ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » я живу в масштабах вселенной [dreams of avalon]


я живу в масштабах вселенной [dreams of avalon]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

[html]<div class="episode3"><div class="episodeinner">

    <span>наделают блядь загадок, потом сиди и решай их полтора часа </span>

    <span class="episodecita">а зачем тебе верить? ты знаешь </span>

<div class="episodepic3">
    <img src="https://www.academyofsurfing.com/upload/news/IMG_2559.JPG">
</div>

<div class="players3"><span>
     Aisling, Crom Cruach, Brendan
</span></div>

<p>
— Язычники, покайтесь! <br>
— Ага, бежим и волосы назад.<br>
— ...Значит ли это, что вы в себя верите. А я в вас не верю...<br>
— Чудовищно! <br>
— Друг года.<br>
— Мы ещё и друг в друга верим...<br>
— Но и в меня верите. А я Фома неверующий.<br>
— Но при этом святой.<br>
— Или дурак.
</p>

<div class="data3"><span>
    береговая линия в окрестностях Дублина / настоящее
</span></div></div></div>[/html]

+3

2

[nick]Aisling Tighe[/nick]

Эшлинг в десятый раз пробегается взглядом по списку дел, которые, как ей казалось ещё утром, жизненно необходимо сделать до начала игр. До начала регистрации пятнадцать минут, участники уже собираются в порту, атмосфера словно бы заряжается всеобщим нетерпением и весельем. В списке Эшлинг зачёркнута едва ли половина пунктов, и приходится одновременно проверять, всё ли готово, и принимать критические решения о том, без чего на самом деле можно и обойтись. Или как-то решить и доделать в процессе. Или обойтись, да.
В общем-то, ничего нового.

Эти игры, конечно, первые в своём роде, но после трёх десятков проектов и доброй сотни мероприятий Эш не сомневается: как-то получится, как-то сложится. Официальные дела улажены железно, команда на месте, волонтёры рвутся в бой, участники делают бесконечные селфи в резиновых перчатках до локтей и дедовских болотниках. Что-то, безусловно, пойдёт не так, но для того и договаривались с береговой охраной, администрацией города и даже ближайшей больницей. Для того Эш и сама сегодня выйдет в море и будет наблюдать за процессом.
Всё будет хорошо. Во всяком случае, всё будет.

Пятнадцать минут спустя первые команды получают свои стартовые пакеты заданий (и пакеты с пакетам для мусора, не без того) и выходят в гавань. Дёрвла улыбается следующим участникам и между делом жестом отгоняет Эшлинг - мол, иди уже, тут всё под контролем, вам бы тоже трогаться. Эш забирает со стойки свои спасательный жилет и комм, легонько пихает больно уж довольную коллегу в бок - ещё бы, Дёрвла с её максимально не-ирландской боязнью воды и морской болезнью более чем счастлива остаться в этот день на берегу. Саму же Эшлинг ждут несколько долгих часов на арендованном катере с незнакомцами.

Нет, конечно, их потрясающий партнёр-айтишник для неё не совсем уж незнакомец, и за двадцать лет, которые Эшлинг прожила в мире людей, она привыкла считать электронное общение достаточным (во всяком случае, на уровне сотрудничества). И ей, пожалуй, действительно интересно встретиться с ним, добавить личность в этот образ, слепленный из электронной почты и созвонов в зуме. Эшлинг настраивает себя на позитив: их прекрасный партнёр не только проникся полуволонтёрским (нищебродским) духом Войс Айрлэнд и согласился поучаствовать в проведении игр, но и обещал привезти с собой друга-волонтёра, чтобы экологам не пришлось тратиться на шкипера. Или капитана, Эш так и не поняла разницы. В любом случае, с её стороны она просто обязана сделать всё, чтобы эти два высококвалифицированных волонтёра не пожалели о принятом решении.
Эш в очередной раз обводит взглядом пристань и уходит к "своему" причалу.

Катер не то чтобы особенно хорош, но и не разваливается на ходу - золотая середина между безопасностью сотрудников и весьма скромным бюджетом организации. Эш поднимается на борт и с интересом осматривается - ирландка или нет, а плавает она не то чтобы часто, и от этого необычного приключения к её профессиональному энтузиазму добавляется и обычный, человеческий почти.
- Добрый день, господа, - она говорит куда-то в сторону каюты, но не спешит спускаться. Погода не то чтобы радует, но и не оставляет мечтать о большем, и Эш позволяем себе несколько секунд просто смотреть на водную гладь и быть собой. Оставить чуть в стороне суету далёких потомков Миля и раствориться в созерцании.
Звук шагов, впрочем, раздаётся совсем скоро.
- Эшлинг Тайг, рада встрече, - она оборачивается и с интересом смотрит на собеседника. - Как у вас здесь?

Отредактировано Aisling (28.06.22 21:43:25)

+3

3

Утлый кораблик лижут винноцветные ожидающие воды, отпадающая краска борется с напором соленой стихии. На берегу суетятся люди, среди них та, ради которой променял комфорт на холодный ветер. Прошлая память не давала покоя, выискивала в окружающем что-то знакомое, и эта Эшлинг была слишком похожа на ту Эшлинг, чтобы это игнорировать. Бойкая девчонка, огонь в глазах, сила в тонких ногах. И имя, конечно имя. Он нашел ее в сети, просмотрел многочисленные видео с таких вот мероприятий. Зациклился, случается. Выяснил всё, сложил многоходовый план, разжег в Брендане пламя стремления помочь другим - поставил перед фактом, притащил сюда, не оставил выбора. Редкий случай - Кром, возжелавший влиться в суетное веселье, он не мог отказаться.

Техника готовится, провода путаются по влажной палубе, на мониторах столбцы и мириады символов, не понятные ни для кого из присуствтующих, кроме Крома. Зашифрованные коды работают прекрасно, сбоя не будет, но кто может помешать разработчику лично проверить свое творение? Кром проверяет. Синхронизация, запуск протоколов, спрятанные смыслы. Простой тест ради развлечения смертных: пять ответов и два из них верные. Один - как было на самом деле. Второй - как сейчас считается верным. Кром смешливо косится на Брендана - он пройдет этот тест или нет? А она?

Она уже легко перепрыгивает с причала, лучится энергией и решимостью. Кром поднимается, выбирается из своего спутанного логова, черное пальто развивается от ветра, колючие глаза сочатся интересом.

- Эшлинг... - Имя тянется мелодичными гласными, Кром склоняет голову в галантном полупоклоне, который намеком стремится перерасти в не менее галантное стремление поцеловать костяшки пальцев, хотя тонкую ручку в рукопожатие не брал. Она? Не она? - Рад познакомиться лично. - Почти танцевальное па - скользящий шаг в сторону, широкий жест руки, указывающий на открытого взору друга. - Позвольте познакомить. Брендан. Наш рулевой. - Не просто так выбранное слово, рука без напора подталкивает Брендана вперед, ложась меж лопаток. Ну, иди же, познакомься - вкрадчиво читается между строк стойким любопытством, ищущим узнавание.

[nick]Ciar Moore[/nick]

Отредактировано Crom Cruach (30.06.22 19:00:55)

+3

4

[nick]Brendan Murphy[/nick]

...Под белыми лапами пружинит мох.

Лунный свет пробивается сквозь кроны леса, чертит туманом напоенный воздух, рисует дымный тонкий силуэт: не то ползет завитая в кольца возгонкой вознесенная влага, не то призраки и фейри вышли танцевать свои странные пляски, отправлять свои неземные ритуалы.

...Блеск белесой рыбьей чешуи спорит яркостью с отражением луны в быстрых говорливых водах ручья. Он разбивает и без того осколчатое отражение, плещет ледяной водой в лицо, капли путаются между жесткой щетиной и горячечной кожей.

...Волчий вой ввинчивается в ночь, губы перебирают слова молитвы — не оступиться, успеть, дотянуться: он, кажется, не убегает, а гонится. Пряди цвета льна, огромными глазами с вызовом смотрит лес. Слаще испытания нет. Он обхватывает черный горячий питоний бок: то ли борцовский захват, то ли братские объятья...

Брендан просыпается вымотанным, запутавшимся в одеяле, покрытым испариной, разбитым. Поднимается с трудом, отправляет утренние ритуалы без обычной точности и скорости: постель, зубы, бритва, короткая молитва на начало нового дня, благословляет кофе, но по ощущениям — это кофе благословляет его, одевается, выходит. Даже не думает роптать: дело будет справное, от него требуется всего ничего — поводить катерок вдоль берега, последить, чтобы никто из участников экологических игр не убился. Хорошо, правильно.

Он, честно говоря, всю дорогу где-то не здесь, потерянный во мхах, заблудший между папоротников. Крому отвечает невпопад, признается, что не выспался, а у самого — глаза брошенного на берегу верного пса, хозяин которого вышел в море. Но это ничего, стоит подняться на борт и познакомиться со старушкой «Терпсихорой», которая, честно говоря, выглядит так, что краше в гроб кладут, — и Брендан тут же преображается. У него минут сорок на миллиард дел: проверить такелаж, накинуть сходню (это они с Кромом в разной мере соленые, а вот третьей в экипаже будет леди, и о ней следует позаботиться). Кстати о позаботиться: Брендан нахлобучивает на друга спасательный жилет прямо после того, как они ступают на палубу, напоминает:

— Давай не ершись. За безопасность на судне отвечает капитан, так что никакой халатности, — в нем наконец просыпается былое веселье с дерзостью, как будто он нарочно к бывшему однокашнику цепляется, выводит на что-то. Впрочем, времени у них не так уж и много, учитывая заправку-дозаправку, общее не очень классное, но не критичное состояние катерочка и пытающуюся выйти в море отдельно голову, и отвлекают их даже слишком скоро.

Легкий тангаж: суденышко пляшет под весом третьего участника экспедиции. Голос принадлежит совсем молодой девчонке, слов Брендан не замечает, но ему кажется, что она наслышана: вроде бы, поминает его красотку Эшлинг, что нынче бороздит совсем другие воды и откликается на некатолическое Аль-Карама. Кром рокочет где-то наверху, тягучая тяжелая мазутная галантность так и заливает палубу, а потом ему разом становится как-то очень неловко, как только он видит организаторшу.

— Мы знакомы, кажется? — предполагает он. Черты лица новой знакомой как будто затираются, ускользают, на ребрах — стальной обруч неопознаваемого чувства, невесть откуда взявшегося, да еще и Кром, будь неладен, толкает его в спину, как будто составляет из них пару, вот так, с порога. Пытаясь от этого смущения избавиться, Брендан вытягивается в струну, только щелкают каблуки и звенят натянутые нервы, удерживается, чтобы не отсалютовать к пустой голове, гаркает:

— Лейтенант Брендан Мёрфи, ВМФ Ирландии, мэм, к вашим услугам, мэм! Катер «Терпсихора» к отплытию готов, мэм!

...где-то за гранью снов раздается волчий вой.

Отредактировано Brendan (30.06.22 18:44:16)

+3

5

[nick]Aisling Tighe[/nick]

Эшлинг смотрит в глаза мистера Мура и чувствует, что замерзает.
В этом мире, холодном для туату де дананн, она мерзнет постоянно, так привыкла этого не замечать, что сейчас почти озадачена.
В этом мире осталось так мало веры.
Поправка.
В этом мире осталось так мало тех, кто верил бы в неё и в таких. как она. Сердца сыновей Миля горят огнём совсем другой веры, и от этого Эшлинг холодно. Она кутается в шарфы даже в июне, нарушает заповеди экологичной жизни и по двадцать минут согревается в душе, почти всегда держит в руках чашки с подкрашенной шиповником водой - живёт с поправкой на стылость этого мира.
Кейр Мур произносит её имя, и Эшлинг бросает в дрожь.
Она замерзает - и горит, и это так странно, что Эш теряется на мгновение. Не понимает.
- Это взаимно, - только и говорит, потому что - что ещё? Простите, сэр, вы не могли бы отойти подальше и больше ко мне не приближаться?
Простите, сэр, вы не могли бы остаться навсегда, потому что без этого горения жить так пусто и страшно?

Его друг источает неловкость всем своим существом, и это отвлекает.
Его друга зовут Брендан, и это каждый раз удар под дых. Брендан - не самое популярное имя, но оно встречается.
Брендан спрашивает, не знакомы ли они, и сердце Эшлинг сбивается с ритма.
Это просто жестоко, мир, судьба, старые и новые боги, это немного слишком.

Брендан вырывается из своей неловкости слишком уж громким... рапортом? Эш отвлекается. Обычно она бы поморщилась, но сейчас благодарна - только этот окрик и спасает от провала в кошмары прошлых "жизней" и последних "встреч" с давно потерянным мужем. Эш переступает с ноги на ногу, теряет равновесие - спишите на качку - и обретает его снова.
- Рада слышать, капитан Мёрфи, - улыбается, смесь вежливости и "ну до чего же нелепый", только держись, милая, только не проваливайся снова.
Так похож.
Не думай, не сверяй. Забудь, что умеешь помнить, не проверяй, умеешь ли видеть.
- Предлагаю отправляться. Команды уже вышли в залив, думаю, минут через двадцать начнут приходить первые ответы. И только боги знают, как быстро у них появятся вопросы, - Эш вертит в руке телефон "горячей линии" и комм. - Командуйте, капитан, - кто последний, тот и руководит, и с Эш на сегодня хватит ответственности за всех и вся.
У них есть работа, вот на ней бы и сфокусироваться.

Отредактировано Aisling (02.07.22 21:28:24)

+4

6

Брендан сегодня источает рассеянность и деловитость. Сначала одно, потом другое. Смешной. "Конечно" - отвечает ему с улыбкой Кром, и нелепый оранжевый жилет оказывается аккуратно сложенным возле борта ровно через полторы минуты, как был насильно надет. Утонуть не страшно, а репутация должна остаться неподмоченной. Право, спасательный жилет отвратительный аксессуар к кашемировому пальто.  А если ты перестанешь быть прекрасным, то останешься просто ужасным. С этим сложно жить. Окружающим сложно.

Эшлинг реагирует ровно так, как реагируют многие - отторжение в позе и что-то еще другое во взгляде. Кром привык, Крому это нравится, но ясности не добавляется. Всё-таки: она? не она? Чаши весов, которые сейчас неуверенно колеблются. Брендан, благочестивый Брендан бросил на одну из чаш фразу, вынуждая те склониться к крайне неуверенному "она". Неужели помнит? Неужели вспомнил? Нет, увы, не рассмотрел в незнакомке ту, которую обязан был вспомнить, затараторил свою военную выучку. Пока не вспомнил. Ничего, Кром привык ждать, смотрит на него, бодро рапортующего, с таким умилением, что это уже практически оскорбительно. Так и осталось непонятно, что он забыл в вооруженных силах. К его характеру нести добро и справедливость путем пламенных речей, а не огня в руках.

Взгляд, обращенный на Эшлиг теряет всю умиленность и клеится бесконечно деликатной - не придраться - дегтярной вежливостью. Какие все спешащие, рвутся в дело. Подальше от разговора. Кром не противится.

- Сразу же. - Невозмутимо подтвердил: боги знают, он знает. Вопросы у искателей чистоты возникнут незамедлительно. Первый же вопрос о истории родной страны двоякий, созданный вызывать споры и крики, которые обязаны разнестись чаячьим пением над волнами. Не зря же он старался. Людям нужны сложности, от этого они чувствуют себя победителями, когда справляются.

- Брендан, там термос с кофе. - Вскользь брошенная забота - ничего важного и примечательного, длинные пальцы пробуждают телефон из сна и тут же отправляют обратно: сверился с временем. Действительно, пора. Покачнулся с пяток на мыски, паузой пригвождая Эшлинг к месту:
- Прошу его простить. Он забывчивый. - Не только формальная вежливость: хоть кто-то должен был отреагировать на это "Мы знакомы, кажется?". Брендан и правда не помнит - Кром проверял. И уже пошел на риск, чтобы пробудить спящую в недрах его сознания память. Провоцировал, сейчас особенно. Провокация смотрела большими зелеными глазами и отказывалась провоцироваться. Мимолетное разочарование замолкает под толщей уверенности: не всё сразу. Он даже готов терпеть её, чтобы растормошить его.

Разворот на месте, проплыл к своей драгоценной, зыбко установленной на ящике технике. Беглый взгляд на ноутбок и всё (нет) внимание на экран планшета: говорящие символы. Когда-то Брендан создавал другие символы, делающие бумажные листы говорящими. Кром понял всю красоту кода только сейчас. Перенял.

- Эшлинг, не желаете кофе? - Снова порция ни к чему не обязывающей вежливости. Они же тут говорят об обыденных вещах. Он бы предпочел угостить её ядом, но к сожалению ему нужен был Брендан. Что хуже всего, он ему нужен был счастливым.

+3

7

Брендан вручает девушке жилет. Подбирает со стола второй, вталкивает в руки Крому, пока тот еще не расселся, шипит:

— Кейр, ну что за пример ты подаешь? Помоги лучше нашей гостье надеть жилет, — похоже, он взялся её очаровать и Брендан сам не понимает, почему это вызывает в нем ревнивое неудовольствие, однако одновременно он сам буквально толкает их друг к другу. Крома сложно осуждать, откровенно говоря. Брендан бы и сам, наверное, вышел за пределы обычной галантности, но у него швартовы не отданы и сходни не подняты. Коротко инструктирует по технике безопасности, как-то с нажимом поглядывая на друга и неловко пытаясь пошучивать: — Осторожно на отходе и поворотах, не пить, не курить, штурвал не крутить, на борта не залезать, мне не мешать, в основном это все, что нужно знать.

Он возвращается на воздух, чтобы подготовить судно, потом ныряет внутрь, чтобы начать маневр. Волны громко плещут, запертые между бортом и пристанью, потом в ритм вплетается мотор. Палуба сначала качается из стороны в сторону, потом чуть вздрагивает, Брендан подмигивает пассажирам:

— Ну, с Богом!

«Терпсихора» ложится на курс, оставляя каботажные суда где-то дальше от берега, и Брендан может немного расслабится. Благодарно кивает другу, шепчет короткую молитву, прежде чем начать разливать кофе из термоса. А Кром обвиняет Брендана в забывчивости, предлагает девице присоединиться к кофепитию, называет девицу Эшлинг. Брендан вздрагивает, поворачивается на неё, словно стрелка компаса: это что, её имя? На секунду ему кажется, что он видит её лицо — не в точности такое, лицо девчонки в обрамлении ритмично переплетенной листвы:

— Эшлинг? Словно поэма, — не говорить же леди, мол, «служил на вашей тезке, лучшая женщина в моей жизни». Неуважительно по отношению к кораблю сравнивать её с незнакомым человеком, обидно для дамы, не понимающей особых отношений офицера и его борта. Наваждение отступает так же внезапно, но Брендан уже не может не спросить: — Вы случайно не из Хоубоулина родом? Мне все кажется... — обрывает себя на полуслове. "Я в детстве играл с девчонкой, один в один на вас похожей" — это уже слишком. Где-то между криповостью и подкатом, и если первого он хотел бы избежать вовсе, то для второго нужно сначала закончить работу. Честно говоря, имени девчонки он вспомнить не может, да и вроде бы среди одногруппников и одноклассников никого похожего не было. Словно бы приснилась.

Отредактировано Brendan (09.07.22 02:34:51)

+4

8

Эти двое иногда перебрасываются какими-то едва понятными Эшлинг фразами и отсылками, и она привычно выключается из разговора, улыбается привычно-профессионально и думает о своём. Осознаёт себя в моменте, когда их бравый капитан вручает ей спасательный жилет. Эш даже немного теряется - что ей с ним делать-то, ещё с одним? Брендан велит другу помогать, и Эшлинг тоже смотрит на Кейра, и у неё даже получается преодолеть эту свою странную скованность рядом с ним, улыбнуться - действительно, тут без помощи никак. Она, конечно, забирает протянутый жилет - справедливости ради, не в пример более яркий, чем её собственный, - и озирается в поисках места, куда бы его безопасно пристроить.

- Принято, - вроде бы попадает в тон перечисления правил, которые - что-то среднее между детсадовских и разбойничьих (во всяком случае, в представлении Эшлинг). Ей даже интересно, с кем же доводилось уходить в море этому лейтенанту ирландского бравого флота, что получился такой вот устойчивый набор запретов, но - не спрашивает; сказано же было не мешать.
Они отправляются "с Богом", и Эш сдерживает усмешку сомкнутыми губами.
Она никогда не была в достаточной мере "богиней", максимум - хранительницей, по меркам людей - то ли не вернувшимся домой ангелом, то ли обжившимся среди смертных демоном; она никогда не была в достаточной мере "богиней", и Брендан уходил с Богом.
Сначала возвращался, после - перестал. Однажды забыл дорогу назад.
Так много раз отказывался вспоминать.
Эш переводит взгляд на водную гладь и привычно отпускает свои сожаления в неизбывные вихри стихии. Раствориться в шелесте листвы она больше не может, но вот потеряться в шуме волн - легко.

Кейр зовёт её, и она возвращается к реальности. Они уже ушли достаточно далеко от пристани, и Эш ловит себя на лёгкой тревожности - она ведь организатор, ей не знать наверняка, где именно они находятся - странно. Учись передавать полномочия, говорила Дёрвла, и Эш учится, но - не сразу.
Не успевает даже поблагодарить за предложение, как - в который раз за их недолгое пока плавание - теряется и сбивается с мысли.
Брендан называет её имя так, будто не верит своим ушам. Он смотрит на неё, и от прямоты, от вопроса в его взгляде Эш и сама замирает - не соскочить. Это глупо, но - просто не может не смотреть в ответ, не искать.
Столько веков, столько разочариваний, а ты всё ещё ищешь его в (не)случайных прохожих.
- Словно поэма, - говорит этот невероятно образованный офицер, и в этот раз Эш не справляется с горькой насмешкой над собой, она проступает на лице и как будто даже в её осанке.
В самом деле. Эшлинги достаточно патриотичны, чтобы романтично настроенные курсанты военных училищ из прочей поэзии выбирали именно их. И вряд ли хоть кто-то из них - хоть кто-то из людей - догадывается, сколько боли и болезни напитали в своё время не самую продородную почву, на которой распустились эти цветы любви к родине
(страха перед видениями)
(сомнения в их реальности)
(утраченной и обретённой веры).
Надо бы что-то сказать, ответить, пошутить или посмеяться, оценить начитанность или поддержать тему, но Эш мечется между этими вариантами и в итоге не выбирает ничего. Телефон "горячей линии" в её кармане издаёт не слишком мелодичную трель, и она делает шаг в сторону (места в крошечной лодке не хватает, чтобы уйти достаточно далеко - всего места в бескрайней Ирландии не хватит).
- К сожалению, я не могу сказать вам, правильно ли вы разгадали эту загадку. Вы нашли причал? - наводящие вопросы, которые абсолютно никуда не ведут,  но позволяют провести участников через их сомнения и потерянность, не дают особо ничего. - Если вам кажется, что нужных объектов на месте нет, напишите ответ "ноль", - потому что викторина - вообще-то, задача второстепенная, а мусор, к сожалению, везде найдётся. Эш записывает координаты и передаёт листок Кейру, прощается с участниками и кладёт трубку.
- Надеюсь, они не уплыли слишком далеко? Не хотелось бы, чтобы кто-то оказался за пределами акватории, - она не успевает даже убрать телефон, как он звонит снова. - Что вы им там загадали, Кейр? - обозначает улыбку и принимает следующий звонок.

+3

9

- Я подаю не пример. - Обворожительная улыбка и снова взял навязчиво выданный жилет, чтобы тот тут же оказался сложенным на прежнем месте. Разумеется, только затем, чтобы забрать жилет у Эшлинг. Зачем ей жилет? Хочется наоборот подтолкнуть ее за борт и надеяться, что в следующий раз она всплывет в этой реальности в каком-нибудь другом веке. Хочется плюнуть на все, уйти к своим машинам и оставить их наедине. Хочется нагло, снова встрять между ними и отвоевать свое место рядом с Бренданом. Который очевидно ревнует, прожигает друга взглядом.

Кром деликатно помог девушке надеть ярко-оранжевое уродство, созданное спасать, и показал, как его закрепить. Не жестами, словами. Направляя тонкие пальцы, куда нужно. О своем спасении он разумеется забыл.

Брендан дергается, будто его кипятком ошпарили. Или погладили нежными почти забытыми прикосновениями. Швырнуть Эшлинг за борт хочется все больше. Кром терпеливо стоит в этой буре звенящих в воздухе искр и отчаянно жалеет об организации всего этого. Как поэма. Как шуршащий на ветру лес, как легкая поступь волчьих лап, да, как поэма, будь она неладна. Ее хочется обнять за талию прямо здесь и сейчас и. Очаровать, вызвать еще большую ревность, забрать себе, чтобы так стать полноценной частью их пары, где он сейчас третий лишний. Кром снова сдерживается, пряча черноту взгляда в меняющихся на экране символах. Говорить нет желания, Эшлинг сама экономит ответы даже для Брендана. Это злит отчего-то больше всего. Очень сложно кого-то разговорить, когда у самого любимый прием - это многозначительное молчание и столь же многочисленные недомолвки.

Телефон начинает предсказуемо трезвонить. Кром с природной безжалостностью ждет, когда Эшлинг достаточно задергают вопросами и ей понадобится помощь.

- Какой главный кельтский идол Ирландии. - Невозмутимо ответил на вопрос, давая время обоим поскрипеть мозгами. В их время главным идолом был камень, в щербатой структуре надолго въедались кровь и молоко. Иногда его окружала дюжина других, поменьше. Иногда они даже покрывались драгоценными металлами. Тогда они были повсюду, потом христиане уничтожали и разбивали их, стирая из памяти веков. Они тонули в земле и терялись. С век назад археолог Майкл Дж. О'Келли так же озвучил свое личное мнение, что один из оставшихся подобных идолов в Килликлуггине является главным. Разумеется, это далеко не общепризнанный факт. Разумеется, речь идет о идолах в честь прекрасного и ужасного Кром Круаха. Кром никогда не отличался скромностью. Дав паузе многозначительно затянуться, сообщил то, что было вшито в его программу. - Все ответы правильные. Чтобы они не ответили, даже "правильного ответа нет", их это приведет к одной из точек. Решил разнообразить маршрут. - И философично отхлебнул кофе, ревностно следя, кто из участников даст верный ответ. Таких предсказуемо было немного.

+3

10

Брендан растягивает узловатые длинные пальцы от виска до виска и прикрывает глаза. На бедную миз... она вообще представлялась? На бедную миз Эшлинг смотрит со стыдом, бормочет извинения. В двух жилетах она смотрится совсем уж нелепо, как маленький мухоморчик: тонкая ножка и бесконечные раздутые «юбки» огненной расцветки на едва скрытой мхом белизне. Это он, дурак, виноват — по рассеянности настоял, а Кром не справился со своим чувством юмора и уж слишком хорошо подыграл, а ей теперь расхлебывать. Наверное, разозлится. Крайне неловко вышло.

— А лучше бы его, — все так же себе под нос ворчит сконфуженный капитан.

В воздухе повисает что-то. Некий клубок, грозовое предчувствие недосказанности. Как будто все тут знают что-то такое, чего не знает он, как будто Эшлинг задолжала Крому за это несчастное приложение или еще что-то такое случилось: она отмалчивается, он отмалчивается. Брендан прячется от этого совершенно точно не его дела в управление кораблем. Звонки, вопросы, они раздирают девушку на части, а она выставляет впереди себя стену отстраненной вежливости: не настоящая суть, раздирай сколько угодно.

— Выйдем на курсирование, проверим, — отзывается он на её слова и действительно чуть меняет направление — старушка-«Терпсихора» спотыкается в середине па, поворачивает не резко, но грузно, натружено гудя мотором и разбрасывая за бортом рюши кильватерного следа. Честная работяга, так много повидавшая на своем веку, но и настоящая балерина. Она представляется ему отяжелевшей жилистой бабушкой, сохранившей еще остатки изящества и силы. Такие до последнего занимаются хозяйством, ходят по выставкам, гонят самогон из яблок. Брендана переполняет нежность, он начинает обращаться с катером мягче.

Его «Эшлинг» была не такой. Огромный военный линкор, на котором он служил связистом. Спокойная, легкая, мощная и неземная, возраст как будто проходил мимо неё: ну или Брендан не замечал, занятый тем, чтобы протянуть отраженные радиоволны между ней и большой землей. Чтобы она вовремя начала маневр, чтобы оказалась там, где нужна.

Пассажиры негромко переговариваются, морок немного отступает, Брендан не может сдержать смеха: крепкие зубы жемчугом, хохот россыпью сухого гороха:

— Кто о чем, а ты о Кром Круахе, да? — это дружеский выпад в сторону Крома, подтверждение общего прошлого. Оборачивается к Эшлинг, проясняет шлейф совместных воспоминаний давних друзей, надеясь, что своеобразное путешествие по архивам чужих жизней её развлечет: — Мы вместе учились в Морской Академии, Кейр даже прозвище себе взял в его честь. До сих пор Кромом зовем его чаще, чем по имени. Во флот он так и не пошел, правда, а вот кличка прижилась.

О своих, не столь героических прозваниях, он молчит. Сам позориться не будет, пусть уж кинжал в спину будет направлен из дружеских рук (это преувеличение, конечно, с растрезвоненной информацией о полуподростковых прозвищах он как-нибудь справится без драм).

+3

11

Кейр заговаривает о кельтских идолах, и Эш едва не забывает записать очередные переданные координаты горе-участников. Пора бы уже привыкнуть к обозначенному уровню странностей и сложных не-совпадений, но она никак не может поймать волну, и двойной спасательный жилет, который она не иначе как из сострадания к неловкости Брендана решила носить с гордостью, тут совсем не помогает.
Брендан спрашивает о Кром Круахе, и Эш сжимает телефон в руке, чтобы не выдать себя никак иначе.
Она, конечно, давно привыкла отыгрывать чудачку с особенно трепетным отношением к мифам и легендам, но в такой компании может и не вывезти.

Кром Круах. Древнее божество, до отвратительного равнодушный ко всему, с холодом его безразличия Эшлинг боролась не одно столетие - как и с собственной всепоглощающей яростью, которая то обжигала болью утраты и жаждой мщения, то сковывала стылым холодом страха и беспомощности.
Бестолковый вопрос о том, увлекается ли Кейр мифологией, Эш так и не произносит - нет смысла, всё очевидно. Брендан в кои-то веки не скупится на подробности, картинка складывается. В этой новой картине Эшлинг действительно сложно не увидеть тысячу своих воспоминаний.
- Брендан и Кром Круах? Иронично, - только и говорит она, потому что держать в себе всё не получается никак, а подобрать слова по смыслу - слишком сложная задача.
Кейр видится ей теперь совсем другим человеком, и все свои сложные и странные ощущения в его присутствии Эшлинг теперь воспринимает иначе.
Может ли он верить?
Она пристально - настолько, что это почти неприлично в светском обществе - всматривается в лицо Кейра; сама не знает, что ищет, но вдруг вспоминает Сиршу и едва не давится вдохом.
Может ли он быть?
- Но Кром Круах не был верховным идолом, никогда не был, - ей уже даже не страшно, что в голосе прозвучат лишние, необъяснимые для людей эмоции. Эш всё так же ищет ответы в глазах Кейра, не успевает ни испугаться как следует, ни задуматься о том, что же она делает, не лучше ли спрятаться, ни проверить, насколько странными выглядят её слова и вопросы для тех, кто считает её обычным человеком, экоактивисткой и просто организатором гонки. Ей даже не важно, есть ли Кром Круах среди вариантов ответа. - Его боялись, ради него убивали и умирали, но он всегда был одним из многих, - хочется закончить жёстче, чем-то вроде "он всегда был тем ещё придурком", но Эш всё-таки не настолько потерялась в себе и своих флешбеках.
Это даже неловко. Ей всего-то рассказали, что человек увлечён определённым персонажем, а она тут же нарушила главное правило светских бесед и обругала этого самого персонажа. - Простите. Давнее увлечение, больная мозоль, - прячется за вежливостью и делает глубокий вдох.

+2

12

Две разных реакции, одна непростительно поверхностная, зиждущаяся лишь на истории этих жизней. Вторая до обидного реальная.

Кром смотрит на Эшлинг, черный взгляд окатывает холодной водой с острыми осколками льда, так могла бы смотреть прорубь. Может все-таки сбросить ее в воду? Удовлетворения невинная шутка с жилетами не проносит, мерзавка слишком достойно в этой шутке существует.

И все-таки ее ответ все больше склоняет к "Она" - дитя лесов и подруга волков. Дикая и преданная, мстящая и доверчивая. Кому какая.

- До прихода Христианства все были "одни из многих". - Слова льются слегка подслащенным ядом, стремящимся напомнить девчонке, что она была тоже "одна из многих", одна из тысяч, одна из мелких, из тех, кого змей из недр земли не считал и не замечал. Скоротечная искорка, которая почему-то до сих пор не гаснет. И пусть не гаснет. Пока что. - И ни один из этих "многих" не удостоился официального звания главного идола. По крайней мере в современном понимании. - Кром смотрит на берег, внутри него ворочается подспудное желание вытянуть соки из растений, уморить животных, уронить насекомых лапками вверх, но Кром этого не может. - А Кром Круах был действительно всего лишь божеством плодородия. Какая малость, не правда ли? Его боялись, но и без него не могли. Какая жалость, что мы не знаем, как до христианства было на самом деле, правда? - Ирония сквозит неприкрыто, улыбка змеится тонкая, в чешуе обветрившейся кожи. - Эшлинг, раз наши увлечения совпадают, не желаете ли встретиться и обсудить все Ваши больные мозоли? Верю, что мы найдем много общих тем для беседы. Как знать, может я смогу поменять Ваше мнение о Кром Круахе. - И как многоточие, неприкрытое предложение, намек на свидание, созданный лишь чтобы позлить Брендана. На деле же лишь стремление поговорить более прямолинейно. Кром бесконечно устал за эту короткую жизнь в одиночестве помнить.

И сразу же внимание метнулось на Брендана, окутывая его теплым коконом принятия:
- Брендан, ну к чему эти рассказы о юношеских прозвищах. Поведай лучше о ее тезке, другой Эшлинг. Ты ведь ее так любил. - Кром не мог оставить друга без товарищеской подначки, не напустить двусмысленности и не вспомнить о корабле, который так надолго воровал Брендана с суши.

+2

13

Что-то странное творится. Эти двое, похоже, сектанты какие-то или что-то вроде. Стоит девушке услышать о Кром Круахе, как она бледнеет, глядит на Кейра так, будто встретила призрака, но, кажется, встреча не из приятных. И вот к Кейру как раз больше всего вопросов: что происходит. почему она на него так смотрит, как давно у него ЭТО началось? Потому что эту Эшлинг он видит в первый раз в жизни, а вот с Кейром знаком сто лет, и от него такого странного поведения никак не ожидал. Это надо остановить, и как можно скорее. Пока Кром не проглотил сердечко очередной ни о чем не подозревающей женщины.  Он смеется как может примирительно:

— Ну эй, никаких ссор на моем корабле! Это просто истории. Просто метафоры. Как ты говоришь о звездах, и только тогда замечаешь их красоту. Говоришь о цветах, и они как наяву предстают перед теми, кто ни разу не видел их. Говоришь о добре и зле: определяешь их и ограничиваешь, запрещаешь смешиваться. Как Святой Патрик победил Кром Круаха и изгнал всех змей из Ирландии: это не об изгнании змей, а о победе нормального земледелия над волей стихии, повезет — не повезет, выживешь или умрешь с голода. Можно звать Кромом, можно не звать, — про святого Патрика, конечно, такого сказать не может, но и внимания на этом не заостряет, предпочитая не сворачивать с курса. А Кром уже заговаривает о корабле как о женщине, все делает, чтобы показать, что на эту эко-активистку у него виды. Брендан снова чувствует себя студентом, желание петушиться гасит с выдохом, объясняет женщине:

— Он о линкоре, на котором я служил. Еще скажи рассказать, как с бывшей женой нас тоже свел эшлинг, — рассказать о снах, о видениях, об ощущении неполноты, о судьбе, что звездами писана в небесах, да только не разгадана, мучает и зовет, а куда — пойди разбери. — Или как я тебе нос свернул из-за нее. Думаю, девушке не интересно. Тем более мы прибыли: самая дальняя точка маршрута. Кажется, никого не унесло течением, — очень жаль, он бы с удовольствием отвлекся на что-то более существенное, чем разговоры о легендах. Очень неловкие разговоры о легендах.

У него то же ощущение сопротивления, что бывает перед исповедью.

+1

14

О, Эшлинг есть, что сказать в ответ. Есть что-то такое в интонациях Кейра, не напрасно выбравшего себе прозвищем имя древнего бога, есть что-то в том, как он выбирает слова и о чём так выразительно молчит между строк - что-то, от чего Эш заводится, её собственная вера разгорается в сердце и отражается в глазах.
Потому что не было и не могло быть у первых народов верховного идола, как не могло быть и Бога - единого, милостивого и всепрощающего, не-равнодушного. И да, она давно привыкла и по-своему поняла концепт, столько сотен лет ведь прожила буквально со святым проповедником, она и против новой веры почти ничего не имела, но именно эта попытка равнять язычников под "новую" гребёнку в плане структуры пантеона и общего отношения к божественному всегда казалась ей кощунственной.
Эшлинг есть, что сказать, она даже вдыхает поглубже, покорно ждёт паузы в словах Кейра, чтобы влезть со своим ценным мнением.
Предложение встретиться позже для подробного обсуждения столь животрепещущего интереса чуть сбивает её спесь. Действительно, не место и не время. Слова о вере и о её мнении, однако, быстро возвращают всё на свои места.
- Я не... - возразить ей, впрочем, не дают. Наверное, что-то такое остаётся в её лице и интонациях, что-то настолько боевое, что Брендан отвлекается от управления судном и призывает к порядку.
Становится даже как-то неловко - ровно на одну фразу.
Брендан вступает в их странный диалог о язычестве и вере, и Эш забывает, как дышать.
За рассуждениями Кейра она едва не забыла, что начинала этот разговор из простого стремления развеять свои смешные иллюзии и подозрения. Брендан заговаривает, и ничего смешного в их диалоге не остаётся.

Эш смотрит во все глаза, не сразу понимает - не сразу вспоминает, отчего так тяжело вдохнуть, что засело иглой в груди.
В её жизни было так много красивых речей, и глубоких проповедей, и искренних молитв, и она, конечно же, не помнит их все.
Эту - эту поклялась себе не забывать никогда.
- Его звали Брендан, - только и может выдавить из себя, дыхания так и нет, в глазах отчего-то влажно и горячо. - Того, кто победил Кром Круаха. Побеждал так много раз, - под конец голоса не остаётся, только сипение, она прокашливается и наконец вдыхает. Старается дышать ровнее и держать себя в руках. Она больше не смотрит на Кейра, ей его реакция на такие слова сказала бы очень многое, но - но в этот момент у неё не остаётся больше никаких сомнений и вопросов, только потребность спокойно продышаться, продержаться. Удержать.

Её непостижимые спутники же как ни в чём не бывало заговаривают о какой-то другой Эшлинг - о корабле, серьёзно? Эш едва следит за обменом колкостями, для неё всего этого и так уже слишком много, а тут ещё эшлинги, и бывшая жена, и судьба, и конец маршрута, да к чёрту маршрут.
- Замечательно, - говорит едва слышно, собственную дрожь больше сдержать не может, себя в руках - не удерживает.
Она выходит на палубу, хотя в этом, конечно же, нет нужды, навигация давно уже не ориентируется на пристальные взгляды и просматриваемость акватории. Ей нужен воздух - и минутка в тишине.

Она не видела его несколько сотен лет. Не искала, не хотела, после тех самых эшлингов в мир людей не заглядывала. Да, в этой новой жизни в лица прохожих всматривалась, особенно выразительных святых дурачков пропустить не могла, прислушивалась, но сердцем и магией давно уже не звала. А теперь в голове хаос, из которого не выбраться - куда ни глянь, все мысли о нём. Точно ли он, а вдруг, а может, просто цитата? Неужели помнит? Да нет, не может быть, столько веков не вспоминал, так старался забыть. Может, магия? Может... А знает ли? А Кром Круах этот - тоже?..
Не важно, повторяет себе с каждым вдохом, но сдержаться всё равно не может. Цепляется обеими руками за нелепо-пёстрый брезент осточертевших спасательных жилетов, едва не падает, хватается за поручень и не чувствует холода.
Прогоняет в голове маршрут, перебирает участников, задачи, планы, но всех этих мыслей мало, чтобы вытянуть её со дна (не)случайной встречи и её осознания.

Отредактировано Aisling (14.09.22 16:56:29)

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » я живу в масштабах вселенной [dreams of avalon]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно