ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » always


always

Сообщений 1 страница 30 из 53

1

always

https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/932861.jpg

https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/900285.jpg

• alternative england

ciel & lizzie

and you should know
i will do anything for you

[status]losing game[/status][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon]

+2

2

В десять лет мало кто задумывается о смерти, но мне пришлось и с того момента эти думы не отступали ни на шаг. Моя цель — месть, вся жизнь положена на алтарь по достижению этой цели. Жертвы не важны, потери — тоже. Лишь одно меня страшит на этом пути.
Я полюбил невесту своего брата невольно и совершенно случайно. Я даже не помню, как и когда это произошло. В совсем раннем возрасте, когда мы сидели вдвоем в фехтовальном зале и она пугалась от каждого неаккуратного шага Сиэля, прижимала к груди или ко рту ручки? Или в тот момент, когда она обняла меня [и одновременно не меня] после возвращения из ада? Или в момент, когда она попросила отыскать пасхальное яйцо, а после сделала вид, что не заметила оплошность? Или все-таки на корабле, который позже пошел ко дну, когда отчаянно боролась за мою жизнь ценой собственной? Так сложно и так запутанно...
Я знаю одно — я люблю ее, при том настолько, что попросил стать моей невестой, а не брата. Ее — Элизабет Мидфорд, дочь предводителя британских рыцарей, гениальную фехтовальщицу. Ее — Лиззи, девочку с солнечной улыбкой и задорным смехом, умеющую закрыть глаза на оплошности и поддержать там, где нужно.
Какая жалость, что любовь не гарантирует счастья, не тогда, когда вся твоя жизнь подчинена цели. Какая неудача, что цель внезапно замаячила на горизонте и позвала за собой, да не куда-то, а аж в Российскую Империю, за тридевять земель, к людям, говорящим на странном ломаном языке. Пришлось хорошенько взвесить все за и против, при том с оглядкой на демона, а еще пришлось таки принять неизбежное. Оно же повлекло за собой следующий шаг...

— Вам уже известно, что в юности я заключил сделку с демоном, чтобы остаться в живых... — объяснения начинаю осторожно и издалека, хотя сижу в своем привычном кресле у камина, откуда часто проводил разгромные шахматные партии с Алексисом и Эдвардом.
На этот раз вокруг собралась вся семья, а тон беседы едва ли похож на приятельский, так что осмотрительность будет к месту. Нет, к сожалению, есть важные вещи, которые я просто не могу оставить позади. Равно как есть и мои чувства, которыми я хочу поделиться, чтобы не прослыть в очередной раз безнравственным человеком без чести и совести.
— Этот демон — Себастьян, а плата за услугу — моя душа. Он заберет ее после того, как все будет сделано.
Кладу локти на колени, соединяю кончики пальцев друг с другом и смотрю только прямо перед собой. Отчасти боюсь осуждения, а отчасти и разочарования. Уж слишком часто я творю что-то дикое, неукладывающееся в рамки.
— Я поклялся отомстить за свою семью и обязал демона помочь мне в этом. Сразу после наступит конец, — нервный смешок срывается с губ. — Так уж вышло, что этот конец случится рано, в двадцать с небольшим.
Перевожу взгляд на Элизабет, сидящую тут же, рядом с матерью. В ее глазах беспокойство или отчаяние? Не понять. Зато я вижу, как девушка покусывает легонько губы и хмурится, едва ли способная остаться безразличной к этому объяснению. Мне хочется верить, что она тоже меня любит, но совсем не хочется причинять ей боль.
— Мне придется уехать в Российскую Империю, чтобы довести расследование до конца. Поездка может занять длительное время и к тому же я едва ли вернусь после. По этой причине я здесь и вынужден просить о расторжении помолвки. Думаю, будет неправильно оставить Лиззи связанной с человеком, который не может быть с ней.
Даже не знаю, что хуже в такой ситуации — превратить ее в брошенную невесту или во вдову? Лучше бы вообще держался подальше, не стремился шесть лет назад вернуть наши отношения в прежнее русло, пусть желал того отчаянно. Счастье и любовь продлились недолго.
— Я представляю, что ты думаешь, Лиззи, но это плохая идея и путь в один конец. Тебе нет нужды проделывать его вместе со мной.
Встречаюсь взглядом с глазами напротив, стараюсь ободряюще улыбнуться, но улыбка ожидаемо не получается.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

Отредактировано Ciel Phantomhive (28.06.22 22:32:25)

+2

3

ещё с самого детства я верила, что за каждым тёмным моментом обязательно должен следовать светлый. ведь это уже неоднократно подтверждалось! например, после новости о трагической гибели фантомхайвов, - один из них вернулся (в относительной) целости и невредимости. или взять ситуацию, когда настоящий сиэль (или скорее - его перекроенный труп) вернулся в мир живых; тогда творилась самая настоящая неразбериха, но по итогу всё сложилось именно так, как и должно было быть. правильно.
и главное во всём этом было то, что я смогла разобраться в моих искренних чувствах, смогла понять, из-за кого моё сердце так трепетало и болело всё это время. михаэль... я всегда буду благодарна судьбе, что он тоже испытывает ко мне тёплые чувства. нет ничего более приятного, чем взаимность. правда, пока я строю грандиозные планы на наше общее будущее, оно постепенно становится всё более далёким, неопределенным.
всё начинается с небольших знаков: вроде задержавшегося ответа на письмо или отменённой прогулки. поначалу я просто думаю, что дело в большой занятости из-за дел королевы и управлением компанией; предлагаю даже свою помощь, насколько это возможно, но не успеваю получить ответ. так как уже на следующий день узнаю, что михаэль приедет к нам с визитом и это обязательно должна быть семейная встреча. а это может означать одно из двух: либо предложение с последующей свадьбой, либо разрыв помолвки. но это же не может быть последнее? я не делала ничего ужасного, что могло бы привести к таким последствиям.

и всё же - нервничаю. - как думаешь, он уже решил сыграть свадьбу? - спрашиваю паулу, пока примеряю цветок в свои волосы. хочется выглядеть идеально, если это всё-таки то, о чём я думаю. да и если даже нет, то всё равно стоит выглядеть очаровательно; вдруг это поможет ему передумать... но не мог же он меня разлюбить за такое короткое время? хотя я много где читала, что такое случается сплошь и рядом! что мужские чувства недолговечны, что иногда им попросту надоедает женщина и они уходят, так как им это сделать довольно легко.
- конечно, моя леди. господин фантомхайв очень любит вас... то, как он на вас смотрит, - тут можно только позавидовать. - эти слова очень сильно успокаивают, вызывают улыбку на моих губах. я так успела соскучиться по нему, словно мы не виделись целую вечность! хотя, эти три недели ощущались именно так.
когда мы пересекаемся в большой гостиной, я позволяю себе легкое прикосновение к его ладоням и улыбку; а ещё едва слышный шепот: - я скучала по тебе, - правда, в ответ ловлю лишь тяжёлый взгляд и такую же тяжёлую улыбку. не успеваю спросить, что стряслось, так как нас просят сесть по местам и выслушать всё. нервы накаляются как-то неожиданно быстро и болезненно; даже не знаю, как вынести всё это теперь! складываю руки замком, сосредоточенно смотря прямо на своего жениха. почему у меня такое ощущение, что скоро я не смогу его называть именно так? нет, нет! нельзя торопить события!

вот только - первая же фраза даёт мне понять, что разговор едва ли будет приятным. я тыкаю ноготками в кожу ладоней, подцепляю кончики мозолей, желая отвлечься хоть на что-то. и потому после его неожиданных слов, срываю часть кожицы с ладони; пульсирующая боль расползается в этом месте, но куда важнее и сильнее становится боль душевная. - не делай этого, - хотя я, конечно, знаю, что мой шёпот и просьба не может что-то изменить, но не могу удержаться. в глазах застывают слёзы, поэтому приходится напрячься, чтобы не дать чувствам волю прямо в это же мгновение.
так он действительно хочет оставить меня? или скорее не может иначе, но от этого как-то совершенно не легче. поднимаюсь со своего места с неожиданной уверенностью, несмотря на все сказанные слова. - ты не можешь знать наверняка, завершится ли твой путь там... и я не хочу этого, я не хочу отпускать тебя туда одного! как минимум, с тобой рядом должен быть близкий человек, разве нет? - так будет хотя бы какая-то возможность спасти его, найти какую-то лазейку или остановить его расследование от завершения. да, отомстить за родителей кажется логичным, но уже столько времени прошло! - ты не можешь поехать настолько далеко один. я - твоя невеста, и хочу оставаться ей до конца.
- нет, элизабет. мы понимаем твои чувства, но мы не отпустим тебя так далеко. ты подумала, что будет, если ты останешься в другой стране совершенно одна? - мама как-то неожиданно вступает в разговор; знаю, что у этого решения может быть много последствий, но это не означает, что я должна сдаваться так просто! никто не может меня понять сейчас? взглядываю в сторону, делаю несколько шагов в сторону михаэля и опадаю перед ним на колени. - я не хочу, чтобы ты уезжал. не хочу расставаться с тобой. - он ведь тоже не хочет этого? укладываю голову на его колени, пряча лицо ото всех находящихся в комнате. я не хочу - так. - ты не можешь найти выход из этого положения? ты ведь очень умный, так что... пожалуйста. я не хочу, чтобы ты погиб, я не смогу этого пережить. - шепчу все эти слова, но не хочу в них верить. не хочу думать, что такое может быть.

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+2

4

Жаль, что тепло чужих рук невозможно сохранить надолго. Жаль, что в памяти остается слишком мало, чтобы наслаждаться каждым проведенным вместе мгновением. Я начинаю скучать по Лиззи еще в тот момент, когда впервые вижу ее в холле, но не могу позволить себе этого. Приходится изобразить отчужденность, смолчать, пройти дальше, как бы больно это ни было. Странно, что она не злится из-за пренебрежения, а когда речь заходит о разрыве помолвки, то еще и рьяно протестует. Странно, но приятно. Как и ожидалось, моя возлюбленная — девушка с большим сердцем, способная простить даже откровенную глупость или страшное предательство. Еще бы я сумел научиться не предавать ее...
Первое возражение короткое, простое. На него можно было бы не обратить внимание, если бы не продолжающиеся попытки. Я сжимаю пальцы в замок, стараясь не выдать своих чувств, не посмотреть на нее как-то излишне пылко или наоборот с надеждой. Стоит быть жестким, чтобы добиться своего.
Второе возражение куда более конкретное, оно требует ответа. Я почти выдыхаю с облегчением, когда слово берет тетушка Френсис, обрывая излишние надежды дочери на возможность сопровождать меня. Хорошо, что со стороны остальной семьи есть поддержка, так будет проще... И хотя доводы разумные, тут ни убавить, ни прибавить, все же я не остаюсь в стороне.
— Это только моя обязанность, так что именно в одиночку мне и стоит ехать. К тому же, леди Мидфорд права — ты не можешь оставаться одна в чужой стране с непонятными нравами. Кто знает, что может случиться? Ты должна строить свою собственную жизнь...
Последние слова звучат... неправильно. Мне даже думать горько о том, что со временем рядом с моей невестой появится другой мужчина, что он позовет ее замуж и даже больше, женится, что они разделят на двоих таинство брака... Собственник внутри меня немедленно поднимает голову, но его удается подавить усилием воли. Не время сейчас, да и никогда время не будет. Либо месть, либо смерть; счастливой семейной жизни в этом уравнении не предвидится.
— Мне не нужно сопровождение, Лиззи. Достаточно будет и Себастьяна, готового исполнить любой приказ.

Я оказываюсь настолько увлечен своими попытками убедить ее продолжать жить, что совсем пропускаю приближение. Точнее, не вижу в этом ничего предосудительного или странного, и потому позволяю оказаться рядом. Когда же девушка опадает на пол совсем рядом и прячем лицо у меня в коленях, то становится поздно. Неловко тянусь вперед, собираясь не то поднять, не то обнять. Замираю из-за осознания, что выглядеть это будет странно и кладу ладонь на ее макушку.
— Что ты... Перестань, пожалуйста... — голос выражает всю степень моей растерянности. — Лиззи...
Кладу ладонь ей на плечо, чуть сжимаю его, а после перемещаюсь и подхватываю под локоток, чтобы потянуть вверх. Заставляю девушку подняться и перейти вместе со мной на диванчик, усаживаю ее и усаживаюсь сам, затем все же тянусь ближе, привлекаю к себе.
Сердце сжимается от боли из-за скорого расставания и из-за ее мольбы остаться. Я — умный, ха? Хотелось бы, но обойти условия этого контракта почти невозможно. Ребенок, которым я был, составил тот слишком хитро, даже не думая оставить себе или демону лазейки для отступления.
— Лиззи, ты что такое говоришь? — поднимаю руку, касаюсь тыльной стороной ладони ее нежной щечки, ласково поглаживаю. — Пожалуйста, не надо. Я хочу уехать, думая, что ты будешь в порядке.
Но на деле верю ли в это вообще? Мы связаны друг с другом с самого детства и непонятно сумеем ли отвязаться. По крайней мере, это едва ли будет легко.
— Давайте поступим так... — Алексис впервые берет слово, — Сиэль, отправляйся и исполни свою клятву, но если сумеешь вернуться, то будет замечательно. Лиззи, ты останешься дома, с нами. Мы не станем объявлять о разрыве помолвки в ближайший год, так что если все пойдет хорошо, то вы поженитесь. В противном случае, начнем поиски.
Наверное, мне повезло, что в комнате нет Эдварда, иначе тот уже отвесил бы мне пинка. Нынешние же условия... вполне приемлемы. По крайней мере, год — это не так долго, если я все же завершу свой жизненный путь.
— Ты согласна, Лиззи?

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+1

5

строить свою собственную жизнь, в которой не будет михаэля? да что это за бред такой! мне совсем не нравится даже само предположение, я ведь рассчитывала на совершенно другое. но куда хуже совсем другое... его готовность умереть вот так просто. да уж лучше бы он просто оставил меня, потому что разлюбил, а не потому, что его душу заберёт демон. ведь он не может врать о причинах, желая не обижать слишком сильно? было бы странно придумывать такое просто потому, что иначе предстоит встретиться с негодованием невесты. боже, и о чем я только думаю в такой момент? с силой покусываю свои губы, стараясь придумать хоть что-то, но в голову приходит одна мысль глупее другой! последовать за ним против воли родителей, его самого, навязаться в другой стране и защитить... хотя бы попытаться. но, кажется, что он совсем того не хочет? или попросту боится за меня, что неудивительно в нынешних обстоятельствах.
поэтому я прихожу к одному единственному выходу - умолять его остаться, придумать что-то, решить этот вопрос в нашу пользу. почему я только такая бесполезная? может он и хочет избавиться от меня? нельзя думать сразу же о плохом! хотя, откуда в такой момент могут взяться хорошие мысли?
его объятия согревают моё сердце и душу, но едва ли способны излечить. ведь ход его мыслей не меняется, несмотря на все мои слова, мольбы, попытки воззвать к чему-то совершенно другому. мне хочется лишь плакать, но на деле же надо действовать. - неужели ты думаешь, что когда ты уедешь, я просто смогу жить дальше? ещё и зная, что скорее всего больше тебя не увижу. я не согласна, это неправильно. - да и я так не смогу! мы были одарены взаимной любовью не для того, чтобы так просто от неё отказываться. да и я уверена, что не смогу никого полюбить - не через год, не через два, да и через несколько десятилетий тоже вряд ли. может и смогу выйти за кого-то замуж, смирюсь с этим, но не испытаю таких чувств. - я люблю тебя, и только тебя. - прислоняюсь к его ладони щекой, прикрываю глаза, наслаждаясь этим мгновением. что, если мы больше не увидимся после этого вечера? не хочу об этом подумать, потому что это пугает, но и не думать не могу тоже.

отец берёт слово, как и всегда стараясь смягчить ситуацию настолько, насколько это возможно. - я не хочу разрывать помолвку: не сейчас, не через год, не когда-либо ещё. если такова судьба, то я лучше останусь одна, попробую найти себе занятие, которым можно заработать деньги. - не хочу быть обузой для своей семьи, но и не хочу выходить замуж за кого-то, к кому ничего не испытываю. и не хочу испытывать, вот в чём дело. - и хорошо, я останусь. и буду ждать тебя столько, сколько потребуется. - должно быть сложно давать такие обещания, но я испытываю лишь лёгкость на сердце, обязательность эти слова исполнить. касаюсь ладони своего жениха, мягко вожу по нем кончиками пальцев. я хочу...
большего. эта мысль преследует меня даже в момент, когда я остаюсь наедине с собой. если я больше никогда не увижу михаэля, то разве не должна я провести с ним как можно больше времени? не должна ли я успеть взять как можно больше от нашего единения? опасные мысли, навязчивые мысли, очень притягательные мысли. я думаю об этом, пока принимаю ванную, не могу закрыть глаз, лёжа в постели. и по итогу я сдаюсь.

взглядываю на себя в зеркало, поправляю заплетенную косу, накидываю халат поверх ночной рубашки. и выхожу из своей комнаты, чтобы дойти до гостевой спальни; благо, она находится в другом крыле от хозяйских. сглатываю вязкую слюну, стараясь подавить таким образом и свои нервы. уже стоя перед дверьми, снимаю ленту с волос, чтобы распустить косу и расправляю локоны. почему это только так волнительно? вопрос глупый, учитывая сколько сейчас времени и как именно я одета.
стучу по деревянной двери сначала не слишком решительно, но затем уже с большим напором. он ведь подойдет? ещё не спит? об этом я и не подумала. опускаю ручку двери, чтобы приоткрыть её и встречаюсь взглядом с михаэлем, который уже почти подошел прямо к порогу. - я... привет, - странно начинать диалог с такого, но с ходу ничего другого и не приходит на ум. - просто хочу провести с тобой каждое мгновение до отъезда. ты ведь не против? - позволяю себе вольность и захожу внутрь комнаты, закрывая за собой плотно дверь. мы оба сейчас одеты совершенно не так, как дозволено, но разве это может помешать? сокращаю расстояние между нами до мизерных сантиметров и прижимаюсь к нему всем телом. боже, как это приятно и тепло! - я так не хочу, чтобы мгновение расставания вообще настало. - шепчу куда-то ему в плечо, оглаживая его спину раскрытыми ладонями.

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+2

6

Слова о любви согревают мое замерзшее сердце, да так, что где-то в груди начинает покалывать. Может быть, это лед расползается в стороны и его края больно впиваются в живые ткани? Глупо, конечно, ведь уже известно как именно устроен человеческий организм, но оттого не менее правильно. Надуманный лед там все же есть. Оттого я лишь сильнее сжимаю Элизабет в своих объятиях, лишь глубже вдыхаю запах, исходящий от ее волос. На нас сейчас обращены сразу две пары глаз, но впервые в жизни это меня не смущает. Она — важнее и нужнее, чем все остальное.
— Я тоже люблю тебя, — шепчу чуть слышно, не считая возможным [или необходимым?] таиться. — И всегда буду любить только тебя одну, до последнего вздоха.
Хотелось бы мне, чтобы этот самый вздох случился не так скоро, не в двадцать лет, не в самом начале жизни. Кто бы мог подумать, что все может настолько измениться за одно десятилетие? Я в десять лет и я сейчас — совершенно разные люди.

Возможно, признаваться не стоило, ведь Лиззи отказывается разрывать помолвку, рассуждает о том, что лучше пойдет работать, чем позволит кому-то еще стать ей мужем. Отчаянно и благородно, но неправильно. Мне стоит обдумать вопрос о ее содержании, раз уж после меня останется целая компания, приносящая солидную прибыль. Завещать управление Алексису и Эдварду с обязательным условием, что пятьдесят процентов от дохода должно уходить их дочери и сестре? Подобное кажется единственным вариантом, но стоит проконсультироваться со знатоками, вдруг закон все же дозволяет завещать имущество женщине?
Это, конечно, лирическое отступление. Самое главное, что подобия согласия мы достигли, а значит можно выдохнуть и позволить себе отдохнуть. Я даже пропускаю пару бокалов бренди за ужином, чтобы разгрузить голову и дать приятной расслабленности растечься по телу. 

Мою дрему прерывает стук в дверь. Распахиваю глаза, сажусь в постели, фокусируя взгляд. Надо же, прилег на минуту и чудом не уснул, вот так раз. Приходится спустить ноги и сунуть их в тапочки, чтобы открыть тому, кто находится в коридоре. Неужели слугам что-то понадобилось? Ведь не случилось же ничего?
Ладонь ложится на дверную ручку, но еще раньше, чем я успеваю среагировать, та опускается вниз.
— Лиззи? — я выдыхаю не без удивления, когда замечаю хрупкую фигурку на пороге.
Отступаю в сторону инстинктивно, но дальше мне отойти не позволяют — обвивают обеими руками, прижимаются поближе. Становится так тепло, так уютно, так правильно, когда она кладет головку на плечо. Руки сами собой взлетают, чтобы обнять и погладить по спине.
Я должен бы испытывать смущение: из-за нашего внешнего вида, из-за места, из-за общей ситуации. Вот только смущения отчего-то нет. Вместо этого... я чувствую дрожь, бьющую девушку, и принимаюсь оглядываться в поисках чего, чем можно было бы накрыть ее плечи.
— В коридоре ведь холодно... — бессмысленное замечание само собой слетает с губ.
На глаза при этом попадается лишь одеяло на кровати, а следом и сама кровать. Конечно, это возвращает к мыслям о непристойности, но поколебать решимость неспособно.
— Давай хоть согреем тебя.
Приходится отстраниться, чтобы довести Лиззи до постели и усадить, закутать ее. Сразу после, я тянусь за объятиями снова, запускаю пальцы в распущенные волосы. Они напоминают золотистую паутинку — такие же тоненькие, шелковистые и невероятно красивые.
Можно было бы спросить о том, зачем она пришла, но причина уже озвучена. Можно было бы возмутиться этим, но мне совсем не хочется. Так мы и сидим несколько минут, вдыхая один и тот же воздух, слушая биение сердец друг друга.
— Прости меня... Я не хочу тебя оставлять, но выбор не велик: если попытаюсь уклониться, то тоже расплачусь душой.
Потираюсь щекой о ее золотистую макушку, вздыхаю тяжело. Без Себастьяна мне не удалось бы выжить, но сейчас уходить из жизни хочется еще меньше. Наверное, так всегда? Сколько бы ни было человеку лет, в первую очередь он думает о том, что не успел сделать за отведенное время. Например...
— Можно поцеловать тебя?
Однажды мы уже легонько соприкасались губами и это было приятно. Теперь будет еще лучше?

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+1

7

я никак не жду прямого признания со стороны михаэля; и нет, дело не в том, что я когда-то сомневалась в его чувствах, но он просто… не из тех, кто говорит такие слова вслух, так как это смущает. но сейчас, видимо, действительно исключительный момент; и именно он даёт мне понять, что я вряд ли что-то смогу исправить, что это действительно может быть нашим прощанием. потому я обнимаю своего жениха лишь крепче, утыкаюсь лицом в его плечо и всхлипываю, надеясь, что никто не заметит. боже, почему это должно быть так больно? почему это вообще должно происходить с нами? мы не заслужили такого конца, учитывая все, через что пришлось пройти. — о, михаэль… я не знаю, что же нам делать. — единственное, бездарное, бесполезное выходит из моего рта; как же можно придумать что-то путное в такой ситуации? когда кажется, что худшее уже произошло и этого не изменить. хотя, это ведь не так… прямо сейчас михаэль все ещё со мной, его сердце все ещё бьется, а дыхание обжигает мою шею. я хочу, чтобы все также и оставалось, но какой уж там! почему только нельзя устранить демона? может мне всё-таки и стоит попробовать, но… как? взглядываю на своего жениха, стараясь скрыть растерянность и боль. нельзя же нагружать его дополнительными заботами. да и как он может оставаться настолько спокойным, если ему предстоит погибнуть и отдать свою душу?
чертов себастьян! неожиданно меня продирает этой мыслью настолько, что мне едва удаётся скрыто гнев. сжимаю руки в кулаки, всматриваясь в окно, едва прикрытое шторой. наблюдает ли этот монстр за нами, подслушивает ли? рассчитывает ли на попытки моего сопротивления, чтобы загубить михаэля ещё быстрее? это так раздражает! но когда мы сталкиваемся взглядами с моим любимым, то я никак не выражаю этого ощущения загнанности и беспокойства. только улыбаюсь ему настолько мягко и нежно, насколько получается. какую поддержку я могу оказать ему?

ночью я решаю, что не могу поступить иначе, кроме как быть с ним в то время, которое отведено нам. да, это неправильно делать ночью, да, до свадьбы не положено оставаться наедине вообще, но меня всегда это мало заботило. я думала, что если даже о нас и начнут шептаться, даже если и надумают лишнего, то это ничего не будет значить. ведь мы всё равно поженимся рано или поздно, а теперь... теперь мне просто всё равно. потому что быть с кем-то другим я всё равно не собираюсь. да и мы прямо сейчас у нас дома, так что никто не узнает о нашем единении. разве что, слуги... но я не верю, что кто-то из них позволит себе трепать языками с кем-то за пределами поместья.
да и я не встречаю совершенно никого в прохладных коридорах, которые не топятся, в отличие от жилых комнат и отсека для слуг (так что все, очевидно, удалились к себе, чтобы вздремнуть и согреться). поэтому долететь до гостевой комнаты и пробраться внутрь не составляет труда; правда, странно в зимнюю ночь красть тепло у своего любимого, но мне так хочется быть ближе к нему. - в моей комнате тоже холодно, без тебя. я не могла уснуть. - касаюсь раскрытой ладонью его лица; как бы мне хотелось, чтобы лёгкая дрожь не гуляла по моему телу и не отвлекала. а ещё не привлекала его внимание так сильно, ведь из-за этого приходится отодвинуться от него, чтобы проследовать к кровати.
так я оказываюсь укутана в тёплое одеяло, и вот теперь уже объятие кажется не настолько полным, как минутой раньше. я хочу чувствовать его тепло, а не одеяла. но я не возражаю, наслаждаясь и этим, потому что вскоре... о, я не хочу думать о том, что будет! это слишком ужасно. - не извиняйся. просто постарайся вернуться ко мне, хорошо? я буду ждать. я буду молиться за твою душу, правда, не знаю, услышит ли меня кто-то... но раз есть демоны, то есть и ангелы, так? - почему не он вообще спас бедных мальчиков, запертых в столь жутком месте? это тоже раздражает.

но я не успеваю толком задуматься об этом, потому что следующие слова заставляют меня затаить дыхание. я не думала, что он это предложит сам, предполагала, что сделаю это сама, но вот оно как. улыбка расцветает на моих губах и я склоняюсь чуть ближе к нему, обхватывая его лицо двумя руками. одеяло слетает с моих плеч, но это совершенно не важно.
касаюсь его губ своими - почти невесомо, невинно, даже слишком, и приоткрываю глаза, чтобы проверить его реакцию. это ведь не совсем поцелуй, да? мы такими уже обменивались, и это было очень приятно, но пора сделать следующий шаг. возвращаюсь к его губам, но теперь уже напористее, желая от него не просто ответной реакции, но чего-то значительно большего. сама пока едва ли понимаю что, правда...
наваливаюсь на него всем телом, так что уже спустя мгновение мы оказываемся лежащими в постели. очень откровенно, но всё ещё правильно. кажется, отчасти именно этого я и хотела, ведь... есть риск, что это наша последняя ночь. почему бы ей не стать самой особенной? я немного отдаляюсь от него, чтобы суметь устроиться поудобнее; приходится забраться на кровать с ногами, столкнув тапочки на пол.
правда, мы так и замираем, смотря друг на друга, сидя прямо на середине. - я люблю тебя, - не хочу больше отказывать себе хоть в чем-то; укладываю руки на его плечи, прижимаюсь ближе вновь и целую его, в какой-то момент касаясь кончиком языка его губ. кажется, что мы оба вздрагиваем, и потому я открываю глаза. - это было слишком?.. - иногда я просто не знаю, что именно делаю, но почему-то мне захотелось ощутить больше. - но я хочу этого. - уж не знаю, заставляю ли я его раскрыть губы и пустить меня, но это происходит. о боже, мне становится так жарко, сердце бьётся куда как сильнее и чаще, а пальцы чуть подрагивают. никогда не чувствовала ничего подобного! это ощущение захватывает меня с головой, но даже так - хочу больше.

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+2

8

У меня дыхание перехватывает от собственной дерзости: попросить о поцелуе девушку, помолвку с которой еще недавно пытался разорвать. Но раз она здесь, раз она с такой готовностью жмется ко мне ближе, то не откажет? Заглядываю в зеленые глаза, различая в них смесь из самых разнообразных чувств; ощущаю на щеках теплое прикосновение ее ладоней. Когда наши губы встречаются, все становится лишь ярче, правильнее, нужнее. Не могу отрицать, что напор поражает, но также не скажу, что в неприятном смысле и потому, когда ее язычок касается моих губ, я сам с охоткой размыкаю их, чтобы соприкоснуться больше.
Мы оказываемся лежащими на постели и я смелею настолько, что сжимаю обеими ладонями талию девушки, а после опускаю их чуть ниже, на бедра. Все выглядит уже чуть менее целомудренно, но нас обоих это явно устраивает.
— Ты даже сейчас умудряешься болтать, — смеюсь чуть слышно, находя в наших переговорах утешение.
Моя невеста все еще очень похожа сама на себя и другую я не желаю. Бережно отвожу с ее лица прядь волос, оглаживаю щеку пальцами и следом прохожусь поцелуями. Единым рывком меняюсь с ней позициями, подминая девушку под себя, нависая сверху, чтобы было удобнее осыпать поцелуями ее лоб, губы, веки.
— Лиззи...
Так мне нравится больше. Наверное, потому что нет дурацких ассоциаций из прошлого, не нужно бояться боли. Не то чтобы Лиззи собиралась причинить мне боль, но подсознание ведь не уговоришь.
— Чего именно ты хочешь? — спрашиваю с легкой неловкостью, вновь припадая к ее губам.
Исследую ее рот: глажу языком нёбо, пробегаюсь по зубкам, чуть покусываю пухленькую нижнюю губу. Мы оба раскраснелись и хотим чего-то, что с трудом можем себе представить. Когда моя ладонь ложится на шнуровку, которой стянут воротник ее ночной рубашки, то пальцы подрагивают, но все же распускаю его я с уверенностью, чтобы обнажить кожу, открыть взору ключицы. Кровь в ушах шумит в такт колотящемуся сердцу, когда склоняюсь ниже, чтобы оставить поцелуи и там.
— Это будет неправильно... Осознаешь ли ты последствия? — спрашиваю, потому что не могу не спросить.
Одновременно с тем, я не знаю, осознаю ли их сам и готов ли остановиться в случае чего. Очевидно одно — алкоголь оказался достаточно крепким, чтобы вскружить мне голову. Забираюсь пальцами под подол девичьей ночной рубашки, собравшейся складками где-то в районе ее колен, оглаживаю кожу. Нежная и гладкая, приятно-теплая, невероятно возбуждающая...
— Ты такая красивая, Лиззи. Все в тебе прекрасно: твои глаза, твои волосы, твоя кожа; но еще твои губы и твоя шея — целовал бы их вечность.
Большего я не видел, но может позже сумею дополнить этот список.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+1

9

мне должно быть стыдно за своё развязное поведение, потому что леди себе такое позволять не должна. так поступают разве что всякие продажные женщины, которые с большой готовностью идут в постель к мужчинам, пусть и за деньги, или вдовы, да жены, недовольные своим браком (хотя, последнее осуждается чуть ли не хуже всего, что логично). но я же… просто готова отдать все, что имею, единственному человеку, которого люблю. что в этом зазорного, спрашивается? мы скоро расстанемся и я навсегда останусь одна; хотя, часть меня отказывается верить, что для михаэля это билет в один конец. может быть, он всё-таки сможет вернуться ко мне целым и невредимым? хотя то, что он не отвечает на эту мою надежду никоим образом, говорит скорее об обратном. мне надо мужаться сейчас более прежнего, надо стать для него опорой, которую он заслуживает. возможно, я смогу хоть как-то скрасить такое сложное для него время?
его комментарий-замечание о том, что я слишком много болтаю, заставляет раскраснеться. вот уж действительно — неподходящий момент. — да уж… я известная любительница поболтать. — говорю с толикой грусти и смущения, но даже так — не уверена, что смогу перестать. потому что… — так я меньше нервничаю. — а уж тут есть из-за чего! мы ведь в очень интересном положении, да ещё и делаем совершенно откровенные вещи! хочу, чтобы он целовал меня вечность…

оказаться под ним оказывается куда более откровенно, но одновременно и более приятно. не знаю, как только удерживаюсь от всех тех слов любви, что сжимают мою грудь. мне так хочется выплеснуть их, но между тем я понимаю, что сейчас может и не лучшее мгновение (да и он уже шутил о том, что я слишком много говорю; и это правда так). да и передать то же самое через прикосновения будет идеей даже куда более интересной. касаюсь его плеч, медленно прохожусь по ним, чуть надавливая, до самого позвоночника и задумываюсь: поможет ли это снять напряжение хоть немного? по крайней мере мне — да. наши взгляды в очередной раз встречаются, вот только теперь в них куда больше огня и страсти, чем было раньше. как все может изменить поцелуй, однако, и к каким же последствиям он способен привести. кажется, теперь мы оба не в силах даже думать о том, чтобы остановиться. — я хочу тебя: целиком, без остатка. хочу, чтобы ты принадлежал мне, а я — тебе. — произношу это почти шёпотом, чувствуя как обжигает щеки.

когда его ладонь ложится на мою грудь, то становится только сложнее. наблюдаю краем глаза за тем, как он справляется с завязками и судорожно стараюсь вспомнить, как я вообще дышала до этого мгновения. — о боже… — это слово как-то само слетает с губ, когда тёплые губы касаются моей кожи то тут, то там. совершенно незнакомые ощущения обволакивают меня без остатка, и я кое-как сдерживаюсь, чтобы не выгнуться.
лишь вопрос пробуждает сознание и я стараюсь вновь сфокусировать взгляд на парне. — последствия?.. да, я ведь уже говорила, что все равно не собираюсь замуж ни за кого другого. даже не знаю, что должно произойти, чтобы это изменилось. — оглаживаю его волосы, провожу пальцами по щекам и касаюсь подбородка. жмурюсь, когда его ладонь проникает мне под подол рубашки и вдыхаю прерывисто. сколько сегодня откровений случится и сколько таинств откроется нам? прикусываю губу, надеясь, что не выгляжу слишком глупо во время такого признания. — я тоже хочу, чтобы ты целовал меня целую вечность. — вот только не следует травить душу нам обоим, потому что такое маловероятно. нужно отвлечься! нужно сделать что-то, что позволит нам забыть о грузе настоящего хотя бы на какое-то время.
могу я раздеться сама? — облизываю губы, заглядывая прямо в его глаза. мне хочется, чтобы это выглядело достаточно нежно, а ещё, чтобы ему не казалось, будто он надавил на меня или что-то в этом роде. хочу, чтобы он понимал, что я желаю всего этого ничуть не меньше (если не больше). михаэль даёт мне пространство и я вновь усаживаюсь в кровати; опускаю взгляд на вырез рубашки, через который частично виднеется грудь, и краснею. как я смогу показаться ему в таком виде? обнимаю себя двумя руками, неожиданно чувствуя стыд. всё-таки мои формы не совсем такие, какими они предстают в платье. там все сделано, чтобы увеличить и уменьшить то, что нужно. — просто хочу предупредить, что моя грудь не такая уж большая, а талия не настолько тонкая, как это модно. надеюсь, что ты не сильно разочаруешься. — поднимаю взгляд и мягко улыбаюсь, касаясь за края рубашки и тяну ее вверх. под ней нет ничего, кроме панталон; прикрываюсь ладонью из привычки, и встречаюсь наконец глазами с михаэлем. не так уж и много я позволяю ему увидеть, по крайней мере сейчас. — давай я помогу тебе раздеться? — мне нужно чем-то заняться, чтобы не чувствовать себя слишком неловко. двигаюсь ближе и касаюсь завязок на его рубашке, медленно тяну за них, распуская, а затем и вытягивая их из петель. касаюсь приоткрывшейся кожи пальцами, рисую узоры, и не могу скрыть довольства из-за таких простых действий. — я не знаю, как в идеале должна выглядеть первая ночь… но с тобой она в любом виде будет идеальна. — лепечу сущие глупости, пусть и на самом деле так считаю. а ещё ведь признаю, чего именно хочу. а может и стоило сохранить в тайне? чтобы все либо вышло само, либо не вышло совсем. хотя последний вариант меня совершенно не радует. опускаюсь ниже и касаюсь поцелуями его шеи, ключиц и просто кожи в вырезе. это так странно, но мои губы словно пылают от таких прикосновений. — тебе неловко? или может ты чего-то хочешь, или наоборот — не хочешь? только скажи мне. я сделаю все.

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+2

10

По моим венам вместо крови течет раскаленная лава? Иначе никак не объяснить жара, который я ощущаю всем телом. Это совсем не то же самое, что стыд, который иногда заставляет вспыхивать щеки. Это полностью отличается от ощущений, когда касаешься себя сам, желая снять напряжение. Уж подавно, это и близко не стояло с той мерзостью, которую однажды мне довелось пережить из-за прикосновений других людей. Все иначе в первую очередь потому, что рядом находится моя любимая? Не стая саранчи, охочая до власти, но мой нежный цветок с острыми шипами. Я верю, что эти шипы меня не уколят, что они предназначены только для посторонних.
А вот мои подколки, кажется, задевают ее? Вызывая чувство неловкости, которой и без того было достаточно. Прикусываю язык, чтобы не ляпнуть еще какую глупость, тянусь ближе.
— Извини. Мне нравится, когда ты говоришь, так что не считай это упреком. Я просто... не всегда нахожусь с ответом, ты же знаешь.
Поглаживаю ее щеку костяшками пальцев, наслаждаясь бархатистостью кожи. Мне действительно нелегко сознаваться в таком, так что надеюсь, говорить больше не придется. Вместо этого я тянусь за новым поцелуем, который позже переходит в раздевания.

Если бы я верил в Бога, то не рискнул заходить так далеко, но сейчас речь всего-то о представлениях людей, касающихся нравственности. Нравственность! Ну что за глупое и неважное слово. Не тогда, когда в дело вмешиваются чувства и не тогда, когда двум влюбленным предстоит разлука. В свете происходящего я даже не уверен, что расстаться, разорвать помолвку таки хорошая идея. Может стоит заключить брак? Да поскорее. Единственное, Лиззи все же придется остаться в Англии, тут идти на уступки я не готов.
— Раз так, я поговорю с твоими родителями снова. Ты будешь не против скромной свадьбы?
Не знаю, насколько такое вписывалось в представления девушки о грядущем браке, но ведь и нынешняя ночь вписывалась тоже вряд ли?

Я отстраняюсь и даю пространство своей возлюбленной, когда она спрашивает о том, может ли раздеться самостоятельно. Это все еще смущающе, особенно ее неловкое предупреждение о формах, которые могут отличаться, и все же возбуждает безумно. Я чувствую себя извращенцем, когда безотрывно наблюдаю за тем, как она подцепляет полы ночной рубашки и поднимает ту вверх, а еще я чувствую наслаждение и желание прикоснуться. Тянусь ближе, когда она неловко замирает на месте, обнимаю, пробегаюсь кончиками пальцев по открытым плечам [не слишком-то запретная территория] и спускаюсь по спине. Открытые бальные платья никогда не бывают настолько откровенны, тут же мне оказывается дозволено коснуться поясницы.
— Лиззи, — зову, едва ли отдавая себе в том отчет.
Трепет в груди из-за ее доверчивости лишь усиливается, когда девушка тянется вперед и предлагает свою помощь в раздевании уже мне. Замираю на месте, чуть откидываю голову, чувствуя прикосновение ее пальчиков, а после и губ на коже. Это совсем не так, как тогда...
Стараюсь избавиться от сравнений, не думать о минувшем, но все же это тяжело. Наверное, потому что именно таким был мой первый и единственный опыт. Знаю вот что: я не позволю Лиззи пережить подобное, да и сейчас все будет иначе.
— Я люблю тебя, — заявляю во второй [?] раз за вечер и вместо ответа на вопрос. — Ты очень красивая и зря стесняешься. Я хочу тебя всю, без оглядки на социальные нормы и мое прошлое. Тебя ведь не пугает мое прошлое?
Склоняю голову к плечу. В последнем вопросе звучат опасения: из-за людей, развративших тело и душу; из-за демона, с которым я повязан. Это не совсем то, «чего я не хочу», но максимально близкое.
Дожидаюсь ответа, водя кончиками пальцев по талии и животу девушки, изредка и вскользь задевая грудь. От этого мурашки бегут по спине, но большее я себе позволяю лишь после ответа: прижимаюсь ближе, чтобы поцеловать, прокладываю дорожку из поцелуев вниз, накрываю губами сосок. Я видел, как подобное делали, я даже знаю, как это может чувствоваться [отвратительно], но наш случай — другой. Поддерживаю любимую под лопатками, когда она прогибается в спине, грозясь упасть, опускаю ее на постель медленно-медленно. Так даже удобнее — больше пространства для маневра и можно тронуть кончиком языка впадинку пупка, а еще маленький желтоватый синячок на ребрах. След от укола шпагой?
— Мое совершенство, — шепчу, прижимаясь на мгновение щекой к ее боку.
Теперь, пожалуй, слишком много болтаю именно я. Вот только она была права — без этого действительно тяжело.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+2

11

я не рассчитывала, что михаэль решит извиниться передо мной, не в такой ситуации и не из-за этого, по крайней мере. но кажется, что сейчас мы стали особенно трепетны, чувствительны и оба стараемся сделать из наших общих мгновений что-то очень идеальное, возвышенное даже. чтобы ни осталось ни единой обиды, чтобы мы чувствовали себя раскованно и правильно наедине друг с другом. а уж смущение и неловкость, воцарившаяся между нами несколько минут назад, почувствовались очень явно. так что и желание устранить их логичное, и… верное. я ничего не отвечаю на его слова, но ясно даю понять ответом на поцелуй, что не стану держать на него обиды и понимаю его. всё-таки, мы оба по разному пытаемся бороться с возникшим волнением; где он старается собраться с силами молча, раздумывая и взвешивая, я просто пытаюсь действовать без оглядки на разум, из желания, хоть и не без смущения.
и в этом случае даже немного удивительно, что мы приходим к одинаковому. к страстным поцелуям, к почти запретным прикосновениям; мне немного страшно, но скорее из-за того, как это будет ощущаться. говорят, что вообще в таинстве брака по первой (а иной раз - всегда) нет ничего приятного для женщины, что это больно и скверно. хотя я старалась в это не верить, но сейчас не могу сдержать мыслей. а вдруг? я не хочу расстроить михаэля, да и не смогу, поэтому в любом случае буду рада происходящему, как бы оно не ощущалось. смогу скрыть боль.
от этих мыслей отвлекает его неожиданная собственная; всё-таки свадьба? не думала, что он пойдёт на такое, учитывая расставание. вдруг он разлюбит меня за это время? или он даже не смеет помыслить о таком? прикусываю губу, зачем-то представляя себе эту болезненную сцену новой встречи, когда он возвращается с другой красивой леди. боже, я перечитала слишком много слезливых романов… — да... да! конечно, я мечтала о пышной свадьбе и красивом платье, но на самом деле это не так важно! главное, что с тобой. — обнимаю его мягко, прижимаясь поближе. и зачем я только начала говорить о своих глупых детских мечтах? всё и так сложно сейчас, мне стоит быть благодарной за возможность быть связанной с ним хотя бы. ведь несколькими часами ранее казалось, что может настать конец. а это... выходит, хрупкое обещание вернуться ко мне, нить, которая свяжет нас крепкими узами.

в этом свете смущение из-за моего вида перед ним становится не настолько сильным; хотя, конечно, я всё равно стараюсь прикрыться волосами, чувствуя себя слишком уж открытой - до неприличности. раздеваются ли вообще настолько во время первой ночи? я не знаю, но лишь бы он не был против подобного. сердце бьётся до безумного громко и сильно, но куда больше я отвлекаюсь на обжигающие прикосновения прямо к коже. это ощущается совершенно иначе на местах, которые всегда были скрыты; всякий раз задерживаю дыхание и ощущаю приятную дрожь. успеет ли это стать привычным? не уверена, что хочу этого - всегда чувствовать это наслаждение куда привлекательнее. и думается мне, что так оно и было бы, но скоро мы расстанемся, так что не выйдет ничего.
мне хочется, чтобы и он получил наслаждение, сравнимое с моим собственным. хочу, чтобы и по его спине пробежались мурашки, чтобы его сердце забилось чаще, чтобы от удовольствия стало настолько хорошо, что можно было бы забыть обо всём. жаль лишь, что я не слишком изобретательна и позволяю себе только цепочку поцелуев на оголенной коже. должен ли мужчина вести? вообще да. и на удивление, на обратное мне не хватает смелости.
- я не то что бы смущаюсь или считаю себя не красивой... - жалкая попытка оправдать свою неловкость, после которой я заглядываю в его глаза и понимаю, что всё это не имеет значения. он действительно хочет меня, а я - хочу его. разве в таком случае важны слова или какие-то разъяснения? - твоё прошлое не пугает, - хоть мне и бесконечно жаль, что ему вообще пришлось через такое пройти, но вот только - жалеть его сейчас плохая идея. - ты стал моей первой любовью, и будешь последней. - мне становится приятно от того, насколько мы важны друг другу. волшебное и очаровательное ощущение.

накрываю свои губы рукой, когда его собственные касаются моей груди и облизывают уже набухший сосок. прикусываю указательный палец, стараясь не издать лишних звуков (не дай бог нас кто-то услышит!). - я не думала, что эти места тоже трогают, - сознаюсь, алея щеками; это ведь нормально желать коснуться любимого человека? просто отчего-то это считается неприличным. упускаю мгновение, в которое оказываюсь вновь на кровати прямо под ним. - это приятно. а где приятно тебе? - я так и не сняла с него ночную рубашку, поэтому даже не могу изучить его тело также, как он делает с моим прямо сейчас.
приходится нырнуть ладонями под белую ткань его рубашки, чтобы изучить хотя бы на ощупь. сначала прохожусь легонько по бёдрам, спину оглаживаю уже напористее, нащупывая на ней совершенно случайно шрам. у меня есть предположение, откуда он взялся, но спросить я не решаюсь. не останавливаю своё путешествие после этого, выводя ладони на его грудь, спускаюсь по торсу ниже и нарочито останавливаюсь. - я так и не помогла тебе раздеться, - шепчу ему на ушко, всё-таки вытягивая рубашку выше за края.
теперь мы оба раздеты в одинаковой степени, так что становится менее неловко. опускаю взгляд на его единственное скрытое место, шумно втягивая воздух. покусываю внутреннюю сторону щеки, неуверенно спрашивая: - я слышала, что иногда мужчинам нужно помогать перед самим актом... я правда не уверена как. они лишь переговаривались о том, что иной раз у мужа не стоит, и... - это были разговоры служанок, поэтому наверное это слишком - обсуждать такое с ним. - поэтому если вдруг, то... я могу попробовать. правда, не уверена, как? - покусываю свою нижнюю губу, заглядывая ему в глаза. боже, даже на его щеках возникает румянец; зачем я только начала об этом? обхватываю его за плечи, и тянусь выше, чтобы поцеловать; отвлечь, забыть, перестать так краснеть! хотя, это неизбежно, учитывая всё, что мы делаем...

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+2

12

Первая любовь... У меня дыхание перехватывает от этого признания, от его интимности. Думал ли я когда-то, что могу стать для Лиззи первым... во всем? Где-то на периферии всегда маячил Сиэль, напоминая самим фактом своего существования о моей второстепенности, неважности и ненужности. Когда это изменилось и почему? Замираю на долгое мгновение, глядя в глаза своей возлюбленной, пытаясь отыскать там подтверждение только что прозвучавшим словам, а когда нахожу, то опускаю веки и допускаю на губы робкую улыбку.
— Спасибо. Мне важно было услышать это. Я даже и не знал насколько.
Веду кончиками пальцев по ее плечу, лаская и одновременно наслаждаясь этой простой лаской. Стоит ли спрашивать и проявлять настойчивость? Все это не кажется таким уж простым.
— Не могу сказать, что сильно рад перспективе загубить твою жизнь, правда. Зато у меня есть ответное признание, ведь и ты — моя первая любовь.

Если любовь настоящая, то не должно быть так уж страшно довериться ее голосу и раскрыться. Если любовь настоящая, то она ведет за собой, позволяя игнорировать призраков прошлого, забыть о них. Кажется, у нас с Лиззи все именно так, потому что когда ее ладони ныряют под мою одежду и касаются сначала бедер, а после спины — я не вздрагиваю. Сколько раз думал, что близость с кем-либо будет отвратительной, но на деле нет — она приятна и даже шрам от клейма, который девушка задевает мимоходом, больше не чувствуется такой уж позорной меткой. Может из-за того, что она никак особенно и не реагирует на тот?
— Мне нравятся твои прикосновения, продолжай, — сообщаю доверительно, наклоняясь ниже.
Взгляд ловит ее зацелованные губы и остается на них, так что я непроизвольно подаюсь ближе, прикасаюсь по-новой. Неужели дальше нас все-таки ждет самое главное таинство? Речь, которую неожиданно заводит Лиззи говорит о том, что наши мысли сходятся. Да и странно было бы раздеть девушку, а после выставить ее за дверь, изобразив неуместную скромность.
Хотя смущение ее фраза таки вызывает и сильное! Я даже чувствую, как заливает краской щеки, когда Лиззи предлагает помочь мне. Откуда она только наслушалась о таком? Вот уж не думал, что важные матроны из высшего общества позволяют себе подобные разговоры.
— Кхм... Мне не нужна помощь в этом. К счастью или нет, я пока достаточно молод. К тому же, тоже с трудом представляю способы…
Шепчу ей в самый губы, радуясь, что при этом не обязательно смотреть в глаза. Ныряю ниже, чтобы в очередной раз расцеловать шею и одновременно судорожно придумать дальнеший план. Неужели уже сейчас?.. Не нахожу ничего лучше, чем уточнить:
— Ты уверена? - а после нахожу ладонью ее ладонь, переплетаю наши пальцы. - Это может быть больно.
Мне неизвестно доподлинно, но предполагаю, что дела именно так и обстоят. Об этом говорит хотя бы анатомия человека.
Оставляю еще несколько поцелуев на щеках своей возлюбленной, будто стараюсь заранее утешить ее таким нехитрым способом, а после помогаю себе свободной рукой. Меня встречает естественная преграда, которая будто тоже спрашивает, а уверены ли мы двое. Я замираю на мгновение, скорее из опасения причинить боль, чем из каких-то других чувств, а после подаюсь вперед.
— Я люблю тебя, Лиззи, — напоминаю мягко, когда личико девушки искажается из-за болевых ощущений.
Осыпаю ее поцелуями всюду, куда дотягиваюсь. Сжимаю чуть крепче пальцы той руки, которая намертво прижата к ее собственной. Жаль, боль не проходит мгновенно, так что и обещать не приходится, но прежде чем продолжать [или остановиться], я хочу дождаться разрешения.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+2

13

я предполагала, что михаэль и так знает о том, насколько велика моя любовь к нему, но кажется неуверенность с тех времён всё-таки осталась и засела глубже, чем даже мы оба могли предполагать. прикусываю губу, заглядывая в его глаза с осторожной улыбкой; мне стоило раньше рассказать ему об этом, а не только сейчас. неужели все это время он сомневался во мне, в нас? это слишком грустно, чтобы об этом задумываться. да и не главное ли в том, что все разрешилось? что теперь он наверняка знает, какое место занимает в моей жизни, в моем сердце. а я теперь уверена в том, какое занимаю я. прижимаюсь к нему поближе, чувствуя щемящую боль; нельзя зацикливаться на ней, но и не чувствовать невозможно тоже. — ты не губишь мою жизнь, а даёшь ей смысл. а теперь надежду. — на возвращение, на продолжение; но как бы все не сложилось — наша любовь будет жить вечно, хотя бы во мне. страшит лишь то, что без души он не сможет переродиться, а значит и в следующих жизнях нам не суждено будет встретиться. но я буду молиться за шанс избавиться от себастьяна, потому что если михаэль чего-то хочет очень сильно, то он способен провернуть любое дело — даже избавление от демона. пожалуйста, пожалуйста. вдыхаю его запах, стараясь таким образом успокоиться в очередной раз. мы оба знали, что будет тяжело, но не прямо сейчас. не стоит думать о прощании заранее, у нас ещё осталось какое-то время. но сколько? я даже не спросила, а сейчас это как-то не к месту. ведь…

мы оба поддаёмся куда более глубокому чувству и ныряем в него чем дальше, тем больше. приятно, что мы оба желаем того же и стремимся к этому. правда, без неловкостей, следом за приятным, не обходится тоже. не стоило мне озвучивать то, что я наслушалась у служанок, толком не понимая всю суть диалога. просто показалось, что я должна была сделать что-то, чтобы ему… ему было легко дальше? с чего я вообще взяла, что сейчас все сложно? видимо, ему тоже это не слишком ясно.
мне становится невыносимо стыдно за эти слова и я жмурюсь на долгое мгновение, покусывая свои губы. — лучше об этом забыть. я сама не знаю, что услышала тогда обо всем этом. просто подумала, что… — что? что смогу что-то сделать, понятий не имея, как? по логике кажется… — наверное, тут могут помочь прикосновения? я не знаю, как ещё можно… да и не важно, если все и так! и так хорошо. — и зачем я только продолжала об этом говорить? вот уж правда в том, что я совершенно не умею молчать! а ведь хотя бы после этого стоило!
хорошо, что он сам решает заняться продолжением, не обращая внимание на мои глупости. затаиваю дыхание после его вопроса, задумываясь на целую минуту о том, насколько все это разумно. вот только ответ всегда один: мне необходимо это, я хочу этого, да и была бы рада большему. — да, да. я хочу выйти за тебя замуж, я хочу, чтобы все во мне принадлежало только тебе. — сжимаю его ладонь в ответ, поворачивая голову и подтягивая наши сцепленные руки ближе к себе, чтобы поцеловать его ладонь. обычно это джентльмены целуют руки своим леди, но я хочу поступить также. ведь говорят, что иногда таким жестом выражают свою преданность; а я всегда буду принадлежать только ему и ничто этого не изменит.

кроме, пожалуй, резкой боли, которая трескает мою уверенность. даже во время самых жестких тренировок, со всеми ранами и потянутыми мышцами, я никогда не испытывала ничего подобного. — михаэль! — его имя впервые звучит криком, а тело как-то само пытается сдвинуться ближе к подушкам, чтобы сняться с него. почему так… много? а ещё я безумно громкая, не дай бог, если кто-то услышит. хорошо, что мы довольно далеко от остальных спален. сглатываю, стараясь хоть немного угомониться. — слишком глубоко, мне больно, — я не уверена, хочу ли продолжать теперь… вспышка боли слишком серьёзная, слишком сильная. сжимаю его плечи, обнимаю двумя руками, притягивая его ближе к себе, чтобы обнять. нужно немного переждать, нужно просто привыкнуть и станет лучше. зажмуриваюсь, неожиданно для себя кусая его за шею — несильно, но все же. — о боже, прости, — почти сразу же отдаляюсь, чтобы не причинять ему больше боли. но может это и попытка своеобразной мести за то, что чувствую я?
тебе приятно? — интересуюсь я спустя несколько минут, чуть отдаляясь от него. заглядываю в его глаза, примеряясь к собственным ощущениям. стало полегче, пусть и не идеально. — довольно нечестно, что только женщине приходится страдать, — недовольно поджимаю губки, хотя и понимаю головой, что михаэль вовсе не виноват в происходящем. и уж тем более в том, что только женщинам больно. — я не имею ввиду, что хотела бы, чтобы ты испытывал боль… но почему мне приходится? тоже хочу чего-то лучше, — почему я оказываюсь такой слабой? учитывая, что так уверенно говорила о своём согласии ранее. это неправильно! как бы он не подумал, что я теперь не хочу продолжать, что передумала. ведь это совсем не так! улыбаюсь мягко, обхватывая его лицо ладонью, чтобы он снова посмотрел мне прямо в глаза. боже, нельзя вести себя, как маленькая. — обними меня, михаэль, и поцелуй. и… двигайся, любимый. не подумай, что я передумала, просто это было неожиданно ярко.

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+2

14

Крик прорезает тишину комнаты, девушка в моих объятиях дергается, желая отодвинуться, и я послушно замираю. Обнимаю ее еще крепче, зарываюсь лицом в волосы у виска, целую аккуратно. Я боялся причинить ей слишком сильную боль и опасения воплотились в реальность. Можно считать, что это неизбежно, но легче от того едва ли становится. Еще и воспоминания о других криках, моих собственных, начинают звучать в ушах, будто требуя к себе внимания, а вместе с ними и надменный смех посторонних людей. Не знаю, стоит ли сравнивать эти ситуации, не хочу сравнивать, но невольно...
Лиззи приподнимается, пряча лицо у меня на плече, вздрагивает, а после впивается зубами, будто в отместку. Это тоже неплохой катализатор для воспоминаний. Боль знакомая и резкая, неприятная, но я сжимаю зубы, не позволяя той владеть собой. Нет уж, это явно будет не к месту. Сейчас самое главное — она, ее чувства.
— Прости, — шепчу потерянно, — прости меня.
Зарываюсь одной рукой в ее волосы, медленно и аккуратно массирую кожу головы, спускаясь ниже — на шею. Не представляю, что тут еще можно сделать. К сожалению, природа устроена так, что женщине всегда приходится тяжелее мужчины и природой же было обусловленно подчиненное положение первых относительно вторых именно из-за того. Остается лишь смириться с этим, но продолжать? Я недоверчиво взглядываю на девушку, когда она просит о том, а после медленно качаю головой. Не нужно превозмогать боль и делать вид, что в порядке, когда она рядом со мной. Слезы и проявление слабости меня не напугают, как не пугал и грозный вид со шпагой прежде.
— Лучше давай мы попробуем по-другому, хорошо? Чтобы тебе тоже было приятно. Только не пугайся и не отодвигайся, пожалуйста.
Я оставляю на ее губах поцелуй, долгий и сладкий, а после медленно и аккуратно отодвигаюсь, спускаюсь поцелуями ниже: по животу к бедрам. Мы так и не избавились от панталон, поэтому приходится остановиться возле их кромки, поддеть пальцами. Не страшно, пожалуй? Развожу складки в стороны, чтобы открыть обзор и доступ, на пробу касаюсь внутренней стороны бедра поцелуем. Получится ли? Десять лет прошло с того времени, когда я делал нечто подобное в последний раз и не могу сказать, что это был самый потрясающий опыт в моей жизни. Что уж, то время было самым отвратительным моим опытом. Вот только Лиззи — это особенный человек и доставить ей удовольствие важно по-особенному. Может и на собственные умения получится взглянуть под другим углом?
— Не бойся, будет не больно, — говорю прежде, чем тронуть кончиком языка ее маленькую, сжавшуюся от прикосновения, дырочку.
Я стараюсь быть аккуратнее, памятуя о недавней боли, но не настолько, чтобы она ничего не почувствовала. Мягко посасываю внутренние половые губы, забираюсь во все складочки. Девственная кровь отлично чувствуется на вкус и я слизываю ее со своих губ, стараясь не думать. Сначала девушка только вздрагивает от каждого прикосновения, но еще через несколько минут все меняется, в том числе вкус.
Все становится очень знакомо и привычно: тяжелые вздохи; попытки податься ближе; рука, коснувшаяся волос на моей макушке. Женщины, бывшие у меня прежде, насиловавшие «невинного агнца» наравне с мужчинами в том борделе, делали также. Вот только ощущались совершенно иначе.
— Сейчас лучше? — уточняю я, поднимая голову на короткое мгновение.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+2

15

мне хочется, чтобы моё дыхание было не настолько тяжёлым; мне хочется, чтобы мои пальцы не дрожали настолько сильно; мне хочется, чтобы боль не стискивала всё внизу настолько резко. но всё это не так-то просто воплотить. ведь даже если михаэль выйдет из меня сейчас, то пульсирующая боль никуда не денется и продолжит меня преследовать минимум несколько дней. так есть ли смысл останавливаться только из-за этого? всё-таки каждая проходит через это, и уверена, что мало у кого есть возможность просто отказаться. только когда дело доходит до настоящих чувств, только когда мужчине действительно не всё равно, - появляется шанс действовать согласно своим желаниям, ощущениям.
но я не хочу портить всё, да и не хочу, чтобы михаэль думал, будто я не хочу разделить с ним каждое мгновение. иначе выходит так, что мои слова ничего не стоят, а я такого не хочу. ещё и вынудила его извиняться за то, что сама попросила сделать... неправильно выходит как-то, но только - перебороть себя слишком сложно. и пусть я говорю, что ему стоит продолжать, а на деле опасаюсь момента, когда он пошевелится. вот только - он не собирается?
мы так и смотрим друг на друга несколько долгих мгновений, пока он медленно выходит, а я стараюсь унять дрожь. и о чём он только говорит? там, где я думаю о том, что мы сейчас просто ляжем вместе и пробудем вот так до самого рассвета, он предлагает что-то совершенно другое, что сложно даже представить толком. - что ты имеешь ввиду? - спрашиваю осторожно, пока он опускается поцелуями всё ниже; сглатываю слишком громко, чтобы можно было сделать вид, что я абсолютно спокойна. это приятно, это волнительно, но...

моё спокойствие трескает, когда он развязывает мои панталоны и оказывается слишком близко к тому самому месту. кажется, дрожь может читаться слишком явно; вот только ему бы знать, что дело не в страхе, или в сомнении, но скорее в банальном стыде. - что ты собираешься делать? ты просто так близко к... к... - прикрываю губы пальцами, неловко поглядывая на него; почему это выглядит странно? разве такое вообще практикуется? едва не вскрикиваю от неожиданности, когда он прикасается ко мне прямо там, где совсем недавно стояла адская боль. но что удивительно... сейчас я испытываю скорее что-то захватывающе приятное, хоть внизу всё ещё щемит из-за недавнего проникновения.
у меня всё горит, а все мысли постепенно испаряются из головы. - о боже... это так неправильно, - потому что это место грязное само по себе! а он... он касается его прямо так: губами, языком. прикусываю нижнюю губу, старательно подавляя стоны, но дышать размереннее не получается. жмурюсь, понимая, что так лишь сильнее концентрируюсь на ощущениях. - михаэль... не, не надо... - говорю я скорее из вежливости, из остатков соображения о том, что это совсем не вписывается в принятые нормы. тяну руку как-то на автомате, касаюсь его волос, чуть сжимаю их. пытаюсь ли я убрать его голову от себя или наоборот? это так приятно, что почти невыносимо. зажимаю себе рот, опасаясь издать лишние и позорные звуки. и как только он додумался до такого?
— из-за моего нытья тебе пришлось это делать, прости, — мне настолько неловко, что я даже не решаюсь взглянуть на него после прозвучавшего вопроса. — жаль лишь, что тебе неприятно… мне было приятно, хоть это и странно, — краснею из-за таких признаний, боже, как же хочется просто исчезнуть и не испытывать этих странных смущающих чувств. — лучше иди ко мне, — все же наклоняю голову, чтобы заглянуть в его глаза и протягиваю руку, предлагая ему оказаться ближе к моему лицу. хотя странно целоваться после такого, да? но это все же было мое место. о боги! вспыхиваю ещё больше и тут же закрываю лицо двумя руками, лучше перестать думать совсем. тем более, что он возвращается ко мне далеко не сразу.
сжимаю волосы на его затылке, жмурясь и едва сдерживая стон. нет, нет, нет… там становится уж слишком горячо. — по-пожалуйста, — прошу остановиться или продолжать? мое тело хочет большего, а вот разум слишком приближен к стыду. я путаюсь двумя руками в его волосах, даже не замечаю, как развязывается повязка, скрывавшая глаз. когда чувство становится слишком уж сильным, не хватает стыда остаться на месте и потому я резко отдаляюсь от него, ведь  вот-вот что-то может пойти не так из-за слишком большого удовольствия.

взглядываю на него все с тем же смущением, пока прижимаюсь к спинке кровати и начинаю подмечать все больше деталей с каждой секундой. его губы в моей крови, растрёпанные волосы из-за меня и раскрытый глаз с контрактом демона. — мне показалось, что что-то может произойти и я… — мы смотрим друг на друга, оба дышим тяжело, и оба явно смущены. двигаюсь чуть ближе, чтобы оказаться сидящей рядом с ним. касаюсь пальцами его губ, чтобы вытереть кровь; интересно, насколько я сильно краснею при этом? — откуда ты только узнал о таком... методе? — прикусываю губу, не уверенная, что хочу знать. всё-таки в детстве ему пришлось пережить очень и очень плохое время. и эта метка, принадлежащая демону, является непосредственным подтверждением тому. касаюсь кончиками пальцев его лба, спускаюсь ниже, чтобы задеть ресницы и веко. — иногда я боюсь задавать тебе вопросы, михаэль, боюсь разворошить что-то неприятное. но, между тем, надеюсь, что тебе станет легче от разговоров — со временем, рядом со мной. — дергаю кончиком губы, стараясь создать подобие улыбки, ведь это сейчас невозможно. осыпаю его лицо поцелуями, прислоняюсь лбом к его лбу. — ты не заслуживаешь всего этого, — нельзя жалеть, но не могу. - и прости, что испортила всё сейчас. я просто не ожидала, что будет настолько больно. - моргаю несколько раз, надеясь, что моё смущение уже стало не настолько явным.

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+1

16

Пожалуй, мне даже нравится происходящее: возможность ловить каждое движение Лиззи и предугадывать желания; возможность подарить ей неизведанное ранее наслаждение и осознавать, что это был именно я, не кто-то другой. Не смущает ни смазка, имеющая специфический вкус, ни то, как девушка дергает меня за волосы в один из моментов. Это естественно и является следствием происходящего.
Я помогаю себе пальцами, чуть надавливая на приоткрытый проход в девичье тело, опасаясь причинить боль повторно, но и не представляя как это проделать иначе. В итоге ласкаю ее языком, аккуратно проникая глубже. Стараюсь не слушать возражений и неловкого лепетания, игнорирую и собственную память, да так успешно, что та отходит на второй план, оставляя меня в здесь и сейчас.
В итоге я увлекаюсь настолько, что упускаю момент, когда Лиззи подбирается и дергается прочь. Вот еще была совсем рядом, раскрытая и метущаяся, а вот она уже отползает к изголовью кровати, поджимая ноги и полыхая щеками. Я, как дурак, остаюсь на месте в странной позе и вскидываю лишь голову, чувствуя из-за этого неловкость. Ей не хотелось? Мне казалось, что совсем наоборот.
— Ты зря стесняешься — в этом нет ничего противоестественного, — отвечаю, стараясь скрыть смущение.
Обязательно ли говорить о чем-то подобном вслух? Мне не хотелось бы, но привычка любимой проговаривать все даже сейчас играет свою роль.
— К тому же, кто сказал, что мне неприятно? — стараюсь улыбнуться в ответ на дерганную улыбку.
Когда же она неловко касается пальцами моих губ, то я облизываю их, не отводя от нее взгляда. Странно будет целоваться после подобного? Подожду немного, чтобы вкус удовольствия полностью растворился, чтобы она стеснялась немного меньше.
Тогда же замечаю, что наглазная повязка успела свалиться и инстинктивно опускаю веко, чтобы не светить печатью контракта. Этим не удивить, конечно, но менее неприятно оттого не становится.

Наверное, я раскрыл себя, когда действовал по отношению к ней столь бесстыже. Если точнее, то я приоткрыл завесу над своим прошлым и тем самым спровоцировал вопросы. Прежде их задавали только Френсис и Алексис, теперь вот еще Элизабет. Но если раньше я отделывался общими фразами, то теперь... может она не отшатнется?
Опускаю голову на плечо девушки, вжимаюсь в него лбом, стараясь спрятаться так от ее взглядов, любых. В голове царит пустота, поэтому я просто начинаю говорить, без особой цели и без какого-то связного сюжета:
— Ты ничего не испортила, Лиззи. Я рад, что помог тебе забыть боль. Хоть в чем-то тот опыт оказался... полезен? Пожалуй так.
Перевожу дыхание, обвиваю ладонями ее талию. Мне нужно подтверждение того, что рядом именно она, так что тремя пальцами правой руки я нахожу локон золотистых волос и сжимаю его.
— У меня уже были женщины, как ты можешь догадаться. Они научили меня проделывать то, что ты испытала на себе, считая это куда более приятным, чем проникновение, — усмехаюсь горько. — Одна требовала называть себя «мадам Соблазн» и любила поиграть. Ничего большего между нами не было, не подумай, я все-таки был слишком мал, но как трогать и целовать, и ублажать выучил.
Поворачиваю голову и касаюсь губами местечка между плечом и шеей возлюбленной, потом медленно поднимаюсь поцелуями выше, пока не касаюсь линии челюсти и не добираюсь до губ. Не будет ли она против, ведь явно же стеснялась касаться меня после проделанного? Медлю несколько секунд, следя за реакцией, а после все же целую глубоко и жарко, так, что сам не замечаю, когда мы вновь оказываемся лежащими в постели.
— Позже попробуем еще раз? Может быть, после свадьбы, — уточняю аккуратно, проводя подушечкой большого пальца между бровей девушки.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+2

17

не стоило так резко подниматься всё-таки; да, мне стало безумно стыдно и неловко из-за чувства, что подступало всё ближе, которое грозилось вырваться через громкий стон, а ещё через что-то неизведанно-горячее. и всё же - я могла задеть его чувства таким образом. ведь он старался ради меня, делал то, что мало бы кто согласился, да и думаю - мало бы кто задумался. ведь это женщина должна приносить удовольствие мужчине, а не наоборот. и да, конечно, мне приятно увидеть и почувствовать обратную ситуацию, вот только в голове это всё укладывается немного сложнее из-за существующих рамок в обществе. - думаю, это из-за неожиданности. а ещё я почувствовала что-то... необъяснимое, - знаю, что была близка к чему-то и вполне вероятно хорошему, но менее стыдно от этого не становится.
михаэль задаёт вопрос, на который только у него есть ответ, и потому становится ещё чуть более неловко. как я должна ответить на это? как я должна понять, насколько ему на самом деле было неприятно это делать? - вообще... я тоже хочу подарить тебе удовольствие, - только вот не знаю как! ведь сама недавно отказалась от стандартного продолжения нашей первой ночи, но однажды всё точно получится довести до конца! может и сегодня? вздрагиваю, теряя всякие мысли, когда он облизывает свои губы, бывшие прямо в том месте недавно. мои щёки краснеют как-то сами собой, но я не отвожу взгляд, отчего-то испытывая удовольствие. хочу поцеловать его! но мы ведём такой странный диалог, что это наверное не впишется...

да и есть возможность поговорить по душам, стать более откровенными друг с другом. вот только - когда он опускает голову на моё плечо, то мне становится очень-очень грустно. словно его боль уже закралась в самое сердце, хотя я ещё даже ничего толком не узнала. вздыхаю, обнимая его двумя руками, водя по его спине, словно пытаясь успокоить. я не уверена, что ему это нужно, но сама испытываю огромную потребность.
опыт... вот откуда берутся все его знания. боже, мне тяжело даже представить, что заставляли делать совсем маленьких детей. это нелюди, нет, самые настоящие изверги! злость поднимается в моей груди настолько сильно и крепко, что становится тяжело дышать, но как бы он не воспринял это в совершенно ином ключе. вдруг подумает, что я расстроилась из-за того, что у него были другие женщины? нет, не то что бы меня это не волновало, но ведь он в этом не виноват! и боже, в том возрасте... это так нечестно, это так неправильно. стискиваю зубы между собой, чувствуя, как подступают слёзы. обнимаю его крепко-крепко, касаясь его волос. - я хочу наказать их всех за то, что они творили с тобой, - закрываю глаза, вдыхая его запах, чувствуя новый приступ боли. - я бы хотела, чтобы я была твоей единственной женщиной, - говорю довольно тихо, ловя прикосновения его губ к своей шее. - я бы хотела иметь возможность повернуть время вспять, предотвратить весь этот кошмар. - хотя иногда я ловлю себя на ужасной мысли о том, что лишь благодаря всей той ситуации мы оказались вместе.
фокусируюсь взглядом на его губах, приблизившихся к моим, и чуть улыбаюсь. я действительно хочу этого! и всегда буду. касаюсь его лица ладонями и закрываю глаза, позволяя случиться всему, что он захочет. поцелуй выходит особенно страстным, словно мы оба успели оголодать по ласке; соприкосновения кожа к коже всё ещё вызывают непередаваемо горячие ощущения, и вот мне вновь хочется большего, но просить странно. - да, конечно, я хочу дойти до конца. - лишь отвечаю я, предполагая, что после свадьбы это действительно будет правильнее всего. и даже красивее всего! нужно подобрать красивое платье, и бельё?..

- ты многое помнишь с того времени? - всё же спрашиваю его, когда мы устраиваемся в постели и просто ласкаем друг друга лёгкими прикосновениями к телу. - мне бы хотелось, чтобы это ощущалось, как плохой сон. - оглаживаю его щёку и заглядываю в его глаза. как хорошо, что он всё ещё не надел повязку на глаз. хотя я и заметила, что он пытается не поднимать на меня взгляд лишний раз. он стесняется меня? - ты хотел выжить, ты был зол из-за гибели родителей, из-за гибели брата. я бы поступила также на твоём месте. - я бы тоже хотела отомстить, я бы тоже пошла на любую меру, чтобы добраться до виновников. даже, если для этого нужно было бы заключить сделку с дьяволом. - поэтому не стесняйся своего глаза. эта метка служит доказательством твоей решимости, того, что ты выжил. - коротко прикасаюсь к его губам своими несколько раз, а затем обнимаю его. хочется так и остаться навсегда, рядом.

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+1

18

Объятия согревают; объятия утешают; объятия вселяют надежду на возможность принятия. Когда руки Лиззи обвиваются вокруг меня, невозможно становится не думать о том, что мои откровения пойдут лишь на пользу. Ведь говорят же, что правда помогает лучше узнать друг друга, а отношения от этого становятся лишь крепче.
Признание Элизабет, что она хотела бы быть для меня единственной, заставляет сердце пропустить удар. Во-первых, из-за осознания, что это в любом случае было бы невозможно, произойди трагедия или нет. Во-вторых из-за понимая, что я тоже хотел бы этого. Зажмуриваюсь на мгновение.
— Ты и так моя единственная, Лиззи. Самое откровенные вещи... мы с тобой разделили на двоих, — поднимаю голову на мгновение, чтобы улыбнуться и заглянуть ей в глаза.

В итоге мы устраиваемся на постели, ласкаясь и лениво целуясь. Это оказывается не менее приятно, чем все испытанное ранее, и в том числе не менее откровенно. По-крайней мере, можно никуда не торопиться, ни о чем не волноваться и не испытывать чувство вины. Лиззи выглядит довольной и расслабленной, будто это не ей недавно было больно так, как никогда прежде.
— Да, я отлично помню все события того времени. К сожалению, они не сглаживаются с течением лет... — отвечаю, возможно, излишне прямо.
В конце концов, мне все еще снятся кошмары, да и не нужно особенно напрягать память, чтобы вернуться мысленно к той или иной детали. Удивительно, что Элизабет не противно быть со мной... Я бы сам собой побрезговал.
— Я сделал это, заключил контракт, не ради них, а ради самого себя. Я хотел отомстить за себя в куда большей степени, понимаешь, — шепчу девушке в самые губы. — Разве такая самовлюбленность не отталкивает? — уточняю, отстраняясь от нее и сохраняя дистанцию, дожидаясь ответа. Каким он будет?

Мне хочется верить, что дальше нас не ждет сложностей, хотя бы в вопросе брака, но реальность оказывается куда более жестока. Мы засыпаем и просыпаемся в одной постели, мы расстаемся после обмена десятком поцелуев, собираясь привести себя в порядок и увидеться вновь. В перерыве же я встречаюсь с Алексисом, чтобы обсудить ситуацию и получаю неожиданный твердый отказ.
— Еще вчера ты планировал отказаться от нее, а сегодня передумал? Сиэль, боюсь, такая поспешность выглядит в моих глазах не слишком-то обнадеживающе. Моя дочь — не игрушка.
Опасения даже понятны, я и сам подумал бы о чем-то подобном, но вот легче от этого не становится. Как я сообщу подобное Элизабет? Как я могу после всего совершенного просто не предпринять ничего?

Мы остаемся с ней наедине после завтрака [спасибо, что хоть в этом еще доверяют] и я зову девушку в музыкальную гостиную, чтобы обсудить ситуацию, подсаживаюсь к ней поближе, перехватываю обе ладони.
— Как ты себя чувствуешь? Не болит... нигде? — спрашиваю в первую очередь о физическом состоянии.
Прошло не так много времени, потому отголоски все еще могут быть слышны. Именно по этой причине я не зову ее прогуляться по саду — не хочу заставлять напрягаться. Кроме того, в саду все же выше шанс кого-то увидеть.
— Я говорил с твоим отцом о нашей свадьбе... Он не дал своего разрешения, настоял на том, чтобы вчерашняя договоренность сохранялась... — сообщаю, стараясь не выглядеть слишком уж растерянно, а после поднимаю глаза. — И все же оставить тебя теперь на произвол судьбы невозможно. Может быть, мы сыграем тайную свадьбу? Я договорюсь со священником в ближайшем приходе от поместья Фантомхайв.
Теперь это вовсе не такая свадьба, как она мечтала, как мечтала бы любая девушка. Не удивлюсь, если это вызовет гнев или обиду, но и молчать не могу. Протягиваю руку, касаюсь щеки любимой ладонью, медленно и аккуратно поглаживаю. Все-таки, бывшее между нами — ошибка, но до чего же приятная, до чего же желанная!

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+1

19

интересно, мы оба сейчас пониманием, что нам ещё очень повезло? это ужасные мысли, даже сказать - отвратительные, но я не могу от них просто уйти. будь семья фантомхайв жива, то его брат всё ещё считался бы наследником, а значит... я бы даже не посмотрела в сторону михаэля? вернее, не подумала бы о нём, как о мужчине, как о возможном муже, потому что у меня было бы совершенно другое предназначение и совершенно другой жених. и сам этот факт разбивает моё сердце вдребезги! так странно размышлять о не случившемся будущем, о том, насколько другой дорогой мы оба должны были пойти.
но однако же - мы здесь; и именно мы стали друг для друга единственными, именно мы разделили друг с другом таинство брака, пусть и не до конца; именно мы по итогу всё же станем мужем и женой. я не могу не улыбнуться этой мысли, не могу проигнорировать и его нежные слова. он прав! даже несмотря на все сложности, на его нелегкую судьбу, мы остаёмся друг для друга самыми важными людьми на белом свете. и разве в этом свете может быть настолько уж важно, каким было прошлое?

жаль лишь, что для него это явно слишком глубокая рана, чтобы просто игнорировать. вряд ли хоть кому-то под силу заглушить болезненные воспоминания о кошмарных днях, проведенных в лапах тех монстров, что могут быть и похуже существ из потустороннего мира. наверное, те времена не выцветают в памяти ещё и благодаря постоянному нахождению демона рядом, что напоминает о мести, о необходимости исполнить контракт и отдать, наконец, душу.
я веду по руке михаэля, рисую узоры на его ладони, а потом переплетаю с ним пальцы. сомнительная поддержка, если так подумать, но других вариантов не придумывается. - мне остаётся лишь надеяться, что однажды боль сгладится хоть немного, - а ещё наверняка стыд, неприязнь, да и сомнительное ощущение от собственного тела. сложно представить себя на его месте, да и наверняка не стоит пытаться, так как и ему от этого легче не станет. едва ли он хоть кому-то готов пожелать, чтобы обошлись вот так, как с ним тогда...
последующее откровение вызывает внутри меня смешанные чувства; с одной стороны - все мы люди, и все мы стараемся дать лучшее в первую очередь себе, все мы стараемся пожалеть в первую очередь себя, но с другой стороны... любимая семья, любимый брат, тяжёлая участь тех дней. мне казалось, что он мстит именно за них. прикусываю нижнюю губу, ловя его взгляд, и медленно выдыхаю. что я должна ответить сейчас? - это неудивительно, ведь все мы люди и думаем в первую очередь о себе... - не знаю, но почему-то не могу согласиться с этим утверждением полностью. сама я больше думаю о других: например, о благе своей семьи, о благе михаэля, но... эгоизм во мне тоже довольно крепок, так что отрицать это будет неправильно и некрасиво. - тем более, что твоя ситуация очень тяжёлая. не представляю, что я бы сделала, - сложно даже предполагать, о чём бы я думала в таком момент, чего бы хотела. ведь его, можно сказать, надломали в тот период времени. поэтому я жалею его настолько, насколько могу: жмусь ближе к нему, обнимаю двумя руками, утыкаюсь лицом в его грудь и тяжело вздыхаю. боль физическая уже давно отступила на второй план, сменившись на боль душевную. как же всё сложно... целую его кожу, постепенно поднимаясь до самых губ, оставляю на них мягкий поцелуй и заглядываю в его глаза с улыбкой. - не думай о плохом. - хочу, чтобы он просто расслабился хотя бы сейчас.

утром боль внизу живота возвращается ноющим узлом, но я всё же нахожу в себе силы выглядеть также, как обычно. например, за завтраком, где мы с михаэлем дарим друг другу лишь взгляды и улыбки, где я подумываю поговорить наедине со своим женихом. но он находит меня значительно быстрее, видимо искренне волнуясь обо мне. одариваю его мягкой улыбкой, поглаживаю его руки.
- не волнуйся, мне уже значительно лучше. так что я думаю, что мы... - можем попробовать ещё раз? краснею, но так и не решаюсь закончить предложение, уж больно странно оно звучит. тем более, что дальше следует тема куда как более серьезная.
мой отец не дал дозволения на свадьбу? не верю своим ушам! он ведь всегда желал мне счастья, но сейчас лишает его. знаю, что он пытается заботиться обо мне, но это сильно задевает. поджимаю губы, стараясь скрыть почти детскую обиду. - почему он вдруг так?.. - лишь растерянно говорю я, склоняясь чуть ниже - то ли под грузом этого откровения, то ли из-за простого желания быть ближе к михаэлю. тем более, что он предлагает кое-что из рук вон выходящее, но дико романтичное! - я согласна! в смысле, я готова на всё, лишь бы рядом с тобой, - обхватываю его лицо двумя руками и целую, крепко и со всеми своими чувствами. - по поводу вчера - даже без свадьбы, я хочу, чтобы ты понимал - я искренне хотела и хочу быть только твоей. так что то, что мы разделили вчера, было необходимо мне, как воздух. - какое счастье, что родители всё ещё дозволяют нам оставаться наедине, учитывая подвешенное состояние. возможно, если бы они знали, чем мы тут занимаемся, то не обрадовались бы... - ты ведь останешься сегодня на ночь у нас? я хочу побыть с тобой. - хочу остаться с ним навсегда, но говорить об этом - лишь травить душу.

к сожалению, даже на протяжении дня мы редко остаёмся наедине; лишь урывками - иногда я просто перехватывала его в коридоре, чтобы поцеловать за углом, испытывая при том какое-то особое наслаждение. может из-за моих чрезмерных эмоций, родители поглядывают на нас с толикой недоверия, а ещё сожаления, но ничего не говорят вслух, словно стараются не задевать наши раны.
вечером мы остаёмся в гостиной наедине и я не могу удержаться от того, чтобы вновь сорвать поцелуй с его губ. какое везение, что я надела платье попроще; через него и ощущения поярче, да и снимать его не так сложно. боги, о чём я вообще думаю! - мне так стыдно, что я настолько жадная. - заглядываю в его глаза, пристраиваясь поудобнее на его коленях. нам ведь уже ничего не страшно? но от смущения это не спасает! - а ещё думаю о всяком... это так неприлично. - оглаживаю его шею, завожу пальчики под ворот его застёгнутой рубашки. - но я очень хочу, - опускаюсь к его ушку, чтобы прошептать это, и оставляю несколько поцелуев на раковинке. развязываю шёлковый платок, аккуратно заправленный под ворот, и отбрасываю его в сторону. дальше остаются лишь пуговички, а затем и поцелуи на оголенной коже. приятно, чарующе.
вот только - грохот по ту сторону дверей заставляет нас обоих вздрогнуть, рассесться по разные уголки дивана. кто-то что-то уронил? не так важно! главное - нельзя в таком месте! касаюсь своих вспыхнувших щёк, чуть потирая их прохладными ладонями. - ты рискнешь прийти в мою спальню? - шепчу чуть слышно, склоняясь к нему чуть ближе. я обитаю достаточно далеко от родителей, пусть и довольно близко к брату, которого, к счастью, сейчас нет в поместье.

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+1

20

Свадьба тайком — это не то, о чем могут мечтать юные леди, да и явно не то, что позволяют предложить им уважающие себя и возлюбленную джентльмены. Свадьба тайком... есть ли что-то более позорное, более странное? Мне всегда казалось, что к таковой прибегают только люди среднего класса, не имеющие возможности жениться по любви. Ведь разве не там социальное расслоение наиболее велико? Родители обеспеченные не пожелают сыну в жены девушку-простушку, да и с дочерью та же ситуация. Напротив, будут стремиться забраться повыше, выделиться как можно сильнее и что этому способствует лучше, чем брак.
В общем, я заговариваю о тайной свадьбе лишь из-за неимения других вариантов и совершенно не ожидаю, что Элизабет согласится с такой легкостью. Взглядываю на нее не без удивления, чуть склоняю голову к плечу.
— Ты уверена? Я ожидал чуть больше... недовольства, — уточняю аккуратно.
Сначала намек на то, что мы могли бы себе позволить, учитывая ее самочувствие. Теперь — это. До чего же она решительная и открытая! Совсем как в детстве, когда мы разнились, точно день и ночь.
Я тянусь ближе, прижимаю ее к себе покрепче, зарываюсь носом в светлые волосы. От волос Лиззи пахнет чем-то неуловимо-приятным, хочется сидеть вот так и вдыхать этот запах целую вечность. Жаль, что даже думать о таком не стоит, не то что заговаривать.
— Твой отец желает тебе счастья, так что не вини его. Едва ли он жаждет увидеть дочь женой человека, который через год-другой сгинет, — шепчу в оправдание Алексиса.
Других слов не находится. Ну не говорить же так прямо, что я готов повторить минувшую ночь, что желаю этого. Хотя, признаться, да, желаю и безумно.

Это желание выливается наружу спустя несколько часов, когда мы вновь остаемся наедине. Именно оно толкает меня к тому, чтобы сжать Элизабет в объятиях покрепче, чтобы отвечать на ее поцелуй с жадностью, чтобы затащить ее к себе на колени. Мы шумно дышим, шуршим тканью, стараясь добраться до оголенной кожи и я совершенно теряю голову. Дергаю за пуговички на воротнике ее платья, поглаживаю пальцами одной руки ключицы. Вторая рука в это время пытается проникнуть под пышную юбку, отыскать там... изящную щиколотку или может быть колено, а то и бедро. Меня совершенно покидают мысли о непристойности происходящего и в ответ на все слова возлюбленной я могу ответить лишь согласием:
— Меня переполняют те же самые мысли...
Вот только их выбивает прочь излишне громкий грохот за дверью, а следом и причитания слуг. Они же не подслушивали там, правда?
Мы рассаживаемся по разные стороны дивана, оба взмыленные и раскрасневшиеся. Я окидываю взглядом дело рук своих: распахнутый ворот платья, помявшаяся юбка, пребывающие в беспорядке волосы. Едва ли это получится легко скрыть. Стоит быть осмотрительнее впрядь, даже если мы уже и перешагнули черту, которая делает подобную близость недозволенной.
— Я приду, — сообщаю со всей серьезностью.

Хотя, возможно, не стоило? Не знаю, действительно ли Элизабет чувствует себя так хорошо, как пытается показать. Она, конечно, весь день улыбалась и даже гуляла с нами по саду, но при этом нет-нет, а все же становились движения неловкими, сжимались пальцы в кулачки.
— Как ты себя чувствуешь? — повторяю я утренний вопрос, оказавшись в ее спальне.
Правда сразу после одариваю глубоким, жадным поцелуем, сжимая в пальцах совсем тонкую ткань сорочки, собирая ее складками на спине.
— Думаю, сегодня нам стоит сдержать свои желания... — шепчу в самые губы, заглядываю в распахнутые мне навстречу глаза. — Хотя, не буду скрывать, мне не хотелось бы этого делать...
Подхватываю ее на руки, доношу до постели, чтобы устроить там поудобнее и присаживаюсь рядом. Завожу ладонь, державшую ее под коленями, под подол сорочки, ласкаю внутреннюю, такую нежную, сторону бедра.
— Просто быть рядом — это ведь тоже не плохо?
Нынешнее «рядом» все равно на уровень выше, чем во все предыдущие годы, не может с ними сравниться. Надеюсь, этого будет достаточно не только мне [по крайней мере пока].
Я укладываюсь головой на подушку, лицом к лицу, так, что дыхание можно разделить на двоих.
— Ты такая замечательная... — неуловимая мысль, облаченная в слова как-то совершенно без умысла.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+1

21

почему михаэль ожидал от меня чуть больше недовольства? этот вопрос занимает меня до самого вечера. да, конечно, куда приятнее было бы заявить об этом всему миру, организовать огромное празднество и показать всем, насколько мы счастливы вместе, но... разве это так важно, когда дело доходит до истинной любви?
конечно, в обществе это считается позорным для девушки моего положения - связать узы с мужчиной тайно; но мне всё равно на мнение других. это наш единственный способ скрепить любовь перед всем этим миром (даже если он о том не будет знать), это будет той нитью, что будет вести нас и, я надеюсь, его в особенности обратно ко мне. как можно не стремиться обратно, когда тебя там ждёт любимая жена? он ведь не забудет обо мне спустя какое-то время? не хочу даже верить в то, что такое может произойти. ведь сейчас всё кажется особенно идеальным, правильным, ценным. для нас обоих. раньше я предполагала (ужасно), что люблю его гораздо больше, но сейчас понимаю, что за его молчаливыми прикосновениями и взглядами скрывались огромные чувства.
и именно они, чувства, толкают нас к грани, которую нельзя переходить людям в нашем положении. и даже после тайной свадьбы, по принятым законам, нельзя. но нам терять нечего, да и сохранить любовь в сердце гораздо важнее, показать всю её до последней капли своему дорогому человеку, запечатлеть самые ценные мгновения. ведь дальше... кто знает, как именно всё сложится. наверное, из-за этого мы становимся особенно безрассудными; родители бы ужаснулись, если бы узнали, что происходит за закрытыми дверьми... но, к счастью, такого не произойдет.

правда, в момент, когда мы оба почти теряем голову, когда мы оба снова стремимся к той черте, которую почти стерли вчера, происходит пугающее - резкий звук битой посуды, чужие пересуды неясно о чём, и сама возможность быть пойманными. мы рассаживаемся по углам так, словно от этого зависят наши жизни; и, пожалуй, так оно и есть... если моя мама узнает об этом, то боюсь, может убить михаэля даже быстрее, чем демон. поэтому всё должно быть тайно, поэтому всё должно происходить за плотно закрытыми дверьми. и поэтому же я приглашаю его к себе в спальню; та находится в достаточно безопасном месте, особенно если не делать сильного шума.
правда, сама я не уверена, что получится... ведь то, что он сделал со мной прошлой ночью... нет-нет! не стоит вспоминать даже. отмахиваюсь от этого, ведь не надеюсь, что он решит повторить, ведь это смущающе - уверена, что и для него тоже. да и я отреагировала не совсем так, как могло бы понравиться? ведь он пытался доставить удовольствие, а я испытывала ещё и огромный стыд, задавала странные вопросы. радует уже и то, что сегодня он касался и целовал меня также откровенно, не пытаясь отстраниться. 
но ещё больше радует его появление в моей комнате, когда время медленно подходит к двенадцати. я выбрала самую красивую ночную рубашку из своего гардероба - к сожалению, несмотря на рюши и кружева, её едва ли можно назвать соблазнительной. но это не так уж важно? тереблю пряди своих волос, и резко подскакиваю, когда дверь приоткрывается. правда, его вопрос немного выбивает из колеи. - всё в порядке, правда! немного ноет внизу, но на этом и всё. - я почти полностью откровенна; боль даёт от себе знать пульсациями, или резкими стягиваниями, но это всё не так страшно.

его поцелуй, несмотря на все слова, очень напоминает начало особенной ночи - и я устремляюсь к этому ощущению, обнимаю покрепче, вожу пальцами по его шее, волосам, цепляю завязки глазной повязки. тяну их в тот же момент, когда он отстраняется; выходит так, что наши взгляды встречаются безо всяких препятствий. это вызывает особый трепет, хоть он и подавляется его словами немного... - если тебе бы хотелось не сдерживаться, то почему ты отказываешься? всё ведь уже случилось... ну, почти. - тереблю прядь его волос.
- ох! - не сдерживаю удивления, когда он подхватывает меня на руки и всё же взволнованно лепечу: - тебе не тяжело? - всё-таки, я уже давно не настолько маленькая девочка, а он, пусть и подрос заметно, но всё же физическая активность наверняка не стала больше. хотя, вчера я видела его тело... и пусть он выглядел худым, но не настолько сильно, чтобы счесть, что в нём нет достаточно силы. и вообще - несу какую-то чушь, могу задеть чувство его достоинства, ведь парни обычно довольно щепетильны в вопросе силы и сомнения в ней. стремлюсь избежать недопонимания почти сразу: - я не считаю тебя слабым! я волнуюсь за твоё здоровье. - раньше он был довольно болезненным мальчиком, поэтому не хотелось бы, чтобы подобные мелочи могли вызвать проблемы.
- я всегда рада быть с тобой, в любом из смыслов. и тебе необязательно носить меня на руках, или дарить подарки, - прижимаюсь к нему, легонько обнимая и целуя его грудь. - я так сильно люблю тебя, михаэль. ты - моё всё, - заглядываю в его глаза и обхватываю лицо двумя руками, прижимаюсь к губам в мягком, тягучем поцелуе. - кстати, сегодня я уже успела подумать о свадебном платье... есть светлое, которое я заказывала для мероприятия. надеюсь, что я буду выглядеть в нём достаточно очаровательно, - улыбаюсь ему мягко, уже предвкушая, как буду идти по небольшой дорожке к алтарю, к своему единственному. - когда мы сможем сделать это? я думаю, родители позволят мне приехать к тебе в поместье, как это бывало раньше, так что всё должно пройти гладко... - ведь мне же позволят? я собираюсь вымолить эту возможность. - а ещё... ты не против, если я погощу у тебя до момента, когда ты соберешься в поездку? - не знаю, насколько ему будет комфортно. и не знаю, оставляю ли сейчас возможность отказать...

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+1

22

Желание захватывает меня с головой и речь не только о близости. Я хочу держать Лиззи за руку, хочу целовать ее губы, хочу слушать ее звонкий смех; даже ничего не значащие разговоры имеют смысл с некоторых пор. И все же теперь есть кое-что еще более важное: возможность прикоснуть по-особенному; возможность подарить и испытать особенные ощущения и чувства. Думал ли я когда-то, что после пережитого унижения и всех издевательств что-то подобное не будет казаться противным? Пожалуй, нет. Разве что надеялся.
И вот мои надежды оправдались. Разве не счастье? Счастье и есть! И оно вырывается из моей груди легким смехом в момент, когда девушка испуганно вскрикивает и съеживается на моих руках, опасаясь оказаться слишком тяжелой.
— Не очень тяжело, — целую ее в нос, а после касаюсь губами щек. — Я может и слабак, но свою любимую способен пронести четыре шага. Не все же тебе совершать подвиги, — намекаю на незабываемую ситуацию, сложившуюся во время затопления корабля, заполненного зомби.
Мы оба знаем, что я не могу похвастаться атлетическим телосложением или особой выносливостью, в детстве даже простой бег вызывал у меня затруднения. Тем ни менее, при желании и должных тренировках, ничто не невозможно. Я начал заниматься в тринадцать, когда учился непродолжительное время в академии и параллельно проводил расследование. Да, требовались лишь меткость и скорость для игры, но начало оказалось положено. С течением времени мне удалось добиться большего, даже ноги теперь не заплетаются так сильно во время фехтования.
— Я хочу дождаться момента, когда ты будешь полностью в порядке, чтобы мы оба получили наслаждение... — отвечаю на чуть более ранний вопрос, когда все-таки добираюсь с поцелуями до губ любимой. — К тому же, разве после свадьбы это будет не более романтично? Мне всегда казалось, что такое должно быть важно для тебя. Прости, что со мной все не получается так, как тебе бы хотелось...
Отстраняюсь, чтобы заглянуть в глаза любимой, но быстро перевожу взгляд на кружева ее ночной рубашки. Красиво и утонченно, хотя не очень-то соблазнительно. Дамы, которые приходили развлекаться со мной и Сиэлем в прошлом, порой щеголяли в куда более откровенных нарядах. Хорошо, что сейчас это не так.
— Почему мне не стоит дарить тебе подарки или носить на руках? Я хочу этого. Я хочу тебя радовать. Поэтому не стесняйся говорить о своих желаниях, не нужно молчать и играть роль, хорошо?
Степень любви и привязанности, которую Лиззи питает ко мне приятна, но порой выходит за рамки разумного.
— И я тоже люблю тебя. Сильно.
Сколько бы раз я не признавался в чувствах, а щеки неизменно загораются каждый раз, поэтому о чем-то большем я молчу. Ну серьезно, не говорить ведь, что она была моим единственным лучиком света после смерти брата? Лиззи и так это знает. Знает, правда? Иначе не отдала бы так легко душу и тело, не доверила саму свою жизнь.

Тема плавно уходит в сторону свадьбы и я рисую в воображении эту картину. Как красиво она, должно быть, будет смотреться; как счастливы мы будем в итоге [пусть недолго].
— Мне понадобится несколько дней, чтобы уладить все вопросы. Приедешь в субботу? Надеюсь, что удастся договориться на бракосочетание в воскресенье.
Сделать все в местной церквушке не получится, иначе о тайной свадьбе узнают все мои арендаторы — эта мысль приходит только сейчас. Поэтому я собираюсь поискать священника в соседнем графстве или просто чуть дальше от поместья, где никому не будет до нас дела, где никто не будет знать меня в лицо.
— Ты правда хочешь пожить со мной до отъезда? Это было бы замечательно, почти как... настоящая семья, — бережно отвожу с ее лица растрепавшиеся волосы. — но только если уверена.
Лиззи и раньше приезжала в поместье, чтобы навести свои порядки, так что отчасти она давненько там хозяйка. Теперь это будет на новом уровне просто? Если бы только не горечь близящегося расставания, не его тяжесть.
— После такого... расставаться будет только сложнее...
Расставание без надежды на встречу... проклятье, что же я творю?

Неправильность происходящего все же не мешает мне довести задуманное до конца: я нахожу священника, договариваюсь о проведении церемонии, заказываю цветы, чтобы украсить церковь, и подыскиваю подходящий костюм. Остается только встретить Лиззи на пороге поместья, привезти ее на следующее утро к назначенному месту.
Воздух чист и свеж, когда я выбираюсь из кареты и иду в сторону церкви, чтобы дожидаться свою нареченную около алтаря. Девушки, оставшиеся внутри, забавно щебечут о чем-то своем: наверное, Паула убеждает госпожу, что та выглядит превосходно, а может и поправляет платье. Платье я, кстати, не видел, только накинутый поверх плащ, так что тут все весьма традиционно. Единственная просьба, которая была, это:
— Заплети волосы в два хвоста или в две косы, как в детстве? Ну, можно не так высоко, если стесняешься и думаешь, что это по-ребячески.
Но даже капюшон в итоге не смог скрыть от меня прическу.

Мы обмениваемся кольцами и скрепляем клятву поцелуем после того, как расписываемся в приходской книге. Там же оставляет пометки и священник. У старика настолько дрожат руки, что он делает несколько клякс, но приходится лишь надеяться, что они не так страшны.
По поводу колец. Для Лиззи я подобрал изящное золотое, будто созданное из переплетения цветочных побегов, с голубым камнем в навершии. Мне показалось символичым, что это кольцо будет перекликаться с перстнем рода Фантомхайв, которому она теперь принадлежит. Для себя же я выбрал простой ободок без изяществ, собираясь носить его вместе с фамильным, на одном пальце, чтобы всегда помнить: я больше не одинок, мне есть к кому возвратиться.

День мы проводим, катаясь по окрестностям. В обед останавливаемся на живописной полянке, где Себастьян приготовил пикник со сменой нескольких блюд. Ближе к вечеру добираемся до озера, где позволяем себе снять обувь и помочить ноги. Но вот ночь... к ночи невозможно не возвратиться в поместье, домой, к пылающему очагу, к аккуратно застеленной постели, к горячей ванне.
— Я приведу себя в порядок и приду к тебе? — уточняю, остановившись около спальни, отведенной для Элизабет, соседствующей с моей собственной. — Жаль, что платье придется снять. Ты очень красивая в нем, — касаюсь кончиками пальцев вышивки на лифе, задеваю кожу. — Я быстро. И не распускай волосы, — улыбаюсь, распахивая перед ней дверь в спальню, безмолвно приглашая входить.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+1

23

его смех... о боже, как же я люблю его смех! само время замирает, когда он раздаётся совсем рядом над моим ушком; я поднимаю глаза, словно и не осознаю до конца, что это мой михаэль реагирует так. хотелось бы мне слышать этот звук чаще, хотелось бы мне видеть эту улыбку чаще. касаюсь его губ пальчиками, запечатляя мгновение глубоко в своем сердце, и неосознанно улыбаюсь ему в ответ, чуть ли не забывая о диалоге между нами. мне хотелось бы иметь возможность дарить ему счастье одним своим присутствием, хотя - это уже слишком несбыточно. нужно нечто большее, чтобы вызвать такую чистую и яркую эмоцию. хотя сейчас я ведь просто сказала глупость, как делаю очень и очень часто... не обидела ли я его? - я не совершала подвигов, - краснею немного, неловко потирая щёки; да и после того раза на корабле мне, пусть и доводилось биться на шпагах, но это было уже совершенно не то. - тогда их совершал ты. не оставив меня, защитив от опасности. - тогда всё же героем был он, хоть я и не смогла остаться в стороне. а ещё он остался там, чтобы разобраться с делом, защитить всех людей от возможной напасти.
и сейчас он тоже пытается защитить меня, пусть и немного другим методом. от боли, от разочарования, хоть я и не понимаю, откуда взялись мысли о втором. - перестань, ты не должен извиняться передо мной, - оставляю несколько легких поцелуев на его губах. - свадьба важна для меня, но в вопросах любви я немного нетерпелива. это бы всё равно случилось раньше, если бы только и ты тоже захотел... просто мне было недостаточно того нашего поцелуя, - как-то в этом оказывается неловко сознаваться, но я действительно не могла перестать думать о чём-то большем. и пусть у меня не было в планах настолько далёкого продолжения, как то, чем занимаются после брака, но это вполне могло произойти! как произошло и сейчас.
- я скорее говорила о том, что я люблю тебя бескорыстно... не знаю, как это описать правильно, не могу подобрать слова. и ты ведь знаешь, что я не такая уж скромная в выражении своих желаний. - обнимаю его без оглядки на разрешение, да и вроде мы оба сейчас не против любой формы близости? ну, почти. мне даже немного стыдно думать о том, как всё будет, когда я приеду гостить в его поместье. если я и раньше надоедала ему с извечным желанием быть рядом, то сейчас всё станет в несколько раз хуже. как-то заранее неловко за себя... а ещё он прав в том, что после такого проведенного времени вместе, после ощущения становления единой семьёй, после того, как я почувствую себя истинной графиней фантомхайв, вернуться к реальности будет куда сложнее. но и отказаться от этой затеи никак не могу. поэтому отмахиваюсь от всяких сомнений, прошу дозволения родителей (хоть это и скорее формальность, если бы они даже запретили, то я бы всё равно не смогла остаться вдалеке) и отправляюсь к своему любимому.

я приезжаю к поместью, которое уже давно стала считать своим домом и улыбаюсь своему жениху, что встречает меня на ступеньках. по обычаю бегу в его объятия сразу же, как моя нога ступает на землю. придерживаю шляпку одной рукой, когда она грозится слететь с головы, и целую своего жениха. - я так рада видеть тебя, мой будущий муж, - поглаживаю его по щеке, оставляю несколько поцелуев на ней. - моя комната всё там же? или теперь я буду делить её с тобой? - не скромный вопрос, ответ на который я получаю лишь в форме скрытой улыбке.
правда, эту ночь я провожу в своей привычной спальной комнате. но я не слишком расстраиваюсь, потому что и времени на это нет, да и незачем; мало ли что произойдет после того, как мы станем мужем с женой. лучше думать об этом мгновении! я сладко сплю той ночью, предвкушая момент, когда мы скажем заветные клятвы и навеки скрепим свои души. этот день просто не может получиться каким-то не таким...
хотя, платье моё далеко от идеала, да и фату заказать не получилось под благовидным предлогом. хорошо ещё, что паула поспрашивала у своих знакомых и принесла пару вариантов. они все, конечно, тоже далеки от идеала - слишком обычные, просто ткань без ничего. да и куда больше меня занимает просьба моего жениха - сделать причёску, как в детстве... это немного странно, но между тем очень мило. - странно ли сделать два высоких хвостика, как в детстве? - спрашиваю у паулы, у которой, видимо, было совершенно иное видение. - вы будете выглядеть с ними очень мило, моя леди, но слишком по детски? для свадьбы обычно выбирают что-то более изящное, - будто мне это неизвестно! но я хочу порадовать михаэля. - тогда давай сделаем их низкими, но с такими же кудряшками. и без фаты. - смущенно говорю я, наблюдая в отражении за реакцией девушки. зря заставила её расспрашивать про фату!

приходится накинуть поверх плащ, чтобы скрыть и наряд, и само лицо. знаю, что странно ехать вместе с женихом в одной карете, да при том скрываться, но деваться некуда. я и сама стараюсь не смотреть на него; чтобы не быть раскрытой, и чтобы не увидеть его раньше времени. да, традиции в том, чтобы не видеть жениха до свадьбы не существует, но мне тоже интересно, какой наряд он подобрал, выглядит ли он по особенному сегодня. паула помогает мне снять плащ, поправить ленту и цветки, вплетенные в волосы, обновляет мой макияж. - сегодня я стану его женой, аах! - нетерпеливо произношу я и выбираюсь из кареты, чтобы поскорее двинуться к церкви. нельзя заставлять его ждать!
церковь небольшая, да и с нами только наши слуги (включая чертового себастьян!), но это совершенно не важно. для меня имеет значение лишь михаэль, стоящий прямо передо мной у алтаря. я разглядываю его безо всякого стеснения, едва вслушиваясь в речь священника (хотя стоило бы проявить уважение). говорю свою клятву, которую начала репетировать ещё несколько дней назад, чтобы ничего не упустить, принимаю прекрасное кольцо, символизирующее наш брак, и что ещё важнее - надеваю кольцо на палец своего жениха. - ты всегда будешь носить его? не снимая? - спрашиваю я после того, как мы ставим наши подписи. даже если он просто соврет, что будет, то мне этого будет достаточно. хотя, лучше бы то оказалось правдой...
на выходе из церкви себастьян делает несколько фотографий и я, желая сделать их не просто портретными, поворачиваюсь, чтобы поцеловать своего мужа. уж не знаю, как это будет смотреться по итогу, но мне очень захотелось! - я очень счастлива, - шепчу ему в губы, улыбаясь мягко. хотя присутствие демона всё чертовски омрачает! почему бы ему просто не сгинуть? сжимаю руки в кулаки, кое-как заставляя себя не поддаваться панике, отчаянию и злости.
жаль лишь, что он следует за нами неотступно: в дороге рассматривает нас так, словно планирует какую-то гадость, кормит нас на пикнике так, словно задумал отравить, а когда мы оказываемся у озера наедине, то я замечаю его присутствие неподалеку за деревьями. и лишь дома, в поместье, когда мы расходимся по своим спальням, остаёмся одни (уж надеюсь на это!). моя теперь - соседняя с его спальней; хоть я и немного разочарована, что мы не делим одну комнату на двоих, но его пространство надо уважать. - я буду ждать тебя! - окидываю его взглядом напоследок, проходя внутрь своей комнаты. скорее бы он вернулся! потому что я решаю, что не буду раздеваться без его помощи. не хочу, чтобы мне помогала паула, да и сегодня наша первая брачная ночь! конечно, жаль, что я сама не смогу помыться, но...

задвигаю плотно шторы, чтобы никто не смог подглядывать (хотя, если это будет демон, то ему ничего не помешает? мурашки пробегают от одной только мысли!) и присаживаюсь на край кровати. тереблю свои перчатки, поглядывая на дверь в ожидании, и замираю, когда ручка поворачивается. - михаэль, - разглядываю его, одетого лишь в халат, и тереблю кудряшки. - я не могу справиться сама с этим платьем, но не хотела звать слуг для помощи. да, даже паулу, - это звучит так глупо, но...
поворачиваюсь к нему спиной, показывая шнуровку платья, с которой мне так нужна помощь. подрагиваю каждое мгновение, пока его пальцы касаются меня, пусть и сквозь ткань. мурашки разбегаются по позвонку, когда он проводит по нему сквозь нижнее бельё, и я прикусываю губу, чтобы не издать непристойный звук. как-то рано я начала реагировать... помогаю ему снять с меня платье до конца, расправляюсь с нижними юбками и просто переступаю через них, оставляя всё на полу. - но всё же мне стоит помыться. ты останешься тут или пойдешь со мной? - смущенно говорю я, поглаживая его щёку пальчиками. - ты - мой муж, так что в этой идее нет ничего зазорного, да? - мечтательно произношу главное слово, муж, так как до сих пор не могу то ли привыкнуть к этой чудесной мысли, то ли это настолько волшебно, что едва ли я когда-то перестану произносить его с такой интонацией. смущен ли он больше, чем я? обхватываю его ладонь и тяну за собой к ванной комнате. здесь, в целом, уже все готово - только вода немного остыла.
снимаю с себя топ, затем тяну за завязки панталонов, которые спадают на пол, стоя при том спиной к михаэлю. забираюсь в ванную и опускаюсь в неё, оставляя лишь волосы за бортиком, чтобы не намокли. - ты не хочешь снова мочиться? - брызгаю в него водой из ванной, звонко смеясь с каждым новым всплеском. - прости! но, кажется, теперь уже нет смысла оставаться в стороне! - хватаю его за руку и тяну к себе. - пожалуйста.

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+1

24

Двери церкви — своеобразный портал, пройди под ними и вот уже оказываешься отрезан от прежней жизни. Для кого-то эта жизнь беззаботная и разгульная, для кого-то степенная и полная ожиданий лучшего, а для кого-то вроде меня — одинокая. Я [снова] даже и не знал, насколько пусто было в моей душе и вокруг меня до мгновения, пока Лиззи не заполнила собой весь мир. Даже несмотря на скорую разлуку, на вероятность остаться вдовой в столь юном возрасте, она согласилась стать моей женой, разделить со мной оставшиеся мгновения и наполнить их чем-то большим.
Я никогда не планировал жениться всерьез. Сначала полагал, что расправлюсь с виновниками гибели своей семьи еще до совершеннолетия; потом считал это неважным и неправильным. Вот только теперь понимаю, что все складывается так, как и должно.
Девушка, появившаяся на пороге церкви, похожа на прекрасного ангела, посланного с небес. Ее ласковая улыбка и взгляд, обращенный ко мне одному, дают сил держаться, не отступать. Два хвостика, в которые собраны длинные волосы, напоминают о прошлом, той беззаботной его части, когда еще не было воскрешения брата, когда я был для нее единственным.
— Ты прекрасна, — шепчу я, неосознанно поднимая руку, чтобы провести кончиками пальцев по одному из завитков.
Хвостики не такие высокие как прежде, но в этом и прелесть. Ощущение, будто мы выросли, но кое-что все же осталось неизменным. Теперь, правда, будут и новые детали: наши кольца, служащие символом брака; наши клятвы.
— Да, я буду носить его не снимая, Лиззи, — добавляю вторую клятву к первой прежде, чем скрепить их обе поцелуем.

Мы делаем несколько свадебных фотографий на ступенях, чтобы было что вспомнить в разлуке, а после отправляемся кататься. Все это время я не могу не думать о вечере, который приближается неумолимо. Сегодня мы все-таки разделим постель, станем едины так, как не вышло прежде? Теперь уж это точно будет правильно и совсем не стыдно.

Наверное, поэтому я так спешу отправиться в свою комнату, чтобы принять ванну: хочу скорее вернуться. Избавляюсь от одежды спешно и нещадно, а в горячей воде провожу не больше времени, чем то необходимо. Я готов подождать Элизабет в случае, если она решит понежиться и искупаться как следует, но на деле все получается немного иначе. Видимо, зря я уходил.
— Ты не хочешь раздеваться сама? Ждала, что в первую ночь это сделает... муж? — странно называть себя ее мужем, или скорее — непривычно.
Руки почти сами собой обвиваются вокруг талии девушки, привлекают ее ближе, так, чтобы ее спину прижалась к моей груди. Я зарываюсь лицом в ее волосы, гладко зачесанные на макушке.
— Похоже, мне стоило остаться.
Наклоняюсь, чтобы запечатлеть поцелуй на плече, на открытом участке кожи рядом с рукавом платья, а после чуть отодвигаюсь. Отыскиваю завязки, кокетливо спрятанные между лифом и юбкой, тяну за них, чтобы распустить бантик, а после споро расправляюсь со шнуровкой. Не то чтобы это привычно, но чем быстрее мы избавимся от платья, тем лучше. Я позволяю себе остановиться только в момент, когда заканчиваю работу, когда получаю обзор на нижнюю сорочку и красивую спину. Так хочется вновь поцеловать каждый позвонок! Но прохожусь только пальцами, чувствуя, что даже от этого простого прикосновения девушка млеет.
Она тоже называет меня по-особенному — «муж», и это слово запускает волну тепла откуда-то из грудной клетки и по всему телу. Щеки немедленно вспыхивают, но я стараюсь не выказывать смущения, иду следом за девушкой, когда она устремляется в сторону ванной комнаты и любуюсь изящной фигуркой, что одетой, что раздетой.
— Там не очень много места, — стараюсь оправдать свое нежелание забираться в воду, но когда оказываюсь мокрым, то выбора уже особо не остается. — Только если ты настаиваешь...
Избавляюсь от одежды куда более спешно, чем она, стараюсь при этом не поворачиваться спиной и ступаю в ванну. Знаю, что мое стеснение смешно, в конце концов, в прошлый раз Лиззи нащупала след от клейма пальцами, но почувствовать не то же самое, что увидеть. Я не хочу, чтобы ей было... противно? Да и чтобы она начала меня жалеть не хочу тоже.
Привлекаю девушку в свои объятия, поглаживаю пальцами влажную кожу, бережно собираю наверх длинные волосы, чтобы не замочить их.
— У тебя очень милая прическа. Можно я потом разберу ее сам? — шепчу в самое ушко прежде, чем прикусить мочку.

Мне не приходилось раньше принимать ванну ни с кем, кроме разве что резиновой утки. Это оказывается приятно и очень-очень интимно. Мы возимся какое-то время, стараясь устроиться поудобнее. Когда же я чувствую, что вода начинает потихоньку остывать, то берусь за мочалку и самолично прохожусь ею по рукам и плечам, по аккуратной груди и плоскому животику любимой.
— Поднимешься, чтобы можно было вымыть бедра и ноги? — спрашиваю с любопытством.
Вид открывается интересный, а ее смущенное лицо добавляет этой картине живости.
— Красивая, — шепчу я, повторяя путь своих рук губами.

Жаль, что играть в воде бесконечно невозможно. Или не жаль? В любом случае, через какое-то время я выбираюсь, чтобы замотаться в полотенце и взять второе для Лиззи.
— Иди ко мне, я тебя оботру, — протягиваю свободную руку, приглашая ее к себе.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+1

25

мой жених выглядит почти сказочно под светом, струящимся из высоких окон церкви. кажется, из-за этого я даже притормаживаю на середине пути, чтобы насладиться видом вот так — в полном размере, со всей неописуемой красотой архитектурных элементов, пусть и в простой церкви, и вполне понятным (ожидаемым даже) великолепием моего жениха. обычно все любят романтизировать образы невест, забывая о том, что женихи порой выглядят ничуть не менее волшебно (а то и более?). наверное все дело в специфике браков, а ещё в одежде… не все мужчины позволяют себе одеваться как-то более особенно, отдавая предпочтения классике. михаэль же никогда не боялся экспериментировать; наверное, мы даже могли бы быть самой модной парой лондона. на нас могли бы равняться все остальные при выборе нарядов, мы могли бы задавать тенденции? да и чего сразу отказываться - мы ведь всё ещё можем. вернее, сможем... в обозримом будущем, когда он вернётся ко мне.
а пока все кругом будут знать, что он уже занят другой девушкой, и потому не будут лезть лишний раз (?) хотя, не то что бы это останавливало всех. некоторые считают своим непосредственным долгом завладеть чужим мужчиной, потому что так игра куда интереснее и насыщеннее, а ещё некоторые просто любят приносить боль другим. но я стесняюсь брать с михаэля слова о том, что он не будет смотреть на других девушек, сколь бы красивыми они ни были. да и вообще - я ведь всегда была довольно уверена в себе, так с чего бы вдруг именно сейчас это ощущение ослабло?

хотя, мой муж довольно быстро возвращает неожиданно растерянное обратно; ведь его прикосновения, его слова, его желание, чувствующееся даже так, ярко говорит о том, что мне не о чем беспокоиться. по крайней мере, не сейчас, не когда мы наедине. нужно думать ведь о совершенно другом - хотя, из-за этого щёки заливает ярким румянцем, что не делает меня самой красивой девушкой на свете. но как заставить себя думать о чём-то нейтральном? тем более, в первую брачную ночь! это совершенно особенные моменты, которые двое новоиспеченных супругов делят на двоих (пусть частично мы уже и прошли через всё это). - главное, что ты быстро вернулся ко мне, - шепчу я, слишком стесняясь отвечать на вопрос о моих ожиданиях. да, конечно, мне хотелось, чтобы меня раздел михаэль! а кому бы не захотелось?.. в смысле, некоторые женщины вообще не хотят видеть своих супругов в своей постели, но сейчас мы говорим о совершенно другом случае. почему он вообще думал об обратном?
и почему так пытается отвертеться от купания со мной? я стараюсь не думать о чём-то плохом, хотя иногда мысли лезут как-то сами, словно непрошеные гости. но по итогу я спрашиваю немного о другом: - неужели ты стесняешься раздеваться передо мной? - спрашиваю аккуратно, стараясь не смутить его лишний раз или обидеть. - если так, то я могу закрыть глаза? - загораживаю ладонью часть лица, чтобы позволить ему спокойно забраться в ванную. и лишь когда он притягивает меня в объятия, приоткрываю глаза и притираюсь поближе к нему. так тепло и спокойно, так хорошо. - да, делай с волосами всё, что захочешь. и со мной тоже, - это степень доверия? или желания? я не знаю, но сейчас он явно становится раскованнее. даже прикусывает мочку моего уха, заставляя вздрогнуть. - я не думала, что такое тоже может вызвать приятное ощущение... хотя, может дело в тебе? - любое его прикосновение, действие, слово я воспринимаю с огромным откликом, который никак нельзя заглушить.

- подняться? - теперь смущение накрывает с головой уже меня; покусываю нижнюю губу, но всё же поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к нему лицом. прикрываюсь ладонью снизу, вспоминая неожиданно, как он с неделю назад облизывал меня там. всё внутри обжигает от одной только мысли, а лицо заливает краской вновь. - здесь жарковато... - стараюсь оправдаться я, наблюдая за тем, как он проходится мочалкой по моим ногам, бедрам, всё выше, а потом целует всё те же места. как-то получается, что в основном всё сделал он...
я исполняю свое изначальное обещание и закрываю глаза, когда он начинает выбираться из ванной. и продолжаю держать их закрытыми, пока поднимаюсь сама и переступаю через бортик. опасно немного, но у меня вроде всегда всё было неплохо с концентрацией и равновесием. но то ли оказывается довольно скользко, то ли сегодня просто не мой день, то ли ещё что, одному богу известное, но я падаю. благо, прямо в его руки, но всё же из-за этого мы оба отступаем всё дальше назад, пока не врезаемся в широкую тумбочку. я слышу, как его полотенце опадает на пол.
открываю глаза, заглядывая в его растерянное лицо. - я не сделала тебе больно? ты в порядке? - в этот момент я не думаю о том, что он может смутиться - просто оглядываю его тело, касаюсь его, проверяя возможные царапины, ушибы. а ещё стараюсь не думать о том, что я буквально чувствую его напряжение всем телом. - прости. - опускаюсь поцелуями прямо от его шеи ниже, сначала склоняясь, а потом и приседая. - это в качестве извинения за неловкость. и, может, это позволит тебе почувствовать себя более уверенно... - он смущается передо мной из-за... этого? тяну подрагивающие пальчики к его плоти, втягивая воздух через нос, и прикасаюсь к ней. наверное, моё лицо краснеет чем дальше, тем больше, но я не останавливаюсь. правда, затем смущение берёт верх и я просто прижимаюсь к нему всем телом. наши влажные тела настолько близко, что их тепло, даже жар, ощущается слишком явно. касаюсь его ушка языком, легонько прикусываю его, а затем целую в качестве извинения. - а тебе так приятно? - странно, что я всё ещё прижимаю его к этой тумбочке, не особо и давая возможности выбраться.
поэтому всё же отступаю, позволяя ему обтереть моё тело оставшимся в его руке полотенцем, а затем укутываюсь в него и выбегаю из ванной комнаты, следуя рисунком вальса. не знаю, что именно на меня нашло... запрыгиваю на постель, поворачиваясь спиной к краю кровати, чтобы парень мог свободно подойти сзади. - помоги мне распустить их, - оборачиваюсь на него через плечо с мягкой улыбкой. он ведь этого хотел изначально.

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+1

26

Чем больше прикосновений, тем больше желание, а Лиззи я хочу касаться постоянно: перебирать ее волосы, скользить пальцами по теплой нежной коже, целовать губы. Лиззи в какой-то момент стала моим наркотиком, да при том настолько приятным, что я, как настоящий зависимый, готов последовать за ней даже в ад, лишь бы не потерять. Но можно ли считать адом наш брак? Ни в коем случае!
Начиная с ее визита в мою спальню и заканчивая моим собственным визитом в ее собственную, все идет правильно и ровно так, как должно. Мы — единое целое, и пусть судьбы не существует, но мне сложно представить рядом кого-либо кроме нее. Я и не хочу представлять. Даже когда мы оба творим глупости, ощущение правильности все равно не исчезает.
Вот уж что-что, а глупости в последнее время — наш конек. То сцена в гостиной, которую мог застать любой посторонний; то тайная свадьба, за которую меня не погладит по головке ее отец; то вот ситуация в ванной. Когда я протягиваю любимой руку и предлагаю выбираться, то никак не ожидаю, что она станет делать это с закрытыми глазами. Рот открыть, естественно, не успеваю — мы падаем, стремительно и спасибо, что не на холодный кафельный пол.
Девушка оскальзывается, похоже, потому что летит ко мне в руки с искаженным от удивления лицом, да и сам я не лучше — оступаюсь, пытаясь ее подхватить, и приходится попятиться назад. Мы врезаемся в тумбу, где обычно хранятся мыльные принадлежности, и я чуть морщусь от резкой боли в пояснице. Не самая приятная ситуация в первую брачную ночь.
— Ты не ушиблась? — спрашиваю первым делом именно ее, разжимая хватку и бережно проходясь ладонями по спине — хорошо бы не осталось синяков.
Вот только как-то еще проявиться беспокойство не успеваю, замирая под прикосновениями ласковых и между тем бесстыжих пальцев. Так странно, что это происходит не в постели, не когда мы распалены и желаем друг друга. В тот момент я бы даже не заметил, а тут маленькие иголочки покалывают каждый милиметр кожи, когда она его задевает.
— Продолжай, — шепчу, откинув голову, опустив веки.
Перед глазами плавает неясное красноватое марево, кровь бешено стучит в висках. Стеснение отходит на задний план: я даже безропотно позволяю коснуться своей плоти. Только сжимаю край тумбы, чтобы не выдать себя ненароком каким-то движением или звуком.
— Что на счет тебя? Тебе не противно?
Не знаю почему спрашиваю именно так. Наверное, если бы было, то она бы не стала? Взглядываю на любимую, преклонившую колени передо мной, вижу как она вспыхивает и отвожу взор. Не стоило может... По крайней мере, дальше мы оба испытываем смущение: она, когда подскакивает и разрешает себя обтереть, я сам, когда делаю это.

Хорошо, что после нагота оказывается прикрыта и мы получаем возможность отвлечься от маленького эпизода с почти падением. Моя красивая, легкая, завораживающая жена убегает в сторону постели, пританцовывая, а я следую за ней по пятам. Руки тянутся к покатым плечам, чтобы обнять, погладить, а после добраться и до роскошных волос. В свете свечей они переливаются золотом, завораживая меня своими бликами.
— Точно не против, чтобы я сделал с тобой все, что захочу? — спрашиваю игриво, вынимая первую шпильку.
В ее навершии небольшой бриллиант и такими же бриллиантами усыпана вся прическа — где-то они вделаны в шпильки, а где-то цепляются за полупрозрачную серебряную паутинку, путающуюся в прядях. Мне нравится новая интерпретация, даже очень.
— Вдруг это будет что-то... такое же интимное, как в прошлый раз?
Вопрос на самом деле с подвохом, хоть тон мой и на секунду не звучит серьезно. Я хочу понять, позволит ли Лиззи настолько откровенные прикосновения, готова ли к ним, хочет ли их. Пожалуй, ни один из ответов меня не разочарует, но проверить почву нужно и правильно.
Хвостики распадаются, когда я вынимаю из них все аксессуары, растекаются по плечам любимой единой волной и я бездумно перебираю их, прочесываю пальцами. Лишь спустя время наклоняюсь, чтобы оставить несколько поцелуев на плечах, а после и забраться на постель рядом, притянуть к себе ближе, найти губами губы.
— Я сегодня уже говорил, что люблю тебя? — уточняю так, будто запамятовал, а после утверждаю, — я тебя люблю.
Сейчас все немного иначе: нет дикого и необузданного желания, требующего не останавливаться, туманяшего рассудок. Зато есть тихая нежность, побуждающая прислушиваться и подсказывающая как сделать так, чтобы доставить удовольствие, не причинив боли.
— Сегодня все должно быть иначе. Лучше, — обещаю я, опуская Лиззи спиной на смятые простыни.
Она раскрывается передо мной безропотно и я приникаю ближе, целую, глажу, облизываю ее кожу. Только когда удостоверяюсь, что мы оба готовы, что не сдадим назад как в прошлый раз, позволяю себе пойти дальше и сначала найти вход в ее тело, а после погрузиться миллиметр за миллиметром.
— Тебе не больно?

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+1

27

мы изучаем тела друг друга со стеснением, осторожностью, но ещё и любопытством. для меня это ожидаемо, а вот ему даже не впервой видеть оголенное женское тело, так? иногда эта мысль пробирает меня, потому что я ревную даже к прошлому. а ещё безумно сожалею, что у меня тогда не было совершенно никаких сил, чтобы помочь ему. ему пришлось через столько всего пройти, чтобы оказаться здесь, а вскоре предстоит новое испытание, из которого тоже нет гарантии, что получится вернуться живым. не должно столько испытаний выпадать на одного единственного человека, а я даже не могу разделить их с ним. хотя, меня немного подмывает совершить авантюру и каким-то образом отправиться следом за ним в америку. дурацкое желание? как по мне - ничуть.
я люблю его; абсолютно всё в нём. каждый сантиметр тела, мягкие волосы, скрытый под повязкой глаз, его недовольство, когда что-то идет не по плану, и его улыбку в моменты искренней радости. вот только - у него всё же остаются сомнения в том, что такое возможно? хотя, моё смущение не играет мне на руку в том абсолютно... просто я слишком откровенно касалась его сейчас, так беспардонно рассматривала, как ни одна леди не позволила бы себе. я какая-то неправильная? вдруг напоминаю ему тех ужасных женщин? зажмуриваюсь, когда обнимаю его двумя руками, думаю о том, как правильно ответить на его вопрос, чтобы точно развеять сомнение. - мне совсем не противно! - заявляю со всей уверенностью, немного отстраняясь, чтобы взглянуть на него. - а тебе? может показаться, что я слишком... не подобающе веду себя? - мне так хочется оправдаться, но правда в том, что я совершенно не представляю как! - ведь леди должна быть скромной. - улыбаюсь загадочно, надеясь на самом деле, что он попросту принимает меня такой, какая я есть.

по крайней мере, обратного я точно не слышу; поэтому веду себя также, как прежде - открыто и раскрепощено. есть ли вообще смысл смущаться? ведь мы уже женаты! понятное дело, что иногда это просто получается и от этого никуда не деться, но в остальное время - это просто странно. он уже принял меня во всех смыслах, в стенах церкви.
я приземляюсь на кровать, которую, как надеюсь, мы сегодня разделим на двоих и останемся вместе. ведь нет же ему теперь смысла уходить в другую комнату от меня? встряхиваю волосами, наблюдая за михаэлем боковым зрением. почему он вдруг задает такой провокационный вопрос? будто бы не знает ответа. - конечно я не против. всё, что ты захочешь, - я даже заинтересована, что именно он планирует делать с этим дозволением. и планирует ли что-то? судя по следующему вопросу - кое-что всё же да. - я не буду отказываться от своих слов... если захочешь, то всё, что угодно. - убивать-то он меня точно не собирается, так что опасаться нечего. или причинять боль. я знаю, что такого не будет.
он даже с моими волосами обходится очень мягко, как даже паула порой не поступает. кажется, что они нравятся ему куда как больше, чем можно было думать. улыбаюсь, когда его губы касаются моего плечика, когда он поглаживает меня по коже. как можно быть ещё более счастливой? только рядом с ним я чувствую себя так, только рядом с ним могу дышать полной грудью, могу видеть все краски этого мира.
обнимаю его покрепче, когда мы оба оказываемся на постели; до чего же тепло от его прикосновений, до чего же приятно. - я тоже очень люблю тебя, михаэль. - касаюсь губами его кожи на ключицах, прохожусь выше по шее и утыкаюсь в неё носиком. не уверена, будет ли сегодня что-то большее, но сейчас это не так важно... главное, что мы вместе.

лишь спустя пару десятков минут наших мягких прикосновений и поцелуев, после наших едва слышных перешептываний (которые, как я надеюсь, не подслушивает демон), он подминает меня под себя на кровати. я затаиваю дыхание, наблюдая за тем, как его пальчики пробегают по моей коже - от груди до низа живота. мы оба знаем, что будет дальше, мы оба предполагаем, что поначалу это может быть неприятно, но хватит уже убегать! я хотела попробовать вновь, отказываясь верить, что это может причинять дискомфорт. - я знаю, михаэль. не бойся, я буду в порядке, - оглаживаю его щёку, раскрываясь перед ним и фокусируюсь лишь на его лице. дело ли в смущении? или в опасении, что всё-таки боль пронзит меня также, как в прошлый раз?
сглатываю, когда парень понемногу входит внутрь, постепенно отбивая себе всё больше пространства. обнимаю его двумя руками мягко, лишь немного щурясь, когда лёгкая боль всё же напоминает о себе. но всё далеко не так плохо, как было в первый раз! слава богам... - это совсем не похоже на тот раз, всё куда лучше, - может ещё и из-за моей расслабленности? улыбаюсь ему, медленно начиная двигаться в такт с ним. о боже! это даже хорошо, если прислушаться к ощущениям ещё больше...
первый стон срывается с моих губ спустя десяток минут, а затем они становятся всё чаще, всё резче, потому что и его толчки становятся более активными. - о, михаэль, да... - нахожу его губы своими, чтобы поцеловать, чтобы прижаться телом ещё ближе. нас ведь никто не слышит сейчас? надеюсь, что все слуги уже ушли в отдельное помещение... не время сейчас думать об этом, смущаться попусту. - ах, кажется я... я... - даже не представляю, что это за чувство, но мне слишком хорошо. зарываюсь пальцами в его волосы, едва ощутимо кусаю его шею, а затем вжимаюсь в это местечко поцелуем, чтобы не закричать. хотя, по итогу всё же не сдерживаюсь от стона.
пытаюсь отдышаться, когда всё заканчивается, и касаюсь его влажной кожи. облизываю свои подсохшие из-за вдохов губы, фокусируюсь взглядом на лице своего мужа и всё же смущаюсь от прямого взгляда. - я была слишком громкой? - но в пылу так сложно размышлять здраво! мы ложимся на бок, понемногу остывая и восстанавливая дыхание. - это было приятно, - и даже очень! но сказать об этом настолько открыто сложно. а вот о кое-чем другом... - надеюсь, что демон сейчас где-то очень далеко и не наблюдает... - выражаю вслух своё давнее опасение. - просто во время свадьбы он всё время разглядывал нас с этой коварной улыбкой. хочу прибить его!

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+1

28

Где-то я слышал, что позволение делать с другим человеком все, что вздумается — это высшая степень доверия с его стороны. Да и как иначе? Мало кто решится на подобное, мало у кого найдется человек, на которого можно положиться. Я никогда не чаял стать им для Лиззи и вот теперь, получив в руки столь огромную «власть», робею. Стоит ли ей так поступать? И как мне с этим быть? То, что вреда не собираюсь причинять — это точно, а вот удовольствие... это да, это бы очень хотелось. Главное, не переходить черту и не испытывать все же ее терпение.
Оставляя поцелуи на длинной шее, вдыхая запах ее кожи, я наслаждаюсь каждой секундой и когда мы говорим о любви, то это наслаждение лишь увеличивается. Если после всего, что мы разделили на двоих, мне предстоит умереть, то я умру счастливым. Не без беспокойства о ее судьбе, конечно, но все-таки счастливым.
Наверное эти мысли и общее умиротворение сегодняшнего дня подталкивают меня дальше, зовут завершить то, что мы уже начали неделей ранее, да и Лиззи как-будто не против, даже убеждает, что будет в порядке.
— Скажи, если что-то будет не так, — прошу я все же, аккуратно проникая в нее.
Сжимаю зубы, стараясь не спешить, дать время привыкнуть, и первые мои [наши?] движения выходят размеренными, аккуратными. Это скорее попытки притереться друг к другу, прочувствовать друг друга, чем что-то большее. Только когда я ловлю первые вздохи, да и признание в том, что происходящее не так плохо как в первый раз, позволяю себе больше.
Получается очень страстно, очень ярко, очень-очень, как и представить себе было сложно. Все дело в Элизабет, в ее отзывчивости. Даже если мы и стесняемся того, что происходит, то лишь немного и когда она шепчет срывающимся голосом:
— Ах, кажется я... я...
Мне остается лишь вторить этому своим:
— Да... я тоже...
После мир расцветает небывалыми прежде красками и из-за того, как сладко она сжимается вокруг меня и из-за укуса-поцелуя на шее, который чуть позже будет гореть огнем, но пока что лишь подталкивает к краю.
Мне огромного труда стоит не повалиться прямо на нее, когда волны наслаждения спадают. Так странно, я ведь даже не успел воспользоваться ни одним из своих трюков...
Мы устраиваемся друг напротив друга, близко-близко, и я наматываю на палец прядку светлых волос своей любимой.
— Ты ведь в порядке? — спрашиваю аккуратно, хотя и не испытываю в том сомнений, а после стараюсь избавиться от всякого беспокойства, — Ты вовсе не была громкой! Только очень страстной. Мне понравилось.
Приближаюсь, чтобы поцеловать, но остановиться на одних только губах не получается и потому я расцеловываю шею и область декольте.
— Не думай о демоне. Сейчас важны только мы с тобой. К тому же, я велел ему скрыться с глаз и не показываться до самого завтрака.
В последнем я немного привираю, потому что не подумал ни о чем подобном — слишком привык к постоянному присутствию. Но лучше сладкая ложь в таком вопросе, думаю. Тем более, что с Себастьяна станется следить... И пусть! Мне плевать. Мы молоды, влюблены и бесконечно счастливы. Мы имеем на это право!

Два следующих месяца именно так я себя и чувствую: бесконечно счастливым и имеющим право на все. Много времени провожу со своей возлюбленной, даже если это время и посвящено работе по большей части. Очень приятно оказывается сидеть подле нее в библиотеке, углубившись в чтение очередного доклада и поглядывая за тем, как она хмурит бровки или кусает губки, захваченная новой книгой. Не менее приятно и прогуливаться по саду, находя все новые и новые укромные уголки для поцелуев [хотя раньше казалось, что ничего подобного в этом саду нет]. Пару раз мы даже выбираемся на бал, где танцуем ночи напролет, позабыв обо всех вокруг.
Мне хотелось бы растянуть это время на целую вечность, не думать об отъезде, не тревожиться о ее будущем в одиночестве. На деле же дата отправки корабля, на который куплен билет, приближается и поделать с этим нечего.
Чем ближе становится день разлуки, тем чаще я замечаю в глазах любимой беспокойство, да и сам становлюсь беспокойным. Тянет касаться ее чаще, тянет находиться рядом каждую секунду. Занятия любовью при этом становятся только более пылкими и нет ни единой ночи, которую мы не разделили бы на двоих.
Разговоров об окончании всего после моего отъезда я не веду — и так уже было обговорено, но когда приходит тот самый день, то не могу просто выйти за дверь.
— Проводишь меня до порта? — прошу с замиранием сердца, сжимая обе ее ладошки своими, заглядывая в зеленые глаза.
Мы стоим в холле. Совсем недавно чемодан с моими вещами отнесли в карету, а слуга уже ждет у дверей с плащом и шляпой в руках. Я не собирался делать этого, не хотел тащить ее за собой, но все же в решающий момент даю слабину. Неужели мы больше не увидимся? Неужели никогда мне не доведется коснуться любимых губ? Отказываюсь в это верить! Отказываюсь сдаваться так просто! Пусть условия контракта и жесткие, но я найду управу даже на демона! Ради нее.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+1

29

как кто-то может быть настолько чудесным, как кто-то может вселять настолько безоблачное счастье в самую глубина сердца? стать женой михаэля стало моей самой искренней, самой большой мечтой в жизни. и её исполнение приносит куда больше ярких красок, чем я даже себе представляла! всё начинается с небольшой светлой церкви, со скромной тайной церемонии, с довольно обычного платья, предназначенного скорее для бала, с произнесенных клятв, влюбленных взглядов и обмена кольцами, с первой брачной в моём новом (пусть и временном) доме, который я уже давно считаю своим.
и он так аккуратен со мной, так нежен, словно я соткана из всего самого хрупкого в этом мире, словно я - самая большая драгоценность во всей его жизни. из-за этого ощущения щемит сердце, из-за этого ощущения становится тяжело дышать, но эта тяжесть оказывается очень приятной, очень правильной. словно само счастье наполнило меня до краев! и разве что-то может испортить такой момент? да, боль могла бы, но к ней я уже была готова, да и она оказывается настолько не велика, что забывается почти сразу и исчезает в бесконечной веренице удовольствия.
мы двигаемся в такт, так, словно уже давным-давно изучили тела друг друга, словно всегда жили в одном привычном ритме. мы гладим друг друга, хватаемся покрепче, вздыхаем и стонем (в основном, я), рвёмся к чему-то ещё большему и доныне неизвестному. и когда оно происходит, то оба едва сдерживаемся; в криках, в более резких движениях. мы ощущаем друг друга ещё более полно, и боже, как же мне становится горячо, но это так приятно. я не могу! не думала, что подобное вообще возможно испытать...

я замечаю, что мы оба ослаблены после такого бурного момента, но у меня даже есть желание продолжить... которое я сдерживаю в себе, когда он переваливается на вторую половинку кровати. что ж, ему явно пришлось тяжелее, чем мне, ведь всё время держался на руках. стоит дать ему отдохнуть, и чуть позже взять дело в свои руки (?)
улыбаюсь ему мягко, касаюсь его подбородка кончиками пальцев, задеваю губы, и лишь потом отвечаю: - я в порядке, любимый. даже больше того... я счастлива, и довольна, и моё тело даже в шоке от полученного удовольствия. - прикусываю губу, чтобы скрыть лёгкий смешок, когда он называет меня страстной. о боже, какая же я не скромная, и это смущает. надеюсь лишь, что мои крики были хоть сколько-то сексуальными, а не наоборот жуткими или смешными.
но главная радость в том, что их точно не слышал демон; по крайней мере, если михаэль говорит, что отдал ему приказ, то он ведь не может ослушаться? такова часть контракта? хотя, кто знает этих изворотливых змей, черт подери! отмахиваюсь от этих мыслей, больше фокусируясь на оставленных поцелуях, что продвигаются всё ниже и ниже. обхватываю парня за плечи, заставляя тем самым взглянуть на себя, и затем аккуратно поднимаюсь в постели. неловко ли мне теперь? не очень-то. перекидываю ногу через его бедра и касаюсь его плоти своей, возбуждаясь из-за одного только этого действа. - могу я попробовать сверху? ты не против?

наши дни похожи на волны счастья, удовольствия и безмятежности; все два месяца, которые мы проводим вместе, вызывают лишь желание продолжать! да и как иначе? но мы оба чувствуем, что нам не миновать его скорого отъезда. и чем ближе дата, тем больше опасений возникает, тем больше боли зарождается в сердце, тем сильнее желание остановить всё это, оставить его рядом. но что я могу? по факту - совершенно ничего. и это угнетает меня, заставляет всё больше уходить в себя. но и тут михаэль остаётся моим якорем, который удерживает меня подальше от глубоководных вод. ту любовь, которую мы дарим друг другу, я ценю более всего на свете и хочу сохранить. пусть она даже и останется лишь в моей памяти, на листках бумаги, заключенная в обручальном кольце, плодом новой жизни, о котором мы оба совершенно не задумываемся.
- почему уже завтра? почему время летит настолько быстро? - я прижимаюсь к своему любимому поближе в постели, обнимаю его двумя руками и поглаживаю, едва сдерживая слёзы. разве так - правильно? не должно быть такой судьбы, что разводила бы двух влюбленных людей. - я не хочу отпускать тебя. может я всё-таки смогу поехать с тобой? - я уже неоднократно заводила этот разговор, неоднократно получала мягкий, но всё же отказ, неоднократно вспоминала слова моей семьи обо всём это. мне нужно набраться сил и терпения, да, но где же столько взять? - я люблю тебя. - да и что делать с тем, что он может умереть в одиночестве?

но это не совсем так. странное решение, конечно, но я срезаю прядь своих волос и перевязываю их ленточкой, вкладываю небольшую склянку со своим парфюмом, любимый цветок в засушенном виде, свою юношескую фотографию из семейного архива и письмо, наполненное всей любовью, что таится в моём сердце; всё это отправляется в небольшой мешочек, с которым я спускаюсь в холл большого поместья, из которого мне вскоре предстоит отбыть. наблюдаю за тем, как чемодан с вещами михаэля уносят в карету и прикусываю губу ещё сильнее, чтобы не разрыдаться. хотя бы не раньше времени...
правда, когда мы оказываемся лицом к лицу с моим мужем, то это чувство буквально разрывает меня изнутри. как можно сдержаться? покусываю свои губы беспокойно до его вопроса; я могу проводить его? это уже что-то, дополнительное воспоминание. правда, не представляю, насколько тяжело будет видеть, как его корабль уплывает в далёкие бескрайние моря. здесь всё проще, здесь можно подумать, что он просто уедет на пару дней по делам и вернется. как замечательно быть такой наивной...
обнимаю его с излишней пылкостью, возможно, и сжимаю всё крепче с каждой секундой. - да, да, я провожу тебя. я хочу быть с тобой... - не получается произнести слова "до конца", потому что в это верить совсем не хочется. лишь когда я отстраняюсь, собираясь с мыслями, мы двигаемся в сторону подготовленной кареты. - мне так хочется сейчас вернуться в нашу спальню, с тобой... или библиотеку. куда угодно, лишь бы это не означало твой отъезд. - я забираюсь в карету первой, принимая помощь михаэля и усаживаюсь на скамеечке.
он присаживается рядом со мной и я сразу же переплетаю с ним пальцы, сняв перчатку, тереблю кольцо на его пальце. поворачиваю голову, чтобы взглянуть на него с мягкой улыбкой. - я буду скучать по тебе, мой муж. пожалуйста, пожалуйста, возвращайся ко мне скорее, - снова подавляю всхлип, понимая, что шансы на его возвращение есть, но их мало. и всё же мне хочется верить в него, потому что михаэль всегда умел выпутываться из ситуаций! - в конце концов, чем это дело отличается от других? ты так чертовски хорош в этом, что тебе не составит труда найти ответ, - обнимаю его лицо двумя руками и целую, чувствуя, как по щекам всё-таки предательски стекают слезы. по этой причине поцелуй тоже выходит солоноватым, но я ничего не могу поделать.
мы обнимаемся и целуемся на протяжении всего пути, разговариваем и на отвлеченные темы, и на насущные. а затем карета тормозит и нам объявляют, что пора выходить. чёрт, чёрт! сжимаю ладонь своего мужа излишне крепко, не желая выпускать ту. есть ли толк? не сразу, но всё же делаю это не без усилий, выбираюсь следом за ним и окидываю взглядом оживленных людей, провожающих своих родных. нет! не позволяю михаэлю сделать и шага, как тут же обнимаю его, притискивая поближе к себе. - прости... просто дай мне пару минут, пожалуйста, - я стараюсь успокоиться, дышать размеренно, вдыхать его запах, впитывать тепло его тела и стук его сердца. отпускать всегда тяжелее всего. - я долго думала о том, что могло бы напомнить тебе обо мне. и... в общем, это может показаться странным. но даже если так, то не избавляйся от этого, пожалуйста. - отодвигаюсь от него и протягиваю ему тот самый мешочек из своей сумочки. теперь ведь уже поздно думать, что я сумасшедшая?

[status]losing game[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/t290916.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">элизабет мидфорд</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">help, i lost myself again, but i remember you. </div>[/lz]

+1

30

Должен ли я намекнуть Элизабет на свои планы? Стоит ли давать ложную надежду на мое возвращение? Чем ближе дата отъезда, тем чаще я задаюсь этим вопросом. Будь то длинные бессонные ночи, когда девушка спит у меня на плече, покрепче ухватившись пальчиками за ткань рубашки на груди, или в течение дня, когда мы ни на секунду не разлучаемся в огромном доме. Она просит поехать со мной, но это позволить точно нельзя, а вот ждать с надеждой в сердце, без отчаяния... Это может быть милосердно, а может быть и жестоко, если известия о моей гибели все же придут вместо меня.
До самого последнего момента я не решаюсь на активные действия. Только готовлю завещание, в котором отписываю все свое имущество любимой супруге, да письмо лично для нее, наполненное признаниями. Как бы ни повернулось, я хочу быть уверенным, что она не забудет о моих чувствах, не возненавидит меня со временем за отнятое будущее и за одиночество.
Пока что в это сложно поверить. Пока что мы жмемся друг к другу с неистовой нежностью, боясь выпустить один другого из поля зрения. Я стараюсь запомнить каждую секунду, каждое слово, каждое движение брови моей любимой. Радуюсь, когда она соглашается проводить до порта, хоть и чувствую укол вины, немедленно провожаю в сторону кареты и помогаю забраться внутрь. Может быть, стоило распорядиться, чтобы и ее вещи собрали тоже? Чтобы не возвращаться в этот дом, а сразу ехать к родителям. Вот только предложить это оказывается тяжело и я малодушно молчу — спрошу на пристани.
— Я тоже хотел бы поехать с тобой куда угодно, но только не в порт, — сознаюсь, прижимаясь губами к виску любимой. — Даже на бал...
Иногда я задаюсь вопросом: а если бы не было контракта с демоном, но мне удалось выжить, а после представился шанс отомстить, то как бы я поступил? Учитывая мои чувства к Элизабет, усиливающиеся родственные связи, возможность исполнить все свои мечты... Стал бы я мстить или позабыл об унижении, о гибели всей семьи? Выбор настолько сложен, что легче было бы отмахнуться, но правда в том, что мне по-прежнему хочется отыскать и проучить негодяев. Просто все было бы не так ужасно, не будь нужды прощаться с любимой навсегда. Она могла бы даже поехать со мной? Путешествие влюбленных в другую страну, за новыми ощущениями не считается чем-то предосудительным. Мы вместе посмотрели бы Америку, вместе расправились с врагами, а после вернулись и зажили еще более счастливо. Вместе... какое недоступное слово для кого-то вроде меня.

Я все жду, заплачет Лиззи или нет, и когда ее слезы прокладывают себе путь по щекам во время поцелуя, даже испытываю облегчение. Лучше пусть она плачет, чем будет пытаться казаться сильной сейчас и упадет в отчаяние потом. Сейчас я еще могу стереть ее слезы, расцеловать ее щечки, нашептать нежные слова.
— Я люблю тебя, Лиззи. Даже смерть этого не изменит. Пожалуйста, живи дальше и находи хотя бы маленькую радость в каждом из дней, — приникаю губами к самому ее ушку, чтобы выдохнуть последние слова. — Я сделаю все, что в моих силах.
Не могу сказать большего, опасаясь быть услышанным, но надеюсь, что и этого достаточно.

Карета останавливается и нам приходится выбраться наружу. Я чувствую себя странно среди толпы людей, неловко перед Элизабет, которую заставил тащиться сюда. Обнимаю ее покрепче, когда девушка приникает ко мне, глажу по спине, отсчитывая удары сердца, оставшиеся до разлуки.
— У нас есть еще около двадцати минут, — сообщаю рассудительно, не спеша отпускать. — Езжай потом сразу домой? Оттуда можно позвонить Танаке и попросить отправить вещи.
Я произношу, а после осекаюсь: вдруг это прозвучало так, будто выдворяю вон и запрещаю показываться в моем доме? Ведь вовсе не это имелось ввиду!
— Я просто опасаюсь, что там будет слишком пусто и ты затоскуешь. Но если захочется, то можешь наведываться в поместье в любое время, — добавляю поспешно.
Люди иногда поглядывают на нас, обнимающихся уж слишком открыто, демонстрирующих свои чувствах излишне пылко. Меня это не волнует, да и Лиззи, уверен, тоже, потому что она отодвигается незначительно, а после достает из сумочки мешочек, наполненный чем-то таинственным. У меня наверняка еще будет время рассмотреть каждую деталь подарка, но пока я принимаю его безропотно и со всей возможной бережностью.
— Спасибо. Я буду беречь это и вспоминать о тебе каждый день, — обещаю мягко, а после лезу во внутренний карман своего сюртука. — У меня тоже кое-что есть.
Всего-то мое завещание, кольцо-печатка с гербом дома Фантомхайв [отлитое специально для нее], письмо и несколько фотографий. Тем ни менее, я надеюсь, что это поможет в разлуке, а может даже и приведет меня обратно.

Время утекает, точно вода сквозь пальцы. Очень скоро пароход издает последний гудок, призывая пассажиров на борт, и я в последний раз обнимаю свою жену, в последний раз провожу ладонью по ее волосам, позволяю себе коснуться легонько губами губ.
— Я люблю тебя, моя леди Фантомхайв, моя Лиззи — шепчу напоследок и делаю шаг назад.
Когда объятия размыкаются, то становится неуютно, холодно, одиноко. Я останавливаюсь, пока не находя в себе сил развернуться и уйти, держу ее за руку, смотрю в глаза. Этот безмолвный обмен взглядами тоже важен и нужен, он позволяет подготовиться, набраться смелости. Мимо пробегает кто-то, кому очень важно оказаться на трапе впереди всех, задевает мое плечо, заставляет на миг отвлечься. Тогда прерывается и прикосновение, рука Лиззи выскальзывает из моей ладони. Я провожаю мужчину взглядом, а после вновь оборачиваюсь к ней, подавляю желание приблизиться, обнять снова.
— Садись в карету, не жди здесь. Я хочу быть уверен, что ты уехала отсюда без приключений, — прошу, но не слишком верю, что она прислушается.
Только после этого разворачиваюсь и с тяжелым сердцем устремляюсь вперед. Каждый шаг дается тяжело, будто я иду через трясину или будто меня сковывают нити моей привязанности, которые лопаются с большой неохотой.
Поднявшись по трапу, нахожу свободное местечко у бортика, чтобы наблюдать за происходящим на земле и не сдвигаюсь с места до тех пор, пока та не скрывается из виду.

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]my heart is black[/status][lz]<a class="lzname">сиэль фантомхайв, 20</a><div class="fandom">kuroshitsuji</div><div class="info">The best part of me is you. Oh, lately, everything's making sense, too. I'm so in love with you!</div>[/lz][icon]https://i.ibb.co/4ZnKMjF/707be0f44c4a3eafb5ccafbea8916072.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » always


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно