ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » You are mine [Morbius]


You are mine [Morbius]

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

[html]<div class="episode3"><div class="episodeinner">

    <span>You know, you could live a thousand lifetimes  </span>

    <span class="episodecita">and not deserve <i>him</i>.</span>

<div class="episodepic3">
    <img src="https://i.imgur.com/TIYi5Rm.png">
</div>

<div class="players3"><span>
     michael morbius, vivian moore
</span></div>

<p>
Everyone has their obsession - consuming thoughts, consuming time
<br>They hold high their prized possession, it defines the meaning of their life
</p>

<div class="data3"><span>
    new york / spring, 2020
</span></div></div></div>[/html]

[nick]Vivian Moore[/nick][status]maybe tomorrow is a better day[/status][icon]https://i.imgur.com/di40glc.png[/icon][sign][/sign][lz]<a class="lzname">Вивьен Мур</a><div class="fandom">morbius.</div><div class="info">You know, you could live a thousand lifetimes and not deserve him.</div>[/lz]

+2

2

[icon]https://i.imgur.com/DpMuD48.png[/icon][sign]


VINLAND
_________________________________________
LEGENDS NEVER DIE
WHEN THE WORLD IS CALLIN' YOU
CAN YOU HEAR THEM SCREAMING OUT YOUR NAME?

https://i.imgur.com/PW5mYUn.gif

[/sign][lz]<a class="lzname">Майкл Морбиус</a><div class="fandom">Марвел</div><div class="info">No one will save you from me.</div>[/lz][nick]Michael Morbius[/nick][status]Лечу и сосу одновременно[/status]

Ночь.
В забытом мусорном мешке обнаруживаю яичную скорлупу в большом количестве, кофейная гуща, банка из-под сардин – одна штука. Лезу на верхнюю полку – я покупал две, значит, сегодня не засну голодным. Хотя…

Ночь.
Пустая бутылка из-под водки катится по ковровому ворсу, и звуки делятся на шорохи и струящийся ручеек. Идиот. Хотел же допить, зачем было швырять? Зубчики пластиковой вилки измазаны рыбной мякотью, всасываю остатки, будто бы это последняя еда на всю следующую неделю. Так и есть. Надоело. Запах водки даже не думает выветриться, вальсирует на кончике языка, тонко западая в сознание, впрыскивая остатки яда. Очень отчетливо и тошнотворно.

Ночь.
На подоконнике открытого окна вижу большого жука, мертвого, брюшко вымазано алой краской. Бедный малыш. Устраиваю ему похороны без созыва близких и родных, и под смыв воды наблюдая, как уносится бренное тельца, волчком крутясь, в недра сточных вод, куда сбрасывают все ненужное и где, мне кажется, окажусь я сам.

Снова найти место, где жук прилип и где его настигла погибель, оказывается нетрудно. Насекомое пыталось освободиться, и одна ножка пристала к подоконнику. Следы очень четкие, как и капли краски, залетевшие каким-то неизведанным мне чудом на мой подоконник. Ремонт у соседей? Красили крышу рабочие?

Ночь.
Я складываюсь калачиком у приоткрытого окна. И кажусь себе тем жуком, вот только в отличие от него, у меня все лапки будто в краске, измазанные и тяжелые, ослабшие, и сколько не работай ими, сколько не перебирай ими интенсивно, они приходят довольно скоро в негодность. Жалкое зрелище. Даже сейчас, чтобы достойно сесть на пол, я опираюсь на костыли и надеюсь не свалиться грудой костей.

Ночь.
Сколько этих ночей будет впереди, пока я окончательно не сдамся? Сколько раз утешения продолжат борьбу, что в самом начале выглядела глупой шуткой? Достижения – коими я никогда не гордился – не приносят ни счастья, ни облегчения, лишь растет отчаяние клубком, облитым свинцом. Тяжесть как шар разрастается в груди, и боль пульсирует, терзая веки. Где та бутылка водки? Где еще глоток, чтобы смочить обкусанные щеки и пересохший язык? Из кармана сломанная сигарета почти на фильтре – отрываю его, закуриваю и жмурюсь. Боль не уходит, но никотиновый омут застилает глаза затхлой пеленой успокоения, выдергивает из страданий и дает возможность прочистить легкие. Приступ кашля ослабевает, когда оглядываюсь по сторонам: вот она – жизнь гения? Да?... Наверное, да.

Пустая коробка размером в опен-спейс для сотни работников, ни теплоты, ни уюта, только тяжесть отчаяния и уничтожающая мысли надежда. Где же тут зажиточность, если я не могу обустроить собственный дом? Где мебель, которую мне дарил Майло? Где картина Вивьен?.. Грустно видеть постель, которую не убирали несколько дней… Мне стоит это исправить, наверное. Да, определенно стоит. Но я закрываю глаза и даю обещание себе, что подумаю об этом когда-нибудь завтра, если проснусь, если хватит сил снова заставить себя подняться и обрести смысл жизни в лечении, способном избавить меня от мук и бессмысленного самобичевания.

Ночь…
Хоть бы я не проснулся.

................. ..................... ..................... ................
– У нас два новых пациента, доктор. Пять и восемь лет. Они в приемной.
Я улыбаюсь их родителям самой доброжелательной улыбкой, белозубые клыки придают моему лицу обаятельности, я знаю, но во взрослых глазах отражается недоверие и скорбь потери, которая еще не наступила, но час ее близок. В моих же – жесткость и уверенность – ваши дети будут жить, и, пожалуйста, засуньте обреченность при взгляде на меня. Я – давно труп, ходячий через приступы агонии, не надо разыгрывать драму, потому что я люблю комедию, где вижу ваших малышей здоровыми и смеющимися каждому дню.

– Они ведь все чувствуют, – говорю я, гнетуще смотря в глубокие изумрудные глаза мужчины. – Они все видят, – перевожу взгляд на его супругу. Страх насытился ею всласть. Проседь седых волос и паутинка морщин под глазами смягчают меня, как смягчают любого мужчину, увидевшего ужас покаяния несправедливости болезни. – Будьте сильными, ради них, и верьте. Я верю. Они будут жить долго и счастливо.

Долго и счастливо. Верю ли действительно в это я? Нет, веры во мне столько же, сколько в пастыре, не услышавшем Господа зов, когда тот был ему нужен. Разочарованный в обыденности и серости смысла жизни, я разговариваю с маленькими пациентами и честно признаюсь, что будет не просто. Испытание, выпавшие на их долю, заберет много сил и под конец, может быть, желание все прекратить будет сильнее желания борьбы. Моя рука – клятвенный обет идти по той же дороге, рядом, плечом к плечу, не потому, что я альтруистическая натура, а потому что по этой дороге я иду слишком давно и знаю, как вывести их на безопасную тропу, подальше от этой, подальше от меня.

Клятва врезается такими огненными буквами в памяти моей, ад так сильно рисуется в моей совести, что я решаюсь попробовать еще раз заняться и собой. Попробовать сделать невозможное возможным. Треск костылей по бокам – шкряб, шкряб, шкряб, и реальность снова поглощает немощного калеку, который привык быть порою бесхарактерным, когда-то – слабодушным, и который – как не странно – боится вечных мук. Верный служитель Гиппократа, вдохновитель на открытия с оскудевшими чертами лица и поникшим взором.

Почему я снова проснулся в этом мире?

Я иду в уборную, медленным шагом пересекаю длинную кишку коридора, как вдруг – ПОБЕРЕГИСЬ! – в заключение кричит полупомешанный голос, и я понимаю, что падаю. Хлопок в спину выбивает дух, а макушка познает всю нежность плитки. Дыхание прерывается, и отчего-то мелькает надежда, что вот-вот подо мной образуется лужица крови, и уйду в обетованный мир такой вот глупой смертью. На другое, кстати, я не рассчитывал.

– Майкл!
Искренне и откровенно раскрыть всю истину моего имени смог лишь один человек; я думал, что потерял его несколько лет тому назад, что больше мне не суждено услышать это безоговорочное восклицание и радость, вызванную мной. Открыв глаза, пытаюсь успокоить сердце – рано трепетать тебе в восторге победы, не спеши купаться в высочайшем блаженстве, это не о н а.

Я опираюсь на локти и опускаю взор на растрепавшиеся локоны, пушистым облаком накрывшем лучезарную улыбку.

– Виви… – сдерживаю вздох, легкие щелкаются от напора волнения, вспоминанию, как ей не нравится, когда я ее так называл. – Вивьен?.. Нет… Ты же…

Мертва.

Отредактировано Joker (24.07.22 18:49:11)

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » You are mine [Morbius]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно