ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » межфандом » plastic heart [hp & asoiaf]


plastic heart [hp & asoiaf]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/jbdt1qA.gif

12.02.2090Euron Greyjoy, Igor Karkaroff

[nick]Igor Karkaroff[/nick][icon]https://i.imgur.com/HO8OrXl.gif[/icon][status]между сном и дьяволом[/status][lz]<a class="lzname">Игорь Каркаров, 58</a><div class="fandom">hp asoiaf 2091</div><div class="info"><center>длинные дистанции, золотые<br>правила — ржавые и ломкие</center></div>[/lz]

Отредактировано Sirius Black (23.09.22 06:27:06)

+1

2

морозный вечерний воздух проходит через лёгкие вместе с табачным дымом. жадно затягиваюсь, прикрывая глаза от удовольствия: если у свободы есть вкус, то именно такой. где-то в загривке постепенно угасает смутная тревога: реальность пока ещё сминается слишком зыбкой материей, чтобы окончательно в неё поверить. время от времени ещё кажется, что хороший сон сейчас закончится, и я очнусь в плену каменных стен.
держаться помогает только чёткое знание, что в азкабане не бывает приятных снов. ночь в тюрьме — неспокойное время сонных вскриков и липкого ужаса, который стражи распаляют с голодным удовольствием.
из задумчивости вырывает дверной звонок. неспешно гашу сигарету, выхожу с балкона, прикрывая дверь, и отправляюсь в прихожую. в теории это может быть кто угодно. на практике заготовленное приветствие бьёт по вискам всё громче с каждым шагом по коридору.
— эурон, — сдержанно улыбаюсь, сжимая руку гостя обеими ладонями. удерживаю дольше положенного, размыкаю касание неохотно, — проходи.
гостиная освещается только камином. разливаю огневиски по бокалам, боковым зрением отмечая, что эурон не изменяет своим привычкам даже в выборе кресла. как кошки выбирают себе любимые места раз и навсегда, так и он обозначает своё кресло раз за разом. когда его нет в моём доме, на этом кресле устраиваюсь я.
на журнальном столике лежит сложенный выпуск газеты двухнедельной давности, выдавая старую привычку к роскоши: бумажные страницы после электронного плена возвращают опору под ногами. на первой полосе, разумеется, моя фамилия. три года заключения по ошибочному обвинению щедро оплачиваются государством, так что в целом можно считать, что легко отделался. мрачным подарком к освобождению стала трагическая гибель жены. она была обнаружена в собственном доме, украшенном чёрной меткой, со следами насилия на теле. громкое дело. резонансное.
хорошее подтверждение невиновности для распалённой общественности. красивый повод, чтобы члены совета приняли оскорблённую позу, отрекаясь от причастности к деятельности террористической организации. безупречная подводка для выдвижения серии предложений по законопроектам от инициативной группы совета корпорации.
делаю глоток и протягиваю эурону портсигар, безмолвно предлагая сигарету. закуриваю и сам.
резной, с собственными инициалами — много лет назад я подарил его одному из лучших своих студентов, по совместительству близкому другу, в качестве памятного сувенира с напоминанием о пережитом бок о бок. портсигар неведомым образом обнаружился в прикроватной тумбочке после похорон рахиль.
грейджой за минувшие три года значительно заматерел. теперь он выглядит моим ровесником, если не старше. не то чтобы это имеет большое значение в магическом мире, где скорость изменения внешности пластична и нелинейна, и всё-таки о многом говорит. таким он нравится мне даже, пожалуй, сильнее: его нестандартная хищная красота заострилась сильнее прежнего, и отвести взгляд от его лица теперь граничит с невозможным.
— благодарю за новый статус, — прерываю молчание с толикой иронии, — как всегда, всё сам?
хладнокровное любопытство в глазах, мне кажется, подсвечивается отражением языков пламени. это было бы красиво. не то чтобы мне было важно, лично эурон изнасиловал мою жену или кому-то поручил... разве что немного. можно было обойтись и без этого — рахель им ничего не сделала.

[nick]Igor Karkaroff[/nick][icon]https://i.imgur.com/HO8OrXl.gif[/icon][status]между сном и дьяволом[/status][lz]<a class="lzname">Игорь Каркаров, 58</a><div class="fandom">hp asoiaf 2091</div><div class="info"><center>длинные дистанции, золотые<br>правила — ржавые и ломкие</center></div>[/lz]

Отредактировано Sirius Black (29.09.22 00:42:56)

+1

3

[nick]Euron Greyjoy[/nick][status]glitter&gold[/status][lz]<a class="lzname">эурон грейджой, 47</a><div class="fandom">HP ASOIAF 2091</div><div class="info">I am flesh and I am bone</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/v102TLb.gif[/icon]

пока люди мечтают о полете, я остаюсь на земле. я перекатываюсь песчинками на пляже, меня подгоняет студеный бриз, меня облизывает грязно-серая пена волн, внутри меня прячутся крошечные морские падальщики, роют в моем теле ходы, жидкой слизью вымещают себе пути. пока люди хотят летать, я двигаюсь по земле и свиваюсь кольцами, я рожденный ползать и преуспевший в этом на уровне мастерства. я - сгусток водорослей, издалека принимаемый за человеческую голову; я - сброшенный панцирь краба-отшельника, я всего лишь горсть мокрого песка столь холодного, что могу обжечь больнее стреката ядовитых щупалец медузы. я то, что древние люди принимали за лох-несскую тварь, что давно мертвый автор обозвал олицетворением ужаса на дне тихого океана, я - погибель кораблей без шторма и айсбергов.
я улыбаюсь в отворяемую дверь и предательски задерживаю в легких воздух прежде, чем позволить живому глазу сфокусироваться на чертах этого лица.
если я - утонувший космический бог, то передо мной стоит создатель всего мироздания, сам хаос, что был в начале всего и от скуки решившись воздать саму жизнь и смерть.
- гор, - ответное приветствие тихое, грубо звучащее из-за прокуренного наглухо голоса. имя каркарова для меня всегда было камнем преткновения и сколько бы я не произносил его, никогда не мог попасть в верный акцент и точное произношение. его имя было выкрикано в срывающий паруса ветер, было прошептано в минуты самого острого наслаждения, было сорвано в молитвах утонувшему богу и окроплено кровью железнорожденного сына. и никогда не поддавалось артикуляционному аппарату настолько идеально, как его произносил сам игорь. считая себя недостойным коверкать, ненавидя себя за слабость, я..
я придумал ему новое. емкое. острое. быстрое как выстрел, как луч авады. как треск костей, как скрип зубов, как разрыв сонной артерии.
гор.
мой гор.
никогда вслух - всегда про себя.

каркаров любезен и расслаблен. он дома, он может спокойно спать в своей постели, есть любую пищу, заниматься любыми делами, какими только пожелает. каркаров с в о б о д е н и может снова посадить меня на цепь если будет в этом нуждаться. я сделаю все, чтобы он в этом нуждался. я уже сделал больше, чем от меня требовалось, чем реддл мне поручил. я имею право на гора больше, чем сам темный лорд даже при всей нашей преданности ему.
я храню тепло ладони наставника в сжавшихся в кулак пальцах, в мазке по всегда холодной коже, в прикосновении к кромке пиджака.
и если есть в мире место, на котором моя цепь будет смотреться украшением, то это именно его квартира и это кресло. во всех остальных местах я ношу свою удавку как орден, как заколку для галстука и запонку на рукаве сорочки.
игорь не дает больше коснуться. стаканы на столе, портсигар над ладонью. да, я принес, это был я, ты все верно понял. в моей тонкой змеиной улыбке вся лакричная терпкость с гроздьями гвоздики. в моем прищуре вызов - представь, как это было. подумай, что я мог делать с ней.
что я делал здесь, когда тебя не было.
- благодарю, - не за крепкую папиросу в черной бумаге. он знает, но не подает виду. мы всегда играли с ним в мяч этой эмоцией, поочередно передавая ее друг другу. по очереди, да, игорь? сейчас моя, не мешай.
я не видел тебя три года. мы расставались и на большее время, но никогда это расстояние не было столь непроницаемым, без даже иллюзорной возможности оказаться просто в поле твоего окружения. без брошенного одного-единственного взгляда через плечо иных пожирателей на собраниях у реддла.
тебя просто оторвали, спрятали от меня, заточили и не разрешили мне взорвать азкабан к хуям собачьим. а я бы сделал это. реддл знает. все знают.
особенно ты - знаешь.
- такие... - смакую каждую букву на нёбе, облизываю кончиком раздвоенного языка слоги, сглатываю липкое послевкусие. - деликатные дела всегда требуют особого внимания. особенно к мелочам. мне хотелось, чтобы все прошло гладко.
смачиваю десна дерущим за корень языка напитком, проталкиваю по пищеводу вниз, разжигаю под рубашкой пламя.
- все прошло гладко. ей не было больно. она была уже мертва.
и снова улыбаюсь. снова смачиваю губы напитком. снова смотрю не моргая в принципе, отгораживаюсь стаканом от темной энергии, что уже стекла к моим подошвам и пригвоздила меня к полу намертво.
- хотелось почувствовать себя тобой.

+1

4

на ступенях времени ● скалятся безумные ● ласковые демоны

бог неба и солнца с соколиной головой. покровитель царского дома и фараона. отражение ареса. не уверен, какая из характеристик льстит мне сильнее. сколько бы лет ни прошло, он продолжает называть меня так, игнорируя прочие варианты. слишком особенный, чтобы быть как все. требующий права на особенное отношение.
право это имеющий.
веду головой в кивке, ухмыляюсь. кто бы сомневался, мальчик мой. а я ведь хотел спросить, но посчитал неуместным для первой встречи после долгой разлуки. напрасно, выходит. люди вроде нас не меняются никогда.
— для этого было бы достаточно запереть себя в худшем кошмаре на три года, — улыбаюсь, впрочем, без упрёка. не мне его обвинять и судить. я попросту не способен. не могу сказать, что устранение рахель со мной кто-нибудь обсудил. не могу сказать, что меня это удивляет или задевает. наш брак был традиционно заключён по расчёту. наших отцов волновали только деньги друг друга и слияние бизнеса, а меня не волновало ничего, кроме способа уколоть эурона.
как давно это было.
мы оба вели себя как обиженные мальчишки слишком много лет, чтобы без повода закрыть на это глаза. азкабан выступил в роли отличного повода. мне больше не хочется наблюдать, как его разрывает надвое. как в его взгляде, непроницаемом для остальных, мечется раненый зверь, которого снова и снова калечат мои слова. как он украдкой задерживает на мне взгляд, встретив в министерстве либо на задании.
я этого с лихвой насмотрелся в тюрьме. каждый раз, когда я причинял ему боль, это било и по мне. сильнее, чем я мог признать или представить. стоит, пожалуй, поблагодарить дементоров — они отлично обнаруживают все моменты саморазрушения. в деталях и красках.
мы сидим напротив, вежливо улыбаясь друг другу, курим и пьём. в моих ушах стоит его отчаянный крик, который я слушал три года. больше я слышать этого не хочу. в конце концов, по другому поводу он кричит намного приятнее.
— в мунго был? — спрашиваю почти с интересом. ему достаточно, чтобы заметить, — мало ли, с кем она спала. не хотел бы что-нибудь подхватить от неё через тебя.
однажды я выбил из него обещание. либо он спит только со мной, либо все остальные не остаются в живых. поглощённый моментом, я всего лишь изощрённо сообщал, что убью любого, кто к нему притронется. он своё обещание принял более чем буквально, не оставив мне шанса на месть.
расправлялся лично.
в период первой разлуки он пошёл дальше. трахал тех, кто был со мной, а затем убивал. или наоборот, в подробности я не вдавался. мы сходились и расставались, затем сходиться перестали вовсе. остался только случайный секс, после которого мы снова и снова расхуяривали друг другу ошмётки сердец в ещё меньшую крошку, чем до этого. от своей привычки он, разумеется, не отказался. рахель осталась последней в его списке, теперь нет и её. очаровательно исполнительный мальчик.
— по-прежнему держишь слово?
звучало бы даже небрежно, если бы не так восхищённо. ставлю на что угодно, он тоже готов к нашей встрече. возможно, даже больше, чем я могу предположить. он такой — любит превосходить ожидания. быть лучшим, чего бы это ни стоило. никогда не встречал такой цены, которая показалась бы ему чрезмерной. возможно, мне всего лишь хочется продолжать так думать, но кажется, что за минувшие годы не изменилось и это.

[nick]Igor Karkaroff[/nick][icon]https://i.imgur.com/HO8OrXl.gif[/icon][status]между сном и дьяволом[/status][lz]<a class="lzname">Игорь Каркаров, 58</a><div class="fandom">hp asoiaf 2091</div><div class="info"><center>длинные дистанции, золотые<br>правила — ржавые и ломкие</center></div>[/lz]

+1


Вы здесь » ex libris » межфандом » plastic heart [hp & asoiaf]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно