ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » Sisterhood of Maiden Tears [greek mythology]


Sisterhood of Maiden Tears [greek mythology]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[html]<div class="episode3"><div class="episodeinner">

    <span>Sisterhood of Maiden Tears</span>

    <span class="episodecita">Мир поднял хлыст. Куда падёт удар?</span>

<div class="episodepic3">
    <img src="https://imageup.ru/img257/4012248/persephone1.jpg">
</div>

<div class="players3"><span>
     Artemis, Persephone
</span></div>

<p>
Одиночество бессмертной богини куда печальнее чем одиночество бога. Она может быть предана забвению, но и при расцвете её культа, на пике сил древности плеяду олимпийцев никогда не интересовало чем богиня занимается. От неё ничего не ждали. Её мнения не выслушивали, - разве что лишь очень красивых и могущественных. Время обнажает уродливую гнусность такого отношения ещё сильнее. Уже оставшись наедине с серой современностью, богиня не может найти для себя источник свежих сил, и ещё больше уходит в тень тех, кому при разделе власти на заре мира досталось больше. Унизительная, жалкая доля. Лишь редкие просветы дают ей насладиться жизнью. Жизнью такой, какая она есть - где существует подлинная свобода, а не обречённость вечного лимба, долг давно увядшей вере.
Впервые за тысячи лет Персефона может оказаться свободна от плена Аида.
Но какой ценой?
</p>

<div class="data3"><span>
    Где-то на дождливых улицах Нью-Йорка / вечер, наше время
</span></div></div></div>[/html]

+3

2

Персефоне нравились эти моменты. Стоять самой у прилавка и контролировать процесс, участвовать в жизни своего детища, своей сети пекарен, жить его жизнью. Так она снова чувствовала себя живой, словно напитывалась жизненными соками, которые медленно тянул из нее Гадес.
Муж тяготил ее. Куда делась та влюбленность, то чувство эйфории, которое сопровождало их столько столетий? Когда настала точка невозврата, когда Персефона поняла, что не испытывает того же чувства к супругу, что и раньше?
И тогда дни полились рутиной, сплошная грязно-серая масса, и лишь проблески света всполохами яичных желтков в белоснежной муке были дни, когда она появлялась в своей пекарне. В какой - не важно, они все любимые дети, из которых не выделяют никого.
Персефона на самом деле любила это дело, постоянно придумывая новые рецепты, путешествуя по миру и пробуя самый разный хлеб самых разных народов, отсеивая зерна от плевел, находя жемчужины и воссоздавая их в своей пекарне.
Основной ассортимент был всегда в наличии, но каждый новый месяц появлялось что-то новое, хлеб, который можно попробовать только сейчас. Персефона играла и баловалась, как маленький ребенок, играя с вкусами и наблюдая за реакцией посетителей. Даже самый хмурый человек, отведавший ее выпечку, начинал улыбаться. Самый грустный - находил успокоение.
Она лечила души людей через свою выпечку.
Только кто бы вылечил ее...

За окном было темно и начался дождь, заливая улицы Нью-Йорка потоками воды. Скоро город встанет в пробках, которые полностью заблокируют движение, и толпы людей кинутся в метро, чтобы успеть на вечерний выпуск своего любимого шоу, устроившись на диване с теле-обедом.
И ее хлебом, разумеется.
Богиня тепло улыбнулась последней посетительнице, милейшей старушке, которая приходила пару раз в неделю под самое закрытие, когда на нераспроданный хлеб ставили скидку. Персефона хитрила и посылала ей с кругом утренней чабатты немного божественного благословения, чтобы старушке было чуть лучше. Большее - не ее вотчина, и вмешиваться она не имела права.
Колокольчик звякнул, богиня перевернула табличку, извещая о закрытии пекарни. Сейчас осталось немного дел, поставить заготовки для утренней партии самого разнообразного хлеба, убрать прилавок и пересчитать выручку. Она не нуждалась в прибыли с пекарни, но во всем должен быть порядок. К тому же, о том, кем на самом деле является странноватая владелица сети пекарен, которая любит постоять у прилавка и собственноручно выпечь хлеб, знала лишь пара работниц, являющимися нимфами. Для остальных же - Персефона была обычным человеком.

За окном стремительно темнело и в голове богини из мрака выткался образ того, с кем было слишком опасно встречаться.
Морос.
Ее тайна, которая опасна настолько, насколько может быть опасен разгневанный Гадес. Если ее августейший супруг узнает, о ком думает его жена, с кем встречается под покровом тьмы, урывая случайные моменты прикосновений, сорванные поцелуи, украденные чувства. Нет, ему ни в коем случае нельзя об этом узнать.
Надо отогнать мысли и направить их в другую сторону, более безопасную, но гораздо менее сладкую, но тоже... любимую.
Звякнув кассовым аппаратом, Персефона положила ключ в карман и, надевая на ходу фартук и стягивая непослушные золотые локоны в хвост, отправилась в святая святых своей пекарни. Пора замешать хлеб на завтра, добавить толику своей магии и любви.
Когда Персефона занималась своим любимым делом - мир вокруг исчезал. Она любила делать это в одиночку, потому что порой ее магия, ее сила не удерживалась и прорывалась наружу, в воздухе начинало пахнуть озоном и свежей травой, пол покрывался молоденькой травкой, а смертные не особенно привычны к таким вещам.
Вот и сейчас, тесто пело и играло под ее пальцами, Персефона погрузилась в некое подобие транса, как резкий звон дверного колокольчика безжалостно вырвал богиню из размышлений. Она вытерла руки о полотенце, висевшее на поясе и, сдув с лица выбившуюся прядь волос, пошла в зал. Ей казалось, что она закрывала дверь? Или же нет?..

+3

3

Её присутствие в городском лабиринте стало очевидным не сразу: понадобились сотни лет, чтоб понять как именно родичи влияют на города, которые выбрали хотя бы временной обителью. После встречи с Немезидой всё встало на свои места, и следы присутствия олимпийцев вновь стали очевидными. Диана прекрасно знала что с тех пор на Восточном Побережье её имя стало звучать чаще, и её не смущало то что завеса тайны чуть приоткрылась над этой вымученной маской смертной женщины с деловой хваткой.  Да, имя Дианы Армстронг было удобным для охоты и выполнения своих прямых обязанностей, но с тех пор как Врагу стало известно о том кто именно скрывается за легендой учредительницы Красного Креста, всё изменилось.
Настало время пророчеств и судьбоносных встреч.
Артемида не верила что встретит Кору вновь, но все свидетельства указывали на то что Она рядом - божественная подруга, одарённая прелестью весеннего цветения сирени. Следы её присутствия стали очевидны, когда охотница покинула автомобиль, к которому так сильно привязалась: темная стальная коробка, защищавшая её от смрада мегаполиса. Двигатель внутреннего сгорания был столь же противен богине как мужская спесь, возможно даже сильнее. И всё же она привязалась к этому отвратительному изобретению, отравившему всё что она любит. Казалось, автомобиль компенсирует невозможность вновь расправить крылья в облике птицы, но последние ночи доказали что возможность вернуть себе былые силы... существует. Слабая, но осязаемая нить в прошлое, которое они все решили забыть, обрубив связи друг с другом. Оставили раны кровоточить и смирились с участью отмирающего атавизма в мире, который пронесётся дальше на стальных колесницах мимо, не дав учуять запах специй из руки Персефоны у красивой прохожей в развевающихся волосах.
Артемида шла пешком по городу, желая побыть под дождём, в толпе спешащих людей, и доселе противный запах города преподнёс ей этот сюрприз. Это нельзя было спутать ни с чем, благословение богини весны незабываемо. Смертные, которых оно коснулось, счастливы и попросту неспособны на зло. Диана Армстронг остановилась под проливным дождём, без зонта, и проводила взглядом красивую смертную, только что пробежавшую мимо. Жизнь этой молодой девушки явно только начиналась, и она могла улыбнуться дождливому городу и непонятному чувству бодрости, которое никогда не назовёт чьим-то благословением.
Ирония для всех родичей с Олимпа: они могут автоматически исполнять свой долг, но мало кто вспомнит их за пределами поэзии, давно изжившей себя в час Всемирной Сети.
Строгое тёмное платье богини охоты, давно ставшее для неё схимой вдали от диких земель, всколыхнулось под порывом ветра: Артемида закрыла глаза и вдохнула поток, ясно взяв след. Аромат благословения богини должен был привести её в храм, обретший иные черты и имя под стать временам. Сапоги на высоких платформах не давали ногам промокнуть, собранные в пучок волосы хотелось распустить, чтоб не дать кислоте из грязно-серых облаков осесть налётом на локонах. Город не любил её, а она не могла смириться с тем что для того чтоб остаться в силах, приспособиться, - просто необходимо обитать здесь. Иначе столько людей будет потеряно для старых путей... они обезобразят лицо Геи и дикие земли. И всё же чувства не могли подвести богиню даже в этом ядовитом коридоре, полном потерянных душ.
- Sitári. - старая речь давалась ей всё так же легко как и при расцвете древних Афин. Артемида всмотрелась в тепло мерцающих окон и обратила внимание на робко висящую табличку "Closed", но следы присутствия внутри кого-то были слишком очевидны, чтоб их игнорировать. Охотница прильнула к стеклу двери, всматриваясь дальше. Силуэт, мелькавший у печей, не напоминал ей Кору, но с тех пор как она была отдана в царство Аида, изменилось многое. Она всё так же кормит паству, не надеясь на ответные дары: вот что не изменилось вовсе. Весенние всходы дают урожай потом, когда солнце вступает в полную силу: в этом вся Персефона, дочь Деметры.
Под каким именем она обитает здесь сейчас, столь родная?
Диана нажала на ручку двери, пусть и закрытой, - та поддалась. Широкая улыбка осенила её лицо:
- Прошу прощения, я знаю что закрыто, но можно я пока пережду дождь?  - эти слова,  произнесённые голосом уставшей, пережившей тяжёлый рабочий день женщины, должны были затронуть ту Кору, что укрывала подруг от хищных чудовищ на заре мира. Лицо Артемиды изменилось с тех пор, но...
Быть может, это действительно они обе наконец воссоединились, чтоб вспомнить о первых охотах? Может ли быть так, что Рок вновь сводит их вместе для какой-то цели?
На это ответит звук её голоса, даже не произнесённые слова - они были не столь важны, потому что лишь чистое звучание её голоса могло указать на то, кто она такая. Не слова, произнесённые в образе, который она вынуждена принимать ради смертных.

[nick]Diane Armstrong[/nick][status]ancient cross[/status][icon]https://imageup.ru/img268/4023218/queen-keira-knightley.jpg[/icon]

Отредактировано Artemis (14.09.22 21:23:28)

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » Sisterhood of Maiden Tears [greek mythology]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно