ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » your life is short


your life is short

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

your life is short
https://i.imgur.com/6WksfHd.png

Brock Rumlow, James Barnes
•••  нью-йорк  •••

See, your life is short.
See the rainbow in the mirror.
See the rainbow in the sky.
See the desert in front of you.
See the desert of life.

[sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon]

+1

2

[sign]https://i.imgur.com/e9Ub9Oh.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/OClQk7U.gif[/icon][status]Bodyguard[/status]
Жизнь – штука непредсказуемая.

Знал ли Джордж Барнс, что встретит свой конец не где-нибудь под Алжиром, а по пути на работу? Вероятно, нет. Не знал он, и что в одной машине будет его жена – прекрасная любящая Уннифред. По этой дороге они отправлялись на работу каждый божий день, и каждый раз были уверены, что ничего такого произойти не может. В принципе, даже не задумывались. Всегда водитель сначала останавливал у цветочной лавки на углу тридцать четвертой и пятой авеню. Каждый день миссис Барнс выбирала цветы для своих бутиков и показов одежды, и раз в неделю делала крупные заказы цветочных композиций. Таким образом, её магазины, а так же модельные демонстрации, всегда несли в себе какую-то свежесть. Если бы Брок ещё что-нибудь в этом понимал. Затем водитель же отправлялся в главный офис, где за свою работу брался Джордж Барнс, руководитель компании, занимающейся разработкой новых и производством стандартизированных объектов для армии Соединенных Штатов. Это было всё – от комплектования сухих пайков, до поставки в отделы военной промышленности деталей для оружия и бронетехники. Джордж любил свою работу, относился к ней со всей серьезностью, но в то же время не был фанатом. Компания Барнсов была первой среди прочих на рынке и стояла у правительства в приоритете. Поэтому-то Рамлоу отложил свои подозрения в их сторону на последнее место. Тут должно быть что-то другое.

Верил ли Брок, что эта автокатастрофа, унесшая жизнь его армейского друга и его прекрасной супруги, просто стечение обстоятельств? Результат халатности спецслужб и разгильдяйства некоторых людей? Нет, он так не считает. Поэтому и хочет во всём разобраться в ближайшее время. И хотя расследование ещё не завершено, однако следствие уверенно идет по пути, что называется, наименьшего сопротивления. Они придерживаются версии несчастного случая. Можно и допустить мысль о работе конкурентов. Были убраны основные фигуры, а две побочные остались – Джеймс и Ребекка. Брат и сестра, единственные дети четы Барсов, на плечи которых упал груз отчаяния и печали. Семьёй они были дружной и, по идеологии, должны были в скором времени сменить своих родителей на их местах работы и в обществе.

Рокировка произошла неожиданно и так себе на самом деле.

Да и Рамлоу никогда не был силен в шахматах, стоит заметить.

Никто не любит похороны. Всё это тяжело переносить. Особенно тяжко приходится тем, кто оказывается вовлечён в сам эпицентр – ближайшие родственники и лучшие друзья. Хоронили покойных супругов, как и подобает, на одной плоскости. Места были уже заранее выбраны ещё самой Уннифред [что было немного жутко; однако так принято, и Брок даже не был удивлен]. Рамлоу сопроводил детей к месту рядом с гробами, а сам отошёл в сторону, принимаясь быстро оглядывать периметр. По разным сторонам уже были расставлены его люди в классических черных костюмах.

- Проверка связи. Доклад.

Пока не подошёл преподобный, нужно было проститься с умершими, после чего начнётся прочтение в последний путь. Брок был всегда близок к семье Барнс. С Джорджем они познакомились в армии, когда Барнс служил под командованием Брока. Недолго совсем, но хватило, чтобы понять человека и его характер. Потом каждый получил собственное отделение в придачу. А еще через год как-то затерялись. Примерно шесть лет уже Брок работал на это семью. Джордж всегда шутил в стиле «теперь-то я тобой покомандую», однако никаких придирок в свою сторону он не получал. Джордж Барнс был отличным человеком, хорошим другом и замечательным отцом и мужем. Из-за того, что тела были изуродованы в результате не только мощного столкновения, но и крупного пожара, последовавшего после, крышки гробов были опущены. Джорджа по традиции хорони в военной форме, для Уннифред было выбрано её самое любимое платье карамельного цвета. Такие детали знали только узкий круг людей. Джеймс видел тела своих родителей ещё в морге, а вот Ребекка так и не увидела их, исключая то утро, когда семья собиралась за завтраком и планировала день. Так пусть именно такими они ей и запомнятся. Джеймс же вызвался на опознание, требовались и его подписи как главы семьи, которой он стал автоматически. Вот он – груз, с которым придется тягаться некоторое время до полного привыкания.

Солдаты выстроились со стороны гроба Джорджа Барнса по стойке «смирно», отдавали честь на протяжении всего процесса. От музыкального сопровождения решили отказаться. За спиной Ребекки и Джеймса был ряд приближенных к Джорджу – люди из совета директоров, которые, в принципе, не были обязаны приходить на это мероприятие, однако явились. Брок знал о них всё, как и полагает телохранителю. Знал их жизнь, карьеру, связи, знал все косяки, которые когда-либо совершались. Знало домашних животных и родных. Знал о покупках домов за границей, знал о внеплановых поездках во Вьетнам. Знал всё. Джордж в своё время, когда только принял Брока на работу, поставил вопрос так, чтобы его друг, на правах телохранителя сначала его, затем и его сына, Джеймса, должен был знать всё и про всех, кто окружал семью Барнса. Рамлоу на самом деле не в первый раз работал телохранителем, однако последние три года до того, как Джордж вышел на связь, замял с этим делом. И нет, все его клиенты были живы и здоровы, и были готовы продлевать контракты с таким работником. Только у самого Рамлоу были принципы, и им он следовал, да.

До некоторых пор.

В наушнике по внутренней связи начался отчет по квадрантам, которые занимали его люди. Все были проверены либо взяты из числа знакомых, с которыми Брок служил или вел ещё кое-какие дела, скажем так, не совсем законные. Всё было чисто, ничего подозрительного. Обычный режим работы, но и снижать бдительность нельзя было. Недоброжелатели могли оказаться в любом месте. Например, среди тех, кто занимал места в совете директоров. Эти люди Броку никогда не нравились. Но Джордж умел с ними работать, его опасались. Сейчас на место отца придет сын с таким же стержнем. Но станут ли эти люди его слушаться или компании придет конец? Рано обо всем этом судить, нужно быть рядом, как и всегда, не только защищать, но и помогать.

Рамлоу привычным жестом открыл двери перед Джеймсом после того, как служба закончилась, а тела придали земле. Пора было уезжать отсюда и...

- Куда? – Совсем тихо. Джеймс подошёл достаточно близко, чтобы услышать. В машину ещё не сел, стоял возле двери. Ему решать, чем заняться дальше, а Брок привычно будет рядом, никак иначе. Рамлоу обращает внимание на оставшихся людей. Ребекка беседовала с какой-то дамой в возрасте. Судя по виду, принимала соболезнования. У Ребекки был свой телохранитель, которого выбрал Рамлоу, всё так проверив досье. Человек был опытных, к тому же из числа всё тех же знакомых Брока. Так и ему, и её брату будет спокойнее.

Брок Рамлоу не смог защитить Джорджа и Уннифред, не смог сберечь, а ведь должен был. Вся система безопасности этой семьи была на его совести. Поэтому для Брока крайне важно разобраться в том, что произошло на самом деле с четой Барнсов, а так же, обеспечить им детям полую защиту, на которую только был способен сам и на которую были способны его люди.

Второй ошибки он не допустит, какой бы жизнь непредсказуемой не была.

Отредактировано Brock Rumlow (14.04.20 19:27:12)

+1

3

В любом фильме, вышедшем ли из-под руки великого режиссёра или же снятом на смартфон с плохой камерой, всегда трагические события знаменуются дождём. А вот вы когда-нибудь задумывались, насколько похоронным службам не удобно опускать гробы в промокшую и вязкую землю, когда края идеально прямоугольной ямы осыпаются и растекаются неровными разводами, а на обувь налипают комья грязи? Разумеется, это чертовски неудобно. Сверху льёт безбожно [даже несмотря на то, что преподобный в чёрных одеждах и с белой колораткой провожает мёртвых в последний путь души], повсюду сырость и мерзость, а стук досок гроба об днище могилы знаменуется хриплым вороньим карканьем.

Ну, спасибо что хоть сейчас дождя нет. Небо просто затянуто унылыми серыми тучами. Ни туда и ни сюда.

Джеймс Бьюкенен Барнс, он же новый глава семьи и владелец компании, поставляющей объекты для армии США, на самом деле думает о чём угодно, но не о гробах и уж тем более не о трупах, которые в них лежат. Близкий друг семьи, который работал с отцом на протяжении многих лет, оставил его и Бекки рядом с двумя аккуратными ямами, а сам отошёл на периферию, вероятно, присматривая за тем, чтобы хотя бы эта служба прошла без сучка без задоринки. Ага. Спасибо ему. Джеймс только провожает его пристальным, усталым прищуром, а затем вновь возвращается вниманием и слухом к речам преподобного. На самом-то деле – не слышит ни черта, и плавные, тягучие молитвы влетают в одно ухо, а вылетают в совершенно другое. Мама была верующей католичкой и научила сына уважать веру, однако, сам он считает, что пока не сам не увидит – не будет верить в существование или отрицать оное у какого-то демиурга, который якобы с высоты своего седьмого облака может вершить людские судьбы. На это, даже несмотря на довольно молодой возраст, у Джеймса мнение одно: каждый человек сам решает свою судьбу, и лишь чреда вероятностей может как-то сбить его с курса. Ну, вот, как некий несчастный случай оставил от его родителей только перекорёженные трупы.

Он приходил в морг на опознание. Бекки не смогла, не хотела видеть родителей такими, да и Джеймс не позволил бы сестрёнке в столь нежном возрасте омрачить память чем-то… подобным.  Он лично общался с коронером, которого назначили расследовать обстоятельства смерти четы по всем заветам англо-саксонской правовой семьи. Когда пришла пора приподнять простыню и заглянуть сначала в искорёженное лицо отца, а затем – в не менее пострадавшее лицо матери, Джеймс почувствовал, как желудок скручивает тугим узлом. Его не вырвало, как это бывает у многих от шока при виде мёртвого тела члена семьи. Ему просто стало… никак. Полное опустошение. Коронер позволил Джеймсу снять с большого пальца отца фамильную печатку, которая, кажется, досталась тому от его отца, или... не важно, Джеймс плохо помнит семейные связи, за что Джордж Барнс часто попрекал его. В любом случае, эта печатка прямо сейчас сверкает белым золотом на большом пальце правой руки.

Спасибо и на том, что обошлись без музыки. За спиной стоит совет директоров компании, практически в полном составе, и Джеймс буквально чувствует, как его затылок буравят тяжёлыми взглядами. Завещание, оставленное Джорджем Барнсом, ещё не было прочитано, тот поставил условием оглашения три недели после смерти. Официально на это время компанией управляет именно совет, а Джеймс занимает пустующее место отца, и, если в завещании не будет указан наследник дела, то совет выберет «босса» по своему усмотрению, а Джеймс будет лишь получать дивиденды.

Когда на крышки гробов упали первые комья земли, Джеймс медленно выдохнул. Почти что с облегчением. Господи помилуй, как же ему тяжело даже спину держать прямо.

Он обнимает Ребекку и тихо шепчет ей на ушко, что она может по своему усмотрению просто разогнать всех. Вечером будет тихий и скромный семейный ужин, на котором не будет никого, кроме брата, сестры, и ближайших людей, которых они сами захотят видеть рядом в эту минуту. Джеймс знает, что попросит Брока присутствовать. Так морально легче. Бекки, наверное, позовёт кого-то из своих близких или же откажется вообще от присутствия всех, это полное её право. Бекки хорошо держится, но Джеймс видит высохшие дорожки слёз на её щеках [пудра, наверное, смазалась, или другие какие девчачьи штучки].

Джеймс отходит прочь от свежих могил далеко не сразу. Его ловят коллеги отца, спрашивают, выражают сочувствие, предлагают свою помощь. Джеймс вежливо улыбается – только губами, не глазами, - кивает и благодарит, а потом ему всё же удаётся бочком добраться до автомобиля, остановиться рядом и вновь тихо выдохнуть. Кажется, за последние несколько часов он несколько раз забывал, как нужно нормально дышать.

Джеймс следит за направлением взгляда Брока и смотрит в ту же сторону. Ребекка уже разговаривает с женой одного из директоров, отсюда не слышно, о чём именно они говорят. Джеймс видел эту даму несколько раз на званных ужинах компании, так что понимает – Бекки просто так не отделается, нужно изображать смирение и благодарность за соболезнования. Хотя, если говорить начистоту, Бекки – та ещё чертовка, иной раз похлеще своего старшего брата.

- Давай на Скайлайн, - также негромко отвечает Джеймс, прежде чем сесть в автомобиль и захлопнуть дверцу за собой.

«Скайлайн» на самом деле – всего лишь вид на Нижний Манхэттен со стороны залива Ист-Ривер. Чтобы его увидеть, достаточно подняться на Бруклинский мост. Говорят, лучшее средство от подавленности – пройти по этому мосту пешком на закате, разглядывая искры и огни нью-йоркских небоскрёбов.

Сегодня на дорогах гораздо меньше машин, чем можно было бы ожидать для этого времени суток. Впрочем, ничего удивительного: рядом с кладбищем, пусть и центральным в Нью-Йорке, практически всегда свободнее, чем в том же Клинтоне, также известном как «Адская Кухня», или в Верхнем Ист-Сайде. Джеймсу просто нужен свежий воздух, который обязательно надует с реки, немного мыслей один на один, и крепкое плечо рядом, которое помнит с самых юношеских лет рядом со своим отцом.

Сколько ему было, когда он впервые приблизился к Рамлоу ближе, чем на три метра личного пространства?

- Сегодня в восемь вечера ужин, - торопливо говорит Джеймс, как будто Брок может его перебить. – Я, Ребекка. Останься с нами. Надо будет… поговорить.

Наверняка Бекки не понравится этот разговор. Но Джеймс уверен – что-то тут не чисто. Авария, идеальное чистое заключение коронера, все эти сочувствующие взгляды… как же тошно. Бекки теперь ещё разбираться с делом, которое осталось после матери. Уиннифред никогда не сидела дома или за спиной у мужа, занимаясь только очагом или детьми, - нет, она была достаточно деловой и продвинутой женщиной, которой нравилось заниматься сетью бутиков и закрытыми показами.

Джеймс нервным жестом крутит печатку вокруг большого пальца. У отца руки были крупнее, поэтому она немного свободна. Кто-то посоветовал ему освятить её, мол, изгнать дух смерти и избавиться от трупного яда. Джеймс, кажется, едва не фыркнул тогда в лицо советчику.

В этот вечер всё равно никак не заняться делами. Уж лучше прогуляться через весь мост, собирая мысли в кучу, а уже потом поговорить на относительно свежую голову. Или не поговорить.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

4

[sign]https://i.imgur.com/e9Ub9Oh.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/OClQk7U.gif[/icon][status]Bodyguard[/status]
- Понял.

Джеймс сам захлопывает дверь. Рамлоу не торопясь обходит машину и садится за руль. Лично приводит дверные замки в закрытый режим, чтобы отрегулировать их можно было только со стороны водителя. Полезная привычка. Всё делается уже на выверенных рефлексах, поэтому Рамлоу ни о чём не беспокоится. Джеймсу он доверяет, но вот изменять своим рабочим принципам и установкам не станет. Пусть его работодатель возмущается по этому поводу сколько угодно раз. Но Джеймс никогда не ставил под сомнения компетентность и характер работы своего телохранителя. Это радовало, да. Меньше нервов. Хотя с этой работой, куда уж там.

Рамлоу пристёгивается сразу после того, как зарыл замки, заводит машину и постепенно начинает выруливать на основную дорогу, аккуратно минуя толпу, которая уже начала рассасываться. Ребекка всё ещё оставалась на кладбище в окружении пираний, но она девочка смышленая, верткая и умная. Сможет дать им тактичный отпор и убраться с глаз долой. Зандер, телохранитель Ребекки, подстрахует. Рамлоу ему верил, иначе бы не брал на эту важную должность. Когда они выезжают на трассу Рамлоу прибавляет скорость, стараясь не слишком резко лавировать между машин. Их не так много в такой час и в таком месте на самом деле, но всё равно, хотелось бы, чтобы всё было несколько... побыстрее. Может быть, Рамлоу сам пытался как можно скорее убраться с кладбища. Что-то гложило его, сжимало где-то под челюстью мощными тисками и толком думать не давало. Вину он давно принял, врасти в себе. Получается, именно так она разрастается по всему организму? Получается, вскоре начнется стадия всебекопания, когда Рамлоу начнет выискивать все недостатки своей работы, которые так или иначе способствовали тому, что произошло в то злополучное утро. Но, с другой стороны, Рамлоу считает, как человек взрослый и прошедший через многое дерьмо по жизни, что все эти психологические истязания лишь время отнимают. Ничего положительного из этого не выйдет. Самое отвратительное – умерших таким образом не вернуть. Их никак не вернуть вообще.

Он оценивает виз через зеркало – Джеймс сидит спокойно на своём привычном месте, покручивает семейное кольцо-печтаку на большом пальце. Упал в мысли? Ну, пусть. Лишь бы тоже не стал выискивать какие-то недостатки в себе. От него ничего не зависело. Они с Джеймсом в тот момент были на другом конце города. Рамлоу сообщили его люди – дело херово пахнет. Брок и понял тогда, что всё это просто так не уляжется, словно бы слой пыли, а будет ещё долго висеть в воздухе, забивая все рецепторы, мучая.

Но Скайлайн, так Скайлайн. Он привычно не задает вопросов, а лишь выполняет свою работу. В какой-то момент он начал косячить по полной программе. Позволил случиться тому, что они оба с Джеймсом имеют на данный, неутешительный момент. Спать со своим работодателем, привязываться к нему эмоционально, переводит рабочую плоскость в личную, - это всё строго запрещено в его договоре, как телохранителя. Разумеется, могли быть различные поправки, никто не спорит. Но принцип самой этой работы, модель работы и поведения... Рамлоу должен был настаивать на своём, а не тянуться в ответ к Джеймсу. Может быть, да. Но всё случилось, как случилось. Им было хорошо вместе. Это ведь главное? Брок не знал, догадывался обо всем этом Джордж или нет. Теперь уже не спросить, да и раньше бы он этого не сделал, - есть высокая вероятность поймать пулю меж бровей. В чём-чём, а вот в стрельбе Джордж превосходил Рамлоу знатно. В армии часов занимал пост первого стрелка или снайпера, потом и новичков натаскивал. И вот сын его тоже в таком отличился. Наследственное, хах. Только успевай подгонять мишени, пока Джеймс пробует новые поставки оружия, которые отправят в скором времени заказчику – правительству. Поэтому и Барнса-младшего провоцировать не стоило. Особенно – если у него пистолет в руках на данный момент. Рамлоу всегда носил с собой привычный уже рукам зауэр. А вот когда Джеймс порывался брать с собой пистолет на случай чего-то непредвиденного, то Рамлоу его останавливал – не провоцируй это непредвиденное и оно не произойдет.

В какой-то момент все эти установки дали сбой. Но Пистоле Джеймсу он всё равно пока что носить не разрешит.

Когда Джеймс начинает говорить, Рамлоу как раз останавливается на продолжительно красном цвете светофора. Перед ними ещё машин восемь, вроде бы. Проехать в следующий зеленый они должны успеть. Брок снова обращает внимание в зеркало заднего вида, славливает взгляд Джеймса, но отвечает не сразу. Словно бы… раздумывает. Словно бы всё может быть как-то иначе. Он всегда рядом со своим работодателем. Но Джеймс просит его как близкого человека. Рамлоу это понимает. Смаргивает какую-то внезапную пелену перед глазами. Кивает.

- Я останусь.

И... поговорить? Видимо, они с Джеймсом на одной волне. Барнс далеко не дурак. Он может быть сообразительнее всего совета директоров. Хотя любой простачок из числа полицейских не станет убирать из разработки сценарий об убийстве четы Барнсов. Вся эта ситуация гибели не последних людей в Америке, должна быть разобрана со всей сторон. Что называется, разложена на мельчайшие косточки. Под ребрами скребёт неприятно интуиция – как хотят они, так точно не будет. Расследование якобы зайдёт в тупик и ничего не останется, кроме как принять вариант с несчастным случаем. Тогда расследование полные идиоты, раз думают, что всё это можно будет оставить просто так.

Рамлоу точно не оставит.

В скором времени они оказываются на нужном месте. Рамлоу выключает двигатель, отстёгивает ремень безопасности и отключает замки на дверях. Выходит и обходит машину. Подоспел как раз в тот момент, когда Барнс дёрнул за ручку, осталось только открыть дверь шире и поддержать, чтобы была опора.

- Планируете остаться в квартире или уехать в загородный дом на это время? – Рамлоу нужно знать, чтобы организовать и выстроить в правильном порядке охрану и сопровождение. Он не исключает того факта, что на Ребекку и на Джеймса могут быть совершены покушения. Безумные сценарии, но работа телохранителя и главы охраны этой семьи – это обеспечить полную безопасность её членов. – Проверить потенциальных гостей? Никто не говорил, кто точно будет на ужине?

Потому что на такое мероприятие, по сути, могут прийти любые желающие, кому погибшие были небезразличны. Немного подумав, Рамлоу смог остановиться только на шести-семи людях и это уже включая его самого и детей Джорджа и Уннифред. Ну, ничего. Как Джеймс скажет, так и будет.

Пока они прохаживаются неторопливо по мосту, Рамлоу вытаскивает из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, закуривает и передает, предлагая, Джеймсу. Кто знает, что ему сейчас может захотеться на самом деле. Рамлоу всегда рядом. Всегда был и будет далее. Ничего не меняется.

Отредактировано Brock Rumlow (02.05.20 09:08:26)

+1

5

Останется. Отлично. Джеймс коротко кивает, когда славливает в зеркале заднего обзора взгляд теперь уже своего телохранителя. Ему очень хотелось бы верить в то, что это не он параноик или придумывает себе то, чего нет, заново изобретает колесо и вставляет в него лишни спицы, лишь бы шаткая тележка рассудка не обрушилась и не вывалила на проезжую часть мешанину мыслей и сомнений. А ему есть о чём думать. И есть в чём сомневаться.

Джеймс избавляется от ремня безопасности только после того, как глохнет двигатель автомобиля. Он знает, что если будет ездить вовсе без ремня – а такие мысли иной раз возникают, всё равно это всего лишь заднее сидение, да и Брок водит относительно безопасно, - ему за это прилетит, и фигурально, и не очень фигурально. Брок ему даже пистолет не доверяет, хотя Джеймс любит и умеет стрелять. Сначала Барнс думал, что это из-за молодого возраста [а он довольно молод, но всё же гораздо старше Тони Старка, который получил свою компанию в двадцать один год], а потом услышал довод «не накликай беду – она и не явится», и спорить не стал, тем более что всегда рядом с ним находился кто-то вооружённый, чтобы обеспечить прикрытие, если оно понадобится. Но беда явилась оттуда, откуда не ждали. Вернее, её не звали, а она всё равно явилась.

На улице всё ещё мерзко, но, по крайней мере, дождь не начинается. Свинцовые тучи, тяжёлые и лениво плывущие по небу, постепенно озаряются фиолетово-красным заревом от точно также лениво заходящего за ними солнца. В это время темнеть начинает рано, впрочем, всё равно Нью-Йорк никогда не спит, этот город бодрствует все двадцать пять часов из двадцати четырёх, восемь дней из семи в неделю. Когда закрываются строгие офисы и кукольно-красивые бутики, открываются подпольные заведения различного пошиба, и только от собственных знаний зависит, попадёшь ли ты этой ночью в клуб, окажешься ли в каком-то притоне, или же через несколько дней части твоего тела найдут в разных чёрных пакетах [если вообще хоть когда-нибудь найдут].

Ветер, сильный над водой, выдувает противные мысли из головы. Джеймс направляется прямо по той части моста, которая специально огорожена от проезжей части высоким ограждением. Он краем глаза видит Брока, который всегда рядом, старается не упускать его с периферии и честно задумывается над ответом. Он не знает, захочет ли Ребекка съезжать в загородный дом, это надо будет обсудить с ней. А что касается ужина. Джеймс задумчиво кусает губы, и только чуть погодя отвечает:

- Не знаю. Спрошу у Бекки. Но я пока не вижу смысла отправляться за город. Отсюда… виднее.

Отсюда удобнее следить за тем, что происходит в компании, и это правда. Барнс не хочет ничего упустить из виду. Не теперь, когда он уже упустил из виду жизни своих родителей.

- Это семейный ужин, - вновь подчёркивает Джеймс, поворачивая голову и разглядывая профиль Брока. – Ты, я и Ребекка. Не думаю, что она кого-то позовёт.

В ответ Брок предлагает ему сигареты. Джеймс не отказывается, выбивает одну из пачки и зажимает губами, чтобы после прикурить и втянуть в лёгкие никотиновый дым. За этот вечер нужно будет многое обдумать.

Некоторое время они ещё прогуливаются по мосту, и только после этого Джеймс касается пальцами запястья Брока. Аккуратное касание, незаметное для других прохожих, пересекающих мост. Это случилось несколько лет назад. Джеймс был настойчивым. Брок долгое время сохранял чисто рабочие отношения, дистанцию между собой и сыном нанимателя. Но потом сдался напору горячего юнца. Джеймс и сам не знает, догадывался о чём-то его отец или нет, а теперь и вовсе не узнает.

- Домой? – одними губами спрашивает он и выбрасывает оставшуюся треть тлеющей сигареты вниз с моста. Не факт, конечно, что долетит до самой воды, но хотелось бы верить, что хотя бы сигарета там утонет вместе с остатком дурных мыслей.

Добираться до дома тоже не так-то и быстро: дорожные пробки. Джеймс откидывается затылком на подголовник сидения и прикрывает глаза.

Дома их встречает Ребекка: щёки розоватые, чуть припухшие веки. Но держится хорошо, даже говорит ровно, не сглатывая и не отводя взгляда. Джеймс обнимает её и ласково треплет по волосам, не перебивая слушает, сколько ещё времени продолжалась катавасия на кладбище.

- Они ещё долго не разъезжались. Обсуждали дела. Ты бы в этом разобрался, конечно, - Бекки улыбается, поднимая взгляд, - если бы у тебя не было более важных дел. Брок, вы сегодня с нами?

Бекки удивительно умеет сочетать в своём тоне вежливость и непринуждённость. Джеймс переводит взгляд на Рамлоу, сам вымученно улыбается уголком губ. Да уж. Надо будет поговорить и довольно серьёзно. Всем троим.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

6

[sign]https://i.imgur.com/e9Ub9Oh.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/OClQk7U.gif[/icon][status]Bodyguard[/status]

Брок старается держаться в стороне, хотя прекрасно понимает, что сейчас Джеймс нуждается в нём как никогда раньше. На самом деле они нуждаются друг в друге. Брок в той автокатастрофе потерял не только своего нанимателя, да. Он потерял по-настоящему хорошего друга. Люди Рамлоу, которые работали в той же сфере безопасности, а некоторые – и даже на одном месте вместе с Броком [разве что были поставлены на другие объекты и к другим людям], тоже потеряли своего товарища, с которым прошли и огонь и воду. Всех их связывало одно прошлое, общие дела и передряги, из которых приходилось друг друга доставать, так или иначе. Стоит заметить, что Джордж Барнс косячил не меньше других. Хах, но, как говорится, о покойниках ибо хорошо, либо никак.

Брок больше ничего не говорит на счет переезда на другое место жительства хотя бы временно. Просто телохранитель в нём говорит, что детей четы Барнсов стоит какое-то время подержать подальше того, что сейчас начнется твориться в компании. Особенно – Ребекку. В понимании телохранителя причастны к гибели Джорджа и Уннифред могут быть все. И разобраться во всём нужно было как можно скорее, если не было желания получить тычок ножом в спину. Брок на этом научен. И Барнс-старший – тем паче, однако всё равно свой конец он повстречал именно на обычной дороге, по которой каждый день добирался на работу, а не где-нибудь в горячей точке. Но с другой стороны, рационально рассуждая, нельзя было ни в коем разе отстранять Джеймса далеко от дел в компании. До прочтения завещания необходимо было ждать три недели. Брок не может понять, зачем нужно было делать такой отрезок времени. Что он этим хотел сказать? Может быть, на самом деле хотел что-то сказать? Что же, значит, Рамлоу однозначно доберется до истины вместе с Джеймсом. Совет директоров в ближайшие три недели будет управлять делами компании, но сильно на реконструкции налегать не станут. Как бы там не было, Джордж был приверженцем традиций и всяческих финнов и крутых поворотов не терпел. Он трижды обдумает прежде чем принять одно единственное верное решение. Штат директоров этим был научен. Да и к тому же не хотят же они привлекать к себе лишнее внимание. Что бы они там не думали, но Рамлоу подозревает их в первую очередь. Чуйка его не подводила. Ну, разве что лишь однажды.

- Хорошо. Тогда я отпущу Зандера до завтра. Сомневаюсь, что Ребекка захочет куда-то сегодня пойти, но его можно будет вызвать в любом случае. Да и я буду рядом, - Брок смотрит в ответ, щурится – дым так неудачно лезет в глаза – простой рефлекс.

Семейный ужин.

Как давно Рамлоу стал частью этой семьи? Может быть в тот момент, когда Уннифред плакала в грудь Броку и благодарила, что он смог вернуть её мужа домой живым и невредимым? Но, главное – живым. С тех пор он был всегда желанным гостем в их доме. Потом шла одиночная служба и с Джорджем они как-то потеряли связь. Только через других ребят он знал, что с ним всё в порядке, растит детей; старший так вообще успехи делает, хах. А потом вот, этот бессрочный контракт. Для Рамлоу – однозначно бессрочный. И теперь он часть семьи. Брок ухмыляется натянуто и кивает Джеймсу. Семейный ужин. Славно. Но он уже знал точно, что просто так в тишине они сидеть не будут. Требуется многое обсудить, пока у них ещё есть возможность оставаться наедине без посторонних глаз. Не ровен час, когда директора захотят взять под строгий надзор приемника компании, которая держится на их плечах. Не ровен час, когда и Брока захотят сместить с поста по простой причине – потеря профессионализма. И ведь они будут правы. Да, Брок не был телохранителем Джорджа и Уннифред, но он всё ещё оставался начальником охраны этой семьи. И всё, что отрицательно сказывалось на них – это следствие ослабление контроля или какой-то недоработки со стороны Рамлоу. Разумеется, что неоднократно Джордж и уже ныне Джеймс повторяли ему, что всё это неправда. Жаль, что солдафона так просто не переубедить.

- Домой, - он тоже выбрасывает сигарету, выдыхает дым. Сам смелее касается ладони Джеймса, переплетает пальцы с его и сжимает. Смотрит в глаза, стараясь и поддержать, и придать хоть какой-то уверенности в завтрашнем дне [или сегодняшнем вечере хотя бы]. Эта прогулка под темнеющим небом и тучами была необходима Джеймсу, а сейчас можно вернуться в квартиру и отдохнуть чисто среди тех людей, с которыми можно быть самим собой.

Брок подозревает, что Ребекка догадывается о связи между Джеймсом и его телохранителем. Но молчит, ничего не говорит. Иногда в её словах можно заметить какую-то язвинку. Но Рамлоу не ведется, он вежливо улыбается этой потрясающей особе, когда пропускает Джеймса вперед огромной квартиры семьи Барнсов, прикрывает двери и проверяет замки. Где-то позади Ребекки в широком дверном проёме маячит Зандер. Рамлоу только кивает ему, приветствуя, получает ответный кивок. Пока Джеймс переговаривается с Бекки, а, точнее, просто слушает то, что происходило дальше на кладбище, Рамлоу говорит Зандеру, что он может быть свободен. В любой момент могут вызвать, но это уже привычно и никак не обговаривается. Как только дверь квартиры захлопывается с той стороны, Брок возвращается в просторную гостиную комнату, где и были Джеймс с Ребеккой.

- Да, конечно, - соглашается. От этой девочки ничего не скроешь. Она как будто видит насквозь, но предпочитает молчать. – Я позволил себе отпустить вашего телохранителя на то время, пока я буду тут, с вами.

Отредактировано Brock Rumlow (03.05.20 21:04:56)

+1

7

Джеймс почему-то нисколечки не удивлён, что действие на кладбище... затянулось. Как будто плевок на могилу их с Ребеккой родителей. Разумеется, каждый член совета директоров подошёл к свежеразровненной, ещё сыроватой земле и сказал несколько слов на прощение. Джеймс знает, что они могли сказать. Его отец, Джордж, можно сказать имел двух жён: и если одной из них была сильная и красивая женщина, которой любое крупное дело по плечу, то второй женой по праву считалась работа. Джордж работать умел, любил, и при этом работников своих ценил. Сумел поднять компанию на почётную нишу рынка соединённых Штатов, сумел дать своим детям отличное образование. Уиннифред заслушивала уважение не только мужской половины коллектива компании, но и женской тоже, даже несмотря на то, что женское общество традиционно считается клубком шипящих кобр. Все они безмерно скорбят по кончине главы компании, все они отдали бы руку-ногу [но только на словах] за то, чтобы это оказалось ужасной шуткой, а чета Барнсов была бы живой и здоровой. Всё это Джеймс прекрасно знает. Среди совета директоров есть хорошие люди, те, которые не раз и не два выручали его отца в трудную минуту. Он не стал бы держать рядом с собой людей мелочных и продажных, не стал бы. Но вот… что-то всё равно не даёт Джеймсу покоя.

- Зандер устал, пусть идёт, - легко соглашается Бекки, отлипая от брата и потирая ребром указательного пальца под нижним веком правого глаза. – С вами тут ничего не страшно.

Это как посмотреть, с другой стороны. Джеймс понимает, что его мысли похожи на думы самого настоящего параноика, но стоит предусмотреть все возможности, верно? Наверняка Брок думает точно также и поддержал бы его размышления, если бы, конечно, он всё-таки высказал их вслух. Джеймс думает о том, что сейчас, если всё-таки это был не несчастный случай, самые лучший момент для того, чтобы избавиться от всех конкурентов раз и навсегда. До того, как зачитают завещание, должно пройти ещё три недели. В завещании наверняка сказано, кто станет следующим главной компании, потому что не позаботиться об этом отец просто не мог. То есть… то есть у потенциальных неприятелей есть три недели для того, чтобы убить оставшихся Барнсов – Джеймса и Ребекку. Эти три недели нужно быть максимально осторожными, если на то пошло.

- Это печатка папы?

Бекки хватает Джеймса за руку и тот вынужден уступить: поворачивает руку так, чтобы она могла рассмотреть массивное, но красивое кольцо, долгие годы украшавшее руку Джорджа.

- Да. Я… забрал. Пусть что-то останется от него, - неловко отвечает Джеймс сестре. – Если хочешь, можешь посмотреть в шкатулке мамы для себя.

- Мм… нет. – Ребекка качает головой. – Я не уверена, что в ближайшие дни смогу, ну… ты понимаешь. Зайти в их спальню.

Джеймс прекрасно понимает. Ему и самому будет чертовски сложно, на самом-то деле. Но нужно перенимать обязанности главы семьи. Нужно показывать достоинство, тот самый несгибаемый стержень, который от него все ожидают. А рядом будет Брок. Пожалуй, единственный, на чьё плечо можно опереться в любую секунду.

Ужин уже приготовлен приходяще-уходящим поваром. Иногда, конечно, сама Уиннифред готовила на всю семью, она любила этим заниматься, но сейчас было гораздо практичнее, чтобы блюда уже были готовы. Оставалось только перенести их из кухни в гостиную [Джеймс настаивает именно на гостиной, не хочет сидеть в столовой].

Уже в гостиной Джеймс придвигает пару кресел к дивану и обустраивает широкий кофейный столик, выполненный из лакированного среза цельного ствола дуба. Ребекка забирается с ногами на диван, и Джеймс даже не пытается строго посмотреть на неё, чтобы она перестала так делать. В конце концов, она не маленькая, вполне себе совершеннолетняя молодая особа, которая ещё сама заткнёт за пояс всех, кто посмеет ей перечить. Только поставив подносы с тарелками на столик, Джеймс опускается  одно из кресел.

- Коронер сказал, что нет никаких оснований полагать, что смерть наступила насильственным путём, - негромко говорит Джеймс, беря в руки ближайшую тарелку. Он даже не смотрит, что на ней. Кажется, листья салата, сухарики и кусочки мяса.

- Фу, Джейми… я же ем!

Бекки морщится, смотрит на брата с упрёком. Джеймс же старается не обращать внимания на то, что сестра называет его сокращённым именем. Она всегда делает так, когда хочет поддеть брата. Джеймсу просто не очень нравится это сокращение, и таким вот образом она подчёркивает своё недовольство.

- Нам в любом случае надо поговорить, - вздыхает Джеймс. – И вряд ли в тебя сейчас, как и в меня, полезет больше, чем пара кусков. Брок, задёрни шторы, пожалуйста.

Джеймсу не нравится, что они распахнуты. С улицы может кто-то наблюдать. А подобные разговоры, которые сейчас будут вестись, лучше проводит за закрытыми дверями и только в кругу доверенных лиц, потому что даже у стен, как это водится, есть уши.

- Кто-нибудь проверял дорогу? – продолжает говорить Джеймс, гоняя вилкой сухарик по тарелке. – Они всегда ездили одним и тем же путём, отец знал его как свои пять пальцев. К тому же машина была перекорёжена в хлам. Не помню, чтобы отец возил с собой что-то взрывчатое, обычно он пользуется другими транспортными средствами, если нужно перевезти что-то опасное. Какие мысли по этому поводу?

Джеймс одновременно хочет и боится услышать от других собственные мысли. Что ему не кажется. Что родителей просто-напросто устранили, убрали с арены долой.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

8

[sign]https://i.imgur.com/e9Ub9Oh.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/OClQk7U.gif[/icon][status]Bodyguard[/status]

Брок знает прекрасно, что проверять помещения в квартире не нужно, так как люди, которых Рамлоу отбирал лично в число охраны этой семьи, мыслят одинаково со своим Командиром. Это всё идёт ещё из службы, которую они прошли вместе. Так что сейчас Брок может с уверенность сказать, что в этой квартире безопасно. Две машины со сменой стоит у высотки, пара людей на этажах. Всё в порядке, всё функционирует в штатном режиме, что грех жаловаться. После произошедшего его ребятам даже не нужно было говорить, что необходимо повысить бдительность. Да и неприятель будет совсем же конченным, если подумает наброситься на детей Барнсов вотпрямщас, а не выждав какое-то время. Но, может быть, в этом и дело? Куй железо пока оно горячо.

Самому Рамлоу затруднительно расслабиться и отвлечься на самом деле. Он помогает Джеймсу обустроить место в гостиной комнате на ужин. Повар говорит, что всё готово и можно подавать. Ребекка устраивается на диване в непривычной для леди позе, но это только вызывает слабую улыбку у Рамлоу. Задергивает шторы, предварительно бросив внимательный взгляд на дорогу и соседние дома. На парковке увидел только одну из числа своих. Получается вторая с другой стороны. Громкость в наушнике он немного понизил, чтобы было лучше слышно разговоры Джеймса и Ребекки, но, в то же время, можно было уловить и слова своих ребят по внутренней связи. Они подадут знак в случае чего. Всё в порядке.

Он слушает Джеймса и одновременно выставляет на широкий кофейный столик тарелки, столовые приборы, стаканы. А затем отставляет подносы в сторону. Как только ужин закончится проще всю использованную посуду вновь составить на подносы и отнести на кухню. Повар ушел. До утра они будут одни. У них есть время, чтобы переговорить кое-что. Кое-что обсудить и, может быть, прийти к одному верному решению.

- Проблема в том, что тела были в таком состоянии, что крайне затруднительно найти следы насильственной смерти. По предварительному заключению никаких ран, а следы только вследствие аварии и самого взрыва. Токсилогический и молекулярный анализ ждать нужно ещё некоторое время, - спустя какое-то время говорит Брок, смотрит себе в тарелку и слышит со стороны Бекки бубнеж под нос, что-то вроде «да вы что, сговорились?». Он переставляет с одного конца столика ближе к ней стакан с минеральной водой и лимоном. Она сразу же переключается на неё и делает несколько хороших глотков.

Но направление, по которому Джеймс рассуждал, Брок прекрасно понял. Значит, он тоже не хочет оставлять это просто так. Разобраться во всём и поставить точку, если это будет возможно. И если им хватит на всё это сил.

- М? Да, - он смотрит на Джеймса, когда разговор заходит о дороге, транспорте и взрывчатке. К своей тарелке пока что не возвращается. Так же переключается на воду с лимоном в стакане. Такое очень любила Уннифред. Подсадила всё, кого только можно было. Ну, зато больше не тянет к сладким газированным напиткам, да. Спасибо ей. – Была обычная машина, которую использовали для пассажирских перевозок. Дорога та же. Джордж всегда придерживался её – знает хорошо, относительно безопасная. Ну, была. К тому же по дороге сразу же и место работы вашей матери. Так он всегда хотел побыть с ней утром, чтобы не сильно скучать за день. Как он мне говорил.

И глупо гадать, что было бы, если бы в то утро они поехали бы раздельно. И не факт, что детонатор не был установлен в других машинах. После того случая Рамлоу попросил Пола, лучшего механика из числа его с Джорджем общих знакомых, осмотреть каждую пассажирскую машину. Всё было чисто. Получается, тот, кто хотел гибели четы Барнсов, был на все сто процентов уверен, что утром они вновь отправятся вместе по одной и той же дороге. Расписание их знали многие люди, да. Но лишь приближенные ведали о деталях. Черт.

Рамлоу до самого конца не хотел рассматривать вариант о крысе в собственном окружении.

- По заключению пожарно-технической экспертизы оказался неисправен движок. Произошло возгорание, а дальше и взрыв. Всё логично, если бы не одно «но», - он кивает Джеймсу и делает небольшую паузу. Глядит на Ребекку, которая, вроде бы, постепенно, вернулась к еде. – Ты прав, машина сильно перекорёжена. До такой степени, что даже если... они были живы какое-то время после взрыва, то вытащить их невозможно было бы. Даже тела доставали в специальном ангаре, а не на месте аварии, как это принято.

Всхлип. Ребекка замерла над тарелкой, губы её сжались в тонкую полоску. Она сдерживалась, чтобы не заплакать. Брок, правда, не хотел её впутывать в это обсуждение. Но это было нужно. Она их дочь и имеет право всё знать.

- Я в порядке, в порядке, - затараторила, быстро утирая щеки салфеткой.

Повисло молчание. Стоит, всё-таки, немного отвлечься на еду. Но он не осилил и даже четверть салата. Перехватил только мясную и сырную нарезку, которая была на отдельной тарелке.

- Дело могут закрыть слишком быстро. И, я подозреваю, с чьей-то лёгкой руки, - Брок, всё-таки, коснулся этой темы. Это просто было необходимо. - Если мы на самом деле хотим узнать правду, докопаться до неё, то нужно действовать как можно быстрее, пока многие улики не успели остыть. Лабораторные анализы будут проводить около месяца. Так что, навскидку, у нас около двух. Было бы три с учетом суда, но обвиняемого нет. Мы можем прибегнуть к частному расследованию и мнению независимых лабораторий и специалистов. Это даст нам фору ещё в полтора месяца. Что скажете?

+1

9

Брок говорит о вещах, которые Джеймс видел собственными глазами. Вернее… он просто рад, что Ребекка не видела то, что осталось от их родителей. Он просто не позволил бы ей смотреть на это несмотря на то, что она вполне разумная и решительная молодая женщина. Там едва ли можно узнать Джорджа и Уиннифред. Джеймс узнал их только потому что является их сыном [и ещё потому что на руке отца была фамильная печатка].

- Я знаю, в каком состоянии вытащили тела, - ровно говорит Джеймс.

Он лично присутствовал на опознании, лично выслушивал от коронера первичные результаты. И это Брок потом притягивал его к себе в коридоре, подальше от камер наблюдения и лишних людей, и молча обнимал, давая опору и немного времени на то, чтобы собрать мысли в кучу.

- Но если это движок вызвал такой мощный взрыв… что же, - невесело усмехается Джеймс. – У меня много вопросов к производителям.

Всё просто, как писали в одной культовой книге. Возьмите общее количество проданных на настоящий момент автомобилей (А), умножьте на среднее количество серьёзных отказов (В), а затем умножьте произведение на среднюю стоимость урегулирования иска родственников пострадавших во внесудебном порядке (С). А х В х С = X. Вот во сколько обойдётся проблема, если копания не будет отзывать модель на доработку. Если Х превышает стоимость доработки, то компания производит доработку, и аварий больше не бывает. Если Х меньше, чем стоимость доработки, то доработку не производят.

Но все за этим столом прекрасно понимают, что дело отнюдь не в ошибке сборки автомобиля. Отец ездил на ней уже пару лет, и всё было отлично.

Брок прав, с этим надо что-то делать. Ребекке не нравятся эти разговоры, но даже она понимает, что нельзя оставлять дело плыть самотёком. Понимает это и Джеймс. Именно поэтому он затронул эту тему именно сегодня, прямо после похорон родителей. Пока всё на горячую голову, по свежим следам, и не вскрывая рану на сердце, из которой ещё долго будет струиться свежий гной.

- Частное расследование… - медленно повторяет Джеймс, как бы прикидывая, что с этим можно сделать.

- Если всё так, как выговорите, то где гарантии, что любое частное агентство не окажется предвзятым? – переспрашивает Бекки, откладывая вилку в сторону. Она смотрит немного сердито, тянется к стакану с прозрачной родниковой водой.

- А гарантий и нет, - кивает Джеймс, расслабляя линию плеч. – Но так мы выиграем время. И сами узнаем, что и к чему.

Бекки преувеличенно громко ставит стакан обратно на стол. Хлоп.

- Ты самоубийца, - тихо и ровно говорит она.

Да, пожалуй, так оно всё и выглядит со стороны. Джеймс мог бы привести тысячу и одну причину для своего решения, но самую очевидную сестрёнка только что сама и озвучила. Так в чём проблема? Проще самим и не привлекая лишнего внимания расследовать дело и выяснить, что к чему, в то же самое время как независимые эксперты будут наводить шорох и разыгрывать бурную деятельность напоказ. Чем не прикрытие?

- Может быть, - не спешит отказываться от «диагноза» Джеймс. – Я не пытаюсь найти то чего нет, Бекки. Я хочу знать, что случилось на самом деле. И ты ведь хочешь это знать не меньше, чем я.

Остаётся только выслушать мнение Брока на этот счёт. Джеймс поднимает на него глаза, скользит взглядом по линии скулы. Что он может сказать? С учётом того, что он оружия-то своему подопечному не доверяет, может сложиться и так, что он встанет на сторону Ребекки и категорически запретит Джеймсу участвовать в чём-то подобном. Разумеется, запрещать Джеймсу – это всё равно что махать красной тряпкой перед мордой у быка. И дело не в том, что бык не различает красный цвет, а просто бросается на раздражающее мельтешение. Дело в том, что срабатывает юношеский максимализм, ещё до конца не выветрившийся из сознания: если тебе что-то запрещают, сделать это ты должен в обязательном порядке.

- Не смотри так на меня, - тихо усмехается Джеймс, наблюдая за тем, как Бекки раздражённо фыркает. – Это лучше, чем сидеть на жопе ровно.

Да, может быть предложение и похоже на самоубийство, потому что если это действительно было спланированное покушение, то детям четы Барнсов тоже не поздоровится, но, с другой стороны, а что им терять? Неизвестно, что сказано в завещании, хотя Джордж часто говорил том, что готовит сына для управления компанией. Может быть в последний момент он решил оставить всё на действующий совет директоров, которые все и каждый вкладывались в общее дело. Всё может быть, Джеймс не знает. Сестрёнку понять можно, она не хочет остаться без единственного члена семьи, ещё присутствующего в её жизни. Да и Джеймс от всего сердца не хотел бы, чтобы с Бекки что-то случилось. И именно поэтому он должен разобраться с тем, что сейчас происходит. Чтобы предотвратить что-нибудь неприятное в будущем. Теперь, когда они остались одни, нужно включаться в крысиную гонку и жить по правилам взрослого мира.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

10

[sign]https://i.imgur.com/e9Ub9Oh.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/OClQk7U.gif[/icon][status]Bodyguard[/status]

Рамлоу всегда сопровождает Джеймса. И тот визит в морг не являлся исключением. Броку тоже было необходимо убедиться, что это тела его друга и его супруги. Визуально было очень сложно определить. Не смотря на то, что в подвальном помещении морга хорошо работали вытяжки, все равно стоял стойкий запах жжёной плоти. Работники этой обители привыкли уже, да и сам Рамлоу за годы службы многого насмотрелся, но, честно сказать, это зрелище знатно выбило его из колеи. Он старался дышать через раз и благодарил самого себя, что не стал завтракать. Джеймс был спокоен, если такое слово вообще было применимо в этой ситуации. Он осмотрел тела, встав аккурат между столами, на которых они находились. Молчал какое-то время. Но потом подтвердил всё-таки, а затем забрал кольцо-печатку с пальца покойного отца. Коронер попросил разве что подписи в надлежащих документах и сообщил, что тела будут готовы к захоронению через три дня. Получается, за это время будут взяты необходимые анализы, приготовлены документы для их отправки. Всё было сделано по правилам. По крайней мере, Брок не заметил ничего странного. Или был просто не в состоянии трезво соображать в тот момент. После того, как он вышли из зала, в котором происходило опознавание, телохранитель притянул Джеймса к себе, завел в небольшой закуток в коридоре, крепко обнял, пообещав себе не отпускать. Даже если Джеймс будет вырываться. Он и не вырывался. Расслабился в руках, затих, прижался и крепко обнял в ответ. Они нуждались тогда друг в друге. Просто потому чтобы не сойти с ума.

- Автомобили были проверены моими людьми, которые знают немного больше, чем соответствующие организации, - Рамлоу отправил в рот лист салата и немного куриного мяса. Неторопливо прожевал, отпил воды. – Машины проверялись регулярно. Неисправность, плановое техническое обслуживание, обкат новых шин, химчистка и так далее. Дело не в движке.

Он кивает Джеймсу. Да, частное расследование. Рисковое и затратное дело, но они, дети умерших, имели право на это. Если верить закону, то в случае желания провести независимое расследование по случаю происшествия, сдвигаются и сроки принятия окончательного решения судом. Значит и те сроки, которые обозначил Брок чуть раньше, уже считаются недействительными. Дело в том, что на них могут воздействовать со стороны. Психологическое воздействие, травля, упрёки. Иной раз у людей руки опускались на половине пути именно из-за этого. Людей ненавидели только потому, что они слишком долго мусолят одну и ту же тему, хотя пора бы было просто смириться и отпустить погибших. Джеймс и Ребекка так не поступят. Они никогда не были зависимы от чужого мнения. Джордж был не таким. И Уннифред никогда не шла на поводу у общественности, не смотря на то, в какой сфере был её бизнес.

Им придется сложно. Но они справятся, Рамлоу был в этом убеждён.

- Не нужно обращаться к агентству, - в этом плане Брок будет настойчив и категоричен. Они затронули сейчас тему, в которой он разбирался лучше, чем Джеймс и Ребекка, не в обиду будет им сказано. Многие люди и ловятся на этот крючок – частные агентства во многом похожи на государственные структуры, которым перечисляют процент от своей прибыли о завершённых делах. У них общие базы данных, их специалисты работают и там, и там. Осторожнее нужно быть и с выбором лабораторий. Но это уже можно будет обсудить с тем, к кому они обратятся. – Следует сделать акцент на бывших фбровцах, а лучше простых полицейский, которые уже отошли от службы, так как они больше первых имели дела с чем-то... подозрительным. Можно узнать у некоторых адвокатов, которые имеют собственную сеть клиентов в разных штатах, о таких вот людях. Я уверен, что мы найдём одного единственного детектива, который нам и поможет.

На этот счёт Рамлоу был уверен. Уверен настолько, что не сможет принять никаких сомнений со стороны. Важно выбрать конкретного, правильного человека, который будет вести это дело на повторную расшифровку. И отдел полиции не сможет ничего поделать. Такие частные детективы всегда в выигрыше и им нет нужды иметь отстёгивать процент основному следствию, и мешать им – тоже. У таких людей уйма связей, которые строятся на доверии, на некоторых происшествиях, которые связывают. Такие люди лучше всех остальных знают, как устроена система правосудия, и какие огромные дыры правительство пытается скрыть. Таким людям нет смысла идти против своих клиентов, которые готовы платить баснословные деньги.

- Я согласен с позицией Джеймса, - теперь он обращался уже к Ребекке. Салат на его тарелке был съеден наполовину, а вода в бокале уже закончилась. – Если вы хотите, то я могу приготовить для вашего отъезда загородный дом вашего отца. Он хорошо охраняется. Система безопасности там на высшем уровне. С вами будет Зандер и ещё кое-какие люди, которые, в случае чего, смогут связаться со мной. Вам страшно, я понимаю. Я допускаю мысль, что и на вас, так же, могут быть совершены покушения. Этого исключать нельзя. Но нужно решить сейчас, в каком направлении конкретно идти.

С другой стороны отсутствие Ребекки могут воспринять странно, заподозрить что-то. Однако будет вполне понятно, что убитая горем единственная дочь Джорджа и Уннифред просто хочет побыть одна и собраться с силами. Джеймс же может пока что отвлечь всё внимание на себя. Ему не впервой находиться под лупой совета директоров. Редко, что Джордж высказывался, что именно его сын унаследует компанию. Разумеется, что люди, вложившие в эту компанию самих себя, были недовольны такими вот заявлениями. Но пока неизвестно, что написано в завещании покойного, а свое завещание Уннифред так и не написала. По крайней мере, Брок об этом ничего не знал.

+1

11

Разумеется, дело не в движке, и все это понимают так же ясно, как и то, что Джеймс отказался от шёлка и бархата на внутренней выстилке гробов потому, что со временем это сгниёт и обратится неопрятные, ободранные клочья землисто-серого цвета. Что уж там говорить, сами тела сгниют полностью приблизительно через пять лет, когда Джеймсу едва стукнет тридцать, а его сестре будет столько же, сколько ему прямо сейчас. Время чертовски быстротечно, если так подумать. В данную секунду это ощущается особенно остро.

Значит, не нужно полагаться на агентства. Джеймс, прищурившись, кивает. Он понимает, что у Брока в этом деле опыта побольше лет эдак на двадцать пять [хах], значит не стоит настаивать, а, скажем, попробовать довериться в этом деле своему телохранителю.

- И ты знаешь, где можно нанять такого детектива.

Это звучит даже не как вопрос, а, скорее, как утверждение. Он нисколько не сомневается в Рамлоу, поэтому и говорит так утвердительно, только кивает сам себе, прикидывая варианты, какие сам знает. Город-то немаленький, уж бывших полицейских тут должно быть немало. Интересно, а среди знакомых и друзей отца был кто-то подобный? Может, ещё с армейских времён? Было бы неплохо спросить у семейного адвоката, тот наверняка должен знать полезные знакомства отца. Впрочем, Брок тоже может знать, ведь, в конце концов, они с Джорджем столько времени вместе провели…

Джеймс ковыряется в салате. Он, вообще-то, никогда не любил листья салата, предпочитал выбирать из блюда раздербаненное на волокна мясо да сухарики, но повар говорит, что для организма все элементы важны, и вообще нечего нос воротить от того, что подают. Ладно, повар никогда так не говорил, но отчего-то Барнс буквально читал это в его взгляде каждый раз, когда сталкивался с ним после приёмов пищи, во время которых тарелки не оказывались начисто опустощёнными.

Ребекка, кажется, задумалась. Она с сомнением смотрит на Брока, удерживает вилку указательным и средним пальцем, а большим прихлопывает по утолщению ручки, чтобы зубчики монотонно качались вверх-вниз.

- Да… да, - наконец кивает она. - Я, пожалуй, переберусь в загородный дом, если вы двое не против.

Проскальзывает неуловимый акцент в окончании фразы, и Джеймс вскидывает брови в немом вопросе. Вообще он не будет против никакого исхода: ни того, чтобы Бекки осталась здесь, ни того, чтобы Бекки поехала в загородный дом. Тут всё будет зависеть только от её желания, лишь бы в безопасности была. Вот, кстати, о безопасности.

- Не хватало только покушений на мою голову, - говорит она, заслышал предупреждение Брока, а затем поворачивается к брату: - Ты рискуешь больше, чем я. Мне, по крайней мере, компания не достанется. Вернее

Джеймс знает, что она недоговаривает. Достанется после его смерти.

- Я знаю. И всё же тебе, наверное, будет там лучше. Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? – Джеймс не думает, что это будет слишком долго. В конце концов его сестра не из тех дам, которые с собой целый гардероб таскают в случае, если уезжают куда-то на пару дней. Джеймс тоже смотрит на Брока. - Зандер и несколько людей этого хорошо, но я бы хотел быть уверенным, что система безопасности там лучше, чем в машине родителей.

Слова вырываются сами собой. Это не упрёк в сторону Рамлоу, не камень в его огород, а, скорее, просто беспокойство за единственную кровную родственницу, которая у него осталась. Все остальные, даже если там кто-то есть по линии отца-матери, не в счёт.

Джейми и чёрный юмор. Ты в курсе, что это сдаёт тебя с потрохами, когда ты нервничаешь? – хитро улыбается Ребекка, а затем коротко кивает. - Мне хватит завтрашнего дня. Вечером уже могу перебраться в дом.

- И я тебя люблю, - усмехается в ответ Джеймс, качая головой.

Бекки за словом в карман не лезет, это всегда было так. И если у Джеймса в ряде щекотливых ситуаций в основном чесались кулаки, то она могла дать от ворот поворот одной только хлёсткой фразой. Иногда Джеймс думал, что ему бы стоило у неё поучиться.

Ребекка аккуратно сдвигает тарелку в сторону подноса, а затем берёт чашку в руки. Чайники здесь предусмотрительно всегда подвались на подставке со свечой, чтобы ароматный напиток, томящийся внутри, не остывал.

- Вы же останетесь на ночь? – спрашивает она у Брока, поднося чашку к губам. – Зандера нет, а оставаться совсем без охраны не хочется.

Понятное дело, что за периметром дома снаружи наблюдают, но Джеймс понимает, что она имеет в виду. Она хочет, чтобы в доме остался кто-то хорошо знакомый, кому точно можно доверять. Да Джеймс и сам бы того хотел, чего уж говорить. Он следует примеру сестры и убирает тарелки в сторону, чтобы потом поставить их на поднос и унести на кухню. В голове у него, честно говоря, такая пустота, которую пока неясно, чем заполнить. Такая пустота обычно заполняется сама, и чаще всего – самыми непрошенными, дурными мыслями, от которых потом очень сложно избавиться. Джеймс абсолютно уверен, что будет плохо спать этой ночью, если уснёт вообще.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

12

[sign]https://i.imgur.com/e9Ub9Oh.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/OClQk7U.gif[/icon][status]Bodyguard[/status]

- Я не знаю мест, но я знаю некоторых людей, которые могут нам помочь с этим. Опять же, всегда можно обратиться к семейному юристу, у того связи должны быть по всей стране, - про лёгкий ужин он уже позабыл, отвлекся на горячий чай. Такой тоже любила Уннифред на самом деле. Навевает воспоминания о молодости, когда она привечала Брока, пришедшего на просмотр матча с другом. При этом сам Рамлоу был всегда настроен именно на тёмное пиво, хах. Но, всё равно, чай этой милой девушки пил с удовольствием. Трудно поверить, что их обоих не стало: ни Джорджа, ни Уннифред. Рамлоу обращает внимание на заговорившую Ребекку, поднимает на неё взгляд, кивает. – Хорошо, тогда я завтра же с утра дам распоряжение. Вас встретят, отвезут и останутся с вами на такой срок, который нужен вам. Люди будут работать посменно, всех вы либо знаете, либо видели из числа охраны вашего отца. Новых сейчас брать... не вариант. Надеюсь, вы понимаете.

Она очень умная девочка. Она точно поймёт, что и к чему. На данный момент крайне опрометчиво менять состав охраны и набирать новые лица. На таком вот крупные бизнесмены тоже спотыкаются, когда что-то с ними происходит – в плане нападения и так далее. Заказчик может предусмотреть вариант со сменой охраны и просто направить нужного человека по правильному пути. Именно так в спину человека может прилететь нож от совершенно нового телохранителя. Лучше остаться на одном месте, но с проверенными людьми. Ведь в это дело замешаны и они тоже.

- Разумеется, - отвечает он уже Джеймсу. Его волнение понятно, и он до сих пор не могут отойти от смерти своих родителей. Поэтому логично, что он может подозревать всех и каждого в причинении вреда, в халатности. Рамлоу вовсе не злится. Он сделает всё, чтобы как-то защитить этих людей. Может быть, единственных близких ему, которые остались в живых. Родные умерли достаточно давно, поэтому, кроме своих армейских знакомых, Джеймса и Реббеки... у него никого не было, да.

Рамлоу краем уха вслушивался в разговоры брата и сестры, пока прибирал посуду и столовые приборы на поднос. Чайничек пододвинул в центр кофейного столика для удобства. Поднялся на ноги и был готов уже отнести посуду на кухню, чтобы прибрать лишнее, а грязное загрузить в посудомоечную машину, как к нему обратилась Ребекка.

- Останусь. По-другому не могло быть, - он ей слабо совсем улыбается и уходит-таки на кухню с подносом полным посуды в руках. Там он долго не задерживается. Быстро всё разбирает, споласкивает руки в глубокой мойке, складывает грязную посуду в машину, закрывает и включает. Слышится мерное гудение, которое спустя несколько секунд совершенно приглушается. О работающем механизме может свидетельствовать только разве что слабая голубоватая подсветка на панели управления.

Рамлоу быстро вытер руки полотенцем и вернулся обратно в гостиную.

- Осмелюсь сказать, что и совету директоров об этом расследовании тоже знать ничего не надо. Несомненно, позже они об этом узнают, и у стен есть уши, как говорится. Но важно то, чтобы они узнали это не от вас, не от меня. Что бы они там не говорили, как бы не уговаривали, не причитали, не упрекали, бросать это дело мы не станем, если действительно готовы выяснить всё до самого конца. Так мы сможет заставить их понервничать, если он как-то причастны, - а Рамлоу был в этом уверен почти что на сто процентов, просто доказательств на руках не имел. Интуиция и внутренняя чуйка за весомые доказательства не сойдут, увы. Придется идти длинным путём, в процессе которого надо будет добывать всю необходимую информацию. И в этом случае Рамлоу уж точно не спустит глаз со следствия. – Я уверен, что у нас всё получится, правда. Просто нужно быть... максимально осторожными. Особенно – вам двоим.

Он поглядывал то на Джеймса, то на Ребекку, пока это говорил. Он очень хочет докопаться до правды. Но сделать это осторожно, так, чтобы никто не пострадал, чтобы всё осталось в тайне... тоже очень и очень сложно. Нужно будет все детально ещё раз обговорить именно с Джеймсом. В безопасности его сестры он может быть уверен только в тогда, когда она окажется в загородном доме. Все выезды будут после информирования Рамлоу. Блядь, да если понадобится, то он предоставит свой личный автомобиль [черный бронированный монстр], чтобы эта девушка не чувствовала страха.

- Вам ещё что-нибудь принести? – Можно и прислугой поработать. Телохранитель – это несколько услуг в одном. Особенно, если работаешь со своими нанимателями очень продолжительное время, да.

+1

13

Брок отчего-то успевает унести поднос с посудой раньше, чем до этого добирается Джеймс, так что тому только остаётся наблюдать за тем, как телохранитель уходит в сторону кухни. Ребекка чуть жмёт плечами, так и держа чашку в руках. Ну, что же. Это слегка усложнит возможным недугам задачу. Им придётся разделиться, чтобы добраться до Барнсов в разных частях города. Это лучше, чем если бы их устранили в одном и том же месте. Джеймс не может перестать думать о том, что если смерть родителей была кому-то выгодна [а она наверняка выгодна], то это только вопрос времени, когда придут за ним самим и за Ребеккой. Вопрос времени. Брок прав, можно обратиться к семейным связям, наверняка среди них есть частники, которые готовы взяться за дело.

Джеймс поворачивает голову в сторону дверного проёма. То, что говорит Брок, вполне разумно.

- Да я и не собирался ставить их в известность, - кивает он, соглашаясь со сказанным. – Находить грязное бельё интереснее самому, м? Я к тому, что если им так захочется знать, чем занимается вероятный наследник компании, то пусть сами постараются это узнать. Намеренно же я не вижу смысла говорить.

Это тоже двоякая ситуация, с какой стороны не посмотри. С одной – личные дела семьи, которые никого касаться не должны. Члены семьи сами решают, стоит ли принимать дополнительные меры, и какое-либо вмешательство вполне может грозить судом. С другой же… в конце концов, Джорджа все уважали, ведь так? Кто-то из совета наверняка захочет поспособствовать делу. Или же помешать.

Так, стоп, Джеймс. Не нужно подозревать всех и сразу. Решай проблемы по мере их поступления, как тебе сказала бы твоя мать.

- Мне ничего не нужно, - качает головой Джеймс и едва улыбается уголком губ. Если понадобится – и сам встанет, не переломится.

Ребекка же смотрит с сомнением и некой задумчивостью.

- В морозилке было мороженое, - говорит она. – Заедать горе, так сладким.

Каждый отвлекается как может, это правда.

Ближе к полуночи пора бы, наверное, уже и расходиться. Бекки уходит в свою комнату и закрывает дверь, как привыкла это делать, живя в доме с двумя взрослыми мужчинами, пусть даже это собственные брат и отец. Впрочем, Джеймс знает, что ели ей станет скучно, она просто-напросто переберётся в его комнату и усядется на край кровати, чтобы растолкать его и поговорить о том, о сём. Ей такое поведение ну чуждо, да и плохо спящий Джеймс обычно не ругается, разве что с утра встаёт чуть более раздражённый и невыспавшийся, чем обычно. Брок же может занять одну из гостевых комнат, потому что он прекрасно знает, где они находятся, хотя Джеймс уверен, что если тот и ляжет отдыхать, то на короткий срок, а сам будет следить за тем, чтобы на периметре дома всё было спокойно.

Когда дверь комнаты Бекки закрывается, Джеймс поднимается с дивана и подходит к стене, чтобы выдвинуть домашний мини-бар. Он достаёт пару гранёных стаканов и бутылку виски, откручивает крышку.

- Будешь?

Спрашивает, потому что телохранитель может сказать, что он «на службе», и поэтому не пьёт. Барнс всё равно разливает виски на да стакана и кидает в них камни вместо льда, чтобы не разбавлять чистый вкус талой водой. Его давно приучили, что лёд – это неуважение к виски. Только после этого он возвращается на диван и садится, закидывает голень одной ноги на колено другой.

- Тебе не обязательно бдить всю ночь, - негромко добавляет Джеймс. – Сегодня вряд ли что-то случится. Отдыхай.

Джеймс не успокаивает. Отчего-то ему кажется, что сегодня действительно ничего не случится. Со стороны любого человека будет слишком подозрительно устранять его и Ребекку сразу же после похорон. Это привлечёт слишком много внимания. А вот после этого, как огласят завещание… да, там придётся поворачиваться на каждый подозрительный шорох.

Виски щиплет повреждённую слизистую нижней губы. Кусал от задумчивости.

Напольные часы в гостиной слишком громко тикают. Вообще к монотонным звукам привыкаешь, постепенно сознание перестаёт их улавливать и сводит на нет. Но сейчас часы особенно слышно. Может быть потому что Джеймс концентрируется на звуках извне, а не на собственном внутреннем мире.

- Завтра днём позвоню адвокату, - говорит Джеймс негромко. – Может и юристу заодно. Узнаю, к кому можно обратиться по поводу расследования.

Барнс посмеивается и качает головой. В голову приходит мысль на злобу дня.

- Если, конечно, они тоже во всём этом не замешаны.

Нет, не стоит думать обо всём этом. Джеймс смешает свободную руку и слегка хлопает ладонью по свободному месту на диване.

- Есть идеи, кто это мог быть? Можешь даже меня подозревать – сейчас это было бы естественно.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

14

[sign]https://i.imgur.com/e9Ub9Oh.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/OClQk7U.gif[/icon][status]Bodyguard[/status]

Джеймс ничего не хочет, а Ребекка просит мороженное. Брок и приносит, да. Только какое-то время думает, какое именно стоит взять, глядя на несколько красочных ведёрок в большой морозильной камере. Заодно и большую столовую ложку. Чего уж мараться, используя чайную, не так ли?

Они ещё достаточно долго сидят в гостиной комнате, тихо переговариваются. Немного обсуждают тему с этим... расследованием. Как-то заходит разговор о делах, которые оставила Уннифред, но Бекки с уверенностью заявила, что справится с этим грузом. Это то, что оставила ей мама, даже не по собственному желанию. И, не смотря на то, что девушка не слишком-то любила это логово змей, она справится с любыми трудностями. За это конкретно Рамлоу не беспокоится, а вот за её безопасность – да. На этого и приставит к ней лучших из своих ребят. Она не будет сидеть в четырёх стенах. Заниматься всеми делами в агентстве и на показах, но соблюдать осторожность.

Что же до Джеймса. С ним будет Брок. И есть у Барнса-младшего нет желания вляпаться во что-нибудь, то всё должно получится должным образом. Брок редко когда уходил от своего нанимателя, только если Джорджу было нужно, но сейчас... сейчас Брок будет круглые сутки находиться с этим человеком.

Он остаётся сидеть в кресле, когда Джеймс подходит к небольшому бару и разливает виски. Разве что прослеживает взглядом и качает головой на заданный вопрос.

- Ты же знаешь, не положено, - а когда вообще бывает положено? По сути, получается, что никогда. Ведь Рамлоу, когда рядом с Джеймсом, всегда на службе. Увольнять его Джеймс не станет только, чтобы выпить по бокалу виски. Да, Брок иногда ненавидит свою работу. Не всегда есть возможность как-то расслабиться и отвлечься. Может быть, когда-нибудь, когда они разберутся со всем этим неясным клубком происшествия. Он прослеживает снова, на этот раз, как он возвращается на диван обратно. Слушает, внимательно смотрит. Позволил себе снять пиджак и немного ослабить галстук.

- Хорошо, - кивает. Обращаться надо именно к семейным юристам, а не к тем, которые прикреплены конкретно к компании, - просто узнай о таких людях, которые могли бы помочь. А после этого посмотрим, как будет вести себя Совет. Всё возможно, замешаны и подкуплены могут быть все. Если что, можно поискать и в отдалённых штатах. Там маленькая вероятность, что кто-то будет в доле, так сказать.

Заметив этот жест ладонью, Брок поднимается с кресла и, обойдя столик, усаживается рядом с Джеймсом, плотно, бедром к бедру. Заводит одну руку и обнимает за плечи, придвигает к себе.

- Не такой ты человек. Нет смысла тебя подозревать. Хотя через жесткий допрос и тебе, и Ребекки пройти нужно будет. Всем моим людям, мне. Все пройдём, если этот специалист окажется толковым. Первое правило, да, - подозревать родственников, а потом уже отдалённое окружение. Но у вас с отцом не было никаких склок? Или я чего-то не знаю?

Нет...

Всё у них было в порядке. Да и Джордж не такой человек, чтобы с сыном выяснять отношения. У семьи Барнсов всё было... в порядке. Не было конфликтов, из-за которых можно как-то подозревать. Рамлоу глаз супругов достаточно давно. Не было у них причин для ссор. Дети у них – чудо и умницы, чего ещё желать?

- Я считаю, что это окружения твоего отца. Люди там сидят гадкие и неприятные. Он с этим был согласен. Но иной раз из-за повышенной продуктивности и исполнительности можно было терпеть отвратительного человека сколько угодно по времени. Вот и дотерпелся. – Тихо вздыхает, поглаживает Джеймса по плечу, чуть сжимает. – Или кто-то со стороны правительства хочет поставить на пост директора другого человека и заняться производством именно оружия. Почва для этого есть. А твой отец, каким бы военным не был, всё равно остаётся в некотором роде пацифистом. Все мы такие, да. Поэтому я не исключаю вариант с тем, что огонь откуда-то сверху.

Натянуто, но может быть. Всё верно. Сейчас в пору подозревать всех и каждого, хах.

- Ну, а ты? – Он смотрит на Джеймса и чуть щурится. – Кого подозреваешь ты? И есть ли для меня место в этом списке?

Потому что как ты не посмотри, но Рамлоу может и должен находиться в списке подозреваемых. И чуть ли одним из первых. Вся безопасность этой семьи была на нём.

+1

15

Конечно не положено. Никогда не положено, если уж начистоту. Джеймс слегка поворачивает руку и наблюдает за тем, как виски плещется в стакане, омывает прозрачные стенки. Всё пошло наперекосяк со дня аварии. Кого подозревает сам Джеймс? Сложно сказать.

Он придвигается ближе к Броку, отлично чувствует тепло и лёгкое поглаживание по плечу. Ему не обязательно поворачивать голову чтобы видеть, насколько тот близко. В первую очередь подозревать будут детей, мол, захотелось наследство побыстрее получить. Оба уже совершеннолетние, а родители что-то на тот свет на торопятся. Это будет первая версия следствия, и, если не доказать обратное, то останется основной.

- Не было ничего, - качает головой Барнс. – С отцом всегда всё было в порядке, за исключением случаев, когда я поступал не так, как он того хотел.

Когда выпивал, когда уходит из дома на ночь, а возвращался к утру. Когда тестировал оружие, которое ещё не опробовали специально обученные люди. Когда пропускал занятия по деловому общению. Джордж знал, что Джеймс – способный, но его расстраивала некая… недисциплинированность сына. Джеймс же считал, что имеет право заниматься тем, чем хочет, тем более, что занятиями и отцовскими наставлениями особо не пренебрегал, а необходимые навыки схватывал достаточно быстро.

Джеймс вновь отпивает виски, вновь чувствует лёгкое пощипывание. Нельзя держать во рту, лучше сразу сглотнуть, чтобы после ощутить по глотке яблочное послевкусие. Мягче, чем обычные сорта, но также крепко бьёт по мозгам, если перебрать. Джеймс не собирается напиваться, только расслабиться.

Рассуждения Брока заставляют его призадуматься. Среди высших чинов компании – а как это назвать по-другому? – много и хороших, и откровенно мерзких людей. Но все эти люди знают свою работу, знают свои обязанности и приносят компании пользу. Отец тоже это знал, поэтому и держал этих людей на подобающих должностях.

- Окружение отца… да, ты прав, - медленно повторяет Джеймс и кивает сам себе. - Он считал, что к любому человеку можно найти подход, если правильно искать.

Где-то в этом мнении есть зерно здравомыслия. Если у человека самомнение по Фрейду, то стоит ему иногда напоминать: «да, ты прекрасен, а мы все ничтожны, но ты так-то тоже не без косяков, так что давай работать как надо», и тогда всё пойдёт как по маслу, пусть и не без некоторых склок. Джеймс знает пару таких людей в Совете, но работают они на совесть. Есть и серые мыши, которых не видно и не слышно на производстве. Есть и такие, которые предпочитают управлять, а не быть ведомыми, если и наоборот – те, кто не могут брать ответственность на себя.

Джеймс отпивает виски, держит его немного во рту, а потом поворачивает голову и коротко целует Брока, делится с ним привкусом алкоголя. Сколько лет назад он безбожно ухлёстывал за телохранителем своего отца, а тот держался строго в рамках рабочих отношений? И дело тут не только в работе, но и в разнице в возрасте. Впрочем, Джеймс обладает удивительной настырностью, если вдруг что-то хочет. А Брок, если бы не хотел, мог бы уволиться или рассказать обо всём отцу.

- Давай начистоту: если бы ты хотел убить моих родителей, ты бы сделал это раньше, - говорит Джеймс, прерывая поцелуй. - У тебя была куча возможностей. И я бы уже был мёртв, потому что проще меня убить сейчас, пока я ни черта не соображаю, чем потом, когда оклемаюсь.

А что если Брок – убийца? Барнс смотрит с сомнением, качает головой своим мыслям. Да быть того не может. Чтобы столько лет работать с одним человеком, а потом хладнокровно убить? Для этого нужно быть не просто змеёй. Для этого нужно быть… чёрт знает кем.

Виски в стакане почти не осталось. Джеймс лениво смотрит на второй стакан, оставшийся на стойке. С одного ему ничего не будет, после двух появится лёгкое расслабление. А дальше нужно ловить момент, потому что, бывает, его ведёт после четвёртого, а, бывает, и после шести чувствует себя трезвым как и не пил вовсе.

- Думаешь всё из-за того, что отец отказывался перевести компанию на обслуживание армии?

Джеймс всё-таки зацепился за эту мысль. Говорят, что война меняет человека, и, пройдя, огонь, воду и медные трубы, человек уже не представляет, что ему делать на гражданке. Отец после армии выбрал относительно мирный путь, пусть даже это всё равно так или иначе связано с оружием.

- Я не знаю, - добавляет он. – Но это выглядит очень правдоподобным. Кое-кто в Совете был недоволен мирной политикой. Говорили, что это упущение огромных государственных дотаций.

В таком случае всё принимает достаточно интересный оборот, если вообще в происходящей трагедии может быть хоть что-то весёлое.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

16

[sign]https://i.imgur.com/e9Ub9Oh.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/OClQk7U.gif[/icon][status]Bodyguard[/status]

Как Брок и думал. Нет у него причин не верить Джеймсу. Ведь он и сам видел, что происходит в этой семье на протяжении многих лет. Случались, разумеется, склоки, но у кого их нет, а? И, если говорить серьезно, то семью Барнсов можно считать довольно-таки образцовой. И это всё, учитывая, что они члены высшего общества, где по большей части преобладают деньги, браки по расчёту, предательства и измены. Уннифред была верна своему мужу – её даже брать в разработку нельзя было, к тому же и погибшая. Сам Джордж организовал это с какой-то целью? С какой? Вот же бред. Теперь идут дети, да. Глава семейства никогда ни в чём им не отказывал: лучшее образование, лучшие учителя, квартиры, машины, охрана, образ жизни. Он не загонял их в рамки, не ставил условия, никогда не угрожал, что может оставить без наследства. Ни Ребекку, ни Джеймса не облагали браком по расчёту в будущем. Джордж сам женился по любви и хотел, чтобы его дети этот выбор делали сами. Никаких политических связей и браков в этом контексте. Семья Барнсов была самодостаточной и неконфликтной.

Следователи будут настоящими идиотами, если начнут копать под Джеймса и Ребекку. Конечно, смысл фразы «у каждого есть свои скелеты в шкафу» силу не теряет, но нужно трезво смотреть на всю ситуацию, работать, а не просто пытаться обвинить первого попавшегося, который подходит на эту роль потому, что у окружающих людей может сложиться такое правильное впечатление. Шаблонность мыслей. Стоит на этот счёт подумать. Если бы Рамлоу был этим самым преступником, то как бы он рассуждал сейчас? О чём бы думал на данный момент? Как бы убрать детей Барнсов или же где бы ему залечь на дно? У Брока пока нет мыслей. Придётся со всем этим разбираться постепенно, да.

- Он и находил правильный подход, - поддерживает Рамлоу, продолжая водить пальцами по плечу Джеймса, чуть надавливая и массажируя словно бы. – Честно, насколько известно мне, все сотрудники относились к нему хорошо только потому, что он не был боссом в шаблонном понимании. У него было все: человеческое отношение к своим работникам, понимание. Он входил в положение, если человек не качал права. Помогал, если требовалось.

И люди приходили за помощью. Джордж никому не отказывал. Даже сам Брок, столкнувшись с некоторыми трудностями в прошлом, приходил к Барнсу-старшему, при этом рискуя и их с Уннифред засветить перед... недоброжелателями, удивлялся, что Джордж не отправлял его далеко и надолго. В этом и есть смысл дружбы ведь.

А потом Брок получает терпкий поцелуй. В прямом смысле этого слова. Он прикрывает глаза на несколько мгновений и целует мягко в ответ, вкушая этот оттенок холодного дорогого виски и вкус таких родных губ. На самом деле они не были настолько близки с того самого момента, как произошла авария. Не было ни времени, ни возможности. Был всё ещё огромный риск, если кто-то узнает об их связи. На себя Броку давным-давно уже наплевать, а вот о безопасности Джеймса и его сестры он думает каждый день.

Брок касается пальцев затылка своего партнёра, пока что не позволяя отстраниться, если вдруг возникнет такое желание. Целовал медленно и вдумчиво.

- Ты прав, - это всё, что он отвечает, потому что он не хочет развивать эту тему. Ведь он и сам напрямую может стать главным подозреваемым. Да, у него были длинные руки, были возможности, были люди, что самое главное. И, если бы он хотел, но запросто мог организовать этот инцидент. Да и провернул бы всё так, что вину Джеймса доказали всего за одно заседание. Как же хорошо, что по тяжким и особо тяжким по большей части не занимаются присяжные, хах. Брок бы мог сделать очень многое, да, но он бы не стал использовать такой банальный метод, как подрыв автомобиля. Слишком... просто.

Или же именно в этой простоте и была вся проблема?

- Это может быть одним из факторов, - Брок чуть усмехается и качает головой. Он осторожно перебирал пряди волос Джеймса на затылке, словно бы задумчиво играясь, то вплетая пальцы, то просто пропуская пряди сквозь ник. Мягкие и короткие. Он помнил какой-то максимализм Джеймса, когда он какое-то время ходил с достаточно длинными для мужчины волосами, но это уже пройденный этап. Вроде бы, это было ещё тогда, когда Брок только-только вошёл в круг охраны этой семьи, а Джеймс уже положил на него глаз. Рамлоу не мог не заметить, не почувствовать, не ощутить. 

- Тогда я предлагаю пока что копать именно в этом направлении, остальное нам может подсказать детектив, - теперь он уже сам привлекает Джеймса ближе к себе, придерживая под затылком. Целует. Целует крепко и горячо, желая снова почувствовать привкус дорогого алкоголя и припухлых губ. – Проводить до спальни?

Эта легкая усмешка прямо в губы Джеймса, и этот хитрый огонёк в глазах. Ну, он может и одеялко подоткнуть и согреть, если вдруг. Но только после того, как сделает обход. Если же нет, то есть гостевая комната. Джеймс наверняка устал и хочет просто отдохнуть.

+1

17

Ладонь на затылке не воспринимается властным жестом. А, может быть, Джеймс просто привык к тому, что Брок иной раз позволяет себе запускать пальцы ему в волосы. Эта привычка могла пойти с того времени, когда Джеймс носил «не по уставу» длинную причёску, пока в какой-то момент не устал от этого и не состриг всё коротко. С другой стороны, такой личный жест всегда успокаивает и расслабляет.

Прав. Да, хотелось бы ему быть правым в этом вопросе. Джеймс всё же немного отстраняется и смотрит на Брока, пытается представить: а каково это, сидеть напротив убийцы? Что бы он чувствовал, будь он?.. Разумеется это не так, Джеймс знает это, но какие бы мысли были в голове человека? Джеймс отстранённо успевает подумать о том, что во всех детективах убийца всегда возвращается к месту преступления, чтобы посмотреть на своих жертв. Кажется, это даже обосновали, это какой-то психологический эффект. Значит ли это, что сегодня на кладбище тот самый человек смотрел на то, как гробы опускают под землю, а потом фальшиво-состарадающе рассказывал о том, как эти люди были важны для общества?

- Я бы и сам убил того, кто это сделал, - неожиданно чётко произносит Джеймс. Он смотрит в глаза Брока абсолютно трезво, и от того слишком серьёзно звучат эти слова. – Да в тюрьму из-за этого ублюдка не охота.

Кровная месть. Так, кажется, это называется? Жаль, что они сейчас не в Южной Италии, где у мафиози до сих пор сохранились подобные обычаи. Кровная месть. Нет, Джеймс, если сможет поймать виновного, то передаст его под суд, не будет сам пачкать руки и Броку не позволит. Впрочем, если ублюдок будет убит в ходе оказания сопротивления, то Джеймс явно не расстроится.

- Но я тебя понял, да. Обращать внимание на тех, кто продавливал политику сотрудничества с армией.

Это всё, что успевает сказать Джеймс, прежде чем получает ещё один поцелуй. Мягкий, уверенный, чуть колкий от щетины, но неизменно тёплый. Может быть с Джеймсом что-то не так, раз он смотрел не на одногодок, а на мужика вдвое его старше. А, может быть, всё с ним как раз-таки так, учитывая что по уму он явно превосходит всех своих одногодок приблизительно на те же самые года. У него просто нет выбора: чтобы вертеться в подобных кругах, нужно обладать богатым опытом и обширными знаниями.

- Проводи, - усмехается Джеймс, замечая блеск в глазах партнёра. Партнёра, телохранителя – да не суть важно, для них это слилось во что-то неотделимое.

Джеймсу приходится прервать поцелуй, чтобы подняться с дивана. Он всё-таки забирает второй стакан с виски, оставшийся нетронутым, чтобы допить его уже будучи на кровати. Чего пропадать, раз налил, а с двух стаканов его не вынесет. Раньше не выносило, по крайней мере, а сейчас чёрт знает, как повлияет общее психоэмоциональное состояние.

Брок действительно провожает его до спальни. А потом, вместо того, чтобы зайти следом, отправляется на обход. Джеймс понимает: тот всегда и всё держит на контроле, даже если всё по видимости в порядке. Тем не менее, Джеймс не закрывает за собой дверь, тем самым показывая, что ждёт Рамлоу обратно, и подходит к письменному столу, расположенному под широким окном.

Он сам давным-давно переставил стол сюда, чтобы естественное освещение с улицы позволяло подолгу не включать искусственный свет. Сейчас же на этом столе ворохом навалены письма. Письма, письма, письма. Соболезнования, выражения сочувствия и всё в том же духе. Джеймс честно перечитал их, перечитал от и до, потому что в любом их них могла найтись какая-нибудь деталь, зацепка. Но ничего не было.

Джеймс садится прямо на стол и открывает окно. После этого он берёт одно из писем в руки и вновь наискосок читает содержимое. Кажется, это от дальней родственницы со стороны матери. Или ему только кажется? Впрочем, не важно, потому что это стандартная отписка: родственников никогда нет, когда они нужны, и тут же появляются все, когда им что-то нужно от вас. Правило, работающее практически без перебоев. Барнс усмехается собственным мыслям и чиркает колёсиком зажигалки. Край листа, исписанного мелким убористым почерков, занимается языком пламени, которое быстро слизывает нижнюю часть письма и распространяется всё выше и выше. Джеймс специально открыл окно, чтобы противопожарная система не начала выть, когда датчики уловят дым от сгоревшей бумаги. К тому же самые краешки, чтобы не держать их в пальцах, гораздо удобнее кидать на металлический подоконник с обратной стороны.

К тому времени, как Брок возвращается в спальню, ветер играется с несколькими клубками пепла, перекатывающимися рядом с краем окна.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

18

[sign]https://i.imgur.com/e9Ub9Oh.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/OClQk7U.gif[/icon][status]Bodyguard[/status]

Если кому и убивать виновника этой трагедии [а он может оказаться и не один вовсе, к слову говоря], то только Рамлоу. Во-первых, это в его компетенции, если просто взглянуть на другую сторону его работы в прошлом. Может быть, Джеймс об этом знал, может быть, и нет. Но они никогда этого не обсуждали. Если бы Рамлоу дали чёткую цель, то она бы уже не дышала на следующий день. Временное окно даже в пять-десять секунд и старая добрая снайперская винтовка творят поистине настоящие чудеса. Ни гильз, ни следов пороха, ничего. Словно бы пуль не прилетела в голову человека, а напротив, вылетела из неё, хах. Но сейчас рано об этом говорить, хотя, чего греха таить, у Брока руки зачесались прибить преступника в тот самый момент, когда она оказался на месте автокатастрофы. Во-вторых, Джеймсу ни в коем разе нельзя марать свои руки в крови. Тут даже дело не в том, что он наследник такой... своеобразной компании, да. Не смотря на то, что специализируются они на производстве атрибутов именно для правительства США, что далее всё течет в армию и всем её подконтрольным подразделениям. Джеймс ещё слишком молод для... такого да. Сложно представить себе вообще, что для убийства нужно достичь какого-то определённого возраста. Смешно. В трущобах Чикаго дети празднуют своё первое убийство в двенадцать, а то и в десять лет. И это всё, для них конкретно, в порядке вещей. Их отцы даже говорят иногда, что если после четырнадцати лет ты никого не убил или не убили тебя, то, да, есть в тебе стержень, но маловероятно, что этот стержень защитит тебя в дальнейшем. Лучший защитник имеет как минимум девятый калибр.

И Рамлоу, по правде говоря, не стал бы с этим спорить.

Джеймс добрый человек. Ответственный, в перспективе он станет отличным руководителем. А начинать свою карьеру с убийств [даже если об этом никто знать не будет] нельзя. Рамлоу позаботится. Может быть, преступник ждет именно такого шага – что Джеймс сорвется, распутает клубок да пристрелит врага. А у врага может быть заготовлен на этот счёт отличный план, который всё вывернет так, что преступник окажется жертвой. Даже представлять не надо, что может произойти и с Джеймсом, и с Бек, и со всей компанией. На этот случай с Барнсами всегда находится Рамлоу, который круглосуточно держит руку на пульсе. Всё может быть, черт возьми, в это ситуации. Слишком рано что-то решать критичное, что-то предпринимать. Сначала требуется выслушать частного детектива.

Брок на самом деле провожает Джеймса до спальни, но не заходит следом. Ему требуется провести ещё осмотр квартиры и принять сводку от тех, кто расположен по периметру, чем он и занимается последние полчаса. Он осторожно стучится в комнату Ребекки и желает спокойно ночи, удостоверившись, что с ней всё в порядке и что ей ничего на данный момент не требуется. Пара гостевых комнат, санузлы, гостиная, кухня небольшая прачечная, гардеробная – всё в порядке и без каких-то странностей. Брок забирает пустой стакан из-под виски, споласкивает вместе с камнем, оставляет на белом полотенце на кухне.

Курит он на балконе, пока настраивает наушник и слушает доклад от своих людей. Те, которые расположены с этой стороны здания в машинах, подают боссу знак с помощью света фар. Расположение по типу [С], через сорок минут они сделают круг по кварталу, а припаркуются уже с другой стороны высотки. Всё правильно. Всё идет чётко по плану. Можно ожидать каких-то действий со стороны преступника сейчас, в эту тяжелую ночь после похорон, но, Рамлоу считает, что ничего произойти не должно. Джеймс и Ребекка могут спокойно спать сегодня. Если получится, конечно.

Брок возвращается в комнату Джеймса со стаканом воды, из кармана достаёт блистер с белыми таблетками. На тот случай, если его боссу понадобятся обезболивающее. Алкоголя он выпил совсем немного, но стресс и нервотрёпка могут просто в десять раз ухудшить его состояние. Плюс возможная бессонница или же ночные кошмары. Брок оставляет воду и таблетки на прикроватной тумбочки и подходит к Джеймсу, кладёт ладони на плечи, начинает плавно разминать, растирать, ощущая сильное напряжение.

- Всё спокойно по периметру. Люди скоро сменятся и до самого утра. В доме тихо. Всё в порядке. Можешь ложиться отдыхать, - отчитывается уже по привычке, хотя Джеймс полностью доверяет [так ведь?] своему телохранителю и начальнику охраны его семьи. Брок надеется, что это так. Он скашивает взгляд на широкий письменный стол, который был завален письмами и какими-то документами с ещё не сорванными печатями. Окно было открыто, по комнате гуляла прохлада. Самое то, чтобы уснуть. Говорят же, что духоты и жары в помещении быть не должно быть. Тут же Брок замечает зажигалку и несколько хлопьев пепла. Рамлоу кивает в сторону горы бумаги, сваленной на столе. – Пишут что-то важное?

+1

19

Джеймс слышит, когда Брок проходит в спальню, но не поворачивается к нему. Больше здесь всё равно ходить некому, а будь это Бекки, так она бы уже давно спросила, какого чёрта Джеймс вытворяет, и неужели он хочет в качестве финального аккорда этой во всех отношениях отвратительной истории ещё и сжечь собственный дом? Ребекка наверняка сказала бы нечто подобное. Не со зла, а в силу характера.

Джеймс чуть дёргает головой, когда слышит характерный стук дна стакана о тумбочку, но в последний момент всё же не смотрит, а продолжает методично следить за очередным горящим письмом, чтобы вздымающиеся язычки пламени вместо исписанной бумаги не лизнули пальцы. Некоторые из всех тех, кто присылал письма, а не звонил напрямую, даже не удосуживались написать собственноручно, просто вкладывали в конверт лист с бездушными распечатанными на принтере строками.

Вновь шаги. Джеймс позволяет себе расслабленно наклониться назад и упереться спиной в грудь Брока, ощутить на собственных плечах широкие ладони. Неторопливый массаж, призванный облегчить напряжение и успокоить мышцы, бережные прикосновения. Иногда Джеймс искренне хочет спросить, если хоть что-то, чего его телохранитель не умеет, но вопрос так и остаётся не озвученным. Рамлоу – профессионал, и умеет ровно то, что ему необходимо для службы.

Барнс кивает, слушая лаконичный отчёт, в который, тем не менее, умещается вся необходимая информация. Всё спокойно, всё так, как и должно быть. При самом идеальном раскладе в рабочем кабинете отца всё ещё горела бы настольная лампа, а из родительской спальни доносился бы мурлычущий невнятный напев. Сейчас всё гораздо спокойнее, а после того, как Ребекка переедет в загородный дом, будет ещё тише, чем обычно. Непривычно тихо.

- Пока ничего важного, - качает головой Джеймс. Он берет в руки одно из писем, вскрывает и бегло читает строчки, написанные убористым почерком. Бла-бла-бла, соболезнуем вашей утрате, бла-бла-бла. – Отписки в основном. Не за что глазу зацепиться. Многие из этих людей никогда не были отцу друзьями – но делали хорошее лицо, чтобы поиметь со знакомства выгоду.

Джордж это, естественно, всегда понимал. Это понимали все, но продолжали играть свои роли, потому что так выгодно и удобно. Джеймс, честно, не помнит имени, которое подписано в углу письма. Возможно, кто-то из давних коллег или сослуживцев отца? Или кто-то из подружек-гадюк матери? В любом случае, в письме нет совершенно ничего ценного. Щелчок зажигалки – и очередной лист занимается ярким пламенем, освещая лицо и чужие ладони, покоящиеся на плечах.

- Скоро лягу, - говорит Джеймс негромко, но знает, что Брок его точно слышит. – Ты со мной или в гостевую?

Сейчас нечего опасаться. Брок успеет подняться раньше и заняться своими непосредственными обязанностями до того, как Ребекка соизволит проснуться, собрать вещи и сообщить, что она готова отправляться в загородный дом. Даже если этой ночью ничего не предвидится – просто нет моральных сил на проявление сильных эмоций – тепло человеческого тела успокоит и позволит провалиться в сон без сновидений. И даже если нагрянут кошмары – можно будет просто уткнуться в плечо и пытаться спать дальше.

Джеймс отстраняется, чтобы смахнуть пепел за одно, а затем закрыть его, оставив на микропроветривании. Он снимает к себя рубашку и ослабляет ремень брюк, раздевается перед тем, как нырнуть под прохладные простыни и выжидающе вскинуть взгляд на своего телохранителя. Некстати в голове всплывает фраза из старой детской книги: «где ж все те тела, которые он хранил». Ну, по крайней мере одно из них – вот оно, живое и здоровое на постели.

Джеймс не уверен, что уснёт. Но попытаться стоит.

- Напомни мне с утра посмотреть корреспонденцию отца, - просит он, закидывая руки за голову и потягиваясь. – Может там будет что-нибудь, связанное с недавними проектами. Надо держать дела на контроле.

Особенно если в дальнейшем ему самому придётся управлять огромной компанией. Он тянет к себе Брока и спокойно утыкается носом ему в плечо, прекрасно зная, что если чуть услышит шум – то проснётся сам, а рядом на прикроватной тумбочке лежит табельный пистолет с полной обоймой.

Ночь проходит относительно тихо. Джеймс просыпается несколько раз, но усилием воли заставляет себя засыпать снова и снова. Один раз, правда, он всё же поднимался, чтобы подойти к окну и некоторое время разглядывать чёрно-свинцовые тучи, а потом вновь возвращался в постель и забирался под уже нагретые простыни, чтобы, считая часы до рассвета, проваливаться в очередной не самый спокойный сон.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

20

[sign]https://i.imgur.com/e9Ub9Oh.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/OClQk7U.gif[/icon][status]Bodyguard[/status]
Отписки в такой ситуации – дело самое обыденное. Близких родственников у Джорджа и Уннифред в живых не осталось, за исключением Джеймса и Ребекки. А дальние родичи не хотели иметь с ними дел, так как считали, что они зазнались, и внимания на простых людей перестали обращать. Странная позиция на самом деле. Эта пара – каждый по-своему стал успешным, выросли в людей, которые вызывают лишь уважение. Никакого зазнайства с их стороны Брок не замечал. К тому же, оба они присылали пригласительные открытки по праздникам и крупным датам, типа день рождения или же годовщины с юбилеями. Знакомые и друзья? Друзья Джорджа состояли у него на службе, они работали вместе и, если подумать, всегда шли по жизни вместе. Друзья со стороны Уннифред? На этот счёт сложно что-либо сказать. Насколько Рамлоу помнил вообще, она вертелась в настоящем серпентарии, но сама сохраняла искренность, порядочность и женскую доброту.

Брок даже не заглядывает в письма, когда Джеймс разворачивает и сжигает одно за другим. Он всё ещё находится позади, старательно разминает мышцы его плеч, растирает, разогревает, призывает расслабиться хотя бы немного. Принимает себе на грудь с удобством и аккуратно и уверенно поддерживает.

Может быть, всё-таки, не стоит сжигать эти письма? Может быть, детектив, с которым они будут работать в скором времени, захочет с ними ознакомиться? Ну, что же, тогда Джеймс с уверенностью заявит, что зацепок и каких-то косвенных указателей на кого-то определённого не было, точно. Джеймс далеко не дурак, как могут подумать старики из совета директоров, хах. Он им всем даст фор. И во всех смыслах, да. И… Брок зря сомневается в своём партнёре только потому, что гибель его родитель могла как-то подкосить. Он сильнее, чем может показаться на первый взгляд.

- Как и многие другие, - Брок соглашается со словами Джеймса на счёт его отца и выгоды, которую могло принести знакомство, конкретно связи с этим человеком.

Рамлоу наблюдает со стороны, как Джеймс сначала тянется к окну, закрывает, а после ставит на микропроветривание.

- Я останусь с тобой, - кивает и усмехается уголком губ. Он не может не, к сожалению. Эта связь, которая строилась слишком долгое время, которая проверялась на прочность, которая становилась только сильнее... она не позволит Броку быть в стороне этой ночью. Да и все остальные ночи подряд, только если на то не будет веской причины. Рамлоу помнит, когда Джеймс впервые попытался к нему... подкатить. Потрясающий молодой человек, который берет не только своей потрясающей внешностью. Упорство, принципиальность, внимательность. Всё это играло Джеймсу только на руку. Сначала Брок и мысли не мог допустить, что он может встречаться с сыном своего хорошего армейского друга. Он был чуть ли не вдвое младше Брока. Джеймсу стоило, наверное, обратить внимание не на старика с военными травмами, а на кого-нибудь из своих ровесников. Но нет. Всё обернулось именно так, как есть на данный момент. И, честно признаться, Рамлоу ни капли об этом не сожалеет. Ему даже бывает иногда страшно представить, что было бы, если бы всё произошло совершенно иначе. Теперь на спине любого потенциального претендента, как он сам думает, Рамлоу привычно вырисовывает визуально мишень, по которым он палил ещё в академии.

Он привычно перекладывает строгие брюки Джеймса и его рубашку на плечики, устраивает на ручке шкафа. Разворачивается и смотрит на то, как он устраивается постели, потягивается. Шторы задергивает и поправляет. Не должно быть ощущений, что за ними могут следить. Брок снимает кобуру, кладёт на прикроватную тумбочку со своей стороны. Раздевается, а вещи складывает на спинку кресла, что стоит у стола. Мгновением погодя устраивается рядом с Джеймсом под одеялом, притягивается и придвигается к рукам его ближе, сразу же согревает, приобнимает и гладит по плечу. Голову поворачивает, трётся носом о висок и тепло целует.

- Сделаю, - чуть кивает, прижимает его к себе. – Ты имеешь право на полный доступ к проектам, под которыми расписывался твой отец, но и с остальными, думаю, проблем быть не должно. До тринадцати часов в офисе, а после обеда встреча с технологами, у них есть кое-какие предложения касательно девятой программы. Поддержка полиции. Всё, включая униформу даже. В шесть отстрел на полигоне. Я пойму, если ты захочешь что-нибудь перенести. Сообщишь, хорошо?

Джеймс был приобщен к делам отца, во многих проектах принимал активное участие, некоторые даже вёл сам. Но, правда, если он захочет что-то перенести или отказаться, то Рамлоу всё организует. Было бы желание.

Рамлоу просыпается всего пару раз за ночь. Один из них – стандартный осмотр периметра. По возвращению он видит Джеймса, который рассматривал что-то в окне. После он отвлекал его какое-то время на себя поцелуями от плохих мыслей. Второй раз проснулся спонтанно около половины третьего ночи с ощущением, что сна больше нет. Лежал и глядел в сторону окна, прислушиваелся к мерному дыханию своего партнера. Около шести утра ему пришлось оставить Джеймса одного в постели, укрыв хорошенько одеялом, и пойти готовить нехитрый завтрак на троих. Он не умеет, как Уннифред, да. Но, всё-таки, не даст своим подопечным голодными сидеть. Пышный омлет, нарезка из свежих овощей, горячие тосты, свежесваренный кофе, чай заваривался.

Бывает так, что утром... становится хуже всего. Ты выходишь из своей комнаты на кухню с ощущением, что сейчас там будет вся семья в сборе, но нет... такого уже не будет. Рамлоу постарается быть им семьёй. Не смотря на то, что люди они взрослые, им всё равно нужна помощь и моральная поддержка.

+1

21

Джеймс просыпается утром один. Обычно он спит достаточно чутко и чувствует, когда кто-то проходит рядом, но в этот раз сознание как-то упустило из внимания тот факт, что Брок поднялся и тихо ушёл, оставив вместо себя одеяло. Голова с утра… дурная, если можно подобрать подобное определение. Не болит, не чугунная, но остаётся явственное ощущение ватного состояния, во время которого не хочется совершать никакую умственную работу. Джеймс знает, что ему нужно подниматься и приводить себя и голову в порядок, чтобы потихоньку начинать разбираться с делами. Но вместо этого он зарывается носом в подушку и ещё некоторое время так лежит, прислушиваясь к шорохам в доме. Бесполезно. Дом настолько большой, что если никто не проходит мимо дверей твоей собственной комнаты – и не понятно, что тут есть ещё кто-нибудь живой.

Хотя, разумеется, есть. Ребекка наверняка ещё не поднялась, но скоро поднимется и будет готовиться к переезду. Брок тоже где-то там, среди комнат. Проверяет, разговаривает со своими людьми, или выполняет другие обязанности, которые он не должен выполнять, но почему-то принимается за них как за что-то естественное. Опять же все остальные люди, что осуществляют охрану периметра и внутреннего контура. Тут всегда есть люди.

Джеймс поднимается с кровати и садится, запускает пальцы в волосы и отчаянно зевает. Ему нужно несколько минут на то, чтобы умыться, сполоснуться в душе, надеть чистые брюки и рубашку, и только после этого он готов выйти в столовую, где его уже ждёт горячий завтрак.

- Ты серьёзно? – спрашивает он Брока, впрочем, проходя мимо, успевает благодарно поцеловать в плечо. – Во сколько нужно быть в офисе?

Джеймс смутно помнит, что собирался с утра просмотреть корреспонденцию отца. Это значит, что до того, как придётся ехать в офис, нужно ещё попасть в кабинет отца и просмотреть его личную почту и документы на столе. Джеймс вздыхает, когда понимает, что для этого ещё нужно где-то достать пароль от компьютера. Джордж вряд ли записал его где-то, наверняка хранил в голове. Значит… надо либо подбирать, либо нанимать кого-то, кто сможет взломать. Лишний геморрой, но без этого никак.

- Ночью ничего не случилось? – спрашивает Джеймс, отламывая вилкой небольшой кусочек омлета.

Он уверен, что будь ночью хоть ограбление – ему бы сообщили об этом только утром, чтобы не мешать законному отдыху. Преувеличивает, конечно, но этот вариант не кажется ему невозможным. Джеймс смотрит на Брока и ждёт, когда омлет немного подостынет, чтобы можно было отправить кусочек в рот. Судя по тому, что третьи проборы до сих пор находятся нетронутыми, Ребекка или ещё не встала, или вот-вот появится в дверном проёме относительно проснувшаяся, но ещё с едва заметной сонной пеленой в глазах.

Отец всегда говорил: чем раньше поднимаешься утром, тем больше успеваешь за день. У Джеймса на этот счёт другое мнение: режим труда и отдыха должен быть комфортабельным, и, если для этого придётся посидеть ночью, но зато выспаться с утра – он готов на это пойти.

К тому времени, как он практически заканчивает со своей порцией, из коридора показывается Ребекка. Она смотрит на стол, на сидящих за ним мужчин и вопросительно вскидывает брови, а затем улыбается:

- Доброе утро. Сидите тут, тихушничаете. У меня почти всё готово. Кто повезёт?

- И тебе доброго, - кивает в ответ Джеймс, стягивая с открытого блюда свежий тост.

Джеймс помнит, что речь шла только о том, кто будет охранять Бекки, потому думает о том, что вопрос она задаёт всё же верный. Впрочем, зачем лишний раз размениваться людьми: отвезти её может Зандер, но тут уже как скажет лично Брок – сейчас безопасность, маршруты и прочее зависит только от него и его решений.

Ребекка садится за свободное место и подтягивает тарелку немного ближе к краю стола. Она всегда так делает - удобнее, что ли.

Джеймс продолжает думать, какой может стоять пароль на компьютере отца. И ладно бы только на домашнем – ещё надо будет с рабочим разбираться.

Дата рождения – слишком банально, но проверить придётся. Причём сразу три даты, если уж на то пошло, если не четыре. Годовщина свадьбы? Или ещё какая-то памятная цифра? Имя домашнего животного? Боже, отец наверняка придумал что-то оригинальное и заковыристое, что так просто не подобрать. Но Джеймс обязан попробовать. У него есть пять попыток, после которых система заблокируется на некоторое время. Потом ещё пять попыток. После неудачи блокировка будет дольше. А потом… а потом информация и вообще может стереться. Может Джеймс успеет найти какую-то подсказку?

Вилка слишком сильно царапает дно тарелки, раздаётся неприятный скрежещущий звук. Бекки смотрит укоризненно, но ничего не говорит – понимает, что Джеймс случайно.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

22

[sign]https://i.imgur.com/e9Ub9Oh.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/OClQk7U.gif[/icon][status]Bodyguard[/status]
Рамлоу с уверенностью хочется заявить: «На полном серьёзе!», однако он только усмехается, и, когда Джеймс подходит достаточно близко, ловко ловит его ладонью за талию, приобнимает и прижимает к себе. Трется носом о висок, жмурится, согревая собой с утра. Можно позволить себе такую вот, казалось бы безобидную, слабость с утра. К тому же партнёр его никогда не отталкивал. Что-то их: пожелание доброго утра. День обещал быть насыщенным. И, скорее всего, долгим. Рамлоу предстоит много сделать, а уже после он сможет убедить сам себя: всё в порядке, можно и отдохнуть даже. Рамлоу придвигает стул, когда Джеймс садится за стол, ставит перед ним стакан с горячим напитком. Завтрак на столе. Всё было готово к приходу хозяев. Нет смысла звать приходящего повара или прислугу утром. Брок был в состоянии обслужить своих хозяев самостоятельно. В конце-концов он сам лично не упускал возможности сходить в кондитерскую прямо по улице. Там всегда в продаже была чудесная свежая выпечка, огромный выбор. Что предпочитает Джеймс и Ребекка он выучил давно, как и напитки, которые они пьют с утра. К сожалению сегодня пришлось обойтись тем, что было в холодильнике и хозяйственном шкафу. Продукты тут закупались регулярно. Семья всегда ужинала вместе. Но сейчас... сейчас будет всё по-другому. Ребекка уедет в другое место, а Джеймс со своим телохранителем не будут так часто появляться в этой квартире, как обычно. Брок опасался, что что-то может их разделить и пообещал хотя бы самому себе, что не позволит этому случиться. Не то чтобы он считал Джеймса слабым, вовсе нет. Несколько раз и ему удавалось ронять Брока на лопатки. Да, Рамлоу был вынужден тренировать своего подопечного на тот случай, если они будут взяты в кольцо. Стрелял он уже мастерски, хотя Брок всё ещё не позволял ему носить пистолет с собой. Для Рамлоу на первом месте всегда была безопасность Джеймса. С того самого момента, как Джордж поставил своего друга за спину сыну. С того самого момента, как между Джеймсом и телохранителем появилось это что-то, эта самая связь, на которую уже никто не сможет повлиять.

Никто.

- М? Ориентировочно - к восьми или девяти. Начальство не опаздывает, а задерживается, так ведь? - Сам Брок за свою службу ни разу не опоздал. Джордж - только из-за пробок или затяжных совещаний, но, стоит заметить, к семье он всегда прибывал вовремя. - До часа дня всё свободно, затем уже есть некоторые дела, да. Хочешь заглянуть в кабинет отца?

Потому что Брок точно помнит, что в сейфе и в полке с двойным дном Джордж хранил что-то важное и личное. Такое, что и Рамлоу не должен был знать, кстати... хм. Могло ли там находиться что-то, что как-то укажет на виновников? К собственному стыду - Рамлоу даже не подумал, что ответы на некоторые свои вопросы касательно всей этой трагедии можно поискать и в личном кабинете Джорджа Барнса. Это, судя по всему, стоит оставить именно Джеймсу. На компьютера, на сейфах могли оказаться такие замки, которые должен открыть именно близкий человек. Не смотря на всю их службу, Брок для Джорджа таковым не являлся. Товарищ и отличный друг. Но ближе друзей к себе нужно держать именно врагов. Стоит прошерстить личные дела совета директоров или каких-то конкурентов? Его сразу же вычислят и кинут за решетку, едва он приступит к просмотру дел на Энтони Старка или его отца. Да и рассматривал ли Джордж Барнс Старков как своих конкурентов? Иногда было слишком тяжело залезть в голову этому человеку - своему лучшему другу, хах.

- Абсолютно ничего. Стандартная проверка связи и доклад от охраны по периметру. Смена людей произошла без каких-либо проблем. Всё спокойно. Не думаю, что виновники рискнули бы соваться к вам сразу же после похорон, - тут можно было и ошибиться, разумеется. Брок ненавидел ошибки. Даже самые безобидные. Опыт научил воспринимать любую ошибку так, если бы ты работал с детонатором взрывчатки. Не тот проводок перекусишь и всё, прощай навсегда, хах. Может быть, он был слишком категоричен в некоторых вопросах, но иначе у него не получалось. Хотя нет, всё-таки получалось. Только рядом с Джеймсом.

Он отвлёкся от своего кофе, когда на кухню чуть ли не в буквальном смысле вплыла Ребекка, вызвав своим видом лишь лёгкую улыбку.

- Доброе утро. Нормально спалось? Всё в порядке? - Его прямые обязанности - интересоваться самочувствием Джеймса и его сестры. Они к этому привыкли и всегда знали, что могут в случае чего обратиться к телохранителю. Если за вызов бригады скорой помощи брался именно Брок, те прилетали за десять-семь минут, хах. - Лизаветта и Боб. Последнего можете спокойно использовать, как носильщика вещей и если вдруг захотите сделать перестановку в доме на новом месте.

Не сдержал усмешки. Юмор ему удавался так себе, но всё же.

Рамлоу поставил перед Ребеккой стакан с чаем, позволив себе добавить туда пару капель лимона - бодрит неплохо.

- Приятного аппетита.

Сам он уже позавтракал немного. На самом деле кусок в горло не лез. Заставил съесть себя немного омлета и тоста чуть ли не силой. Залил всё кофе. Хочется того или нет, но необходимо было взять себя в руки и начать работать. Джеймс нуждается в нём, как и сам Брок нуждается в Джеймсе.

+1

23

Джеймс тихо хмыкает. Брок, конечно, прав, но в данном случае, как кажется самому Джеймсу, чем быстрее начнёшь, тем быстрее закончишь. А закончить с сегодняшними делами хотелось бы как можно скорее. Дело не в том, что душевные раны ещё свежи, а, скорее, в том, что это просто морально тяжело. Ему бы ещё немного времени, но этого времени до обидного нет. Чем больше он медлит, тем больше у других шансов нанести ему фатальный удар.

Не стоит думать об этом.

Чем больше Джеймс на себя нагнетает, тем больше это напоминает паранойю. Стоит сосредоточиться на мелких задачах, каждая из которых будет призвана на шаг приблизить его к решению глобальной проблемы. Структуризация действия устаканим эмоции и поможет собрать мысли в порядок.

- Ты, конечно, прав, - говорит он, подразумевая задержку начальства, - но в таком случае мне будет сложно удерживать уважение коллектива на должном уровне.

И следить за всеми теми, кто мог пожелать смерти его родителей.

Раньше казалось, что что-то подобное может произойти разве что в дешёвом кино. Мыльном детективчике, в которм все точат зуб на всех, никто никому не доверяет, а убийцей оказывается дворецкий. Что же, прислугу Барнсы обычно не держали, да и те, кто приходил работать на дому, за прислугу явно не считались, так что хотя бы один вариант можно было смело отмести в сторону. Ни дворецкий [которого нет], ни садовник, ни уж тем более повар не могли как-то приблизить кончину Джорджа и Уиннифред.

Но самые банальные варианты на этом не заканчиваются.

- Да, взглянуть на кабинет не помешает, - добавляет он, славливая укоризненный взгляд сестры и виновато улыбаясь ей.

Ребекка собирается первой вне всяких стереотипов о девушках. Лизаветт и Боб провожают её до машины, Джеймс видит это даже из окна, выходящего на подъездную к дому дорожку. Им сестру можно доверить, с ними и сам Джеймс пересекался не раз и не два. Да и в принципе люди Рамлоу сомнения обычно не вызывали [даже те из них, кто не блистал умственными способностями, зато выделялся чем-то ещё].

Джеймс, конечно, предполагал, что однажды Ребекка будет жить отдельно, но даже не думал, что при подобных обстоятельствах. С одной стороны это кажется чертовски рискованным, потому что она становится буквально мишенью для возможных нападок, но, с другой стороны, рядом с Джеймсом могло быть куда опаснее, чем вдали от него.

Тут с какой стороны посмотреть,

- Может быть так, что я не угадаю пароль, и вся информация сотрётся вообще? - спрашивает Джеймс не то у Брока, не то у самого себя.

Может, конечно. Особенно если это что-то крайне важное.

Джеймс благодарен Броку хотя бы за то, что тот выбирает не привычный маршрут до головного офиса компании. Разумеется тот поступил бы так в любом случае, но осознание того, что маршрут - другой, отзывается в усталом разуме немой благодарностью. Было бы глупо использовать тот же маршрут - хотя, лично ещё раз посмотреть на то место, где разбились родители…. нет, по крайней мере не сейчас.

В машине, по крайней мере, кроме как кожей обивки не пахнет ничем, но Джеймс всё равно приоткрывает боковое окно.

- Отец в последние дни не говорил ничего необычного?

Сначала - дела. Потом уже можно будет просто расслабиться и уткнуться мордой в плечо. Потом, когда этого никто не увидит.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

24

Эти оголодавшие до выгоды хищники всегда боялись Барнса-старшего. Боялись, оттого и уважали, и ненавидели одновременно. Если Брок верит своей чуйке, выдрессированной годами в строгих военных условиях и дефиците, то самая главная крыса находилась где-то среди Совета. Однако и не стоит упускать того факта, что ноги могли расти откуда-то и повыше. И из-за этого проблемы могут возрасти, как и риск, от которого Рамлоу обязан огораживать семью Барнсов. Идея о независимом расследовании не такая уж и плохая. В обход правоохранительных органов они смогут распутать этот клубок тайн, чтобы вырвать на поверхность правду и уже сместить тех, кто был замешан. А до той поры им придется вести себя так, словно бы у них нет даже и простых предположений, подозрений, на счёт заказчиков.

Простым совпадением автокатастрофа эта не была.

Брок уже по привычке убирает посуду в машину, включает устройство и берет со спины стула свой пиджак. Надевает и поправляет галстук. Сразу как-то вспоминаются несколько моментов, когда это делал Джеймс. Тогда его телохранитель проверял в очередной раз комнату и просил «босса» поторопиться. Внизу уже ждала машина. Джордж с супругой ждали сына в гостиной комнате. У них было несколько минут друг на друга, которые они всегда выкраивали тщательно и с какой-то кропотливой нежностью. Как только дверь закрылась, за спиной, стоило просто на неё опереться, чтобы не дать кому-то любопытному заглянуть, хотя чета Барнсов всегда с уважением относились к личной жизни своих детей. И уже после нескольких коротких горячих поцелуев, через которые Брок ощущал явное нетерпение Джеймса, стоило поторопиться: привести в порядок растрепанные из-за ловких пальцев волосы, выгнутые лацканы пиджака одернуть, а петлю галстука затянуть потуже – за это уже брался сам Джеймс. И молчание, чертово молчание проглатывало все вокруг.

Телохранитель смотрит на спину своего подопечного, терпеливо ожидает. Ребекка вот-вот должна была отправиться к своему новому временному дому в сопровождении людей Рамлоу. Не мог просто так взять и забрать внимание Джеймса себе. Ему нужно было время, а у Брока есть возможность прихватить ещё один пистолет из гостиной комнаты. По возвращении на кухню он уловил вопрос, который, впрочем-то, не был адресован кому-то определенному.

- Твой отец не любил сложности. Всегда, если была возможность, шел по пути наименьшего сопротивления, - в противовес самому же Джеймсу, хах. Теперь уже Брок взял пиджак подопечного, готовый услужить. У них было две минуты до выхода. – Но тайны хранить он умел. И если он хотел одну сохранить, то только для тебя. Ты не ошибешься в угадывании, Джеймс. Старайся не думать об этом.

Путь до офиса он выбирает почти что новый. Всего раз или два Джеймса тут вез. Это было просто очередной веткой отступления, которой, в случае чего, придерживались бы его люди. Опасности разные бывают, как и чрезвычайные ситуации, так и простые скромные подозрения – но оттого не менее важные. Иногда вскользь услышанное может стать для объекта настоящим спасением. Пока встали на светофоре Брок прослеживает за временем и, выкроив момент, проверяет по телефону отчеты от своих ребят. Лилз, следуя правилам, сбрасывает командиру координаты их путь. Все пока идет правильно. Пару сообщений шлют и те, кто был оставлен в офисе – Совет уже начал собираться потихоньку, ничего подозрительного.

«Ладно, подождем», - хмыкает без слов и берет из бардачка пачку сигарет с зажигалкой, боковое окно сдвигает на пару сантиметров для того, чтобы едкий дым не заполнил салон. И хотя это противоречит правилам, Броку чертовски захотелось сейчас закурить. В другой момент он бы просто обошелся обычным поцелуем Джеймса у самого выхода из квартиры.

Вопрос Барнса заставляет Брока призадуматься и выдержать продолжительную паузу. Он не отрывал взгляда от дороги, мельком только просматривая по сторонам в попытках заподозрить что-то… неладное. «Необычное». Джордж управлял своей компанией крепкой хваткой, спуску не давал, но был вежлив и доброжелателен. Противников у него было предостаточно. А своими делами директора, обычно, не делятся с подчинёнными такого ранга, как Брок. Но и обычными взаимоотношения Рамлоу и Барнса-старшего назвать было нельзя. Случалось так, что старый друг просил помощи в некоторых вопросов, как взгляд со стороны.

- Он всегда говорил, что опасается, если его изобретения могут получить не те люди совсем. Ты же понимаешь, что таких людей в Совете полно. Он не говорил ничего прямо, просто сказал, что в перспективе может быть достаточно проблем. Продавливание предложений начать продажу товара в армейские структуры никогда не прекращалось. Так что и тебе придется с этим столкнуться.

Они прибыли как раз вовремя. Брок зарулил на нужный этаж парковки, заглушил машину и, отстегнув ремень, развернулся к Джеймсу. Осмотрел его и усмехнулся уголком губ сам себе.

- Всего два раза мы заезжали к банковским ячейкам, кстати, - эту мысль он крутил в голове довольно долго. – Они личные, так что никакого доступа к ним Совет не получит. И сомневаюсь, что их содержимое имеет прямое отношение к делам в компании. Но там может быть зацепка.

+1

25

Старайся не думать. Ха. Легко сказать и очень сложно сделать, когда все мысли только об этом. К сожалению Джеймс знает эту свою проблему - не искать лёгких путей - поэтому заранее и предполагает, что полезет в какие-нибудь дебри за ответом, который лежит буквально на поверхности.

Сигаретный дым не полностью уходит за приоткрытое окно, частично всё же попадает в салон. Барнс ничего не говорит - Рамлоу и так способен сосредоточиться на дороге, а не на том, что держит во рту, - но прикрывает глаза и прислоняется лбом к прохладной поверхности стекла: в салоне у него иногда начинает побаливать голова, если мозг не справляется с обработкой движущейся картинки местности при расслабленных мышцах и покое тела, а запах дыма это усугубляет. В принципе терпимо, если не сосредотачиваться на пейзаже и движении, а думать о чём-то отстранённом.

- Продавливание предложений…. да, знакомо. - Джеймс следит, как машина сбрасывает скорость и поворачивает и плавно заворачивает на парковку. - Первое время у них всё равно ничего не выйдет.

Джеймс сам не замечает, как говорит “первое время”. Фраза вырывается сама собой, без должного осмысления с его стороны. Но это - ближе к реальности, чем сказать “никогда”. Во всяком случае, Совет нужно будет выслушать, прежде чем сказать веское “нет”. Он в курсе, почему отец был так яро против собственных технологий в военной сфере, и не собирается отступать от его принципов, но если он хотя бы не выслушает - мало ли, чем это может обернуться. В худшем случае его сочтут… нерешительным. И это самое мягкое высказывание.

А что касается банковских ячеек… честно говоря, Джеймс особо не может предположить, что там может храниться, кроме, собственно, личных сбережений. Семье никогда не нужен был дополнительный чёрный доход, да и скрывать тоже особо нечего: налоги платили исправно, часть прибыли отец иногда переводит в благотворительные фонды и ещё говорил, что “не столько мы сами нужны людям, сколько банальное человеческое отношение”. И в чём-то он был прав.

Джеймс выходит из авто и поправляет одежду, прежде чем пересечь парковку. Из парковки наверх ведут четыре больших лифта, которые могут доставить прямиком до офисов, если не хочется менять маршрут в фойе, правда в таком случае нужно будет пройти проверку на небольшом посту, но это оправданные меры безопасности.

- Тогда сначала посмотрим, что от меня хотят, - негромко говорит он, - а потом заглянем в банк.

Скоростной лифт поднимает на один из самых высоких этажей меньше чем за пару минут. Джеймс показывает документы охраннику и проходит через рамку - даже несмотря на то, что его все знают. - ждёт Брока, и только после этого идёт в кабинет. В голове - ни одной определённой мысли, касающейся того, что именно стоит искать.

Кабинет - закрыт. Логично. Ключ-карта активна, электронный замок пищит, и дверь “отлипает” от магнитных держателей. Барнс заходит в тёмный кабинет и первым делом включает свет, уже после - разувается, чтобы сменить обувь на офисную. Здесь непривычно тихо, он помнит это место совершенно не таким [тоже тихим, но, по крайней мере, уютным, с шелестом бумаги, негромкими разговорами, стрекотом кулера под рабочим компьютером]. Проходит и проводит пальцами по краю одного из столов - самыми кончиками - смотрит в панорамное от пола до потолка окно. Город - как на ладони. Хоть что-то осталось привычным и неизменным.

- Всё в порядке?

Джеймс вопросительно смотрит на Брока. Тот наверняка уже десять раз всё проверил - этого у него не отнять. Иногда он даже чересчур осторожен, но сейчас… сейчас, наверное, это не плохо.

Джеймс опускается в широкое кожаное кресло отца и тупо смотрит на выключенный экран компьютера. Да уж. Есть мысль, что здесь отец бы не стал хранить ничего важного.

[icon]https://i.imgur.com/95CblNX.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/IOw95og.gif[/sign]

+1

26

Будет ли совет директоров снисходителен к Джеймсу или нет – тут уже как удастся. Но то, что охрану нужно перепроверить и, быть может, даже и заменить – дело понятное, как светлый божий день. Брок всегда предпочитал всё проверять – быть уверенным, что тылы прикрыты и что рядом с тобой находятся только верные люди, которым можно вверить свою жизнь. Со своим отрядом, со своими специалистами по военным действиям, Брок прошел через многое. Был уверен, что именно им готов доверить свою жизнь и даже жизнь Джеймса с его сестрой. Но более никому.

- Не дай им сыграть на твоих чувствах. Эти старые ублюдки только и ждут момента, когда смогут тебя с поста сместить, - Рамлоу дает Барнсу-младшему совет точно так же, как и советовал когда-то его отцу. Пусть сам в бизнесе не очень разбирается. Точнее – разбирается, но не на том уровне, который заложен в крови у всего семейства Барнсов. Тем не менее он привык смотреть на ситуацию совершенно с иной стороны, и именно так давать советы. Ведь всё окружающим видится по-разному. Со стороны Брок видел этих маразматиков страшно жадными до наживы. В своё время Барнс-старший собрал вокруг себя влиятельных людей, однако самостоятельно добился того, что сейчас называется «крупным бизнесом Барнсов», как говорят – на своём горбу вынес все тяготы и финансовые трудности. При чем супруга ему помогала, а не ушла к другому, потребовав заодним развод. Потом пошли дети и резкий подъем в гору. Вся фирма, можно сказать, держалась на одном Джордже Барнсе. Потом уже, для расширения, стали привлекаться специалисты из иных компаний или их дочерних предприятий. Так и превратился совет директоров в яму со скорпионами. Иначе не назовешь. Эти ублюдки могут дергать за разные ниточки с целью манипулирования Джеймсом. Только вот они, скорее все нитки одернут, да и зубы свои сломают о твёрдую волю Джеймса.

- Проверю пункты охраны. Набери, ели понадоблюсь, - он проводил своего подопечного до кабинета директора, теперь уже его кабинета, да и навострил лыжи в сторону выхода.

Он побывал в главной диспетчерской, где ему полным объемом отчитались сменщики. Затем прошел по основным этажам, где располагались его люди. Быстро перебросился парой слов, сказал, чтобы держали в курсе. Получил сводку от Боба и Лилз. Всё, казалось, было в полном порядке. Хорошо, но бдительность сбавлять нельзя было. Направляясь в кабинет к Джеймсу, он уже заприметил секретаршу, которая собирала сегодняшние документы в папку, подготавливая их на подпись новому директору. Но Рамлоу притормозил её, мол, мистер Барнс пока занят и закрыл двери перед носом у девчушки. Молодая совсем.

Мужчина оглянулся на Джеймса, кивнул ему, отмечая, как же хорошо он смотрится на фоне этого кабинета.
- Да, порядок. Мои люди на местах, в главной диспетчерской всё спокойно. Вроде бы всё так, как и должно быть. Эта красотка за высокой информативной стойкой у твоего кабинета жутка жаждет твоего внимания, но я её осадил пока. Думаю, ты захочешь поработать с той информацией, которую найдешь на главном компьютере отца, - и подошел, встал позади мягкого и удобного кресла, в которое опустился Джеймс, да и положил ладони ему на плечи, разминая и убирая напряжение. – Ну что, ещё не включал?

Да, темный экран об этом и говорил. Была ли на нём ценная информация или не была… кто знает, но с чего-то нужно же было начать. Нужно было получать такую информацию, которая оказалась бы выигрышной в его, Джеймса, случае. Пока акулы из состава совета директоров до него не добрались. Ну, если подоспеют раньше положенного, то зубы им уже переломает Брок – и со всем удовольствием.

0


Вы здесь » ex libris » альтернатива » your life is short


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно