ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » duty call


duty call

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

duty call
These years didn't change you for the better
Still love being bitter, think you're clever
Don't come here for favors, see ya later

https://i.imgur.com/MraORID.gif

https://i.imgur.com/Nvnovx4.gif

Ghost Spider, Spider-Man-1048 
Земля-65, Земля-1048 и Земля-???  •••  ночи

Злой рок, судьба или задумка вселенной - но разве это нормально, что во всех вселенных жестоко убивают одного и того же человека?
Гвен и Пит будут пытаться разобраться так, как они умеют лучше всего -
по пауко-копски http://smayly.ru/gallery/small/VKontakte/8.png 

Отредактировано Gwen Stacy (16.04.20 23:21:58)

+1

2

[indent] В неё стреляли. Что?
  Окей, справедливости ради - это было откровенно не в первый и даже не в десятый раз в её жизни. Совсем. Ни разу. Даже не близко. Она не виновата, ОКЕЙ?!
   Но это всё было чем-то странным. Сильно. Очень.
  Она прибыла на место, где, по данным с полицейской частоты (да, она всё ещё подслушивала, хотя Джордж и запретил ей под страхом лишения карманных, а так как на работу её всё ещё никто не хотел брать, а на концертах МэриДжейнс особо не поднимешь денег, в общем - её единственный заработок, да), были слышны звуки выстрелов.
   Чутьё молчало. Как убитое. Квартира находилась на 7м этаже - все окна закрыты, внутри только один человек, насколько она могла разглядеть. Лежит? Удар? Проблемы со здоровьем? Гвен не знала.
   Попытка открыть окно просто так успехом не увенчалась - оно было заперто, кажется. И когда она уже собиралась зайти в дом и постучать в дверь, как все нормальные люди - она увидела человека, который вышел из коридора. В маске?!
  Не задумываясь о последствиях (а после того как отсидела в тюрьме, наверное, стоило бы начать, но все мы знаем, что она не умеет) она пробивает кулаком стекло и проникает внутрь. Осколки её не заботят - где костюм должен был порваться или где она могла пораниться - всё это решал симбиот - более плотная структура на костяшках и никаких порезов даже в помине.
  Молниеносное движение и грохот не прошло не заметно для находящегося внутри. Он достаёт оружие и целится.
   Гвен готовится к прыжку, но чутье не реагирует. Совсем. Выстрел приходится ровно над её правым плечом. Так, будто в неё и не собирались попадать. Лениво? Без угрозы? Почему чутьё молчит?!
- Может быть ты скажешь мне почему я не должна тебя тут же замуровать в кокон? Ну так. Вдруг у тебя есть последнее слово? - Гвен встаёт в полный рост напротив мужчины, судя по фигуре. Плащ, шляпа и маска, руки в перчатках. Странное дело. Тело у его ног не шевелится, но беглого взгляда достаточно - этого человека не застрелили, нет крови, нет характерных ранений, а вот след на шее... Удушение? Зачем тогда стрелять сейчас? Вопросы, вопросов множество, а ответов - ни одного. Человек напротив молчит, но оружие не убирает, лишь опускает руку, как будто бы позволяя Гвен осмотреться лучше. - Что здесь произошло? Кто ты?
    В ответ он лишь склоняет голову на бок, будто к чему-то прислушивается. Стейси это напрягает, ей будто бы пытаются помыкать, а таких личностей в её жизни ей уже было достаточно. Слишком, даже, если уж позволите так высказаться. Мёрдок, Касл... Все эти якобы "Я лучше знаю как тебе стоит жить", но нет, о, нет-нет, эта девочка больше не поведётся на такие вещи.
  Она, нехотя, присаживается около тела - пульса и правда нет, на шее отчётливый след, но не от верёвки, кажется, за свою "карьеру" Гвен кое-что всё же запомнила - веревка, нейлоновая или джутовая - оставляет иной след на коже. Тут что-то тоньше, определенно.
- В молчанку играем? Или в детективов? А может лучше в Элиас? У меня вот есть алиби. Мисс Уайт находилась на другом конце города, а сейчас сюда ещё и полиция едет из-за повторяющихся звуков выстрелов. А где минут тридцать назад был мистер ..Браун? - Она поднимается медленно, плавно даже, спасибо балетным классам и новому чувству равновесия - из любого положения она теперь способна выходить с уникальной грациозностью. ..Правда чаще всего она абсолютно не грациозно шлёпается о бордюры или выступы крыш, когда её пытаются избить плохие парни. Пару раз её с высоты швырял стервятник. Но она всё ещё пытается быть грациозной паучихой. Ей бы хотелось. Смотрит на маску напротив - непроницаемая, а тишина уже угнетает. Как и наличие оружия.
- Я пришёл сюда. Всё заперто было. А тело уже было. Это я позвонил и сообщил о выстрелах, кстати. - по голосу - точно мужчина. Лет... Сорока? Чуть младше отца, кажется. Стейси всё ещё смотрит на него скептически, хотя из-под её маски этого тоже не видно. И, даже не смотря на то, что весь город знает кто она - она всё равно носит маску. Так удобнее. И никто не сделает фото с её абсолютно идиотским выражением лица, когда она пытается в очередной раз остановить грабителей или что-то ещё в этом роде. Маска - это вещь.
- И я что? Должна просто в это поверить? И всё? - она складывает руки на груди, всей своей позой выражая полное не согласие с происходящим.
- Окно было заперто, вы сами это видели, мисс Стейси. - ей не нравилось, когда с ней так говорили. С ней так даже отец не говорил. Она вздыхает и проходится до входной двери, которая теперь была распахнута, и слышит с улицы звуки полицейской сирены. Интересно, они из управления отца или другой участок?
  На двери и правда нет следов взлома, её просто сняли с петель, как будто бы. Но кто? Этот неизвестный? Почему, чёрт возьми, не сработало чутьё?!
   Гвен оборачивается и собирается сказать что-то ещё, как видит, что осколки от разбитого ею окна - встают на место - будто и не было этого. Она открывает рот от удивления и собирается спросить мужчину, как слышит шевеление за спиной - дверь встаёт на место.
- Ты что, телекинетик какой-то?! Что это за чертовщина? - в голове каша. То есть квартира становится ровно такой, какой она была до появления и Гвен и этого неизвестного? Или он играет с ней в игры? Может это опять Мистерио?
  Почему не реагирует чутьё?
  Она думает об этом снова и снова, особенно, когда в грудь прилетает пуля. Она чувствует этот удар, и охает от неожиданности скорее, чем от боли.
   Как это вышло? Она на секунду опускает веки, а открыв - не может поверить глазам.
  Она больше не в той странной квартире. Она на какой-то крыше. Совершенно одна. Чутьё не реагирует ни на что странное. Она щипает кожу на руках, проверяет себя - нет и следа от ранения, словно никакого выстрела и не было. Стейси готова вопить от непонимания того, что происходит. Но рациональная часть её мозга не позволяет ей.
  Это не первое её родео, она понимает, что нужно собраться, достаёт мобильный из потайного кармана - связи нет, значит она не дома. И вообще - для вечера в её родном городе - всё же слишком мало неона и вывесок.
   Стейси хватает разума разглядеть стойку с газетами и осторожно, чтобы не быть замеченной, украсть одну из них.
- 1961? - она нервно сглатывает слюну, видя дату. Это, кажется, будет самый долгий путь домой. Зато сразу становится ясно почему люди вокруг так одеты. Почему так темно в это время дня. Почему телефон не ловит связь. Она прикусывает губу, и думает, что не знает ни одного имени великого учёного, чтобы пойти просить его помощи. Неужели ей теперь придётся торчать тут, пока она не состарится?
  Учёный! Ну конечно! Гвен хватается за "соломинку" на своей шее - маленький паучок, в котором заключена чуть ли не вся её нынешняя жизнь. Проколоть палец и надеяться на портал.
   Портал открывается, но тут же срабатывает чутьё (неужели, ты проснулось?!) - а цвет портала какой-то не такой, как обычно. Гвен не рискует даже попытаться пройти сквозь него - всё внутри неё просто вопит от того, насколько это не правильно.
  Ну, что же. Значит придётся искать какие-то другие пути домой. И гораздо лучше будет, если она не будет одета в этот дурацкий костюм, конечно.
  Черная водолазка, черные же сапоги и юбка чуть выше колена - и Гвендолин Стейси готова шагать в сторону библиотеки, чтобы хоть как-то продвинуться в поиске пути домой. [icon]https://i.imgur.com/oZws3NA.jpg[/icon]

+2

3

♫♫♫ I don't mean to think so mean and evil baby
Please tell me, tell me
It's all in my mind ♫♫♫


    Сквозь шорох помех выкрученные на максимум динамики старенького даже по здешним меркам радиоприемника доиграли последнюю мелодию прошедшего часа. Яркий оранжевый свет нескольких ламп, мерно покачивающихся на потолке, освещал не слишком просторный, но уютный зал кафе «Серебрянная ложка», из которого только что вышел последний на сегодня посетитель - очередной засидевшийся допоздна студент.
Радио, сменившее мелодию песни на звук заставки очередного выпуска новостей, начало замолкать.
- Оставь, если можно, - парень в круглых очках и старом темно-синем свитере обратился к стоящему за стойкой пожилому мужчине.
- Дались тебе эти новости, приятель, - ответил парню мужчина, однако полностью радио не выключил, - космонавты, копы да коммунисты, - пробурчал он.
    Сидящий за одним из столиков парень не ответил - только поправил сваливающиеся с переносицы очки и еще глубже уткнулся в папку, лежащую перед ним. Мужчина, к слову, оказался очень даже прав:
    «Запуск Марвел-1, первой в истории человечества пилотируемой ракеты, снова откладывается, - мерным голосом вещал из радиоприемника диктор, - из-за плохих погодных условий. Это происходит уже в третий раз. Общественность задается вопросом: станет ли четвертая попытка по-настоящему первой, ведь Советы, очевидно, также планируют отправить своего астронавта в космос. Представители НАСА отказываются давать какие-либо комментарии на этот счет. Но мы-то знаем, - голос радиоведущего заметно пободрел, - что величайшего Хосе Хименеса уже никто в любом случае не обгонит.»
- Два в одном, - мужчина отошел от барной стойки. Настала пора закрыть шторы, и именно этим он и занялся, - спешат куда-то, видимо.
- Мм? - отозвался парень, который, очевидно, не расслышал.
- Космонавты и коммунисты, - пояснил старик, - правила помнишь?
- Все убрать, электричество экономить, к девяти быть готовым к работе.
- Точно так, - подтвердил старик - владелец кафе - добродушно согласившийся две недели назад приютить бедного студента, которого «выгнали» из съемной квартиры, и который обещает вот-вот найти себе новую. Приютить, а заодно сделать некой смесью ночного сторожа, уборщика и, если уж совсем завал, официанта.
    Дверь закрылась, и парень остался наедине с самим собой.
«А теперь к криминальной хронике, - пришла, наконец, череда копов, - комиссар Стэйси сделал очередное заявление по поводу серии странных смертей, будоражащих жителей Нью-Йорка. Седьмое тело было найдено в одном из небоскребов на сорок четвертой улице. Установить причину смерти снова не удалось. «Личность погибшего нам снова неизвестна», - в седьмой раз констатировал комиссар полиции. Неужто наши бравые ребята начали отлавливать коммунистических шпионов?» - ведущий вновь закончил новость шуткой, - «А теперь о пого...», - начал он было очередной новостной блок, но был внезапно прерван крошечным зарядом паутины, ударившимся о переключатель радиоприемника, заставив его смолкнуть.
    В зале повисла тишина.

    Один прыжок и на потолке вверх ногами «повис» Питер Паркер. Прошло уже две недели, а он ни на сантиметр не приблизился к пониманию того, что здесь происходит.

/4 апреля 2020, Нью-Йорк, Дневник Копа-Паука, запись 10.48/
    Ночь свисала над городом черной пустотой космоса. Тучи затянули даже полную Луну. Дождь удар за ударом отстукивал уходящие в небытие мгновения, заполненные лишь дешевой содовой и призраками прошлого. Коп-Паук летел сквозь пустынный город, разукрашенный ярким неоном. Очередное тело ждало его в городском морге. Еще одна загадка, которую нужно решить. Он знал: дело дрянь. Если бы было иначе, Ватанабе бы не позвонила. Личность убитых неизвестна. Орудие убийства - неизвестно. Улик на местах преступлений - ноль. Шесть жертв, двенадцать суток, один старый коп-паук, которому поручено найти убийцу. У него нет права на ошибку. Это его гор...»

    Запись прерывается со звуком выстрела. Чутье не сработало. Человек-Паук даже не понял, что произошло. Доля секунды разделила мир на две части: прошлое - родное третье тысячелетие и настоящее - 1961 год. Как такое возможно? Если бы у Питера была хотя бы одна идея, он бы не переслушивал раз за разом эту запись. Последнее дело Копа-Паука. Его история, как и подобает дрянным нуарным рассказам, закончилась с выстрелом.
    Преступление, однако, раскрыто не было. Два плюс два сложить было несложно: здешние убийства, о которых только что рассказывал диктор, очевидно связаны с теми, из-за которых Питер переместился. Если бы только были хоть какие-то зацепки. Папка, которую Паркер сейчас притянул к себе тонкой нитью из паутины, была полицейским файлом. Он стащил его сразу, как только появились новости о третьей жертве. К сожалению, у полиции действительно не было ни единой зацепки: на телах жертв, как и в его времени, никаких следов, вокруг - никаких улик или свидетелей. Все точно также, как и в прошлый раз.
    «Все неправильно», - голос в голове Питера казался жутко спокойным. И чертовски знакомым. Парень осмотрелся по сторонам. Кафе выглядело так же, как и десять минут назад. Но что-то было не так. Свет ламп казался тусклее обычного, а скрип покачивающихся на потолке ламп - громче. Питер опустился на пол. Черно-белая плитка под ногами отблескивала в уголках его глаз, но как только он оборачивался, чтобы попытаться уцепиться взглядом хоть за что-нибудь необычное, мир приходил в норму. Ощущение, будто боковым зрением заметил паука, ползущего по стене, но в ту же секунду, как решил его прихлопнуть, он куда-то исчез. Так не должно быть. Наверное, это отсутствие сна играет с ним злую шутку - последние две недели Питер либо пытался устроится в новом мире, либо патрулировал город, ища хоть какие-нибудь зацепки. По правде говоря, это первая ночь, которую он решил провести не снаружи. Одно убийство каждые два дня. Питер глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Ему чертовски хотелось домой, но где этот дом? Ему чертовски хотелось поймать убийцу, но как это сделать, если он не оставляет следов? В его времени известных убийств было шесть. Здесь произошло седьмое. Питер изо всех сил надеялся, что этого не произойдет, но когда его надежды значили хоть что-то? «Надеяться не на что», - внутренний голос вновь проснулся. Такой же предельно спокойный. Такой же знакомый, но при этом... не принадлежащий ему.
    Паркеру казалось, что говорит не он, но кто-то пытается сказать что-то ему. Он попытался сконцентрироваться на этом голосе, но он вновь исчез. Вокруг - только тишина. Нет, так продолжаться не может. Питер дернул ручку двери, ведущий на улицу. Заперто.
Сквозь пустоту начал прорываться едва заметный посторонний шум. Какие-то помехи? Питер напрягся, чтобы попытаться понять, что происходит. Радио. Приёмник включился. Сам по себе? Питер развернулся. Подошёл к стойке. Щёлкнул переключатель. Шум никуда не делся. Шум? Или Голос?
«Всё будет хорошо, - да, Голос возвращается, - у меня есть лекарство, и я знаю, что нужно делать. Ты знаешь, что нужно делать. Я... горжусь тобой. Спас стольких... и позволил умереть.»

    Питер открыл глаза. Проснулся? Мир - вниз головой. Уснул прямо на потолке?
Тогда почему кажется, что это был не сон?

    Седьмое убийство. Небоскреб на сорок четвертой. Нужно осмотреть место. Бессмысленный, но необходимый ритуал. Питер Паркер вновь облачается в красно-синий костюм. В этом времени супергероями и не пахнет, а он еще не успел засветиться достаточное количество раз, чтобы местный Джей Джей поднял тревогу, так что Нью-Йоркское небо пока что свободно.

    Творится какая-то чертовщина, и с ней нужно разобраться. Только вот вопрос: нужно Питеру или Голосу?

Отредактировано Peter Benjamin Parker (28.11.20 12:01:49)

+3

4

[indent] Гвен не везёт, библиотеки в это время очень даже не в курсе, что бывают нерадивые студенты, которым позарез надо под ночь в них пройти и уж точно просидеть над архивом газет и новостных сводок. Никакого уважения к подрастающему поколению, если вы спросите её.
  Поэтому - лучше не спрашивайте. Ведь ей приходится заночевать на ближайшей к библиотеке крыше, под водонапорной башней, спрятавшись в кокон из паутины, будто она не просто супер-героиня с паукообразными способностями, а самая что ни на есть настоящая паучиха. Ну или нерадивая мушка, которая попалась пауку на обед. И ведь на самом деле, по ощущениям, Стейси куда ближе ко второму, чем ей хочется признать.
   Библиотека не даёт ответов - лишь больше вопросов. Отсутствие денег сказывается в виде головных болей и слабости - Гвен нужно поесть, чтобы прокормить себя и симбиота, но пока что, увы, подобной перспективы не представляется. Блондинке претит мысль что-то украсть, хотя, конечно, она и слямзила яблоко на рынке. Но только потому, что было уже до отвратительного невыносимо терпеть головную боль.
  Очередной бесплодный день. Очередной вечер, где она лениво прокатывается над крышами на паутине (куда ниже, чем привычно - слишком мало небоскрёбов, всё же), останавливая мелкие кражи и преступления. Ей нужно выбираться, и её злит, что она не может никак понять как именно это сделать.
   Кого искать? Местный Рид Ричардс слишком занят, насколько она поняла. И вообще подобраться к нему со своим "Хэй, доктор Ричардс, мистер Фантастик, тут, знаете, такое дело, мне очень домой хочется, сварганьте по-быстрому пожалуйста машину времени, а?". А ведь она даже не уверена, что машину времени. В какой она вообще вселенной?
  Тут нет привычных супергероев. Справедливости ради - суперзлодеев тоже, что делает жизнь местных людей куда проще, спокойнее. Но Гвен бесится.
  Не из-за того, что уже два дня ни с кем не дралась толком, а от того, что она ночует непонятно где, ест непонятно что и очень редко, и вообще боится показывать нос посреди бела дня - а вдруг тут есть своя Гвен Стейси?
  В новостях о ней не писали, а требовать школьные ежегодники в библиотеке паучиха-Гвен как-то постеснялась. Плюс, найди она себя там на самом деле..и? И что? Что будет?
   Стейси выдыхает, когда связывает паутиной очередного незадачливого преступника. Вежливо просит позвать полицию и исчезает во тьме ночи, скрываясь в тени зданий от нерадивой тётки с собачкой.
   Гвен злится, злится и злится. Ситуация всё больше и больше напоминает ей безвыходную. Но таких же в природе не бывает, верно?... Верно же?
  Всегда можно найти какой-то способ поступить правильно. Или хоть уж как-то поступить, не так ли?
   Бездействие раздражает её до колик, до нервного тика, до состояния, когда она всё больше и больше поддаётся влиянию собственного симбиота - его ярости, его голодной и жадной ненависти ко всему окружающему. Ей сложно быть на той волне позитива и вечной надежды - с каждым часом проведённым вне известных локаций и вселенных - тает её надежда, а с надеждой и баланс. Ментальный, физический.
   Костюм становится всё темнее, Гвен всё меньше и меньше с этим борется. Хотя, конечно, перспектива вновь стать Гвеномом в этих условиях - ну такая себе. Вряд ли найдётся какой-то самаритянин, который поможет ей выйти из этого состояния. Без вреда для неё. Для костюма. Для себя самого.
    Гвен садится на верхушку водонапорной башни, которую облюбовала - центр, библиотека близко, малолюдно в вечере и тем более - ночью.
А ночи тут тихие. Куда тише, чем в родном Нью-Йорке. И, конечно, столь полюбившемся ей Нью-Йорке Мстителей победивших Таноса. Всё как-то тише, проще, спокойнее. И, имей она возможность перемещаться как ей хочется - она бы может заглядывала сюда, чтобы отдохнуть. Развеяться.
   Но выходит пока, что она заложница. А никому не нравится быть заложником, разве не так?
Она вглядывается в небо, в звёзды, которые просто так не увидишь в родном ночном небе. Как там рассказывал Питер? Большая Медведица, пояс Ориона. Яркая перемещающаяся среди крыш точка, созвездие Водолея... Так, стоп, что это за яркая перемещающаяся среди крыш точка?
   Гвен подскакивает на ноги и стремглав несётся к краю, выпуская паутину. Ей нужно догнать эту точку. Ей нужно увидеть её ближе.
    Это пока ещё не погоня, даже не догонялки, это так, мелочь, но Гвен уже по манере передвижения узнаёт. Узнаёт паука. Такого же, как она сама. Чудесно! Пауко-люди должны держаться вместе!
  В голове тут же ворох вопросов: это местный? Почему тогда о нём никто не знает? Нет ни словечка в газетах! Начинающий?
  Или, или! А вдруг, он такой же, как и она?
Стейси аж дрожит от предвкушения, паучье чутьё реагирует на присутствие этого, другого, паука, и она даже вежливо (насколько это вообще возможно) машет рукой и выкрикивает.
- Эй! Слушай, постой! Я просто хочу поговорить! - паук приближается к тому редкому небоскрёбу, что стоит в городе, возвышаясь своей стеклянно-бетонной махиной над всеми остальными домами. - Пожалуйста, я не причиню тебе вреда. - если ты не злодей, конечно - мысленно добавляет она.
   Встреча на крыше могла бы быть лучше, но. Вообще, конечно, многое могло бы быть лучше, но.
Жизнь Гвен Стейси состоит из таких Но и ей бы пора привыкнуть.

+2

5

[indent] Паук! Еще один Паук! Как он, но не он! Как он, но... она! [что-то в голове это звучало как-то иначе]
[indent] - Беглый анализ показывает, - Паркер приземляется на крышу, с которой его только что окликнули. Паучье чутье молчит, что является верным признаком того, что незнакомка - не враг. Уже хорошо., - что передо мной не пицца с ананасами, - абсолютная чистейшая правда! - так что охотно верю.
[indent] Не нужно быть гением, чтобы понять, что вариантов всего два: либо она местная, либо столкнулась с той же неприятностью, что и он. Если первое, то она, выходит, настоящий призрак, ведь никакой информации о ее активности Питер за всё время, проведенное в этом... времени, не встретил. Возможно еще, конечно, что она - таинственный злодей, который за всем этим стоит, но с таким же успехом это может быть план Джоны.
[indent] - Гавайская - не пицца, - парирует девушка, в которой, Паркер, во-первых, моментально узнает родственную душу и, во-вторых, такую же, как и он сам, скиталицу, ведь гавайскую... лепешку [до гордого «пицца» еще дорасти нужно, между прочим] никто еще не изобрел. Откуда об этом знает Паркер? Ну, во-первых, история пиццы - это важно, и, во-вторых, за две недели работы в «Серебрянной ложке» он досконально изучил все существующие на данный момент пиццы. И, спасибо, Господи, никто еще не додумался пихать в нее ананасы. В путешествиях во времени, оказывается, есть и свои преимущества. Мир без гавайской - лучший из миров!
[indent] - Выходи за меня, - Паркер времени зря не теряет, такую девушку упускать нельзя, это точно.
[indent] - Извини, паспорт дома забыла, - парирует девушка. Любовная лодка разбилась о быт сразу, не выходя из порта.
[indent] - Дай угадаю: дом где-то лет через... шестьдесят отсюда, да?
[indent] Девушка подтверждает то, о чем Питер уже догадался. Он не один такой. С одной стороны - гигантское облегчение, ведь, ну, застревать в прошлом в одиночестве - дело такое, но с другой, это, получается, что всё, ну, совершенно точно совсем не просто так. Не то чтобы серия нераскрытых убийств об этом не свидетельствовала, но все же.
[indent] Питер рассказывает [опуская часть про Копа-Паука, они ведь еще все-таки не на этом этапе отношений] историю своего попадания в этот мир, которая в главной части - убийствах и выстреле, совпадает с историей девушки. Что ж, это уже что-то.
- На сорок четвёртой, - Паук указывает в сторону небоскреба, расположенного в паре кварталов отсюда, - новый труп. Шансы невелики, но попытаться стоит, - пожимает он плечами затем. - Ты со мной? - конечно же, она с ним, чему он безумно рад. Одна голова, конечно, хорошо, но две ведь всегда лучше, не правда ли?
[indent] Пара Пауков поднимается в воздух. Для Питера это не в новинку, ведь он всё ещё всеми силами пытается научить Майлза тому, чему его, в свою очередь, научила жизнь и тумаки. Но девушке, очевидно, его уроки нужны куда меньше - с паутиной она управляется здорово, грациозно перелетая от одного здания к другому. Есть ли в подобного рода командной работе что-то новое для неё - сказать сложнее, но она, очевидно, совершенно ему не удивлена, что очевиднейшим образом намекает на то, что и для нее это родео - далеко не первое.
- Ты ведь уже встречала других... ну, таких, как мы, да? - уточняет Паркер, сближаясь с девушкой, чтобы через секунду отдалиться вновь, раскачиваясь на паутине. Теория мультивселенных ему знакома, хотя испытать ее на практике до этого не доводилось.  Осознание того, что в безграничном, как оказалось, космосе он такой далеко не один, радует. Значит, где-то там есть вселенная, в которой он остановил того придурка с пушкой. Бен еще жив. И Мэй... Мэй тоже еще жива.
[indent] «Нет, Пит, - Голос, обращавшийся к нему ранее, возвращается. Тот самый Голос. Мурашки пробегают по спине, а чутье отдает в голову так, словно его ножом ударили, - он всегда умирает, - продолжает Голос, - ты ВСЕГДА его убиваешь, дружище»
[indent] Человек-Паук прилипает к ближайшей поверхности, до которой достает - стеклянному окну одного из небоскребов. Девушка летит чуть впереди, поэтому понять, что что-то не так, она сможет лишь через несколько секунд, за который лучше бы ему понять, что происходит. Если бы только сделать это было так просто. Неужели именно Голос, нашептывающий Паркеру вещи, которых слышать не хочется [Это его вина, всегда была, всегда будет], стоит за всем этим? Неизвестно. Но очевидно, что он знает Питера Паркера не хуже, чем сам Питер знает самого себя, отчего становится тошно. Что это, изощренная месть? Возможно. Но у кого достанет сил, чтобы совершить с ним такое? Отто? Нет. Негатив вернулся? До этого он ведь уже вмешивался в сознание Питера. Но нет, тогда все было совершенно иначе? Не не Мистерио же это, в конце-то концов? Господи, если за всем этим стоит Бек, то Паук засунет его Аквариум в такое место, из которого даже адвокаты Фиска выбраться не помогут.
[indent] Всё, однако, указывает, что за происходящем стоит кто-то другой. Кто-то, кто знает Паркера, а не дружелюбного соседа. Питер закрывает лицо руками, беря секундную передышку, когда замечает, что девушка возвращается за ним.
[indent] - Всё в порядке, - успокаивает он ее [им еще свадьбу играть], - просто чутье взбесилось, - что само по себе даже практически чистая правда, - Классика мне нравится, но от этого место периодически становится не по себе, - добавляет он.
[indent] Кто бы за всем этим не стоял, ответов на окне небоскреба не сыскать - нужно двигаться вперед Что Человек-Паук и делает, резво отскакивая от стекла. Привычное сальто [выпендрежник, но кто из них нет?] привычный ветер, обдувающий лицо героя, на полной скорости несущегося к цели.
[indent] - Классный, кстати, капюшон, - отмечает он уникальную деталь наряда девушки, желая перевести тему [трус], - я тоже хочу себе капюшон! - Капюшоны - это круто, капюшоны - это стиль! Нет, ну а что, плащи у каждого второго есть, а капюшоны по какой-то причине не использует. Это определенно попахивает какой-то дискриминацией, знаете ли!

Отредактировано Peter Benjamin Parker (21.02.21 00:11:28)

+2

6

Фигура замирает, Гвен нагоняет её, и слышит голос, мужской, несколько знакомый. Определённо знакомый. У Гвен нет ни единого сомнения в том, кто может скрываться под этой ало-синей маской.
- Передо мной не гавайская пицца. - чужая шутка кажется глотком свежего воздуха среди этих событий, и заставляет расслабиться хоть на миг, отпуская от себя весь ужас бытия запертой в чужом мире.
- Гавайская - не пицца. - отвечает она, прилепляясь к зданию. И реакция, которую эта простая фраза вызывает - как минимум неожиданная, как максимум - заставляет блондинку усмехнуться в кулак. - Паспорт дома оставила, прости.
Конечно, она понимает - под маской напротив неё - Паркер. Кто ещё мог через такие шутки и полностью не серьезное на вид настроение понять, что произошло? Точно не Озборн. Никак не мисс Уотсон. Нет.
  Перед ней сейчас именно Питер Паркер и его пытливый ум. Не местный, так же как она - застрявший в перепетии каких-то не понятных никому пока ещё событий в чужом мире, в чужих 60х годах.
   Он деятельный, как и все пауки, тут же предлагает ей отправиться на какое-то дело, перед этим рассказав свою версию событий попадания в этот мир, конечно.
  Жутко похоже на её собственный опыт. Но это-то, как раз, и успокаивает. Что не одна, что не придется справляться с этой напастью в одиночестве. Вместе разобраться будет раз в сто, а то и добрых двести, проще. Пауки нигде не пропадают, а вдвоём - не пропадут и подавно.
- Ну, веди, арахнид, - улыбку под маской, конечно, не видно, но, возможно слышно будет.
  Они взмывают в небо, почти синхронно, паутина в ночном небе слегка переливается от лунного света. Гвен чуть уходит вперед, сама того не замечая, прилепляясь к зданию, она заглядывает в окно, ожидая своего нового напарника.
- Да, у меня тоже ощущение тут, что... Вечно кто-то наблюдает? - она ежится, позволяя мурашкам пройтись по спине, костюм вторит сменяя тон с белого на черный. Чутье, конечно, не сходит с ума, но достаточно близко к этому. Голод и нервы сделали её дерганной сверх обычного. Но поделать ничего нельзя. Пока. Но, ей хочется верить, что с появлением помощи - они выпутаются, непременно, и быстро. Иначе и быть не может. - А за комплимент спасибо. Этот дизайн мне самой очень нравится. Главное - удобно. Ну, что, входим?
  Конечно, входить на место преступления - ей не особенно-то и хотелось. Но чтобы найти хоть какие-то ответы на те сотни вопросов, что накопились в голове - это придется сделать.
- Почему всегда одинаковое? Это ведь всё что-то значит. Но.. Что? - Гвен усаживается на подоконник, пока Питер прохаживается по полу. - Эти загадки меня раздражают. Ненавижу чувствовать себя беспомощной.
  Она ступает осторожно, почти на носочках. Пыль вокруг, будто древняя, а в воздухе всё ещё стоит запах пороха. Стейси знает его не понаслышке - так иногда пахло от отца. Такой запах въелся в её костюм, когда он был ещё сделан из ткани, когда она пыталась защитить родной город и тех, кто ей близко.
- Это случилось совсем недавно. Но.. Кто этот несчастный? Я не узнаю лица. А ты? - Гвен не ловко такое спрашивать, но нужно. Без вопросов не будет и ответов. А без ответов - они навсегда застрянут в этой чужой реальности, чужом времени.
   Но ведь тогда всё, за что они бились в своих мирах останется без надзора, в опасности, не защищеным. Такой роскоши никто че них не мог себе позволить. Гвен не может на долго оставить своего отца, своих друзей. А что если за время её отсутствия - опять начала свою деятельность банда полумесяцев? Её отец рискует там своей жизнью, а она даже не знает. Она даже не сможет помочь.
    Как когда-то не смогла, не успела помочь Питеру, своему Питеру Паркеру. Тихому, осторожному и безумно умному Питеру. Тому, который так и не смог показать всему миру насколько умен он был. Насколько он мог принести пользу обществу. Какие проблемы бы мог решить его пытливый разум.
- Но ты погубила его, Гвенни. Ты не дала ему и шанса. - голос пробирает до кости, заставляет переживать самый жуткий миг своей жизни.
- Нет. - глухо, так же как ухает её собственное сердце. - Не я. Не так.

+2

7

[indent] Типичная, но не безвкусная холостяцкая квартира одного из зажиточных Нью-Йоркских дельцов, чей воротничок, когда-то белый, сейчас позолотел до такой степени, что даже жилье в небоскребе, этом гигантском бетонном муравейнике, годном только на то, чтобы мирно проскакивающий на паутинных нитях супергерой мог за него зацепиться, обязательно сопровождается миленькой маленькой терраской, прекрасно подходящий для любого типа вечеров, какие только могут прийти в голову зажиточному Нью-Йоркскому холостяку.  Для Нормана, конечно, слишком дешево и чрезмерно... стильно, но Гарри бы, наверное, понравилось. Хех, он ведь предлагал Питу пожить в подобной берлоге, но Пит о преимуществах террас и огромных окон для ведения супергеройской деятельности даже и помечтать толком не успел. Гарри срочно отправился в Европу, а Питер уехал в квартирку в Челси, чьи размеры не дотягивали и до половины, наверное, этой самой терраски, а в соседях был не лучший друг, а колоритный мексиканский певец, чей вокал [!буквально] заставлял лезть на стены. Даже не спрашивайте. Просто удача Паркера.
[indent] Сквозь стеклянную дверь, отделяющую внешнее пространство от самой квартиры, ничего дельного не узнать, поэтому придется заняться классическим паучьим взломом и проникновением. Ну не классическим в смысле «да я так сто раз делал, я вообще тот еще взломщик и проникатель», а в смысле «ради дела необходимо проявить смекалку и супергеройскую напористость, сделайте вид, что карточка Мстителей приравнивается к ордеру на обыск, а потом сделайте вид, что она у Человека-Паука есть». Сделали? [А Паук - сделал]
[indent] - Применять чересчур много усилий не пришлось - дверь быстро поддалась, пропуская Паука-Копа и его верную спутницу в темное жерло, поглотившее очередную грешную душу. Типичный Нью-Йорк. Порок и Роскошь шагают рука об руку, выискивая очередную жертву...
- Ты что-то сказал? - донеслось поодаль. Питер живо встрепенулся.
- А? Нет, - Паркер поднес одну руку к маске, притворно в нее покашляв, - пыльно тут просто, - помахал он затем перед собственным носом, изображая усердную работу над разгоном пылевых облаков.
[indent] В просторном помещении достаточно темно. Света, поступающего с улицы, недостаточно, чтобы осветить большую комнату. Включенное в квартире мертвеца электричества может вызвать определенные вопросы, на которые Человеку-Пауку не хотелось бы отвечать, поэтому довольствоваться приходится лишь синеватым светом фонарика, расположенного на паучьем поясе. Всяко лучше, чем ничего, хотя и не то чтобы сильно. Заботливо выведенный мелом на дорогущем, наверное, ковре контур обозначает место падения тела. И никаких при этом следов крови. Рядом только успевшее въесться пятно и крохотные осколки стекла. Встретил убийцу с бокалом...  бренди, судя по открытой бутылки, стоящей на столике в нескольких метрах от тела, лежащего прямо напротив входа в квартиру. Складывающаяся картинка кажется весьма очевидной.  Паркер чуть закатывает левый рукав костюма, демонстрируя миниатюрный экран, расположенный на запястье. Несколько раз на него нажимает, а затем опускает на землю один из своих паучьих жучков. Одна секунда и вокруг него, прямо внутри обведенного мелом контура, образуется объемная модель тела жертвы. Лежит лицом вверх. Значит, вероятно, хотя бы он убийцу видел.
[indent] - Удобно, - объясняет Паук, - но дорого, - добавляет он затем. КПК, прикрепленный сейчас к запястью, использует в одну секунду больше вычислительных мощностей, чем всё современное [1961] НАСА.  Будет чертовски обидно разбить такую штуковину в очередной драке, но что поделать. Носорогов, Стервятников, Скорпионов, Осьминогов, Шакалов, Тарантул бояться - в Нью-Йорке не геройствовать.
[indent] - Посмотрим, - Паук нажимает еще на несколько кнопок, а модель тела начинает двигаться, словно оживая, - судя по всему, - модель встает в полный рост на четыре метра ближе ко входу, - выстрел был чертовски мощный. Дробовик, я думаю. Как и во всех предыдущих случаях.
[indent]  - Такой, что полицейские используют, - добавляет девушка. Этого факта Паук не знал, поэтому, очевидно, необходимость уточнения стала видна сквозь маску, заставив девушку прокомментировать собственную реплику, - Знакомый порох.
[indent] - А я-то думал, что я тут Коп-Паук, - присвистывает Питер.
[indent] - Так значит, это был не кашель? - ехидно замечает девушка. Если бы Паук снял сейчас маску, то девушка и разницы бы никакой не заметила - вот насколько красным стало в этот момент лицо Паркера.
[indent] - Забудь, - это все, на что его хватило.
[indent] - Mossberg 590, - настает пора вновь нажимать на кнопки. Еще один крохотный паучок срывается с пояса и быстро скачет по полу, приближаясь ко входу в квартиру, - сходится, - компьютерная реконструкция в точности подтверждает слова Гвен, образовывая еще одну фигуру, держащую в руках оружие указанной марки. Исходя из обстоятельств смерти жертвы удается смоделировать детали выстрела: произведен расстояние до жертвы - пять метров, что дает нам буквально метр от дверного прохода. Убийца вошел, выстрелил и скрылся. Видимо, уже знал, где находится его жертва. Тепловой сканер? Возможно, но как-то странно - не стыкуются между собой армейские технологии специального назначения и старый коповский дробовик. Тогда как еще? Неизвестно. Еще более очевидный [и важный] вопрос в том, как убийца вообще сюда проник. Никаких следов взлома на входной двери нет. И никаких ответов тоже нет.

[indent] Два паучьих жучка и один паучий кпк создают реалистичную модель произошедшего, циклически повторяющуюся из раза в раз. Убийца открывает дверь, стреляет и исчезает. Тело жертвы падает на пол, бокал бренди разлетается на мелкие частицы. Что ж, благодаря девушке установлено орудие убийства. Уже прогресс. Но вот на остальные вопросы, которых стало только больше, ответа нет.

[indent] «Кто мог совершить такое? Зачем? Как это связано с нами?»

[indent] «Да ладно тебе, Пит, - черт. Снова Голос. Паучье чутье снова разрывает барабанные перепонки. Паркер не хочет признавать происходящее хоть сколько-нибудь реальным, но выбора у него нет, - кто же может убивать из полицейского дробовика, а, дружище?»

[indent] - ЗАМОЛКНИ, - Питер выкрикивает в пустоту. Или нет? Смотрит на девушку, но мир вокруг будто застыл.  Пытается прыгнуть, но ничего не выходит. Капкан. Все это - лишь ловушка? Для него? Для нее? Для них обоих?

- А что, если он все еще здесь, а?

BANG

Отредактировано Peter Benjamin Parker (08.05.21 13:57:25)

+2

8

[indent] Она отшатывается назад, закрывая лицо руками, но образы никуда не уходят. Не уйдут, она знает, они всегда прячутся под веками, спрятаны, пока свет не коснётся их, пока тьма не вытащит их за тонкие нити вперёд, к самому взору.
   Гвен не избавится от этого ощущения. На её руках всё ещё липкая, алая, горячая. Чужая.
Ей хочется кричать, но из горла не раздаётся и звука, лишь сиплый белый шум и пауки. Пауки ползут везде по её телу, они пробираются внутрь, они сжирают её изнутри.
   Она чувствует каждой клеточкой своего тела - это ложь. Разум её вопит, подобно сирене, но она не может прекратить. Оседает на пол, пытаясь отчаянно стряхнуть с себя всех этих пауков, но лишь измазывается в алом, липком.
ЭТО ИЛЛЮЗИЯ
очнись

   Голос скрежещущий, раздаётся откуда-то изнутри, прорубая пространство, расползаясь по белому костюма чёрными разводами паутины. Пауки расступаются от этой темноты. Алое скрывается этой чернотой. Гвен сворачивается в комочек, заваливаясь на бок, беззвучно захлёбываясь в слезах от боли и страха. Темнота теперь не вокруг. Темнота теперь - она сама.

ПОДНИМАЙСЯ
  И руки слушаются этот голос, они отпускают колени, отталкиваются от пола и она даже распрямляется.
  Темнота вокруг - расступается, шаг за шагом - Стейси начинает различать пространство вокруг себя. Она видит осколки под ногами. Лужи от влетающего внутрь помещения дождя.
   Переступает через огромные металлические ..кабели? Они переливаются, они клацают едва слышно, клешнями на концах. Кислотный жёлтый оттенок привлекает внимание, но опасность сквозит во всём вокруг, практически осязаемая, поэтому Гвен даже не думает приблизиться к ним и коснуться. Ощущение, что они - живые. Вот-вот очнутся и схватят её. Сожмут так крепко, что перемолет все кости за один раз. И жалости никакой не будет.
   Стейси не замечает как ощетинивается её чёрный костюм, как яркое пятно "языка" становится шире на груди, готовое защитить самое хрупкое - сердце, что бьётся от страха так невыносимо скоро о рёбра. Саднит, дышать сложно, но она старается, шагая вперёд, не разбирая где находится вовсе.
   Перед ней оказывается опрокинутый шкаф, на котором распластался какой-то мужчина. Лысоватый, крупный, в возрасте. Он говорит что-то, но Гвен не в состоянии расслышать слова, ей страшно вслушиваться.
   Но она идёт ближе, смотря во все глаза. Этот мужчина - и его владелец тех "клешней" на кабелях. Это он. Это его творение. Из-за его спины простираются эти ужасающие "отростки".
   Память отворяет дверцу, приглашая на свет имя, то, которое связано с этим творением. С этим мужчиной.
Отто Октавиус. Доктор Осьминог.
  Это он лежит и со слезами на глазах что-то произносит, просит о чём-то, но Стейси не разбирает слов, лишь замирает, медленно-медленно поворачивая голову влево.
    Фигура на фоне света города, на фоне урагана, который запахами и влагой дождя проникает в некогда стерильную комнату исследовательского центра. Чёрная. С кислотно-жёлтым. Из-под жутких рваных разрезов по чёрному - виднеется красный и синий. И тот самый - алый, вязкий, запах которого никак не уходит из памяти, вызывая тошноту.
   Гвен смотрит в лицо, сколько шрамов, сколько ушибов. Эта сосредоточенность, эта дилемма. Бутылёк в руке сжимает как последнюю надежду.
  Осанка пропала, в миг. Перед ней не молодой мужчина, но мальчик, расстроенный, запутавшийся. Она наконец слышит слова.
- Я боготворил вас! Я верил вам! Я хотел быть таким как вы! - в каждом слове столько горечи, столько боли, что нельзя не почувствовать. Нельзя не понять, что влага на лице не только из-за ливня позади, который не планирует утихать. Нет. Это - горькие слёзы предательства. Того, в котором обвиняют, того, в котором уличил.
   Это - Питер Паркер. Это его боль, та, до которой её Питер никогда не дожил. Та, которая разрывает его изнутри.
  Кто-то близкий, кто поставил себя выше того, что правильно. Выше закона и морали. И это разрывает его.
   Гвен видит в каждом жесте, и не может сдержаться - бежит. Перепрыгивает "щупальце", и оказывается предельно близко. Хватает чужие руки, ласково, с отчаянной нежностью оглаживая их. - Питер, Питер, это не потеря. Ничто не потерянно. Понимаешь? Пока мы живы. Нет. - Не в состоянии привлечь так его внимание, обхватывает ладонями его лицо. - Посмотри на меня. Питер. Питер, ты не там. Там уже никого нет. Ты - здесь. Ты нужен здесь, Питер! - расфокусированный взгляд наконец находит её, вся та печаль, вся боль этого момента прошлого - всё ещё пролегает в морщинах в уголках глаз.
   Она отпускает его лицо, удостоверившись, что образы растворяются, комната перестаёт заливаться дождём, они снова в Нью-Йорке 60х. Ощущение неловкости просит её отпустить и сделать три, а лучше все шесть, шагов в сторону от этого Паркера. Но вместо этого Гвен утыкается лицом в чужую ключицу, обхватывая в объятия.
   Дрожь пробегает по телу, но это остаточное. Больше - не страшно. Больше не позволит поймать себя и его на этих ужасах. Нельзя.

Отредактировано Gwen Stacy (30.01.22 14:52:39)

+2


Вы здесь » ex libris » альтернатива » duty call


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно