ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » дано: вечный пиздец [marvel]


дано: вечный пиздец [marvel]

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i.imgur.com/bddn0mz.png
https://i.imgur.com/QFPlcLT.png
Do I know you?
Геометрия жизни, где в задаче "дано": вечный пиздец, найти: решение, а решение: отсутствует — звучит не как чья-то шутка, а буквальная реальность, в которой приходится существовать всяким русским ассасинам в отставке, да и не им одним. Мечтая увидеть, докоснуться до родственника, которого толком не помнишь, но роднее которого по идее у тебя попросту никого нет — что будешь делать. столкнувшись лицом к лицу в не-своей-реальности? Вывалить всё как есть? Никакой меры объяснений не хватит или доказательств для того, чтобы... устанавливать хрупкий контакт, представляясь собой, но не говоря всего?

+3

2

След привел его в город Бербанк, штат Калифорния.

Сколько он вот так уже носится туда-сюда? Недели две? Или уже три? Во всяком случае, пока проблема не будет решена, вернуться домой не представлялось возможным.

Вообще-то, изначально, если так посмотреть, это было заметание следов.

Кофе отвратительно кислит на языке: пережаренное зерно выдает в этом подобии напитка что-то ужасно дешевое, едва ли способное понравиться хоть кому-нибудь, и три ложки сахара ситуацию никак не исправляют. Пакетированная сладость совершенно ублюдски не перебивает, а как-то смешивается с кислотой, и Джеймс более чем уверен, что съест всю пачку жвачки, лишь бы химозной мятой перебить въевшийся в язык и десна привкус. Лучше уж так, чем никак вообще. И терпи до следующей возможности почистить зубы.

Хотя, — вообще-то! — это не абы какое заведение, а целый Krispy Kreme, и пончики у них так-то отменные. Только они и не позволяли опуститься и без того вполне поганому настроению совершенно ниже любого возможного плинтуса. Может, поставка зерна в этот раз поганая вышла? Да и вообще можно было кофе пончиками закусывать, но зачем перебивать чудесный вкус десерта чем-то…ну, вот таким? Роджерсу хотелось бы, лениво помешивая деревянной палочкой сахар в стаканчике, и дальше размышлять над логистическими решениями сети кофеен, ведь это намного увлекательнее, чем все остальное, но он здесь вообще-то не за этим.

На улице бешено и совершенно нещадно шпарит яркое полуденное солнце, выбранное Джеймсом место у самого окна утопает в этом свете, что дает совершенно обоснованное и неоспоримое право находиться в помещении в бейсболке, надетой козырьком назад, и солнечных очках, за которыми глаз совершенно не видно.

Глаз, направленных на занимательную компанию в противоположном углу кофейни в тени под кондиционером. Что ж, иногда комфортом стоит жертвовать. Удивительно, как эти люди не видят очевидного у себя же под носом.

С самого начала это было заметание следов, ага.

Джеймс знал, что в покое его едва ли оставят: сын суперсолдата, у которого его супер-особенная-супер-кровь едва ли не из ушей лезет, такой лакомый кусочек нельзя было просто выбросить и забыть про него. Его хотели пустить в оборот, выжать все до последней капли и использовать в своих совершенно мерзких целях. Почему мерзких? Роджерс тихо хмыкает, пряча лицо за влажной от пара кромкой бумажного стакана. Да потому что все вот эти вот организации, которые пускают людей на органы и эксперименты над детьми проводят, явно делают это не из благих побуждений найти ультимативное лекарства от рака.

Джеймс на секунду крепко задумывается.

Кто-нибудь ведь наверняка уже смог бы такими темпами вывести из его днк что-то, что лечило бы болезни и продлевало бы людям жизнь, разве нет? Он сам проживет сотню, а то и две, если его не грохнут внезапно где-нибудь в подворотне. Вероятность этого, впрочем, стремительно приближалась к отметке «определенно совершенно точно ты скоро сдохнешь потому что потому», но шансы все равно ведь были. А вместо этого у корпораций в голове лишь уничтожение и разработка оружия, а ведь могли запомниться и чем-то положительным. Оставить свой след во вселенной, так сказать.

«Ты-то, конечно, уже заебись как наследил, Роджерс».

Теперь, когда несешь ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь своего товарища и человека достаточно близкого, чтобы его существование автоматически проникло глубоко-глубоко в категорию «защищать любой ценой», подчищать хвосты следовало особенно тщательно.

План был предельно простой: наследить везде в максимально хаотичном порядке, а потом как бы случайно пересечься где-нибудь в одной точке и прихлопнуть тварь раз и навсегда. На самом деле, не навсегда. В лучшем случае, помогло бы на полгода-год. Этот гнойник надо было целиком и полностью вырезать, выдрать с корнем и сжечь. Мозг сам собой опрокидывает неприятную ассоциацию с раковой же опухолью. Перемещаясь по штатам, Джеймс планомерно избавляется от метастаз, а толку-то, если очаг совершенно не задет?

Кислая сладость скрипит на зубах.

По всей видимости, основная группа — их было несколько, как успел заметить Джеймс, — то ли отчаялась его отыскать, то ли еще что, но слежка изменилась. Сначала изменилась, Роджерс умудрился распознать в ней несколько новых лиц. Можно подумать, что это совершенно другие ребята, с той давней историей про Гибралтар вообще не связаны, но нет. Методы те же. Те же пути.

Потом прекратилась. Еще бы ей не прекратиться, когда все оборвалось в районе знаменитых Голливудских Холмов. Был человек — и тут же нет. Чувствуется знакомый почерк в комбинации нуклеотидов. Что-то не только «звездно-полосатое», но и…в общем, Бартон бы придумал сто и одну шутку на эту тему, но сейчас его тут не было. И шутить особо не хотелось.

И вот мы здесь. Не так уж далеко от Голливуда. Только вот роли в их маленькой постановке поменялись, как, впрочем, и было задумано одной хитрой рыжей мордой, с удовольствием выгрызающей сочную кремовую начинку из пончика. Соль и карамель.

Ребята за столиком выглядят откровенно растерянными. Их четверо: все бритые, как по лекалу, плечистые, какие-то все одинаково широкие что в бедрах, что в груди, квадратные. Тяжелые челюсти, маленькие близко посаженные глазки, выглядывающие из-под воротников футболок узоры татуировок. Их специально такими набирали или так случайно вышло? Растерянность, подмеченная Джеймсом ранее, проявлялась в какой-то скованности движений: так выглядит человек, который очевидно не справился с задачей и теперь судорожно размышлял над тем, как можно по-быстрому все исправить до того, как начальство потребует результат. Кто начальство — неизвестно. А результат тем временем с упоением доедал мягчайшее тесто с сладенькой присыпкой и чуть ли пальцы себе не откусывал, настолько это было прекрасно.

Ребяческое безрассудство требовало навести суету и привлечь к себе внимание неудачливых «похитителей», чтобы стало хоть чуточку интереснее. Здравый смысл и азарт охотника требовали выжидать. План был предельно простой, оставалось только либо, подобно вертихвостке-лисе, выманить за собой куда-то, где можно будет вдоволь расчесать кулаки о чужие лица, либо проследить и сделать все ровно тоже самое.

Только медленнее.

***

— Знаешь, Фил, мне это не нравится, — сиплый голос одного из преследователей эхом распадается в достаточно просторном складском помещении, отражается от стен и улетает куда-то под потолок. Роджерс плотнее прижимается к одной из потолочных балок, со своей высоты вслушиваясь в чужие разговоры. «Фил» — научиться бы разбираться в лысых бугаях бандитской наружности — бросает что-то в духе «чо мы, пацана какого-то не найдем?» и буквально отмахивается от товарища рукой, мол, не паникуй. Пацан перед этим вильнул, продемонстрировав рыжую макушку уже без кепки, и как-то особо шустро скрылся в промышленном районе Бербанка. Склады, склады, склады поменьше и побольше. Ничего примечательного, разве что то и дело где-то могли на дверях мелькать логотипы известных компаний. Дисней или, например, те же Ворнеры. У них наверняка достаточно хлама, который они хранят по всем Штатам.

Удивительно, но такой маневр похитителей не смутил. Дилетанты? Или просто тупят по-жесткому?

— Почему сюда, Фил? Он что, знал о нас?

— Да ничего он не знал, Арни, завались! Пацан какой-то, думаешь, опасный больно?

— Ну, нам же вроде как передали, что он особенный…

«Охуеть, похитители на аутсорсе! Я уже не настолько важная персона, что за мной штатных сотрудников не посылают?»

Скрываясь в тенях стеллажей и высоченных полок, Джеймс спускается чуть ниже, прячется за пыльными коробками, прислушивается точнее. Вряд ли эти ребята что-то знают и выведут на рыбку покрупнее, но кто знает.

— Даун, что ли? — Фил, кажется, смысла не понимает.

Роджерс тем временем возмущенно давится воздухом. Нет, у него были некоторые трудности с социализацией, но почему сразу даун? Обидно вообще-то.

— Да не-ет, в другом смысле. Типа, одаренный парень какой-то… — очередное закатывание роджеровских глаз.

Ну же, еще немного, подобраться поближе, и можно будет быстро и тихо всех уложить. И постараться не убить при этом. Гибралтар вспыхивает воспоминанием особенно ярко. Даже раздражающе.

Раздавшийся грохот отвлекает всех, включая Джеймса. И тот было думает, что это он где-то облажался и что-то скинул, если бы это все не происходило с противоположной от его местоположения стороне.

Тут был кто-то, помимо одной рыжей кошки и кучи сереньких мышек.

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » дано: вечный пиздец [marvel]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно