ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » are you ahueli tam?


are you ahueli tam?

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

are you ahueli tam?

https://i.imgur.com/fdOSDdc.gif https://i.imgur.com/CCnw6oK.gif
https://i.imgur.com/pFAhL67.gif https://i.imgur.com/feD7YZU.gif

• времена завоеваний Сэлема

Зельда, Сэлем

Where is my lopata?

+2

2

С того самого дня, когда Сатана ее проклял, а Сэлем предложил покинуть Академию вместе с ним, все пошло наперекосяк. Сэберхэген успел исчезнуть до того, как необычное древнее колдовство привлекло слишком много внимания, до того, как Церковь Ночи объявила его идеи опасной ересью.

Следом исчезла и Хильда, и все, что она оставила после себя, — письмо, полное глупых, наивных признаний, и каждое его слово вонзалось в Зельду сталью.

От гнева и презрения хотелось рвать и метать — Зельде казалось, она непременно убила бы их обоих, когда бы могла: и безмозглую Хильду, которая вовсе о семье и последствиях не подумала, и Сэлема — это ведь он, а не Сатана в итоге отнял у Зельды сестру; да и чего стоили его красивые слова о могуществе, о том, как многого они могли бы добиться вместе, если он так легко в итоге ее подставил?

Эта мысль задевала вовсе не честолюбие — ревность, глупую и бессмысленную, но упрямой занозой засевшую. Зельда была уверена, что от ее чувств, какими бы они ни были, ничего не осталось в тот злополучный день — но тогда почему так мучительны были злость, возмущение и обида?

Но думать об этом было некогда — беды Спеллманов только начинались.

Побег Хильды связали с бегством колдуна, даже не потрудившись найти доказательства, и это бросило тень на всю семью.

В преддверии Пиршества Пиршеств Люцифер будто дает Спеллманам шанс искупить все грехи вместе с белым пламенем, что пляшет у Зельды в руках — Темный Владыка избирает ее королевой. Но и она, и Эдвард — оба понимают, что эта жертва послана им в наказание. Вместе они пытаются найти выход, много говорят, спорят, проводят в библиотеке всю ночь, но сделать, кажется, уже ничего невозможно.

В ночь Пиршества Эдвард срывает церемонию, так и не дав сестре взойти на трон, — и позже Зельда будет корить себя за малодушие, за то, что послушала Эдварда и сбежала, за то, что позволила брату отдать жизнь за нее.

Некоторое время она прячется у Дезмельды — ей некуда возвращаться, от ее семьи ничего не осталось, ее колдовские силы тают день ото дня. Что ей теперь остается? Скрываться до конца своей жизни и влачить такое же жалкое существование, как отшельницы?

Когда шумиха вокруг их семьи стихает, Зельда тайком пробирается в дом — сама толком не знает зачем. И неожиданно для себя находит решение вместе с головоломкой, обнаруженной среди вещей Хильды — символы на гранях додекаэдра кажутся смутно знакомыми. И Спеллман требуется некоторое время, чтобы сообразить, где она могла видеть их раньше — в письме, полученном от Сэлема, было нечто похожее. Тогда Зельда даже не пыталась вникнуть в их смысл — слишком была зла, — теперь же старается восстановить их по памяти ради подсказки.

Она вращает грани, пробует разные комбинации, пытается подобрать нужный порядок — и спустя три четверти часа головоломка поддается, распадается на пятигранные лепестки, оставляет после себя лишь старинную монету, прежде спрятанную внутри. Еще немного времени — и Зельда понимает, что находку можно использовать как маячок для перемещения.

Как последнюю ниточку, которая связывает ее с сестрой — если монета приведет ее к Сэлему, значит, там будет и Хильда.

И, к счастью, в небольшом артефакте накоплено достаточно магии, чтобы Зельда могла положиться на этот запас — собственных сил теперь ей было бы недостаточно.

Маячок оказывается привязан не к человеку — к месту. Колдуны и ведьмы, ставшие свидетелями ее появления, встречают Зельду настороженно, но монета, по-прежнему зажатая в ладони, оказывается не только проводником, но и знаком, что ей можно верить. Ей помогают найти сестру — она на кухне, где же ей еще быть, — и, кажется, Хильду любят все вокруг.

Зельда на несколько мгновений замирает в дверном проеме, наблюдает за сестрой — та, будто бы королева в своем маленьком замке, уверенно снует среди котелков, кастрюль и своих помощниц.

— Зельда! — Хильда сияет, обнаружив гостью, и едва не бросается ей на шею, но быстро замечает осунувшееся лицо старшей сестры, темные круги под ее глазами. — Что-то стряслось?

— Эдвард мертв.

Слово за словом, одна чашка чая с ромашкой за другой — и от общего горя они постепенно уходят к другим темам.

Сэлем, Сэлем, Сэлем — его имя в словах сестры всплывает слишком часто. Как она рада была отправиться с ним в путешествие, сколько магических загадок он уже успел ей показать и чему обещал научить, как он внимателен к ней и как ласков, как хорошо, когда у него выдается свободная минутка для нее, и может быть даже...

Что «может быть даже» Зельда знать совершенно не хочет, это становится последней каплей — гнев вскидывает голову с новой силой. Хильда — наивная дуреха, возомнившая дьявол знает что, а Сэлем — Сэлем исток всех бед. Да Зельда и сама была хороша, повела себя когда-то не лучше младшей сестры — позволила своему любопытству перерасти в увлечение, которому мало было интеллектуального поединка. Но самую большую глупость совершила, когда допустила мысль, что это может быть взаимно.

Поэтому, когда до кухни доходит новость о возвращении Сэлема, Зельда выхватывает у сестры поднос — чудом не расплескав из заварника чай и не растеряв сэндвичи:

— Я сама отнесу. Нам нужно поговорить.

Когда лабиринты коридоров оказываются позади и дверь кабинета захлопывается за ее спиной, Зельда не тратит время на приветствия и предисловия.

— Ты должен был понимать, что будет с нами, когда побег Хильды свяжут с твоим, — в унисон с решительной резкостью собственных слов ведьма опускает поднос на стол жестким, тяжелым движением. — Эдвард погиб, защищая меня, — и Зельде пришлось уживаться с этой потерей в одиночестве. И с отчаянием чувствовать день за днем, как колдовские силы ее покидают. — Но это еще не все.

Боль Зельда прячет за гневом и все же смотрит Сэлему прямо в глаза, совсем его не боясь и желая увидеть: понимает ли он, насколько разрушительную цепочку запустил, способен ли он на сочувствие хоть немного — или значение имеет лишь его цель. Боль Зельда прячет — и все же выплескивает на чернокнижника то, что накопилось в ней за беспросветные, скорбные дни, и то, что задело совсем недавно.

— Ты... Не только втянул Хильду в свои безумные планы, но и... Ты только морочишь ей голову, правда? И не думаешь о том, что можешь разбить ей сердце, —  негодования своего она не скрывает.

[icon]https://i.imgur.com/iZSE6Ns.png[/icon]

+3

3

О том, что Зельда явилась, Сэлем знал еще до того, как сам вернулся с очередной зачистки. В их лагере ежедневно пополнялось количество ведьм и колдунов, готовых бороться за мир, который обещал Сэлем, но только Зельду лидер и будущий владыка выделял среди остальных. Он говорил своим патрульным, что будет однажды гостья с особенной монетой, что пусть врата перед ней откроются безропотно и пусть ей окажут вежливый прием.

Сам он не торопился к встрече с юной бывшей ученицей, позволив сестрам-ведьмам насладиться единением, и закрылся в своем кабинете. У Сэлема кругом шла голова: наступление на восточную Европу шло своим ходом, натиск был силен, но недостаточно, чтобы вынудить Сатану нервно искать пути отступления.

Впрочем… один шаг потерявший свою былую мощь Сатана все же сделал.

— Очень жаль твоего брата, — сухо, почти неприветливо отзывается Сэлем, лениво поднимая глаза на ворвавшуюся к нему Зельду. — Но его смерть была ожидаема.

Зельда злится, кипятится, гневается, бесстрашно всматривается ему в глаза, не видя в лидере повстанцев угрозы, и наверняка не видит в нем ни капли сочувствия или трепета. Зельда сталкивается с реальностью в словах Сэлема: в самом деле, обладающий лидерскими способностями и мощной харизмой Эдвард Спеллман мешал одновременно планам как Сатаны, так Сэберхэгена. Его бы убили. Рано или поздно. Те или иные.

Хорошо, что до него раньше добрался Сатана.

Сэлем не реагирует на речи Зельды. Она так пристально на него смотрит, что наверняка уже заметила, как мертвецки побледнело его лицо, превратившись в кожу да кости, как затопило темнотой его глаза. Сэлем источал тьму, погружаясь в силы Вечности, и мощь его умножалась с каждым новым приспешником.

Его брови норовят поползти вверх, когда Зельда злобно шипит на него, выговаривая за отношения с Хильдой. Огромного усилия Сэлему стоит несокрушимость, с которой он выслушивает бредни Зельды.

О, знала бы она, как хотел Сэлем вышвырнуть эту тупоголовую кухарку! Но она каждый раз находила способ вернуться обратно! Невыносимая, абсолютно, непробиваемо безмозглая, она умела разве что отлично готовить, и все! Сэлем брезговал сидеть с ней на одном диване, о чем-то больше и речи не шло!

— Твоя сестра сильнее, чем ты думаешь, — говорит он, кстати, правду. — Поверь, уже завтра она оправится от скорби и вернется к работе как раньше. Чего не скажешь об иных…

Сэлем всматривается в Зельду: ее рыжие волосы будто потускнели, лицо потеряло краски живой юности, а губы, которые он запойно целовал, сжимались в сухую, тонкую линию. Она его ненавидела, похоже. Но зачем-то пришла.

— Ты либо со мной, либо уходи и не трать мое время, Зельда.

+3


Вы здесь » ex libris » фандом » are you ahueli tam?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно