ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » you've got a secret smile [hp]


you've got a secret smile [hp]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[icon]https://64.media.tumblr.com/a283e3584ccac953b902603fe8a5a277/tumblr_inline_odczp5SrDL1rifr4k_500.gif[/icon]

nobody knows it but you've got a secret smile and you use it only for me

меня зовут за горизонт глаза твои - и только в них я видел свет.

https://i.pinimg.com/originals/ce/53/5c/ce535c60b6e3c81727f2d6d677bb260b.jpg

• лондон  / 2000х

Hermione Granger х Harry Potter

Всё закончилось в августе девяносто девятого. Всё началось в июле двухтысячного.

+1

2

[indent] Эта война что-то в ней надломила, исковеркала привычное мировосприятие, даже если сначала казалось, что это невозможно. Бесповоротные изменения в сознании, в поступках, поведении - это неизбежная плата за то, что ты осталась жива, вышла из ада, в котором жила несколько лет. Пусть она не была главным действующим лицом, но всегда первая бросалась грудью на амбрузу, подвергалась пыткам и физическому насилию, чудом избежав чего-то страшнее, чем просто смерть от Авады. Улетая к родителям в Австралию, Гермиона не представляла с чего может начать знакомство с ними, у нее не было плана, только цель: во чтобы то ни стало вернуть им память, даже если это могло стать точкой в их отношениях, заменив текущее многоточие. Проведя в Сиднее год с лишним, периодически возвращаясь в Англию, Грейнджер поняла: она больше так не может. Местное министерство магии с радостью готово было принять ее на работу, памятуя о заслугах героини войны, но прежде всего, опираясь на ее знания и умения - и это несомненно подкупало.

[indent] В Австралии многое было проще: начиная с отношения к ней и заканчивая работой. Гермиона всегда была трудолюбивой пчелкой, жаждущей справедливости, знаний и четко выполненной работы. Но война - война изменила приоритеты, и в свои неполные двадцать один год Гермиона приняла сложное решение - остаться в другой стране. Без друзей, без любви, без родственников. Да, ей удавалось поддерживать связь с теми, кого она считала своей семьей, но теперь у всех были свои проблемы и дела, каждый справлялся, как мог. Некогда крепкое золотое трио, которое вызывало и восхищение, и ненависть, ныне же больше напоминало треснувшее зеркало, разделенное на три кусочка: в него все еще можно смотреть, но уже не видеть всех граней. Письмо от Гарри пришло только в апреле, почта тут не самая надежная, расстояния такие, что быстрота уходит на второй план, лишь бы тот, кто высылает тебе посылку или письмо, выжил, добравшись до места назначения. Гермиона даже специально сняла дом, оборудовав в нем что-то типа камина, умело замаскировав его магией от посторонних глаз, но некоторые из ее окружения предпочитали стандартные способы связи. И это угнетало.

[indent] Гарри писал, что у него все хорошо, что работа в аврорате немного угнетает, а вот Рон делает успехи. С Роном Гермиона тоже переписывалась, несмотря на то, что в школе они были замечены в романтических отношениях, сразу после окончания войны эти отношения, пахнущие землей и кровью, закончились по обоюдному согласию. Грейнджер радовалась за него, друг, наконец-то, смог найти себя в любимом деле - быть аврором ему даже шло. И Лаванда, милая Лаванда, смогла измениться до неузнаваемости, став сильнее, смелее и умнее. И не в последнюю очередь роль в этом сыграл укус Фенрира. А вот Гарри… Он всегда был ахиллесовой пятой Гермионы, о которой, впрочем, никто даже не подозревал. Сидя здесь, в Сиднее, в двух домах от родителей, для которых она стала кем-то вроде племянницы, потерянной дочери, которой у них никогда не было, Гермиона думала о нем. Она скучала. Скучала по его смеху, порой шуткам не впопад, уверенному владению палочкой и дурацким очкам, что вечно ломались. Скучала до сжавшегося в кулак желудка и боли в ребрах, но не смела высказывать своих чувств - это то, что должно быть забыто, похоронено.

[indent] Информация о том, что он лишил себя памяти, чтобы окончательно уйти в мир магглов застало ее врасплох, ровно в тот момент, когда Гермиона подписывала документы о приеме на работу в отдел контроля магических существ. Пергамент обжигал руки, а глаза слезились то ли от пыли, то ли от щемящей тоски, разъедавшей каменное, как многим казалось, сердце гриффиндорской заучки. С работодателем, мистером Оуэнсом, ей удалось договориться, что на работу она может выйти через две недели, а пока что у нее было свободное время. Связи и возможности позволили организовать межконтинентальный портключ, любезно предоставленный через Кингсли - иногда полезно быть Героиней войны, тебе не только хорошо платят, но еще и дают возможность использовать министерские преимущества.

[indent] Пока в Австралии был не самый теплый период, заставлявший ходить Гермиону в теплом пиджаке и иногда даже пользоваться пальто, в Англии стояла непривычная даже для июля изнуряющая жара. Сменив джинсы и свитер на летнее легкое платье, купив в ближайшем магазинчике солнцезащитные очки, Грейнджер зашла в кофейню, расположенную, какая ирония, напротив ресторана с австралийской кухней. Гриффиндорка не знала, чего ей ожидать от предстоящей встречи, наверное, она просто не могла поверить в то, что Гарри самолично лишил себя всех тех воспоминаний, что создавались на протяжении их школьной жизни, пусть в них было много плохого, жестокого, но вместе с тем, они ведь были его частью, частью их двоих. Но девушка не могла осуждать такое решение, пусть это и было своеобразным побегом от ужасов войны, разве она сама не совершила тоже самое, переехав жить в другую страну, даже не город, бросив всех тех, кто был ей дорог? Эгоизм. Эгоизм сейчас превалировал на любыми другими чувствами и ощущениями; они так долго отдавали всех себя на защиту миру, что в какой-то момент не смогли найти своего места, и единственным выходом было - сбежать, куда угодно, как угодно. Колокольчик над ее головой зазвенел, стоило лишь двери распахнуться, выпуская на жаркую улицу поток холодного воздуха, идущего кондиционера над стойкой баристы. Такие места стали в новинку, Гермиона, прожившая слишком много времени в магическом мире, впитавшая в себя его своеобразный дух, немного даже терялась, но быстро брала себя в руки.

[indent] Очереди не было, но перед ней, закрыв молодого человека за стойкой, стояла молодая девушка, разливавшаяся соловьем о том, какой вкусный кофе, как у них замечательно пекут булочки и прочие сладости. Знакомый голос, сжимавший сердце в тиски, вторил ей таким же переливом. Неривычно дерзкие нотки не резали слух, но возбуждали любопытство: Гермионе не терпелось посмотреть на человека, который принял решение стать кем-то другим. Какой он? Изменил ли внешность до неузнаваемости, чтобы никто из магического мира не смог его опознать, может быть по-прежнему использует чары, или пользуется краской для волос и линзами? Что с ним стало, а главное - почему он не написал ей об этом сам? Боялся задеть чувства, боялся, что она будет его отговаривать от необдуманного поступка? И лишь одно сомнение гложило Гермиону больше остальных: правда ли он это сделал? Ей было необходимо убедить себя хоть в чем-то, получить ответ хотя бы на какой-нибудь вопрос. 

[indent] Девушка наконец-то отлипла от стойки, забирая свой кофе, и Гермиона, взяв себя в руки, заняла ее место, поднимая очки на макушку, и тем самым собирая выбившиеся из пучка пуховые локоны каштанового цвета. Гарри, он же Джеймс, о чем говорил бейдж на его груди, на какую-то долю секунды будто замешкался, увидев ее; в глазах, цвета летнего неба, мелькнуло и тут же исчезло нечто такое, за что Гермиона не успела даже зацепиться.
- Д-добрый день, что будете заказывать, может что-то подсказать? - Голос дрогнул лишь на первом слове, но уже дальше не было ничего, кроме радости. Выученная интонация для всех работников общепита. Гермиона вытянула из себя ответную улыбку, отвечая на запрос:
- Американо, пожалуйста.
- Сахар, сливки? Вам с собой или будете здесь?
- Нет, ничего не надо. Спасибо. Да, если можно, принесите за столик, - она уже достала наличные, выискивая в кошельке среди австралийских долларов фунты.
- Совсем ничего? Может быть что-нибудь из выпечки, посмотрите, какие роскошные шоколадные булочки! - Джеймс что-то говорил еще, а Гермиона уже вывалила мелочь на прилавок, дрожащими пальцами отсчитывая нужную сумму. Ей было почти невыносимо смотреть на него, невыносимо понимать, что все исчезло безвозвратно. И тут, что-то в ней сломалось, плотина, которая всегда сдерживала эмоции дала течь.
- Хотя знаете, соглашусь на ваше предложение. Давайте мне…ммм, тыквенный пирог. Напоминает о детстве. Сколько с меня? - Она смогла поднять голову, чтобы встретиться взглядами с тем, кто теперь носил имя своего отца, будто в насмешку над всем тем, что предано забвению. На губах молодого человека блуждала улыбка, больше не дежурная, что-то в нем неуловимо изменилось - либо Гермионе просто хотелось так думать.
- Отличный выбор. Присаживайтесь, я быстро все принесу. Крис, если что, подменишь меня? - За прилавком появилась невысокая молоденькая девушка в таком же черном переднике, как и у Джеймса, хмыкнув, она похлопала его по плечу, встречая новых посетителей - супружеская пара, обмахиваясь путеводителем, как веером, нежилась в прохладных потоках воздуха, как и сама Гермиона, занявшая столик чуть поодаль от прилавка.

[indent] Нервы, нервы, нервы. От них надо было избавиться, с ними надо было справляться, но как это сделать, когда человек, любовь к которому приобрела свою форму, лишь когда Гермиона лишилась всего, когда спала хрустящая хитиновая оболочка с ее собственной души. Это было тяжело, почти невыносимо. И приход сюда, предупреждения Рона о том, что ей будет сложно, особенно с учетом того, что теперь она живет не в Лондоне - ничего не смогло остановить Гермиону, что теперь почти жалела о своем поступке. Грейнджер положила сумку рядом с собой, все же закрыв молнию; бывшая гриффиндорка застыла в ожидании своего заказа, но в большей степени в ожидании Гарри.
- Прошу, американо без сливок и сахара, а также кусочек тыквенного пирога для красивой девушки с загаром таким же золотым, как и ее глаза.
- О-о-о-о, это приятно, спасибо! - Гермиона тихо рассмеялась, покачивая головой. - Пахнет изумительно, вы были правы.
- А я о чем? Надеюсь, что вам понравится, - он уже начал уходить, как вдруг, что-то будто схватило молодого человека за ногу, заставив остановиться. - Я прошу прощения, если лезу не в свое дело, но я заметил, что у вас были другие купюры… Вы из Австралии?
- Да, все верно, - Гермиона кивнула, делая глоток кофе, а Джеймс вернулся назад, кивнув на стул, стоявший напротив девушки, молчаливо спрашивая разрешения присесть. - Ну, то есть, я родилась и выросла в Англии, но судьба заставила меня переехать в Австралию. Теперь я живу там.
- Ух, ты. Судьба вас далеко отправила от родных краев.
- Это уж точно, - Гермиона грустно улыбнулась, ковыряясь вилкой в пироге. У бывшей гриффиндорки в голове роились мысли, что никак не могли сформироваться в полноценные фразы или вопросы, будто весь дар красноречия сошел на нет; но ей так нестерпимо хотелось задержать Гарри еще немного. Еще чуть-чуть. - Знаете, Гарр…простите, Джеймс, понимаю, что прозвучу очень странно, но… Вы так похожи на моего друга, что я даже немного теряюсь.
- Оуч! Я думал, что я один такой - неповторимый! - Джеймс картинно прижал ладони к сердцу, закрывая глаза, будто ее слова, как пули, пронзили грудь.
- Ни капли не сомневаюсь в том, что вы один такой, неповторимый, просто улавливаю внешнее сходство. И это так… забавно.
- Вы мне тоже кого-то напоминаете, неуловимо, будто бы мы даже были когда-то знакомы. Представляете, какое совпадение?
- Можно сказать, что практически судьба! - Ее тихий смех распался осколками напряжения, усеяв пол невысказанными чувствами. - Скажите, вы когда-нибудь жалели о том, чего не сделали, не сказали?
- Хм, это серьезный вопрос…
- Наверное, я слишком эгоистична, раз задала его, собираясь ответить сама. Просто вы так похожи на того, кому я так и не смогла открыть своей самой главной и маленькой тайны.
- Тогда откройте ее мне, - он так беззаботно, по-мальчишечьи широко ей улыбнулся, что Гермиона почти дрогнула. - Я не он, никому ничего не расскажу, да и сомневаюсь, что ваша тайна будет грязной или незаконной.
- Почему это?
- Вы производите впечатление приличной и благовоспитанной девушки, которая вряд ли способна на что-то ужасное, - в голубых глазах, не скрытых за линзами потертых очков, мелькнуло нечто такое, что Гермиона видела только у Гарри - непоколебимая уверенность в ней, в ее силах, надежности, умениях, в том, какая она…замечательная. - Вы замечательная, как мне кажется, - Джеймс, который Гарри, договорил свою фразу одновременно с Гермионой, одновременно со своим же голосом, звучащим из прошлого.

[indent] Грейнджер не отвела взгляда, не дернулась, она всего лишь улыбнулась. Непривычно хитро, сощурив глаза, и с ноткой уверенности в себе. Попался.
- Боюсь, что не могу так с вами поступить, тем более, что я уже достаточно вас отвлекла от посетителей. Это будет невежливо, если я и дальше продолжу терроризировать вас разговорами.

[icon]https://i.gifer.com/2gp.gif[/icon]

+2

3

[icon]https://64.media.tumblr.com/a283e3584ccac953b902603fe8a5a277/tumblr_inline_odczp5SrDL1rifr4k_500.gif[/icon]

[indent] Гарри проснулся от ужасного воя. Он резко открыл глаза, нащупывая рукой очки в тонкой оправе, что незамедлительно воздрузил себе на нос. Одновременно с этим, он поднимался в кровати, выставляя вперед волшебную палочку, на кончике которой уже сиял люмос. Вой резко прекратился и Гарри, оглядевшись, принялся выбираться из постели, так и не опуская палочки. В окно его спальни на площади Гримо, 12,  лился мягкий молочный свет - полная луна сегодня была невероятно близко, и Гарри, выглянул на улицу, не обнаруживая ничего странного или необычного, хотя отчаянно надеялся увидеть там источник воя или что-то, что смогло бы объяснить его резкое пробуждение. Гарри не желал верить в то, что этот звук, такой реальный и страшно громкий, мог ему всего лишь присниться. Сердце Поттера билось в груди быстро и сильно, а пальцы почти в судороге держали палочку, он все еще слышал этот вой. На часах было четыре тридцать утра и шанс доспать перед работой был безвозвратно потерян. Гарри поплелся в ванную комнату, продолжая держать в руках палочку, и пока он умывался, она лежала на расстоянии вытянутой руки. Теперь, когда война закончилась, Гарри хотелось бы стать чуть более беспечным, может быть таким, каким он был в детстве, когда беззаботно носил волшебную палочку в заднем или переднем кармане джинс, не боясь рассказов Аластора Грюма, что один его знакомый лишил так себя половины задницы; ему хотелось бы не просыпаться от разрывающей лоб боли или от безумного воя; не хотелось бы вскакивать в кровати, готовым отражать атаку или трансгрессировать в первое пришедшее на ум место, прямо из своей постели. Ему хотелось бы, чтобы призраки прошлого оставили его, но каждую ночь они возвращались и терзали его.

[indent] - Вам опять снилось тоже самое, мистер Поттер?
- Опять вой. Может быть, это старинный дом Блэков играет со мной, может быть, он так и не принял меня?
- Дом принял вас. Но ваше сознание пострадало, вам нужно дать себе время.
- Я пытаюсь, но это тяжело. - с нажимом произнес волшебник, пряча свой взгляд в стакане с водой, который он осушил залпом после слов лекаря. Дать себе время. Сколько времени? Сколько? Его ужасно раздражало это, лишенное всякое конкретики, заявление.
- Вы прошли через тяжелые испытания... - колдомедик принялся заунывно вещать о том, какое было тяжелое детство у Гарри, какие невероятные испытания выпали на его долю, как многое он совершил за свои годы и что теперь, несмотря на то, что самое страшное позади, его организм по прежнему находится в напряжении.
- ... это привычка быть в тонусе, быть начеку, - Гарри слышал это уже на протяжении нескольких месяцев. Но ему не становилось легче. Почему для других всё закончилось вместе с окончанием войны, а он так и дальше мучился с последствиями этих событий? Гарри и сам знал ответ на этот вопрос. Под настоятельную просьбу набраться терпения, он вышел из кабинета, продолжая держать в кармане палочку.

[indent] - Пришло письмо от Гермионы, - Рон жевал яблочный пирог, пока Гарри откинувшись на спинку стула, растирал себе шею, поглядывая на недопитую чашку чая без всякого интересе.
- Ничего нового, пока никаких лазеек, - на миг прекратив жевать, Рон кисло сморщился: Гермиона отправилась в Австралию возвращать память своим родителям, но единственное, что пока что ей удалось сделать - подружиться с ними. Никто во всем магическом мире не знал, как можно обращать вспять заклятье, стирающее память.
- Наверное, не достаточно времени. Она что-нибудь придумает. - Гарри тяжело вздохнул. Опять этот тезис. Опять слишком мало времени.
Когда-то они могли наслаждаться жизнью, когда в их власти были считанные минуты, считанные дни, они мечтали, чтобы время остановилось, чтобы вечер продлился ещё хотя бы чуть-чуть; теперь же им принадлежит бесконечно много времени, но они вынуждены подгонять его и поторапливать, в нетерпении ожидая, когда же оно наконец сдвинется с мертвой точки, даруя им такие долгожданные изменения. Гарри ничего не ответил, просто кивнул головой.

Казалось, что он очутился во временной петле: сколько бы дней и ночей ни проходило - ничего не менялось. Колдомедик говорил об одном и тоже изо дня в день. Рон все ел яблочные пироги. Белоснежная сова Поттера улетала на долгие дни и прилетала с письмами, в которых Гермиона рассказывала о том, как идёт её жизнь на другом конце земли, в другом часовом поясе, в другой климатической зоне. Рон все ел яблочные пироги. Гарри просыпался от ужасающего воя, с бьющейся истошно голубой жилкой на шее, с расширенными от ужаса глазами. Календарные листы в Аврорате сыпались, время текло рекой, но ничего не менялось.

[indent] - Вам действительно стало лучше?
- Да, последние дни я сплю значительно лучше. Видите? - мужчина взглянул на посвежевшее лицо Поттера и его лицо озарилось улыбкой.
- Вы выглядите гораздо лучше.
- Вы оказались правы. - нет, он оказался не прав, но Гарри устал ходить к нему и тратить по три часа на сеансы, которые не приносили ему ровным счетом никакой пользы. За два часа перед визитом он выпил бодрящее зелье, которое стерло с его лица всякие признаки недосыпа и усталости.

Гарри снова стоял на одной стороне разрушенного моста, ведущего к Хогвартсу. Он был уверен, что все кончилось, вот уже два с лишним часа от Темного лорда или его приспешников не было ни одной попытки снова развязать бойню, в руках Гарри держал бузинную палочку, которая отдавалась теплом на кончиках пальцев. Вот и всё. - крутилось в его голове, Вот и всё. - только и думал он, не осозновая, что же это значит на самом деле, как это - всё? Неужели всё по-настоящему? Или это "всё" только на какое-то время, а дальше будет снова что-нибудь? Как было на протяжении всех последних семи долгих лет, когда он думал, что всё закончилось. Он привык жить с чувством постоянной нависшей над ним угрозы и теперь просто не понимал, как можно жить иначе. Что-то позади него рухнуло, и резко обернувшись, Гарри вскинул палочку, но это оказались лишь пара камней от накренившейся, пострадавшей от битвы башни. В его голове снова пронеслись мысли, что всё закончилось, но Гарри не чувствовал этого, он не понимал, как это прочувствовать.

[indent] - Я по прежнему не понимаю, как это. - Поттер взглянул на мужчину-маггла, к которому явился на прием и которого заколдовал не обращать внимания на странные вещи, которые ему рассказывает Гарри. Ему нужен был анализ специалиста-мозгоправа, не волшебника, которые глядел на него через призму того, что Гарри всех спас.
- Вы все ещё ожидаете угрозы жизни вас и ваших близких.
- Да.
- Вы не понимаете, что война на самом деле закончилась?
- Да. Все говорят, что прошло не слишком много времени, но это чувство сводит меня с ума, я хочу начать жить дальше.
- Вы пробовали кардинально менять обстановку? Вам нужно оказаться подальше от того, что напоминает вам о случившемся и возвращает вас к этим событиям.

Два пухлых конверта лежали перед ним на столе. Один был адресован Министру магии, второй - Рону Уизли. Гарри хотел написать и третий, который отправил бы Гермионе, но так и не сумел подобрать нужных слов. Он не хотел, чтобы Гермиона, бросив все, вернулась обратно в Англию, в попытке снова спасти его. Она уже делала это сотню или даже тысячу раз, она бросала все, отказывалась от себя и шла за ним. Гарри не мог снова просить её об этом. И поэтому он не написал ей о своём решении.

[indent] Джеймс Блэк уже несколько месяцев работал в кофейне, очаровывая посетителей своими изумрудными глазами и широкой, ребяческой улыбкой. Владелец сам не понимал, почему он взял на работу этого парня, у которого совершенно не было опыта бариста, но как оказалось - он сделал это правильно. Молодой парень умудрялся всучить посетителям помимо заказа ещё и пару свежих булочек с собой, и мистер Питерс подумывал начать вводить ланчи в меню, потому что юные девушки из офиса за углом все чаще слетались в кофейню, без устали чирикая с этим новичком за стойкой. Джеймс за считанные дни разобрался в том, как ладить с кофейным аппаратом, не забывал его чистить и никогда не опаздывал. Если бы в эту кофейню зашел бы какой-нибудь волшебник или волшебница, то обомлел бы от картины, которая представилась бы их глазам: Гарри Поттер, без своих привычных круглых очков и мантии аврора, варит магглам кофе за скромное вознаграждение. Гарри Поттер, тот, кто спас магическую Британию от самого Темного волшебника всех времен и народов, протирает стойку со специальным чистящим средством и продувает кофемашину. Гарри Поттер выделывает цветочки из сливок, посыпает корицу через трафарет-солнышко, упаковывает булочки в шуршащие пакеты. Но он больше не Гарри Поттер. Он теперь Джеймс Блэк, взявшийся из ниоткуда юноша, который не имеет ничего общего с миром магии. Он убедил себя в этом, он отказался от всего прочего, он распрощался с волшебным миром.

[indent] - Разве это вы меня терроризируете разговорами? Если не учитывать, что вы сами попросили принести вам кофе - это я вам докучаю. Простите. - Джеймс дергает краешком губы в легкой, очаровательной ухмылочке. Это его новая штучка, которой не бывало никогда у Гарри Поттера. Гермиона водит кончиком пальца по блюдцу, на которой стоит чашка и не смотрит на него. Все тут были: Рон, Джинни, мистер и миссис Уизли, Лаванда, Луна, Невилл, все тут были, теперь и она пришла проверить неужели Гарри и правда отшиб себе память. Джеймс принялся хлопотать по залу - он собрал пустые чашки и тарелки, задвинул пару стульев, чтобы было удобнее ходить между пока что пустыми столиками, проверил наличие сахара и салфеток за каждым из столов. И когда, повернувшись, поймал на себе взгляд девушки, которая уже заканчивала с кофе, улыбнулся.
[indent] - Надумали раскрыть мне свою тайну? - он замер у одного из стульев и склонив голову, рассматривал её: за то время, что она была на другом континенте, девушка почти не изменилась, разве что её густо-каштанового цвета волосы чуть посветлели и выгорели под палящим австралийским солнцем, а на носу поселилась рассыпь веснушек, который ей очень шли. Он скучал по ней. Действительно скучал. Гарри вцепился в спинку стула, удерживая себя от желания плюнуть на всё и сказать: эй, это я, я всех обманул, но не тебя, Гермиона, как же я по тебе скучал!

[indent] - Джеймс, твоя смена заканчивается через пятнадцать минут, не соизволишь ли ты подойти? - невысокая девушка с короткой стрижкой появилась за стойкой, где обычно тусовался он, и хитро взглянула на Блэка: чаще всего девушки вились вокруг него, но именно сегодня он сам нарезает круги вокруг посетительницы.
[indent] - Иду! - не отводя взгляда от Гермионы, произнес молодой человек. - Съедим по мороженному? - эти слова он произнес так тихо, что она могла бы сделать вид, что вовсе и не услышала их, так что решение оставалось за гриффиндоркой: уйти, и сделать вид, что он этого не говорил, или остаться и рассказать ему, что же её сюда привело, помимо тоски по другу и желания убедиться в том, что информация о его потере памяти правдива.
[indent] - Вы решили все таки остаться? - Джеймс уже избавился от формы сотрудника, на нем больше не было фирменного передника и строгой футболки-поло, а обычная, синяя футболка без рисунка, которые он часто носил, будучи на летних каникулах в доме Дурслей.
[indent] - Позвольте тогда узнать ваше имя?

[indent] - Вам нравится жить в Австралии? Я никогда не выезжал за пределы Британии, даже не представляю себе как это: взять и решить круто изменить свою жизнь, переехать на другой континент. Не страшно было? - молодой человек засовывает руки в широкие карманы шорт и нащупывает там пустоту: Джеймс Блэк не носит с собой никаких волшебных палочек, он ведь просто маггл, просто бариста. Непривычно яркое солнце бьет в глаза и он предлагает перейти на другую сторону улицы, чтобы спрятаться, а потом кивает головой, и они сворачивают к маленькому неприметному входу в парк.
[indent] - Большинство людей не знают об этом входе, он не парадный. - Джеймс толкает незапертую калитку и они, будто пройдя через портал, оказываются в прохладе вековых деревьев. Пару шагов и они сворачивают на широкую песчаную дорогу. Это именно то, чего он хотел: просто не торопливо гулять по парку, не оглядываясь по сторонам, не сжимая в руках волшебную палочку, не вглядываться в лица прохожих, ожидая, что тебе сейчас нанесут смертельный удар.
[indent] - Ага, мороженное, - он оставляет Гермиону на лавочке, а сам отправляется за прохладительным десертом, стоит в очереди, чувствуя на себе пристальный взгляд. Из бумажника он вытаскивает несколько купюр и протягивает женщине, которая набирает ему три полных рожка каждого указанного вкуса.
[indent] - Я не знал, какой твой любимый вкус, так что вот: шоколадное или ванильное, я оба люблю. - Джеймс присаживается рядом с девушкой и когда она забирает одно мороженное, откидывает привычным жестом волосы со лба, демонстрируя молниевидный шрам, за который волшебница тут же цепляется взглядом.
[indent] - Даже не спрашивай, - он отмахивается беззаботно, принимаясь за уже начинающее подтаивать мороженное.  - Последствия бурного детства.

+1

4

[indent] - Гермиона, меня зовут Гермиона, и да, я решила остаться и открыть вам мою тайну. Потому что неизвестно, когда еще представиться возможность снять с сердца тяжелый груз, - она улыбнулась ему только глазами, так случалось в последнее время все чаще. У Гермионы не так уж чтобы много поводов было для искренней и широкой улыбки. Нет, она не плакала ночами, не взбивала подушку в приступе ярости; не страдала от депрессии, просто это было другое мироощущение. Ей просто не хотелось улыбаться или смеяться, будто это отнимало слишком много сил, каждое движение мышц на лице вынуждало затрачивать слишком много энергии, а зачем - неизвестно. Ей некому больше было говорить, что ее улыбка самая красивая, некому было рассмешить нелепыми шутками или пантомимой, все было очень просто: имея семью и друзей, Гермиона оставалась одинокой. И если честно, то она даже немного завидовала Гарри, который теперь стал Джеймсом. Он сможет начать все с чистого листа, сможет стать тем, кем не смогла бы она. У Гермионы была цель, но не факт, что когда-нибудь она будет достигнута.

[indent] Перекинув ремень сумки через плечо, Гермиона вышла на улицу чуть раньше Гарри, то есть Джеймса, и держа в руке солнцезащитные очки, подставляла лицо жаркому солнцу, не прикрытому даже вуалью из перистых облаков. Небо было чистым, бирюзовым. Молодой человек вышел через пять минут, и они вдвоем направились вниз по улице, держась друг от друга на почтительном расстоянии, как малознакомые люди, не как те, кто спал в обнимку в палатке в лесу Дин, не как те, что сражались плечом к плечу. Нет. Гермиона украдкой бросала на Гарри внимательные взгляды, пытаясь понять: он помнит ее или все же нет? Поттер никогда не был хорошим актером, он не умел лгать, его эмоции легко было считать по взгляду, но сейчас… Сейчас все было иначе. Свою лучшую роль, как ей казалось, Гарри сыграл тогда, на финальной битве, сумев одурачить даже Волдеморта. И если сейчас Избранный играл роль, то ему надо было вручить Оскар. А если нет, что ж, ей придется с ним попрощаться навсегда, лишь украдкой наблюдая за происходящим, просто, чтобы знать, что с ним все в порядке.
- Знаешь, ты не против, если я буду на ты? Отлично. Так вот, - Гермиона завела руки за спину, сцепив их в замок, и чуть прищурилась от луча солнца, ударившего прямо в левый глаз. Очки так и не пересели на нос, оказавшись по-прежнему на макушке. - Да, тут лучше, солнца не так много. Так вот, мне кажется, что я просто давно перестала бояться. У меня это чувство как-то само по себе атрофировалось, поэтому нет, не страшно. У меня была и остается определенная цель, связанная с этим переездом - мои родители. Скорее… грустно, да. Грустно в самом начале, что я была вынуждена оставить своих друзей здесь. Не знаю, мне кажется, что тебе понравилось бы в Сиднее, но он довольно специфичен. Вся Австралия специфична, - Гермиона тихо рассмеялась, покачивая головой. Ей так хотелось рассказать ему о том, что в Австралии волшебники почти не скрываются, что многие воспринимают это нормально, предпочитая делать вид, что ничего нет. Что волшебные твари там свободно разгуливают, а люди считают их просто аномально большими или неправильными. В Австралии многое по-другому.

[indent] Но Гермиона прикусила язык, чтобы не выдать лишнего, просто так, на всякий случай. Ведь Гарри позиционировал себя другим человеком, а с незнакомцами можно делиться только великими тайнами, а не записками из потаенных карманов души.
- Отлично, я тут пока постою. Потом скажешь, сколько оно стоило, - Гермиона остановилась под сенью раскидистого дуба, прислонившись спиной к шершавой коре. Пряный аромат от цветов, рассаженных по парку в хаотичном порядке, щекотал ноздри, напоминая запах теплиц в Хогвартсе, и Гермиона невольно прикрыла глаза, наслаждаясь им. Она копалась внутри себя в поисках той самой Гермионы Грейнджер, что была всем так привычна, что была близка ей самой, но никак не могла ухватиться за убегающую девчонку с вздернутым носом, готовую размазать соперника тонким слоем ила по земле. Вместо всего этого настоящая Гермиона опустилась на лавочку, вытягивая ноги, и едва справившись с желанием снять босоножки, чтобы дать ногам отдохнуть.

[indent] Взгляд, который Грейнджер подняла на Гарри, изменился на удивленный, а потом на задумчивый. Гермиона заметила, что он первым он выбрал ванильный вкус - обычно именно такой предпочитал сам Поттер, - а второй был шоколадным. Простое совпадение или все же… Нет, она искала знаки там, где их не было, страдала определенного рода паранойей, пытаясь убедить себя в чем-то, чего быть не должно. Это не Гарри, он Джеймс, это стоило помнить, даже если внутренняя чуйка говорила об обратном. Конечно, Грейнджер могла бы пораскинуть мозгами, а потом вытащить палочку и незаметно подействовать на Поттера каким-нибудь заклинанием, чтобы выудить правду, но это было бы нечестно, грязно и вовсе не в ее духе. Гермиона хотела верить этому человеку, просто потому что тогда… Что тогда? Тогда она могла бы все рассказать Джеймсу, не боясь, что все узнает Гарри.
- Спасибо, я люблю шоколадное. Жаль, что оно без карамельного сиропа, но это уже изыски. Интересный шрам, кстати. У меня тоже есть шрам, и я тоже не люблю о нем говорить, - кивнув на знакомый до боли знак в виде молнии, Гермиона незаметно продолжила наблюдать за Джеймсом, отнесшимся вполне беспечно к такого рода меткам. - Ну, вот! Стоило тебе это произнести, как я хочу узнать подробности, может быть там скрыта какая-то тайна? Нет? - Склонив голову к плечу, как маленькая любопытная птичка, Гермиона слизала потекшую каплю мороженого с рожка, поджимая после губы, и обводя их кончиком языка.
- Предлагаю так: тайна в обмен на тайну. Я расскажу свою, а ты мне поведуешь свою. Ну, что?
- Хм, ты расскажи, а там решу, - Джеймс сидел к ней полубоком, они вдвоем прислонились спинами к резной высокой спинке скамьи, и были почти незаметны среди множества деревьев и кустарников. Тут было почти уютно, почти хорошо. Если бы не знаки вопросов, висевшие в воздухе, если бы не палочка, спрятанная в глубинах новой сумочки с бесконечным дном, готовой прыгнуть в ладонь сразу, как только это будет необходимо.

[indent] - Ну, что ж… У меня был лучший друг, то есть, он и сейчас есть, просто наши пути разошлись. Так вышло. Мы не ссорились, ни разу, кстати, за все время нашей дружбы и общения, не пытались друг друга предать, наоборот.  Мы заботились друг о друге, нас, вообще, было трое, мы прошли через многое. Одно время мы с моим вторым другом думали, что между нами любовь, такое случается, когда тебе шестнадцать. Но быстро, к общему счастью, осознали, что это совсем не так, - Гермиона рассмеялась, вспоминая, как неловко им было с Роном в первые разы целоваться, и думать, что это просто стеснение, а оказалось, что это просто нежелание. - А до него я вроде как была влюблена в другого. Был студентом по обмену в нашей школе. Старше меня, любимец девочек, спортсмен, - Гермиона на мгновение задумалась, с чем бы ей сравнить квиддич, ведь аналогов в маггловском мире считай, что и не было, самым логичным был футбол, да, точно - восходящая звезда футбола. Как Гарри. Боже, как я ненавидела футбол, ты просто не представляешь! Но всегда приходила на матчи, где он играл. Гарри, в смысле, - Гермиона покачала головой, стараясь не смотреть на Джеймса, что с интересом продолжал ее слушать, ни разу не перебив. - Талантливый игрок. Ловкий, быстрый, юркий. С ним мало кто много сравниться. Он всегда был мне другом. Может быть потому что у меня в принципе друзей не было, кроме него и второго мальчика. Да, и сейчас нет. Я не очень умею заводить знакомства, - она поморщилась, в ответ на удивленно вскинутые брови Блэка. - Представь себе. Но речь не об этом, я тут пытаюсь все же дойти до тайны… Знаешь, Джеймс, я очень надеюсь, что тебе никогда не придется столкнуться с тем, с чем пришлось мне. Помимо всех проблем и страшных вещей, что я пережила, меня настигло осознание чего-то очень важного, только тогда, когда я поняла, что все потеряла, - остатки рожка Гермиона покрутила между пальцев, удивительно, как ей удалось не испачкаться, даже капелькой сладкой массы, магия, да и только. Прежде, чем завершить свой рассказ, девушка доела остатки мороженного, протерев губы салфеткой.

- У меня ничего не осталось? - Грейнджер неожиданно подалась вперед, остановившись в считанных сантиметрах от лица Джеймса. Его взгляд уперся сначала ей в переносицу, а потом соскользнул к губам, очерчивая их долгим и внимательным взглядом.
- Нет, все чисто. А я наверное заляпался? - Он рассмеялся, разводя руками, пытаясь оглядеть свою синюю футболку, сиявшую чистотой.
- Ага, только чуть-чуть, вот здесь, - чистым уголком салфетки Гермиона стерла сладкий след с лица Джеймса, чуть повыше уголка губ. - Вот теперь все отлично. Держи, у меня еще есть.
- Спасибо, - он кивнул ей, пряча взгляд.
- Я была влюблена в него. То есть…Нет, не так. Неправильно. Я любила его все эти годы, но считала чем-то запретным, неправильным. Чем-то, что может разрушить нашу дружбу и отношения. Ведь если бы мы не сошлись характерами, то это все разрушило бы, я знаю. Я любила его так, что, наверное, отчасти и сбежала в Австралию, лишь бы не смотреть на его отношения с другой девушкой. Это сложно было признать, сложно принять. Но мне удалось. Знаешь, когда ты целыми днями сидишь в чужой стране один на один с собой, то многое становится понятно. Я и до сих пор продолжаю его любить. Должно быть странно слышать такие признания от девушки, которую решил угостить мороженым, не так ли? - Вопреки всем сомнениям на губах Гермионы играла легкая, почти невесомая улыбка. По ее лицу было сложно понять о чем она думала, к каким выводам пришла, просто улыбка, та самая, искренняя, которую некому было вызвать. Кроме него, Гарри Поттера, которому Гермиона Грейнджер только что призналась в любви, старательно делая вид, что не поняла всего происходящего.

[indent] Любой другой поверил бы беспрекословно. Не считал бы микрознаки, не уловил бы изменений в настроении. Не смог бы разглядеть, как зрачок расширился от ее слов, а пальцы дрогнули. Он знал, что ей незачем ему врать, ведь Гермиона думала, что он лишился памяти. Это не было ударом под дых, ведь Грейнджер и сама была почти уверена в происходящем. Но не сейчас.

[indent] - Думаю, что не имею права спрашивать тебя про шрамы. Но поблагодарю, что ты выслушал меня, Джеймс. Мне стало намного легче, правда. Оказывается, что разговор с незнакомцем о таких вещах гораздо полезнее разговоров с психологом, - Гермиона хихикнула в кулак, вокруг ее глаз залегли маленькие лучики морщинок, ей было хорошо. Впервые за очень много времени. По-настоящему хорошо. - Надеюсь, что не слишком тебя напрягла со всем этим? Ты хотел прогуляться, поболтать, а тут я… с такими вещами! Прости, обычно, я менее разговорчивая, видимо, сказалась сахароза, которую я почти не ем и жаркое солнце Лондона.

[icon]https://i.gifer.com/2gp.gif[/icon]

+1

5

[icon]https://64.media.tumblr.com/a283e3584ccac953b902603fe8a5a277/tumblr_inline_odczp5SrDL1rifr4k_500.gif[/icon]

[indent] Единственный способ изменить свою память без серьезных последний - время. Оно все сделает правильно, оно осторожно сотрет то, чему не следует болеть так сильно, сохранит то тепло, которому стоит греть сердце; оно бережно излечит душу. Но Гарри Поттер выбрал кое что другое. На протяжении последних недель он пил зелье, которое было разработано по его секретному заказу в больнице Святого Мунго. Это зелье частично блокировало его память таким образом, чтобы он смог действительно хорошо играть свою роль с теми, кто приходил к нему. Ему нельзя было увлекаться, чтобы не потерять границу реальности и того, что он сам выдумал. Это могло повлечь за собой раздвоение личности или безумие. Но ему не оставалось ничего другого! Ведь он не хотел сбегать от своих друзей. Он не хотел покидать магическую Британию. Он обожал магию. Ему просто нужно было время. Время, которого он никак не мог получить. Вряд ли он мог бы просто прийти и сказать им: ребята, я пожалуй поживу немного в дали, вы как-нибудь сами тут. Поэтому Гарри пришлось сделать это.

Очень быстро Гарри научился и сам, без помощи зелья, изображать из себя Джеймса. Он выдумал ему личность, он записывал факты его биографии в блокнот, он придумал, в какой учился школе, имена своим товарищам, придумал, что случилось с его родителями. Это было похоже на то, как они готовились к проникновению в Министерство Магии под личинами других волшебников, только более организованно, более тщательно, более качественно. Он не просто спешно вливал в себя пузырек оборотного зелья, а действительно каждое утро становился Джеймсом Блэком: он надевал линзы, вместе очков, он следил за прической, что ему всегда было неважно, и подбирал одежду по размеру, а не что попадется под руку.

Ему не помешал бы этот пузырек сейчас, когда они сидели с Гермионой на лавочке и ели мороженое. Внутри нее был приемник, настроенный на такую волну, что она в два счета могла понять, что он лжет, в один взгляд определить, что он чувствует - врать ей было все равно, что врать самому себе.
[indent] - Боюсь, уличное мороженное далеко не везде может похвастаться такой роскошью как сироп. - жутко сложно вести себя с ней как незнакомец, жутко сложно не спрашивать, как её родители, как её работа, как её жизнь. Жутко сложно не хвататься за те ниточки, что Гермиона оставляет ему чуть ли не в каждом своем предложении, что обрывается многозначительной недосказанностью. Прикидываться приходится не только потерявшим память, но и глухим заодно, к счастью, хотя бы слепым делаться не нужно. Вот тут у него полный картбланш. Он может без всякого зазрения совести смотреть во все глаза на девушку, на её губы и маленький проворный язычок.
[indent] - Хм, ты сначала расскажи мне свою тайну, а я там решу. - он на миг прищуривается, чуть подается вперед, и вскинув бровями вверх-вниз, улыбается.

Пока Гермиона говорила, он пытался себе представить всё это со стороны, пытался увидеть всё глазами Джеймса, того, кто совсем не знает лиц и повадок этой троицы, того кто не в курсе, что такое Хогвартс, квиддич, магические предметы. Сам себе он представляется крепким, уверенным в себе парнем, эдаким звездой школы, широкоплечим красавцем, от которого все девушки в восторге. Собственный друг кажется ему белозубым голубоглазым блондином, а Гермиона... Гермионой. Её рассказ течет плавной рекой, и несмотря на то, что он на нее смотрел, сам же молодой человек будто глядел один из фильмов, что так популярным у магглов. Если убрать из их жизни все то безумие, которое там творилось, оказывалось, что у них было очень счастливое детство: они учились, дружили, влюблялись и знакомились с иностранцами - чем не заявочка на хитовый сериал?

Он кивал ей, рисуя в воображении совсем других людей, не себя, Рона и остальных учеников Хогвартса, а каких-то обычных школьников в какой-нибудь обычной школе. И когда её лицо неожиданно оказалось совсем рядом, чуть-чуть смутился, пойманный этим действием врасплох.
[indent] - У меня ничего не осталось? - он качнулся вперед, чуть ли не ныряя в её коньячные глаза, а затем пересчитав веснушки на переносице, спустился к губам, вспоминая невольно слова Рона о том, что его влекут мягкие женские губы. Губы Гермионы выглядели более чем мягкими. Он никогда не думал о том, какие его влекут губы, но часто и раньше засматривался именно на губы Гермионы. 
[indent] - Нет, все чисто. А я наверное заляпался? - оглядывая свою футболку, засмеялся юноша.
[indent] - Чуть-чуть вот здесь, - стирая уголком салфетки остатки мороженного. Спина его чуть заметно напряглась от этого мимолетного прикосновения, а взгляд из спокойного стал осторожным. На самом деле, ему не было неприятно от этого или противно, все наоборот, и именно поэтому он так напрягся.
[indent] - Спасибо.

До момента, пока Гермиона не перешла к плот-твисту, которого он никак не ожидал, история ему нравилась и он даже с легкостью убеждал себя представить кого-нибудь другого. Но после последних слов Гермионы, ему захотелось вскочить, вскинуть руки и крикнуть: погоди-погоди, всё было не так! Что это ты такое рассказываешь? Джеймс замер на месте, и даже его глаза не моргали, он не дышал, сцепив губы в тонкую нить. Это неправда. Она его проверяет. Она хочет, чтобы он сорвался и поправил её.
[indent] - Довольно странно, если он был таким хорошим другом, что он ничего не замечал. - чуть холоднее, чем следовало бы, произнес он, переступая через свое желание отодвинуться от нее на парочку дюймов назад - это очень жестоко, говорить такие вещи, очень жестоко.
[indent] - О, в этом нет ничего странного, даже я сама не замечала этих чувств. Я просто не позволяла им никак проявлять себя.
- Так что же изменилось, что осознание свалилось на тебя свое отрезвляющей реальностью?
[indent] - Я уехала в другую страну, так далеко, откуда не вернуться по щелчку пальцев за пару мгновений. И тогда мне все стало ясно. - девушка пожимает плечами, а на её губах блуждает вовсе не нахальная ухмылка, которые и раньше-то были ей не свойственны, не самодовольство от того, что она провернула с ним такой краштест, а тоскливая, невесомая улыбка.
Она не врет - ей это зачем?
Слюна становится вязкой, как смола, душит горло; легкие горят пламенем, он начинает часто-часто моргать, словно одна из линз съехала и впилась в нежную роговицу глаза, желая изрезать её. То была лишь упущенная возможность, что врезалась в глаз осколками разлетевшейся купинодоновой стрелы. Джеймс принялся яростно чесать глаз сначала тыльной стороной ладони, а затем и пальцами, наконец извлекая проклятую линзу, и с шипением вставляя её обратно на место.
[indent] - Это очень печальная история. - без всякого сарказма проговорил брюнет, прочистив горло и облизнув пересохшие губы.
[indent] - И, знаешь, я расскажу тебе вот какую историю: когда мне было четырнадцать, моя одноклассница вместе с родителями переехала в Шотландию, она мне страшно нравилась, просто ужасно, но я не стал просить её написать мне с нового адреса. Я подумал: зачем, ведь мы так далеко друг от друга? Это будет лишь мучить меня. Я ужасно жалел об этом потом, ведь я мог бы к ней ездить, или она ко мне. Но ничего такого не случилось. Так что знаешь что я тебе скажу? Я хочу получить твой номер, Гермиона. Я не повторю этой ошибки снова, я не позволю расстоянию лишить меня хоть кого-нибудь ещё. Да мы не особенно-то знакомы, - он строит смешную гримасу, обозначающую, что они знакомы всего с час. - И ты влюблена в другого, - теперь же он выглядит серьезным - это вовсе не повод для шутки. - но, знаешь, я бы хотел стать твоим другом. И никакая Австралия не будет этому помехой. И пожалуйста, не извиняйся за то, что ты мне рассказала. - он быстрым движением руки прикасается к её ладони, накрывая ее и чуть сжимая, а после сразу же убирает свою руку - ему тяжело дается этот жест, после слов девушки, но он ведь просто случайный человек, просто Джеймс Блэк.

Когда они расстались с Джинни, Гарри, озлобленный на свою невозможность построить личное счастье с хорошей девушкой, что любит его, разгромил одну из комнат на площади Гримо, 12, а потом, пряча глаза и смущаясь, помогал Кикимеру убираться, постоянно извиняясь и не понимая, что на него нашло. Когда Гермиона призналась ему в любви, у Гарри, а это был именно он, её слушал не Джеймс Блэк, неизвестно кто, а Гарри, её друг, её лучший дуг, человек, который не справился без неё в Лондоне, у него в груди что-то надломилось, какие-то внутренние механизмы лопнули, и теперь стрелка его компаса крутилась и крутилась; он даже не хотел ничего крушить или ломать, он, впервые за все это время, явился в свой дом, уселся на диван в гостиной и уставился в камин, который домовик не зажигал больше, ведь хозяин не жил дома. Гарри уставился в пустой холодный камин и он сам был как это камин - пустой, холодный, не нужный больше. Гермионе ведь он больше не нужен, она думает, что он теперь её не помнит и не станет вспоминать. И зачем же он ей тогда? Даже если она и любит его. А если он признается ей в том, что солгал - будет ли она его и дальше любить? Если он скажет, что слушал её слова там, в парке, и не признался ей, что он это он - простит ли она? Маховик времени - вот что ему сейчас бы очень даже не помешало. Маховик времени - и черт с тем, что нельзя вмешиваться в прошлое. Но все маховики времени уничтожены. Как и его жизнь.
Он еще слишком мало знал о том, как может прощать любящее сердце. Он слишком мало знал о том, насколько добра Гермиона, и как она терпелива. Он считал, что для него уже все кончено, что он не сможет больше никогда услышать от неё в отношении себя таких нежных и добрых слов, не услышит никогда того, чем она поделилась с тем, в чью шкуру он забрался. Но отказываться от неё он не желал. Отказаться от Гарри Поттера и целого магического мира? Да. От Гермионы, и того, как ласково она проводит рукой по его щеке? Нет.

[indent] Письма магглы доставляли куда быстрее сов, так что между ними завязалась сначала бумажная, а потом и виртуальная переписка. По мере того, как в мире стали развиваться технологии, все больше и больше у них стало появляться шансов общаться почти с волшебной скростью, а разные часовые пояса, что стали помехой, они ловко обходили, жерствуя своим сном или свободным временем.

+1

6

[indent] Гермиона улыбнулась Джеймсу, вопреки даже самой себе, очень мягко, почти грустно. Разве было что-то, что нужно добавить? Она рассказала “почти незнакомцу” то, о чем молчала даже наедине с собой. Это походило на то, когда собираешь воспоминания во флакон, а после помещаешь их в омут памяти. Именно таким и был их разговор, на протяжении которого гриффиндорка прокручивала воспоминания о былых годах. Ей было приятно находиться рядом с Гарри, даже если это был уже не совсем он. Его вопросы били точно в цель, они звучали вовсе не так, как могли быть. Молодой человек, сидящий к ней почти вплотную, пытался докопаться до истины, пытался узнать то, что не могло его заинтересовать - это не природное любопытство, это что-то другое. Сев в пол оборота к Джеймсу, Гермиона разгладила подол платья, медленно поднимаясь взглядом по фигуре мужчины. Его история казалась ей нелепой выдумкой: она знала почти всех, с кем он общался, следила за каждым, не потому что ревновала, просто так получалось. Грейнджер любила подмечать мелкие детали, что позволяло ей в дальнейшем складывать их в единое цело, как паззл. Вот и сейчас что-то не сходилось: девушка, которая ему нравилась, которая уехала?.. Это кто-то из Дурмстранга или Шармбатона? Вряд ли, он в те годы даже не мог нормально заговорить со своими сокурсницами, что уж там говорить про людей из других Школ, тем более, что в стане Дурмстранга не было девушек, или она уже забыла?..

[indent] За своими размышлениями, которые все же помогли ей совладать с собой, структурировать мысли по полкам, выбирая только самые необходимые, она почти пропустила момент, когда Джеймс в весьма пылкой манере обратился к ней с просьбой. Нет, даже требованием. Это стало неожиданностью.
- У меня есть слабое подозрение, что счет за телефонные звонки между странами может быть слишком высоким, но, - Гермиона открыла сумочку, даже не скрываясь от Блэка, ну, а зачем? Гарри и так прекрасно знал, что она могла сотворить с пространством, так что не было нужды прятаться, пусть спишет это на невнимательность, например. Пошуршав тысячью мелочей, Грейнджер все же смогла найти маггловскую авторучку и чистый блокнот на пружинке, на всякий случай с ней теперь были не только перья и баночки-непроливайки с чернилами, но и подобная маггловская канцелярия. - Очень жаль, что так вышло с той девушкой. Но я не думаю, что это даже плохо. Вам было всего лишь четырнадцать, так что вряд ли бы вы смогли видеться часто. Да, и если честно, отношения на расстоянии - паршивая штука. Если только один из пары не готов все бросить и уехать к другому. Вот, это надежнее, чем телефон, но его я тоже указала на всякий случай. Здесь же мой почтовый адрес, письма будут приходить на почту, а я сама буду их забирать. Если тебе захочется чего-то необычного, конечно, или же ты захочешь прислать мне посылку. Что тоже вряд ли, - оторвав листок с блокнота, Гермиона сложила его вчетверо и передала Джеймсу вместе с ручкой и блокнотом. - Было бы здорово, если бы и ты поделился своими контактами. Не ты один тут не хочешь терять связь, - и вновь улыбка, чуть скованная, такая, какой Гермиона улыбалась Виктору на четвертом курсе, в ответ на его просьбу писать ему, как можно чаще. И ведь она писала, даже почти согласилась съездить в гости в Болгарию, но что-то пошло не так. А именно - Волдеморт.

[indent] Соприкоснувшись ладонями, двое молодых людей задержались так на мгновение дольше положенного. Он думал, что она не знала; она не могла решить во что ей верить, а что отринуть. Но между ними теперь были километры телефонных и интернет-проводов, тысячи гигабайты информации, суши и воды. Все еще находясь в одном пространстве, Джеймс Блэк и Гермиона Грейнджер уже разделялись, но оставались соединенными одной тонкой нитью, прочной, как волос вейлы.
- Напиши мне, когда захочешь. Либо это сделаю я сама, хотя признаюсь - не умею начинать разговор первой. Я была рада встретить тебя, Джеймс Блэк. И надеюсь, что ты моих ошибок не повторишь, - Гермиона поднялась со скамьи, протягивая руку для прощального рукопожатия. - Береги себя, пожалуйста, - неподдельная тревога, отчасти даже страх, мелькнули в звонком голосе, когда, скользнув ладонью на себя, Грейнджер разорвала рукопожатие, и развернувшись на пятках, поспешила к выходу из парка. Она не дала возможности Гарри проводить ее, не дали ему даже шанса на то, чтобы продлить миг мучительной агонии, подступившей к ней на мягких лапах тревожности. Она допустила ошибку, она позволила чувствам взять верх над собой; быть честной с самой собой означало признаться, что этот разговор произошел лишь потому, что Гермиона была слишком эгоистичной, она догадывалась, что Гарри ничего с собой не сделал, заставила его все это слушать, зная, что он не сможет возразить.

Спустя полтора года. Ноябрь 2002 года.

[indent] Со временем чувство вины может или ослабнуть, или стать лишь крепче. Гермионе повезло. Благодаря технологиям, которые магглы успешно внедряли в свою повседневную жизнь, общение между странами стало значительно проще. Большую часть бумажных писем в потрепанных конвертах со множеством марок, гриффиндорка хранила в небольшой коробке, которую держала в гардеробной на верхней полке. Гермионе посчастливилось: она жила в одном из лучших районов в пригороде Сиднея - Мосман, благо ее сбережений, которые при переводе сначала на маггловские деньги, а потом и снова в магическую валюту, дали существенный прирост. К тому же ей выплатили отличную компенсацию за победу над темными силами, да и работа в Министерстве Магии Австралии оказалась куда более высокооплачиваемой, чем в той же Англии. Гермиона не жаловалась, наоборот, ей нравилось то, чем она занималась. Помимо основной обязанности, связанной с магическими существами, Грейнджер стала все больше времени уделять вопросам юридического отдела, тем более, что ее компетенции хватало. Начальник юридического департамент жаждал заполучить ее к себе, но пока что Гермиона стойко отбивала его атаки своими вежливыми улыбками и небольшой помощью.

[indent] Пока в Австралии бушевало лето, в Англии неизбежно надвигалась зима. Гарри и Гермиона переписывались теперь не только по электронной почте, но и мессенджеру, установленному на их компьютерах, и даже телефонах - современная техника шагнула еще дальше, чем было до этого. Разница во времени, разница в расстоянии - это не могло им помешать строить свои жизни, вплетая друг друга в них тонкой шелковой нитью. Гермиона знала, что Рон не отставал от нее, и даже состоял с Джеймсом Блэком в приятельских отношениях. Такое ненавязчивое внимание здорово помогало друзьям быть в курсе происходящего с Гарри, и жить спокойно.

[indent] Засунув зубную щетку в рот, Гермиона вернулась к ноутбуку, стоящему на ее рабочем столе, и улыбнулась сообщению.

- Привет, Гермиона! Ну, что, как твой сегодняшний день?
- Привет, Джеймс!) Все было отлично, никаких внештатных ситуаций, так что можно сказать, что даже ничего. Жара стоит невероятная, так что планирую пойти в выходные на пляж. Как у тебя дела?
- Завидую, если честно. У меня все тоже ок, бар работает, а я вместе с ним. Холодно, чувствуется, что совсем скоро зима полностью вступит в свою силу.((( Кстати, хотел спросить, как там твой мистер Икс?

Гермиона сплюнула зубную пасту в раковину, смыла ее водой, прополоскала рот - все это она делала максимально медленно, раздумывая над ответом для Джеймса. Он переставал быть для нее Гарри, когда происходило подобное обсуждение личных жизней. Пару месяцев назад за Гермионой начал настойчиво ухаживать один молодой человек из соседнего отдела, но между ними так ничего пока и не было. Пока что.

- Это ты о том, который милый, но при этом похож на моего бывшего сокурсника, который был страшным мудаком?)) Ммм, пригласил меня на свидание. И я неожиданно согласилась!) Так что мы планируем посетить один из маггловских ресторанов, расположенных на берегу моря, а потом немного прогуляться по Сиднею.
- Ого! Это же здорово, может быть он будет лучше, чем предыдущие пять. Главное, чтобы тебе было комфортно и весело)
- А как твои дела с той девушкой?
- Пока никак, но я над этим работаю.
- Обращайся, если что, я всегда готова помочь советом! Хотя, конечно, советчик из меня так себе))

[indent] Какое-то время переписка не затихала, пока Гермиона разбирала вещи и ложилась в кровать. Им было комфортно так, это было странно для окружающих, но так получалось, что время их общения выпадало на те промежутки, когда никого рядом не было. Джеймс будто всегда был с ней рядом, всегда поддерживал, просто теперь сжался до маленьких размеров ее телефона или ноутбука. Но Грейнджер знала, что все эти свидания, эти попытки наладить личную - лишь ширма для нее, как уже было когда-то. Она убеждала саму себя в необходимости продолжать жить своей жизнью, строить что-то крепкое, цельное, пока еще есть возможность. Но разве можно это было делать без оглядки, если рядом с тобой неотступно был тот, кого ты любишь до сих пор? Невозможной любовью. Той самой, которую не сможет подделать ни одна амортенция, которую нельзя исправить заклятием Империо, ничем. Гермиона вздохнула, прикрывая глаза; ее пальцы крепко держали телефон, даже когда экран погас с пожеланиями добрых снов.

- Ну, что, рассказывай! Я долго ждала и долго молчала! Требую подробностей!
- Не замечал за тобой такого любопытства, что именно ты хочешь знать?
- Хочу знать, как прошло твое свидание в снегу.
- Ну-у-у-у, нормально. Наверное. Мы катались на коньках, пили горячий глинтвейн, гуляли по парку. Ну, вот эти вот типичные свидания, знаешь…
- Это ужасно романтично, Джеймс!
- Наверное, да, если так говоришь ты. Хотя стоит отметить, что и твои свидания под луной на берегу моря - тоже весьма романтичны, во всяком случае так говорит моя коллекция романтических комедий.
- У тебя есть такая коллекция и ты молчал? Покупаю билеты в Лондон! Срочно!
- То есть мне просто надо было сказать, что я обожаю розовые слюни, чтоб ты примчалась? Черт возьми!
- А все, Джей, все. Поздно уже!

[indent] Гермиона отправила ему смеющийся смайлик, а сама сидела на краешке кровати с отсутствующим лицом. Парой часов назад она выставила Малькольма за дверь, не испытывая при этом мук совести. Да, он ей нравился, да у них был отличный секс, ну, как ей казалось, но это все было такое… Ненастоящее. Гермиона чувствовала себя мазохисткой, когда расспрашивала Гарри о его свиданиях, о девушках, о том, как он проводил время. Нет, она не ждала, что он будет рассказывать, как ему без нее тоскливо, как он скучал по ней, или еще что-то в этом духе. Да, и не хотела этого Грейнджер, как бы ни пыталась. Возможно, что она не права, и Гарри действительно исчез, оставив вместо себя Джеймса Блэка. А его Гермиона не любила. Он был ей симпатичен, но он не был Гарри Поттером.

- Ты не приедешь в Лондон на праздники, да?
- Боюсь, что нет. Мы с родителями планируем вечеринку на Рождество и Новый год, а для меня это очень важно.
- Малькольм тоже там будет?
- Нет. Его не будет. Он еще не на том уровне, чтобы я знакомила его с родителями. Вот еще!)
- Я даже боюсь представить, на каком уровне надо быть парню, чтобы он завоевал эту возможность! Разве что только тем парнем, который был твоим другом!)))))
- Он есть. Он был и остается моим другом. Гарри жив и здоров.

[indent]  Гермиона разрезала воздух телефоном, шумно выдыхая через нос. Бессонная ночь дала о себе знать: голова раскалывалась на части, а в глаза будто насыпали песка. Повезло еще, что сегодня было воскресенье, и не надо торопиться на работу, а можно просто упасть лицом в подушку и немного поспать. Но вопрос Джеймса про Гарри, что случалось очень редко, выбил Грейнджер из колеи. И теперь, лежа на кровати, покручивая между пальцами палочку, гриффиндорская заучка, всерьез думала о том, чтобы отправить Поттеру Патронуса. Как бы он отреагировал? Чтобы сделал, если бы вокруг него плавала эфемерная маленькая выдрочка?..
Гермиона подумала о Гарри, вспомнила их танец в лесу, вспомнила теплые прикосновения его ладоней, тепло дыхания на шее… Выдра соскользнула с кончика палочки, закружила по комнате, чтобы усевшись рядом с Гермионой, исчезнуть через мгновение.

[indent] - Извини, я не хотел тебя обидеть. Но ты говорила, что вы не общаетесь, так откуда ты знаешь, что он в порядке? - Вопрос Гарри поставил Гермиону в тупик. Зарывшись пальцами в густую шерсть Живоглота, разлегшегося поперек кровати, Грейнджер поджала губы, придумывая правильный ответ.
- Птичка на хвосте принесла. То, что мы не общаемся не значит, что я не в курсе того, как у него дела. Можешь считать это проявлением формы заботы.

[icon]https://i.gifer.com/2gp.gif[/icon]

0

7

[icon]https://64.media.tumblr.com/a283e3584ccac953b902603fe8a5a277/tumblr_inline_odczp5SrDL1rifr4k_500.gif[/icon]

[indent] С характерный ойканьем в мессенджер пришло очередное сообщение. Мир магглов постепенно переходил даже не в электронную почту - в аську. Гарри, сидя у экрана, не смог сдержать улыбку: наверное, мистер Уизли бы просто сошел с ума от такого, он точно попытался бы влезть целиком в процессор или разобрал бы шнур на мелкие проводочки, лишь бы разобраться в том, как это работает. Для него это стало бы такой же магией, как в свое время для Гарри стало постукивание Хагридом по кирпичной кладке носиком зонтика или перемещение в Косую аллею с помощью камина. Джеймс же лишь поправил на переносице очки, которыми он пользовался дома, чтобы глаза не уставали от линз, и открыл сообщение Гермионы. У них уже это стало в порядке вещей - переписываться таким образом. Времена, когда они ожидали слегка повидавшего вида письма в почтовом ящике прошли, как и времена, когда они с легким волнением проверяли новые письма в электронном почтовом ящике.
Теперь они могли почти ежесекундно быть в жизнях друг друга, с оглядкой на разницу во времени, разве что. Молодой человек пробегается глазами по сообщению и принимается быстро-быстро печатать ответ, пока Гермиона остается с зелененьким сигналом онлайна. Он задает пару вопросов и рассказывает, какие у него новости. Она в курсе почти всего, она сопровождала его на всех важных этапах в жизни за последнее время, пусть и не всегда в онлайне, но всегда в мыслях: Гермиона узнала первой, что он задумывается о том, чтобы купить свою собственную кофейню. Потом, через какое-то время, она узнала и о том, что идея трансформировалась в бар вечером и кофейню по утрам. Справедливости ради, стоит сказать, что и Рон тоже принимал в этом активное участие. Поттеру даже не пришлось прибегать к магии, чтобы убедить все необходимые инстанции дать ему нужные разрешения - за него это сделал Рон, загадочно улыбаясь и уточняя, что благодаря его месту работы, он запросто уладил все проблемы.

Гарри не мог не заметить того, что его друг, находящийся в школьные годы в тени знаменитости Гарри Поттера, сейчас, оставшийся единственным из золотой тройки на виду у общественности, превратился в человека, которым можно гордиться. Рон перестал переживать, что его будут сравнивать с потрясающей волшебницей Гермионой, перестал оглядываться на Гарри, что всегда был по определению лучшим, Рон перестал быть тем самым рыжим другом, он стал уважаемым аврором, он стал матерым, уверенным в себе, а главное, сумел избавиться от детской зависти. Иногда, Поттеру казалось, что его отсутствие - это благо, что он, выполнил свою миссию перед магическим миром, что никто не скучает по нему. Совсем. Гермиона жила в Австралии и она, кажется, была счастлива там. Никто на самом деле не грустил о том, что Гарри нету, он не был никому действительно нужен, ведь он сделал то, чего от него все ждали и теперь о нем вспоминают лишь в памятные даты, как бывает с любыми героями или ветеранами.

В какой-то момент, он почти забыл о том, что волшебник, закрутившись в мире магглов. Он не притрагивался к своей палочке так давно, столько времени не думал даже взглянуть на нее, что древко, без которого он некогда не представлял своей жизни, затерялось в его квартире, превратилось в очередной хлам. Ему просто не нужна была магия - а зачем? То, что в детстве вызывало отвращение, сейчас легко давалось ему и отвлекало голову, ежедневные простые ритуалы, которые волшебники считают лишней тратой сил: мытье посуды или нехитрое приготовление пищи, уборка, для которой можно вызвать домовика или заколдовать метла и тряпки, стирка одежды или поддержание порядка на полках. Гарри Поттер как будто бы отошел в сторону, уснул, и он стал обычным парнем, человеком, магглом, которого из него так усердно растили Дурсли. Наверное, они сейчас были бы страшно рады, даже согласились бы породниться с ним, узнай, что он больше не увлекается этими штуками. Но вместе с оборванными связями со всем волшебным миром, ему пришлось перестать общаться и с Дадли - он знал, что сводный брат не сможет держать язык за зубами и обязательно ненароком сболтнет кому-нибудь о том, что Гарри вовсе не забыл ничего, а просто притворяется.

Жизнь текла своим чередом и Гарри все реже думал о том, чтобы вернуться обратно в мир магии. Зачем? Те, кто был ему дорог оставался рядом с ним: Рон и Гермиона. А все остальные уже смирились и оставили его в покое, принимая реальность, в которой Гарри Поттер - лишь часть их воспоминаний. Он не думал, что по совету маггловского врача так круто изменит свою жизнь, ему казалось, что это лишь временная мера, чтобы прийти в себя. Но оказалось, что игра в другого человека так его затянула, что он даже уже мысленно начал обращаться к себе по имени "Джеймс".

- Хозяин Гарри, - Критчер появился в квартире, низко кланяясь.
- Хозяин, - повторил домовик, когда Джеймс не откликнулся.
- А? - растеряно спросил молодой человек, опуская газету.
- Я обнаружил редкие книги в библиотеки старой хозяйки Блэк, редкие книги про заклятия о которых вы говорили мне, хозяин,
- О, - не слишком конкретно протянул англичанин. О том, что он просил поискать Критчера что-то на предмет заклятия, стирающего память, он, как ни смешно это прозвучит, уже забыл.
- Что мне с ними делать?
- Ты ведь можешь доставить их в Австралию, верно? Отдай их Гермионе, она разберется. - почтительно поклонившись, он исчез, не задавая лишних вопросов.

Как странно несущественные, мелкие вещи, могут вдруг изменить абсолютно всё. После визита домового эльфа, ему стали сниться сны, в которых он занимается магией, в которых он счастлив не тем спокойным счастьем, которое обрел в этой маггловской жизни, а совершенно другой, невообразимой и трепещущей радостью.
- Мне надо найти свою палочку, - сказал он сам себе одним утром, просыпаясь после очередного подобного сна. Это было не похоже на то, что с ним бывало раньше, когда палочка ему нужна была для спокойного дыхания, для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Нет, ему было интересно, ему хотелось вспомнить каково это - когда твоя волшебная палочка игриво щекочет кончики пальцев волшебным теплом. Чтобы отыскать её, ему потребовалось не мало времени. Она, словно обидевшись, спряталась в недрах квартиры, не желая показываться на глаза.

- Знаешь, моя жизнь так меняется, - написал Гермионе как-то Джеймс, в очередной из дней, когда удалось состыковаться по времени.
- Я даже сам не могу понять, что это такое, но всё как будто бы должно скоро перемениться. У тебя не бывает такого ощущения? Как будто ты предвкушаешь что-то, но сама не знаешь чего? - он потер переносицу и рассмеялся над самим собой: наверное, со стороны это выглядит сущей глупостью. Гермиона прислала улыбающийся смайлик и успокоила его тем, что с ней тоже такое бывало, и что возможно ему не кажется, а что-то и правда вскоре изменится.

Всё изменилось, когда он нашел наконец свою палочку. Во-первых, он испытал то самое чувство беспричинного неконтролируемого восторга, при соприкосновении с ней, а во-вторых, не смог заставить ее совершить никакое толковое заклинание. Вместе маленького светового шарика, она заискрила в его руках, насмехаясь над ним и не желая прекращать, пока он, не разозлившись, крепко не сжал её, будто в попытки придушить.
- Ах ты! - воскликнул удивленного молодой человек: Оливандер не зря говорил, что у каждой палочки не только своя индивидуальная сердцевина - но и свой, особенный характер, и палочка Поттера, видимо, была из обидчивых. Ничего удивительного - сначала он её вынуждал бороться со своей палочкой-братом, потом сломал её, а потом не успев восстановить, тут же закинул в дальнюю полку. Она обиделась на него, и Гарри предстояли долгие попытки выпросить у неё прощения. Тренировки в собственной квартире закончились оглушительным фиаско и парой звонков в дверь от обеспокоенных соседей, краснея, Джеймсу пришлось объяснять своё шумное поведение вовсе не алкогольным опьянением, а неловкостью.

- Мда, кажется, мне нужно другое место для тренировок. - пробормотал он сам себе, прокручивая палочку в руках. Зачем ему это было нужно - сам не знал, но желание это было столь назойливым, что игнорировать его не представлялось возможности. Одну из больших комнат в доме на площади Гримо, 12, с помощью Критчера, он разобрал и превратил в свой собственный небольшой тренировочный зал. А домашний эльф, что не задавал до этого никаких вопросов, вдруг, робко склоняя голову к отполированному и блестящему чистотой полу, предложил свою помощь. Дело пошло.

Его свидание и правда прошло не плохо: горячий глинтвейн и катание на коньках оказался выигрышным вариантом и вечер прошел блестяще. И хотя за время, прошедшее с четвертого курса, он научился общаться с девушками куда лучше, все равно, когда оказалось, что это общение выходит за рамки простой болтовни - он иногда вел себя не столь уверенно. Виной тому было слишком много мыслей о будущем. Он слишком часто стал думать о том, что будет дальше, слишком часто планировать все наперед. А что, если они съедутся? Как он объяснит свои исчезновения по выходным дням - ведь ему нужно тренироваться. А если она найдет что-то в квартире, имеющее отношение к магии? Нужно перевозить личную магическую мелочь на площадь Гримо? Не слишком ли рано об этом думать, после первого свидания? В этих сомнениях проходили все встречи с той, кого уже почти можно полноценно назвать своей девушкой.

Джеймс пишет Гермионе сообщение: Даже не знаю, есть ли у меня достаточное количество времени на девушек. Тебе наверняка знакомо это чувство, когда ты уже привык к определенному личному одиночеству и теперь пускать кого-то к себе - целая задачка со звездочкой.

Он сомневается, он не верит, что сможет допустить до себя кого-то достаточно близко, чтобы можно было откровенно признаться себе в том, что это серьезные отношения. Ведь там внутри него прячется огромная тайна о целом закрытом мире, из которого он сбежал, но как выяснилось, не достаточно плотно прикрыл дверь, так что иногда оттуда льется завораживающий притягательный свет. Он даже не до конца решил - действительно ли он покинул этот мир, или это лишь такой период, который, откровенно говоря, по меркам волшебников не так уж велик. О своем возвращении он думает так: это будет настоящая истерика. О своем возвращении он думает так: конечно, нужен повод.

- Жив и здоров - это вовсе не характеристика его дел. Это всего лишь констатация фактов. Но, думаю, копаться в таких нюансах нет никого смысла.)

За утренним кофе он завел привычку писать Гермионе, которой в такое время не бывало в сети. Обычно, по вечерам, он получал ответ. В этих утренних ритуалах было что-то успокаивающее и стабильное, какое-то уютное. Но в этот день он не получил никакого ответа. Конечно, так бывает. Это не впервые. Он и сам бывало не успевал написать с утра, проснувшись с опозданием и дожевывая бутерброд прямо на выходе. Приготовившись ко сну, он забрался в пижаме на стул перед компьютером, и принялся ждать. Возможно, вернувшись с работы, Гермиона уснула, не проверяя своего мессенджера, и вот сейчас, она по утру проснется и окажется, что он, Джей, тут как тут, пожелает ей хорошего дня. Но, даже спустя два часа ожидания, она не появилась. Зевая и потирая глаза, он отправился спать, уверенный, что на утро он уж точно получит ответ.

Но ответа не было. Как и вечером. Зато ему позвонила Мэри, приглашая поужинать у нее дома. Джеймс осторожно согласился, не до конца уверенный, что ему этого хочется. С хлопком появился Критчер и предложил хозяину изучить свежие газеты, которые, вообще-то, никогда не предлагал изучить. Нахмурившись, он взглянул на пророк, открыл первую полосу и погрузился в чтение. Заголовок гласил о массовых убийствах по всем Министерствам магии в содружестве, за исключением непосредственно, самой Англии. На колдографии стоял глава Аврората в напряженной позе, а позади него сновали другие сотрудники, цитата говорила, что Аврорат Великобритании на страже порядка и готов выехать на помощь коллегам в любой момент. Гарри продолжил читать - все убитые были сотрудниками министерств, все они были убиты не с помощью магии, и у всех них были чудовищного содержания записки.
- Я говорил, хозяин, что это не приведет к добру, - Критчер имел ввиду, конечно, исчезновение Гарри. Строго взглянув на него, Поттер поджал губы: и давно он взял в моду высказывать своё мнение? Англичанин даже почти скучал по временам, когда домовой эльф отказывался с ним общаться.

Встревоженный, он отправился в бар, отправляя бармена, который работал до четырех утра, отсыпаться.

- Джеймс? Джеймс привет!
- Рон, рад тебя слышать!
- Я вынужден отменить наш просмотр матча сегодня, к сожалению. Работа.
- Что-то случилось?
- Да нет, просто приходится задержаться,
- Точно? У тебя встревоженный голос.
- Надеюсь, что все в порядке. Просто моя одноклассница не выходит на связь несколько дней, а в ее городе произошло происшествие, волнуюсь, не случилось ли чего с ней дурного.
- А что за город? Не помню ни о каких происшествиях. Хотя сегодня я не слишком внимательно следил за новостями.
- Если ты не смотришь иностранные новости, то ничего удивительного.
- Так что за город, Рон?
- Расслабься, если у тебя нет друзей в Австралии, то беспокоиться не о чем.
- Вообще-то, есть. Гермиона.
- Гермиона? Какое совпадение.
- Довольно редкое имя.
- Да, представляешь, это моя одноклассница.
- Так и что с ней?
- Уверен, что все в порядке. Мне пора бежать, прости, я позвоню тебе позже.
- Но.. - он больше не в этом мире. Его запросто можно просто сбросить.

С трудом он доработал, передал смену уставшему, зевающему Бобби, и помчался домой почти бегом. Третий день тишины со стороны Гермионы точили его, а обеспокоенный голос Рона, что звучал в голове весь день, подкармливал его страхи. Что же случилось? Неужели...

[indent] - Гермиона? Алло! Это ты? Привет, это Джеймс. С тобой все в порядке? - пока он дожидался, что девушка снимет трубку, кровь, от поцарапанного блокнотом с номерами телефонов, пальца, наконец перестала идти и Блэк прекратили его крепко перетягивать, едва ли не ломая. Она слышит в его голосе что-то из прошлого - она слышит Гарри.

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » you've got a secret smile [hp]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно