорной панелью, вводит несколько команд: уменьшение частоты оборотов и включение зеркального экранирования. Джет «тает» прямо в воздухе, входя в стелс-режим, и немного сбрасывает скорость, чтобы шум двигателей не привлекал лишнего внимания.

«Коготь» плавно опускается на поляну, окружённую группой деревьев. Еле-еле там помещается, к слову, но всё-таки складные крылья удачно сворачиваются на крыше и не задевают ничего вокруг. Джеймс внимательно проверяет все показания на панели и только после этого выходит наружу. Он не спешит отдавать команду Шури, чтобы она забирала «птичку» обратно, перед этим он всё-таки решает осмотреться и принять какое-то решение. Стоит искать здесь того, кто, судя по наводкам, должен быть неподалёку, или всё-таки попытать счастье в другом месте.

Он выбирается из стены деревьев бесшумно, тихо. Как привык скрываться и не привлекать к себе внимания. Мексиканцы, может, и не выдадут его Штатам, но и сами с тем ещё дурным норовом. Впрочем, наводки, судя по всему, всё-таки оказываются верны, потому что приземлиться настолько близко – это надо ещё умудриться. Барнс узнаёт только когда приближается ближе: и манеру держать оружие, и привычку сдвигать авиаторы ниже положенного, чтобы смотреть поверх затемнённых стёкол.

Толку всё равно не будет… Командир.

Эта фраза когда-то была уже сказана Джеймсом, вернее, Зимним Солдатом.  Сказана в далёком две тысячи четырнадцатом году. И теперь она вновь приходится как нельзя кстати. Барнс поднимает руки раскрытыми ладонями к району груди, как бы показывая, что вот он, открыт, нападать не собирается [левая, вибраниумная ладонь даёт металлический отблеск при свете], и окидывает взглядом знакомую до мельчайших подробностей фигуру. Вроде, на первый взгляд, всё в порядке.

Уже после этого Барнс слегка разводит руками, мол, «обниматься будем?». В виду специфики деятельности обоих пересекаться получается далеко не так часто, как хотелось бы, а сам Джеймс ещё и не с самыми радостными известиями. Но поговорить надо будет.

Тут ещё и браслет Кимойо слегка начинает вибрировать. Шури вызывает на связь.

+2

4

О гостеприимстве тут задумываться не стоит. Любой, кто рискнул прийти к тебе без приглашения заслуживает того, чтобы словить пулю. Ну, или хотя бы предупредительный в воздух. Палить в крышу собственного дома Брок не собирался, а вот пальнуть поверх головы или под ноги незваного гостя – можно. И даже нужно в некоторых случаях, чисто в качестве профилактики. Любой зверь знает, что опасно забредать на чужую территорию. Чем думает этот зверь – хрен бы знал.

Рамлоу чувствует, что что-то не так, когда этот человек приближается шаг за шагом. Всего несколько мгновений, и Рамлоу может уже узнать гостя. Вспомнить всё о нём. Вспомнить каждый момент, который они провели вместе, бок о бок. Или же с командой лучших [он не постыдится вовсе, говоря это] наёмников. Впрочем, оружие он пока что не убирает. Мужчина продолжает следить с расстояния за гостем, а губы его растягиваются в ухмылке. Сколько времени прошло, м? Подумать даже страшно. Но не было ни дня, чтобы Рамлоу не задавался бы вопросом: а как там Барнс? Поначалу он вел слежку за лучшим снайпером в мире [а вот это уже просто исторический факт, с которым не каждый рискнет поспорить]. Иногда Джеймс пропадал с радаров, иногда, как будто бы специально, показывался в таких точках, где он мог бы стать слишком лёгкой добычей. У них могли быть общие связные, общие источники информации. Сеть надежных и нет [тут зависит только от тебя, кому ты рискнёшь довериться] информаторов в подполье работала исправно по всему миру. Застопорилось только всё один раз: когда по Земле прошёлся чокнутый инопланетянин, который возомнил себя вторым пришествием. Брок никогда не был верующим, да и к атеистам себя не зачислял, хах. Просто он был уверен, почему-то, что Всевышний выглядел немного иначе. После того нашествия, той бойни, которая была локализована где-то в Африке, мир изменился раз и навсегда.

Пять лет полного затишья. Именно в том смысле, что Рамлоу больше не мог наблюдать Агента на выгодных точках. Там, где Джеймс появлялся всегда, ну, или регулярно.
Разумом понимал, но вслух никогда не смел признавать тот факт, что Агент сгинул после щелчка безумного Титана. Это уже потом, года через три, наверное, он смог собраться с силами и найти Роджерса, вытрясти из него данные и потребовать вернуть всё обратно. Какая бы ненависть не была между ними, как бы они не хотели убить друг друга, кое-что нужно было им обоим, да: покой и близкие рядом. Рамлоу дорожил своими людьми, часть из которых так же обратилась в пыль. Роджерс потерял не только своих мстителей, но и половину населения США, которую должен был защищать. В конце концов они оба потеряли Джеймса. Одному – лучший друг, второму – сложно сказать, но однозначно больше, чем просто других. Хотя Брок уже не смотрел косо на тех, кто смел обсуждать его с Агентом отношения. Знакомы, «товарищи по цеху» и простые информаторы, которые собирали данные в любой области. Плевать хотелось. Хотят? Да ради Бога, Рамлоу нечего было скрывать.

- Твою-то мать, - только сорвалось с губ.

Рамлоу всегда верил своим глазам, но, как опытный военный и имевший дела с самыми чокнутыми преступниками в мире, знал, что иногда и этот анализатор может тебя подвести. Мужчина проморгал, снял очки и приоткрыл дверь. Но оружие никуда не убирал. Он, блядь, так боялся ошибиться. Слухи и доказательства того, что все обращенные пять лет назад в пыль люди стали возвращаться домой, к родным, к близким, кто-то, конечно, так и остался один, разумеется ходили всюду. Брок сам лично видел, как в ближайшем маленьком городке одна семья воссоединилась со своим старшим поколением. Да, это было тяжело наблюдать. Броку не к кому было возвращаться, но он как-то жил с этой мыслью всё это время, хах. Но когда его пропавшие пять лет ребята стали звонить командиру и плакаться в трубку, Рамлоу смог выдохнуть с облегчением. Обошлось, значит, просто обошлось. У Роджерса и остальных получилось. Ну, это ещё если не считать потасовку на одной из баз, которая вместе с окрестностями была просто расхреначена вся крупной потасовкой. Ущерб никто не возмещал, всё было показано по телевидению. Брок не смотрел, и так прекрасно знал, что дело – дрянь. В очередной вышли победителями только на одном своём упорстве, блядь. И на том спасибо.

- Рикошетит только от левой, - с ухмылкой громко говорит Брок, открывая дверь на веранду полностью, спускается по ступенькам и направляется навстречу, закинув ружьё на плечо. – Не так ли?

Суровый две тысячи четырнадцатый. Шрамы на теле, оставленные ошибками, совершенными в прошлом, до конца так и не сошли. До сих пор ещё дают о себе знать нудящей болью. Хах, такое, блядь не забудешь. Никто никогда не ронял на Рамлоу целое здание или даже просто его часть.

Он даже не сдал спрашивать разрешения, не ждал чего-то, просто притянул к себе Солдата за шею, затем сместил руку и обнял за плечо. Второй рукой он всё ещё придерживал ружье.

- Живой. Живой, блядь.

+2

5

Пять лет выпали из жизни. Буквально по щелчку пальцев, и это даже не преувеличение. Последнее, что помнит Джеймс: Танос и его армия нападают на Ваканду, укрывающую Камень Разума во лбу Вижна, и вся африканская мощь, Дора Милаж, оставшаяся часть Мстителей – все пытались предотвратить то, что должно случиться. Но Танос решил иначе. Щелчок пальцев – и половины населения Вселенной просто не стало. Барнс отчётливо помнит это ощущение: покалывание в ногах, сумятица в разуме и единственная мысль «какого чёрта происходит?». Он тогда только и успел, что развернуться к Стиву, а потом упал, потому что ноги не держали – их уже просто не было. Он не успел коснуться земли. Он исчез раньше, чем голова коснулась травы.

Для Зимнего Солдата – там, в небытие, - прошло не больше удара сердца. Он вновь вернулся в Ваканду, буквально на то же место, на котором стоял прежде чем исчезнуть, но…. Но что-то изменилось. В самой Ваканде, в там, насколько потерянными и озадаченными выглядят все, кто вернулся вместе с ним. Ни Таноса, ни Чёрного Ордена. Ничего. Там прямо в воздухе начали порталы открываться, и Стефан Стрендж объяснил, что прошло уже целых пять лет. Пять грёбанных лет, это ни в голове не укладывалось, ни растягивалось вдоль спинного мозга.

Потом – новая битва, уже на территории Соединённых Штатов. В этот раз им удалось сдержать угрозу, но какой ценой? Цена, наверное, не слишком высока для половины Вселенной, но для отдельных её составляющих – непосильная. Разрушенная база Мстителей – это ещё куда ни шло, но вот Наташа… когда Джеймс узнал, что сделала Наташа для этой победы, он даже не нашёлся, что сказать. Да и не нужно было говорить, на самом-то деле.

И теперь он здесь, вновь смотрит на своего Командира, на оружие в его руке, на привычную усмешку росчерком по лицу, и тихо, медленно выдыхает.

- И этого рикошета будет достаточно, - ухмылкой на ухмылку отвечает Джеймс.

Пока что вибраниумная у него только одна рука, и, пожалуй, стоит остановиться на этих модификациях. Второго Альтрона Земля вряд ли переживёт. Солдат делает шаг навстречу и обнимает Командира в ответ. Тот всё такой же – может, только больше седины в висках добавилось, - но ничуть своим привычкам не изменяет.

- Я много пропустил? – спрашивает Джеймс, прежде чем отстраниться и посмотреть Броку в глаза.

Полжизни, блядь, пропустил, это если не вдаваться в подробности. Сначала семьдесят лет с некоторой периодичностью в криокамере, а теперь, вот, ещё пять лет где-то в Камне Души. Джеймс, если так подумать, большую часть собственной жизни не живёт, а находится в спячке, ожидании, анабиозе, в общем, в каком угодно состоянии, только не проживая собственную жизнь.

- Даже не спрашивай, как я тебя нашёл. Это было… не невыполнимо, - говорит Барнс, скашивая взгляд за спину Рамлоу и оглядывая дом.

Для Зимнего Солдата нет ничего невозможного, особенно когда он выходит на охоту за целью. У него не было цели убить Командира, но вот найти – с этим он просто не мог не справиться по определению. От Призрака ещё никто не уходил, никто не мог спрятаться.

А кимойо продолжают вибрировать. Джеймс извиняется, поднимает руку на уровень лица и трогает одну из бусин. Голографическое изображение являет ему Шури.

- Я могу забирать птичку на базу? – спрашивает она жизнерадостно. Джеймс даже так по положению головы видит, что она чем-то занята, а кимойо положила рядом с собой, чтобы Джеймс просто мог её видеть. – Слушай, проверь грузовой отсек. Сканеры улавливают живую сигнатуру. Не хотелось бы прихватить кого-то лишнего с собой.

- Понял, проверю, - кивает Барнс и после этого связь прерывается. – Шури, - говорит он уже Броку. - Она должна забрать «Коготь» обратно в Ваканду, но там кто-то есть. Я проверю, а потом дам ей сигнал забирать управление джетом.

Он не спрашивает Брока «хочешь посмотреть со мной?». Тот наверняка и без того пойдёт следом. Поэтому Джеймс кивает назад, в сторону лесной полосы, и направляется туда, чтобы подняться на замаскированный джет и найти безбилетника. Хотелось бы верить, что это просто какой-то лесной зверь по случайности забрёл по трапу, пока тот был открыт, и теперь просто не может найти выход на волю.

+2

6

Для Зимнего Солдата невыполнимых задач нет. Совсем.

Это было выяснено ещё тогда, когда Брок активно работал на Гидру. Когда ещё не добрался до скелетов в шкафу Пирса, когда ещё не увидел установку для программирования. Гидра всегда добивалась своего, даже если для этого приходилось следовать к цели мелкими шажками. Под командованием Пирса американское отделение Гидры смогло прорасти в государственные структуры, откуда паразита уже никак не изгнать. Тут даже не помогли вмешательства Вдовы, когда она слила информацию в общую сеть. Напугала, называется. Но нужно отдать ей должное, подставляя других, она не побоялась подставить и сама себя. Брок бы так не смог, наверное.

Гидра всегда добивалась своего. Рамлоу это слишком хорошо знал, чтобы как-то отрицать данный факт. Зачем ссать по ветру, правда? И какие бы палки в колёса этого адского механизма не впихивали, движение можно только замедлить, а не остановить окончательно. Просто потому, что Гидра появилась раньше, чем те, кто решил начать борьбу с ней. А борьба бесполезна. Сначала так было потому, что на службе у пирса находился Зимний Солдат. А сейчас... и борьбы как таковой нет. Паразит исчез с радаров, и только мелкие сошки подставляются, лишь бы прощупать почку и разведать обстановку. Вспышки по фронтам – как это сам называл Брок. Мерное «ощупывание», пассивная разведка на протяжении нескольких месяцев, лет. Гидра в очередной раз впадает в анабиоз, из которого выйдет только тогда, когда сама посчитает нужным.

И что касается Зимнего Солдата и достижения целей. Зачем бороться с безысходным. Дать Активу данные по объекту, около десяти минут и у тебя уже будет подробный план по перехвату с расчетами вплоть по секундам для ребят из поддержки. Так что не невыполнимо, верно. Рамлоу шифровался и скрывался от наблюдений – в первую очередь ЩИТа и МЕЧа (ну а чем чёрт не шутит), к тому же и Череп чуть ли в затылок не дышал, да и Син решила поиграть в свои кошки-мышки, а командир уже старик дряхлый, не до этого ему сейчас. Скрываться ото всех, да. Кроме одного человека, который найдет его при любом раскладе с информацией любого рода – даже по привычкам и нравам. Как ты ни крути, что опытного оперативника из себя не вытравишь, общие повадки-то схожи, а потом немного пофантазировать, участь политическую и военную обстановку по странам и континентам, кое-что почерпнуть из Чёрного Рынка или выбить информацию у связных... нетривиальными способами. И вот, он у цели.

Но Брок оглядывает снова джет и соображает вперед того, когда Джеймс упоминает Шури. Ваканда, да. Такой лакомый кусочек для контрабандистов до сих пор оставался опасным местом.

- Не очень много на самом деле, - он прослеживает усмешку Солдата, щурится из-за мексиканского солнца и смотрит на «Коготь». Немногие из Багалии могли похвастаться такой вот штучкой. Да и ума им бы не хватило, чтобы этой птичкой управлять. Вписались бы в первую гору или бы «носом» пропахали какое-нибудь плато. - Ты в порядке?

Есть ли что-то такое, что он мог бы рассказать Джеймсу? Да и достаточно, чтобы потратить на это несколько вечеров, потому что дни будут определенно заняты переговорами и организацией поставок некоторых... товаров. Он надеется, что в кое-каких делах в этой местности Барнс ему поможет, но и запрягать насильно не станет, разумеется. Отдых так отдых, Брок бы и сам не отказался он мини-отпуска. Только не в этих условиях, да.

Брок бы очень хотел посвятить Джеймса в дела Багалии и его тамошнего положения в качестве шерифа. Таскмастер залег на дно и ещё не скоро, вероятно, объявится. Сам на связь не выходит, а Брок не ищет своего былого товарища, но да ладно. Пока его нет Брок в ответе за то, что творилось в этой преступной стране хотя бы номинально. Положительно отзывается тот факт, что Рамлоу уже сколотил себе репутацию такого человека, с которым стоит считаться, с которым не стоит спорить и против которого крайне нежелательно идти. Взять хотя бы слухи, которые ходят на счёт Гидры и работы на красного Черепа. Как ты ни крути, но этот красномордая заноза в заднице продолжала нарывать раз за разом, хах. Аукаться на протяжении всей жизни наёмника. Стоит единожды связаться с плохой компанией, эта плохая компания прорвётся под самую кожу и образ жизни, и уже не оторваться совсем.

Выпустить из крепкого захвата пришлось. Брок посмотрел на голографическое изображение вакандской принцессы, которая была чем-то занята помимо того, что разговаривала с Джеймсом.

«Живая сигнатура?» - И сразу же зыркнул на «Коготь». Дернул затвором.

Брок без слов последовал за Барнсом, держа наготове оружие. На самом деле с безбилетниками разговор очень короткий. Но кто, надо спросить, мог залезть в грузовой отсек и прилететь сюда? Кому это понадобилось? И не сюрприз ли это какой-то, от которого стоит подальше держаться? Ладно, сначала проверить, а потом уже судить, отдыхать, выпивка и разговоры.

+2

7

Джеймс оружие не вытаскивает. В конце концов он прибыл из Ваканды, а салон загерметизировался сразу же, как только он спустился по трапу на землю. «Живая сигнатура» не может по определению оказаться чем-то опасным: возможно, это ребёнок, случайно забравшийся на борт «Когтя», а Шури не может найти его по камерам потому что тот испугался и спрятался; возможно это какое-то животное, из любопытства поднявшееся на борт. В любом случае, даже если это и кто-то ещё – более опасный – Зимний Солдат способен постоять за себя и без оружия.

«Коготь» подчиняется не только голосовому, но и сенсорному управлению. Барнс подходит ближе и касается ладонью шасси «птички», чтобы та откинула трап. Происходит это плавно и почти беззвучно, а, что самое главное, быстро. Техника под стать королевской семье. Шури тщательно следит за всем, что касается средств передвижения, лабораторий, добычи вибраниума, оснащения и комплектации. Как только трап касается земли, Джеймс без промедления поднимается, намереваясь хорошенько осмотреться внутри.

- Не думаю, что это кто-то серьёзный, - говорит он. – Но осторожность не помешает.

Он бы сказал Командиру опустить ствол, но тот, во-первых, не послушает, а, во-вторых, всё-таки разумный, чтобы не палить в узком замкнутом пространстве. Иначе шутки про рикошет перестанут быть шутками как таковыми. Благо, что большинство поверхностей джета ударопрочные, покрытые тонким напылением вибраниума.

В кабине пилотов никого. Джеймс специально перепроверяет ещё раз: аккуратные кресла, на которых удобно расположиться и при этом не потерять равновесие на высоких скоростях и манёврах, открытые, широкие панели, управляющие всей начинкой «Когтя» с помощью жестов, голоса и механики при необходимости, широкие стёкла, открывающие кристально чистый обзор на всё происходящее перед джетом. Здесь абсолютно никого и ничего постороннего. Стоит проверить грузовой отсек и машинное отделение. Машинным отделением Барнс бы занялся в последнюю очередь, потому что с тонкостями бортмеханики стоит быть предельно аккуратным. Шури, конечно, ничего ему не скажет, если он по незнанию что-то повредит, вот только допускать подобного исхода всё-таки не хотелось бы.

Он умеет управлять «Когтем». Но не копаться в бортмеханике.

Барнс кивает Рамлоу и аккуратно обходит, чтобы открыть сдвижную дверь в сторону грузового отсека. Там пусто, по крайней мере, на первый взгляд. Аккуратные скамьи, решетчатые перегородки. Стоят несколько ящиков, вероятно, с вакандским оружием. Шури как-то предлагала Джеймсу предоставить ему исключительное оружие на вакандских технологиях, но тот только поблагодарил и покачал головой. К сожалению, в мире за пределами Ваканды едва ли обойдёшься супертехнологичными копьями. А вот более привычное оружие он довольно спокойно отдаёт на переработку.

На периферии зрения, в самом углу грузового отсека, что мелькает: небольшое, шустрое, метнувшееся из одного конца в противоположный.

Джеймс поднимает руку, без слов прося остановиться. Он уже понимает, что это не человек и даже не ребёнок: существо слишком маленькое, к тому же Барнс не слышит стука когтей по покрытию пола. Это что-то… знакомое. Он хмурится и очень надеется, что ему только показалось.

- Да ладно… - выдыхает он, не сводя взгляда с угла за коробками. – Скотина пушистая.

Он даже не удосуживается ответом, хотя замечает явно недоуменный взгляд Брока. Вместо этого Джеймс, крадучись, проходит ещё несколько метров, присматриваясь по сторонам, а затем выпрямляется и широким шагом пересекает остаток пути. Просто потому что «безбилетник» и не намеревается убегать.

- Альпи.

Он хватает кота за шкирку право рукой и приподнимает над полом. Белый кот инстинктивно поджимает лапы и хвост «котячьим» движением, но при этом успевает издать недовольный мяв, показывая, что отношение хозяина ему не очень-то по душе.

- Ты как вообще сюда залез?

Барнс пытается прикинуть, в какой момент Элпайн мог пролезть на борт, едва качает головой и вновь смотрит на Командира.

- Это Элпайн. Кот. Мой…  вроде как. Видимо, пробрался, пока «Коготь» стоял за взлётной полосе. Его Шури и засекла.

+2

8

Конечно, осторожность не помешает. Брок мало что знал о Ваканде. Точнее – совсем ничего не знал, существенного то есть. При той встрече Роджерс рассказал, где находится Барнс. Говорил с такой интонацией, будто бы слова на счет Ваканды и тамошнего оборудования должны были что-то да и значить для Брока. Однако знал он один важный факт: до Ваканды всегда хотели добраться контрабандисты. И в этом был смысл, учитывая, что вытворяла Черная Пантера. Он, конечно, хотел задать ещё несколько вопросов, однако решил не делать этого. Ему хватило [ нет, не хватило ] той информации, что Джеймс Барнс был жив и в безопасности. Почему-то Рамлоу был уверен, что в Ваканде Гидре не добраться до смертоносного оружия. Хотя Череп потерял уже интерес к элитному киллеру времен Второй Мировой, а вот утолил ли свою жажду знаний Арним Зола на этот счёт – нужно пораскинуть мозгами дважды.

Барнс бы ничего не привез с собой подозрительного. Он хорошо знал Командира. Брок почему-то сразу подумал на недоброжелательных безбилетников, которые руководствовались своими собственными мотивами. Так что «Коготь» мог быть вполне просто средством передвижения, не более. Ну, зато есть, с кого спрашивать. Оружие Брок держал наготове и не опускал. Поднимается на воздушное судно вместе с Солдатом, принимаясь внимательно осматривать пассажирский отсек и коситься на панель управления с креслами для пилотов. Брок и ранее бывал в джетах, когда работал на Щ.И.Т., да и потом продолжительное время работал на угнанных. Прогресс не стоит на месте, и на Черном Рынке можно найти достаточно любопытных вещей. Но воздушный транспорт Ваканды представлял собой совершенно другое. Такое, чего Брок раньше не видел, но часто представлял. Планировка и идея была схожа с тем, как были устроены обычные джеты, которыми располагали власти Штатов и отдельные частные корпорации по разработкам новых технологий и усовершенствований военной техники, но всё равно чувствовалась рука поистине талантливого механика или техника. Того, кто проектировал всё дотошно, кто знал своё дело лучше остальных, и кто не потерпел бы, чтобы в его проекты посторонние засовывали носы или что похуже. Оборудование, странное покрытие [ какой-то новый сплав? ]. Броку внезапно хотелось остаться тут, всё изучить хотя бы поверхностно. Сесть за панель управления и, возможно, поднять эту птичку в воздух.

Брок обращает взгляд на Джеймса, тот кивает и обходит Командира, направляясь в сторону грузовых отсеков, люк в которые открывается с тихим шипением. Тут Брок понимает, что оружие давно опустил, позволив себе залюбоваться такой технологичной новинкой. Перехватив ружье удобнее, он шагнул вслед за Барнсом. Стрелять бы не стрелял, подсказывало ему что-то, что лучше этого не делать, хах. Но вот находиться у кого-то на мушке не каждому по душе. Рамлоу ощущал это практически физически.

Но потом произошло то, чего Брок никак не ожидал: Солдат осторожно и мягкой поступью проследовал за тем, кто сновал из угла в угол. Командир тоже это заметил. Там кто-то был! Но совсем небольшой. Какая-то живность? Затем ответ пришел сам по себе. Брок с глупым выражением лица стоял и смотрел на белого кота, которого Барнс держал за шкварник. Недовольным «мя» животное выразило все свое отношение к происходящему.

Брок не знал, что ему и сказать в этой ситуации.

Позже белая пушистость поглядывала на Командира снизу вверх пристально и, кажется, совсем не моргая, только периодически дергая ухом или длинными усами. Они уже были дома, «Коготь» уже отправили обратно отправителю. Сейчас на кухне за столом под прохладное пиво из холодильной сумки, которая стояла прямо на столе, Брок и Джеймс переговаривались. Рамлоу на самом деле и не знал, что нужно говорить. Казалось, что всё было правильно, что Джеймс уже все знает и большего ему и не надо. Отпивая темного лагера из бутылки Командир замечает, что таких вот посиделок ему явно не хватало. Со своими ребятами ему удавалось встречаться крайне редко, да и обстоятельства не предрасполагали к распитию алкоголя. По большей части они просто отстреливались и уносили свои задницы как можно дальше от горячей точки.

- Какие новости? – Наконец выдавил из себя Брок, переводя взгляд с подозрительного прищура кота на его хозяина. Да, он спрашивал о происходящем. Сам лично не знал и не видел, но рассказывали многое, а, как известно, сколько людей – столько и мнений. Рамлоу не мог верить всем подряд, иначе бы сгинул на первом своем году обучения в Академии.

Вот, снова... Он обращает внимание на кота, тот же даже не собирается прерывать любопытный визуальный контакт с хозяином этого дома. Водил головой чуть, принюхивался и, наконец, забавно чихал. Да-да, живность, это сигареты и резкий мужской парфюм.

- Надеюсь, он ест то, что едят и обычные коты, - с усмешкой говорит Рамлоу, поднимаясь из-за стола и направляясь к холодильнику. Пришлось плеснуть живности молока в блюдце, выуженное из верхнего шкафа наугад. Не мог же он не накормить его, правда? Хотя всё ещё с осторожностью относился к коту. Не то чтобы подозревал... просто было что-то в этом животном, что настораживало, да и сам пушистость не стремился идти на контакт с хозяином квартиры. Период холодной войны? Ладно. Брок взглянул на Джеймса после того, как белый кот тихо зашипел, когда Брок опустил перед ним блюдце с прохладным молоком. – Элпайн? Это что-то значит или просто так?

+2

9

Уже в доме Джеймс смотрит на переносной холодильник с пивом и тянется к бутылке. Опьянеть - не опьянеет, даже не расслабится как следует, но за компанию - почему бы и нет? Некоторые преимущества [или же недостатки] суперсолдатского организма.

Элпайн поглядывает на Командира настороженно, дыбит шерсть, чтобы казаться больше, но шипит, по большей степени, только когда к нему приближаются на непозволительное расстояние. Хотя, казалось бы, Рамлоу ему всего лишь блюдце с молоком поставил. Что же, это не Африка [хотя откуда кот в Африке?], здесь прохладнее и гораздо непривычнее.

- Элпайн? Конечно значит, - усмехается Джеймс, наблюдая за котом. - Ты же в курсе моей трепетной любви к высокогорью.

Горы, поезд, ущелье, боль, холод и окрашенный кровью снег. Снова чёрный юмор. Что-то вроде терапии в духе Зимнего Солдата.

- Он всеядный, - добавляет Барнс, сворачивая крышку с горлышка бутылки. - Только пытается демонстрировать независимость.

Джеймс слишком хорошо знает своего кота, поэтому использует достаточно определённые понятия. Кот демонстративно оборачивает хвост вокруг лап и принюхивается к молоку, словно решая лакать или нет. Весьма самостоятельная скотина, если так подумать. но Джеймс всё равно к нему привязался. Пожалуй, кот скрашивал будни в Ваканде.

Если говорить начистоту: Джеймс тянет время, потому что толком не знает, как преподнести последние новости.

С чего стоит начать? С того, что Гельмут Земо сбежал из тюрьмы? или с того, что бывшая девушка и нынешняя хорошая подруга пыталась убить? Брок узнает в любом случае, поэтому, наверное, стоит начать с самого начала. Барнс садится удобнее и откидывается на спинку стула, постукивая кончиками вибраниумных пальцев по поверхности стола [фактуры столешницы не чувствует, да и металл за имитацией кожи не прячет].

- Из огня да в полымя. - Русское выражение ложится как нельзя лучше. Джеймс отпивает лагер и прикрывает глаза, прокатывая вкус по языку. - Ты же знаешь, как это у меня бывает, Командир.

Кто может знать лучше. Да никто. Большую часть проблем нового века застал именно Рамлоу. Рамлоу же, собственно, и очеловечил стабилизированную для механического выполнения заданий машину.

- Земо сбежал из тюрьмы, - не утаивает он, говорит как есть. - Я видел его.

Но упустил. Гельмут пытался зачитать коды, видимо, чтобы проверить, работают они до сих пор или же нет, но ничего у него не вышло. Шури поработала слишком хорошо. Уже в который раз “Рафт” доказывает, что совершенно не в состоянии удерживать опасных преступников в изоляции от гражданского общества, а Земо именно что безнаказанно бродит по улице, так, будто не он устраивал теракты с сотнями жертв [включая прошлого короля Ваканды], и не он пытался расколоть Мстителей, подстроив схватку в сибирских лабораториях Гидры.

- Сбежал не сам, - продолжает Джеймс, переводя взгляд на окно. - Ему помогла Романова. Я страховал её пару месяцев до побега Земо, когда она решила устранить всех, кто сломал ей жизнь в Красной Комнате. А последним в списке был я.

Что же, весьма справедливо. Кто, как не Зимний Солдат сломал жизнь лучшей Чёрной Вдове. Или, если правильнее сказать, спать её жизнь, научив выживать в самых отвратительных условиях? Как знать, как знать. Таша за жизненный урок была совсем не благодарна, но расщедрилась на фору, что и стало её ошибкой: за лишние пару минут Джеймс придумал, как нейтрализовать её и уйти.

- Если в целом, то всё как всегда, - подытоживает Джеймс, потому что для него это буквально чуть ли не обыденные вещи уже. - У тебя всё в порядке?

Не может не спросить, а ложь - почувствует.

+2

10

- В курсе, - с усмешкой он отзывается и снова отпивает пива, перекатывая на языке прохладу, в конце концов отправляя её в пустой желудок. Что-то пожрать приготовить надо было определенно. Особенно если теперь их тут двое [трое – живность однозначно захочет в долю, и попробуй Брок с этим не посчитайся, все может быть очень плохо – просто интуиция]. Черный юмор у наемников – это второй родной язык, на которым всегда просто говорить и удобнее донести мысль, которую ну никак не получается выразить обычными и, зачастую, лишь культурными словами. Черный юмор Зимнего воспринимался как-то иначе. Архивы Золы не искажают правду, а лишь структурируют её, черт дери.

- У него это отлично выходит, - Брок выдал это тихо и с осторожностью. Он все ещё с подозрением поглядывал на живность, взамен получая нечто равнозначное с презрением в вертикальных зрачках и быстром передергивании кошачьих усов. Кот отвлекся на любезно предложенное хозяином здешнего захолустья молоко, пока что не поглядывая на хозяина и его компаньона так, словно бы он тут главный. – Он откуда взялся? Ваканда же в Африке. Там водятся коты?

И нет, он вовсе не перебарывает в себе желание провести параллель со скачущим словно болванчик королем этой страны, который когтями способен заняться резкой металла.

Имя мудака вынуждает командира отвлечься от пива и от размышлений на счет семейство кошачьих. Эхо Скорпион не убиваемые, Брок слышал слухи, но лично с этими отрядами не встречался, да и вообще Заковию его ребята как-то стороной обходили – тамошний народ и так настрадался, а играть в миротворцев желаний не было никогда. В Багалии тоже поговаривали об активности некоторых преступников, которые стояли на карандаше у правительства штатов, точнее – его отдельных формирований. Было в этом что-то… в совпадения приходилось верить, проживая такую насыщенную опасностями жизнь. Один Солдат, вернувшийся чуть ли не в буквальном смысле из ниоткуда, раз за разом переворачивал представления об окружающим мире своего командира. Блядь. Пришли проблемы, откуда и не ждали. Щ.И.Т. думал, что удержит всех психов на коротком поводке? В который раз эти структуры терпят фиаско, а все их планы просто летят по пизде. Но, если отбросить какие-то сомнения, то Брок почти что не удивлен, услышав эту новость от Барнса. Больше его потрясло то, что Романофф была ответственной за побег террориста, который привык натягивать на себя чужие личности, чтоб ему пусто было.

- Вдова? – Брок прищурился, чуть оскалился. Нет, он и тут как бы старался не удивляться особо, но блядь. – Какая ей выгода от Земо? Просто решила шороху навести среди своих же?

Пришлось снова отвлечься на пиво – в горле пересохло.

- Ты?

В удивлении пристально вглядеться в знакомые черты лица, выдержать молчаливую паузу в ожидании ответов, которые могли и не поступить. В любом случае Брок ничего не требовал от него, а Джеймса всегда знал, когда стоит что-то говорить, а когда предпочтительнее держать язык за зубами. У Рамлоу в памяти было множество отрезков хроники, записей, кодировок, которые несли в себе определенный подтекст с одним единственным направляющим в поиске – «Зимний Солдат». Он, как фигура значимая и весьма смертоносная привлекался и в другие операции, разработки и проекты. Стало быть, что и проект Красной Комнаты не стал исключением. Гриф секретности был на всех уровнях и подуровнях в плане допуска. Но список участия Зимнего в сторонних проектах был… внушительным. Зимний был в Красной Комнате и едва ли в роли простого зрителя.

- С катушек из-за произошедшего съехала? – Это он про Романофф. С удобством откидывается на спинку стула, чуть съезжает вниз, принимая вполне себе непринужденную и расслабленную позу. Никто точно не может сказать, что именно произошло с Мстителями, когда они пытались дать отпор Таносу, что в результате вышло катастрофой где-то на очередной их базе. Но результат был достигнут – потерянные вернулись, ситуация в мире стала восстанавливаться, хотя и с не меньшими потерями, как было до всего. – И где она сейчас?

Брок в состоянии подергать за ниточки правильных людей, чтобы те информацию принесли в скором времени. Опасения лишь – как бы эти ниточки не были обрезаны самой Вдовой. Немало людей и из подчиненных Брока, которые знатно портили жизнь Наташе, однако маловероятно, что она будет бросаться голодным хищником на столь мелкие рыбешки. Что же до самого Брока. Ухмыляется широко своим мыслям, снова отпивает пива. Нет, мелкой сошкой он себя не считал, да и никто не считает, но станет ли Романофф тратить на Рамлоу свои силы и время, памятуя лишь о их не слаженных отношениях на службе у Щ.И.Т.а?

Но Джеймс говорил о времени, проведенном в Красной Команте. Получается, что Брок опять мимо кассы.

- Местные картели пытаются мирно поделить добычу, но как всегда это привело к противостоянию целых семей – в их лучших традициях хорошая кровавая резня многим лучше, чем простые праздничные посиделки с бутылкой текилы, - он ставит полупустую бутылку на стол, руки сцепляет под затылком. Краем глаза замечает шевеление внизу. Кот, вдоволь налакавшись, теперь сидел и умывался. Понравилось, ладно. Может, поспокойней будет. Брок шипеть в ответ тоже умел, но со стороны это будет странно выглядеть. Придется прожигать живность пристальным взором, который бравых бойцов команды Брока ставил на место в миг. Есть подозрения, что к этому навыку Рамлоу Элпайн заимеет иммунитет в самое ближайшее время. – Я тут пока как наблюдатель, но картели не видят границ, которые сами не устанавливали. Поэтому и приходится пули ловить.

В подтверждение своих слов он задирает короткий рукав футболки, обнажая бицепс: на загорелой коже виднелись бледные шрамы, полученные в результате попадания оружейной дроби с расстояния. Частицы доставали без обезболивания, Брок умудрился матами перелопатить всех своих «коллег» с мексиканской стороны.

- Мелочи, - отмахивается и поправляет рукав, - больше проблем в Багалии, где некоторые выскочки вздумали не подчиняться правилам и устраивать разборки прямо на улицах. Кое-кто даже попытался воспользоваться возможностью и открыть филиал черного рынка. Пока без жертв, но их всех удается держать в узде. Есть вероятность, что и они скоро сорвутся, и от Багалии живого места не останется. Никогда ещё мой протекторат не выдерживал такого давления.

Мифы, разумеется. Это было такое место, где любой преступник может себя почувствовать в своей тарелки, а некоторые даже называли её домом, не воспринимая отсутствие солнечного света как что-то негативное. А, как повелось, иной раз преступники и простые отбросы в этом мире действуют куда слаженней, чем другие, когда проблемы появились на горизонте. По крайней мере они боролись за схожие идеалы, но и имели привычку не доверять друг другу.

+2

11

Барнс правда не знает, за кем наблюдать интереснее: с одной стороны кот уже стал практически неотъемлемой частью жизни, с другой стороны - Брок явно не в восторге, смотрит на животное так, словно то стало персональным врагом. Брать с собой Элпайна в планы не входило, но у кота, судя по всему, на всё своё мнение, даже на путешествие хозяина на другой континент.

- В Африке водятся дикие кошки. Бархатные, лесные. Судя по его характеру, - Джеймс задумчиво смотрит на кота, умывающегося лапой, - он помесь домашней, которую кто-то привёз с собой, и дикой. Вакандцы говорят, что это благословение от Бастет.

Или проклятие, тут уж с какой стороны посмотреть. В любом случае Джеймс благодарен случаю: не всегда рядом те люди, которых он готов подпустить к себе, зато теперь рядом кот, который чувствует неладное и отвлекает в не самые хорошие дни. А нехороших дней у Зимнего Солдата до сих пор приличное количество.

Вопросы о Романовой, если говорить начистоту, до сих пор без ответа. И если ответ на то, почему она пыталась его убить, лежит на поверхности, то вот её личные мотивы - это уже что-то глубокое, что не отыщешь, если она не скажет прямо. Советских девочек слишком хороши учили: и если в Америке это “сделай или умри”, то в Союзе - “умри, но сделай”. Разница в том, что смерть - не оправдание.

- Я не знаю, зачем Таша это сделала, - говорит Джеймс и едва жмёт плечами, - но последствия могут быть самыми разными. Вряд ли Земо перевоспитался за пару лет за решёткой.

Вряд ли вообще можно кого-то перевоспитать, если запереть его в клетку и оставить наедине с собственными мыслями.Мысли имеют свойство накапливаться как снежный ком, а потом разом обваливаться на сознание каким-нибудь неожиданным решением. Что двигало Наташей? Только ли месть всем тем, кто сломал её жизнь?

Может, Джеймс тоже бы мстил, если бы видел в этом смысл. Если бы все те, кто сломали его жизнь, были бы ещё живы.

- Красная Комната, - без особых эмоций подтверждает Барнс. - Я был её учителем. Тренером… если так проще.

Сложно сказать, как систему идентифицировали в Департаменте Икс. У Зимнего Солдата была одна задача - натренировать спецназ “Черные Вдовы” по нескольким направлениям деятельности, а всё остальное его не касалось. Так получилось, что одна из будущих Вдов оказалась не только способной ученицей, но и действительно хорошей девушкой. Они влюбились. Долго скрывали это от командования. А потом их разлучили самым омерзительным образом, стерев все воспоминания вместе с чувствами. Джеймс давно не любит Наташу, но она всё ещё достаточно близкий ему человек.

Именно это не позволило Джеймсу убить её. Ни в начале столетия, ни тем более недавно.

- Мне пришлось вырубить её, чтобы в погоне за мной она не перекалечила гражданских. Где сейчас - не отслеживал. Скорее всего залегла на дно, чтобы ударить в другом месте.

Это вполне в стиле Вдовы - выждать. Сколько ещё Мстителей поняли, что с их давней боевой подругой что-то далеко не так, как должно быть? Примерно на уровне картелей, хотя Джеймсу не нравится, что Командир снова лезет в какие-то разборки.

- Мелочи, говоришь? - хмыкает. - Мне поговорить с ними?

Разумеется Рамлоу откажется. Гордый слишком, сам разберется. Ну, Зимнему Солдату не сложно предложить помощь, тем более, что “разбираться” - это буквально его основная обязанность. А вот проблемы с Багалией заставляют задуматься даже его. Джеймс без лишней надобности туда не лазит - себе дороже, - но многое слышит, и о городе очень своеобразного мнения. Эдакий притон для изгоев среди изгоев.

- Это ведь Багалия. - Он заметно морщится. - Не стоит удивляться, что в месте без правил не следуют никаких предписаниям.

С другой стороны, когда вся преступность мира собирается в каком-то одном месте, ты хотя бы знаешь, откуда стоит начинать поиски, если тебе кто-то срочно нужен, а этот кто-то как сквозь землю провалился. В случае с Багалией - реально сквозь землю.

+2

12

Это правда – если Вдова захочет, то её никто в мире не сможет обнаружить. Их на это натаскивали, делали приоритетом на фоне остальных талантов. Шпион остаётся шпионом при любом раскладе. Учитывая сопутствующие умения Романофф – эта пташка может стать ощутимой головной болью не только оперативникам, которые стоят на стороне правительства, но и тем персонам, которые из тени точили зуб на советскую шпионку. И Брок все ещё сочувствует тем, кто вздумает Наташе перейти дорогу. Но эти дела его пока не касались. Она в бегах, так что вопрос времени – когда она прибудет в Багалию с целью выборки информации, как и с целью просто сменить окраску. А ещё она знает, что Рамлоу там заправляет, поэтому не побрезгует на аудиенцию выйти. Это всё в самом лучшем случае. А если так, то она и хвост за собой моет привести. Специально и нет. Но больше Брока сейчас беспокоит Земо со своими тараканами в голове. Шмидт ничего о нём не упоминал. Видимо, придется выходить с Черепом на контакт, чтобы просить разрешения на пуск контрольного выстрела в голову этого Барона. Или же всё это просто отлично спланированный ход Красного Черепа по захвату своего куска власти перед тем, как поглотить весь мир. Или как он там говорит обычно в приступах своего несоизмеримого великолепия?

Брок предпочтет встретиться и с Земо, раз уж так всё пошло. Меду ними есть одно звено, которое объединяет и от которого не избавиться, даже если ты переметнешься на сторону правительства – Иоганн Шмидт.

- Я могу сообщить своим, - Брок выходит из задумчивости. – Должен быть кто-то, кто видел её в последнее время. У отбросов в Багалии связи есть повсюду. Если, конечно, тебе нужна информация касательно Романофф.  Не ручаюсь, что кое-кто с русской стороны не побрезгует воспользоваться нашими каналами, чтобы выследить перебежчицу и просто устранить.

Можно было посмеяться, разве что. Однако Рамлоу посмотрел бы на это зрелище. Неоднократно ему встречались наемники с русской стороны, кто уносится со скоростью света далеко на запад, чтобы пристрелить очередного дезертира. Да, говорят, что на вольные хлеба ушли, но не стоит вестись на это – свободных оперативников и шпионов русские не отпускают просто так. Особенно после смены власти, это с «железным занавесом» и Развалом Советов у них была полная неразбериха, а сейчас кто-то уверенно держит наемников и шпионов за глотки, да так, что дернуться в сторону опасаются.

Брок ухмыльнулся. Широко, плотоядно. Да, ему нравилось, когда дело в свои руки брал Джеймс, показывая всем вокруг настоящий мастер-класс.

- Нужно будет подумать на этот счет. Мы с ними в доле, товар идет через наши кордоны, если разборки затянуться, мы теряем прибыль. Все закономерно. Но долго у них это не бывает. Словно какое-то помешательство или сезонная болезнь. И скоро празднества местные, может, поостынут, хах.

Преступники или нет, Багалия или нет, но правила есть везде. И лучше бы их соблюдать, если хочется по ночам спокойно спать, а не предчувствовать за каждым поворотом дуло пистолета или чего пострашнее. Да, в Багалии никогда не было безопасно, однако каждый преступник знал, что хотя бы на время моет там переждать, что свои же «коллеги» прикроют. Но с некоторых пор среди «коллег» появились подлые крысы, которые с удовольствием идут на контакт с правительствами стран, у которых в списке розыска самые жирные и лакомые кусочки. И это было тоже нормально, да. Может Брок уже стар для всего этого дерьма или просто стал мягкотелым, но он никогда не придерживался политики, при которой среди своих завелась бы дрянь, которая стучала и сдавала. Нет, он бы шел против такой политики, умерщвлял бы крыс и строил своих людей. Если ещё и между собой отбросы общества начнут цапаться, то далеко не уедет весь бизнес, который выстраивали годами. Было правило, да, негласное, но его следовало придерживаться.

- Если так пойдет и дальше, то кое-кто из Интерпола просто накроет Багалию, а дальше и отдел по борьбе с терроризмом прибудет. Багалия просто обвалится, как бы каламбурно это не звучало. Будем закручивать гайки.

Хреновая перспектива, но комиссар Багалии должен был как-то на всё это воздействовать, в противном случае… нет, не хочется представлять, что будет в итоге.

- Ну а ты что? Чем планируешь заняться? За Романофф гоняться будешь? Что от Кэпа слышно? – Как бы он не хотел, но прошлое всё равно преследует его, не оставляя ни на шаг. Это всё потому, что часть прошлого он всегда тянет за собой просто потому, что хочет, что связь, что просто так не оставит. Прошлое на него взирало с соседнего стула, трансформировавшись во вполне материальное настоящее, от которого Рамлоу додумается не отказываться. Даже если в комплекте кот идет. К слову, где живность? Обведя взглядом место, где сидел Элпайн, Брок заметил, что кончик хвоста мелькнул где-то в дверном проеме.

+2

13

Предложение хорошее, Джеймс бы и не собирался отказываться. Одна проблема – выучка Красной комнаты, догматы Департамента Икс. Если ты не был лучшим – ты был никем. Если ты не мог продвинуть себя на три головы выше всех остальных – от тебя избавлялись. Барнс до сих пор не знает, что случилось с Волчьими Пауками [не знает или не помнит, в его случае практически одно и то же], но помнит, что с некоторыми девочками из спецназа Чёрных Вдов прощались самым жестоким образом.

Если бы Наташа не умела прятаться, выживать и убивать, она бы умерла ещё в шестидесятых, если не раньше.

- Никто не выследит Ташу, если она не захочет, чтобы её нашли. – Джеймс едва жмёт плечами. - Я её учил, Командир, не забыл?

Вряд ли Рамлоу забывает хоть о каких-то вещах, если они не считаются бесполезными как таковыми. Человек, торгующий информацией [да работающий напрямую с Гидрой] едва ли не интересовался делами Департамента Икс. Едва ли он забыл, как вытаскивал криокапсулу из сибирской лаборатории, чтобы доставить Живое Оружие в американский филиал.

Джеймсу не то чтобы нравится то, что он слышит [не то чтобы ему нравится, что Брок продолжает поддерживать связь с Гидрой, это априори у него отторжение вызывает], ноо н лишь коротко кивает, постукивает вибраниумными пальцами по поверхности стола. Звук получается отчётливый, приглушаемый материалом столешницы. Это не нетерпение, а, скорее, продумывание дальнейших шагов и возможных путей развития событий. Он привык продумывать, но не всегда говорить.

- Сезонная болезнь… - фыркает насмешливо, но якобы соглашается. - Если будут проблемы, то пропишу им лечебной соляной дроби.

Эффективное средство когда-то. Дробь ранит тело в нескольких рандомных местах, а соль жжёт раны, растворяется и не вымывается вот так сразу. Море ярких впечатлений обеспечено, и даже практически не смертельно, если не стрелять из дробовика в упор, а, скажет, выдержать расстояние. Это не сложно, по крайней мере для Зимнего Солдата не сложно.

Разговоры о Багалии не даются Джеймсу легко. По большей части потому, что он старается не лезть в дела преступной страны. Не ему туда лезть, с учётом списка дел, совершённых из-под палки перепрограммирования. Он бы и Брока припёр к стенке, но не станет, потому что уважает банальный человеческий выбор.

- Если Багалия обвалится, плохо станет всем, и Интерпол явно об этом знает. – Джеймс отвечает чуть нехотя. - Так преступники находятся в одном месте, пусть и не совсем досягаемом, а если они накроют Багалию, то девать их будет попросту некуда. Всякую шваль в Рафт не посадят, а Сан-Квентин и остров Райкера не такие уж и большие.

Говорит о тюрьмах так, будто лично отсидел в каждой из них, ага. Не сидел, зато изучал доступные сведения вдоль и поперёк. Если нужно уклоняться от преследования –а преследование в его работе неминуемо, - то лучше заранее знать, к чему стоит готовиться. Хотя, вот, его самого наверняка направят в самую охраняемую тюрьму – как раз-таки в Рафт, откуда не так уж давно пришлось вытаскивать Сэма и остальных. Не так уж давно… по его собственным меркам пропавшего на пять лет.

- Мне нет резона гоняться за Ташей, - гораздо легче переключается на другую тему Барнс. - Сама найдёт, если я ей буду нужен. А я буду нужен.

Хотя бы за тем, чтобы вновь попытаться убить. Что-то в тоне её голоса тогда дрогнуло, когда он сказал, что десятом году помнил её и именно поэтому не убил. Точнее сложно сказать, помнил или нет. Он помнил лишь шрамы на спине и огненно-рыжие волосы, помнил, что кого-то любил, а потом потерял. Это воспоминание напоминало сон, а не реальность, и только спустя года Джеймс понял, что это всё-таки было на самом деле. Вот только у Таши другая жизнь, да и у него самого – другая, с другим человеком.

Джеймс не может понять, всерьёз спрашивает Брок или только для того, чтобы спросить. Капитан Америка – это Капитан Америка, символ, в котором нуждается мир, чтобы верить, что ещё не всё потеряно.

- Стиви… да как всегда, наверное. Слишком много ответственности на себя берёт, а потом пытается удержать в одно лицо.

Говорить о делах Роджерса гораздо проще, чем о собственных. Барнс не уверен, чем будет заниматься, но кое-что на примете есть. Он ещё сам не уверен, во что это выльется, поэтому о подробностях речи не идёт, только о направлении:

- Есть одна наводка. Нужно пересечься с Барни, - заметив взгляд Брока Джеймс тут же поясняет: - брат Клинта. Он нарыл что-то неприятное, говорит, что я должен оценить сам.

+2

14

[indent] - Твоя правда, - не улыбнуться не получается. В делах шпионских нет никого лучше Джеймса Барнса, бывшего Зимнего Солдата, который наводил шороху одним своим позывным, а кому подворачивалась удача лицезреть его лично, то, обычно, не жил долго. На то были причины. Ведь это были люди либо приближенные максимально к Гидре, либо те, кто костью организации встал. Вторым везло меньше, а первые имели шансы на завтрашний день, но все равно продолжали находиться на перекрестии Шмидта. По долгу службы своей Джеймс прошел через все: огонь, вода и медные трубы – так, если он правильно помнит, выражались в России. Вот и Наташа – воспитанница в узком понимании. Уж не знал Брок, какой шлейф из прошлого тянется за этими двумя и что же такого случилось, но, думал, не его это дело. А если Джеймс захочет поделиться, то непременно сделает это. Брок хотел бы знать, но точно уж не знал, что будет делать с любого вида информацией.

[indent] Факт есть факт – Романофф найти будет невозможно, даже если Рамлоу на уши поставит всю Багалию. Тридцать процентов от общего числа тамошних негодяев потерпят сокрушительное фиаско, а другие семьдесят будут умнее и воздержаться от выражения мнения и охоты на Черную Вдову. Так или иначе, без головы преступникам ходить не хотелось, а Наташа в нынешнем своём нестабильном состоянии могла дел наворотить – тут к гадалке не ходи.

[indent] - В этом я не сомневаюсь. Мне всегда нравилась твоя решительность, - и это была чистая правда. Всё-таки Джеймса он с собой возьмёт на встречу с местными картелями для разгона некоторых конфликтов или просто напряженности ситуации. У одного дона местной мафии у дочери вроде как кинсеаньера намечалась, а за ней – нешуточная фиеста. Да, там можно было появиться – как факт напоминания того, что долг всё равно придется выплатить и поубавить пыл агрессии по отношению к тем, кто крышует их перед Штатами и границы стережёт.

[indent] Рамлоу смеется. Хрипло и громко. Черт возьми, Джеймс говорит такую яркую правду, что гидравцу кажется это самым лучшим будущим, которое они могут себе позволить.
[indent] - Вся эта шваль просто камня на камне не оставит – дай только волю. Да, ты прав. Но никто не может быть уверен в том, что у этих мразей не будет запасного плана или чего-то… посерьезнее, чем просто ликвидация такой маленькой и официально не существующей страны, как Багалия. Одним словом сидим и ждем. Не хотелось мне уезжать сейчас, но тут я нужнее, а там беспорядки постоянно, главное – чтобы не доходило до максимального беззакония в беззаконии Багалии.

[indent] Каламбур и парадокс.
[indent] Но если Романофф что-то хочет, то она, обычно, это получает. Важность в том, как сильно можно оказывать сопротивление, чтобы не повредить боевой подруге. Была бы воля Рамлоу, то он бы давно избавился от этой чертовки. Процедура вербовки и психологического перепрограммирования не принесут ожидаемого эффекта, хотя от такого кадра среди своих людей Брок бы не отказался никогда. Но, увы. И решать, что делать ему может только Джеймс. Это на его хвост Вдова подсела, мыслящая только о мести. Брок знает хорошо, что на таком стимуле долго не протянуть вообще-то. Именно по этой причине он предпочитает выгодный симбиоз. Шмидт, вроде, не жалуется. Но выходя у него нет. Без Брока он как без рук, честно говоря.

[indent] - Почему спрашиваю, - говорит уже после того, как Джеймс высказался на счёт Роджерса. Мысль одна не давала ему покоя, но делиться или нет ею с Барнсом… в любом случае опасно и то и другое. Но Брок должен поделиться своими мыслями. – Череп что-то мутит.
[indent] Остовы Гидры находились чуть ли не в боевой готовности. Кроссбоунсу Череп посоветовал держать бдительность на положенном уровне. Коротко и по делу: «я тебя могу призвать в любой момент, будь готов, если не хочешь неприятностей». И пока этот фанатик что-то мудрил, Рамлоу оставалось лишь вынюхивать информацию по всем уголкам мира. Синтия куда-то пропала (хотя это не в новинку, случалось и раньше, да; но она периодически выходила на связь со своим учителем, хах, ладно. значит, тут была какая-то связь. эта дрянь фанатично любит своего отца, что с неё взять).
[indent] - Думаю, мне вскоре придется отчалить в его пенаты, чтобы разобраться с очередной порцией дерьма, которое он выложит на стол с пометкой «разобраться». Что могло привлечь его внимание?
[indent] И тут вот информация о некой наводке. Брок щурится, смотрит на Барнса, раздумывает и кусает собственные губы. С братом Бартона он не был знаком, да и с самим Соколиным глазом – едва ли.
[indent] - Где он сейчас, есть информация? Может попробовать сопоставить.

+2

15

Иногда главная проблема в том, что люди не умеют различать причины и следствия, выдавая одно за другое. Кто больше виноват - оружие, из которого стреляли, или сам человек, который стрелял? Примерно ту же самую аналогию можно провести и с Зимним Солдатом. Сейчас не доказать, что Зимний Солдат не обладал собственной волей и самосознанием, так как Джеймс Барнс - вполне дееспособен после чистки программы в голове. Ваканда - Шури - не выдаст результаты исследований и обследований, а полвека деятельности советского (гидровского) ассасина говорят сами за себя. Джеймс почти привык к тому, как на него смотрят, если узнают без маски-намордника, закрывающего половину лица. Чёрная самоирония и попытки исправить прошлое - приблизительный минимальный список того, что он может делать чтобы хоть как-то откупиться от грехов и утихомирить собственную совесть.

- Решительность… ага.

Джеймс усмехается. Элпайн, не знакомый с нормами приличия от слова вообще, запрыгивает к нему на колени и щурит свои яркие глазищи с вертикальными зрачками. Ничего не остаётся, кроме как опустить правую руку на кошачью макушку и трепать по направлению шерсти, чтобы это чудовище довольно замолкло.

Решительность, значит. Что же тогда двигало Командиром, когда он обратил внимание на безвольное Живое Оружие Гидры? Не имеющее за душой ничего, кроме крови, убийств и чётких приказов из-под книги с советской звездой? Генералы, стоит отдать им должное, управлялись с Солдатом гораздо осмотрительнее, нежели непосредственно Пирс или кто-то другой с руководящих должностей Гидры. Впрочем - любой приказ на ликвидацию нельзя списать на необходимость как таковую.

Чем меньше шума в Багалии, тем было бы лучше. Никогда не знаешь, в какой момент вспыхнет эта пороховая бочка, так что не стоит подходить к ней с зажжённым фитилем наперевес. Лезть во внутренние дела - не для Джеймса, но держать в пределах внимания всё же приходится. Никогда не знаешь, с чем придётся иметь дело. И не то, чтобы Джеймс одобряет деятельность Брока, но и вставать против него не станет.

Старую собаку не научишь новым фокусам. Рамлоу слишком давно в этом дерьме, чтобы заниматься чем-то другим. Пока он не лезёт в пасть дьяволу - Джеймс спокоен.

- А что может быть серьёзнее ликвидации?  - Барнс щурится, поднимает взгляд к потолку. - Не бывает дыма без огня. Пожарище будет знатным, стоит событиям разгореться.

Правоохранители тоже это понимают, так что без спецразрешения свыше ничего предпринимать не станут. В ином случае огребут все: и преступники, и сами каратели, и все кто попадутся под горячую руку.

Упоминание Шмидта заставляет нахмуриться. Джеймс даже выпрямляется, не особо замечая, что Элпайн, заигравшись, уже вполне серьёзно покусывает пальцы, разве что задними лапами не дерёт. Упоминание Красного Черепа всегда заслуживает отдельного внимания, не важно насколько оно брошено вскользь.

Единственное, с чем Джеймс не хочет мириться - так это с тем, что Брок продолжает работать с Гидрой. Уж сколько раз можно было бы найти работодателей… надёжнее.

- Череп? Думаешь, ему Стив нужен? - Барнс опускается обратно, смотрит на кота и щёлкает того пальцем по носу. - Не знаю, мы давно не связывались. Он, к сожалению, уже не тот парень, который может умереть чихнув не в ту сторону.

Или к счастью. Джеймс правда рад, что Стив преодолел все препятствия и доказал самому себе, что действительно способен на большее, чем от него ожидали. Стив заслужил это как никто.

- Надолго к Черепу? - голос сквозит недовольством, Джеймс честно старается его сдерживать. - Подстраховка не нужна?

+2

16

[indent] Для многих [почти всех] в этом мире Иоганн Шмидт погиб еще в сороковых годах прошлого столетия и, как бы к жизни не возвращался никогда. Историю победители умело подрихтовали так, чтобы выгодно было именно им. Брок не выразил особого удивления, когда Таскмастер «свел» его с Красным Черепом [не понимая так же того факта, какую же цель преследовал бывший учитель]. Слухов ходило много, чужих мнений – ещё больше. Связавшись с Гидрой однажды, соскочить с этой иглы весьма затруднительно будет потом. Ну, это касается всех, но только не Рамлоу. Он уверен, что способен долгое время продержать этого ублюдка на расстоянии выстрела из того же самого глока, но так или иначе паразит все равно возьмет свое. Важно то, ка быстро ты сможешь скрыться. И, опять же, все снова может повториться.

[indent] Рамлоу не обратил внимания на недовольный тон Джеймса, когда разговор зашел о Гидре и о Шмидте. Болезненная тема, что тут еще можно сказать, но только Зимний Солдат сможет понять командира в предстоящей работе. Дать совет и посоветовать чего-то полезного. Если бы был другой выход, то Рамлоу пошел именно в его направлении. Но тут... как бы не допустить развития чего-то фатального своей невнимательностью. Хотя всё, что может касаться Черепа так или иначе должно быть рассмотрено под лупой пристального внимания.

[indent] - Не думаю, что именно Роджерс, но не надо списывать его со счетов, ведь у Шмидта на Кэпа зуб наточен за десятилетия, - смешок. Если бы это было уместно, что истории об этих двоих сочиняли те ещё. Но наемников никто не останавливает от придумывания разных шуточек, несмотря на то, что актуальность эта тема растеряла лет так сорок-шестьдесят как уже. – Все это может быть связано. От нечего делать этот мудак бы не стал шевелиться так активно и привлекать к работе своих старых агентов.

[indent] И, стоит заметить, Рамлоу не являлся уж самым старым. Просто он был самым способным и живучим в списке смертников Иоганна Шмидта. Привилегий этот статус никаких не нёс, а вот неприятностей – целый багаж. Брок задумался, наблюдая за тем, как Элпайн всерьез был увлечен тем, чтобы расцарапать своему хозяину живую руку, о том, что, соскочи он с этой иглы, жизнь его навряд ли была лучше. Старое правило наемника, да и любого военного, работало безотказно, никогда не подводило. «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Череп, несомненно, знает о настрое своего лучшего оперативника как о том, что он хочет разрядить обойм глока в его уродливую рожу, однако ничего не предпринимает. Совсем. Занял выжидательную позицию и думает, что сможет перехватить и предсказать действия Брока. Кроссбоунс в этом уже настолько погряз, что, видимо, выплыть и отмыться от этой дряни ему не удаться никогда.

[indent] - Без понятия, - выдыхает почти что устало, взъерошивает волосы пятерней, смотрит на Барнса, щурится, раздумывает. Эта «командировка» может затянуться черти на сколько. Если Шмидт внезапно активизировал резерв своих сил, значит назревает что-то серьезное. Втянуты окажутся не только сторонники Гидры, но и те, кто ведут активную войну против. Щ.И.Т., впрочем, уже потерял основную часть своего потенциала, но никто не забывает о знаниях, которые Фьюри «унес с сбой в могилу». – Риск едва ли в этом случае оправдан.

[indent] Конечно, Рамлоу не спорит, что каждый его контракт с Черепом может стать последним [Шмидту может прийти в голову, что старая игрушка его больше не развлекает должным образом], но возвращать Джеймса, так сказать, к истокам, было бы глупостью вдвойне – он только из этого всего вырвался, пережил не самое прекрасное время и пытается жить в новом мире, как любой военный с психологической травмой от боевых действий с положенной ему социальной пенсией. Тут либо спиться, либо продолжить свою службу немного в другом формате. Но алкоголь, однако, не действовал на Агента.

[indent] - Зола затаился с момента разрушения базы, - вскользь замечает Брок, - не думай, что он не будет заинтересован в тебе. В очередной раз. Да и Череп свои игрушки не бросает. Иногда просто меняются приоритеты.

+2

17

Зимний Солдат как никто другой знает, что такое работать с Гидрой. Вернее, как знает: всё, что он знает – это программа, раз за разом закладываемая в голову, приказ – который нельзя нарушать, и расписанный по минутам план – который частично составляешь сам, частично тебе говорят как именно нужно выполнять. Зимнему Солдату не давали воли в плане запоминания событий, иначе он мог бы соскочить с крючка и дестабилизироваться до возможного желания покончить со своим же начальством, Зимнему Солдату дозированно давали волю в том, как он может выполнить поставленную перед ним задачу, и в выборе подходящих средств для выполнения. Это сейчас Джеймс Барнс может с уверенностью говорить, что он творил сам, а что – программа. Да, прошлого не вернуть, не обратить вспять, но, по крайней мере, он может сделать хоть что-то, чтобы перекрыть зло, которое творил.

Окей, ладно, чёрный юмор не входит в список того, чем можно исправлять проблемы. Но иногда это единственное, что держит ментальное состояние в относительном равновесии.

- Ну, Стив за себя постоять сможет.

Хмыкает тихо, едва качает головой. Как же, Капитан Америка, который вернул этот мир не в стабильность, но хотя бы в хаотичный порядок. Джеймс правда гордится другом и готов сделать что угодно, если тому потребуется помощь и поддержка, но, честно говоря, Барнс не думает, что так уж нужен Роджерсу в качестве поддержки. У Стива все Мстители за плечами, надёжная и серьёзная опора. И столетний недобитый Зимний Солдат, ага. В своё время Баки думал о том, как ему поступать. Мол, у него сыворотки нет, защитить Стиви он не сможет – это, скорее, теперь уже Стиви будет его защищать. Но всё обернулось так, как обернулось.

Джеймс прикрывает глаза, ловко хватает кота за лапу и тянет на себя. Элпайн мгновенно прижимает уши к голове, шипит и пытается выбраться, но он знает, что хозяин всё равно не причинит ему вреда. Джеймс выпускает лапу так же быстро, как поймал до этого, приглаживает взъерошенную шерсть, думает, как правильно ответить.

- Если ты хочешь напугать меня Золой, то не получится. – Он смотрит на Брока, едва качает головой. – Гельмут уже пытался проверить на мне работу триггеров – не вышло. Для того, чтобы пробудить Зимнего Солдата, нужно снова усадить меня в установку программирования, и заново записать программу в мозг.

Теперь он будет умнее, он не попадётся так просто. Там, во время войны, у него не было возможности решить свою судьбу как-то иначе: сначала пневмония, которая едва не убила его в нацистской Германии, потом советские наработки и диссоциативная амнезия. Полный набор, так сказать, не оставляющий ни единого здравого шанса. Но, по крайней мере, ему удалось выкарабкаться, верно? И теперь самое главное – не попасться вновь. Уж это он может гарантировать.

- Так и скажи, что не хочешь меня брать. – Джеймс усмехается, подначивает, смотрит на Командира выжидательно. – С каких пор наёмники мне не доверяют?

Бывшие люди из Страйка знают, что Джеймс не сдаст их правительству, а вот что теперь думает их Командир – большая загвоздка. С одной стороны Джеймс понимает, почему риск по словам Рамлоу не оправдан. С другой стороны – он сам, чёрт возьми, в состоянии принять решение.

- Ладно. – Барнс тянется и достаёт из кармана штанов небольшой мешочек. Вообще-то он не хотел доставать его прямо сейчас, но почему бы, собственно, и нет. – Тогда прихвати с собой. Сохранишь для меня.

Пододвигает мешочек прямо по столу к Броку. Тот небольшой, из непрозрачной ткани, завязан. А внутри – вибраниумное кольцо, которое вполне можно подвесить на цепочку или куда-то ещё, а не таскать на руках, что может быть большой проблемой. Рамлоу и отказаться волен, никаких проблем. Но для Джеймса это такое небольшой гарант, что Командир не посмеет продолбать где-то цацку и вернётся.

+2

18

О, Брок не сомневался в том, что Роджерс сможет за себя постоять. Просто в очередной раз в приступе его порывов жажды справедливости будет разрушена какая-то часть страны, ну, или хотя бы штата. Этот факт перестал давно кого-либо удивлять, а Рамлоу – тем паче. Проработав спина к спине с этим супером (да и в принципе с иными Мстителями), начинаешь сомневаться в их прямой адекватности. Хотя среди наемников ты тоже поищи адекватных людей – вообще пропащий случай. И нет, дело не в том, что он волнуется за Кэпа, просто через Барнса донести информацию будет проще, да и целым останется наемник. А то у них с Роджерсом, как ни встреча, так какая-то задница случается. А Агент не сможет не воспользоваться случаем, информацию своему другу он передаст (может напрямую, может, через посредников).
Появление Черепа не сулит ничего хорошего. Спрашивается, чего, собственно, не сиделось на одном месте в чужом теле. Однако нет, жажда порабощения и идея всемирного господства покоя не дает, зудит.

Солдату нельзя, ни в коем разе нельзя появляться в поле зрения своих старых мучителей. Никто не знает, что происходит в искусственном мозгу у Золы и где он сейчас вообще находится, чтобы можно было бы хотя бы приблизительно догадаться о намерениях. У Брока от слова совсем не было информации в руках, чтобы чувствовать себя уверенно. Хотя и не привыкать жить с этим ощущением на постоянной основе. Он же не Романофф, чтобы дергать за ниточки, после чего информация будет падать тебе в руки. Система связей – сложность та ещё. И все, что касалось Черепа и его сподручных, было охренеть каким нестабильным.

- Поверь, я бы предпочел тебя, а не своих ребят, и ты это прекрасно знаешь, и они сами даже только «за» это, - Рамлоу говорит серьезно и откровенно, так как знает прекрасно, что Солдат незаменим, и что среди основного состава с.т.р.а.й.к.а никто не сможет тягаться с ним в мастерстве. В любом, при этом. Эта миссия требует тщательной подготовки, и сборище наемников там совершенно не к месту, какими бы мастерами своего дела они не были. Такова правда, ребята с этим мирились без проблем и были солидарны с Командиром практически во всех начинаниях и мнениях. Особенно того, что они с Агентом в тандеме всегда справлялись неплохо. Пирс, уже покойный, нарадоваться не мог, что заимел себе такое вот приобретение. Да, мысль, что он может взять на вылазку с собой Джеймса покоя ему не давала с того самого момента, как Агент показался из джета, честно. Но риск не спешил отходить на второй план. Повтора истории Зимнего Солдата допустить было нельзя. – И не думай, что я в тебе сомневаюсь, даже не в доверии тут вопрос.

Сложно описать то, что он чувствовал в отношении предстоящего пиздеца, который, несомненно, устроит Шмидт. Однако как можно отказаться от шанса надрать ему задницу и положить конец этой связи порочной, которая тянется не одно десятилетие? Сложно и все совершенно не так, как хотел бы видеть Командир. Он привык видеть ситуацию и исходить из тех данных, которые есть. Контроль на самой ситуацией был у него не всегда, да и не всегда он нужен. Наемники привыкли работать даже с минимумом информации, и даже с её отсутствием. Однако то, что в игру вступили Зола с Черепом… это портит все карты хотя бы потому, что сложно предугадать. Брок никогда не знал, что можно ожидать и к чему стоит быть готовым. Но вот он приведет за собой Зимнего Солдата… а вообще, знал ли этот краснолицый обмудок, что его лучший наемник все это время тесно общался с Агентом? Или это и было частью его плана?

Хотел Рамлоу начать говорить, но тут первый начал Джеймс. Наемник внимательно проследил, что тот достает из карманов штанов какой предмет и кладет на стол перед Командиром. Мешочек, небольшой, матерчатый. В таких, обычно, хранят или презентуют ювелирные изделия. Брок посмотрел на мешочек, затем на Барнса. С минуту погода, промолчав, выудил из мешочка кольцо. Широкое, знакомая прохлада металла. Вибраниум он узнает везде. Несколько раз лично лицом знакомился с ударами кэповского щита, и ещё несколько раз пропускал прямые удары выбраниумного кулака, когда был указ не быть в полную силу, но Рамлоу давал отмашку драться так, чтобы хотя бы в живых оставить.

- Сохраню, - утвердительно. Сам же достает из-за ворота футболки свои жетоны, отстегивает один, который был на добавочном кольце, откладывает на стол. На эту добавочную цепочку подвешивает кольцо и снова убирает за ворот футболки. Ткань немного топорщится, фиг с этим. После чего Рамлоу поднимается из-за стола, берет второй жетон со стола, направляется в сторону выхода из кухни. Притормаживает рядом с Джеймсом, вкладывает в его ладонь этот жетон. – А это ты сохрани для меня, - выпрямляется, смотрит на Агента с оскалом. – Вылет в штаты послезавтра. Составь список необходимого обмундирования. Уверен, подыщем что-нибудь подходящее тебе тут. А сейчас, как на счет того, чтобы наведаться к местной мафиозной братии?
Подмигивает, хлопает по плечу и выходит из кухни, уверенный, что Джеймс пойдет вместе с ним.

+2

19

Джеймс ожидал какой угодно реакции, и такую, наверное, в том числе. Брок забирает кольцо и за место него отдаёт один из военных жетонов. Джеймс смотрит на информацию по чистейшей военной привычке: имя, фамилия, дата и место рождения, группа крови и год прививок. Всё, что необходимо, если солдату вдруг отшибёт память, отрежут язык, или в принципе он не будет подавать никаких биологических признаков жизни. У Джеймса тоже такие были – музей заказывал дубликаты, потому что его родные жетоны остались в Департаменте Икс Советского союза, - и он их даже забирал один из них из музея [тайком, к сожалению, потому что по-другому никак]. Поэтому и цепляет сейчас второй к той же самой цепочке и прячет за воротом одежды.

Пусть так. Некий обмен и обещание не сдохнуть где-нибудь по дороге. Барнс всё-таки чересчур старомоден для этого мира, если всё-таки решил подарить именно кольцо.

Когда Командир поднимается, Джеймс ещё сидит за столом, не пытаясь спихивать кота прочь. По всем предпосылкам ему бы подниматься на ноги и возвращаться в «Коготь», чтобы решить несколько других щекотливых дел, однако, почему-то он всё-таки не уходит. Ему как бы ясно сказали, что брать его не намерены банально потому что Гидра может вновь потянуть к нему свои лапы, но у него всегда было своё мнение на этот счёт. Чему быть – того не миновать, а против Гидры воевать он уже научен. Полвека с ними проработал, и попадаться снова уже не намерен.

Тем не менее, слышит прямо противоположное тому, что обсуждалось буквально только что.

Хлопок по плечу. Джеймс поднимается на ноги думает о том, что список составлять не нужно – всё всегда хранится в голове как само собой разумеющееся. Стандартный набор зависит от того, в какой местности придётся вести действия: будь то снайперские принадлежности, необходимые для того, чтобы решить проблему с расстояния и не показываться на поле конфликта, или же что-то менее заметное, вроде игл-ножей, термо-удавки, пистолетов или любых других видов оружия. Полвека военной сферы не забудешь: до сих пор может, глядя на оружие, назвать его модификацию и довольно быстро разобраться в функционале, если до этого с подобным не работал.

- Ну, зайдём, поздороваемся, - Джеймс едва улыбается в ответ на привычный оскал, следует за Командиром. – Познакомишь меня с новыми приятелями?

Не то чтобы он сейчас оснащён по последнему слову и может дать достойный отпор десятку противников сразу, но иногда вибраниумный кулак и тёмная слава Зимнего Солдата решают всё за него. Ему бы сидеть на жопе ровно, записаться к психотерапевту, чтобы «проработать давние травмы», и вообще работать над тем, чтобы правительство Соединённых Штатов пересмотрело его военные преступления и предоставило амнистию, но он принципиально этого не делает.

Даже если Стив будет смотреть укоризненно и говорить, мол, «Баки, это для твоего же блага».

Может быть это действительно было бы Баки во благо. Только вот… Баки остался там, в горах и снегах. А Джеймс предпочитает решать проблемы другими доступными способами. Не всегда опущенная голова и смирение могут добиться необходимых результатов, иногда нужно показать клыки, чтобы доказать самому себе, что всё ещё впереди.

Местная мафиозная группировка едва ли ожидает тяжёлую артиллерию, так что можно заранее не напрягаться и не продумывать план. А даже если они решат, что численным превосходством задавят – что же, это уже их проблемы.

+2

20

Может быть он пожалеет о своем решении взять с собой на вылазку в за кулисы г.и.д.р.ы Джеймса. Эти сомнения его не покинут, а двойственность ситуации не позволяет искать третий выход. Он ни к чему совершенно. Либо Рамлоу идет туда в одиночку, либо его спина будет надежно защищена. Странно: в программе в подкорке собственного головного мозга надежно вбита охранная система – скорее как алгоритм действий на тот случай, если Барнсу будет угрожать опасность. Ноги у этого всего растут за границей избитого миллениума, когда Брок ещё не нахватал шрамов и не выстроил толком свой тернистый путь, не имея желания вышагивать по знакомой всем тропе, где и так толпятся придурки – одинаковы все, как на подбор. У него стремительно сменились приоритеты, ситуация выстроилась определенным образом – в отношении самого Зимнего Солдата – что теперь эта тема не затрагивалась в призме попытки корректирования какого-либо. Если бы Рамлоу повторил свой жизненный путь еще раз – он бы поступил точно так же, уверенный, что Барнс так же не стал бы менять что-то: по крайней мере, то, что зависело от него.

Командир протянул ключи от своего внедорожника Джеймсу и с короткой ухмылкой кивнул на входную шаткую дверь, мол, заводи, сейчас будем выдвигаться. На разборки с местными картелями нет смысла брать полное боевое обмундирование. Хотя, признаться, Брок скучал по возможности перекинуться в тактическую форму и в следующий миг рвануть на джете на другой конец континента, выслеживая какую-то инопланетную тварь или просто рыская в поисках ценной информации. Разумеется, что возможность такая у него была, но вот время прошло, не оставив после себя и следа от той привычной негативной стабильности, которая размеренно пульсировала в щ.и.т.е [ г.и.д.р.е ]. Сейчас у него совсем другие занятия, поменялся формат рабочих отношений, но кое-что всё равно остается неизменным. Рамлоу достает из тумбы два пистолета – классические зауэры, проверяет патроны, бросает их на низкую скрипучую кровать [ в этом временном доме Брок привык спать именно на диване – лучше просматриваемость входного периметра; всегда можно подготовится к вторжению ]. Всё-таки кольцо на цепочке на шее ощущалось иначе – совсем не так, как сам Барнс в его, Командира, жизни. Поэтому Брок достает подаренный несколькими минутами ранее предмет, отстегивает цепочку, принимается рассматривать лаконичную бижутерию. И, в конце концов, надевает кольцо на безымянный палец правой руки. Сжал-разжал пальцы в кулак, проверяя теперь наличие дискомфорта. И, не обнаружив такового, кивнул сам себе, подхватил пистолеты с покрывала и пошел на выход.

В машине он передает один из них Джеймсу, опускает на нос свои черные авиаторы [ ибо мексиканское солнце пощады не знает даже в период заката ], определяет, по какой дороге им нужно ехать и откидывается на спинку сидения. В самом деле – с появлением Джеймса, даже если не прошло и больше часа, все кажется уже привычным. Как будто до этого момента нервничающий на пустом месте Командир [ но не подающий вид ] теперь успокоился, цепляясь за ценный ориентир в своей жизни. Джеймс водил на высший балл – лучше любого из с.т.р.а.й.к.а, поэтому и до места сбора они добрались в кратчайшие сроки. Знакомить Барнса ни с кем не надо было. Позади вооруженных до зубов амиго в самом деле разворачивалось какое-то празднество: Брок видел белые ленточки, которые были вплетены в длинные пряди волос девочки, которой едва ли можно было дать двенадцать лет; он видел босоногого мальца, который вряд ли достанет ему до пояса своим ростом; видел пожилую женщину, которая была занята сухими веточками дерева махагони. Костер посреди этого небольшого пустынного плато, где они и договорились встретиться, полыхал высоко и ярко. Из-за спин готовых к агрессивным нападкам амиго Рамлоу слышал детский смех и тихие разговоры. Хорошо, что они собрались тут не для взаимного кровопролития, но и зеленый свет на ввоз наркотиков в штаты через Багалию Рамлоу не даст. Пока что. А вот на счет оружия они договориться могут – как только амиго прибудут в засекреченную страну уже до официального обсуждения этой проблемы.

В итоге их пытались завлечь на этот праздник в качестве почетных гостей [ авансом на будущее сотрудничество ], но Брок был уверен, что находиться в центре этого праздника будет несколько неуместно, тем более что праздник взросления дочери одного из глав картеля – не то место, где должны собираться негодяи всего мира. Хотя… может, именно это место им и подходит в качестве небольшого привала?

Рамлоу привалился поясницей к огромному поваленному стволу дерева махагони, опустил на сухую и изошедшую трещинами в результате продолжительной засухи полную бутылку текилы и один стакан, второй стакан он уже наполнил на два пальца и протянул Джеймсу, который расположился неподалеку. Они находились поодаль ото всех, но им открывался прекрасный обзор на все празднество, тем не менее, их не доставали местные, кроме, разве что, одного мальчугана, который рискнул попросить у Солдата пистолет «на посмотреть» [ как будто никогда не держал в руках и не стрелял ]. Рамлоу усмехался. Уже стемнело, повеяло ночной прохладой, но жар от огромного кострища доходил и до них.

Перекатывая на языке специфический привкус настоящей текилы, мужчина задумчиво смотрел куда-то вдаль: там уходила ровно искатанная дорога к линии границы, что толком не соблюдалась обеими странами. Точнее это была одна из тех дорог, которая использовалась на нелегальной основе. Множество миль, палящее солнца, высушенные деревья и кактусы, мусор, оставленный мигрантами и представляющий собой их личные вещи, от которых пришлось отказаться, чтобы быстрее пересечь границу. Уже больше на рефлексе, чем осознанно, но Броку нравилось это ощущение, он потирал большим пальцем кольцо на безымянном, покручивая его.
Где-то в том дали раздался одинокий колокольный звон. Снова усмешка, то командир почему-то посчитал нужным сообщить сидящему рядом Брансу:
- Церковь. Одна из многих, которые тут есть вблизи линии границы, - отпил ещё текилы, не имея пока что никакого желания перекусывать принесенным тем же мальчуганом тако, - и никакой головорез не воспользуется церковью как прибежищем, местом для потасовки или, что хуже, захват заложников. Это их негласное правило, в противном случае наказание будет даже без определения причин.

+1

21

Ключи от внедорожника удобно опускаются в ладонь. Джеймс перекидывает через пальцы брелок сигнализации, играется с ним неосознанно – спонтанный жест и попытка чем-то занять руки, пока мысли крутятся вокруг того, что он, чёрт возьми, творит. Понятное дело, ему бы десять раз не только Брок, но и многие другие сказали бы, что совать голову в пасть Гидре – занятие неблагодарное хотя бы потому, что одна пасть перманентно сменяет другую, и никогда не угадаешь, сколько их ещё на очереди. Джеймс уверен, что знает, что делает, и поэтому не думает поворачивать назад и вызывать королевский «Коготь» - успеется. А привычный монстр выглядит так, будто это тот самый, которому уже не один десяток лет. Скорее всего другой, но у Рамлоу есть некоторая привязанность к определённым аспектам своей жизни, так что неудивительно, что тачка кажется всё же знакомой.

Мотор отзывается практически сразу, стоит вставить ключ зажигания и повернуть. Мягкое урчание вызывает слабую вибрацию, а после Барнс откидывается на спинку водительского сидения и лениво наблюдает за тенями в доме, просматриваемыми через окна. Командира долго ждать не нужно: он возвращается довольно скоро, и Джеймс забирает из его рук пистолет, задерживает взгляд на руках. Прячет улыбку, ничего не спрашивает и смотрит на дорогу, сильнее сжимает вибраниумными пальцами рулевое колесо, выводит внедорожник с парковочного «места» на дорожное покрытие. Местность ему незнакома, но Брок достаточно уверенно берёт на себя роль навигатора в паре, поэтому даже не приходится сбрасывать скорость перед поворотами, чтобы не пролететь нужный съезд.

Последнее, чего ожидал Барнс, это празднество. Вероятно, они все привыкли так жить, но для него самого это всё ещё выглядело слишком чудно: вооружённая охрана, едва ли говорящие по-английски головорезы, и абсолютно бесстрашные мальчишки, девчонка, и некое подобие веселья, которое сам Джеймс весельем бы никогда не окрестил. Текила жжёт небольшие ранки на губах, не успевшие регенерировать после воздействия жаркого солнца, а ветер касается волос, шелестя листьями прямо над головой.

Джеймс на просьбу «дать посмотреть» реагирует практически без видимой улыбки: выщелкивает полный магазин из «зауэра», проверяет, чтобы перед выбрасывателем в стволе не находилось патрона, и отдаёт пистолет пацанёнку под клятвенное «я верну». Ну, пистолет-то не Джеймса, а, в случае чего, Брок своё добро с кого угодно стрясёт.

- Линчевание за осквернение?

Джеймс поднимает взгляд, смотрит в сторону раздавшегося колокольного звона. Он слышал, что у латиносов всё довольно сложно с верой, но чтобы настолько.

- El trabajo es sagrado, no lo toques.

У него очень плохо с испанским. Знает совсем чуть-чуть и то только потому, что жил одно время в многонациональном Бруклине. Гораздо легче и по понятным причинам ему даётся немецкий. А что касается испанского… только и может, что по-дурацки отшучиваться, и с французским примерно та же история.

Джеймс упирается затылком в ствол дерева, проводит кончиками пальцев по краю стакана с текилой. Сейчас эта фраза пришлась даже к месту. Работа – святое, не трогай её. Вот и они не трогают по сути своей.

- Лос Муэртос. Они правда верят, что смерть дарует жизнь?

У всех свои верования и сложно в этом кого-то обвинять. Смерть других действительно может подарить кому-то жизнь, но стоит ли называть это подарком… с какой стороны посмотреть. Зимний Солдат слишком близко знаком с таким дерьмом как «смерть», чтобы воспринимать её в каких угодно значениях кроме самого прямого.

Даже сейчас ему приходится натягивать перчатку на левую руку, чтобы не было видно отсветов от металлической ладони. Не стоит лишний раз привлекать к себе внимание, особенно если он тут чужак и его уж точно никто не ждал. Взглядом Джеймс то и дело возвращается к Броку: смотрит на то, как костёр даёт отблески на чёрных стёклах авиаторов, на то, как шрам от взрыва, пересекающий часть лица, разгладился и теперь практически не стягивает кожу. Барнс по памяти может запустить руку ему под одежду и найти каждую отметину, которую когда-то отслеживал и пальцами, и губами, и языком, может сказать, что хоть и прошло несколько десятков лет, а командир всё такой же крепкий. И будет таким же.

+1

22

- Можно и так сказать. Наверное, мы этого никогда не поймём.

Брок жмет плечами. «Другая культура». Однако ярости латиносам не занимать, но Рамлоу никогда бы не стал брать кого-то из них в свои отряды или даже на временные вылазки. Всё упирается в их привязанности к родным местам и некоторым моральным устоям, которые у наёмников искажены настолько, что проще было бы отринуть все свои принципы, чем просто хвататься за соломинку адекватности, которая едва ли тебя удерживает – как связь сокрушающим миром. Тут чтут родственные связи, борются за них до последней капли крови, а дети спят с оружием в руках чуть ли не в буквальном смысле. Если они понадобятся, то сразу же рванут в сторону дома. Броку же нужно было хладнокровие и кристальная трезвость. Разумеется, приходилось думать за кого-то из своих ребят в процессе, но, всё же, в отряде он так или иначе распределяет обязанности именно так, чтобы механизм работал слажено.

Тут религия не позволяет, там – «у нас так не принято», третье – chico, смерть ходит по пятам, сколько ты будешь с ней играть.

У него же, у Рамлоу, всё строится совсем на других столбах. Именно поэтому он и не хотел работать с этими людьми, как и находиться на их территориях даже в качестве наблюдателя и предостережения. Но кто, как не он сам, сможет разобраться с проблемами о поставках оружия через Багалию? Тот, кто контролирует всё входы и выходы в этой стране-городе, тот, по сути, контролирует около шестидесяти процентов всего оборота на черном рынке и на рынке услуг наемников. Багалия может быть только перевалочным пунктом, КПП, но никак не точкой сбыта чего-то незаконного. Разумеется, влияния Комиссара этого города затрагивает не все, но те, кто не хочет неприятностей, либо придерживается негласных правил, либо просто уходит в такое подполье, что и в Багалии о таком не слышали.

На фразу о работе Рамлоу тихо посмеивается, кивает Джеймсу, мол, да, ты прав. Снова отпивает текилы и прислушивается к колокольному звону, который и не затихает даже.

- Они верят, что смерть – неотъемлемая часть жизнь. Продолжение её, - Брок не знает, что несет, он просто говорит то, что ему кажется более... нормальным, что ли? У него особо не было времени, чтобы углубиться в изучение этой культуры, но всё равно приходилось сталкиваться лбами. Там, где остальные оплакивали умерших родственников, в Мексике устраивали празднества в их честь, и привечали духов в положенный срок. Рамлоу лишь однажды побыл на этом празднике, да и то во время одной из миссий под прикрытием.

Вокруг стоял запах оранжевых бархатцев, свежей выпечки и сладостей, которыми было принято угощать детей. Тогда на кладбище стоял смех, даже танцы. Видимо именно оттуда пошла фраза : «пляска смерти». Но Брок даже не удивился.

- Верят в то, что за смертью новый путь, - это уже вышло тише, сдержанней, мужчина уставился в свой стакан, высматривая яркие блики от пылающего не очень далеко костра. Сколько раз они были в шаге от смерти? В шаге от той бездны, которая непременно занятен каждого в свои недра? Кого-то раньше, кого-то позже. Сколько раз они скалились в сторону смертельной опасности и продолжали свой путь, продолжали упорно идти навстречу тому, чего другие страшатся. Верно говорят, что каждый наёмник так или иначе обвенчан со смертью. То ли дается отсрочка на боле безумные выходки, только бонус к удаче возрастает настолько, что ты ещё умудряешься уверить в свою собственную неуязвимость.

Не хватит пальцев на руках и ногах, чтобы посчитать все те разы, когда Рамлоу должен был умереть : по чьему-то умело выстроенному плану или же просто – волею случая. Но за каждый раз приходилось платить. Иногда даже сверх положенного тарифа. Он потирает ладонью особо крупный рубец, который стягивал кожу под ухом. Пусть прошло время, пусть сам он прошел не через один курс реабилитации, был напичкан совершенно разными препаратами [ легальными и нет ], последствия от той потасовки не оставят его до самой крышки гроба. Хотя, если подумать, Рамлоу был предпочел кремацию.
Он смотрит на Барнса, смотрит на его протез, который приходится скрывать, а не то в противном случае градус местного настроения был бы совсем иным. Каждый головорез слышал о наемнике с металлической рукой. Одни принимали за простой слух – способ запугивать новичков, другие почитали как миф, третьи верили от и до.

Шагая рядом со смертью ты и её саму воспринимаешь иначе. Вечная боевая подруга, хах.

Сейчас очередная опасность была физически воплощена. Брок знал досконально, знал, что соваться нельзя. Пошел бы один, но ему кажется, что взять с собой Солдата – самый идеальный вариант. Своей интуиции он привык верить, поэтому всё было решено, однако факт беспокойства не оставлял его… что было крайне редко.

Обратно вел Брок не смотря на свое состояние легкого опьянения. Ему нужно куда больше, чтобы перестать контролировать автомобиль. По сути дел у Рамлоу не осталось в этом месте. Теперь необходимо было собраться и отправиться в Штаты, чтобы уже разобраться с делами, которые ему готовит Шмидт. На поклон пойти, так сказать. Джеймс будет в стороне, разумеется, но Череп всё равно догадается, так что и юлить не надо в случае чего. Но больше Брок рассматривает риск в том, что там может быть и Зола. Эти два маньяка всегда были заодно. Они с Агентом разработают план, по которому будут действовать. А до этого Брок отправит запрос Черепу по зашифрованным каналам, де состоится встреча и в чем будет её суть.

Но сейчас уже ночь. Кончики пальцев подрагивают, а шрамы на одной половине тела почему-то горят, нет, пылают. Вероятно из-за костра, у которого [ пусть и поодаль ] они с Барнсом сидели. Или это от текилы, которую они распивали – как в старые добрые времена [ хотя тогда был один бокал/бутылка на двоих ]. Он уже успел присвоить себе несколько влажных поцелуев уже в машине после того, как двигатель заглушил и нужно было уже в дом перебираться. У них есть время до утра, после будет нужно вернуться в прежний ритм до тех пор, пока снова не отвоюют себе часы/дни на передышку.

- Он... нашел себе место для сна? – Рамлоу смотрит с некоторым недоумением через плечо Джеймса [ да, приходится вытянуть шею ] на Элпайна, что со всеми удобствами устроился на кровати Брока, на одной из половин. Лежал он на боку, подергивал хвостом и намыва одну лапу, с презрением поглядывая на Брока в ответ.

+1

23

Может быть за смертью есть и другой путь. Джеймс никогда об этом не задумывался банально потому что думать об этом в ключе продолжения какой бы то ни было жизни казалось делом пустым. Все люди внутри одинаковые: несколько литров крови, кишки с дерьмовым содержимым, прочие внутренности, которые можно продать на чёрном рынке, и серое вещество в черепушке, которое проще простого разливается по асфальту. Когда ты изо дня в день кого-то убиваешь, а иногда и по несколько человек сразу – ты перестаёшь относиться к смерти как к чему-то неординарному. Смерть – это смерть, она всех догонит и всем покажет, и не важно, кем ты был при жизни до этого.

Барнс ничего не говорит, когда Рамлоу садится за руль. Вообще-то вести тачку лучше бы Джеймсу – алкоголь его всё равно не берёт, а градус выводится из крови благодаря ускоренному обмену веществ достаточно просто, - на Брок – довольно упрямый, потому спорить с ним, если не иметь цели проторчать с мексиканцами примерно до утра, затея гиблая и отчасти бесполезная. Хорошо, если патрули по дороге не попадутся.

Элпайн остался один в чужом доме полном незнакомых запахов, и Джеймс только подъезжая к дому начинает задумываться, не натворил ли кот делов. На первый взгляд в коридоре всё выглядит приливно, опытный глаз не замечает и царапин на мебели. Как будто бы всё тихо. И только в спальне всё встаёт на свои места.

Джеймсу приходится притормозить и немного развернуться корпусом назад, потому что так уж вышло, что в спальню заходил он спиной. Ну, так и есть: Элпайн занял королевское положение рядом с одной из подушек и теперь преспокойно намывал лапы от наверняка грязных, по его мнению, полов этих помещений. Белый кот на тёмном покрывале выглядел как пятно зубной пасты на тёмном фарфоре раковины, и не заметить его было бы весьма сложно.

- Он привык спать там, где захочет, - почти что извиняется Барнс. Вздыхает, направляется в сторону кровати и протягивает руку к коту, из-за чего тот только сильнее вжимается в покрывало и выпускает когти. – Его никто и никогда не приучал к порядку, он сам выучился на улицах.

На улицах – ещё весьма образно сказано. Африка – это не просто улицы, это отдалённая от «цивилизации» община, которую привыкли воспринимать третьим миром. Однако же, стоит посмотреть на Ваканду, и это утверждение разбивается о вибраниумный факт бесконечных возможностей и куда более продвинутых технологий.

Но коты – везде коты, с какой стороны не посмотри.

Элпайн недовольно приземляется на лапы, когда Джеймс подхватывает его под пушистое пузо и мягко скидывает с кровати на пол. Вероятно, коту на полу не очень-то нравится, потому что буквально спустя несколько секунд он уже вновь вспрыгивает на кровать и шустро перебирается в район подушек, только теперь на дальнюю половину, чтобы хозяину пришлось тянуться или обходить кровать, если он вновь попытается отправить его на пол.

- Думаю да, он определился, - это всё, что может сказать Барнс в ответ на кошачью наглость.

Не хотелось бы наказывать животину, тем более что кот всё равно не поймёт, за что его наказывают. Элпайн привык приходить, когда вздумается, и спать либо на соседней подушке, либо прямо на груди у Джеймса эдаким пушистым вибрирующим комом, а его мурлыканье обычно отгоняло не самые приятные кошмары, связанные с прошлым. Животная терапия, которая действует лучше, чем походы к психотерапевту.

Джеймс садится на свободный край кровати и хлопает ладонью рядом с собой, предлагая Броку присоединиться. В любом случае рано или поздно, а обсудить примерный план действий им всё-таи придётся. Джеймс не привык убегать от проблем, он привык их решать. И если это значит, скажем, что вместо одной бионической руки ему придётся когда-нибудь обзавестись всеми бионическими протезами вследствие известного выражения «любопытной Варваре на базаре нос оторвали», то так тому и быть. Сидеть и ничего не делать он точно не сможет, особенно когда знает, что Шмидт и Зола всё ещё могут быть где-то неподалёку и вынашивать планы по возрождению Гидры.

Гидра, к сожалению, слишком живучий гад, и если его невозможно прихлопнуть, то возможно хотя бы отрубать  одну голову за второй.

+1

24

[indent] И нет, Брок совсем не против.

[indent] Ему, скорее всего, необычно видеть какую-то живность в своем доме [см. на своей территории]. Кот продолжал поглядывать на Рамлоу с кровати как будто бы сверху вниз. Это, в общем-то, и не беспокоило особо, но и без внимания не оставалось. Элпайн воспринимал всю ситуацию так, что он хозяин положения и что сдвинуть его никто и никак не сможет. Хах, а ведь и правда. Джеймс попытался, сгоняя живность на пол, но тот почти сразу же запрыгнул обратно, разумно перебираясь на диагонально противоположный конец кровати. Так у хозяина не будет возможности схватить его моментально, а пока будет тянуться руками, так и Элпайн уже сообразит и даст дёру из комнаты в гостиную на диван. Рамлоу бросил на кота взгляд перед тем, как опуститься рядом с Джеймсом – кот всё ещё бдительности не терял, поглядывал в ответ внимательно, чуть щурился и, кажется, засыпал. 

[indent] - Не могу сказать точно – ожидает ли Череп твоего появления или нет, но вот Зола, - в этом цифровом ублюдке Брок был уверен на сто процентов. Ученый никогда не откажется от того творения, к чему ранее прикладывал руку. Может, конечно, у него сейчас сменились приоритеты, что всё видится иначе, но и возможность того, что всё пойдет по не самому лучшему развитию, всегда остается. Рамлоу всегда подозревает самое худшее, а уже потом довольствуется, если всё вышло вполне неплохо. – Эти двое в связке. Логично предположить, что он будет отслеживать всё факты выхода на цифровую связь членов г.и.д.р.ы, но ничего подобного замечено не было. Подозреваю, что он просто занят другим.

[indent] Брок не хотел втягивать в это Солдата, да. И повторять это он будет постоянно, всегда, пусть даже Джеймс с ним в корне не согласен. Слишком дорога его свобода после всего, что было перенесено в прошлом. Неясно, какие именно цели сейчас преследует Череп и есть ли там место для Брока – разумеется есть и, скорее всего, где-нибудь в первых рядах в роли пушечного мяса. Но Рамлоу не был бы собой, если бы не продолжал справляться со своей работой идеально, возвращаясь словно бы из Ада, взирая на Черепа так, что желание убить его становиться физически ощутимым. И за это Шмидт хвалил, говорил, что это и держит Брока на плаву по жизни. Желание убить эту мерзость росло буквально в геометрической прогрессии.

[indent] - И не думаю, что у них где-то припрятан очередной механизм для перепрограммирования, так что нам проще не попасться им. Основной пункт Лос-Аламос, та крупная лаборатория на данный момент под полным контролем г.и.д.р.ы. Учитывая приказы Черепа, он сидит именно там. Подозреваю, что и Зола в одном из информационных цифровых блоков. В последнее время Череп говорил о проекте как-то связанность с радиацией, он называл это «туман терриген». Не думаю, что это новая бомба, но, вероятно, что-то посерьезней, - Брок поднялся с кровати, проследовал к шкафу, из которого вытащил спортивную сумку, а из неё – пухлую записную книжку. Пролистал и, развернув, протянул Джеймсу. Там было множество схем, карт, пометок, вырезок, фотографий, так или иначе связанный с лабораторией в Лос-Аламосе. Брок предпочел эти данные хранить именно в бумажном виде. – Доводилось там бывать?

[indent] Может да, может нет. Лично Рамлоу там был от силы два раза. Первый – когда г.и.д.р.а только внедрялась в такие важные структуры; второй – транспортировка подозрительного груза [ любой груз, который запрашивала г.и.д.р.а, был подозрительный ]. Паразит там засел основательно и, просто отрубив головы, от него не избавишься.

[indent] - Появляться в открытую тебе – опасно. Есть несколько запасных ходов и вентиляционных шахт, но придется прибегнуть к специальным фильтрам, радиация в тех местах цветет и пышет, - он усаживается на стул, сдвинув его прямо перед кроватью. Ждет, пока Солдат изучит карты и схемы. – Хотя, думаю, твой организм её выдержит. На одном из нижних уровней лаборатории Череп и затаился. Там, по сути, целая система подземных ходов, ещё толком не освоенная – делают расширение, и ремонтные работы до сих пор продолжаются. Туда нам и надо. Тебе главное пробраться через КПП, дальше никто не будет задавать вопросов, так как ты со мной. На входе идет считывание биометрики, это выдаст тебя сразу же. Ни Череп, ни Зола не должны знать о твоём приходе. Пусть для них это будет сюрпризом.

[indent] Усмешка. Приятным или нет – пусть решают сами.

+1

25

Элпайн как будто служит своеобразным переключателем: секунду назад они самозабвенно целовались, а теперь снова обсуждают дела, словно ничего не произошло. Барнсу не нравится такой переход, но он его принимает. Не нравится ему и то, что его постоянно тыкают в его прошлое. Да, ему нужно быть осторожным. Да, прошлое – это такая гнида, которая вечно напоминает о самом отвратительном, что случается в жизни, но что теперь – бояться каждого шороха и запереть себя в непробиваемом сейфе? Джеймс не привык так жить.

- А что Зола? Думаешь, я ему нужнее, чем Черепу?

Джеймс хмыкает. Несложно догадаться, что пусть Красный Череп и знал о том, чем занимается Зола под его патронажем, но едва ли он был настолько увлечён проектом суперсолдат. Да, он стал неудачной попыткой, провальным проектом. Да, ему нужны всесильные сторонники, которые могут решать его проблемы направо и налево, но при этом они сами не должны создавать ему препятствий на пути к мировому господству. Или к чему он там стремится. А Зимний Солдат, как ни крути, даже будучи под контролем перепрограммирования сознания умудрялся создавать проблемы, стоило хоть на секунду ослабить этот самый контроль или же поймать неожиданный сбой в работе программы.

Другое дело – Зола. После Второй Мировой он умудрился остаться в штате советских учёных Департамента Икс. Чёрт возьми, Департамент столько всего умудрился натворить до развала Союза, что сложно представить, сколько ещё времени будут всплывать все различные последствия.

- Большая часть установок профессора Родченко осталась в советских лабораториях. Не думаю, что какие-то успели перевезти в Штаты помимо тех, на которых я уже побывал.

Невольно касается виска; раньше оставались следы от установки и постоянного воздействия электричества. Каждый раз, когда он упоминает года советского прошлого, в голос возвращается тот самый своеобразный славянский акцент, которому пришлось научиться подражать, чтобы советы перестали на него смотреть, как на врага народа. Иногда он и с Ташей так разговаривал, правда, Таша начинала закатывать глаза. По понятным причинам.

Лос-Аламос. Обособленная территория, которая не считается ни городом, ни посёлком. Джеймс забирает из рук Брока блокнот и разглядывает схемы, примечания и фотографии. Эта умилительная привычка Рамлоу держать информацию в бумажном виде, а ведь, казалось бы, в век современных технологий достаточно держать под рукой телефон, даже древний Барнс смог приспособиться довольно быстро. Но что-то остаётся неизменным. Такие вот привычки, например.

- Не слышал про эту базу. А если и слышал, то воспоминания не сохранились. Мне ж сколько раз мозги перепрошивали. – Джеймс перелистывает страницы и внимательно слушает вводную, подмечает про себя особенности местности. Очень похоже на то, как Зимнему Солдату приходилось на месте вникать в ситуацию при наличии минимального количества информации. - И про Терриген не слышал на самом-то деле, но если в этом замешена Гидра, то едва ли это дерьмо является чем-то безобидным. Будь у меня больше времени – проверил бы.

Обязательно проверил бы. Раньше информацию подавали в виде краткого досье, которое стоило прочитать, а потом получить параметры миссии в виде приказа, здесь же необходимо сначала самому собирать данные, а потом уже решать, как правильнее поступить. Когда ты – Оружие, тебе не нужно думать. В этом и отличие от свободы. Но о свободе Джеймс не жалеет.

В ответ на явное беспокойство он лишь улыбается краем губ:

- Радиация – не страшно. Да и у меня ж намордник есть.

Большую часть отравы, будь она в воде, еде или воздухе, убьет организм. Да, последствий не избежать, но они будут значительно легче, чем у обычного человека, не подвергавшегося изменению. К тому же универсальность униформы буквально предполагает наличие маски со встроенным фильтром очистки воздуха, что ещё больше уменьшает возможность наступления последствий.

А вот КПП и необходимость в открытую проходить по базе уже напрягает.

- Да даже будь я с тобой, вопросы всё равно возникнуть. Рожа у меня узнаваемая, Командир.

Джеймс качает головой. Это нужно провернуть аккуратнее. Да, возможно, Джеймса никто из новых последователей Гидры и не узнает, но если там есть кто-то из старого состава, то наверняка они вспомнят легендарного Призрака, которому приписывали все необъяснимые смерти и исчезновения. Такая слава, особенно кровавая, бесследно не забывается. Уж лучше бы никто из тех, кто работал с Солдатом, не дожили до этого дня.

+1

26

[indent] Г.и.д.р.а. всюду запустила свои щупальца со времен прошлого века, когда подобные тайные объекты только начинали возводить с определенными и вполне понятными целями. Если был замешен кто-то из её составляющих, её голов, то имелась большая вероятность, что Солдата могли пускать в работу в этой области. Но сам Рамлоу не припомнит, чтобы Агента активно использовали именно в южном направлении. Там искать было нечего. То, что требовалось Шмидту всегда лежало в западных границах. Может быть Джеймс знал о Лос-Аламосе то, что знали все, либо изучал по долгу службы и ограничено – что контролировалось куратором и хэндлером. Впрочем, не так важно, что именно знает про Лос-Аламос Джеймс, важно то – как ему пробраться на закрытую лабораторию незамеченным. В этом не бывает проблем у Солдата. Брока ожидаемо нервировал тот факт, что от Шмидта и Золы можно было ожидать всего.

[indent] - Череп вызывает, чтобы дать инструкции по следующим его делам. Что нужно делать и за какие ниточки надо будет дергать. Почему-то я уверен, что Терриген будет в этом всём активно замешан. Может быть распространение по стране или транспортировка образцов на какие-то объекты. В любом случае с этой дрянью надо быть поаккуратней. А чтобы пробраться... м, думаю фотостатичная маска тебе пригодится.

[indent] Он встаёт напротив него, рядом, смотрит сверху вниз, внимательно и цепко. Пусть Джеймс вдарит ему, не вытерпев, но и Рамлоу не может перестать думать о том, что г.и.д.р.а. своего не отпускает, единожды завладев. Так Брок не мог соскочить с этой иглы, разве что пускаясь в затяжные бега, а Шмидтом это расценивалось как стратегическое отступление своего подчиненного. Попытка залечь на дно пока наверху всё утрясется успехом не увенчалась. Несколько раз – счёт пошел на десятки. Пусть Джеймс выпустит пар и вдарит покрепче, но беспокоиться за него Рамлоу не перестанет. Через многое и опасное они прошли, даровав, наконец, Солдату свободу и какую-никакую амнистию – об этом Рамлоу может только мечтать. Но у него среди близких друзей не водится героев нации, а судьбу свою он всегда выбирал сам. Барнса же заставляли, принуждали, выворачивая мозги набекрень чуть ли не в переносном смысле.

[indent] - Я же просил, чтобы ты так не называл меня. Ты не мой подчиненный, уже нет, - он ждёт, когда Джеймс вскинет взгляд, когда отвлечется от записной книжки, толкает в плечо, чтобы откинулся на кровать, а сам забирается верхом на его бедра. Они, вроде бы, кое на чём остановились. И как бы в подтверждение мыслей Рамлоу из дальнего коридора, ближе к кухне, раздался протяжный «мяв». Брок усмехнулся, глядя на Джеймса. Вот так вот, не было ничего, а тут и сам Барнс вернулся и живность с собой привез. Элпайна нужно было у кого-то оставить, пока они носятся как в задницу ужаленные под прицелом у Шмидта. Может, отдать пока что Роллинзу? Джеймс говорил, что животное независимое, своенравное, ну точно божественный дар, на который стоит молиться. Но, что важно, Альпи был дорог Джеймсу. У самого Брока были животные в детстве, но надолго не задерживались. – Сложно отвязаться от мысли, что может грянуть какой-то пиздец, когда мы с таким трудом вытащили тебя из лап г.и.д.р.ы. Хотя то, что Зола на свободе, может быть нам на удачу. У Шмидта были на него планы ещё до того, как этот обмудок позволил себя схватить и посадить.

[indent] Он склонился над Джеймсом, упираясь одной рукой в мягкую поверхность кровати в стороне от его головы. Свободной рукой подцепил за цепочку на шее, на которой находились жетоны [где уже был и жетон Рамлоу; а вибраниумное кольцо приятно холодит кожу], потянул к себе повыше.
[indent] - И я только что упомянул имя другого мужика в кровати, - оскалился в своём излюбленном стиле, впиваясь в итоге в губы Джеймса, возвращаясь, наконец, к тому, на чем они были вынуждены остановиться, чтобы внести конкретику в свете предстоящих дел. А сейчас же...
[indent] Сейчас Броку не хотелось останавливаться.

+1

27

Матрас пружинит и выпрямляется, когда Рамлоу поднимается на ноги. Барнс не останавливает его, продолжает разглядывать страницы блокнота и фотографически запоминать информацию. Очередная дрянь, которую то ли надо транспортировать, то ли откуда-то достать, то ли куда-то деть. Вообще ничего удивительного, если в деле замешан Красный Череп. Скорее было бы удивительно, если бы задача ограничилась чем-то максимально непримечательным, но Джеймсу, если уж так начистоту, в принципе в голову не приходит ничего, что можно бы считаться «непримечательным» рядом со Шмидтом.

О. Это раздражение в голосе. Джеймс поднимает голову, смотрит на то, как Брок недовольно, пристально вглядывается ему в глаза. Этот взгляд Джеймсу – да и Зимнему Солдату – весьма знаком, Рамлоу в любом расположении духа человек весьма колоритный, и его эмоциональность – как и чёртова сексуальность на старости лет – обычно играют ему только на руку. Какой бы ни была Гидра – почему-то ей до сих пор не удалось не то, что сломать стержень, что у Рамлоу вместо хребта, даже немного согнуть – и то не вышло.

Больше не подчинённый. Да, так и есть, но от старых привычек избавиться крайне сложно. Опять же…

- Ну, Командир – не Куратор.

За поддёвку получает удар в плечо, спокойно откидывается спиной назад и буквально слышит, как матрас скрипит под весом тела. Куратор – это уже удар под дых, это тот самый сорт людей, которых Зимний Солдат ненавидел больше всего. Своего предпоследнего Куратора он убил, а потом просидел не один десяток часов взаперти, пока снаружи носились как в жопу ужаленные учёные и пытались придумать, каким образом засунуть свежеразмороженное живое оружие обратно в криостазис. Воспоминания пусть и урывками, но всё же достаточно отчётливыми, чтобы выпаяться на внутренней стороне черепа и служить своеобразным напоминанием.

Свобода досталась дорого.

- Шмидта или Золу? – Джеймс фыркает в ответ на оскал, взгляд не отводит. – Я думал, ты разборчивее в мужиках.

Цепочка жетонов впивается в заднюю поверхность шеи, но реагирует Джеймс отнюдь не на боль – это не больно. Барнс приподнимается немного, но достаточно для того, чтобы коснуться чужих губ своими и ответить на колкий поцелуй. Это ощущается правильно – как и раньше; правильной ощущается и живая, тёплая тяжесть, когда Рамлоу сидит сверху и сжимает коленями бёдра Барса.

Поднять руки, провести ладонями от коленей выше, стараться не прожимать вибраниумной рукой сильнее, чем живой [со временем привыкаешь – датчики реагируют верно, регистрируют давление и передают его остаткам плечевых нервов]. Прихватить зубами нижнюю губу и немного потянуть на себя, не давая отстраниться сразу и удерживая, повторяя излюбленный оскал Командира, нет-нет да в глаза поглядывая, вылавливая тот самый огонёк, который время никак не затушит. Колкий поцелуй – чуточку жадный, торопливый и неаккуратный, через него чувствуется тоска пополам с облегчением от долгожданной встречи, чувствуется желание сжать в крепких объятиях и ощутить, что всё взаправду.

+2

28

[indent] - Уже не имеет значения.

[indent] А Джеймс никогда не реагировал на это. Хотя упоминание имени чужого мужика в кровати, когда они пытаются, наконец, насладиться минутами, которые им выпали на единение, потому что завтра уже другой день. Завтра и последующие дни у них может не быть шанса. Так они живут. Так живут и другие, подобные им. Так они привыкли. У них такая жизнь. Поэтому и чужие имена могут разве что позабавить.

[indent] А поцелуй колючий, привычный для них, передающий все слова и все эмоции, что ими озвучены не были. Сколько времени прошло? Тогда, прощаясь, Рамлоу не подозревал, что эта пустота затянется так надолго. Танос и всё, что случилось после. Но кто-то вернул всех пропавших. Если это Роджерс, то Брок проставится за свой счет, наплевав, выбросив белый флаг хотя бы на стуки. Отдохнуть не помешало бы, правда. Но о каком отдыхе могла идти речь, когда в спину дышал Череп, являясь чуть ли не в ночных кошмарах? В мыслях давно была идея положить этому конец. Но что нужно сделать, чтобы покончить с этим паразитом, который заимел препоганую привычку переходить из тела в тело? Правильно, лишить сторонников. И в первую очередь – Золы.

[indent] Рамлоу скалится. Впивается в чужие-родные губы. Отправляет одежду в полет. Окунается в жар и не хочет приходить в себя. Ищет отклик от партнера и одаривает излюбленной лаской, не утаивая и сантиметра. Он впивается в него внимательным взглядом – то разогретое золото с тёмной каймой, во влажные и искусанные губы шепчет: скучал, скучал до звезд; мысли о том, что не вернешься съедали изнутри; было желание всё нахер послать и спиться; но я же поклялся, что дождусь, пообещал давно, что не оставлю. Тогда он был Агентом, а Рамлоу – Куратор. Но теперь Джеймсу не нужна его поддержка. Уже избавленный от паразита в голове, он волен всё решать и делать самостоятельно. Страшно, очень страшно, но Командир не должен бояться, он просто не подаёт виду. Улыбка сломленная: ты ведь останешься?

[indent] В любом случае: по руслу рек крови или по жестоким пустыням, под испепеляющим жаром солнца или под нещадные муссоны – он пойдет за Барнсом, потому что так было всегда.

[indent] Ближе к утру, утолив, наконец, свой голод – лишь ненадолго умерив пыл, они лежат в постели, едва прикрытые легкими простынями, сбившимся ещё где-то в ногах. Брок прикуривает две сигареты, привычно отдав одну Джеймсу. Он откидывается на металлическое изголовье, подтянув повыше подушку. Поясницу всё-таки тянет. Надо же, он почти позабыл это ощущение, но оно приятной дрожью отзывается во всём теле. Солнце только-только начинает подниматься из-за горизонта, окрашивая стены комнату в красное и оранжевое, насыщенное – благодаря пустыням вокруг. Чуть погодя их молчание прерывает протяжное «мяв», и белый кот запрыгивает на извороченную постель, чуть дергая усами, так как в воздухе висел ещё сигаретный дым и рассеяться не успел даже благодаря нараспашку открытому окну. Жара тут стояла такая, что стоит подумать о кондиционере. Но в нем нет смысла, так как это – лишь временный опорный пункт. Рамлоу следит за перемещениями кота, свободной ладонью растирает живое плечо Барнса – как будто по наитию – там пестрили засос и частичный след от зубов. Элпайн с важным видом уселся на край кровати, взирая на двоих мужчин нечитаемым взглядом.

[indent] - Мне кажется, он осуждает, - поделился своими мыслями Брок. Поделился почти шепотом, осторожно, чтоб этот зверь не услышал. Шутка, всё равно услышит.

+1

29

Джеймс в перерывах между поцелуями успевает ответить, что не уйдёт; к сожалению, у высказывания слишком много оттенков и подоплёки, чтобы можно было сказать наверняка. Он может пообещать, что никогда не уйдёт от Брока – их связывает крепко-накрепко прошлое и настоящее, возможное будущее. Но он не может обещать, что будет сидеть на жопе ровно и никуда не вылезать из постели, каким бы привлекательным не был этот выбор.

Простыня скатывается в ногах, Джеймс лениво отпихивает её ступнёй и вытягивается. Вызывает ностальгию то, что Рамлоу прикуривает две сигареты, и Барнс целует того в уголок губ прежде чем забрать вторую и затянуться. Спокойствие и тишина – вообще последние вещи, к которым стоит привыкать, но иногда так хочется просто бездумно смотреть в потолок и чувствовать плечо любимого человека рядом.

Мяв.

Ну и куда же без Элпайна.

Джеймс наблюдает за тем, как белоснежный кот запрыгивает на кровать и садится на край, смотря куда-то в пространство между мужчинами. Шерсть кое-где посерела, кое-где примялась: наверняка кот шарахался где-то в округе дома или по пыльным углам, вот и пришёл разносить грязь с себя везде, куда наступит лапа.

- Он осуждает всё, то движется, - фыркает Джеймс, с прищуром поглядывая на Элпайна. Тот лишь зевнул в ответ, демонстрируя четыре клыка. – Но на самом деле, думаю, по большей части ему всё равно.

Все коты такие. Гуляют сами по себе и приходят к человеку только тогда, когда встречаются с проблемой, которую не могут решить самостоятельно. Домашние кошки совсем обленились и привыкли к постоянному уходу, тогда как такие, полудикие, сами и дохлую птицу на порог притащат, и погладить себя не дадут.

Джеймс поднимается с кровати на ноги и тянется, запрокидывая руки за голову. Вибраниумные сочленения протеза негромко пощёлкивают, то увеличивая пространство между друг другом, то соединяясь обратно. Гибкий, прочный и смертоносно опасный. Джеймс знает, что Дора Милаж могут его отключить одним прикосновением, и такой своеобразный стоп-кран был заранее обсужден с Шури – изобретательница знала, что делала, и, по большей части, якоря и предохранители Джеймс хотел для себя сам.

- Значит, Лос-Аламос?

Проводит ладонью по левой половине груди, там, где один из самых прочных металлов соединяется с плотью и костями. Слишком большой контраст: тёплая кожа, кое-где покрытая следами от недавней страсти, и холодный гладкий металл, испещрённый золотыми прожилками соединений.

В первую очередь – всё тот же Элпайн. Всегда можно было вызвать «Коготь» из Ваканды, но гонять высокотехнологичный джет только ради того, чтобы забрать кота – это слишком даже для Барнса. Командир предлагает передать животное на время отсутствия Роллинсу, и Джеймс, недолго думая, кивает. Роллинса он помнит – замком, не самый разговорчивый, но толковый, раз Брок доверяет ему чуть ли не как себе. Да и в принципе большая часть СТРАЙКа оказалась не самыми плохими людьми, несмотря на приверженность Гидре.

У Джеймса с собой не слишком-то много личной амуниции. Когда Брок вываливает рядом с ним снарягу, то Джеймс на секунду ловит того за предплечье, чтобы коротко поцеловать в плечо. Секундные приливы нежности раньше были всем, чем они могли одарить друг друга чтобы не попасться на глаза кому-нибудь не тому. А в Гидре, как известно, все люди не те.

Вообще-то Зимний Солдат не собирался с ходу, не разбираясь в ситуации, влазить в очередные разборки образно говоря террористов. Вот только осознанный выбор толкает его не оставлять Брока разбираться с терригеном одному.

+1

30

[indent] До Лос-Аламоса от Галлапа было от силы часов семь езды, если напрямую. Однако следовало оставить белошерстую живность у Роллинза, чтобы талисман Ваканды и Джеймса Барнса ненароком не потерялся. К тому же самому Броку этот кот понравился. Почему бы, спрашивается, не оставить, правда? Возвращаться в штаты ради того, чтобы произвести передачу ценного груза, а после – возвращаться в палящее Нью-Мексико – не очень удовольствие, если быть честным. Рамлоу долго крутил эти мысли в голове, рассматривая интерактивную карту и предложенные искусственным интеллектом расчёты по заданным координатам. В их пользу было то, что Череп не ждал Командира в какой-то определённый день. Была задача прибыть в указанный промежуток времени. Что больше нервировало – неизвестно, сколько там придётся задержаться и выберется ли он оттуда целым и невредимым. Для него каждая встреча со Шмидтом была последней по приговору. Но станет ли этот чокнутый рубить по собственном пальцам, лишая себя возможностей и, вместе с этим, важный людей. Он лично побоится марать руки, поэтому всю ответственность за подобное перекладывал на других – цепных псов. Рамлоу был самым ценным и надежным из всех шавок Шмидта. И самым живучим, кстати.

[indent] - Его можно будет оставить у Эльзы, - сообщает Брок Джеймсу, не отвлекаясь от карты и принимаясь что-то печатать на клавиатуре. Посчастливилось получить информацию о жене Роллинза, которая как раз проездом была в Лос-Анджелесе. Опять же, небольшой круг, но всё равно, это – лучших выход из всех возможных. А Элпайн, словно бы почуяв неприятности с его участием в главной роли, куда-то испарился. Но к миске с молоком, вновь наполненной сразу после того, как утренний моцион с табаком на двоих был покончен, всё-таки притронулся. – Она в отпуске в Лос-Анджелесе. Оставим кота у неё, она потом отвезет Роллинзу. Неизвестно, сколько мы пробудем у Черепа и куда нас дальше может затянуть эта дыра.

[indent] В порядке бреда Брок даже пытался найти информацию по этой странной субстанции терриген, но, ожидаемо, поиск по базам данных г.и.д.р.ы был сбой – нет результатов. Такого не могло быть. Получается, что кто-то специально избавился от всей информации на этот счет. В очередной раз надо прыгать в кроличью нору и гадать, как долго придётся падать и насколько болезненным будет приземление.

[indent] Когда основные информационные блоки были упакованы в специальные контейнеры, а постель заправлена, Брок предоставил в пользование Джеймсу всё обмундирование и снаряжение, которое у него было с собой и которое могло подойти и пригодиться Солдату. Кое-где можно будет воспользоваться дополнительными ремнями-расширителями – всё-таки Барнс был по комплекции крупнее Командира и выше, пусть ненамного. Солдату не требовалось много оружия, чтобы стать смертоносным. Он был таковым по сути своей, расправляясь с противниками чуть ли не голыми руками. За этим было наблюдать... увлекательно. Брок, в прошлом неоднократно руководящий тренировками Зимнего Солдата, знал на собственном опыте, как это зрелище затягивает. Но... не стоило впутывать его во всё это. Другое дело - попробуй откажи, а потом доказывай, что всё было на его же благо. Череп и Зола свои игрушки просто так не отпускают.

[indent] - Кое-что из ручного сможешь посмотреть ещё в машине, - подсказал Рамлоу, наблюдая за тем, как Джеймс перепроверяет и калибрует пистолеты, приваливаясь плечом к дверному косяку. Этот едва уловимый поцелуй в плечо сказал многое, ещё больше – передал эмоционально. Командир слабо улыбается, следит за тем, как лучи солнца красиво вырисовывают на протезе любовника блики – чёрное с золотом – благородно и символично, на смену тусклого серебра и красной звезды [ он хорошо помнит, что эта эмблема павшего века пульсировала энергией, когда Солдат был занят набиванием груши или тел врагов ].

[indent] В машине были ещё некоторые термические удавки, тросы и ножи – по единичному экземпляру для полной комплектации. Сам Брок подобным пользовался редко, но заимел привычку всегда укладывать в собственные комплектации – на всякий случай.

[indent] Уже в прихожей он снова кидает Джеймсу ключи от машины, подмигивая. Водил Барнс, как монстр, экстремально. Время на их стороне.

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » what does a cat say?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно