ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » Everything fades to gray


Everything fades to gray

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Everything fades to gray

Нет ничего лучше, чем возвращаться туда, где ничего не изменилось, чтобы понять, как изменился ты сам.

https://i.imgur.com/3GDsI5f.png https://i.imgur.com/kOi802M.png

• Ли Юэ, Разлом / спустя N-ное время после событий в Гавани

Tartaglia, Zhongli

Тарталья возвращается в Ли Юэ, потому что в стране камня и контрактов у него осталось слишком много незавершенных дел.

+2

2

Пишу вам из Инадзумы.

Так себе начало, но ничего лучше Чайлду просто не приходило в голову. Он уже писал Чжун Ли письма раньше, когда они были в отличных дружеских отношениях, а ему случалось уехать из Ли Юэ по делам. Тогда все шло гладко: легко было делиться с ним подробностями путешествий и разными интересными деталями. Чайлд привык общаться по переписке, ведь уже долгие годы именно так разговаривал со своей семьей. Он мог написать письмо за полчаса, сидя где-нибудь на привале над обрывом, или укрывшись под деревьями от дождя, или пережидая ночь в давно оставленном и разрушенном доме, пользуясь только светом небольшого костра.

Но теперь все изменилось. Он писал уже не своему другу Чжун Ли, а Мораксу, архонту… бывшему, если уж начистоту, но все же архонту. А это совсем другое дело.

Мне сообщили некоторые новости из Разлома. Фатуи, которые прежде помогали его охранять по нашей договоренности с Цисин, попали в шахты, ниже тех уровней, где должны были располагаться, и теперь испытывают трудности.

Обтекаемые фразы, полуофициальные слова. Договоренностей о Разломе Чайлд достиг только благодаря совету Чжун Ли. Опередил в этом деле Синьору, которая теперь вовсе покоилась в гробу - можно сказать, двойной успех. В иной ситуации он упомянул бы об этом, но сейчас… Это личные дела фатуи. Может быть, он скажет, когда - если - встретится с Чжун Ли лично.

Да и солдаты фатуи не просто “попали в шахты”, а пошли туда намеренно, пытаясь первыми разведать секреты Разлома и принести тем самым пользу Царице. Кто-то приказал им, и это был не Чайлд, занятый совсем другими делами. Другой предвестник, который никак себя не обозначил, чтобы избежать ответственности, которая теперь полностью ложилась на плечи Чайлда.

Поэтому я собираюсь вернуться в Ли Юэ в ближайший месяц.

Он наконец перешел к сути, и теперь покусывал кончик пера, выбирая слова так, словно не письмо сочинял, а мелодию.

Секретари Цисин уже должны быть оповещены, я отправил официальное уведомление, но также мне показалось уместным сообщить об этом и вам, господин Чжун Ли. Не хотелось бы, чтобы мое присутствие стало для вас неприятным сюрпризом.

Если он вообще захочет меня видеть, мрачно подумал Чайлд, перечитывая краткий текст и гадая, стоит ли добавить что-то еще. К настоящему моменту он уже испортил несколько черновиков, бумага валялась, скомканная, на полу, потому что там он был то чересчур официальным, то казался обиженным, то забывал об этих обидах и писал так, словно по-прежнему разговаривает с другом.

Нужно что-то еще добавить? Чайлд не хотел спрашивать разрешения, потому что даже если Чжун Ли запретит ему появляться в гавани, он все равно это сделает. Может быть, приедет инкогнито. Может двинется к Разлому сразу, минуя город. Он выбрал цель и должен достичь ее, так всегда было, и какие бы преграды ни стояли на пути - Чайлд с ними справится.

С наилучшими пожеланиями,
Чайлд Тарталья

Официально до зубовного скрежета. До сих пор он всегда подписывался просто “Чайлд”, иногда, когда настроение было хорошим, мог нарисовать что-то внизу листа, если там оставалось место. Рисовал он плохо, но это был всего лишь теплый дружеский жест, которого теперь они оба лишились.

Он перечитал написанное в очередной раз, снова не остался довольным, но вздохнул и сложил лист вдвое, осторожно укладывая в конверт. Какая разница, все равно он не сделает лучше. И почему вообще эти слова должны иметь какое-то значение? Их цель всего лишь предупредить человека о том, что другой человек появится в городе, не более того. Думать сейчас следует о Разломе, о том, как Чайлд попадет туда и какие опасности может там встретить.

Если получится, он найдет где-нибудь Путешественника, который наверняка уже побывал в шахтах и может рассказать много интересного, а если нет - сделает все один, как делал это всегда.

+3

3

Впервые они заговорили о Тарталье с Итэром, когда тот вернулся в Ли Юэ. Разговор о нем произошел случайно. Итэра давно не было в Гавани, поэтому его интересовали последние новости, как и малышку Паймон. Чжун Ли лишь вскользь отметил, что в банке Снежной произошли какие-то перестановки, что Тарталью заменил другой Предвестник, а это значило то, что он или вернулся на Родину, или отправился в далекое путешествие.

- В любом случае, - подытожил тогда Чжун Ли, - когда он вернется, думаю, мы услышим много интересных историй о его приключениях.

Это была лучшая фраза, чтобы закончить слишком неловкий разговор. Чжун Ли не любил возвращаться к воспоминаниям о тех днях, когда пошел на сделку с Царицей. Итэр в своей манере начал бы задавать неудобные вопросы, на которые у Чжун Ли не было бы правильных ответов. Да и в этот раз Итэр надолго не задержался в городе – вместе с Цисин отправился исследовать Разлом.

Чжун Ли и правда не знал, куда отправился Тарталья – просто предположил, что тот вернулся в Снежную, как ему приказали сверху. Его задание так или иначе не было провалено, хотя его пришлось обыграть обманом через другие руки, поэтому Чжун Ли справедливо решил, что Царица не будет сурово отчитывать юношу, когда все разрешилось так, как она сама того желала.

С того самого дня, когда они столкнулись вместе во время передачи гнозиса, Чжун Ли не видел Тарталью. Да и что они могли сказать друг другу? То, что умело врали, водили друг друга по кругу и играли свои не слишком приятные роли? Легко жить в обмане и считать, что это было правдой. Чжун Ли нравилось общество этого юноши – его взгляды на жизнь, его любовь к битвам, азарт и упоение, с которым тот бросался в бой, его письма из коротких поездок, читая которые, Чужн Ли и правда верил, что Чайлд скучал по его обществу.

Но ведь они оба лгали друг другу. Тарталья врал ему, чтобы использовать знания консультанта ритуального бюро для достижения своих целей, а Чжун Ли направлял его ложь в нужное русло, чтобы добиться своих целей. Наверное, если бы до отъезда Тартальи они столкнулись в Гавани, то прошли бы мимо друг друга, не посмотрев в глаза, сделав вид, что были незнакомы.

Второй раз о Тарталье Чжун Ли заговорил уже с Итэром, когда тот вернулся из Разлома. Это опять был случайный разговор из-за Фатуи, о судьбе которых был обеспокоен Путешественник. Чжун Ли посоветовал тому обсудить данный вопрос с Цисин, возможно, они были бы рады «помочь» попавшим в беду, чтобы раз и навсегда закрыть Разлом от влияния Снежной. После событий в Гавани мир со Снежной был хрупким, а старый договор об исследовании Разлома был расторгнут. Справедливо было бы помочь потерявшимся солдатам вернуться домой.

В следующий раз о себе Тарталья напомнил уже сам. На столе Чжун Ли лежало сухое и официальное письмо, как будто Чайлд не просто предупреждал его о возвращении в Гавань, а ставил перед фактом Гео архонта, который был волен запретить ему появляться не только в Ли Юэ, но и в Разломе. И Чайлд писал так, что, если даже Чжун Ли обрушит на его голову гнев камня, от своей цели он не откажется. На край письма, где обычно Чайлд в конце вместо постскриптума рисовал какие-то забавные картинки, упал золотой лист, похожий на крыло бабочки, словно бы пытался хоть немного согреть лист бумаги, от которого исходил холод.

И тогда Чжун Ли понял, что на самом деле скучал по этому юноше сильнее, чем мог бы предположить сам, даже несмотря на то, что они разошлись противниками. Врагами? Соперниками? Чжун Ли так и не смог правильно подобрать сравнение тому, что произошло между ними. Но теперь он понимал, что ему очень сильно не хватало общения, теплых вечеров за бутылочкой вина, прогулок по гавани. Чайлд умел своим присутствием создавать особую атмосферу. Жаль, что все это было фальшью, а из Тартальи был получился искусный актер. А еще Чжун Ли понимал, что должен был не скрываться, а попытаться хоть как-то объясниться перед ним. Возможно, Чайлд не примет никаких извинений, но у него самого станет намного спокойнее на душе.

Чжун Ли не стал писать ответное письмо. И не только потому, что не знал, что в нем написать – Чайлд не ждал от него никакого ответа. Тем более, письмо явно было отправлено еще до отмены указа Сакоку и проделало очень долгий путь до Ли Юэ. Чайлд мог его догнать в пути. Чжун Ли наведался в порт, навел справки. Ему ответили, что корабли Снежной из Инадзумы еще не приходили. Так в течение целой недели его прогулки по городу так или иначе доводили до причала в ожидании новостей. Каждый раз, отправляясь в доки, Чжун Ли брал с собой небольшой футляр из лакированного песчаного дерева, украшенный гео-символами. Эту вещь он хотел отдать Чайлду достаточно давно – просто не успел, не сложилось, завертелось так, что уже было не до сувениров. И, если ему не повезет, то хотя бы вместо извинений отдаст эту вещь.

Спустя неделю новости начальник доков сказал, что вахтенный увидел на горизонте корабль Снежной. Чжун Ли ждал, стоял в отдалении, ожидая, когда корабль подойдет к причалу, пока в первую очередь торговцы разгрузят свои товары, пересчитают потери, а уже потом вместе с капитаном на пирс сойдут пассажиры. Тарталью Чжун Ли заметил сразу – слишком выделялся рыжей шевелюрой среди своих соотечественников, которые предпочитали носить головные уборы. Он подошел ближе, чтобы Чайлд его тоже заметил и остановился, надеясь, что тот не проигнорирует его, не пройдёт мимо.

+2

4

Корабль швартовался в гавани Ли Юэ мучительно долго. Чайлд ненавидел такого рода промедление - когда порт уже в нескольких десятков метров, рукой подать, но крупное судно должно маневрировать, чтобы не снести бортом какое-нибудь сооружение, встать именно там, где нужно, а потом закрепить канаты и спустить трап. Порой это могло затягиваться часами, если в порту уже было много других кораблей, которые отплывали или просто ждали погрузки. Само путешествие, намного более длинное, не изматывало его терпение так сильно, как это вроде бы краткое время, за которое можно как следует рассмотреть город, но нельзя войти в него.

Не будь его положение таким высоким, он уже проигнорировал бы правила безопасности и, пользуясь мачтами и канатами, перепрыгнул на деревянный настил поблизости. Но репутации Чайлда и так был нанесен большой урон, который мог заметно пошатнуть его авторитет и влияние, поэтому он не мог позволить себе подобного ребячества - не на глазах у множества купцов и дипломатов, которых всегда полно было в порту.

Ожидая спуска трапа, он отдал несколько распоряжений насчет багажа: из Инадзумы он привез различные подарки, предназначенные как для семьи, так и на всякий случай, если вдруг потребуется оказать кому-нибудь знак внимания. Некоторые из них Чайлд выбирал с особой тщательностью, даже несмотря на то, что не был уверен, удастся ли их вручить, или они так и будут лежать где-нибудь среди прочих его вещей. Все эти вещи должны были временно доставить в Банк; у Чайлда больше не было там кабинета и апартаментов, но он все еще служил безопасным местом. Оттуда он позже переберется на постоялый двор, где его уже ожидает комната, в которой, может быть, он даже не станет ночевать, предпочитая открытый воздух и палатку где-нибудь поближе к Разлому.

Если попасть туда вообще удастся, в чем, впрочем, Тарталья сомневался мало.

Наконец он сумел сойти на берег и более пристально осмотреть гавань. Она уже почти оправилась от битвы с Осиалом, кое-где видны были следы восстановительных работ, но в целом город выглядел прежним. Дома с изогнутыми крышами, резные столбы с лентами, вывески и торговые лавки, люди… особенно люди… особенно один из них, наверняка оказавшийся тут не случайно.

Что ж, по крайней мере, письмо дошло.

- Господин Чжун Ли. - Мужчина заметил его, и Чайлд не сумел бы просто пройти мимо. Он, возможно, не наведался бы к нему специально, по крайней мере, не сразу, но игнорировать такую встречу было бы как минимум неприлично. - Не смею тешить себя надеждой, что вас сюда привела новость о моем корабле.

Он подошел ближе, остановился, стараясь не разглядывать его с той жадностью, с которой хотелось. Это впервые они встретились с того момента, как Тарталья узнал, кем является “скромный консультант ритуального бюро” на самом деле, и ему хотелось посмотреть, какие подсказки он упустил. На деле этих намеков было множество: начиная от вышивки на одежде, заканчивая цветом волос - Чайлд просто не мог допустить и мысли, потому что если бы допустил, то уж точно хоть о чем-то бы догадался.

Как хорошо, что Синьора, главная свидетельница его позора, больше никого в этом мире не потревожит.

Чайлд ощутил почти непреодолимое желание намекнуть Чжун Ли на ее участь, но все-таки сдержался - с порога такие новости не сообщают, да и Синьора, как-никак, была его коллегой и соратницей. Ему положено скорбеть хотя бы формально.

- Надеюсь, вы получили мое письмо, - он решил перейти к делу сразу, потому что мысль о праздных беседах про погоду и обстановку в городе казалась Чайлду до горечи отвратительной. - Я собираюсь посетить шахты Разлома. Как раз шел в Гильдию, у них должна быть карта или какие-нибудь полезные сведения.

+2

5

- Как раз наоборот, меня привело сюда известие о вашем скором возвращении в Гавань. Мне приятно, - Чжун Ли кашлянул, как будто ком стал в горле, - снова вас увидеть, несмотря на некоторые разногласия, что между нами возникли в прошлом.

Раньше Чжун Ли даже нравилось встречать Тарталью в порту. В глазах простых обывателей консультант ритуального бюро итак находился на особом счету у Предвестника из Северного Банка. Это был почти ритуал, который нес в себе что-то слишком личное или интимное. Тогда так легко было забыть, что он архонт, за которым охотится опасный Предвестник. В такие минуты он был простым смертным, которому очень нравилась компания одного рыжего юноши. Несмотря на «дела в Гавани», о которых Тарталья естественно никогда не распространялся, он несколько раз покидал город, но всегда возвращался назад. Чжун Ли нравилось встречать Чайлда на пристани, видеть улыбку юноши, когда тот находил его взглядом в толпе. Возвращаясь, Тарталья всегда дарил какие-то безделушки, привезенные из подобных «командировок».

Теперь все было по-другому. Тарталья приплыл из Инадзумы, но по ощущению привез вместе с собой холодный воздух из Снежной. Взгляд Чайлда был хищный, острый и даже жадный. Будь Чжун Ли простым неподготовленным человеком, ему бы, наверное, стало страшно приближаться к Предвестнику. Так обычно смотрит охотник на добычу, которую упустил. От этого взгляда разве что было некомфортно – Чжун Ли надеялся, что уже перестал играть хоть какую-то значимую роль в этой войне за гнозисы, чтобы не выглядеть в глазах Чайлда, как военный трофей. Между ними появилась яма, она росла, грозясь превратиться в бездонную пропасть. Чжун Ли не хотел видеть Тарталью в своих врагах. Нет-нет, он не боялся силы этого вздорного мальчишки, хотя тот мог дать фору любому опытному вояке. Просто, как тот, кто решил начать жизнь с чистого листа…

- Вы так быстро уехали тогда из Гавани, что я не успел вручить вам подарок, - Чжун Ли протянул футляр юноше, неотрывно глядя прямо в глаза. – Мне показалось, он был бы хорошим воспоминаниям о светлых днях, проведенных в Гавани. Думаю, их было больше, чем плохих.

Чжун Ли смотрел на Чайлда прямо, не отрывая взгляда, чтобы тот видел в нем достойного противника, а не того, кто может снова обмануть, сбежать, увильнуть от ответа. На самом деле Тарталья был тем человеком, с которым Чжун Ли хотелось бы сохранить относительно хорошие отношения. Наверное, поэтому он и притащил с собой в порт этот футляр с подарком, который некогда так и не успел вручить. Тарталья волен сделать с ним все, что угодно – не принять, выкинуть в воду, даже сломать. Правда, жалко будет такую чудесную вещь.

Палочки были символом не просто дружбы, а союза двух людей. И не так давно, когда честно не хотелось видеть правды, Чжун Ли еще надеялся, что Тарталья всегда сможет быть рядом с ним. Но суровая реальность такова, что Тарталья был Предвестником – верным до мозга костей своей Царице. А Чжун Ли, хоть и избавился от своей божественности, все равно находился на том уровне, куда смертные не желали подниматься. Да и у Чайлда впереди была яркая и светлая жизнь, в которой Гео Архонт останется всего лишь старым драконом, что навевал кучей своих изображений в Гавани исключительно неприятные воспоминания.

- Могу ли я предложить свою помощь в знак извинения? Никто не знает Разлом лучше, чем я. Даже самым точным картам Гильдии далеко до моих познаний. Уверю, в этом нет никакого злого умысла. Я действительно хочу помочь с поисками.

+2


Вы здесь » ex libris » фандом » Everything fades to gray


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно