ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » мое личное разрешение


мое личное разрешение

Сообщений 1 страница 30 из 42

1

Я бы прыгнул в эту реку,
Если бы не было человека,

https://i.imgur.com/3YqbrQD.jpg https://i.imgur.com/kObY7J0.jpg https://i.imgur.com/65P4KON.jpg https://i.imgur.com/IhRddkl.jpg https://i.imgur.com/iu0Vy4N.jpg
Который утонет
Если прыгнет за мной

Знаешь, мой мальчик, жить в стае волков
легче, чем в стае людей

https://i.imgur.com/CSwfryC.jpghttps://i.imgur.com/biWSCRE.jpg

В детстве меня уронили в хмарь,
и теперь мне дышится там легко

Я бы прыгнул в эту реку,
Если бы не было человека,

https://i.imgur.com/exSRAhw.jpg https://i.imgur.com/0aWt6zM.jpg https://i.imgur.com/3QGsVCk.jpg https://i.imgur.com/luOxVrE.jpg https://i.imgur.com/iKGaku2.jpg
Который не сможет
Согреться этой зимой

[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign]

Отредактировано Jack Morrison (29.03.20 01:46:52)

+2

2

Никто доподлинно не знает уже, каким образом появились вампиры и оборотни. И те, и другие на протяжении нескольких сотен лет жили бок о бок с людьми, однако… так бывает: люди боятся того, чего не понимают и не могут подчинить себе, а потому стремятся уничтожить. Это просто человеческая природа, точно так же, как для оборотня – перекидывание в зверя, или для вампира – продлевать собственное существование чужой кровью. В случае с болезнью всё куда проще: достаточно найти «нулевого» заражённого, чтобы поиски лекарства продвигались в разы эффективнее. Но кто станет искать бешеного волка, который мог и сдохнуть несколько сотен лет назад? Да никто. Как никто и не станет искать летучую мышь, что подарила первому вампиру ночную жизнь, постоянную жажду и сверхчеловеческие возможности.

Со временем люди забыли, что когда-то [да пусть хоть в ту же Вторую Мировую] вампиры очень даже помогали им. Медсёстры-вампиры могли отличить плохую кровь от хорошей, определить группу, сказать, когда человек смертельно болен. Они не рази не два спасали другим жизнь. Вампиры тогда воевали не за себя, а за страну, в которой живут не один десяток лет, потому что пули из обычного оружия приносят им проблемы, но не быструю смерть уж точно. Некоторые вампиры живут уже столь долго, что задумываются, каким способом умереть эффективнее.

Габриэль о смерти не задумывается. Ему пока и с парой сотен лет за плечами живётся неплохо.

Его когда-то прозвали Рипером. С этим прозвищем связана давняя история, тёмная и мрачная, а люди, едва завидев его, стараются как можно быстрее ретироваться с дороги. Чёрт бы знал, почему люди так любят давать имена непонятным для них вещам. Катаклизмам. Ураганам. Цунами. И вот вампирам, которые иной раз выкашивают их пачками. В последнее время вампиры не осторожны: пьют кровь не только для того, чтобы прокормиться, но иной раз и убивают без особой причины. Их стало слишком много, как будто какой-то один нерадивый наделал себе последователей, а потом не удосужился объяснить им, как правильно себя вести. Своего мастера [создателя] Габриэль убил уже давно, избавился от иерархической власти сверху, поэтому над ним ни у кого власти нет. А вот те, что бросают новообращённых на произвол… что ж, лучше б убивали, чем не объясняли, что делать с их новой жизнью.

Сначала люди создали омников, понадеялись, что машины смогут уберечь их от неудобного соседства с двумя другими расами. Надежды, по всей видимости, были напрасны, так как со временем омники отказались выступать на стороне людей и заявили о собственных правах на пусть и искусственную, но всё же жизнь. У людей… да не было у людей, в общем-то выбора. Либо их всех выпьют до суха, потому что большинству вампиров нужно много крови, даже если жажды как таковой практически нет, либо перебьют железом. Выход оставался только один: обратиться к расе, которая причиняла меньше всего проблем [если, к примеру, не выходить из дома во время полнолуния]. С тех пор, как группы оборотней стали защищать города, вампирам стало гораздо сложнее охотиться на людей. Приходилось заходить на территории своих постоянных недругов.

Габриэль не присоединяется к групповым охотам, когда несколько вампиров словно охотничьи собаки загоняют жертв в безвыходную ситуацию, а потом безобразно пируют, протыкая им шеи клыками. У вампиров в слюне анестетик, так что особой боли люди не чувствуют, и это-то для них самое страшное: они просто не ощущают, когда ещё немного – и околеют прямо так, не в силах вырваться и спастись. Габриэль обычно смотрит со стороны, если натыкается на такие вот «охоты» и идёт на другой участок, чтобы получить ровно своё, не больше и не меньше. Он не играет с едой. Только продлевает собственное существование.

Обычно оборотни живут стаями, или же парами, при этом члены одной стаи находятся на расстоянии не больше пары километров друг от друга, чтобы иметь все возможности быстро добраться до сородичей. Но всегда находится что-то, что выбивается из привычной картины мира и идёт не по плану. Габриэль, неслышной тенью перемещающийся по одной из крыш невысокого дома, замирает рядом со спутниковой антенной и смотрит вниз на то, как группа в шесть вампиров словно издеваясь нападают всем скопом на одного оборотня. То, что это оборотень, видно и невооружённым глазом: частичная трансформация, запахом псины тянет на сотню метров. Ничего удивительного. Габриэль прошёл бы мимо, вот только оборотень тут один, а из – толпа. Что-то не поделили? Да и оборотни-одиночки – огромная редкость, может его стая где-то неподалёку и ещё не успела прийти.

Делёжка территории возможности насытиться. Габриэль едва заметно качает головой. Он до сих пор не понимает, почему оборотни в этом противостоянии заняли сторону людей, которые никогда и ни во что их не ставили, скорее даже презирали за звериное начало. Чёртовы двойные стандарты.

[status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][nick]Reaper[/nick][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+2

3

Ему заплатили только половину. Вторую обещали выдать по факту выполнения. Как доказать? Приволочь пару иссохших голов упырей к порогу и швырнуть заказчику под ноги. Тот взвизгнет, конечно, отскочит назад: клыки у скелета дай бог не с ладонь размером [при упоминании некоего Всевышнего даже у себя в мыслях хмыкает тихо, чем сбивает мужика с толку, что тот разом запинается], но наводят ужас даже тогда, когда их прежний обладатель уже совершенно точно не причинит вреда. К чему такая уверенность? Оборотню не нужны осиновые колья, чеснок и святая вода, чтобы одолеть кровопийцу. Когтей обычно хватает.

На серебро только...аллергия.
Мысль о нем вызывает непреодолимое желание сплюнуть.

— Чего хмыкаешь, псина сутулая? — заказчик исходится на говно. Перевертыша это смешит. Он еще раз хмыкает, на сей раз громче, дергает бровью и, слегка наклонившись, дабы компенсировать значительную разницу в росте, сдергивает с носа очки с оранжевыми стеклами. Мужик отшатывается, усиленно крестится и взгляда не сводит с пары ярких, неестественно голубых глаз, сияющих как в темноте, так и при ярком свете солнца. Что ж, наверное, не стоит говорить, что раз уж оборотни существуют, значит, их дорогой божок человеческий хотел, чтобы они существовали, и сам же их и создал, разве нет? По образу и подобию своему...
— Какие-то еще указания для «псины» будут? — урод заикается, повторяет слова молитвы и чуть ли не выпихивает вниз по лестнице, яростно мотая головой в отрицании. Волк пожимает плечами в деланом равнодушии, снова надевает очки и встает прямо, сцепляя за спиной пальцы в замок:
— Половина после работы.

Он разворачивается и собирается уже спускаться вниз, перескакивая ступеньки, когда его снова окликают:
— А звать-то тебя как, пес?
Секундная задержка, проводит кончиком языка по клыкам в размышлениях.
— Зови Джеком, не ошибешься.

Надо было настаивать и забирать всю сумму целиком сразу, а не дробить, пойдя на уступке. В голове проносятся невеселые ассоциации с собакой на коротком поводке.
Но и они не могут потягаться в своей «невеселости» с тем дерьмищем, в котором приходилось вариться прямо сейчас.
Их шестеро. Джек, наверное, второй раз за всю жизнь жалеет, что Стая теперь не имеет к нему никакого отношения. Он — не часть Стаи. Стая — не помощник ему. Не враг, но и не союзник.
Стая не прибежит на его Зов, даже если очень этого захочет. Закон есть закон. Тот, кто однажды отрекся от семьи, отрекся от нее навсегда.

Их шестеро. Они молоды, амбициозны и голодны. Они отрывают от него куски наживую, впиваясь когтями в бока. Они играют с ним, дергают за хвост и уши, выбивают из-под ног почву. Чувствуют себя всесильными, потому что луна — убывающая. Потому что знают, что он — один.
Вампирская кровь горькая на вкус, вяжет во рту. Когти цепляют воздух вместо плоти, а из горла вместе с утробным глубоким рычанием рвется наружу вой и совершенно животный скулеж.

Джек понимает, что человечность — вечная головная боль — сейчас делает только хуже, сдерживает и без того слабеющее тело, но отказаться от человечности, значит, поставить под вопрос свою безопасность для окружения.
У людей в этом плане все удивительно просто, понятно и по-варварски быстро: все, что угрожает жизни, подлежит немедленному уничтожению. Они ведь пытались сладить с такими примитивными и слабыми созданиями, пытались поделиться с ними культурой и знаниями. Племена Майя, индейцы Северной Америки, Африка, Китай, Европа...упоминания людей, способных принимать в себя животный дух и обращаться в Зверя, существовали во многих народностях, в мифах и легендах, передавались из уст в уста и рисовались на фресках. Оборотни. Перевертыши. А также волколаки, вервольфы, кицунэ, ликантропы...десятки разных имен!

И никакого уважения, даже попытки друг друга понять.

Люди не вступятся за какую-то там «собаку», но с радостью кинут ее грудью на колья, если это поможет в борьбе с вампирами.
Низко пользоваться нетерпимостью одних к другим в своих собственных целях. Но такова человеческая натура.
А в умирающем мире, порабощаемом хрупким, но хитрым человечеством, не остается никакого иного выхода, чем добровольно садиться на цепь.

Перед глазами встает алое марево.
Маска визора окончательно сползает, спрятавшись где-то за ушами и под линией челюсти. Крепкий оскал, капающая с клыков кровавая слюна, плотно прижатые к голове уши. Лязг длинных и острых когтей по асфальту. Игры кончились, мальчики и девочки.
Загнанный в угол зверь опаснее любого другого.

Хлипкая майка рвется, одному утырку волк откусывает руку до самого плеча: просто намертво вгрызается клыками и тянет, прекрасно слыша хруст и треск разрываемых мышц и связок, перемешанный с визгом кровососа. Второй остается без печени, а после — меткий выпад вперед, когтями по лицу — без глаз.
Еще один живым отсюда не уйдет. Волк наступает ему на спину, придавливает к земле, хватает за голову. Медленно тянет с утробным удовлетворенным воем, вслушиваясь в предсмертные хрипы существа, чья голова буквально отделяется от тела. Это не человек даже. То, что питается кровью живых существ, чтобы жить, не может зваться человеком. Кем угодно, но не человеком.

Впрочем, на последний рывок уходит слишком много сил. По бокам течет горячая волчья кровь, капает на землю, заливая ее, пачкает то, что осталось от брюк. Спина изодрана, бедра изрезаны. Кожа на груди свисает жалкими лоскутами. А вампиров все еще остается слишком много.

Соседи сегодня не смогут уснуть из-за скулежа побитой псины.
Какая жалость.
Какое унижение.

Он падает на колени, чувствуя, что ноги не держат, пытается из последних сил встать, но вместо этого получает до ужасного простой и обидный удар ботинком в лицо, потом — в живот. Это уже даже не похоже на честную драку давних врагов. Даже один против шести.
Это уже форменное издевательство, унижение и попытка обесчестить зверя, забив его даже не палками. Ногами. Как забивали рабов.

Волк воет, обрывается в середине ноты, заходится в кашле и пытается закрыть хотя бы голову.
Стая не придет на Зов одиночки.
Что ж, ладно. Потерять сознание сейчас кажется прекрасной идеей.

Надо было брать всю оплату целиком.
[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+2

4

Вампиры и оборотни никогда не будут по одной стороне баррикад, и это – правда. Габриэль со смесью интереса и отвращения наблюдает за тем, как на звере лопается одежда, как он скалит клыки и натурально рычит, теперь уже наверняка борясь не за то, что ему там посулил хозяин-на-одну-ночь, а за собственную не слишком-то дорогу жизнь. За сколько он продался сегодня? Или же он служит на постоянной основе? Что же, наверное, это их призвание – «служить» - собаки на то и собаки. А вот молодняку стоит быть поосторожнее, потому что загнанный в угол зверь – самое опасное существо, потому что инстинкт выживания берёт верх над разумом, и зверь уже не соображает, что делает, сам идёт в атаку, которая является лучшим средством защиты практически в любой безвыходной ситуации.

Оборотень наверняка справился бы, если бы кровососов было бы хоть на парочку меньше. Наверняка справился бы. Они берут быстротой реакции, молодостью, азартом и безрассудством. И последнее, пожалуй, их погубит. Без руки можно жить, если вовремя обратиться за помощью к своему старшему и прикончить человека, чтобы продлить свою жизнь-вне-жизни. Без головы… что же, тут уже никаких вариантов. Интересно, тот придурок, который их создал, чувствует сейчас смерть этого молодняка? Или ему совершенно плевать? Кровные узы вампиров – это не семья, это что-то гораздо древнее и мрачнее, чем все понятия уз вместе взятые, вот только не все вампиры подходят к этому так, как должны были бы. И вот, полюбуйтесь на то, что происходит: бесчинство, мародёрство, охота на людей. Вампир – тварь ненасытная, он может выпить несколько людей подряд, а потом сблевать кровью прямо на улице, потому что его организм в состоянии вместить такой объём, но не в состоянии потом переварить его.

Драка меж тем перерастает в форменное унижение. Вампиры уже не пытаются драть свою жертву и ослаблять её путём режущих ударов, они просто завалили оборотня на землю и буквально пинают его ногами, радуются победе над псом. Ага, как же. Скоро сюда заявятся копы с серебряными пулями, и тогда не поздоровится вообще никому. Серебро в малом количестве не убивает, но раны после него месяцами не заживают. Рейес скалится рефлекторно. Мерзость. Он выходит из-за своего укрытия и, не таясь, направляется в сторону развлекающегося молодняка и побитой собаки. Если стая до сих пор не пришла на вой, значит это самоубийца-одиночка. А кровососы почувствуют приближение старшего, поостерегутся лезть лишний раз. Один из них как раз оборачивается и окидывает Габриэля пристальным, опасливым взглядом.

- Шёл бы ты, - говорит он, - это наша территория.

Рипер хмыкает, приподнимает верхнюю губу и демонстрирует клыки.

- Да ну?

Молодняк шипит, останавливается, уже не так наседает на всё ещё лежащего на земле оборотня. Они не хотят связываться со старшим, пусть даже для их иерархии он старшим и не является [Габриэль осторожен с созданием молодняка, ему пока не нужна эта лишняя головная боль]. Они изрядно потрёпаны оборотнем, и ещё один бой вряд ли перенесут. Вот и решают убраться, напоследок как следует приложив оборотня ещё раз ботинком под рёбра.

- Эй, он убивает наших! Отомсти ему! – слышит Рейес удаляющийся голос, когда подраненная молодёжь уходит одними им известными тропами.

Он подходит ближе и останавливается напротив зеркальной вставки витрины. В зеркале отражается неясный силуэт в чёрно-красных одеждах. Глупости это всё, что зеркала не отражают вампиров. Вернее… это лишь доля правды. Старые зеркала действительно не отражают, старое зеркало – это кусок отполированного стекла, покрытого с одной стороны амальгамой из ртути и серебра. Ртуть испаряется, серебро застывает ровным слоем на поверхности стекла. И вот такая амальгама – серебряная – вампиров действительно не отражает, «благородный» металл отвергает суть нежити. В современности же всё больше удешевляют процесс создания зеркал, и для амальгамы используют смесь ртути и алюминия, которая обладает такой же отражающей способностью, но и вампиров она отражает тоже. Тем сложнее самим людям: если раньше они могли посмотреть в зеркало и заметить, что их собеседник отчего-то не отражается, то теперь практически нет никакой разницы. Разве что интересного гостя встретить вечером гораздо вероятнее, чем днём – солнце всё так же причиняет дискомфорт и опаляет чувствительные глаза и кожу.

Рипер подходит к оборотню и навскидку пытается определить тяжесть ран. Стаи у него нет – теперь Габриль уверен в этом наверняка, иначе они бы давно были тут – значит процесс заживления будет длиться дольше. А если оставить пса здесь – сдохнет так же просто, как прокусить клыками ярёмную вену. Габриэль и не думает помогать оборотню. Но вот использовать его силу для своего блага… это, пожалуй, вполне реально. Для этого существует древний ритуал, который полностью подчиняет оборотня одному хозяину. Люди в большинстве своём о нём не знают, иначе слишком много оборотней ходило бы с ошейниками, стягивающими глотку.

- Пойдёшь со мной, - говорит Рипер, пока думает, есть ли у него что для проведения короткого, но эффективного ритуала. – Пойдёшь со мной или сдохнешь, выбирай.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+1

5

Трансформация медленно сходит на нет.
Зато ее место занимает боль. Это ощущается, как огромное тяжелое одеяло, в которое тебя заворачивают против твоей же воли, сковывая по рукам и ногам в ожидании того момента, когда ты не выдержишь и задохнешься. В памяти так некстати всплывает воспоминание об объятиях матери: потомственная волчица, не обращенная, она гладила своего сына по волосам, пела ему древние колыбельные и мягко лизала за ушками в попытке успокоить во время первого настоящего обращения.
Их осталось мало — настоящих волков. Диких, сильных, максимально близких к природе, близких к своей истинной сути. Обращенные — не оборотни. Обращенные — жалкие пешки, лишь отдаленно напоминающие волков, которых плодят слабые Стаи.
Его Стая была сильна. Его Стая — одна из немногих, кто предпочитал держаться на силе Истинных, а не на количестве, теряя при этом качество. «Мешать кровь с водой — все равно, что ссать против ветра. Вредишь самому себе», — говорила его мать, их Истинный Матриарх. Она же смотрела на своего сына с нескрываемым разочарованием, когда он уходил.
И материнской болью утраты.

Он все еще Волк. Он все еще ходит по миру под светом Луны, потому что она никогда не оставит свое дитя. Но ему чертовски, невыносимо больно.
Становится холодно. Жмется голой кожей к земле, морщась от запаха собственной крови, которой он истекает из подранных боков и груди. Он верит в свою силу и стойкость, верит, что сможет укрыться где-нибудь, зализать свои раны, но…
В нос ударяет тяжелый запах могильника, кожи и крови. Чужой крови. Она въелась в клетки и отдает металлической сладостью. Гниением.
— Да я лучше сдохну, чем пойду куда-либо с упырем, — сипит, сплевывает кровь, пытается подняться на руках. В глазах темнеет и ощутимо плывет, дыхание выталкивается из глотки со свистом и хрипом. Да чтобы он принял помощь — выглядящую больше, как самый дерьмовый выбор в жизни — да от какого-то там вампира?

Фраза «никогда в жизни» звучит максимально приближенно к реальности и перспективно. Действительно, никогда в жизни, если она оборвется прямо сейчас.

Руки дрожат, практически не держат. Если умирать, то умирать на ногах, умирать гордо и с поднятой головой, а не ползать и собирать собственные кишки по асфальту, как последний червь.

Клыки царапают нижнюю губу, Джек готов броситься на «любезно» протянутую руку, потому что ему от нее ничего не надо. Он о помощи не просил. Такой широкий жест сам по себе выглядит странно, он ведь всего лишь оборотень, низшая каста здесь, среди людей, которой только и остается, что побираться и искать любую доступную работу, за которую заплатят хоть сколько-нибудь. Суровые реалии для тех, кто раньше господствовал. От вампира подобные выходки выглядят еще и ужасно подозрительными, наводящими на вполне определенные мысли и опасения. Они никогда не вступали в союз. Никогда не работали бок о бок. Воплощение истинной Жизни и порождение Смерти. Отвратительно.

Слух улавливает тонкий и тихий звон металлической цепочки. Вскидывает голову, пытается смотреть в глаза снизу-вверх, переводит взгляд с мрачного лица на сжатую в кулаке ладонь и обратно. Сначала с заинтересованной осторожностью, потом с ужасом. Пониманием.
Которое чуть погодя сменяется яростью.
— Ты не посмеешь! Ублюдок, ты не посмеешь! — кому как не оборотню может быть хорошо знаком этот обряд. Древняя сила, играющая злую шутку с ослабленным волчьим организмом. Ей и без того сложно сопротивляться, но когда твоя жизнь буквально висит на волоске, все становится намного — намного — хуже.

Дерьмо.

— Лучше бы ты мимо прошел, — совершает рывок, лязгает зубами совсем рядом с кожей, но все равно задевает запястье когтями, размашисто вскинув бледную от нехватки крови руку. Он не дастся. Так просто — ни за что.

У жизни, впрочем, совершенно идиотское чувство юмора, как ни крути.
Она решила посмеяться прямо в лицо в последний раз.
[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+1

6

Псина вошкается в ногах. Сначала Рейесу показалось, что тот пытается отползти в сторону, а потом он понимает: да нет, оборотень приподняться пытается, вот только получается у него это откровенно хреново. Да ещё и выплёвывает категоричный отказ напополам с кровью.

Узкие крылья носа подрагивают. Как же разит мокрой псиной, особенно когда та ранена.

У Габриэля нет слишком много времени, чтобы думать о том, что делать дальше. Оборотня надо убирать отсюда, пока не пришли люди, пока не зачистили то, что осталось от побоища. Сам Рипер уйдёт, даже если словит одну-другую пулю ненароком. А вот оборотень как пить дать не выживет. Поэтому мысль – отвратительна и простая одновременно – приходит на ум сама собой. Габриэль тянется к вороту одежды и вытаскивает из-под неё простую цепочку, на которой болтаются старые армейские жетоны. Было время, когда он служил, чтобы защитить страну, люди которой буквально его кормят. Было время… очень давно. Габриэль не может провести полноценный ритуал таким, каким он должен быть, но вот такой до безобразия простой и варварский метод подчинения всегда у него под рукой.

Лязганье зубов и едва уловимое взглядом движение когтей. От зубов Рейес уклоняется с ленивой грацией, а вот когти царапают запястье. Он плохо чувствует боль, но раны отдают пощипыванием и раздражением, а по запястью медленно сочится тёмная кровь.

- Рано, это тебе ещё пригодится, - шипит Рипер и качает головой.

Конечно, оборотень просто так не дастся. Тот отлично понимает, что будет порабощён, если вампир проведёт простенький ритуал до конца. Но сейчас Рейес видит этот способ единственным, чтобы без лишних проблем оттащить волка в сторону и сохранить ему жизнь, а не оставить подыхать буквально под забором. Наверное, со стороны это выглядит чертовски странно. Но у Габриэля как минимум две причины поступать так. Первая причина, о которой знают далеко не все люди и уж точно не все оборотни: Рипер не признаёт убийство ради убийства и убийство ради забавы, а молодняк пытался прикончить оборотня просто потому что им захотелось [только если, конечно, они не были целью оборотня, тогда это будет излишне превышенная самооборона].

- Да не дёргайся ты!

Голос срывается на озлобленное шипение, красные глаза на секунду сверкают карминовой густотой. Ему приходится прикладывать усилия, чтобы добраться до зверя, которого буквально загнали в тупик. А загнанный в угол зверь – это страшное и беспощадное создание, которому нечего уже терять. Рейесу играет на руку только то, что оборотень вконец ослаблен и вот-вот испустит дух, тогда как сам Рейес – силён и здоров, к тому же ему е в первой вести борьбу один на один с оборотнем. Он обзаводится ещё несколькими кровоточащими ранами на руках [мертвечина не чувствует боли так ярко, как живая плоть, к тому же это быстро затянется], зато ему удаётся буквально схватить оборотня за загривок и натянуть на его шею цепочку с жетонами.

- Будешь Солдат… семьдесят шесть, - отчётливо говорит Габриэль, смотря прямо в ярко-голубые глаза оборотня.

На секунду перед тем, как назвать число, вампир как будто бы запинается, но уверенность из голоса не пропадает. Всё просто – оборотень действительно сражался с вампирами как Солдат, и дать ему такое имя – самый лёгкий вариант.

Действительно яркие голубые глаза. Когда-то Габриэль слышал краем уха байки о том, что цвет глаз оборотней зависит от того, кто они в стае. У Альфа-пары красные глаза почти как у вампиров, из заметно издалека. У обычных бет – жёлтые, не такие заметные, но блестящие и острые. А вот ту тех, кто хоть раз убил невинного – у тех пронзительные голубые глаза. Рейес не знает, правда это или всего лишь байки, придуманные людьми для того, чтобы пугать друг друга по ночам, но это сейчас и не важно.

Варварский и до безобразия простой ритуал подчинения: дать оборотню свою Вещь и присвоить ему Имя. На большее у Габриэля просто нет времени.

Чутьё уже подсказывает, что лучше убираться с этой части улицы, пока не появились лишние глаза и уши. Рипер осматривает оборотня, прикидывает, как лучше не причинить ему лишних травм, которых и без того слишком много для того, чтобы тот оставался хотя бы в сознании, а потому коротко отдаёт приказ, не заботясь о том, что на этот счёт думает сам оборотень:

- Не сопротивляйся. Уберу тебя отсюда.

Добираться до особняка, в котором живёт Рейес, затруднительно с таким грузом, но выбора особого нет.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+1

7

Если бы ритуал проводился по всем правилам, если бы ритуал был настоящим, а не жалкой поделкой, имитирующий то, чем он никогда не будет, он бы строился, в первую очередь, на доверии и взаимном согласии.
Мать рассказывала ему о нем: о древней магии, языческой, как и все остальное. Такой ритуал никогда не проводился в спешке, тщательно подготавливался и был моментом глубоко интимным и личным. Двусторонним. Устанавливалась крепкая связь, дающая преимущества всем в этой связке и требующая значительных усилий для поддержания.

Потом они извратили его. Вампиры, они никогда не уживались с волками. Они никогда не умели понимать волков. Вампиры переиначили суть, упростили и исказили то, что было заложено и выработано еще предками, превратили когда-то священный в ритуал в акт насилия, принудительно сажали на духовные цепи, истязали и вынуждали действовать по жесткому приказу.
Приказу, ослушаться которого физически невозможно.

С того самого момента, как тонкая цепочка вешается на шею, разом становясь тянущей к земле всем своим исполинским весом, с того самого момента, как, глядя прямо в глаза, вампир дает ему Имя, даже не соизволив спросить настоящее, он становится чужой вещью. Которой можно пользоваться как угодно, в каких угодно целях, не заботясь о желаниях.

Неповиновение означает боль. Неповиновение означает унизительное представление ползающего по земле зверя. Неповиновение означает смерть. Лишенную всякой чести, не имеющую за собой хотя бы капли волчьего благородства. Истинные волки умирают либо от старости, прожив долгую и очень уважаемую жизнь, либо в бою.

«Истинные Волки, сын, не умирают в плену. Они не позволяют себе даже в него попасть,» — ровные слова матери возникают в голове, словно гром среди ясного неба. Пристыжают, заставляют вспомнить о важном. И усомниться в собственном праве называться Истинным теперь, когда поступает первый приказ, цепочка на шее слегка натягивается, грозя придушить в случае отказа. Джек впервые в жизни теряет свою волю. Он никогда и никому не признается в этом вслух, но это страшно. Это не тот страх, когда пробирает крупная дрожь, когда на глазах возникают слезы. Это совершенно иной страх, совершенно по-иному холодящий кровь в жилах. Страх, о котором не говоришь, который не видно.

Прости, Джек. Но ты облажался.

Он приходит в себя уже в месте абсолютно незнакомом. Оборотень не помнит, как шел сюда, любые попытки закопаться в воспоминания и выудить оттуда хотя бы мельчайшие фрагменты заканчиваются головокружением и тошнотой. Его знобит, от старой лежанки разит пылью, но в то же время каким-то моющим средством [пытались постирать когда-то по всей видимости], от этой мешанины запахов спазмом сжимает горло. Джек — нет, уже Солдат — кое-как пытается разлепить уставшие глаза, продраться сквозь темноту. Он не может сказать, который сейчас час или хотя бы утро за окном или вечер, потому что окна эти плотно зашторены тяжелой темной тканью. В комнате совершенно нет мебели. И еще на оконных рамах наверняка в скором времени поставят решетки.

К запаху пота и запекшейся крови примешивается тонкий запах медикаментов и чистых бинтов. Солдат мнет лежанку под собой, снова пытается встать и снова же — падает, стискивая зубы, чтобы не заскулить.
Слышит шорохи со стороны: вампир двигается преувеличенно громко, чтобы его обязательно услышали. Считается с состоянием своей вещи, слуги? Принимает во внимание возможность атаки в случае предполагаемой опасности? Разучился бесшумно ходить?!
Волк раздраженно ворчит, отодвигается ближе к стене, упираясь в нее спиной, пытается защищаться. Скалится и уже натурально рычит, когда в воздухе разливается запах сырой земли, гнили и пепла.
— Оставь меня в покое, — загнанно дышит, на элементарные слова и действия все еще уходит слишком много сил. Отворачивается, когда к нему протягивают руку, в основном — из-за запаха. Вернее, из-за невыносимой гнилостной вони. Вампирская кровь — не отрава, но редкостная дрянь, это как жрать тухлятину с помоек. Вампирская кровь и кровью толком у оборотней не зовется. У мертвецов не может быть настоящей крови.
— Руки свои от меня убрал, зараза.[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+1

8

Дотащить оборотня практически на себе – задача не их самых простых. Габриэль успел дважды пожалеть о своём решении, трижды проклясть габариты псины-переростка, и раза четыре спросить себя, а на хрена ему это надо.

Но причины есть. Всё-таки есть.

Габриэль оставляет Солдата-76 – как он и назвал пса, оскалившего клыки на упырей – в практически пустом помещении. Дело не том, что в особняке не хватает жилых комнат, и даже не в том, что невозможно привести в порядок какую-то отдельную комнату. Дело в том, что он слишком хорошо знает эту породу: любой оборотень, находящийся в состоянии, близком к опасному для жизни, может расхреначить буквально всё, что находится в ближайшем доступе. Поэтому в помещении ничего лишнего: тяжёлые шторы, мешающие солнечному свету проникать через окно, да лежанка [пыльная, но пока это лучше, чем голый пол]. Вампир, разумеется, не оставляет ослабленного оборотня просто так истекать кровью [регенерация не очень справляется?] и пачкать полы почём зря. Приходится самостоятельно обработать ему рваные раны, оставшиеся от когтей молодых кровососов, перетянуть чистыми бинтами, и только после этого уйти по собственным делам.

Габриэль сегодня ещё не охотился. Стоит наверстать упущенное.

Рейес успевает вернуться раньше, чем Солдат-76 приходит в себя. Он плотно прикрывает за собой дверь [накидывает засов, но не защёлкивает – на тот случай, если оборотень озвереет и пойдёт вразнос] и останавливается у дальней стены, сгибает левую ногу в колене и упирается подошвой ботинка в каменную стену.

Оборотень действительно крупно сложен, едва помещается навытяжку на этой самой лежанке [другой у Габриэля нет, да и никогда не было]. Вампир прислушивается, прищуривается и разглядывает. Глаза едва заметно сверкают карминовой краснотой из темноты, как будто остывающие угли в пепелище костра. Грудь оборотня медленно вздымается и опадает. Дыхание глубокое, ровное. Это хороший знак.

Наконец, Солдат-76 явно приходит в себя. Габриэль некоторое время ещё стоит, ожидает [рухнет обратно или всё-таки очнулся?], и только после этого подходит ближе, нарочито громко, чтобы оборотень слышал, понимал, что рядом с ним кто-то есть. Так подходят к лошади: не сзади – убьёт ударом задних ног, - а максимально демонстрируя себя и убеждаясь, что животное точно заметило. Солдат-76 неловко вскидывается, буквально вжимается в стену [чтобы быть защищённым хотя бы со спины?] и натурально скалится, демонстрирует более крупные чем у людей клыки. Зверь, как он есть.

- Оставить в покое или упокоить? – спокойно переспрашивает Габриэль, закатывая рукав.

Пока оборотень явно слаб, чтобы притаскивать ему цельные туши, которыми волки то ли перекусывают, то ли наедаются сразу на несколько дней перёд. Кровь – не самая лучшая альтернатива, но, по крайней мере, это лучше, чем ничего. Кровь поддержит состояние зверя на должном уровне, пока тот не оклемается, пока регенерация не начнёт работать как следует. Вот только оборотень воротит морду, фыркает, отказывается от предложенного и рычит.

Ну, что же.

Габриэль подносит собственное запястье ко рту и прокусывает кожу аккурат рядом с проглядывающими венами. Кровь вампира не считается кровью у других разумных видов живых существ, но эта жидкость – то, что впитывает в себя память тех, кого кровосос высушил до дна, это то, что заставляет живой труп двигаться, то, чем Рейес готов немного поделиться, лишь бы оборотень не издох прямо у него под ногами.

- Пей.

Металлические, приказные ноты в голосе. Без этого сейчас оборотень будет артачиться, сопротивляться, воротить нос и всячески показывать, что он ни во что не ставит поступок вампира, который по каким-то своим мотивам вытащил оборотня с улиц города и не дал ему просто сдохнуть в бою с молодыми кровососами. Габриэль вытягивает руку и наблюдает за тем, как тёмная кровь лениво сочится из укушенной раны, заполняет глубокие лунки от длинных клыков. Вампир и сам подставляется: любой вампир уязвим, когда у него пьют кровь, он слабеет, пока не восстановит баланс в своём мёртвом/живом теле. Именно поэтому Габриэль для начала выбрался на охоту, прежде чем вернуться к подобранному оборотню: свежая человеческая кровь ещё перерабатывается организмом, и восстановление после «кормления» пройдёт гораздо быстрее.

Габриэль смотрит прищуром и медленно, размеренно дышит. Это должно успокоить переполошившегося Солдата-76: есть в человеческой психологии такой момент, когда один невольно подстраивается под ритм дыхания второго. Правда Рипер – не совсем человек, да и Солдат-76 – человек только одной своей ипостасью. Но это и отличает их от обезумевших тварей, кровожадных зверей: они сохранили за собой ум и рассудок.

- Почему они напали на тебя?

Вопрос звучит именно так. Не «зачем ты спровоцировал стаю вампиров?», а «почему они напали на тебя?» Габриэль хорошо понимает инстинкты собственной расы, поэтому и не строит никаких иллюзий. Молодые, необученные вампиры, оставленные без присмотра вампира-создателя, - совершенно бесконтрольная и разрушительная сила. Габриэль не терпит таких. Но сосуществовать приходится.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+1

9

Инстинкты берут верх, забирают контроль над телом.

Человеческая воля слаба. Человеческое начало хватается за мнимую гордость и «лучше никак, чем так», считает от чего-то, что лучше сдохнуть, чем принять помощь от существа низшего, существа противоестественного. Мертвое должно гнить в земле, мертвое должно покоиться под тяжелыми надгробными плитами или быть сожжено, развеяно по ветру раз и навсегда.
Но мертвое — протягивает руку, темная кровь медленно сочится из укуса, пачкает кожу, мелкими каплями падает на пол.

Звериная воля диктует свои правила. Звериная воля заставляет тело бороться за жизнь. Истинная сущность рвется наружу, ярким отсверком инфернально-синего во внимательном болезненном взгляде. Он втягивает носом воздух, влажно выдыхает, жмурится и мотает головой.
Это приказ: металл чужого голоса ставит окончательную точку в одном вопросе и задает другой. Ты хочешь умереть или все-таки жить? Природа берет свое. Природа не готова мириться с истинно человеческой упрямостью. Не для того она создавала тебя, Солдат, чтобы ты теперь так недальновидно и неразумно распоряжался даром.

Цепочка жетонов на шее остается свободно висеть, но в то же время сдавливает глотку, перекрывая доступ кислорода. Джек давится, рвет когтями угол своей лежанки, пытается содрать ненавистный ему ошейник с шеи, царапает кожу, но тот впивается в нее слишком плотно, слишком жестко, настолько, что его даже когтем не подцепить.
«Ладно!» — мысль стыдливая, мысль отчаянная, мысль, так и не озвученная вслух, потому что он никогда не позволит себе признать собственное поражение перед каким-то там вампиром, решившим поиграть в спасителя.

Горячий язык влажно проходится по коже предплечья, собирая драгоценные для выживания капли крови. Он собирает ее начисто, не оставляя ни единого розового развода на ледяном запястьи. Джек не смотрит, Джек закрывает глаза, прячась от такого кошмарного для самого себя унижения. Кровь такая же холодная, на вкус как сырая земля. Не идет ни в какое сравнение с той горячей и живой, что течет по венам оленей или, например, овец.
Он обхватывает протянутое запястье, сжимает его пальцами и вгрызается в рану сам, выжимая все по каплям. Приказ вынуждает подчиниться, здравым смысл — проблеваться прямо на месте, но тело все-таки хочет жить, поэтому рвотные позывы давятся еще в желудке. Джек знает — кровь несет в себе память поколений, и успевает заблокировать разум: оборотни не пожирают людей, как добычу, у оборотня нет необходимости впитывать в себя чужие личности, воспоминания и эмоции. Для них кровь — просто кровь, пропитавшая свежее мясо.

Джеку не нужно знать ничего ни о своих, ни о чужих жертвах таким образом.

Оборотень сам отталкивает от себя чужую руку, когда понимает, что больше просто не выдержит. Облизывается, вытирает тыльной стороной ладони рот, не говорит ничего. Никакой благодарности ни как к личности, ни как к собственному, по сути, хозяину. Ритуал односторонен, ритуал не подразумевает товарищеские отношения. Только «хозяин — собственность», как бы печально это не звучало.

— Потому что это — невоспитанный молодняк, которому никто не попытался объяснить, что есть «чужая территория»? — отвечает вопросом на вопрос, ядовито сплевывая, будто не было нескольких минут назад, когда волк буквально кормился с чужой руки, — сделать вампиром — все равно что сходить поссать, а вот воспитывать новообращенных никто не пытается.

Маленьким волчатам буквально с рождения объясняют, как важно иметь свое место в Стае, как важно жить в гармонии с природой, с другими обитателями этого мира и с самим собой. Междоусобных войн среди оборотней в разы меньше, отношение к миру и системам внутри нее дает больше шансов влиться в бесконечные изменения и не потеряться в них. Увидеть на улицах этого грязного города стычку волков практически невозможно, если выйти из дома не в соответствующий сезон. Вампиры же грызут друг друга постоянно, то сбиваясь в такие вот группы, то по одиночке.

— Мне заплатили за убийство вампира. Упырь заигрался, забыл, где находится и перестал контролировать сам себя. За это и поплатился, — в голосе волка звучит мрачное удовлетворение. Нарушил устоявшийся закон — плати за него сполна.
— А у него оказались дружки. Я бы и пальцем их не тронул, марать о них руки. Но предупредить — предупредил. А дальше ты и сам знаешь.

Он не один такой волк-одиночка того района. Как понимал сам Джек, в тех местах ошивались еще три-четыре оборотня, оставшихся без Стаи. У них заключена договоренность с проживающим там семейством, поэтому волки их Альфы не трогают одиночек, а такие, как Джек, отстегивают процент с заработанных денег. Ко всему прочему Джек успел себя зарекомендовать, как человек честный и надежный, поэтому юных волчат не натаскивали на него, не пытались сделать его врагом всей Стаи.
Лесные волки и волки городские вообще старались между собой не конфликтовать.

— Гонора дохрена, а чести выйти один на один нет, — Солдат понимал, что такое отношение к жизни, к сожалению, бич многих живущих здесь Истинных. Честь, совесть. Моральные принципы. Они мешают, они втягивают в неприятности. Джек влип в эту драку, потому что слишком честен. И потому что совесть не позволит сбежать, даже если у тебя, объективно, не хватает сил на схватку с превосходящим противником.
— А тебя за прогулки на чужой территории тоже могли вздернуть прямо там.
Он подтягивает колени к подбородку, все еще вжимаясь спиной в стену, и смотрит немигающим слишком ярким взглядом.[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

Отредактировано Jack Morrison (29.04.20 17:55:44)

+1

10

Говорят, вампиры не чувствуют боли. Что же, Габриэль может уверить: когда кто-то вгрызается в запястье, вытягивая вместе с кровью и изрядную часть силы, боль ощущается явственно и остро, буквально расцветает новыми красками. Рейес морщится и рефлекторно скалится, из-за чего из-под верхней губы выглядывают длинные сужающиеся клыки, которыми он сам и повредил себе запястье, чтобы спровоцировать оборотня, наконец, не воротить морду, а принять то, что позволит ему протянуть чуть дольше, чем короткий путь с подстилки в могилу. Черты лица на мгновение заостряются, а мертвенно-холодная кожа из смуглой как будто бы на несколько секунд даже сереет, но всё это быстро пропадает, когда вампиру удаётся совладать с собой и медленно выдохнуть. Он сам предложил кровь, поэтому теперь нужно разве что следить, чтобы оборотень не увлёкся и не выпил его подчистую [впрочем, не выпьет, если и сам не хочет сдохнуть следом, не для этого Габриэль вытаскивает его с того света].

Солдат-76 всё же не переступает грани разумного, и Рипер отстраняется, поднимает руку и рефлекторно пережимает другой ладонью в районе локтевого сгиба, чтобы хоть немного уменьшить ток крови по сосудам. Укушенное место чернеет, следы от зубов глубоко отпечатались в переплетении тонкого в этом месте слоя мяса и мышц. Регенерация справится, немного после чернота спадёт, и травма начнёт зарастать новой кожей, пока снова не наступит момент кормёжки [а, скажем, завтра можно попробовать притащить волку какую-нибудь овцу; главное не забыть отобрать вовремя, чтобы зверь на радостях не слопал её целиком, а потом не выблевал на пол из-за того, что истощённый организм с такой нагрузкой разом не справится].

Разумеется, что ещё ожидать от оборотня. В интонации Солдата-76 слышится такое явное пренебрежение, что Габриэль не может скрыть иронии, сочащейся в молчаливом взгляде. Да, конечно, сейчас самое время язвить, показывать, что вампиры – низшая раса и когтя собачьего не стоят, это особенно следует делать здесь и сейчас, в логове вампира, от которого зависит твоя не слишком-то дорогая жизнь.

- Высказываешь так, будто это я наплодил молодняк и подбросил их тебе на порог, - неопределённо хмыкает Рейес, наблюдая за волком. - Ты, я смотрю, уж больно "много" знаешь об обращении.

Обратить человека в вампира – это тонкая грань между жизнью и смертью, пересечь которую никак нельзя, чтобы всё получилось. Габриэль сейчас не собирается рассказывать подобранному псу обо всём таинстве, об ограничениях и табу, которые существуют даже для вампиров. Не всех людей можно обращать. За некоторые обращения высшие вампиры могут даже приговорить к казни. Рейес настолько давно живёт далеко от вампирской общины, что даже не имеет понятия о собственном статусе среди себе подобных. Его боятся, потому что по слухам за ним по пятам идёт сама Смерть, но кто он – высший ли? – ему далеко не особо важно.

- У молодняка один из инстинктов – сбиваться в группы. – Нет ничего удивительного в том, что молодые вампиры напали сразу толпой, а не по одиночке. Инстинкт самосохранения у них всё же не отбит, и они знают, что у группы больше шансов на успех. - Совсем как у собак постоянно жить в стаях.

Последнее скорее всего звучит также пренебрежительно, как Солдат-76 недавно отзывался о вампирах. Габриэль и не скрывает этого лёгкого пренебрежения, которое выработалось у обеих рас за сотни лет вражды между собой, а истоки этой вражды, наверное, никто уже и не помнит. Оно понятно: делёжка добычи и территории. Но что такого не поделили между собой Древние, что ядовитый след взаимной непереносимости тянется до сих пор?

Волк снова забивается к стене, но, по крайней мере, не скалится. Только смотрит этими своими неестественно голубыми глазами, и Габриэль вновь думает о том, правда или ложь те сказания, что кровь невинно убитого окрашивает радужку таким вот заметным клеймом. У вампиров этим гораздо проще: радужка всегда сохраняет цвет свежей крови, и не важно красная эта кровь текла по чьим-то жилам или же «голубая».

Неожиданное предупреждение заставляет Габриэля криво усмехнуться:

- Я бы посмотрел, как бы меня попытались вздёрнуть.

Это выглядит практически по-хищному: ухмылка и карминовый блеск глаз. Он бы действительно посмотрел на тех, кто бы попытался его прихлопнуть [и, может, даже сказал бы «спасибо» первому, кому бы это удалось]. Когда тебе не первый десяток лет, всё постепенно приедается. Это ещё одна причина, почему люди идут только в расход и в качестве пищи, а никак не в качестве друзей: вампир переживёт любого своего смертного знакомого.

- В таком случае, ели это была и не твоя территория тоже, тебя бы и самого встряхнули за холку. – Чтобы сразу пресечь вопросы, Рейес поясняет: - Ты же одиночка, м? Стайные обычно гонят таких взашей.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+1

11

— Я убил достаточно вампиров в своей жизни, чтобы понять, что большинство из них никто не воспитывает, — снова скалится, демонстрирует крепкие клыки, а вместе с этим и все свое отношение как к конкретному вампиру, так и ко всему их виду в целом. Может, их и не должны воспитывать. Может, у них природой заложено совать свои носы в чужие дела, запинывать до смерти того, кто в одиночку не сможет тебе навредить [и это не Джек], раздирать в клочья невинных людей, потому что играть с едой — обычная практика.

Джек шел по следам таких вампиров долго, упорно, не боясь потерять, потому что там, где были они — всегда трупы. Всегда истерзанные тела, выпитые буквально досуха, разорванная одежда, изнасилованные посмертно женщины. Джек не трогает тех, кто пытается жить с человечеством в мире, только откровенных чудовищ. Порой приходится драться и со своими. Если ты не готов уживаться с кем-либо и следовать правилам, прописанным для всех, тебе проще не жить вообще.

Оборотень и рад бы не огрызаться, наверное, все-таки как-нибудь отстраненно поблагодарить. Но благодарность его — целая глотка и отсутствие новых попыток откусить руки, этого уже достаточно для первого раза. Он рад бы замолчать и гордо отвернуться, уткнувшись носом в колени, свернувшись на лежанке. Может, найти что-нибудь, чем можно укрыться. Оборотни не мерзнут, спокойно переносят зиму, укутывают в теплые вещи и пледы больше детей, чем самих себя, но сейчас Солдата знобит. Ослабленный организм сигнализирует об этом всеми доступными способами, но Джек понимает, что протянет и так. Теперь — да.

На откровенное сравнение с собакой [даже не сравнение, его буквально так и назвали] Солдат не реагирует, у него нет никаких сил на то, чтобы пререкаться, кто из них двоих — большее дерьмо. Он, конечно, до ужасного горд и самоуверен, но никогда не был самоубийцей, чтобы грызть руку, что тебя кормит, буквально.
Ответный взгляд в глаза не смущает, но заставляет задуматься: вампир ведь наверняка что-нибудь себе уже напридумывал. Джек вздыхает, трет костяшками пальцев правый глаз, пытается вспомнить, не потерял ли он в итоге где-нибудь свои очки.
Сломал.
Его никогда не смущало то, что глаза его светятся — они просто это делают. Мать говорила, что сияние глаз — знак волчьей сущности, способ отличить зверя от человека. Среди волчат бродит легенда, что когда-то в это вмешались люди, обеспокоенные тем, что они не могут определить в толпе оборотня, и попытались обезопасить себя. С тех самых пор потомки Первых вынуждены прятать взгляд, чтобы не смущать людей, с которыми пытаются жить мирно. Очки — один из вариантов.

Все впечатление от острых клыков и дикой ухмылки разбивается об усталое равнодушие. Все они, кого Волк убивал, ухмылялись так: дико, немного по-звериному, будто бы говорили, мол, попробуй убить меня, лапочка.
И он убивал. Потому как что еще оставалось? Как ему еще заработать эти чертовы деньги?

— Это не секрет, — Солдат слегка меняет положение, почти ложится в том же углу и подпирает голову рукой, — но у Волков есть строгая иерархия не только внутри конкретной Стаи или семьи, но и внутри вида как такового.
Он готов объяснить. Они все — готовы. Оборотни пытаются делиться знаниями, вписаться в устоявшийся ход вещей, но люди не всегда готовы принимать эти знания. Принимать носителей этих знаний. Общую информацию оборотни не скрывают, как не скрывают свою культуру и быт для тех, кто хочет знать.
— Здешние оборотни — городские — это не те, что живут в лесах. Они мельче, и с каждым поколением активно мельчают дальше, скоро будут походить на шакалов, — Джек фыркает, поводит плечом и морщится от боли, — они значительно слабее. Ты бы стал прогонять из своего дома своего же отца, от которого ты до сих пор в значительной степени финансово зависишь? — красноречивое молчание:
— Тут примерно то же самое. Мое происхождение дает мне достаточно прав на то, чтобы находиться на этой территории и рассчитывать на соблюдение наших законов. Городские волки произошли от Лесных, и ни один из этих волков не посмеет гнать меня взашей с территории и уж тем более пытаться убить без весомых и явных оснований. А когда подобные отношения переходят в экономическую плоскость, выгодную для обеих сторон, все становится в разы проще. Я зарабатываю деньги, работая на людей, как правило, убивая вампиров. И тем самым защищаю не только работодателя, но и проживающую здесь семью, конкретно в этом районе. Потому что я один в состоянии убить вампира, а им для этого нужно собирать группу. Раз в определенный промежуток отстегиваю процент с заработка, здесь практически не на что охотиться, и еду приходится покупать, равно как и все остальное. А они не трогают меня. Взаимовыгодные экономические отношения.

Джек замолкает, не считая нужным добавлять что-либо еще. Эдакая небольшая лекция по социальному взаимодействию среди оборотней. Слабый подвид в прямом подчинении у вида-прародителя. И еще немного экономики. Когда-то Джек хотел учить детей и даже мечтал преподавать в школе историю. Но какой идиот возьмет на должность учителя Оборотня, легенд о котором ходит больше, чем помнит вся Стая вместе взятая?

— Как тебя звать? — потому что знает, что на «эй, ты, упырь» тот откликаться не станет, что логично. Ему же имя все равно впаяли, не спросив.
[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+1

12

Вот тут оборотень, конечно, не прав. Вернее, не совсем прав. Необученный молодняк – это, скорее, исключение из правил, нежели что-то, встречающееся на постоянной основе. У вампиров немного другой менталитет. Они живут долгие и долгие годы, столетия, кому-то, кто впадает в спячку, перепадает возможность прожить и тысячу лет. Им не с руки плодить вампиров и обрекать их на то же существование от сумерек до восхода. Существует и множество запретов, которые не позволяют обращать кого попало. К примеру, нельзя обращать детей и подростков, только уже взрослых людей. Необученный молодняк плодят, в основном, неопытные вампиры, которые ещё не подавили к себе постоянную жажду крови. Или сердобольные, которым жаль видеть умирающих от болезней или от несчастных случаев. А как только они сталкиваются с тем, что новообращённого нужно учить и воспитывать, так они сразу испаряются, как будто их и не было.

Волк начинает рассказывать. Габриэль не перебивает, слушает, кажется, с искренним интересом. Он может отличить городского волка от лесного, это правда, что они чертовски различаются в размерах после трансформации в зверя. Иерархия даже выглядит логично несмотря на то, что это всё ещё тянет для самого Рейеса первобытным временем. Звери в обличиях людей, которые сохраняют структуру стаи и строгого подчинения друг другу. У людей всё давным-давно не так. С другой стороны... может быть, если бы люди сохранили у себя ту же структуру, то всё было бы по-другому. Более цивилизованно, что ли. Рейес не любит оборотней, но за долгие годы своего существования научился принимать другую расу как должное просто потому что от них не избавиться.

Он мог бы и сам рассказать, почему на улицах встречается столько молодых вампиров, которые не знают, как себя вести. Рассказать о том, что существует даже Совет, который может приговорить вампира к смерти, если тот нарушает самые древние законы. Вот только оборотень молодой и горячий, ему это не интересно, ему интересно разве что убивать да потом смотреть, как тело рассыпается пеплом и развеивается по ветру. Люди, оборотни… вампиров боятся все. Это как незаживающая рана на теле. Хищники, которые выцеливают очередную жертвенную глотку. Ты не станешь интересоваться жизнью того, кто хочет тебя сожрать, м?

Вампир хмыкает негромко. Да уж.

Следующий вопрос от Солдата-76 звучит уже относительно мирно, если судить в соотношении с предыдущими разговорами.  Габриэль опускает взгляд на запястье и делает круговое движение, чтобы размять кисть. Укушенная рана схватывается, закрывается чёрной коркой, под которой образуется пока ещё тонка, нежная кожа. Через сколько там понадобится снова кормить оборотня?..

- Люди зовут меня Рипером, - наконец отвечает он, вновь смотря уже на оборотня. – Габриэль Рейес. На жетонах написано.

Вообще-то для ритуала можно использовать любую вещь, которую можно «подарить» и тем самым привязать к себе. У Рейеса не было особого выбора, нужно было срочно что-то придумывать. Злоупотреблять ритуалом – такое себе решение, на самом-то деле, но сделанного не воротишь, к тому же оборотень в подчинении… из этого можно извлечь пользу. Конечно волк будет скалиться и высказывать протест такому своему существованию. Вот только спрашивать его до поры до времени никто не будет.

Одна из проблем вампиров – они не стареют. Именно поэтому раз в пару десятков лет приходится менять место жительства, чтобы люди не успели ничего заподозрить. В этом городе Габриэль живёт уже лет семь, если не больше. Приблизительно ещё лет семь у него есть, а потом придётся бросать поместье и искать что-то ещё по душе, и желательно как можно дальше отсюда. Меньше вероятности, что за ним потянется хвост из любителей острых ощущений с осиновыми кольями наперевес.

- Кого тебе завтра притащить? – спрашивает Габриэль загодя, чтобы не гадать и не тратить время, которого даже у по факту бессмертного лишнего всё равно не имеется.

Овцу, козу, корову… в принципе Габриэль может хоть человечину достать, если оборотень захочет. У самого Рейеса предпочтений нет, ему плевать, чем кормить 76-го. Если тот захочет гордо подохнуть голодной смертью – это будет полностью его выбор, однако возиться с околевшим волком не очень-то хочется. Габриэль окончательно выпрямляется и отходит на несколько шагов в сторону. Что же, пока так, а потом, когда оборотень окрепнет и перестанет пытаться отгрызть руку по локоть, можно будет подумать над тем, чтобы перевести его в комнату комфортабельнее. А сюда стоит притащить хотя бы пару одеял. Вампиру холодно всегда, у него практически нет тепла собственного тела. А вот у оборотней температура повышена прямо как у собак [ах, простите, как у волков], и сейчас, когда львиная доля ресурсов организма уходит на регенерацию, стоит хотя бы минимально поддерживать тепло.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+1

13

Джек внимательно смотрит на чужое запястье, наблюдает за процессом регенерации и мысленно прикидывает, через сколько времени его собственные раны затянутся достаточно, чтобы перестать беспокоить и лишний раз нервировать. При достаточном питании — нормальном питании, а не жалкой замене в виде чужой крови — оклемается, может, дня через три, а через пять не останется особенно глубоких шрамов, только бледные белые полосы испещрят и без того светлую кожу. У оборотня их и без того достаточно, чтобы переживать о своей внешности. Джек и не переживает, только с досадой думает о потраченном на восстановление времени, которое он мог бы направить на выполнение своей работы.
Хотя о какой работе теперь может идти речь, если прямо перед ним сидит его новый «хозяин»? Какую он работу даст, такую и придется выполнять. Еще и жить по люто неудобному графику, когда сам ты бодрствуешь по большей части днем, а ночью — отсыпаешься, копишь силы на новый рывок в жизни. А теперь что? А теперь подстраиваться под новые условия, перестраивать собственные биоритмы, потому что если волку что день, что ночь — все по боку, то вот вампирам солнце опасно, приносит вред. И ведь просто замотаться в черное, не открывая кожи — не вариант.

Оборотень вздыхает, пальцами цепляет жетоны на своей груди, отчего цепочка на шее слегка натягивается, вызывая новый приступ раздражения, но Солдат только сцепляет зубы, всматриваясь в выдавленные на металле ровные буквы.

Габриэль Рейес.

О, он теперь не просто собственность, он теперь еще и имя собственного владельца на шее носит. Замечательно, ничего не скажешь. Прям то, что надо.
Свое имя волк не говорит из логики: было бы нужно — его бы давно спросили. А так, впаяли какую-то кличку, навесили ошейник и забрали с собой силой свершившегося ритуала. Джек не собирается привязываться к вампиру больше, чем он уже привязан, поэтому не дает тому оснований полагать, что волк открыт и легко впускает в себя. Рейес наверняка это и сам понимает. Наверняка даже имеет свое бесконечно ценное мнение на это.
— Габриэль Рейес. Усвоил.
На этом он не считает нужным продолжать. Никаких «рад знакомству», «красивое имя» и прочих любезностей.

Солдат отворачивается от своего вынужденного собеседника. Да, он подставляет спину. Да, он внешне беззащитен, но он слышит, как шуршат брюки Рейеса, слышит, как он переступает по полу и чуть ли не слышит шевеление его глазных яблок, когда вампир смотрит в его сторону.
Он отворачивается, но кто сказал, что подставляется?

— Кого притащишь, того и притащишь, — Джек не ёрничает, он на самом деле по большей части всеяден в вопросах мяса и каким-то особым гурманом никогда не был, но все равно бросает, чуть дернувшись в попытке свернуться так, чтобы сохранить тепло, — но люди — жесткие и жрать там нечего, а за каких-нибудь мышей я лично тебе руки оторву.
Больше волк ничего не говорит вообще, даже не прощается. У него на самом деле не хватает каких-либо сил на поддержание дальнейшей беседы, спать хотелось неимоверно. Но провалиться в забытье Джек себе позволяет только тогда, когда позади него тихо щелкает закрывающаяся дверь. Он не знал, умеет ли этот вампир внезапно распадаться в туман, проскальзывая в щели, или просто перемещаться из одной точки пространства в другую, но Габриэль удивительно тактичен хотя бы в том, что не заставляет каждый раз сжиматься в ожидании своего появления: он просто приходит ногами по полу, выбивая звуки из паркетной доски, чтобы его было слышно.

Когда Солдат просыпается через — по показанием биологических часов — полтора часа, на нем оказывается пара достаточно теплых одеял, в гнездо из которых волк неосознанно кутается в поисках тепла.

Он просыпается в обед, долго пытается собрать свои мысли в кучу и смириться с тем, что все то, что выкинул его рассудок во снах, — правда, чистой воды правда. Звякнувшие жетоны были тому подтверждением. Джек ворочается в одеялах, прислушиваясь к внутренним ощущениям, смотрит на туго стягивающие торс бинты, приподнявшись. С разочарованным стоном откидывается назад на подстилку, прячет лицо в ладонях, тихо рычит, проклиная самого себя за собственное невезение.

Сбежать — плохая идея хотя бы из-за недостатка сил. Да и найдут его, отдадут приказ вернуться, потому что для этого не существует расстояния. Джек хорошо знает, как работают такие простые ритуалы.
Всяких сил хватило только на то, чтобы выглянуть в коридор за закрытой дверью и не увидеть в нем ничего примечательного. А после вернуться обратно, отдышаться, тяжело залезть на подоконник, одернув тяжелые шторы. Осенью солнце заходит рано. Закатные лучи хлынули в комнату ярким золотисто-красным свечением, задерживаясь на стенах и деревянных створках у входа. Подоконник широкий, прохладный, его хватает, чтобы просто сесть на него, прижавшись виском к стеклу. Джеку уже сейчас не хватает солнца, одна только мысль о долгих годах бок о бок с вампиром вгоняет в тоску.

Он теребит цепочку на шее, цепляя ее когтем, когда дверь осторожно распахивается. Джек практически не поворачивает голову, поджимая ногу, лишь серое ухо настороженно дергается в сторону источника звука. Частичные обращения, как способ сильнее прочувствовать собственное состояние.
Втягивает носом воздух, покачивает когтистой рукой, что лежала на колене:
— Доброе утро, наверное.
[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+1

14

Руки он, конечно, оторвать не посмеет, да и сил у него на это не хватит – те новообращённые даже всей толпой Габриэлю не ровня, - но вампир пожелание оборотня услышал. Жрать, значит, в людях нечего, ага. Тут от самого человека зависит. Впрочем, Рейес всё равно не хочет привлекать внимание тем, что на его территории начнёт кто-то пропадать, поэтому и отметает мысль так же просто, как она возникла. Он не осушает людей целиком [он не самоубийца, в конце концов, чтобы с последней каплей крови выпивать ещё и смерть], на его территории все живы либо помирают естественной смертью. А вот если тащить «обед» оборотню, то тот сгрызёт и не подавится. Нужен кто-то другой, и, желательно, живой до поры до времени.

Остаток тёмного времени Габриэль тратит на то, чтобы разобраться с повседневными делами. Во-первых, ему всё же любопытно, что молодые кровососы забыли на том участке, да ещё и такой огромной толпой. Наверняка здесь где-то ошивается их создатель. Стоило бы попытаться узнать, кто он такой, да поговорить как вампир с вампиром. С одной стороны, Рейес не вмешивается в дела своего рода. С другой стороны, если это начинает мешать его частной жизни – приходится вмешиваться так или иначе. Но это всё так быстро не делается. Чтобы найти, придётся сильно постараться.

В комнате самого Габриэля окна тоже зашторены плотными тяжёлыми портьерами, чтобы ни один солнечный луч не проник непрошенным. Габриэль терпеть не может спать в гробу – кто вообще придумал эту чуть? – а сдохнуть по забывчивости очень не хотелось. Всё равно в светлое время суток из дома нос высунуть невозможно, поэтому днём можно спокойно отсыпаться [или хотя бы создавать впечатление того, что спишь]. Бытует мнение, что мертвецы не спят и, чтобы скоротать время, занимаются каким-нибудь делом. Кто-то не вылезает из библиотеки, кто-то прядёт, кто-то делает ловцы снов. Габриэль же старается просто забыться. Но то, что ближе к вечеру он должен явиться к оборотню, он помнит прекрасно.

Обычно он поднимается незадолго до того, как солнце уйдёт за горизонт. К тому времени, когда он по обыкновению готов выйти из дома, ни единый луч уже не может ему навредить. Волки же создания больше дневные, это во время определённых фаз луны они как с катушек слетают, а этот ещё слабый, чтобы толком перекидываться. К тому же вампир обещал ему нормальный обед.

Габриэль открывает дверь. Он слышит «доброе утро» и почти готов ответить что-то в том же духе [может быть], но одновременно случаются сразу несколько вещей: он видит полуобращённого оборотня, сидящего на подоконнике с распахнутыми шторами, а закатные лучи солнца попадают на кожу, моментально её обжигая. Габриэль шипит от неприятной боли и шарахается назад, прочь за дверь, где солнце его не достанет.

Он стискивает зубы и прикрывает глаза, медленно считает до пяти, чтобы унять клокочущее в груди раздражение. Ожог не сильный, задело только руку и часть щеки, но, тем не менее, приятного в этом мало. Если бы он задержался на солнце подольше, то кожа бы почернела, а потом провалилась вовнутрь гниющими язвами. Если бы не удалось убраться с солнца – то он и вовсе рассыпался бы пеплом, оставив после себя только скелет. Вернее, не только скелет. Не все знают, что старые и сильные вампиры умирают несколько иначе, чем все остальные. Их скелет моментально каменеет, обращаясь в статую, и, спустя много лет, кто-нибудь может вновь вернуть их к жизни, если окропит кости достаточным количеством крови. У Рейеса нет последователей, некому будет возвращать его с того света. Да он и не уверен, что хочет второе посмертное существование.

- Шторы закрой, - проговаривает Габриэль, едва сдерживая рвущееся шипение.

Из коридора раздаётся испуганное блеяние.

Дверь вновь приоткрывается. В комнату буквально влетает упитанная овца. Живая, небольшая, на тонких дрожащих ногах и с длинной кучерявой шерстью. Не человек и не мышь. Но волку придётся здорово постараться, чтобы добраться до мяса через всю эту шерсть. Габриэль не спешит заходить в комнату, так как всё ещё не слышит шелеста закрывающихся штор, вот и стоит за дверью, прислонившись плечом к холодному камню стены.

- Кишки по полу не разбрасывай, сам потом это дерьмо убирать будешь, - как бы между прочим добавляет Рейес, опуская взгляд на руку. Ожог, даже несильный будет держаться гораздо дольше, чем следы от укуса. Травмы, полученные от солнца, так просто не регенерируют.

Кто-то говорит, что небесное светило не в состоянии терпеть на Земле ожившие трупы, питающиеся кровью других. Габриэль думает, что это чуть собачья. Есть вот те, кому в собачьих шкурах бегать в радость. И не все вампиры выбирают быть вампирами. Иногда… та просто складываются обстоятельства.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+1

15

Он поворачивает голову только тогда, когда слышит шипение, словно сырой кусок мяса бросили на раскаленную сковороду с маслом, характерный запах паленой плоти и хлопок резко закрывающейся двери. Слегка озадаченно склоняет голову к плечо, покачивая ладонью на собственном колене, хмурится, но тут же соображает, в чем, собственно, проблема.
Что ж, это явно не касается Джека хотя бы потому, что не его проблема — солнечный свет. На добровольное заточение без возможности любоваться закатом и рассветом волк не подписывался, и даже если Габриэль внезапно отдаст ему приказ навсегда забыть о солнце...что ж, ладно, ради такого можно и умереть разок. И сразу окончательно, без возможности снова встать на ноги через пару часов. Рейес же не страдает таким видом извращений, когда в вампиров обращаешь даже нелюдей?

Несчастная овца в комнату влетает с легкой мертвой руки. Совладать со звериным голодом и не наброситься на бедняжку сразу стоит достаточных усилий. Она очень кучерявая, Солдат тихонько фырчит, прикидывая, сколько шерсти с нее можно по итогу собрать, но вроде как вполне упитанная, так что голодным он не останется в любом случае.
Из-за двери доносится напряженный и одновременно с этим раздраженный голос. Джеку не страшно. Честно сказать, ему по большей степени наплевать, потому что это — не его ошибка, не результат его же преступной халатности и вообще не его забота, поэтому никаких сожалений или чего-то подобного оборотень не испытывает. Лишь совершенно нормальную благодарность за обед, но его учили быть благодарным, тут ничего не сделаешь. Все остальное — вторично.

Солдат достаточно громко дергает тяжелые портьеры, чтобы отсечь комнату от внешнего мира, все тут же погружается в полумрак, единственным источником света в котором, кажется, остаются только волчьи глаза, которые светятся всегда.
— Дерьмо, м? Ну, если ты считаешь, что под кожей у тебя — тоже дерьмо, то у меня для тебя плохие новости, — равнодушно выплевывает и удовлетворенно точит когти и камень стены. Относиться к частям своей добычи, как к какой-то грязи из-под ногтей — не подобает уважающему себя существу. Мир кормит тебя, поэтому ты не может относиться к его дарам пренебрежительно и так, словно все это для тебя ничего не значит, как пустой звук.
Рывок вперед, — в ограниченном узком пространстве деваться некуда, — крепкие челюсти сжимаются на хлипкой шее и сжимают с дикой нечеловеческой силой. Овца, тихонько блея, сучит копытцами по дощатым полам в попытках не то просто уползти, не то зарядить им в череп противника, но все, откровенно говоря, тщетно. Джек смеряет взглядом медленно входящего Габриэля, все еще не разжимая зубов, отчего по подбородку и шее медленно стекает тонкая струйка крови с клыков, оттаскивает овечью тушу ближе к стене, но так, чтобы не запачкать лежанку. Уши крепко прижимаются к голове, пока волк все еще улавливает биение чужого сердце, постепенно затихающее под неизбежным натиском.

Сейчас бы обернуться, принять свой истинный облик, с искренним наслаждением вцепиться в еще горячую плоть и тянуть, тащить, отрывая крупные куски, вдавливать шкуру крепкими лапами, но тело болит.
Тело изранено, оно отвергает такой порыв, хотя само же его бесконечно жаждет. Солдат отступает чуть на шаг, стискивает от боли зубы и вонзает когти в паркетные доски, пытаясь переждать приступ. Обращение болезненно: когда выворачиваются наизнанку мышцы и суставы, перестраиваясь, когда меняется скелет и система кровообращения. Это больно всегда, просто к этому привыкаешь.
Но Джек вынужден притормозить сейчас, остановить природный процесс, потому что понимает: не выживет, если поддастся. Где-то на боку расходится заживающий шов и бинты пропитываются темной кровью. Жмурится до пятен, заталкивая свои желания и инстинкты за крепкие стены половины человеческой.

Отдышавшись, легко вспарывает овце брюхо от шеи до промежности: там самое нежное мясо, там печень и почки, там сердце, которое можно съесть, как самый чудесный деликатес. Но ему приходится методично отрезать для себя куски, потому что нет сил на то, чтобы просто вцепиться зубами и рвать.
Прямо так, руками, пачкаясь в крови, заливая ею грудь и живот. Он мог бы попросить все это дело приготовить или заняться этим самостоятельно, выпросив разрешения добраться до кухни. Другой вопрос, сумел бы он туда дойти, если каждый шаг — испытание. Он мог бы превратить это в почитаемые у людей блюда, заморочиться со степенью прожарки, поиграть со специями и гарнирами, но он — не человек, и близко нет. Когда волк голоден, он ест, а не готовит.
Джеку не стыдно за то, что он ест, но он предельно деликатен со шкурой: ее можно обработать и продать, или же сшить из нее что-нибудь теплое и полезное. Джек умеет, он быстро учится.

От природы дикий яркий взгляд того, кто когда-то убил невинного — глаза говорят за него, — и перепачканные в крови лицо и руки. Широко облизывает пальцы:
— Я должен поблагодарить. А извинений не жди, — короткий взгляд на ожог, — надо уметь предупреждать.
Цыкает, скашивая взгляд на бок. Какое унижение.

— Зачем я тебе? Не верю в альтруизм.
[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+1

16

Ну что же, стоит отдать должное – оборотень пусть и демонстративно, но достаточно громко закрывает шторы, чтобы показать, что вампир может зайти в помещение. В собственном доме, ага. Живя один привыкаешь, что не нужно соблюдать личное пространство, а тут появился кто-то ещё и сразу всё пошло наперекосяк. Ещё этот звук когтей об стену: скрежещущий, резкий. Неприятно. Примерно в это же самое время с задержкой в несколько секунд раздаётся грохот от прыжка и истеричное, придушенное блеяние, дробный стук копыт по полу.

Ну, судя по всему, овца пришлась по вкусу, а слова насчёт дерьма Габриэль просто пропускает мимо ушей. В любом животном и человеке есть дерьмо, от этого никуда не детья. Он заходит в комнату как раз тогда, когда полуобращённый не-то-зверь-не-то-человек жмёт уши к голове, сверкает диким взглядом с голубым огнём, а клыками вгрызается прямо в глотку животного, намереваясь его задушить перед разделыванием.

- Приятного аппетита, - хмыкает Рейес, чуть наклоняя голову набок.

Из оборотня звериное не изгнать. Даже вот так, находясь на временном пределе физических возможностей, он продолжает балансировать на грани трансформации, не желая оставаться целиком человеком. Что же, возможно, когда раны подзатянутся, он перекинется целиком, и тогда «заживёт как на собаке» станет явью.

Габриэлю не противно наблюдать за тем, как оборотень вспарывает мёртвую овцу и принимается есть её прямо сырой, отрывая себе куски ещё тёплого мяса. Кровь капает куда попало, её запах сейчас чувствуется особенно резко. Рейес ведёт головой, принюхивается и сглатывает. Что же, среди вампиров есть те, которые пытаются перейти на более мирное сосуществование с людьми, а потому питаются кровью животных. Вкус не один и тот же, стоит заметить. Габриэль не пытается скрывать свою природу – вампир он вампир и есть, и животная кровь вызывает в нём определённый интерес, даже если пить он предпочитает человеческую. Другое дело – что контролировать он себя умеет, поэтому бросаться даже не думает. Разве что клыки рефлекторно увеличиваются [как это иногда говорят про вампиров: «глазные зубы выдвигаются»].

Что он отмечает отдельно – Солдат-76 не дерёт шкуру, а аккуратно отделяет от прослоек мяса и жирка, снимает словно шубу. На кой чёрт ему сдалась шкура? Впрочем, если он хочет оставить её себе, то Габриэль не возражает. Чем бы волк не тешился, лишь бы не пытался откусить руку, которая его кормит. Пусть сделает ковёр, или выдубит, или что он там ещё может придумать. Тишину в помещении прерывают разве что влажные звуки от капель крови и треск разрываемого по волокнам мяса. Наблюдать за этим в какой-то степени даже любопытно, тем более, что должно пройти ещё как минимум часа полтора, чтобы Габриэль без последствий мог выйти на улицу.

Реакция оборотня, конечно, позабавила.

- Предупреждать в собственном доме? – Рейес вскидывает брови.

Не сильно ли много чести? Волк должен понимать, где он находится, и либо приспосабливаться, либо привыкать под грубыми мерами. Так или иначе им теперь придётся уживаться друг с другом, потому что связь, образованную ритуалом, так просто не оборвать. Впрочем, Габриэль, кажется, слышал однажды о том, как повязанный ритуалом убил своего «хозяина», пересилив древнюю магию. Это было очень давно, возможно даже что и неправда. Для того, чтобы узнать это достоверно, пришлось бы перерывать тонны манускриптов. Поэтому Рейес предпочитает не рыться в прошлом, чтобы и Солдата-76 на это не спровоцировать.

Вопрос, исходящий от оборотня, впрочем, закономерен.

- Не хочу, чтобы рядом с моей территорией дохлых волков находили, - жмёт плечами вампир. – А вообще, ты и сам всё видел. Молодняк. С этим надо разобраться. Меня не прельщает, что где-то рядом ходит упырь, для которого обращение – это мусор, которым можно расшвыриваться направо и налево.

Обращение – это дар. Для кого-то свыше, а для кого-то проклятый. И дело не в том, что Габриэль не может сам его убить. Может, но тогда придётся выпить его до дна, включая его смерть. Оборотню в этом плане будет легче – разодрать так, чтобы вампир попросту не смог восстановиться вновь. Возможно это чересчур самонадеянно – использовать оборотня в своих целях, но опять же – чем хуже выполнить задание от вампира, нежели от людей, которые и вовсе считают волков низшей расой? Выбор невелик, скажем прямо.

- К тому же, у тебя с ними тоже есть кое-какие дела, м? – подначивает Габриэль, щурясь и разглядывая собеседника.

Эти уши. Чертовски странно видеть нечто такое на человеке. С другой стороны, наверное, оборотням удобно прибегать к половинчатой трансформации, чтобы сохранять человеческий рассудок и при этом иметь звериные возможности. Габриэль не знает. У него чувства и реакции обострены всегда, за исключением, наверное, разве что естественных вампирских слабостей.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+1

17

Ничто не должно пропадать. Ничто не должно выкидываться. Все, что можно съесть, должно быть съедено; все, что можно использовать — использовано. Ничто не дается тебе просто так, ничто не может остаться без должной оплаты. Бесплатной может быть только смерть, а за жизнь ты платишь всегда.
Мясо съедается, часть из него можно при желании продать или оставить на черный день, если намечается сложная и весьма голодная для волков зима — плюсы бытия человеком. Шкуры никогда не выбрасываются, из шкур шьются вещи, шкуры также продаются, шкурами обивается мебель. В ход идет все, что можно применить. Будь ты хоть омега, хоть бета, хоть альфа — хотя сами оборотни стараются отходить от набивших оскомину стереотипах о своем внутреннем устройстве Стаи, иногда так элементарно проще что-либо объяснить, — ты должен уметь все, что идет на благо твоей Стае. Джек давно живет один, живет вне своей семьи, а потому обязан уметь делать намного больше, чтобы прокормить себя и выжить.
Он соберет шкуры, обработает их, потом использует. Ничто, данное самой Природой даже руками какого-то вампира, не пропадет даром.

— Ну, ты же не хочешь еще раз обжечься в собственном доме, разве нет? — передразнивает отчасти, да, им придется уживаться, идти на компромиссы, раз уж Рейес, не подумав, сделал своим слугой существо преимущественно дневное. Пусть сам теперь расхлебывает. Он, конечно, может отдать приказ, пересилить чужую волю при помощи магии, но как надолго хватит чужого терпения и желания ходить на привязи? Его и без того нет, желания этого, так зачем испытывать судьбу лишний раз. Об этом, впрочем, Солдат не говорит, искренне надеясь, что Габриэль только пытается казаться идиотом, и на самом деле у него хватит мозгов, чтобы хорошо подумать и принять правильное решение.

Джек с огнем играет, понятное дело. И он все еще должен быть за многое благодарен, должен, наверное, по-хорошему вылизывать пальцы, как если бы был домашней собакой и выражал свою привязанность посредством неумелых жестов и виляния хвостом. Но Джек — не собака. Джек — в достаточной степени человек, чтобы высказывать свое мнение, которого его еще волею судеб не лишили.

Руки перепачканы кровью. Оборотень тщательно облизывает пальцы, когти, запястья, прижимая к голове уши. Видит, как на него смотрят: видит, как ползут из-под верхней губы вампирские клыки, видит, как Габриэль то и дело бросает взгляд на чужую макушку. Волк привык, его не смущает. Волк почти свыкся с мыслью, что если ему прикажут, ему придется мочиться под чужим пристальным взглядом. С этими мыслями лучше учиться жить слаженно с самого начала. Здраво оценивать собственные возможности, учитывать обстоятельства и подходить ко всему с должным самоуважением и гордостью.

Язык сначала замирает над изогнутым когтем, собираясь слизнуть каплю крови, потом оборотень медленно поднимает свой взгляд [уже куда более сытый] на вампира и также медленно тянет:
— И разбираться с этим ты пошлешь меня, так? — потому что это логично, хотя, возможно, истинных мотивов, кроме как нежелания умирать, Солдату никогда и не узнать, ему имеют все права не рассказывать.
— Я не идиот, за твою «доброту» придется сполна заплатить. Хотя меня все еще не устраивает, что ты не в состоянии сказать мне прямо словами через рот, что конкретно тебе от меня надо. Или ты боишься, что это будет прямой приказ?

Простой вопрос совершенно будничным тоном.

Хотя какой «боишься»? Ни черта он наверняка не боится. Разве что, волк тогда так и не может понять, почему на все его выходки Габриэль так и не отвечает каким-либо требованием. Ему ничего не стоит прижать зубастого к ногтю и, наверное, тогда для Джека все было бы намного яснее. А так...в голове не укладывается два понятия «вампир» и «сострадание».   

Под изучающим взглядом он все-таки не выдерживает, оборачивается человеком целиком. Прятаться за слабой мужской шкурой, наверное, глупо, но спокойнее для рассудка.
— Ага, я должен их убить, — пожимает плечом, слегка жмурится и смазывает с ключицы всю ту же овечью кровь, — вернее, я должен был убить одного конкретного и получить за его голову деньги. Забрать оставшееся. Но теперь...теперь мне придется методично вырезать их всех. Оборотни не злопамятны, но память у них хорошая. 

Месть, конечно, о чем тут еще говорить. Вся эта компашка новообращенных теперь просто не заслуживает жить, и Джек насрать хотел на то, что за ними стоит куда более могущественный вампир, решивший когда-то их обратить. Солдат и его прикончит, если понадобится, а не прикончит, так сохранит собственную честь.
Он обхватывает одной рукой свое плечо и поджимает ноги, не сводя с Рейеса теперь уже настороженного взгляда.
[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

0

18

Габриэль естественно не хочет обжечься в своём доме, а вот оборотень явно перегибает палку – если он думает, что неприкосновенен, то глубоко ошибается. Точно так же, как вампир вытащил его с улицы, он может натянуть посильнее цепочку, на которой болтаются «подаренные» жетоны, и вгрызться в глотку до высокого волчьего скулежа.

Да уж, «подаренные». Вещь нужно как бы подарить, чтобы ритуал считался свершённым. Ну, пусть. Рейес не то чтобы держится за воспоминания о прошлом.

Оборотень почти что демонстративно не то вылизывается, не то вычищается, но теперь гораздо больше похож на человека, чем до этого. По крайней мере звериные уши пропали, и на том спасибо. Дёсны немного ноют: вылезшие клыки дают о себе знать, а Габриэль их до сих пор так ни во что и не запустил. На провокацию он не ведётся. Да, его род привычен питаться кровью, а от обычной человеческой еды его может и наизнанку вывернуть, но у каждого свои предпочтения, верно? А вот волк всем своим существом выражает такое пренебрежение к вампиру, что Габрэиль в которой раз себя спрашивает: на кой чёрт он вообще его вытащил? Оставил бы там подыхать, в самом деле. Да, неприязнь между вампирами и оборотнями настолько сильная, что передаётся буквально через кровь и поколения, но сейчас складывается такое ощущение, будто это Габриэль за несколько часов личного «знакомства» умудрился нанести персональное оскорбление.

В конце концов, даже у мёртвых терпение не безграничное.

- «Разобраться» для тебя недостаточно прямо? Я не боюсь отдавать тебе приказ, я стараюсь вести себя корректно по отношению к тебе, - достаточно холодно отвечает Габриэль. Он щурится раздражённо и медленно выдыхает, всё ещё стараясь держать себя в руках. – Мне казалось, что ты волк, а не псина. На если хочешь подчиняться, то буду обращаться с тобой как с псиной.

Габриэль не угрожает, только лишь информирует. Сказывается достаточно горячий темперамент [в трупном холоде тела]. Он уверен, что сейчас ему не будет ровным счётом ничего за то, как и каким образом он будет обращаться с Солдатом, если тот продолжит артачиться и проверять границы терпения своего явно нежеланного хозяина. Да, насильно связывать узами его никто не просил, но лучше б худо-бедно сказал «спасибо» за второй шанс на жизнь, а не скалил клыки и качал свои пока ещё несуществующие в этом особняке права.

Может, если попытаться объяснить, в чём дело, то от оборотня, наконец, дойдёт, что Рейес не боится марать руки и уж тем более не собирается ходить вокруг да около, тем более, что проблема может статься весьма деликатной. Если, конечно, Габриэль правильно понял тактику вампира, бродившего в окрестностях. Тот ведь до сих пор просто «проверял» границы своих возможностей и своей безнаказанности.

У вампиров, какими бы они не были, есть свои ограничения по обращению, - говорит Габриэль чтобы хоть немного объяснить ситуацию. Может быть волку плевать, но хочет или не хочет – он это выслушает. – К примеру, нельзя обращать несовершеннолетних людей и уж тем более детей, даже если они находятся при смерти, и обращение могло бы спасти их от окончательной смерти. Всё дело в том, что физический возраст замораживается.

Некоторые так и поступают. Иногда сердце сжимается, когда до одури хочется спасти ребёнка или кого-то очень близкого сердцу, когда не хочется отпускать человека на тот свет ни под каким предлогом, и когда у тебя реально есть шанс подарить этому человеку вторую, практически вечную жизнь. Но всегда есть некоторые «но», которые накладывают существенные ограничения. В частности: заморозка возраста.

- А умственно вампир продолжает взрослеть и набираться опыта. Представь: если обратить совсем ещё девочку, то она будет убивать, много, с незамутнённой детской жестокостью, а с возрастом она будет хотеть семью, взрослые удовольствия, обычную жизнь. Но физически она навсегда останется ребёнком и будет лишена возможности стать девушкой Даже обрезанные волосы через минуту отрастут вновь. – Габриэль качает головой. – Если таких обращённых находят, их приговаривают к умерщвлению через солнечный свет. Потому что лучше окончательная смерть, чем такое существование.

Рейес видел то, о чём говорит, только однажды. Взрослая и мудрая женщина в теле шестилетнего ребёнка. Она не хотела умирать второй раз, но ей просто не оставили выбора: заперли в трубе без выхода, а над головой вместо крыши была решётка, сквозь которую лился ослепительный солнечный свет. Она горела заживо, а крики мучения отражались от бетонных стен колодца.

Повторение подобного – непростительно.

- Молодняк, который порвал тебя на лоскуты, едва перешагнул черту совершеннолетия. Создавший их вампир ходит по краю. Я не стану препятствовать тебе в убийстве твоего «заказа»: если захочет жить, то сам поборется за свою жизнь. Но остальные находились в своём праве отбиваться.

Между вампирами нет такой тесной связи, разве что между тем, кто обратил, и теми, кого обратили. Но чаще всего вампиры предоставлены сами себе.

- И, раз уж ты так ждёшь от меня приказа, - Рейес невесело усмехается, смотря на Солдата, - то разыщи вампира, который обратил их. До того, как он перешагнёт Закон.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+1

19

И Джек слушает. Слушает внимательно, позволяет вампиру договорить до конца, не перебивая, пока в груди медленно вскипает и клокочет ярость.

— Корректно? Теперь ты стараешься вести себя корректно? А что мешало максимально «корректно» не лезть не в свое дело и пройти мимо?! — рявкает, скалится и тут же шипит, прижимая к животу руку, но его это едва ли останавливает. Теперь он заговорил о корректности? После всего того, что он сделал? Это так теперь называется?
— Ты думаешь, что раз ты спас мою жизнь, то теперь ты такой важный герой? На что ты рассчитывал, — снова жмет к голове уши, глаза вспыхивают ярче, отчего черный зрачок окончательно тонет и теряется в голубом свечении, — когда спасал меня? На то, что я буду до последнего тебе благодарен? Ты отнял у меня свободу!

Волк бросается вперед, намереваясь вцепиться зубами в горло, передавить, разодрать, распотрошить. Он знает, что ничего из этого не выйдет, и древняя магия с силой отшвыривает назад, буквально придавливает к земле. Оборотень бьется, пытается прорваться сквозь запрет, когтит полы, но цепи невидимого поводка сжимают глотку, вжимают лицом в паркет.
Вещь не может убить своего Обладателя. Питомец не может убить своего Хозяина. Это Закон.

— Да я даже пальцем тронуть тебя не в состоянии, — Солдат хрипит, гладит пальцами шею, слегка цепляя когтем цепочку, затихает с каким-то отчаянием, разочарованностью и дикой усталостью. Джек отползает к стене, приваливается к ней спиной и запрокидывает голову, слегка ударившись затылком:
— В то время как у тебя, Габриэль Рейес, есть полное право делать со мной все, что душе угодно, если у тебя она есть, сделать послушной цирковой собачкой. Ты можешь приказать мне не сопротивляться, приказать подчиниться, и я ничего не смогу тебе противопоставить. Эта жалкая пародия на настоящий Ритуал поставила тебя в заведомо выигрышное положение, — оборотень судорожно вздыхает, смотрит куда-то совершенно мимо чужого лица, — Власть, она опьяняет, Рейес. Какова вероятность, что вся твоя хваленая корректность не испарится через пару дней? Я не могу тебя убить или покалечить.

Джек склоняет голову к плечу, обнажая шею и демонстрируя свое вынужденное приобретение:
— Это — моя гарантия. А какие гарантии можешь дать мне ты?

Оборотни не могут убить себя. Это не то деяние, что у людей считается грехом, после которого можно попасть в ад, но оно противоречит самой сути Жизни. Волки — часть Природы, и только Природа решает, когда им жить, а когда — умирать. Ты не можешь лишить себя жизни, любая попытка обернется неудачей. Джека беспокоит та ситуация, в которой он оказался. Он честен сейчас, потому что нет смысла врать и что-либо скрывать, когда все твои эмоции, как на ладони. Он впервые как-то неловко трет кожу за ухом, мотает головой, пытаясь избавиться от трансформации, кладет руку на колено.

— Я должен сказать спасибо за кров, за пищу, но… я никогда не смогу поблагодарить за ошейник, который ты мне любезно подарил, — сглатывает и наступает на горло собственной взыгравшей гордости, потому что он все-таки волк, он должен уметь вовремя останавливаться, — а еще извиниться за вот это вот все… Ты многого не знаешь обо мне, Габриэль, я — о тебе, и это справедливо. Но благими намерениями вымощена дорога в ад. Ты спас жизнь, не задумавшись, а будет ли предложенная тобой альтернатива забвению лучше. У нас...слишком разные взгляды на жизнь.

Джек встает, аккуратно на сей раз заглядывает за шторы и, убедившись, что солнце уже не светит так и не может нанести большого время просто потому, что не дотянется своими лучами, одергивает тяжелую ткань в сторону. Привычно садится на подоконник.
— Личная свобода — это то, что мы очень ценим, — а теперь ее у него нет. Куда бы он не пошел, чем бы не занимался, Джек всегда будет ощущать удавку на шее, за которую вампир всегда может потянуть. И закончится это ощущение только со смертью волка. Он сомневается, что Рейес так просто отпустит его, если сможет.

Оборотень дергает растянувшийся и надорвавшийся бинт, пытаясь перевязать все заново, цыкает раздраженно и теперь уже не смотрит вампиру в лицо.
— Мне придется выманить их, на это уйдет время, — он аккуратно касается подушечками пальцев тончайшей розовой кожи там, где раньше вместо плоти была неаккуратная рванина, шипит, кусает изнутри щеку, — найду по запаху. И...мне нужна будет одежда. Застежек мало, все простые. Брюки короткие, максимум до колена — рвутся. И очки с желтыми или оранжевыми стеклами, скрывают цвет глаз. Я возмещу.

[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+1

20

Не лезть не в своё дело и пройти мимо, значит. Габриэль щурится и наблюдает за тем, как оборотень весь подбирается, рычит и шипит. Это не похоже на поведение Волка, а вот на уязвлённой, задетой за живое псины – вполне. Вампир видит, что зверь вот-вот бросится – это заметно по поджарой фигуре, которую потряхивает от боли, - и отходит на шаг назад, моментально сам подбирается и скалится, демонстрируя выдвинувшиеся клыки [ему всё ещё хочется крови, медный запах которой витает в воздухе, но желание притупляется и отступает на задний план перед лицом угрозы].

Оборотень и правда бросается, но его тут же отшвыривает назад древней магией, не позволяя причинить вред. Рейес всё ещё скалится, наблюдает внимательно, настороженно. Он готов защищаться, если потребуется, но предпочёл бы не пускать в ход силу, если того не требуют обстоятельства. Солдат-76 оставляет глубокие царапины от когтей по полу, а заострившиеся черты лица вампира постепенно разглаживаются, из хищной маски вновь напоминая почти-человеческое-лицо [за исключением мертвенности, горящих красным глаз и крупных клыков; ему повезло не дойти до той стадии голодания, когда вампир перестаёт походить на человека и всё больше напоминает иссохшую мумию с ошмётками плоти и кожи, обтягивающими кости].

- Тебе так не терпится сдохнуть? Могу прямо сейчас выкинуть тебя на улицу и засечь таймер.

Рейес раздражённо фыркает, смотря сверху-вниз на Волка, который посмел оскалить на него клыки. Посмел – да не дотянулся, древняя магия сильнее всего животного, что есть в зверях [но и сильнее всего, что есть в оживших мертвецах].

- Может, я и отнял у тебя Свободу, но даровал тебе Жизнь. Не этим ли так дорожат Оборотни?

Габриэль и правда мог пройти мимо и просто оставить его умирать на улицах, наблюдать за тем, как его разрывают на клочья и бросают на мощёной дороге только труп с неестественно вывернутыми суставами, а то и вовсе оторванными конечностями. Они называют это снежным орлом: когда ломаешь соединительный хрящ под грудиной, то рёбра раскрываются подобно белым окровавленным крыльям. Его изуродовали бы так, что ни по отпечаткам пальцев, ни по зубам [если бы они остались] не удалось бы опознать личность.

И после этого он чем-то недоволен.

Габриэль не обязан отчитываться и объяснять, почему он не прошёл мимо, а рискнул собственной головой и вытащил Оборотня с улиц.

Ему вновь напоминают о том, что Ритуал он провёл не по правилам, а фактически привязал к себе Зверя против его воли. Этот вариант Ритуала также можно расторгнуть в одностороннем порядке, но Солдат как будто бы не считает, что вампир может это сделать по своей воле.

Может быть он и прав в своих суждениях.

Всё вновь так, как будто ничего и не было, как будто Оборотень считанные минуты назад не кидался на него, пытаясь вонзить клыки в глотку. Габриэль не боится смерти – не повторной, но какие-то низменные инстинкты, ещё хранящиеся в нём в прошлой жизни, не дают ему глупо подставляться, а вынуждают отстаивать своё право на пусть и неполноценную, но всё-таки жизнь. Люди и оборотни могут сколь угодно считать их всего лишь трупами, по неестественным причинам обрётшим возможность ходить по земле, но они-то знают, что пусть и неправильно, но всё же живы.

Солдат раскрывает шторы и садится на подоконник, всем своим существом показывая, что не намерен продолжать разговор дальше необходимого. Габриэлю и самому нужно отлучиться, но он не может оставить выпад без какой-либо реакции. Просто потому что это не так просто, всё немного иначе.

- Личной свободы пока не обещаю, но личное пространство – всё твоё, - глухо говорит он, чуть кивая. - Если ты вспомнишь Ритуал, о котором пытаешься мне напоминать, то вспомнишь и то, что ограничения – они обоюдны.

Да, у самого Габриэля в этом плане гораздо больше свободы, чем у Солдата. Он может буквально распоряжаться им как хочет. Но связь – она двусторонняя, пусть и неравная. Он не может убить Волка даже при всём своём желании.

Возвращаясь же к делам насущным…

- Времени у тебя столько, сколько потребуется. – Рейес мысленно запоминает требования, прикидывает, что можно достать с ходу, а что – чуть погодя. Проблем возникнуть не должно. – Сначала восстановись, а то снова придётся полудохлого вытаскивать.

Рейес разворачивается и выходит, оставляя Волку его личное пространство. Нужно решить, как поступить дальше.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+1

21

Он восстанавливается быстрее, чем мог бы обычный человек, но от этого не менее мучительно: по ночам снятся кошмары, от которых судорогой сводит тело и пробегает такой мороз по коже, что стучат от холода зубы. Одеяла не спасают, пусть Солдат заворачивается в них крепко-крепко, словно в теплый кокон, спасаясь от окружающего холодного и жестокого мира.
Ему снится детство, объятия матери и вместе с тем — жесткие наставления Матриарха; снится юность, череда ошибок и успехов; снится окровавленная мостовая и подошва чужих ботинок. Несколько раз он просыпается, вытягивается в агонии, пытается скрыться от охватывающей боли. Цепочка жетонов жжется.
Половину ночи, когда боль отпускает, он рассматривает поблескивающий в тусклом свете далеких фонарей металл с гравировкой, гладит пальцами имя своего вынужденного владельца и не может толком определиться: благодарен или все-таки ненавидит. Рейес подарил ему жизнь, но отнял свободу. За это надо сказать «спасибо» или «иди к черту»? В любом случае вышло дерьмово. И с собственным рабством, и с благодарностью за спасение. Знакомство на пятерочку.

Все еще невыносимо хреново, опять плохеет, поэтому, когда Рипер снова заходит [Волк не следит за тем, сколько часов или дней прошло с последнего прихода в себя], он может наблюдать только пару пронзительно голубых глаз в мелко дрожащей горе тряпок. Кажется, он приносит вещи, о которых Джек его просил, оставляет их в стороне от двери [все еще нет мебели] и делает пару шагов вперед. Джек не возражает, Джек не различает перед собой практически ничего — у него слезятся и горят глаза, в глотке пересыхает и сил практически ни на что нет. Казалось бы, ему было лучше настолько, что он даже выставлял условия, но жизнь решила еще раз протоптаться по хребтине, проломив ее тяжелым ботинком, лишь бы маленький глупый волчонок знал свое место. Адаптация к новым условиям существования изматывала, доводила до края, заставляла сомневаться в реальности происходящего и вместе с этим — убеждаться в правдоподобности.

Сдержать утробное рычание все еще сложно, но в этот раз Волк значительно деликатнее, отдает себе хоть какой-то отчет, что помощь ему предлагает существо чувствующее, которому точно также бывает неприятно и больно. Относись к окружающим так, как хочешь, чтобы относились к тебе.

Джек понимает, что потратил слишком много времени на то, чтобы отлежаться и вернуться в норму. И, когда лихорадка окончательно отпускает, а свежие бинты перестают окрашиваться кровью и сукровицей, принимает решение все-таки взяться за дело, а не продолжать зализывать раны, пусть и, наверное, все-таки хотелось еще пару дней ничего не делать.

Жетоны плотно прилегают к коже, когда Волк прячет их под плотной тканью водолазки: не хотелось бы в один момент наткнуться на кого-то из знакомых и с ходу заявить им о том, что теперь он ходит под чьим-либо покровительством. Волки славились своей независимостью, своей жаждой свободы, и подчиняться были готовы только в рамках своей Стаи. Попасть в такую ловушку считалось едва ли не позором большим, чем изгнание из семьи. Впрочем, он и без того уже носил клеймо убийцы, из-за чего однажды уже пришлось покинуть своих родных. Джек трясет головой, отгоняя непрошенные мысли, и тянет пальцы к дверной ручке, отчего-то ожидая, что дверь не откроется, но та с тихим шорохом поддается и распахивается. Рейес не держал его взаперти, то ли посчитав, что ослабленный оборотень не представляет угрозы, то ли из вежливости. Едва ли из-за доверия.

В любой другой момент, наверное, он бы остановился, осмотрелся бы вокруг, обратил внимание на интерьер дома, ведь жилище обычно немало говорит про его владельца, а спрашивать Рипера напрямую о его личности было нелепо, но сейчас, когда Солдат наконец-то впервые вышел за пределы своей импровизированной клетки без замков и решеток, хотелось воспользоваться подвернувшимся случаем и выйти на улицу, вдохнув перегруженный ароматами городской воздух. За окном совсем скоро забрезжит рассвет.

Джек находит комнату Габриэля по запаху, четко определив, что именно здесь он проводит большую часть времени и, вероятно, спит.
«В огромном резном гробу, не иначе», — и сам же тихо фыркает своим мыслям — редкостная чушь.

Замирает у самых дверей, вслушиваясь. Улавливает звуки движения за дверью, но внутрь не заходит, даже не стучит, чтобы не привлекать заранее лишнего внимания.

— Мне просто его найти? — уточняет тихо, будучи уверенным, что его все равно услышат.
Шанс расквитаться с обидчиками выпадает не каждый день.
[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+1

22

Габриэль как-то не думал о том, что раненый оборотень в собственном доме - это почти что дикая псина, озлобленная и готовая откусить руку, стоит сделать резкое движение, но, тем не менее, понимающая, что рука ей, чёрт возьми, добра желает, поэтому лишь вылизывающая прокушенное запястье и продолжающая прятаться в горе тряпок по самые глаза.

Сверкающие яркой голубизной глаза, видимые даже в темноте. Кого же невинного убил этот оборотень, за что заслужил подобное клеймо?

Рипер не лезет в потёмки чужой души: ему хватает собственной тьмы, скопившейся за годы и годы существования.

С тем, чтобы достать необходимые вещи, не возникает особых сложностей. В одну из ночей, когда Габриэль приносить вещи в комнату, отданную Солдату-76, тот вновь забивается в угол и на отрез не идёт на контакт. Рейес не настаивает, просто оставляет вещи и выходит, плотно закрывая за собой дверь. Как он и обещал, личную свободу волка никто не ограничивает: при желании тот может перемещаться по всему особняку или даже выходить наружу, но при это личная свобода всё-таки ему пока недоступна. Рейес в любой момент может призвать его к себе, и тот обязан прийти, даже если совсем этого не хочет.

В другую из ночей Рипер сидит в собственной спальне. Ещё рано, чтобы выходить: тяжёлые шторы плотно закрыты, чтобы и потенциально не пропускать свет, зеркало на стене - с отражающей вставкой из алюминия, поэтому вампир в нём всё-таки отражается. Он сидит посреди широкой двуспальной кровати и вчитывается в строчки нескольких печатных листов, разложенных рядом, и практически не реагирует на поскрипывание пола, доносящееся из коридора. Особняк старый, просадка фундамента и стен неизбежна, если обращать внимание на каждый шорох - можно и вовсе спокойствия лишиться.

Габриэль поднимает взгляд от писем [которые кто-то не потрудился написать от руки] практически сразу, как только услышал вопрос из-за закрытой двери.

- А на глаза показаться не хочешь? - хмыкает он, не поднимаясь с места. - Для начала - да, только найди.

Интересно, что ожидает увидеть Солдат-76 за этой дверью? Склеп, могильный холод и гроб? Не удивительно, если так и есть, но Рипер всё-таки предпочитает комфорт скучным и унылым стереотипам о вампирской жизни [что не отменяет чёрных простыней и отделанных под золото балдахинов - классика стиля не устаревает]. В гробах, если так подумать, спят разве что те, кто совсем слился с участью мертвеца, а Габриэль всё-таки предпочитает считать, что он ещё в здравом уме и памяти.

Несмотря на «смерть», ага.

- Не рассчитывай, что сможешь устранить его, как только найдешь, - продолжает говорить Габриэль. - Чем больше у вампира новообращёных, тем он сильнее, потому что начинает действовать связь. Не удивлюсь, если он питается от этой связи как паразит. Нужно будет действовать по-другому.

Бумага шуршит о поверхность простыней. Рейес берёт один из листов и разрывает на части, даже не удосужившись дочитать до конца [как и заметить, что на пол падает один из кусочков с частью подписи адресанта: «Гийяр-Лакруа»].

- Скольких наших ты перебил, Солдат? - спрашивает Рипер и невесело усмехается. - Думаю, тебе будет не в первой запускать клыки в мертвечину.

Пусть это и «отвратительно», потому что ни тело, ни кровь – не живые. И всё-таки они по-своему живые, иначе Габриэль бы сейчас не разговаривал с ребёнком луны, своим же естественным врагом, волею случая оказавшимся связанным с помощью ритуала.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+1

23

Нет, не гроб. Даже удивительно.
Джек, зайдя в чужую спальню, останавливается прямо у двери, привалившись спиной к стене. Дальше — ни на шаг. Быть в одном помещении с вампиром все еще, как минимум, неуютно, и волк скрещивает на груди руки, поправив на переносице очки. Он показался на глаза, он молодец, но подходить ближе не обязан.

Рейес в черном на черных простынях смотрится...органично. И даже оборотень, довольно далекий от искусства и чувства прекрасного, способен признать очевидное. Не гроб — вполне себе человеческая кровать, атрибут из мира живых, и Джек понимает, что он сам себе выдумал сказку про злого вампира, запирающегося под тяжелой крышкой с каждым восходом солнца; понимает, что мысли его совершенно абсурдны и не имеют под собой никакого основания, но да, меньше всего он ожидал увидеть это.

Он опускает голову, уставившись взглядом в пол, но слушает внимательно, теребит плотный рукав куртки, только единожды отрываясь от созерцания узора полов, чтобы заметить очень примечательное имя на упавшем куске письма. Никак это не комментирует, собственно, не считая это особенно важным, кивает головой медленно, мол, да-да, я понял тебя про вампирскую связь.
Я буду прав, если предположу, что и ее можно использовать в обе стороны, если постараться? — щурится слегка, прикидывает что-то про себя, губу прикусывает. Ему нужно каким-то боком использовать преимущество в виде свободного передвижения под солнцем днем, чтобы разыскать информацию. Ночью он ступает на чужую территорию, а до тех пор, пока луна не начнет расти, он может быть значительно слабее даже маленькой группы вампиров, что уже сам для себя уяснил. Тянуть до полнолуния? Глупость и пустая трата времени.
Придется импровизировать.

Достаточно, чтобы перестать это делать без особой необходимости, — разминает шею, прислушивается к собственным ощущениям, прикидывая, где еще могли остаться не зажившие повреждения, смотрит на Габриэля совершенно спокойным взглядом, — на кой ляд мне это делать? Я один, у меня нет прихвостней, чтобы коллективно кого-либо запинать. Вампиры докучают людям — люди платят деньги за их головы, а я эти головы им продаю. В остальном, я не трогаю «ваших» до тех пор, пока они не трогают меня. Мне до них дела нет.

В теории, можно было бы найти кого-либо из одиночек, кто согласился бы работать вместе. Но это надо сначала найти такого оборотня, потом договориться с ним на плюс-минус выгодные условия для обоих [а то и большего количества таких вот участников], выполнить заказ и не разодрать друг друга, что бывает с некоторой периодичностью, если договор вдруг перестает устраивать. Это хлопотно, это очень нервно.
Проще работать одному.

Волк возвращается через три дня: молча бросает Габриэлю, которого обнаружил, что странно, не в спальне, под ноги корчащееся дрожащее бледное тело одного из тех, кого не успел прикончить той ночью несколько недель назад. Вспомнил запах и нашел. Наблюдение днем имеет свои плюсы. Например, так можно поговорить с горожанами, проследить за их реакцией, отследить в толпе человека наиболее нервного, напуганного. На одного из таких совершили нападение прошлой ночью, но дело свое не закончили — вампиров спугнули. Кто — неизвестно. Но свидетеля, в любом случае, оставили в живых, что стало для них ошибкой.
Потом около суток на выслеживание, потом дождаться, когда тот будет один. И действовать быстро, чтобы не всколыхнуть пресловутую связь. Джек, впрочем, не надеется, что хозяин этого урода ни о чем не знает.

Но, может, что-то узнает Габриэль?

Прости, я не умею вашим языки развязывать.
[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+1

24

Чисто теоретически… может, вампирскую связь и можно было бы использовать в обе стороны, вот только те, кто вкушают Силу, уже не могут от неё отказаться. Это как наркотик: если вовремя не остановиться - или и вовсе его не употреблять - тебе хочется всё больше и больше, пока это не губит тебя с концами. Те, кто обращают новых вампиров в больших количествах, любят забирать силу, но никак не отдавать её. Этот вампир ходит по грани - обращает едва пересёкших черту совершеннолетия. Если же он обратит ребёнка… хотелось бы, чтобы такого не случалось и вовсе.

- Никто не пытался использовать связь в другую сторону, - говорит Рипер. - Тот, кто обращает, паразитирует на силе своих обращённых и перенимает её себе. Эта же связь запрещает его “потомкам” убивать его. И, чтобы пересилить запрет, нужна изрядная сила… или помощь кого-то иного.

“Помощь”  - в смысле, чтобы кто-то убил верхушку пирамиды и освободил всех остальных от связи. Каждый из вампиров в дальнейшем может стать новой верхушкой, но для начала он должен избавиться от связи.

У Габриэля связи не было. Ну, до недавнего времени, до ритуала с оборотнем.

Он остаётся в особняке на эти три дня, пока волк охотится в городе. Рейес не беспокоится: если бы с Солдатом-76 что-то случилось, то он бы почуял ещё загодя. В идеальном исполнении связь через Ритуал - это крепкая и сильная вещь, дающая силу в обе стороны и передающая информацию об одном из связанных другому. Ритуал был проведён практически насильно, поэтому и связь работает...не так, как должна. Габриэль не почувствовал бы каких-то повреждений, только окончательную смерть.

Спустя три дня оборотень притаскивает в особняк одного из новообращённых и едва ли не швыряет истерзанное тело под ноги вампиру. Рипер опускает взгляд на тело и кивком головы благодарит волка.

- Ничего, - отвечает он. - Мы с ним замечательно побеседуем.

Кровосос поднимает голову и практически скалится, умудряется это делать даже в совершенно незавидном положении. Он видит перед собой вампира, и, вероятно, рассчитывает, что “свой” его не тронет, а поставит обнаглевшую псину на место. Если он действительно так думает, то он не просто глуп, а совершенно не понимает, к кому попал.

- Почему в твоём доме животное? - спрашивает молодой вампир и шипит на оборотня, ещё пытается подняться на ноги. - Эта тварь не…

- Лежать, - спокойным тоном отвечает Габриэль. От голоса буквально веет могильным холодом, и это даже не преувеличение. - Вопросы здесь задаю я. Семьдесят Шестой - в твоей комнате ждёт ужин.

Очередная крепкая и упитанная овца. Наверняка забегавшемуся оборотню некогда было поймать в городе даже кошку, не говоря уж о крупном скоте.

Несколько часов Рипер проводит за закрытыми дверями. Звукоизоляция делает своё дело, из помещения не доносится ни лишнего слова, ни звука, ни намёка на то, что там может или не может происходить. Минуты тянутся, проходят одна за другой, о движении времени в резиденции напоминает разве что стрелка часов, неспешно наворачивающая по циферблату далеко не первый круг.
Скрип. Двери открываются.

Выходящий из-за них вампир не похож на того спокойного хозяина, который эти самые двери закрывал. Клыки увеличены, острые кончики торчат из-под верхней губы, черты лица заострились, кожа посерела, а глаза отчётливо полыхают красным. Рипер разозлён, Рипер нервно ходит из угла в угол и разговаривает сам с собой, каждый шаг гулко разносится на несколько метров вперёд по коридору. Он даже не стучит, когда заходит в комнату оборотня, но не проходит дальше порога, там и останавливается, прислонившись спиной к дверному косяку.

Вид крови дичи не вызывает голода. Там, на полу, остался лежать вампирёныш с оторванной головой, вот только крови под тело натекло недостаточно для настолько фатального повреждения.

Для того, чтобы увидеть чьи-то воспоминания, иногда нужно всего лишь выпить достаточное количество крови того, чьи воспоминания нужны.

- Спасибо, - сухо говорит Рейес. У него не получается спрятать клыки, его всё ещё ярит то, что он видел. - Этот парень поведал много интересного. В частности я теперь знаю, почему люди решили открыть охоту именно на эту группу.

Потому что они имбецилы. Потому что их поступки могли поставить существование вампиров под угрозу. В самом что ни на есть прямом смысле.

- Тот вампир, что нам нужен, обитает где-то за городом. Где конкретно не скажу, мест не знаю, а видел весьма смутно. Но его потомки крали детей из города.

Что только подтверждает худшие опасения. Из детей получаются самые жестокие кровопийцы, которые идут на удовлетворение жажды буквально на всё. Идеальный возраст - между девятью и двенадцатью, когда дури в голове столько, что она затмевает собой все адекватные доводы. В этом возрасте что в голову ребёнка не вложи - если он не будет сопротивляться и делать наоборот, то выполнит задачу с маниакальным желанием.

Отвратительно. И надо с этим покончить.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

Отредактировано Gabriel Reyes (22.02.21 20:25:24)

+1

25

Выполнил задание — получил награду.
Предельно просто.
Джек отвечает таким же кивком благодарности, какой до этого получил от Рейеса. Волк должен быть благодарен, в конечном итоге вампир действительно проявляет заботу по отношению к нему даже тогда, когда его сородич прямым текстом называет оборотня тварью и животным. Эти слова — только слова, сами Волки точно также называют последними оскорблениями представителей нежити, но Габриэль был вправе не перебивать того, кто ему, по идее, ближе. Позволить договорить, смешать Джека с грязью, унизить. Он был в праве насмехаться, грубить и не делать ни капли хорошего. Но Рейес не позволял себе подобного.

Он мог бы бросить все на самотек, мол, как хочешь — так и выживай, а меня по пустякам не трогай, но он хоть как-то, но готовился к возвращению оборотня. Это приятно и в то же время дико странно и непривычно. Любые другие вампиры, которых Джек встречал в своей жизни, относились к представителю не своего вида пренебрежительно, а сравнить гордое животное с собакой и забить толпой для них было чуть ли не делом чести. Габриэль таким не был.
Мать растила Джека с мыслью, что тебя не будут трогать до тех пор, пока трогать не начнешь ты, поэтому сам оборотень к вампирам без надобности не лез…

Думать об этом сложно, в один момент начинаешь проваливаться в поток сознания слишком глубоко и как-то даже терять связь с реальностью, поэтому во время своего ужина [на улице глубокая ночь] Волк не думает ни о чем, кроме совершенно нормального желания утолить голод и отдохнуть. Решает сам для себя, что, наверное, в следующий раз надо попытаться разбираться со своей едой более цивилизованно, хотя бы притащить сюда что-то, что не позволит крови пачкать полы. Быть оборотнем сложно: можно есть, как самый обычный человек, крохотные порции, тщательно разрезая мясо ножом и насаживая его после на вилку. Но таких «обедов» будет с дюжину, лишь бы просто восполнить запас истраченных сил при совершенно дичайшем метаболизме.
В Стаях прием пищи действительно походит на богатый семейный ужин, особенно, если не обращать внимание на то, сколько мяса при этом употребляется. Но, к слову, далеко не всегда в сыром виде.
Но Джек — не в стае. А еще ему некомфортно одному в достаточно большом даже для двоих особняке. Он мельком видел комнату, подходящую под описание обеденной. Даже так он чувствовал себя там бесконечно крохотным.
Приходится иметь дело с тем, что есть.

Вторым вопросом стала ванная, ее Волк заприметил давно, и теперь, пока Габриэль был явно увлечен беседой, решил туда заглянуть. Весь остальной особняк, в целом, выглядел не совсем живым. Не ветхим, не покрытым паутиной, но в большей части коридоров давно никто не ходил и комнаты не заселял. Но, по всей видимости, чем-то хозяин такого жилища все же пользовался, поэтому водопровод работал вполне исправно.

Джек уже думал было протянуть руку к вентилю душа, чтобы посмотреть, все ли нормально и, может, все-таки залезть под воду, но затормозил и остановился. Навязчивая мысль, что Рейес может воспользоваться своим правом и позвать в любой момент, не покидала и доставляла жуткий дискомфорт. Ты свободен в своих возможностях ходить везде и везде осматриваться, но личного времени у тебя, как такового, нет. Все твое время принадлежит твоему хозяину.
Невольническое положение раба, чужой вещи. Собственности.

Оборотень тоскливо проводит по бортику ванны ладонью [он любил воду и плавать любил] и решает обойтись мокрым полотенцем. Как-нибудь в другой раз.

Рипер не стучит, но Солдат готов к его визиту — сложно не услышать такие громкие шаги, — и только слегка поворачивает голову к двери, когда та распахивается, являя глубоко разгневанного и даже раздосадованного вампира. Джек знает, что его не тронут, нутром это чувствует [или это их связь?], спокойно поправляет полотенце на шее и сгибает ногу в колене, переводя на Рейеса взгляд постоянно сияющих глаз, которыми родители пугают своих детей.

Удивительный факт — ни один из них не проходит в спальню другого дальше, чем на шаг от двери.

— Насколько я знаю, за городом вампирских общин...если это можно так назвать, — Джек спокоен, даже в какой-то степени умиротворен словно бы в противовес чужому взбешенному состоянию, — практически нет. Там большей частью живут Волки. И либо этот вампир туп, в чем я сомневаюсь, либо поразительно хитер, если сделал так, что его до сих пор не обнаружили.

Трет голое плечо и чешет влажный от воды затылок, втягивая носом ночной воздух из распахнутого окна, анализируя жизнь города в это время суток.

— Если память меня не подводит, вблизи города за его пределами обитают две или три стаи. По численности небольшие, но территорию свою охраняют серьезно. Что собираешься делать?
[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+1

26

Несколько семей оборотней за городом - вещь не то чтобы неожиданная, но всё равно неприятная. С этим естественно придётся считаться, и, если Габриэль не будет осторожным, его порвут - сплотятся только ради того, чтобы выгнать зашедшего на их территорию вампира. Логично, жестоко - но это те самые правила, которые помогают выживать в современном мире. Не лезь в чужой дом, останешься жив. Не скаль клыки на кого ни попадя, может быть доживёшь до следующего дня.

Насколько нужно быть глупым, чтобы подвергать себя опасности быть обнаруженным оборотнями? Или, может быть, использовать их как прикрытие. Не самые понятные причины и мотивы, а может статься и так, что оно на поверхности, просто кажется слишком очевидным, чтобы принимать во внимание.

- Возможно, он там, куда оборотни просто не ходят, - говорит Рейес и едва жмёт плечами. - У вас же есть вещи, которые вы на дух не переносите? Аконит там, не знаю.

Сказал просто первое, что в голову пришло. Серебро, аконит, все эти штуки, которыми люди стараются защитить себя от всего сверхъестественного в их понимании, того, что они попросту не могут понять [не или пережить - тут кому как повезёт]. Тот вампир должен быть действительно хитрым засранцем, чтобы жить среди оборотней и использовать их как природную “защиту” и алиби: мол, кто в здравом уме заподозрит кровососа в жизни на одной территории с Волками? Вот именно.

А что делать… вопрос актуальный как никогда. Габриэль прикрывает глаза, делает вдох и медленный выход. Клыки нехотя убираются, больше не упираясь в нижнюю губу, да и вид он принимает чуть более человеческий: черты лица больше не настолько заострены, и кожа не такого трупного оттенка, как была совсем недавно. Что можно сделать?

- Я бы отправил тебя, - размышляет он вслух, постукивая подушечками пальцев по плечу. - Но не стану как раз потому, что мы не знаем, где тот вампир окопался и какие меры для своей безопасности он предпринимает. Впрочем, если ты точно скажешь мне, что там за семьи проживают - буду благодарен.

Сам не замечает, как называет стаи - семьями. А, впрочем, разве должна быть какая-то разница? Они с Семьдесят Шестым живут на одной территории - не без шороховатостей, гавкаются, Волк не устаёт напоминать, что находится здесь в качестве раба, - но ведь живут как-то и до сих пор друг друга не убили. Ну, если опустить условности, что оборотень не может убить своего хозяина из-за связи Ритуала, а самому вампиру не выгодно убивать Волка, потому что это банально глупо - убить того, кого по факту вытянул с того света.

Благотворительностью вампиры просто так не занимаются.
Сами мертвы, и сохранять кому-то жизнь, скорее, исключение, чем постоянная практика.

- Конечно, если у тебя есть идеи получше, то готов выслушать.

Габриэль усмехается и окончательно опирается плечом на дверной косяк. Послушать варианты со стороны всегда неплохо, и самому, может, придёт что-то в голову, скомпонуется в более-менее что-то похожее на план.

Что они имеют в конечном итоге? Вампира и нескольких его потомков, которые крадут городских детей и, предположительно, делают из них кровожадных убийц, убивающих не ради пропитания и выживания, а потому что им так сказали [или им так захотелось, что нисколько не лучше]. Всех их придётся отправить на тот свет. Даже несмотря на то, что это дети - они будут мучиться всю свою квазибессмертную жизнь, потому что не могут вырасти физически. В отличие от разума, который будет развиваться и становиться старше. Обязательно нужно будет упокоить самого вампира, который решил, что он превыше древних законов. И на всё про всё, не так уж и много времени, с учётом того, что ещё может произойти за каждый день промедления.

- Люди и сами догадались, что происходит. - Габриэль смотрит на кровь по полу, разглядывает разводы. - Или скоро догадаются. И тогда бойня будет хуже, чем если всё не решить заранее.

Причём прольётся кровь человеческая - вампирам они на пару клыков, если не прихватят с собой что-то, что сможет их защитить.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+1

27

— Ага, вместе с бузиной и белладонной, — Джек фыркает тихонько, меняет положение, усаживаясь на подоконнике к Габриэлю лицом, и подпирает щеку кулаком. Щурится, пряча улыбку, а после и вовсе смеется — тихо, мягко, совершенно по-доброму, как если бы маленький волчонок спросил какую-нибудь совершеннейшую глупость.
Впервые за все время своего пребывания здесь.

— А вампиры поди вербены боятся, а? — выдыхает, сдерживая очередной порыв посмеяться, и тут же примирительно вскидывает ладонь, — Ну-ну, не закипай, я шучу. Нет, оборотни аконита не боятся. Не больше, чем любую другую ядовитую траву. Если нажраться ее, помрешь, разумеется, но… Ни запах, ни внешний вид никак тем более не влияют. Это все — такие же древние сказки, как сила чеснока.

Разумеется, он сам когда-то верил в подобные вещи, будучи еще совсем маленьким и неопытным. С упоением слушал сказки и легенды, разыгрывал сценки, принимая на себя роль какой-нибудь известной в оборотнической мифологии персоны, дурачился и шутил. С возрастом, конечно, подобные вещи проходят, начинаешь относиться ко всему критично, тщательно взвешивая факты и домыслы. Но все равно, медленно шагая через леса вдоль рек, натыкаясь на ярко синие или сиреневые соцветия, машинально отходишь на шаг, словно простое прикосновение приведет к беде.

— Мы во многом схожи, разве что Волки не боятся солнца, зато во многом зависимы от фазы луны, — например, сам Солдат еще не вошел в пик своих физических возможностей, потому как луна только начинает расти, и до Полнолуния, когда звериное начало окончательно берет верх, еще далеко, — а так — серебро да святая вода. Все, как у вампиров. Только без осиновых кольев.

Это наталкивает на определенные мысли, отчего оборотень слегка хмурится, замирая в задумчивости, потом сдергивает с шеи полотенце и, схватив из неприметной сумки в углу — закупился на днях по мелочи — свободную футболку [вещи в обтяг задалбывают], ломанулся к выходу из комнаты. Не обращая никакого внимания, протискивается мимо вампира в коридор, как само собой разумеющееся, и, оглянувшись, движется в сторону знакомой двери.

— Церковь, — коротко резюмирует, по знакомому пыльно-книжному запаху находя помещение, напоминающее одновременно библиотеку и кабинет, — ни одна «нечисть» не ходит в церковь, и дело тут даже не в якобы святом духе. Да, среди оборотней еще остались древние стаи, придерживающиеся наиболее...консервативных взглядов. Мне, например, удобнее и привычнее верить в Природу, но последние лет сто многие Волки принимаю католицизм. Или любую другую религию, это все еще вопрос выбора. Неизменным остается одно: оборотня не часто встретишь в церкви или храме.

Волк роется в полках, пытается найти что-то, похожее на карту, хоть отдаленно, не сильно обращая внимания на то, как хозяин особняка мог отреагировать на такое вмешательство. Все равно он не искал ничего личного, только открытые источники информации. Разговор и рассуждение вслух помогали догнать мысль и найти решение:
— Серебро — плохо. Освященное серебро да еще и окропленное святой водой, хотя сама по себе она для нас вполне безвредна, — спасибо шерсти, — адская смесь, которая свалит так или иначе любого, особенно, если удар или выстрел удачные. Оборотни не посещают церкви из собственной безопасности, потому как мало ли, какие фанатики там могут встретиться, а Волка всегда выдают его глаза. Этого не изменишь.

Не найдя необходимых вещей, Джек вздыхает, кажется, даже перестает так суетиться и просто присаживается на край широкого стола, складывая на груди руки.

— Вампир может прятаться в церкви. Нет, даже не так. Это — старый город, старая земля и лес вокруг него старый. Так или иначе тут есть заброшенные людские селения, а где селения — там церкви. Что-нибудь, что находится в глубине волчьих земель, но куда оборотни уже по привычке лишний раз не заглядывают. Вампир может укрыться там. В целом, довольно безопасное место. И я даже, в теории, знаю, как решить проблему твоего прохода туда. Довольно рискованно, но вполне выполнимо, — Волк цыкает, утыкаясь взглядом в свои босые стопы.

Одновременно проблема и решение крылось в волчьем понятии Чести.
[nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+2

28

Рипер фыркает, прикрывая красные глаза.

- Ага. И вербены, и чеснока, и в зеркалах мы не отражаемся.

И всё потому что большинство суеверий вампиры распространяли о себе сами. Чтобы люди верили, что их может что-то защитить. Или чтобы лезли поменьше туда, куда их не просят. Есть даже поверье, что это один из вампиров в неурожайный год распространил слух, что чеснок их убивает, и таким образом сколотил себе целое состояние. Люди – легко внушаемые и доверчивые существа. С оборотнями такие фокусы проворачиваются гораздо сложнее.

Когда Семьдесят Шестой резко сорвался с места и проскользнул мимо него на выход из комнаты, Габриэль даже толком не отреагировал. Он уже привык к тому, что Волк обходит его стороной, а такое близкое нахождение, пусть и вскользь, практически никогда не фиксировалось. Что же. Оставалось только пройти следом и понять, что тому так внезапно понадобилось. В кабинете, в котором и на полках, и на столах, и в шкафах можно было найти множество и множество книг и записных блокнотов, едва ли найдётся клочок пустого пространства. Волк, параллельно рассказывая, явно что-то искал, но, не найдя, уселся на место, что и позволило Габриэлю наконец-то вставить слово.

- Если ты что-то искал, то достаточно было попросить, - сухо комментирует он, но больше ничего не добавляет. Да и не злится. Здесь оборотень едва ли найдёт что-то сверхсекретное – такие вещи вампир держит явно не на виду.

Церковь. Значит их поиски будут сводиться к церкви. Старые заброшенные деревушки, в которых ещё сохранились остатки святой земли и верований людей. Возможно, в самих церквях ничего уже и нет – люди ведь привычны забирать с собой ценные вещи, а уж религия в дремучих закоулках всегда была особо ценна, ведь что поддерживает человека в минуты кромешного отчаяния, если не вера. Габриэль задумывается над тем, сколько таких деревушек может быть, и где конкретно стоит начинать поиски – понимает, что дело это трудоёмкое и весьма затратное по времени. Если они не сделают что-то в ближайшие дни – тот кровосос может почуять что-то неладное и сбежать.

- Ну и каким образом я могу пройти туда? – всё же спрашивает он, останавливая взгляд на Солдате.

Он бы мог пройти в любом случае – даже если боем, вот только устраивать кровавую резню Риперу не с руки. Он ведь и сам не уйдёт без ранений, пусть для него это не будет столь фатально, сколь для любого другого. Вся проблема в том, что Рейес существует уже слишком долгое время, и иногда ему претит собственное существование.

- С самой церковью проблем не возникнет. Едва ли там осталось достаточно серебра, а святая вода должна была давно высохнуть в открытых резервуарах. Кресты мне ничего не сделают.

Есть и такое поверье, что кресты отпугивают самую разнообразную нечисть. Отчасти это правда – неприятно, когда крест – из серебра, но сам по себе символ не способен хоть как-то навредить или покалечить. У оборотней крепкая шкура и шерсть. У вампиров есть свои уловки для обхода запретов и препятствий.

Вампир в церкви. Подумать только. Раньше люди никогда бы не пустили нечисть не то, что через порог – на порог. Времена меняются, люди приходят и уходят, поселения подвергаются запустению, а Рипер существует и существует. И будет существовать, пока его не обезглавят, а сожжённый прах не пустят по ветру.

- Так что ты искал? – переспрашивает Габриэль больше ради приличия; останавливается у одного из книжных шкафов и смотрит на вязь латыни.

Вычислить предполагаемую точку. Обойти волчьи стаи. Выдрать трахею и сердце ублюдку, переступившему вампирский Закон. Габриэль никогда не хотел стать эдаким хранителем равновесия, но обстоятельства его вынуждают.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+2

29

Джек вскидывает голову, чуть склоняет ее к плечу и смотрит на Габриэля, словно прикидывает варианты. На самом деле вариант был один — из тех, что не предполагал незаконное вторжение на чужую территорию, последующий бой с превосходящим числом противников и вероятную смерть.

— Ну, у тебя, как минимум, есть я, — пожимает плечами, скребет пальцами по запястью и переступает ногами по полу, задевая стопой какой-то свернутый листок, — и я могу провести тебя. Так как я из Истинных Волков, еще и не последний в системе наших социальных взаимоотношений, даже несмотря на то, что я одиночка, но мое имя и слово, надеюсь, все еще что-то значат. И это одновременно и решение, и проблема. Я одиночка, еще и с очень неприятной меткой.

Солдат ухмыляется сухо. Не весело и не печально, как-то вообще без ярко выраженных эмоций: не то чтобы ему его статус теперь доставлял каких-то лишних неприятностей, особенно, если учесть, что Джек покинул свою Стаю, тем самым избавив ее от необходимости отмываться от чужих грехов. Но Оборотни есть Оборотни, и не все из них склонны рассуждать о чужих мотивах и причинах тех или иных поступков. Джек убил невинного — это факт, отпечатанный на радужке ярким несмываемым клеймом, которое не вытравишь, не спрячешь и по-другому не объяснишь. Мало кто будет задаваться вопросом и интересоваться, а при каких обстоятельствах он это сделал и хотел ли так поступать. Ему с большей вероятностью раскроят череп и вспорют брюхо от паха до шеи, когда увидят, нежели будут задавать какие-либо вопросы.

Джек совершенно нормально с этим жить, он привык.
Но теперь, когда возникает острая необходимость, надеяться и полагаться приходится на разумность своих сородичей. Особенно, если он поведет за собой вампира.

Можно бесконечно долго напирать на целесообразность такого союза, на жизненную важность. Но если придется драться — Джек будет драться насмерть.

Волк снова отходит от стола, присаживается на корточки рядом с одной из лежащих на полу стопок, легко перелистывает верхние листы, аккуратно щупая пергамент за уголки:
— Карту. Я ищу карту. Достаточно старую, чтобы на ней были отмечены положения древних и ныне заброшенных людских поселений — на новых такие места уже не отмечают давно, ибо не актуально совершенно. И я сомневаюсь, что у тебя такое есть, но вдруг, — оборачивается, смотрит на вампира снизу вверх, затылок чешет, — если есть что-то про территории волков — тоже надо. Я, конечно, неплохо разбираюсь в их географии и расположении границ Стай, но надо бы удостовериться.

Собрать информацию, подготовиться, может быть, даже прошерстить слухи среди Городских, что непосредственно общаются или общались с жителями окрестных лесов. Провести вампира через волчью территорию и остаться при этом в живых — задача сложнее, чем кажется на первый взгляд, ибо многовековая вражда не играет им сейчас на руку, но при должной подготовке и коммуникативных навыках может получиться.

— Единственное, тебе придется помалкивать. И соглашаться на большую часть условий, если потребуется. Один против целой Стаи ты все равно не выстоишь, да и мне намного проще будет разобраться самому, случись чего, — оборотень вздыхает, упирается локтями в колени и медленно качает головой. Ввязался в проблемы на свою голову, конечно. А ведь еще какой-то месяц назад единственное, что занимало его мысли, был честный заработок и оплата аренды жилья в старенькой домике на узенькой улочке.

А теперь вон, в спасатели города заделался. Герой, блин.

[icon]https://i.imgur.com/IKG4Dlm.gif[/icon][nick]Soldier-76[/nick][status]moon rising[/status][sign][indent]  [indent]  [indent] [indent]  [indent]  [indent] Запомни одно, но бесспорное, пиши на застывшем стекле:
https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] нет смысла сражаться с тем холодом, который живёт в тебе.[/sign][lz]<a class="lzname">солдат-76</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>Ведь лес не прощает того, кто сбежал,
того, кто свернул с пути.
Я был так труслив, безрассуден и мал,
когда захотел уйти</center></div>[/lz]

+2

30

Карты у Габриэля, может, и есть, вот только едва ли они будут полезны Солдату. Габриэля никогда не интересовали позиции и границы территорий волчьих стай, он никогда не отслеживал жизнь оборотней и ареал их обитания. Они слишком разные по природе своей, чтобы следить друг за другом с иной целью, нежели выживание и контроль за соблюдением шатких договорённостей. Но старые карты окрестностей…. такое, вероятно, у него всё же найдётся.

Опять же, гораздо проще не рыться в чужом незнакомом кабинете, а попросить необходимое, разве нет?

Рипер тянется к одному из закрытых шкафов, выуживает небольшой ключ с верха, где обычно у людей собираются груды ненужных коробок и пыли. Вампиру лишний хлам ни к чему, к вещам он не привязан, так что помещение выглядит даже опрятнее, чем можно было бы предполагать, не пересекая порог и воображая его содержимое. Носить с собой целые связки ключей чертовски утомительно, а конкретно в этих шкафах нет ничего сверхценного - всё упорядочено лишь удобства ради. Открыв ближайшую к себе дверцу, Габриэль достаёт из неё целую стопку сложенных в несколько раз листов бумаги. Кое-где листы пожелтели и пообтрепались со временем, но на них всё ещё можно различить контуры местностей.

- Молчать, может, и не составит никаких проблем, но соглашаться на все условия

Рипер хмыкает. Он упирается бедром в письменный стол и перебирает стопку в руках. Вряд ли оборотню интересны все карты, что он тут хранит чисто «а вдруг когда-нибудь пригодятся», поэтому найти нужную и сразу отдать выглядит вполне дельной мыслью.

Некоторые из карт действительно старые; Рейес хранит их, вероятно, из какого-то странного для него чувства ностальгии, потому что передают они не окрестности, а далёкие земли, на которых вампиру приходилось жить когда-то. Один из минусов быть живым мертвецом - ты  не стареешь, не меняешься, и для того, чтобы тебя не заподозрили, приходится раз в несколько десятков лет менять место жительства и смертное имя.

- …не забывай, что мы всё-таки в иных обстоятельствах в одном поле срать бы не сели. Есть такие условия, которые вампиру будут неприемлемы.

Как есть и условия, которые были бы неприемлемы Волку, но если они сейчас ударятся в полемику, то никогда не сдвинуться с мёртвой точки. А кровосос почувствует себя безнаказанным и продолжит нарушать древние законы, ломать и корёжить столетиями держащийся баланс.

Рипер никогда не чувствовал в себе тяги вмешиваться и предпочитал оставаться в стороне, но наступают такие обстоятельства, когда даже он не может сказать, что дело его не касается.

- Постараюсь вести себя максимально… приемлемо.

Рипер скалится-улыбается, протягивает Солдату нужную карту, на которой изображены ближайшие территории со старыми постройками. Клыки он не демонстрирует: привык прятать глазные зубы вне охоты, чтобы они выглядели вполне человеческими, а не инструментом для вспарывания глоток.

А дальнейшее, вероятно, всё же придётся доверить Солдату: волк волку - товарищ, и между собой они всяко договорятся быстрее, чем если сам Габриэль попытается разрулить ситуацию. И дело даже не в том, что ему будет сложновато справиться в одиночку с целой Стаей; дело в том, что у него нет ровно никакого резона устраивать резню оборотней ради того, чтобы прихлопнуть одного вампира. Ситуация - ироничнее не придумаешь.

И, чёрт возьми, он всё ещё думает о Церкви. Нет такого места, куда нельзя было бы войти без приглашения, но есть такие места, которые априори вынуждают обходить десятой дорогой.

[nick]Reaper[/nick][status]taking off the masks[/status][icon]https://i.imgur.com/rvmGxl6.gif[/icon][sign][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] I hear it fading, I can't speak it or else you will dig my grave
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you feel them finding, always whining, take my hand
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] now be alive
[indent]  [indent]  [indent] [indent]  https://i.imgur.com/sHGc9Ms.gif https://i.imgur.com/XCBxP3y.gif
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] you see I cannot be forsaken because I'm not the only one
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] we walk amongst you
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] feeding, raping
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] [indent] [indent] [indent] must we hide from everyone[/sign][lz]<a class="lzname">Габриэль Рейес</a> <div class="fandom">alternative universe</div> <div class="info"><center>готов тебя вновь я
поить своей кровью, а ты обнимешь меня, раня и храня...</center></div>[/lz]

+2


Вы здесь » ex libris » альтернатива » мое личное разрешение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно