ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » die another day


die another day

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

die another day

or tonight is the night i die?

https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/677283.jpg

• alternative imperial russia

anastasia, nikolai

my mind is gone to waste
can't stand to look at my face
all these thoughts inside my head
be silenced by the bang

[nick]aleksandra romanova[/nick][status]done for us[/status][lz]<a class="lzname">александра николаевна</a><div class="fandom">original.</div><div class="info">nothing can break me now because you already did.</div>[/lz][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/724236.jpg[/icon]

Отредактировано Alina Starkova (18.06.22 20:12:20)

+2

2

Её императорскому высочеству великой княжне равкианской Александре Николаевне

Надпись на конверте безличная, не намекающая никаким образом на содержимое письма, безрадостное и безнадежное, а еще до отвратительного высокопарное, точно кто-то стоял за спиной и поглядывал на то, как я слагаю строки.

Вынужден с прискорбием сообщить, что наши с Вами встречи не могут быть продолжены. Не так давно я испрашивал у государя императора разрешения ухаживать за Вами с возможностью сделать предложение о браке в дальнейшем, но не получил такового. Также мой собственный батюшка выразил недовольство продолжающимися отношениями без перспектив и намекнул о необходимости озаботиться поиском иных вариантов.
Прошу прощения, что говорю о Вас, как о «варианте». Поверьте, мне не доставляет это никакого удовольствия. Более того, я не намерен заниматься чем-то подобным и даже хочу отметить, что желания моего сердца нисколько не изменились. Санни, если позволите по-прежнему так обращаться, я хотел бы провести с вами всю свою жизнь, но раз не могу, то предпочту отдать долг отчизне и отправиться на войну. В такое смутное время, какое накрыло мир сейчас, каждый штык будет на счету, каждая пара свободных рук.
Осмелюсь попросить не ждать меня и не печалиться. Напротив, хочу пожелать лишь счастья в грядущем будущем, шанса отыскать мужчину не только достойного вашей руки, но и способного завоевать сердце. Прощайте.

Только Ваш,
Николай Ланцов

Я запечатываю конверт собственноручно и отправляю вместе с посыльным, который доставлял и предыдущие письма. Я долго смотрю ему вслед, будто посторонний человек может послужить связующим звеном между мной и моей возлюбленной. Говорил отец не связываться с императорской дочерью, предупреждал о том, что наша семья ко двору не пришлась и едва ли это изменится. Зря я не слушал и на что-то надеялся, зря позволил чувствам взять верх над разумом. Теперь они растоптанны, пусть не ею, выброшены на обочину жизни вместе с чаяниями. Вместо брака и счастливой семейной жизни императором была предложена мне почетная, но все же незавидная доля погибнуть на фронте, в мясорубке войны [извечной] со Фьердой. Уже утром мне следует погрузиться в карету и отправиться на передовую, так что ночевать в собственной постели осталось всего ничего. Конечно же, царевна не получит письма к тому моменту, так что рассчитывать на нежное прощание не приходится. Нет уж, лучше пусть она узнает пост-фактум, я специально попросил о том посыльного и даже приплатил денег.

Кровавая мясорубка, ежедневные потери товарищей, с которыми еще недавно ел за одним столом, попытки придумать способ выжить меняют все, само мое мировосприятие. Я хотел быть полезным своей стране, но не вижу от этой страны никакой отдачи. Дело в управлении? В невозможности повлиять на мнение самодержца? Легко валить на одного человека все беды, но иной раз кажется, что он действительно единственный в них и повинен. Кто знает... разобраться так сложно.

[status]I'm coming back again[/status][icon]https://i.ibb.co/WBtjv2j/photo5289626544764993256-1.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">николай ланцов</a><div class="fandom">original</div><div class="info">It's been too long. It's been too hard to reach you.</div>[/lz]

+2

3

последние несколько недель я совершенно не могу сосредоточиться на занятиях, не могу концентрироваться на разговорах… я просто иногда теряю мысль, как-то неожиданно даже для самой себя, и вспоминаю о поцелуе. том единственном, который был между мной и николаем; том, о котором знаем только мы вдвоём и никто больше. хотя, это даже немного грустно. потому что часть меня хотела бы, чтобы все кругом уже узнали, что мое сердце занято. и хотя косвенно я намекаю об этом мужчинам, что слагают для меня слишком много сладких речей, но далеко не каждый сходу отказывается делать шаги в мою сторону. никто из них даже не задумывается о том, что я мечтаю лишь об одном человеке; и с ним же одним тайно встречаюсь — то в беседке, увитой плющом и скрытой в самой не ухоженной части сада, то в салоне, куда мы приезжаем в разное время и один всегда дожидается другого в комнате. да, девушке не положено быть наедине с мужчиной до брака, но какие ещё варианты? я не могу остановить своё сердце, не могу заставить себя отказаться от этих чувств. несмотря на то, что мой батюшка-император против… думаю, что он просто чрезмерно опекает меня, но на деле же готов поддержать мой выбор. или так только кажется?
когда я получаю письмо и вижу почерк николая ланцова, то не думаю, что найду ответ на вопрос в этом письме. ожидаю увидеть приглашение на встречу, думаю о том, как было бы мило, напиши он, что скучает по мне… голову кружит от одних только мыслей об этом, кажется, что я стала слишком мечтательной. касаюсь своих губ коротко, словно бы чувствуя на них то тепло, которое мне тогда подарил любимый. о святые, помогите мне дождаться следующей встречи! встаю рядом с окном, чувствуя, как улыбка растягивается все больше из-за томительного нетерпения; что же в письме? раскрываю бумагу, ловя первую же фразу, заставляющую мое сердце замереть в самом плохом из смыслов. что это все значит?..
чем больше я читаю — тем больше боли разжигается внутри. слёзы застывают в глазах, но я не позволяю себе паниковать раньше времени. мне просто нужно поговорить со своим отцом, верно? не мог же николай по собственной воле отказаться от меня? после того поцелуя… неужели он не почувствовал того же, что и я? может просто понял, что не испытывает особого трепета или тёплых чувств. хотя тогда, в том мгновении, казалось в точности наоборот. прикусываю губу, отчего-то чувствуя себя круглой дурой!

мне приходится подождать прежде, чем отец заканчивает с приехавшим князем и позволяет мне войти. кажется, он хорошо считывает эмоции на моем лице, и проговаривает: — ты пришла, чтобы поговорить о младшем ланцове? — он всегда умел хорошо понимать мои тревоги, но эти ещё и написаны на лице очень явно, что раздражает. — он мог показаться тебе благородным, но не стоит обманываться. он происходит из княжеского рода ланцовых, которые всегда были охочи до власти. — складываю руки на груди, обозначая своё несогласие с такими словами. — его отец уже неоднократно был замечен за участием в организациях, направленных против императорской власти. они против нас, санни. и у меня есть предположение, что николай приблизился к тебе лишь по приказу отца. — это ранит даже глубже, чем все предыдущее. но вот только — я не хочу в это верить. мотаю головой из стороны в сторону, сжимая в руке письмо.
именно поэтому ты решил отправить его на войну? хочешь, чтобы он погиб там? и только лишь за то, что он хотел быть со мной?.. — не знаю уж, какие тайны могут быть сокрыты от меня, но я не хочу, чтобы николай погиб. так у меня хотя бы был бы шанс видеть его время от времени. — просто он необязательно должен быть таким же, как и его отец. — да и если его отца не обвинили ни в чем до сих пор, то и вина не доказана. понимаю, что некоторые умеют выбираться из любой щекотливой ситуации, но это необязательно означает, что человек плохой. а уж что его сын плохой и подавно.
он ведь не стал бороться за тебя, санни. если ты помнишь, то я делал предложение твоей маме трижды. — это что, обязательно означает, что чувства ненастоящие? а может тут банально играет то, что николай не хотел идти против воли императора? но отчасти отец прав. поджимаю губы, но ничего не говорю в ответ. мне нужно увидеться с николаем; и, кажется, это нужно было сделать в первую очередь.
я прошу подать карету без особых объяснений; никто не препятствует мне, на удивление. возможно, отец думает, что так я выпущу пар и успокоюсь? возможно, он настолько запугал николая, что тот и при встрече ничего не скажет? путь от дворца занимает примерно сорок минут, и за это время я несколько раз перечитываю написанные строки. почерк ровный, аккуратный, слова сухие и осторожные, не такие, как обычно. может все действительно закончилось?
вот только от него ответ мне не суждено получить. меня пропускают внутрь (потому что как они могут отказать великой княжне настолько открыто?), и хозяин дома даже устраивает небольшую встречу. — мой сын уже отправился воевать за своего императора. — в его словах сквозит ненависть, неприязнь, так что возможно мой отец и говорил правду по поводу отношения. — вам не стоит больше пытаться искать с ним встречи. — эта откровенность поражает меня сильнее, чем должна бы. конечно же отец знал о нашей… связи? ведь и мой знал. пусть и не сразу.

я возвращаюсь домой, чувствуя лишь опустошение. за один день разрушились все планы, которые были у меня; за один день я лишилась мужчины, которого любила. но все же — я продолжала тайно писать ему, не раскрывая имени, не надеясь (?) на ответ: о том, что скучаю, и о том, что жду его, и о том, что желаю ему лишь благополучия и счастья. каждый раз я проверяла списки погибших на фронте, надеясь, что не увижу там его имя. а ещё — имя отца и брата, которые тоже отправились на передовую, так как ситуация начала принимать неприятный оборот. мы с мамой и сёстрами каждый день ходим молиться, но я не знаю, будут ли наши мольбы услышаны. существует ли вообще тот, кто может помочь сохранить кого-то? учитывая, как много погибло уже… уверена, что их родные тоже молились за них.
но нам везёт больше — отец и брат возвращаются целыми, и почти невредимыми. такую же новость я получаю о николае ланцове, но не спешу встречаться с ним. может просто жду, что он сам проявит инициативу? или просто боюсь новой боли. тот, кого я так любила, мог измениться за это время… а может я его и вовсе не знала настоящего? я рассчитываю, что мы встретимся на балу, который организовывают в честь победы, несмотря на разногласия внутри страны. все же мой отец принял непростое решение, когда подписывал мирное соглашение и отказался от притязаний на часть территорий, а также ему пришлось вернуть торговлю с враждебным государством, чтобы мир состоялся. кто-то назвал моего отца бесхребетным, пусть и не в открытую.
правда, без косых взглядов и шепотков не обходится. но, естественно, мы держимся достойно, как и положено. людское мнение сложно изменить так сразу, но кто-то понимает необходимость и поддерживает императора. я оглядываюсь по сторонам, ловя себя на очередном глупом желании — увидеть николая ланцова, убедиться, что он в порядке. и мне даже везёт; он появляется в дверях с другими офицерами, одетый в идеально выглаженную форму, с улыбкой на лице и сияющими глазами. в отличие от меня, он не ищет никого взглядом, а полностью сосредоточен на собеседнике; в отличие от меня, он проявляет вежливость. или же его интерес ко мне не настолько велик. поправляю свои волосы и вплетенные в них жемчужины, расправляю складки платья кремового оттенка, аккуратно провожу пальчиком по контуру губ, чтобы убрать лишний оттенок, если оно есть. как глупо и недостойно великой княгини так ждать мужчину, которому не нужна. — александра, — отвлекаюсь от разглядывания ланцова, возвращая взгляд графу… как он посмел назвать меня по имени? и как же его звали? нельзя быть настолько рассеянной. — прошу прощения. я слишком глубоко ушла в себя. — улыбка должна смягчить ситуацию. кидаю короткий взгляд на то место, где видела мужчину, но уже не нахожу его.

[nick]aleksandra romanova[/nick][status]done for us[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/724236.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">александра николаевна</a><div class="fandom">original.</div><div class="info">nothing can break me now because you already did.</div>[/lz]

+2

4

Война - это всегда кровь и грязь, ничего благородного тут не сыскать. Те, кто с горящими глазами выспрашивает о подвигах и те, кто с похвальбой о таковых рассказывает не более, чем глупцы. Именно в этом я убеждаюсь на собственном примере, как только мой полк добирается до линии фронта. О том же самом думаю последующие дни и недели, постепенно складывающиеся в месяцы. Нет сил даже скучать по Александре! Настолько велик страх за собственную жизнь и желание выбраться из очередного боя живым.  Хотя, разумеется, я думаю о ней: вспоминаю улыбку и легкий смех, чувствую фантомное тепло ее ладони, вложенной в мою ладонь, скучаю по ощущению мягких податливых губ на своих губах. У нас могло бы быть куда большее, окажись я угоден императору, но даже задаваться вопросом о причинах бессмысленно. Что же, видимо я должен погибнуть здесь, чтобы род Ланцовых прервался, но сдаваться так просто не в моих правилах.

Один тяжелый бой за другим и награды на моей груди тоже появляются одна за другой. Они не греют, а вот письма, приходящие из тыла, напротив.
Отец не пишет ничего особенного, лишь пару коротких фраз, лишь пожелание доказать всем вокруг, что я достоин большего.
Зато Александра… ох уж это запретное имя и не менее запретная девушка! Конечно, она старается соблюдать нормы приличий и не говорит ничего особенного, но все же ее строки полны скрытых чувств. Мне доставляет удовольствие возможность даже просто зарыться лицом в бумагу, вдохнуть запах, хоть фантомный, той, которую я любил и потерял.
Я не ждал от нее писем вовсе, полагая, что она возненавидит меня и отречется от памяти обо мне. Вот только все кажется иным и невольно, письмо за письмом, мне приходит в голову мысль, что я зря пытался оборвать все и сразу. Стоило ли обсудить ситуацию, попросить подождать?
Несколько раз я берусь написать ответ, но слова не желают складываться. Что можно сказать после того высокопарного бреда, что однажды был отправлен? Я уходил без надежды вернуться и теперь кажется, что обрубил за собой все мосты.
- Дождись меня, Санни, прошу. Тогда я приложу все силы, чтобы исправить сделанное.

Война заканчивается не нашей победой, можно сказать, что она заканчивается ничем, ведь император подписывает мирное соглашение и отказывается от притязаний на земли. Расстраивает ли это? Порядком. Раздражает ли? Вовсе нет, ведь иначе погибло бы еще больше равкианцев, а шанс достигнуть цели едва ли стал более значимым.
Я возвращаюсь домой и с трудом вспоминаю, как жил в таком огромном особняке без людей вокруг, как спускался по утрам в столовую и спокойно завтракал без необходимости отвоевывать свою порцию или делить ее с кем-то. Мне нравилось служить, нравилось проводить время с товарищами [еще бы обойтись без кровавых боев], но комфорт оказалось сложно возместить.

Бал, устроенный для празднования победы, которой не было, вызывает у меня смешанные чувства: с одной стороны, мне нравятся торжества, но с другой же… это все слишком странно. Если бы не присутствие императорской семьи, присутствие Александры, я подумал бы сотню раз, но в нынешних обстоятельствах думать не о чем.
- Ты всерьез собираешься пойти и отпраздновать эту, так называемую «победу» с горе-правителем? Николай, не позорь меня! - отец появляется на лестнице, когда я уже собираюсь выходить.
Для него мое желание пойти может казаться неочевидным, но вступать в споры я не намерен.
- Проявлять пренебрежение будет неправильно, ты и сам знаешь. К тому же, идет весь мой полк. Может и сам соберёшься? - я уточняю без особой надежды, но конечно мы не приходим к согласию.

Внимание толпы при входе в бальный зал нам гарантированно. Кажется, что все присутствующие оборачиваются в сторону двадцать второго полка. Беседа же после этого тоже завязывается почти сходу и хотя я стараюсь быть внимателен к каждому, все же нет-нет, а оборачиваюсь в поисках той единственной, которую хочу видеть и с которой хочу говорить.

Вырваться удается только спустя полчаса, хотя нахожу девушку глазами я почти сразу. Не могу не отметить то, как она расцвела за время нашей разлуки, как ей к лицу крошечные жемчужинки, вплетенные в волосы. Ходячая-беда-Демидов, ее собеседник, едва ли додумался сделать комплимент, а даже если и додумался, то неловкий, поэтому я собираюсь сделать все сам. Приближаюсь к паре, обрываю их не слишком-то клеящийся разговор.
- Дружище, думаю, великая княжна утомилась из-за твоих пространных рассказов о войне, - я кладу на плечо графа Демидова ладонь, чуть сжимаю его, улыбаясь дружелюбно, но насмешливо. - Возможно, моя компания больше придется по вкусу. Не желаете потанцевать?
Ненавязчиво отодвигаю сослуживца в сторону, чтобы предложить руку девушке. Не пошлет ли она меня? Могла бы, учитывая ее положение и мое весьма холодное прощание полтора года назад. И все же я не отступаю, верный себе и по-прежнему теплящимся чувствам. Я хочу быть рядом, я хочу видеть ее своей женой. Может быть теперь, когда я доказал верность отчизне, заслужил славу и уважение людей нашего круга, император сменит гнев на милость, позабудет о деяниях моего отца и увидит за ними меня самого? Амбициозные мечты, но пока остается ждать реакции от той единственной, чье расположение мне желанно.

[status]I'm coming back again[/status][icon]https://i.ibb.co/WBtjv2j/photo5289626544764993256-1.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">николай ланцов</a><div class="fandom">original</div><div class="info">It's been too long. It's been too hard to reach you.</div>[/lz]

+2

5

как великая княжна может вести себя так жалко, ждать кого-то настолько отчаянно? это ведь меня должны завоевывать, а не наоборот, не так ли? учили — так, да и примеров вокруг было предостаточно. а этот мужчина ещё и оставил меня так быстро, словно бывшее между нами и ничего не значило. я знаю, что такое бывает и мне ещё повезло (?), что всё не зашло слишком далеко, повезло, что наши отношения не были раскрыты и выставлены на всеобщее обозрение. потому что стать брошенной дочерью императора для всего государства - довольно серьёзный удар: и по репутации, и по чувству собственного достоинства, и по без того израненным чувствам.
лишь тот факт, что он ушёл на войну, а не искать другую женщину (если его никто не ждёт), и останавливает от попыток стать свободной от этой любви. кажется, что я даже больше проваливаюсь в неё: пишу письма слишком часто, учитывая, что никогда не получаю ответ. хотя меня сильно заботит, а в порядке ли он вообще… может ли он отправить мне ответ? когда я понимаю, что мама получает письма от отца достаточно свободно, то немного разочаровываюсь. почему немного? ведь мой отец император, у него явно больше привилегий, чем у обычных людей. но затем я решаюсь спросить и у своей служанки, у которой отец ушёл на войну, пишет ли он им. и ответ был утвердительный. если дела действительно обстоят так, то я круглая дура! после этой новости, я пишу николаю лишь дважды в надежде на ответ, но ничего не получаю.

а затем… затем он возвращается с фронта: живой и невредимый. это создаёт на сердце лёгкость, хотя я и надеялась, что успела остыть по отношению к нему. помнит ли он меня вообще? клара все повторяла, что безусловно; да и вообще все это так романтично: ждать любимого с фронта, надеяться на встречу. но она не знала всех деталей, так что и судить могла лишь косвенно. ведь для меня это почти позор… по крайней мере, на душе все ощущается именно так.
его появление на балу и ни одного взгляда в мою сторону — лишь усугубляют дело. как можно быть романовой, когда не можешь поставить себя на первое место? я не чувствую себя достойной собственного титула из-за всего этого; неужели любовь всё-таки губит, как пишут многие поэты? сначала чувство возвышается, и восхваляется, а потом остаётся лишь чёрная дыра и тоска по ушедшему. воспоминания, которые сделают боль лишь глубже.
прикрываю скорбную гримасу веером, пока выслушиваю краем уха рассказ о войне. пожалуй, это даже проходящая эмоция, ещё бы я могла сосредоточиться на словах! но я все думаю об этом ланцове… издевательство какое-то. по спине пробегают мурашки, когда я слышу его голос спустя несколько мгновений; даже и не знала, что помню его настолько хорошо, до этого момента. — вам бы стоило подбирать слова более тщательно и не решать за других. — конечно, он считал меня очень верно, но это не означает, что я возьмусь подыгрывать, учитывая все обстоятельства. — вы, как всегда, очень самоуверенны. — складываю веер и убираю его от лица, позволяя себе насладиться внешностью николая. глупое занятие, конечно, но так уж хочется.

отказать ли мне ему в танце? откровенно говоря, он заслужил это. да и что вообще все это значит, и куда важнее — значит ли? решил поиграть со мной по старой памяти? не так уж важно; учитывая, что я действительно этого хочу, хоть и не выскажу того ни в коем случае, да и унижать его перед остальными в мои планы не входило. вкладываю пальцы в его ладонь, мягко улыбаюсь демидову. — вам стоит выбрать партнершу, — и мы уходим вместе с тем, кто когда-то был для меня всем миром. волнительно, очень… мы танцевали раньше, но это было полтора года назад! я даже не помню это ощущение. и когда ловлю на себе взгляд отца, то понимаю, что он не очень рад тому, что я собираюсь вновь упасть в эти ощущения с головой. наверняка подумает теперь, что мы общались всё это время... как бы не навлечь беду на ланцовых.
— я рада, что вы вернулись невредимым. — никак нельзя показывать, что волновалась; хотя письма, если он их получал, говорили сами за себя. — говорят, что письма было сложно получать и отправлять, но возможно. наверное, приятно получать хотя бы какую-то весточку от родных. или вам повезло меньше? — ставлю на этом акцент, желая уловить ответную реакцию. знает ли он о чем я, видел ли все те многочисленные письма и решил не писать ответ? а может я и не хочу этого знать? к счастью, в следующее мгновение мы вступаем в танец и становится как-то не до того. — вы рады вернуться к привычной жизни? — смотрю в основном куда-то за его плечо, опасаясь встретиться взглядами. такое выдержать будет сложно. стараюсь также не думать о его прикосновении к моей талии, о его ладони, сжимающей мою и о нашей близости, которая кружит голову. я бы хотела, чтобы он поцеловал меня. с силой прикусываю губу, заставляя себя вернуться в реальность. а она такова: никакой любви, никаких отношений, между нами осталось лишь воспоминание. - считаете ли вы, что мой отец поступил правильно? - даже не уверена, о чём я именно: о решении закончить войну перемирием с недругом, или о приказе оставить меня полтора года назад.

[nick]aleksandra romanova[/nick][status]done for us[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/724236.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">александра николаевна</a><div class="fandom">original.</div><div class="info">nothing can break me now because you already did.</div>[/lz]

+2

6

Хлесткая, дерзкая, не готовая показать, что рада быть спасенной от отвратительной компании Демидова. Такова ли моя Александра? Я помню ее и мягкой, и пылкой, но никогда — высокомерной. Впрочем, заслужил, что уж там. Невозможно рассчитывать на понимание, если оставил девушку безо всяких вразумительных объяснений, отделавшись лишь пространным письмом.
По-крайней мере, она не отвергает мою руку и соглашается потанцевать, что вполне может быть воспринято как намек. Именно так я это и воспринимаю, когда вывожу великую княжну на середину зала, когда совершаю традиционный поклон и придвигаюсь ближе. Удастся ли обратить этот намек себе на пользу? Придется приложить усилие, но о возможности неудачи не хочется даже думать. Я действительно самоуверен, она была права, но разве на пустом месте?
— Вы прекрасны, Александра Николаевна, блеск ваших глаз затмевает звезды. Я рад, что могу вновь вас увидеть, — заявляю первым делом, сочтя комплимент отличным поводом завязать разговор.
Так уж получается, что говорить мы начинаем вместе и фразы перекликаются настолько, что особенно льстят моему сердцу. «Я рада, что вы вернулись невредимым» и «я рад, что могу вновь вас увидеть» — ну разве это не слова двух влюбленных сердец, разлученных обстоятельствами и собственными семьями?
Отец, все же появившийся на балу, буравит взглядом мою спину, а император, наблюдающий за выходящими танцевать парами со своего места, откровенно смотрит прямо в глаза. На его лице читается недовольное «как ты посмел, юнец?», но я все же стараюсь не обращать внимания, улыбаюсь Александре, сжимаю чуть крепче ее пальчики.
Ее вопрос о письмах ставит меня в щекотливое положение, ведь ни на одно из них я так и не сумел ответить. И как сознаваться в собственной слабости, спрашивается? Впрочем, тянуть с ответом тоже не лучшая идея - вдруг заподозрит в скрытности?
- Я получал ваши письма, хотя подозреваю, что не все… В некоторых из них были отсылки к событиям, о которых не было упоминаний ранее. Спасибо за них, спасибо за то, что помнили обо мне, несмотря на однозначное прощание. Я не считал возможным возвращение после такой ссылки, поэтому не решился вас обнадеживать. Теперь же… позволите ли попробовать снова?
Умалчиваю о том, как зарывался в бумагу лицом и вдыхал эфемерный запах, но не считаю нужным скрывать остальное. Если у наших отношений есть шанс, то лучше узнать об этом сразу.
Оркестр берет первую ноту и мы сдвигаемся с места, начиная постепенно создавать узор танца. Это захватывающе, но куда более захватывающа близость любимой девушки, возможность рассмотреть ее алеющие щечки, прочувствовать легкую нервозность. Даже то, что она не смотрит на меня, никак не мешает и не смущает.
— Я рад вернуться, да, хоть и не одобряю этот бал. Мне кажется, что вещи стоит называть своими именами, а Равка едва ли одержала победу в этой войне. Хотя не исключаю, что на меня так действует прямолинейность армейского духа.
Попытку рассказать о своем желании увидеть ее я предпринимаю, но захожу издалека. Оцениваю реакцию на свои слова: разозлится, расстроится? Все-таки пусть косвенно, но речь все же затрагивает ее отца и принятые им решения.
— Эта же черта велит сказать, что я соскучился по вас и жалею о том, что вообще оставил.
Когда поймать девичий взор не получается, я перевожу взгляд на ее губы. Вот бы сейчас бросить танцевать, ухватить ее за руку и сбежать в сад. Там, среди кустов с цветами, нам бы точно удалось отыскать укромное место, чтобы обсудить все. Возможно, я даже осмелюсь предложить это, если получу более-менее положительный ответ.

[status]I'm coming back again[/status][icon]https://i.ibb.co/WBtjv2j/photo5289626544764993256-1.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">николай ланцов</a><div class="fandom">original</div><div class="info">It's been too long. It's been too hard to reach you.</div>[/lz]

+2

7

его комплимент звучит очень возвышенно, даже сказать - чрезмерно преувеличенно; какая-то девушка могла тотчас растаять и пасть в объятия мужчины, а другая могла бы отказаться от такой компании, ведь такие заявления - пустой обман. что же до меня... почти верю, что он действительно считает так, действительно находит во мне что-то ценное, яркое, способное быть сопоставимым со звездами. тут либо я слишком глупа и наивна, либо же слишком влюблена; что подчас - одно и то же. но куда больше комплимента, в душу западают слова о радости, которую он испытывает теперь при встрече со мной. мы ведь оба поделились этим так неожиданно и резко, словно вынашивали эти слова, но не представляли, как произнести. и вот случилось; признание, хотя всё ещё непонятно, значит ли оно столь многое в его сердце.
жаль лишь, что всё омрачается реальностью; а она такова - наши родители абсолютно против этого союза. их взгляды чувствуются даже отсюда, ощущение такое, словно холодные штыки вонзаются в спину. можем ли мы пойти против них? не потеряем ли мы всё, если выберем эту дорогу? да и выдержит ли наша любовь такое испытание? ведь однажды он уже отказался от меня, словно бывшее между нами ничего и не значило. стоит ли мне вообще доверять ему так просто вновь? и, боже мой, николай даже не заговаривал о чём-то таком, а я уже навыдумывала себе воздушных замков.
но хотя бы он не скрывает, что получал мои письма, хоть и не отвечал ни на одно из них. и почему, спрашивается? - это было жестоко с вашей стороны, и совсем неблагородно. создаётся впечатление, что ваши чувства были не настолько сильны. иначе бы... разве бы вы смогли удержаться от желания написать мне? хотя бы пару добрых слов, хотя бы простое уточнение о том, что вы в порядке. ведь я волновалась. - вздыхаю, всё ещё испытывая разочарование и сомнения. хотя стоит ли теперь говорить об этом? да и к моему удивлению, дальше здесь ещё и звучит предложение найти то незавершенное между нами. задумчиво всматриваюсь куда-то за его спину. - это сложный вопрос. - уверена, что он и сам прекрасно это понимает. и уж наверняка чувствуют тяжелые взгляды наших отцов, которые заведомо хотят расстроить этот ужасный (по их мнению) союз.

и не мудрено. ведь николай тоже не готов принимать политику моего отца; станет ли он похож на главу семейства ланцовых по итогу? мой папа просто не готов видеть рядом того, кто не разделяет его мыслей, - это тоже неудивительно. мало кто осознает, что это дюже сложно - удерживать целую империю, вести её к процветанию и находить рычаги воздействия на недружественные государства. всегда находятся те, кто считает, что знает как лучше. и может они даже не ошибаются в своей чрезмерной самоуверенности. - у вас есть другие мысли о том, как стоило бы поступить в этой ситуации? вы бы предпочли остаться на передовой и воевать, смотреть, как ваши товарищи погибают? - это бы ведь тоже не могло гарантировать победы, но многие считают, что уж лучше так, зато больше гордости (хотя бы по первой). - или есть что-то другое? не подумайте, что я пытаюсь давить на вас. мне искренне интересно, так как вы были во всём этом и можете оценивать ситуацию. - я и сама задумывалась о действиях отца, но приняла их как что-то правильное, как что-то единственно верное. но меня не было на передовой, я не могу знать наверняка.
и, боги, лучше бы мы говорили о политике! его признание заставляет моё сердце стучать быстро-быстро, да и щёки обжигает так, словно он поцеловал меня, а не просто проговорил несколько слов. выдыхаю медленно и тайком поглядываю на него, не зная, как лучше отреагировать. - спасибо за ваше откровение. - наверное, мой голос звучит слишком тихо, но по другому не получается. пока не вспыхивают все предыдущие сомнения, вся предыдущая боль. и тогда меня выводит к совершенно другой реакции, куда более хлесткой.
- но почему вы вообще так быстро оставили меня? - привычная обида закрадывается в голос, я даже удивляюсь тому, что продолжаю танец без единой заминки - долгие годы практики дают свой результат, безусловно. - впрочем, я не думаю, что здесь подходящее место говорить о чём-то таком. - намёк ли это или простая констатация факта? я и сама не уверена. да и где мы можем встретиться, чтобы не быть пойманными за руку? можем ли мы прямо сейчас выйти на открытую террасу или даже углубиться в сад, не вызвав кучу подозрений со стороны гостей и злости со стороны отцов? и не всё равно ли на них всех? они и так сделали достаточно, чтобы разрушить то, что было между нами! - я не знаю, можем ли мы вообще видеться? - это именно вопрос, потому что я хочу услышать его собственное решение, ведь это он сбежал тогда.

[nick]aleksandra romanova[/nick][status]done for us[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/724236.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">александра николаевна</a><div class="fandom">original.</div><div class="info">nothing can break me now because you already did.</div>[/lz]

+2

8

Письма… Будь они неладны! Я знал, что стоило собраться с силами и отправить хотя бы одно. Что уж там, я знал даже, что негоже прощаться так, как попрощался вообще. И что же? Это ничего не изменило. Возможно, из-за того что негоже заставлять императорскую дочь состоять в отношениях, которые не могут привести к браку. Что хорошего в скрытности? В любой момент все может стать известно и в этом случае пострадаю вовсе не я. Как-то так сложилось в обществе, что бесчисленные романы и интрижки возвышают мужчину, вылепляют образ искусного любовника, а женщину, напротив, низвергают в пучины презрения. Сколько желающих облить грязью всю императорскую семью возникло бы у противников таковой? Не счесть, да и мой отец был бы в первых рядах. Забавно, он так старался нас разлучить, а ведь нужно было наоборот подтолкнуть друг к другу.
- Я знаю, что поступил несправедливо по отношению к вам, не написав ни строчки, но поймите правильно - письма могли вас скомпрометировать. Кроме того, я искренне надеялся, что за время моего отсутствия вы встретите мужчину куда более достойного, чем ваш покорный слуга.
Может кто-то близкий ее сердцу даже появился? Может быть, я зря подошел и пригласил танцевать? Как знать. Вот и ответ девушки не дает полной уверенности, лишь обозначивает пропасть между нами.

Пропасть, кажется, только расширяется после моего ответа на вопрос об отношении к текущему положению дел. Дергаю уголком рта, выражая досаду. Кажется, девушка превратно поняла мои слова о праздновании победы, которой не было, а ведь я ни слова критики не сказал в адрес самого мирного соглашения.
- Думаю, я выразился не вполне верно. Александра, я не критикую решение императора - оно помогло спасти множество жизней. Меня не устраивает лишь то, как это решение преподносится. Мирный договор - это не победа, которой могли ожидать солдаты, так что нынешний праздник - пустышка.
Сжимаю чуть крепче ее талию, внезапно начиная опасаться, что она вырвется и убежит или ее отец вырвет девушку из моих объятий.
- Давайте поговорим в более уединенном месте? Если я смею просить. Сад, дальний угол, около фонтана? Через 30 минут после танца?
Могу ли я в действительности рассчитывать на согласие? Тут-то и узнаю есть ли у нее кто-то более значимый [хотя не очень верю].

Танец подходит к концу и мне приходится возвратить княжну ее компаньонке, непредусмотрительно отлучившейся ранее. Откланиваюсь со всей почтительностью, подмигиваю исподтишка и ухожу.
Дальше мне предстоит помелькать в зале, чтобы каждый видел капитана Ланцова и затем не смог вспомнить когда именно тот ушел, а после отправиться к месту назначения. Фонтан, о котором мы сговорились, небольшой и аккуратный, с изображением греческих богов. Я присаживаюсь на бортик, пристраиваю лодыжку одной ноги на колено другой и готовлюсь ждать столько, сколько понадобится.

Когда же силуэт девушки появляется на дорожке, я спешу ей навстречу, чтобы… хотя бы обхватить ладошки и наклониться, поцеловать их.

[status]I'm coming back again[/status][icon]https://i.ibb.co/WBtjv2j/photo5289626544764993256-1.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">николай ланцов</a><div class="fandom">original</div><div class="info">It's been too long. It's been too hard to reach you.</div>[/lz]

+2

9

удовлетворяет ли меня объяснение ланцова? я и сама не знаю! с одной стороны, приятно, если он действительно заботился обо мне, а с другой стороны - вдруг это все лишь оправдания, а на деле он просто сам не знал, что может написать мне, да и хотел ли он что-то писать вообще... его мотивы теперь не так ясны, как раньше, да и он сам стал для меня загадкой - что, если я знала его недостаточно хорошо, лишь обманывалась? увы, сомнения засели в моей голове вместе со словами отца о том, насколько эта семья опасна на самом деле и на какие грехи готова пойти.
и всё же - николай ведь даже пошел воевать за императора, не побоявшись гибели; а ещё последовал слову моего отца сразу после отказа, не решившись перечить. разве это похоже на какой-то коварный план, разве у чего-то подобного может быть грязная подоплека? так что да - это так, это правильно и благородно, но... - но вы даже не поинтересовались моими собственными желаниями. что, если я не хотела видеть рядом никого, кроме вас? - говорить об этом странно, хоть всё и в прошлом (?) что, если он надумает себе лишнего? что, если подумает, что я всё ещё жду его одного? хотя, было бы не совсем верно отрицать это всецело; я ведь до сих пор даже не смотрела в сторону других мужчин, не думала о том, чтобы позволить хоть кому-то занять место в моём сердце. отчасти из-за опасений новой боли, но по большому счету из-за неугасаемой любви и тёплых чувств к человеку, которого даже не видела всё это время!

- но ведь в каком-то смысле это победа, разве нет? больше не нужно будет отправлять столько людей на гибель, - конечно, мне не понять тех, кто сражался за что-то большее - за полную свободу, за яркий вкус ожидаемой победы. - и я не пыталась осудить ваше мнение, так или иначе, просто интересовалась... отец всегда говорил, что на ситуацию нужно уметь смотреть под разным углом. - почему мне становится неловко из-за этих слов? может потому, что я упоминаю слова императора, а это кажется чем-то более... тайным? хоть в этих словах и нет ничего такого. - и для него это было непростое решение. - не знаю, пытаюсь ли я оправдать своего отца, но я действительно чувствую эту несправедливость со всех сторон в его отношении.
предложение, следующее дальше, кажется неожиданным и ожидаемым одновременно. заглядываю в глаза парня, позволяя себе растерянность буквально на единственное мгновение. - давно никто не позволял себе таких вольностей, - говорю я коротко, потому что пока сама не уверена, как именно поступить. да и не заметит ли кто-то моего отсутствия, и его, соответственно. ведь сложить две единицы не так уж сложно, если знать хотя бы немного о природе наших взаимоотношений. конечно, доподлинно знают только наши приближенные, но не факт, что утихшие теперь слухи не поползут вновь, что остальные, смотря на нас, не помыслят о том большем, что действительно существует... существовало между нами.

до конца танца я так и не сообщаю о своём решении вслух, глубоко погруженная в собственные сомнения. лишь когда ланцов отводит меня обратно к лизе, моей компаньонке, коротко киваю ему головой. мне всё ещё немного стыдно за собственные решения, но всё же - нельзя так просто отказываться от возможности разобраться во всей ситуации. что, если это принесет долгожданное спокойствие? или же ещё большую боль. здесь никогда нет возможности предсказать.
я стараюсь разговаривать со всеми, кто подходит ко мне, уделяя равное количество внимания. но это не всегда удаётся: я слишком много думаю о николае ланцове, за которым стараюсь даже не следить всё это время, чтобы не привлечь лишнее внимание. особенно моего отца или тех, кто по его указу может начать следить за мной. хотя, сам факт моего танца с николаем может привлечь достаточно внимания. но что остается? я просто рассчитываю на везение, когда извиняюсь и выхожу на улицу подышать свежим воздухом. на самом деле, это не должно быть в новинку для присутствующих; раньше я любила сбегать из шума в сад - именно так мы и познакомились давным-давно с тем, кто ждет меня вновь.
старательно отмахиваюсь от воспоминаний, пока бреду по тропинке в сторону хорошо известного фонтана. но какой уж там? если буквально каждая деталь напоминает о наших скрытных встречах, а теперь... всё словно бы повторяется снова. потому я замираю на месте, когда вижу его в свете луны. правильно и неправильно одновременно. сердце вздрагивает, когда он оказывается совсем близко и обхватывает мои ладони. - никки... - шепчу то обращение, которое не произносила слишком давно. прокашливаюсь неловко, отводя взгляд в сторону. стоит ли снимать щит? сопротивляться так сложно! - это так напоминает о прошлом. и я ведь до сих чувствую себя также, как тогда. - поднимаю на него взгляд, невольно опускаюсь к губам. - как часто я мечтала о том, что то был наш не последний поцелуй. нельзя быть привязанной к кому-то настолько, - особенно, когда ты княжна целой империи! да и эти признания, зачем они вообще? - извините это моё отступление. что вы хотите мне сказать?

[nick]aleksandra romanova[/nick][status]done for us[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/724236.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">александра николаевна</a><div class="fandom">original.</div><div class="info">nothing can break me now because you already did.</div>[/lz]

+2

10

Я всерьез опасаюсь, что Санни не придет, оставит меня в одиночестве в уголке сада. Это будет даже справедливо по отношению к человеку, который точно также оставил ее саму. Не менее обидно, конечно, но все равно понятно.
За время ожидания я успеваю перебрать в голове множество строк, которые мог бы дописать в письмах для нее [но не сделал, сдался слишком рано]. Мне даже предоставляется возможность детально рассмотреть барельеф фонтана. Столько возможностей, но все они оказываются отставлены в сторону, стоит только девушке показаться на дорожке.
— Санни! — хочется мне воскликнуть, но все, что могу себе позволить — это прикосновение к ладоням и несдержанные поцелуи.
Когда я заглядываю в девичьи глаза, то сердце пропускает удар из-за смеси тоски и безумной надежды в них. Старое прозвище же заставляет воздух замереть в груди, а после вырваться на свободу с шумом. Можно ли доверять этим интонациям и словам, стоит ли ими обманываться? Мне так хочется, что я не думаю ни о чем другом и медленно наклоняюсь, чтобы оказаться ближе-ближе, еще ближе.
— Мне тоже хотелось, чтобы тот поцелуй не оказался единственным. Сейчас я будто вернулся в прошлое, только вот груз ошибок не дает почувствовать себя также легко и беззаботно. Я готов умолять о прощении, моя царевна.
Наши глаза друг от друга едва ли в десятке сантиметров, так что я чувствую девичье дыхание. Опускаю взгляд на ее губы, розовые и влажно поблескивающие, манящие. Будет ли мне позволено коснуться их снова? Наклоняюсь, чтобы проверить, а после все же ныряю в омут несдержанно. Погибать, так с песней.
— Я хочу попросить вашей руки снова, если вы сами не против. Я воевал за страну и за императора, но больше всего за вас. Надеялся, что мои собственные дела позволят вашему батюшке увидеть за моей фамилией меня самого. Мы с отцом не есть одно и то же, Санни. Я искренен в своей привязанности к вам. Я люблю вас. Я сохранил наброски писем, которые постыдился отправить, так что, если пожелаете, могу показать их. Они совсем короткие, правда...
Шепчу на одном дыхании, не открывая глаз, не отодвигаясь слишком далеко. Если сейчас она решит ударить меня и убежать прочь, то пусть. По крайней мере, я выскажу все то, что на сердце.

[status]I'm coming back again[/status][icon]https://i.ibb.co/WBtjv2j/photo5289626544764993256-1.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">николай ланцов</a><div class="fandom">original</div><div class="info">It's been too long. It's been too hard to reach you.</div>[/lz]

+2

11

осознаю ли я до конца положение мужчины, на которого оказываюсь обижена куда сильнее, чем предполагала? из-за этих эмоций я не могу мыслить достаточно трезво, хоть и пытаюсь. мой отец, - император равки, - запретил николаю приближаться ко мне, запретил надеяться на что-то большее, отправил на сражения, чтобы доказать достоинство кандидатуры. хотя, кажется, что это было больше из желания разлучить нас навсегда; это бы получилось либо со смертью николая, либо с выбором новых пассий нашими семьями. но ни того, ни другого не произошло, так что мне искренне интересно, как именно всё сложится теперь. как поведут себя наши отцы, какие теперь ограничения будут выдвинуты, чтобы разрушить саму только возможность наших отношений?
а ведь я уже думаю об их возможности, хотя сама ещё не решила - прощать ланцова или нет (возможно, моё сердце уже сделало свой выбор, осталось только дождаться, когда он достигнет головы). мы встречаемся возле привычного фонтана, и это поднимает такую сильную волну ностальгии, что всё внутри сжимается и трепещет. - да, я чувствую то же самое. будто бы мы оба вернулись в прошлое сейчас. а ведь прошло так много времени! как такое может быть? как всё может ощущаться так, будто мы и не расставались? - мне страшно смотреть ему прямо в глаза, но я не нахожу в себе сил оторваться; тем более, когда его лицо становится всё ближе и ближе к моему. как всё может быть настолько странно?

в голове сразу возникают мои старые мечты о поцелуе с ним; ещё в тот момент, когда я не прочитала его прощального письма. боже, насколько же сильно я тогда хотела этого, насколько часто рисовала в своей голове желаемое тёплое прикосновение его губ к своим. и вот теперь это исполнится? а надо ли оно мне теперь? судя по тому, что я не решаюсь отодвинуться, хотя прекрасно понимаю, что именно произойдет, то ещё как надо. приоткрываю свои губы и закрываю глаза, позволяя ему осуществить то запретное, чего леди обычно не позволяют себе. слишком большая вольность, но удержаться практически невозможно!
ещё и едва сдерживаю себя от того, чтобы не обнять его за плечи, не прижаться поближе, не почувствовать его тепло всем своим телом. но тут хватает и поцелуя. от него по моему телу расходятся приятные мурашки, пробегает легкая дрожь по спине; я хочу, чтобы он сделал со мной всё, что захочет. опасное желание для императорской дочери, и слишком же большое доверие, которое не стоит давать вот так просто.
мы оба замираем на десяток секунд в молчании, когда поцелуй прерывается, и просто смотрим друг другу в глаза. должна ли я отреагировать как-то иначе? стоит ли мне осечь его и напомнить, с кем именно он сейчас находится? стоит ли указать на то, что с ним может сделать батюшка за такие вольности? выдыхаю медленно, словно готовясь к большой отповеди, но ни одно слово так и не получается выдавить.

зато николай удивляет меня неожиданными откровенностями; действительно ли он думал обо мне, пока воевал? действительно ли хотел доказать моему отцу, что достоен просить моей руки? - я это и так знала, николай. или же вы думали, что я так тепло относилась к вам, но при том сомневалась в вашей искренности? - хотя, сейчас ведь всё совсем иначе, так зачем я говорю лишь о прошлом? наверное потому, что мне всё ещё обидно из-за тех его решений. но что по поводу нынешних? - правда, я не ждала, что вы так легко откажетесь от меня после всего. я знаю, что император надавил на вас, и понимаю, что вы не могли иначе, но иррационально обида всё равно никуда не уходит. я чувствовала себя так одиноко, и преданно. - сжимаю ладони возле своей груди, поглядывая на него с тоской в глазах.
- я согласна дать вам ещё один шанс. или вернее будет сказать - тебе, никки. и... я скучала. - говорю совсем уж смущенно, так как не собиралась признавать такого вслух. не стоило бы так открыто тешить его самолюбие! - но откуда мне знать, что ты писал те наброски, будучи на войне? а не сделаешь их сразу после нашего разговора, чтобы утешить моё самолюбие? - складываю руки на груди, добавляя в тон шутливости. мне не хочется, чтобы это воспринималось уж слишком серьёзно и близко к сердцу. - но я всё равно хочу их увидеть. - касаюсь его ладони, заглядываю в глаза и упускаю цепочку своих решений, когда придвигаюсь ближе и целую его. на этот раз поцелуй получается не настолько невинным, да и мы оказываемся даже ещё ближе. куда ближе, чем это было в танце, или даже пару минут назад. наверное, здесь всё дело в том, как долго мы не виделись. - что мы теперь будем делать? учитывая мнение наших родителей. - снова тайные встречи, покуда всё не сможет решиться? видимо, так.

[nick]aleksandra romanova[/nick][status]done for us[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/724236.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">александра николаевна</a><div class="fandom">original.</div><div class="info">nothing can break me now because you already did.</div>[/lz]

+2

12

Поцелуй еще кружит голову, еще заставляет сердце трепетать от восторга, а теплые слова девушки рядом уже запускают этот процесс по новой. Я ловлю губами воздух, открываю глаза, чтобы взглянуть на нее и впитать ее признание. Можно ли было на таковое рассчитывать? Где-то в глубине души я пусть и смел, но никогда всерьез. Проступок был действительно серьезен, так что нам повезло, что это не сказалось на наших чувствах. Или дело не в везении, когда речь о чувствах и есть?
Наклоняюсь ниже, чтобы тронуть губы Александры своими еще раз, а после снова и снова, и снова. Получается небольшая серия поцелуев, несерьезных, но ласковых и трепетных. Мне нравится наблюдать за тем, как подрагивают ее ресницы, нравится чувствовать прикосновение ее пальцев к своим плечам. Что уж таить, легкая дрожь той, которую кроме меня и не целовал никто, тоже будоражит кровь. Могли бы мы позволить себе большее? Из уважения к ней, я никогда на такое не пойду, насколько бы ни были сильны чувства. Никогда до брака, конечно. Надеюсь, что разрешение на таковой будет дано.
— Спасибо, — шепчу ей в губы, не считая нужным поднимать тон голоса выше. — Я постараюсь более не разочаровывать вас.
Не знаю как это будет получаться, но такова моя обязанность как мужчины. Если потребуется при этом противостоять своему отцу или даже императору, значит будь посему.
— Хотелось бы мне предложить вам отправиться за письмами вместе, но боюсь, что это невозможно. Кроме того, я был недостаточно предусмотрителен, чтобы захватить их с собой. Но может кто-то из ваших личных слуг проделает этот путь и убедится, что я отдам наброски немедленно, без промедления и внесения поправок?
Наброски не сказать, что какие-то особенные, но если они послужат доказательством моих метаний, моих влюбленных терзаний, то пусть. Хорошо тогда, что я не швырнул их в огонь, как однажды собирался.

Милая Санни, свет очей моих, царевна сердца моего.
Смею ли я написать вам вновь после того трагического письма, которое уже было отправлено и доставлено?

Помнится, тогда я решил, что нет, не смею и отбросил письмо прочь.

Великой княжне Александре Николаевне.
Позвольте справиться о вашем здоровье и благополучии в эти нелегкие для всей Равки дни. Благополучны ли ваша матушка и сестры?
Намедни я видел издалека государя-императора, объезжавшего войска, и не мог не подумать о вас...

Это письмо тоже обрывается, потому что тоска и меланхолия в тот миг одолели меня.

Госпоже моего сердца, прекрасной княжне.
Я вас люблю и сердце мое томится в разлуке. Тяжело осознавать, что мы можем не встретиться боле. Тяжелее лишь было оставить вас, не простившись. Дозволено ли мне объясниться в своих поступках? Государь император...

Дальнейшие попытки обосновать свои действия показались мне слишком жалкими и я бросил их, не записывая.

Вы — как цветок средь зимней стужи
Вы так прекрасны и нежны.
Мой слух ласкает ваше имя
И...

Поэт из меня тоже получился паршивый, хотя во время обучения в колледже я нередко развлекался, складывая строчки в рифму.

Таких писем — десятки, но все они едва ли могут представлять какую-то ценность. В нескольких есть осмысленные предложения, но где-то я останавливался сразу после того, как выводил на листе заветное «Александра». Такие хранятся отдельно, подписанные по датам. Не знаю зачем. Нужно ли ей нечто такое? Решать не посмею, если захочет взглянуть — пусть смотрит. Мое сердце — открытая книга теперь.

[status]I'm coming back again[/status][icon]https://i.ibb.co/WBtjv2j/photo5289626544764993256-1.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">николай ланцов</a><div class="fandom">original</div><div class="info">It's been too long. It's been too hard to reach you.</div>[/lz]

+1

13

Прощение со стороны Александры меняет все: мои думы по утрам и перед сном, мой распорядок дня, мои разговоры с отцом. Если прежде я был смирен и потерян, то теперь снова вижу смысл и цель, которой стоит добиться; если прежде в ответ на все пылкие речи о неприемлимом поведении императорской семьи я отвечал безразличным молчанием, то теперь вступаю в споры. Не просто потому, что не согласен, но еще и из-за желания отстоять честь ЕЁ семьи. В конце концов, только слепец не понимает, что мирный договор стал спасением всей Равки, многих ее подданных. Отчего мой отец — тот самый слепец теперь? Никогда он таким не был. Будто предвзятость затмила разум.
Жизнь подле него становится настолько неприятной, что я нахожу благовидный предлог — продление службы в армии, и переезжаю в казармы. Здесь у меня нет личного слуги, который стал бы начищать сапоги до блеска, но и лапшу на уши никто не вешает. К тому же, здесь я в любой момент могу отправиться на свидание с возлюбленной без необходимости унизительно докладывать о каждом своем шаге. Разве что старшим по званию? Но я не рядовой, так что едва ли мои отлучки особо кого-то интересуют.
Александра — мой лучик света. Я все еще лелею надежду получить позволение на ее руку, назвать ее сначала своей невестой, а после и женой. Ведь необязательно же императорской дочери выходить замуж за границу — мне достанет средств обеспечить ее всем необходимым и на родной земле.

Пока я мечтаю и надеюсь, кто-то строит планы. Однажды утром страну потрясает известие о смене императорской власти, о пришествии к рулю республиканцев. Их лозунги «сменяемый глава страны» и «демократия в каждый дом» очень напоминают взгляды моего отца. Подозрения подтверждаются после того, как новый «отец нации» призывает меня к себе, да с сопровождением из роты солдат, чтобы поубедительнее было.
- Ты мой наследник, Николай, и должен быть подле меня, продолжением моей руки, моими глазами, - приветствуют меня с порога.
Термин «наследник», больше подходящий для императорской семьи, а не для «сменяемого лидера» коробит, но я сжимаю зубы и ничем себя не выдаю. Нужно стерпеть, нужно понять местонахождение и планы на Александру. Даже если в одну минуту меня назначают генералом и отправляют в мясорубку развязавшейся гражданской войны, даже если требуют позабыть о возлюбленной и обратить взор на другую девушку.
Предателем я не стану, не снова, и потому лишь притворяюсь послушным сыном, держа открытыми глаза и уши. Заодно еще и единомышленников нахожу, таких же несогласных со внезапным изменением строя, да просто по-человечески сочувствующих императорской семье.
- Маленький цесаревич не заслужил такой ужасной участи. Он и без того страдает! - доверительно сообщает матушка друга, заламывая руки. - А девчонки? Великих княжон тоже жаль! Никак надругаются, если дворня не уследит…
Последнее пугает меня особенно и с того момента я каждый вечер, в противоречие собственным убеждениям, обращаюсь к святым с просьбой защитить. Тогда же начинаю вновь писать Санни письма и храню их в нагрудном кармане, опасаясь быть раскрытым.

Томительное ожидание прерывается только ближе к лету, после долгих месяцев мучительной разлуки и неизвестности. Да при том, происходит все совершенно случайно, по ошибке одного из доверенных и оттого слишком болтливых людей отца.
- Решение об устранении царственных пленников было абсолютно верным, товарищ Ланцов, — заявляет он, отпивая виски из стакана.
Я же немедленно поворачиваю в эту сторону голову, стоя у двери и не решаясь поверить собственным ушам. Взглядываю краем глаза на отца, замечаю его ответный безрадостный взгляд и нахмуренные брови.
- Даже не думай, Николай, - предупреждает он меня.
Вот только когда я слушался? Делаю несколько агрессивных шагов вперед, сжимая руки в кулаки, да и зубы между собой.
- ГДЕ ОНА? - получается очень громко, так, что прихлебатель вздрагивает и почти расплескивает свою выпивку.
Отец, напротив, не выглядит убежденным, так что мне приходится вцепиться в его воротник, чтобы вытрясти правду. Но даже так в довесок следует усмешка и мягкое:
- Ты в любом случае уже опоздал. Все решится сегодня вечером.

Никогда еще я не ценил так высоко своих сослуживцев, готовых отправиться следом за мной по первому слову. Мы выезжаем сразу же, как я сбегаю по ступеням родового гнезда и вспрыгиваю на лошадь, прежде привезшую меня сюда. Мы должны были сделать переброску к другой линии фронта, но гражданская война теперь не имеет никакого значения и кто бы смел со мной поспорить.
Несколько долгих мучительных часов уходит на поездку до имения, где содержатся члены императорской семьи. Я считаю минуты и с ужасом осознаю, что времени остается все меньше и меньше, а когда часы бьют полночь, то и вовсе с трудом борюсь с отчаянием. Неужели все напрасно? Неужели я потерял ее? Мысли заполняются ужаснейшими из возможных картин, но опускать руки еще рано.
Так я говорю себе, когда мы врываемся на территорию небольшого поместья. В том убеждаю себя, когда вижу, как слуги сносят по ступеням вниз увесистые тюки, в которые вполне могло бы поместиться человеческое тело. Лгать себе становится невозможно лишь в момент, когда вижу  кровь, пятнающую белый мрамор. В тот же момент из леса, который мы миновали не так давно, доносится свист и лай собак.
— Что здесь происходит? Где император и его семья? — я не пытаюсь не командовать, когда спешиваюсь и хватаю за воротник ближайшего работягу.
Уж лучше пусть они боятся и выкладывают все как на духу, чем станут увиливать и искать на кого свалить почетную обязанность объясняться.
— Так того... этого... порешили мы их, как было велено, — блеет мужик, пуча глаза и стягивая с головы алую шапку.
Я никогда не видел крепостных — их освободили еще до моего рождения, но вот сейчас отчетливо вижу такого человека перед собой: бездумный и готовый выполнить любой приказ. Сжимаю его ворот еще крепче, отказываясь верить в услышанное.
— Всех? — уточняю, надеясь неясно на что.
Тогда-то со стороны дверей и появляется мужчина с револьвером, бережно отирающий его тряпочкой. Никак заботится о вещице после совершенного убийства? Может быть, даже радуется тому, как легко все обошлось? Мне с трудом удается не кинуться с кулаками и благо, ведь дальше меня узнают.
— Николай Ланцов? Никак по приказу батюшки своего прибыли-с?

Все устраивается как нельзя лучше: мне сообщают, что младшим княжнам удалось спастись и теперь их отлавливают по лесу, а я отправляю своих людей на поиски. Конечно, нельзя озвучивать вслух намерение защищать спасенных любой ценой, но приказ не причинять вреда и вернуть назад целыми я все же произношу.
Ожидание после этого растягивается на целую вечность и единственное, что остается — мерить шагами двор, сцепив руки за спиной.

Александра на фоне громады темных деревьев - маленькая и хрупкая. Александра, шагающая вперед под прицелом нескольких ружей, — гордая, настоящая великая княжна. Я фиксирую взглядом несовершенства: босые стопы, растрепанные волосы, ночная рубашка и тоненький халатик поверх, пятно крови на рукаве. Очень хочется кинуться вперед и спросить о том, ее ли это... Нельзя, нужно делать вид, что я здесь по воле отца.
- Благодарю за службу, — киваю незнакомым солдатам, — можете быть свободны.
Я самый старший по званию, да и ношу свои генеральские погоны не просто так, поэтому никто не осмеливается спорить. Двор стремительно пустеет и мы остаемся наедине, а уж о том, чтобы из окон не подглядывали, позаботятся мои люди.
— Санни, — я сбегаю с крыльца вниз, к ней, протягиваю вперед руки, а после поправляюсь и скидываю собственную шинель, чтобы закутать девушку. — Как ты?
Бережно касаюсь ее плеч, опасаясь навредить. Наклоняюсь, чтобы заглянуть в глаза. Император, императрица, цесаревич и старшие княжни мертвы, так что мой вопрос... немного бессмысленный, но как еще можно выразить заботу?

[status]I'm coming back again[/status][icon]https://i.ibb.co/WBtjv2j/photo5289626544764993256-1.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">николай ланцов</a><div class="fandom">original</div><div class="info">It's been too long. It's been too hard to reach you.</div>[/lz]

+2

14

в порядке ли николай? учитывая, что сейчас в наших землях разразилась гражданская война, возможно всякое. мой отец остановил одну войну, но при том началась другая... неужели многим было недостаточно крови, которая уже была пролита? неужели так много людей готовы отдать свою жизнь, лишь бы не видеть на престоле моего отца? или дело не только в этом... кажется, что я была слишком слепа к чужим мнениям, живя в своём роскошном замке.
пожалуй, некоторые по праву могут считать, что дети императора едва ли знают настоящую жизнь, какая она есть. но мой отец всегда старался быть ближе, как кажется: например, часто посещал простые городские мероприятия, или же всегда исправно нёс службу и отправлялся прямо в гущу военных действий (хотя, доподлинно мне его роль в этом всём неизвестна, ведь меня там не было).
- все не могли отвернуться. вас многие любят, батюшка, - не знаю, вижу ли я неуверенность на его лице в этот момент, но потом она сменяется довольно мягкой улыбкой. за последние месяцы нам удалось стать ближе, да и разговоры стали складываться гораздо чаще, семейные ужины, и совместные прогулки. это странно, но очень приятно. естественно, все мы здесь - заложники, и осознаем эту свою позицию. не смеем забывать о том, что всё может резко измениться (в лучшую или худшую сторону). - лишь кто-то влиятельный мог устроить подобное. - просто говорю я, поглядывая на отражение в тусклом стекле маленького окошка столовой. за окном идёт дождь, и он хорошо отражает меланхолию на моём сердце; особенно, когда отец произносит знакомую фамилию, отражающуюся рваной болью в моём сердце.
- ланцов, - снова фигурирует семья того, кого я люблю; но я не верю в то, что николай ко всему этому может быть причастен. сглатываю, покусывая свои губы, вспоминая оставленные на них поцелуи. он не мог притворяться столько времени, да и чего ради? отец будто читает мои мысли, и продолжает: - санни, я знаю, что ты доверяешь ему, но когда мы выберемся отсюда, то мне придется убедиться в его преданности. - это будет что-то страшное? вроде пыток, или… или сама не знаю!
— батюшка, пожалуйста, не причиняйте ему боли, хотя бы ради меня. он искренен в своих чувствах, — а ещё он никогда не осуждал решения императора, ведь мы уже коротко говорили об этом на самом первом балу после долгой разлуки. так что он просто не может быть в этом замешан! его отец — это совершенно другой случай, и мне кажется, что они слишком разные. но вдруг со временем все изменится? или уже изменилось?
— я волнуюсь за тебя, санни. если он окажется не тем, за кого себя выдаёт… лучше бы тебе забыть о нем. — говорит он неожиданно грозно после всех мягких слов. вздрагиваю на мгновение, пока воспоминания рисуют улыбку николая; я скучаю по нему безумно, но совсем ничего не могу сделать. почему он не спешит увидеться со мной? или же просто не может отыскать? учитывая, что нас увезли в какое-то богом забытое место, ничего удивительного.

после этого дня я ещё несколько раз препираюсь с отцом по поводу николая, своих желаний, не соответствующих его собственным, и престола. последнее становится нашей возможностью уйти отсюда живыми, в теории; но я не верю в то, что эти бандиты просто отпустят нас, даже если император откажется от своего места и притязаний на него. хотя, конечно, отец считает иначе (или заставляет нас думать так) и просто хочет защитить свою семью, и я могу понять его, но…
— желаемое будет достигнуто, и наша семья перестанет быть помехой, — высказывает вслух старшая из сестёр, мария, которая все еще надеется выбраться и всё-таки выйти замуж за принца дании, сбежать из империи, которая понемногу рушится. — это не значит, что нас отпустят по доброте душевной, — отвечаю я с налетом сарказма, хотя сама очень хочу верить в то, что говорит сестра. переворачиваюсь на узкой кровати и вздыхаю, прикрывая глаза. нам нельзя надеяться на слишком многое, совершенно не та ситуация. — лучше идите спать, а то настя опять наслушается ненужного, — говорю я, следя за старшими сёстрами краем глаза. не стоит вообще все это обсуждать! если мы и властны над своими жизнями сейчас, то в настолько мизерной степени, что это едва ли заметно.

на следующий день этим мыслям приходит явное подтверждение. выстрел за выстрелом моя семья, — тёплая, бесконечно любимая, необходимая, превращается лишь в опустошённые, холодные, беспросветно мертвые сосуды. так почему я так стараюсь убежать от этой участи? почему бы не принять смерть гордо, как истинная дочь императора? ответ прост: это будет бестолковым расточительством возможностей, это будет самым настоящим самоубийством, а я к такому не готова. и что важнее — я должна вытащить хотя бы настю.
вот только, когда меня ранят в руку, становится куда меньше решительности. я продолжаю нести девочку, хотя едва ли чувствую в себе силы. ноги сами по себе ведут меня по темному лесу, но в какой-то момент путаются за корни дерева. я падаю прямо на раненную руку, прикусывая язык до крови, чтобы не завопить. различаю плач сестры, доносящийся будто откуда-то издалека, и взглядываю на неё, лежащую прямо передо мной. — все в порядке, будет… нужно лишь встать. — морщусь, явно вспоминая про вполне реальную опасность.
опираюсь на здоровую руку, чтобы подняться и протягиваю эту же руку сестре. понести я её уже не смогу. мы бежим в темноту, но нас настигает едва заметный, и всё же свет, а вместе с ним и крики. - стоять, не то будем стрелять! - прикусываю губу с силой, но всё же торможу. почему они вообще медлят? ведь их приказ - убить.
разворачиваюсь к ним лицом, и закрываю собой сестру, надеясь неизвестно на что. у этих людей может быть совесть? едва ли. но нас оставляют в живых, пока что. и хотя я не понимаю смысла, но постараюсь извлечь из этого максимальную пользу, если смогу. - не троньте её, - прикрикиваю на мужиков, которые начинают торопить мою сестру; тоже мне! лучше я сама её поведу, пока смогу. жаль лишь, что это едва ли может спасти ей жизнь...

мы возвращаемся к дому, и краем глаза я отмечаю тюки, вынесенные на улице и которые складывают в телегу; прикусываю губу, чтобы не начать плакать - я их больше не увижу. но так ли это важно? ведь скоро и мне настанет конец. а значит мы встретимся в другом месте, возможно - более приятном, светлом... хотя, конец ли это? ведь голос, который я различаю, знаком мне до боли. значит ли это что-то плохое или хорошее? я пока не знаю, но сердце против воли начинает биться чаще, ликовать - он жив, в порядке, он здесь. вот только - для чего?
замираю на своём месте, поглядывая на него недоверчиво; окажется ли мой отец прав? я очень этого не хочу! не знаю, выдержу ли я... - неужели ты на их стороне, николай? - сжимаю руку в кулак, взглядывая на его генеральские погоны - он служил в армии моего отца, но что теперь? как хорошо, что он перебивает меня очень вовремя, одним коротким и мягким словом, раскрытыми объятиями и аккуратными прикосновениями. заглядываю прямо в его глаза, чувствуя, как проступают слёзы; наконец, я могу проявить искренние эмоции.
утыкаюсь лицом в его рубашку, поправляю отданную шинель на плече; - я... я... никки, мне так страшно, и так больно! но я не готова проявлять слабость при остальных, - хватаюсь за его руку и пытливо заглядываю в глаза. - скажи мне, что ты приехал сюда не для того, чтобы добить оставшихся романовых. скажи мне, что ты здесь, чтобы помочь нам. боже, - касаюсь его щеки, легонько улыбаясь. ведь я уже знаю, что это так, что я права... да и сказал бы он мне обратное? - я волновалась за тебя. но они не позволяли отправлять письма, что неудивительно, но всё же.

[nick]aleksandra romanova[/nick][status]done for us[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/724236.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">александра николаевна</a><div class="fandom">original.</div><div class="info">nothing can break me now because you already did.</div>[/lz]

+1

15

Почему один-единственный человек может обладать правом распоряжаться судьба десятков, а то и сотен? Не верю, что так может распорядиться судьба. Не верю, что труд, самообразование и способность логически мыслить могут привести к этому. Разве не логичнее возложить такую тяжелую обязанность на плечи минимум двоих людей? Разве не проще было бы принимать решения сообща и руководствоваться взглядами напарника, чтобы добиться наилучшего результата?
В последнее время я часто рассуждаю об этом: после того, как мой отец становится во главе страны. Решения, которые он принимает, идут в разрез с моей совестью, с моим сердцем, с моими убеждениями. Взгляды императора, конечно, тоже не всегда соответствовали моим вкусам, но все же в большей степени. Удивительно, не так ли? Отец моей возлюбленной в чем-то оказался мне ближе, чем собственный.
Одновременно с этими размышлениями в голову приходит и дикая мысль: со-правление. Разве не идеально было бы облегчить ношу императора, дать ему в помощь не очередного чиновника, готово лебезить и поклоняться, но равного; такого человека, который желал бы процветания нации и был способен повернуть курс равкианского коробля в иную сторону. Не исключаю, что это сумасшествие, но чем дальше все заходит, тем чаще оно меня посещает.
Пожалуй, ровно до ночи, когда императорская семья погибает? Становится некому искать помощников, не с кем стремиться в лучшее будущее. Ну не с Александром Ланцовым же? Этот человек не ведает о понятии товарищества, не способен на таковое.
Единственной моей целью становится защита Александры и дело даже не в ее положении. Моя возлюбленная — чистый душой человек, она не заслуживает смерти или страданий. Более того, я не мыслю без нее жизни: хватило нам уже двух разлук, пора на этом заканчивать.

Когда мы, наконец, встречаемся, девушка начинает с обвинений, которых стоило бы ожидать в нынешних обстоятельствах. Я сжимаю зубы, но более никак не выдаю своей обиды и больного укола в самое сердце. Напротив, сжимаю ее плечи лишь сильнее, тяну к себе лишь настойчивее, ведь знаю — она обязательно все поймет и осознает.
Так и выходит. Девушка подается навстречу почти сразу, прячет лицо на плече и шепчет-шепчет, будто надеется тем самым выплеснуть всю боль.
— Конечно же, я здесь не за тем, чтобы причинять боль тебе или членам твоей семьи. Санни… — запинаюсь, не зная, как выразить свои чувства, свою боль и одновременную радость.
Вместо этого тянусь к ней, касаюсь губами уголка губ, после щеки. Замираю так на мгновение, отсчитывая удары сердца.
— Я так скучал по тебе, так надеялся, что нам еще доведется увидеться, — предпринимаю все же еще одну попытку. — Прости, что не приехал раньше, не отыскал дорогу к тебе. Прости, что опоздал...
Не я отдавал приказ о казни императорской семьи, но вину все же чувствую. В конце концов, это был мой отец — безрассудный и жестокий. Надеюсь, мы с ним никогда не станем схожи.
— Я люблю тебя, — повторяю слова, которые и прежде говорил уже не раз.
Приподнимаю полу своей шинели, чтобы взглянуть на заляпанный кровью рукав белого халата, осторожно касаюсь места чуть выше предполагаемой раны. Пулевое ранение? Ножевое? И единственное ли оно?
— Санни, кто это сделал? — уточняю, хмуря брови. — Ты ранена где-то еще?
Про сердце не упоминаю, уверен, оно болит больше всего, но вот тело... Взгляд падает на босые ноги, грязные и наверняка израненные. Не дело это — держать двух принцесс на улице, измученных и пострадавших. Маленькая княжна Анастасия и вовсе шатается, как тростинка на ветру, держится на ногах только из-за того, что прижалась к сестре.
— Моя княжна, — опускаюсь на одно колено перед ней, — ранены ли вы? Не возражаете, если я помогу добраться до покоев вашей сестре, а вы последуете за нами?
Девочка смотрит на меня краем глаза, но все же дважды кивает, выражая согласие. Только после этого я поднимаюсь на ноги и перевожу взгляд на Александру, протягиваю к ней руки.
— Позволишь?
Стараясь не задеть рану, подхватываю ее с земли и держу несколько секунд, позволяя освоиться, а после направляюсь к дверям. Анастасия, благо, помогает с теми и мы проникаем в притихший пустой дом. Все солдаты, находящиеся внутри, попрятались кто-куда, так что их не видно на протяжении всего пути.
Тем ни менее, выдохнуть получается только за закрытыми дверьми спальни. Постели здесь разворошены, а ночник едва-едва мерцает в темноте. Я зажигаю свет, дохожу до одной из кроватей и опускаю Санни, а после оглядываюсь в поисках аптечки.
— Нужно обработать рану и вынуть пулю, если та не прошла навылет. Я сделаю все сам, хорошо? У меня есть опыт, а затягивать нельзя.

[status]I'm coming back again[/status][icon]https://i.ibb.co/WBtjv2j/photo5289626544764993256-1.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">николай ланцов</a><div class="fandom">original</div><div class="info">It's been too long. It's been too hard to reach you.</div>[/lz]

+2

16

мой отец всегда твердил мне, что николаю нельзя доверять, мой отец всегда пытался указать мне совершенно другой путь, отличный от того, что предназначен младшему ланцову. но вот проблема - я не могу последовать воле отца даже сейчас! потому что, несмотря на все сомнения, что обуревают моё сердце и душу, я не могу и не хочу не верить тому, кого люблю. он бы не приехал сюда лишь для того, чтобы убить меня или кого-то из членов моей семьи. он бы не перестал искать меня до тех пор, пока не нашел бы. ведь такова любовь, не так ли?
по этой причине, я жмусь к нему ближе, показывая безо всякого стыда или страха всю степень своего желания быть рядом, показывая как я действительно по нему соскучилась. и хотя я продолжаю бормотать вслух о сомнениях, но на деле таковые испытываю едва ли. тем более, что он так уверенно опровергает их, а затем целует меня - скромно, безо всякой страсти, но очень нежно и заботливо, словно стараясь не навредить даже таким образом. наверное, я сейчас действительно выгляжу, как хрустальная ваза, которую можно разбить одним неверным движением.
- я тоже надеялась. хоть уже и зарождались сомнения в том, что я выберусь отсюда живой... и даже не зря, - говорю едва слышно, словно боюсь, что и сестра услышит. поняла ли она уже, что все остальные мертвы? не знаю даже, как буду ей всё объяснять, как смогу подобрать слова, да и получится ли произнести их вслух.
а прямо сейчас не знаю, что могу ответить на эти извинения николая... имею ли я право винить его хоть в чём-то? мне действительно горько, что он не пришел за нами на неделю раньше, или на день, или хотя бы на несколько часов, но правда в том, что даже так - непонятно, остались бы ли мои родные в живых. куда важнее здесь другое - откуда он вообще узнал, да и как смог попасть сюда так быстро?.. неужели за всем действительно стоит его александр ланцов, как и предполагал мой отец?

не успеваю задать этот вопрос, так как его неожиданное признание выбивает из колеи. не знаю почему, ведь уже слышала его раньше... наверное, прямо сейчас это воспринимается немного странно: из-за всего произошедшего, из-за места, в котором мы находимся, из-за запаха крови, стоящего в воздухе. и моей ведь крови? прослеживаю его собственный взгляд, отчего-то даже не ужасаясь открывающейся картине. сказывается шок? не удивлюсь если так, ведь даже боль сейчас ощущается просто противной и назойливой гостьей, которую хочется спровадить, но в целом можно и потерпеть.
хотя, как только он надавливает поблизости с раной, всё меняется; это место пронзает жуткой и резкой болью, из-за которой приходится сцепить зубы. - я не уверена, кто это сделал, - мой голос неожиданно слаб, но может это не настолько и удивительно, учитывая все произошедшее. — я бы и сама хотела, чтобы они ответили за содеянное. — сейчас я чувствую себя ужасно, и я хочу сотворить ужасные вещи с теми, кто позволил этому случиться и с теми, кто был непосредственными исполнителями. — я никогда не чувствовала настолько сильную ненависть, никки. и злость. — я не хочу и не могу говорить громко, поэтому просто припадаю чуть ближе к нему. и, хотя боль мешает, и порой заставляет меня хрипеть или охать, но я не считаю это стыдным. не в такой ситуации. свободной (вернее — здоровой) рукой я то касаюсь николая, то поглаживаю по голове сестру. представляю, как ей страшно, а я тут отвлеклась на своего возлюбленного. правильно ли это сейчас?

наверное, всё-таки нет, ведь даже сам николай спустя несколько мгновений присаживается на одно колено, чтобы обратиться уже к моей сестре. мне стоило озаботиться этим раньше; в конце концов, мы можем поговорить и позже, а насте сейчас нужен комфорт (хотя бы относительный) и покой. правда, в такой серьёзный момент, моя сестра оказывается способна разрядить обстановку; я даже забываю о том, что произошло на несколько секунд из-за этих слов... - это же твой принц николай? он красивый, и милый, понятно почему ты влюбилась! я тоже хочу себе такого! - она даже прикрывается рукой, пытается шептать, но всё равно выходит слишком громко, чтобы остаться незамеченным. краснею, отводя взгляд на несколько мгновений, и забываю об изначальной мысли их разговора.
николай, подхвативший меня на руки, возвращает в реальность. и боюсь, что теперь он может зазнаться из-за звания, которое я ему дала в тайне. - ты слышал? - интересуюсь очень аккуратно, хоть и опасаюсь, как бы не пришлось объяснять. да и разве это сейчас самое важное? проблем и так слишком много, да и плечо ноет так, что сложно собирать мысли в кучу. лишь какими-то урывками, мгновениями, а затем снова полнейший сумбур.
всё время я стараюсь следить за своей сестрой, потому что этот дом всё ещё не кажется мне оплотом безопасности. и лишь когда дверь в комнату закрывается за нами, напряжение немного спадает и я позволяю себе прикрыть глаза на мгновение. хотя, отключаться сейчас нельзя, стоит оставаться в сознании, чтобы не быть обузой, и чтобы хоть как-то контролировать ситуацию.

на меня смотрят две пары глаз и я чувствую себя неловко из-за того, что только я устроилась на кровати. - настя, ложись спать, - мягко отзываюсь я, не желая ещё и того, чтобы она наблюдала за предстоящим зрелищем. приятного в нём будет мало. - но я хочу помочь принцу позаботиться о тебе, - в очередной раз она заставляет меня краснеть, и уж лучше бы все остальные думали, что это последствия лихорадки, например. - разве ты не помнишь, что во всех сказках принц сам выручает свою принцессу? - дышу чуть более изможденно, испытывая неожиданное желание уснуть. наверное, сейчас адреналин, что нёс меня вперед по лесу, окончательно сошел на нет.
настя, хоть и надувает губы, но всё же кивает головой и отступает. - или тебе нужна помощь? - проговариваю, теперь смотря только на мужчину. я знаю, как оказывают медицинскую помощь, хотя с такими ранами никогда не имела дела. к счастью, ванная здесь примыкает прямо к комнате, так что мы решаем отправить настю наполнить таз с водой. - твой отец стоит за всем этим? сейчас он правит равкой? - политика - дело сложное, не самое явное, но всё же во многом разочаровывающее. для чего все эти убийства? ради власти? или ради чего-то большего? - он разрешил тебе оставить меня в живых? - неужели из-за желания николая быть со мной? странно, ведь раньше оно расценивалось, как что-то очень плохое. - ты можешь рассказывать мне что-то, пока будешь вытаскивать пулю? боюсь, что я могу оказаться гораздо слабее, чем привыкла считать. - пока он только разрезал одежду, чтобы открыть путь к ране, а мне уже хочется стонать. и всё же - молчать мучительнее, ведь тогда ты концентрируешься только на боли. - но я ведь вряд ли умру сегодня, да? не хочу быть драматичной, но, если что, защити настю, пожалуйста. ради меня. - улыбаюсь ему, прикрывая глаза на мгновение.

[nick]aleksandra romanova[/nick][status]done for us[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/724236.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">александра николаевна</a><div class="fandom">original.</div><div class="info">nothing can break me now because you already did.</div>[/lz]

Отредактировано Alina Starkova (25.07.22 19:19:44)

0

17

Ненависть и злость по отношению к тем, кто разрушил твою жизнь, причинил боль твоим близким людям - естественна. Когда Александра сознается мне в этих чувствах, я не испытываю удивления или разочарования. Моя княжна - такой же человек, как и все остальные, так почему бы ей не испытывать ровно такие же чувства? У нее была большая счастливая семьи: заботливый отец, любящая мама, старшие сестры, с которыми наверное всегда можно было шуточно поспорить или спросить совета. Ненавидеть тех, кто эту семью уничтожил даже логично. Я бы ненавидел. Наверное, и в том случае, если бы речь шла о моем нынешнем отце.
Сжимаю губы в тонкую полоску, вспоминая об этом мужчине. Обратится ли гнев великой княжны Александры Николаевны против князя Александра Ланцова? Не удивлюсь, если да. Более того, он заслужил и мой собственный гнев, хотя может и не настолько сильный. Мы должны были стать одной семьей! Вместо того, чтобы убивать друг друга.
— Твои чувства можно понять, Санни. Злись, если так будет легче, или поплачь. Я буду рядом в любом случае. И если ты захочешь отыскать виновников... я организую для тебя возможность увидеть каждого из находившихся здесь. Вдруг увидев лица, ты поймешь? Такое случается.
Мне не сложно обещать подобное. Как уже отмечалось ранее, я здесь самый высокопоставленный офицер, а значит мое слово — закон.

Дальше мы отвлекаемся от ненависти и от отмщения, переключаемся на вторую выжившую представительницу императорской семьи. Она... очаровательная. Никогда прежде мне не приходилось встречаться с Анастасией — еще не тот возраст, чтобы выходить в свет, но теперь хочется узнать девочку поближе. Та наверняка травмирована даже больше, чем ее старшая сестра и вместе с тем детское сознание куда более гибкое. По-крайней мере, малышка без труда заводит разговор о наших с Санни чувствах друг к другу, даже заявляет о желании заполучить «такого же» принца, точно речь идет о собаке или кукле. Это не обижает, а скорее умиляет, но когда моя возлюбленная уточняет о том, слышал ли я произнесенное, то предпочитаю благоразумно откреститься. Все-таки немного странно и неловко...
— Не знаю о чем ты... — улыбаюсь как можно шире, стараясь принять самый невинный свой вид.

Жаль, что легкость и ни к чему не обязывающие разговоры быстро заканчиваются. Я даже на повторном упоминании «принца, спасающего принцессу» не заостряю внимание. Сейчас нам не стоит забываться, сейчас лучше уделить все возможное внимание нависшей угрозе. «Решать проблемы по мере их поступления» — вот то, чему меня научили в армии. И первой в списке должна стать рана.
Я отыскиваю в комнате княжон небольшую аптечку, имеющую почти все необходимое: бинты, перекись, средство, останавливающее кровь, а еще шприцы и обезболивающее. Не хватает только самого важного — щипцов, которыми можно будет вытащить пулю.
Отчаянно молясь, чтобы той не оказалось внутри, я срезаю рукав с халата Александры, чтобы открыть обзор, а после бережно ощупываю кожу вокруг отверстия и осматриваю всю руку в поисках возможного выходного отверстия. Таковое есть, но куда меньше диаметром, чем входное. Значит, пуля не вышла, а застряла, причинив при этом вреда ничуть не меньше.
— Навылет не прошла, но протолкнуть ее вперед будет проще, чем тянуть назад, — говорю вслух, хотя фраза едва ли предназначается кому-то, кроме меня.
После поднимаю глаза, чтобы взглянуть на раскрасневшуюся девушку. Очевидно, что ей больно и страшно, но она отчаянно пытается храбриться, не подавать виду. В том числе, ради сестры?
— Я вколю обезболивающее сейчас, так что должно стать полегче. Потерпи еще немного, пожалуйста.
Вынимаю шприц и откалываю кончик у ампулы с раствором, но чтобы в воздухе не повисало томительное ожидание, предпочитаю ответить на все те вопросы, которые были заданы.
— Мой отец действительно организовал переворот, а теперь руководит многочисленными дружинами, стараясь превратить Равку из империи в ... даже не знаю как это назвать. Республику, что ли? Кажется, такие постепенно появляются в других частях света.
Откладываю шприц и на мгновение касаюсь щеки Санни ладонью, поглаживаю большим пальцем нежную кожу, соскальзываю на плотно сжатые губы. Скоро средство должно подействовать и она постепенно перестанет чувствовать обколотый участок. Тогда можно будет начать.
— Я ничего не знал о тебе или о твоей семье. Отец загрузил меня работой по самое не балуйся, не позволял искать. Мне и узнать то удалось лишь из-за ошибки одного из его сторонников. Дрожь пробирает всякий раз, когда думаю, что мог опоздать еще больше, — шепчу, глядя ей в глаза.
Может и жаль, что у меня нет разрешения отца оставить младших дочерей императора в живых. Так было бы намного проще: без необходимости прятаться, пытаться отыскать сторонников или покинуть страну. Какое будущее нас здесь ждет? Едва ли блестящее.
— Я понятия не имею как быть дальше. Я не могу гарантировать тебе безопасность, Санни. Только одно могу: пока я жив, то не позволю причинить тебе вред.
Да, все так, лучше уж умереть, чем видеть ее страдания. Лучше умереть, чем жить без нее. Это осознание пришло давно, но теперь становится как никогда четким.
Опускаю глаза к ране, планируя приняться за манипуляции с пулей. Как и упоминал ранее, собираюсь протолкнуть ее вперед, заставить выйти через второе отверстие. Для этого не нужны особые инструменты, будет достаточно и обычных ножниц, чьи лезвия сбрызгиваю антисептиком.
— Что бы тебе такого рассказать? Вряд ли будни рядовых солдат будут интересны. Может быть, лучше истории об успехах сторонников императора? Они уже отбили Ос-Керво и обосновались там. Сейчас ожесточенные бои ведутся за Крибирск. Есть даже люди, которые сознательно оступают перед нападющими, сдают земли пядь за пядью. На самом деле не настолько многие поддерживают новый режим, как это может показаться, и потому надежда есть. Если все получится и мы выберемся, то ты станешь новой императрицей. Если не получится... я отыщу корабль, чтобы мы уплыли куда-то еще.
Растягиваю губы в подобии улыбки. Не думаю, что такая новость может порадовать Санни, не в этот день, но она просила отвлечь, а новости с фронта могут быть даже полезны в ее положении первой наследницы.

Пуля падает в подставленную мной ладонь, липкая от крови, неприятно-теплая. Я спешу завернуть ее в тряпицу и отложить прочь, обращаю больше внимания на рану, стараясь обработать ту, оставить чистой. Через время отрезаю несколько слоев бинта, чтобы обвязать руку. Обезболивающее, конечно, скоро перестанет действовать и боль вернется, но может до того времени она успеет заснуть?
— Вот и все. Надеюсь, что рана быстро заживет. Ты умница и хорошо держалась, — приподнимаюсь и трогаю губы девушки своими. — Давай уложим тебя отдохнуть, а на рассвете уедем отсюда? Хочу успеть до того, как придут новые распоряжения от отца.
Есть, конечно, и другой вариант — отправиться искать виновных в гибели императорской семьи, но это я уже предлагал, да и предпочел бы все же первое, а потому не упоминаю.

[status]I'm coming back again[/status][icon]https://i.ibb.co/WBtjv2j/photo5289626544764993256-1.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">николай ланцов</a><div class="fandom">original</div><div class="info">It's been too long. It's been too hard to reach you.</div>[/lz]

+1

18

я никогда не хотела испытывать ненависть и гнев по отношению к людям, которые долгое время служили короне (хотя, может они уже и давным-давно ополчились против моего отца, против нынешней власти). но теперь всё равно не осталось другого выбора; сделает ли это меня ужасным человеком, таким же жестоким и кровожадным? захочу ли я сотворить с ними нечто подобное тому, что сделали они, в отместку за свою семью? сейчас это желание, что заставляет сердце биться в адской агонии, очень велико. они разрушили мою семью всего за несколько минут, они убили их всех, не моргнув и глазом. так почему я не имею такого же права? они ведь даже не задумались о боли, которую могут принести другим людям такими поступками, они просто сделали то, что 'должно' и успокоили тем свою душу. ведь иначе ничего нового не построить, лишь на чужих костях и лужах крови. и не важно, придётся ли им для этого убить семью с детьми, или их слуг, которые ни в чём не повинны, кроме храбрости и преданности, или их поданных, что просто придерживаются другой позиции; что ж, да, это всё может сдвинуть неожиданную новую власть снова. и шанс остался, ведь мы выжили. - если я увижу их сейчас, то боюсь мне понадобится оружие, - лишь отвечаю я, почти сразу отпуская эту мысль.
моя сестра немного ослабляет напряженную обстановку; и как ей только удаётся оставаться такой безнадежно милой, несмотря ни на что? ведь нам только что пришлось пережить самый настоящий ужас, а ей хоть бы хны! но детям, наверное, легче не концентрироваться на чём-то плохом, когда рядом есть двое вполне заботливых взрослых, даже если они и не являются родителями. дети быстрее понимают, что оказались в полной безопасности? потому что во мне всё равно живёт ощущение, что заставляет подрагивать время от времени, а ведь рядом со мной любимый человек по счастливому стечению обстоятельств. так чего же я продолжаю так сильно бояться? того, что моя жизнь прервётся из-за ранения в предплечье, или того, что те жуткие люди обязательно вернутся? ведь они не закончили начатое... что, если даже николай не сможет остановить их?

его слова о ране давят на меня ещё больше, но я стараюсь выглядеть хотя бы более-менее спокойно. хотя это чертовски сложно! ведь самое моё большое ранение было ещё в далеком детстве, когда мне было десять и я упала с широких качелей; тогда было пролито столько слёз из-за разодранных коленей и кучи царапин. теперь дела обстоят куда как хуже, и я понятий не имею, что с этим делать. впрочем, я и ничего не могу... лишь не мешать процессу, который уже запустил мой любимый. поэтому стискиваю зубы покрепче, вжимаюсь свободной рукой в постель, чтобы постараться не дергаться и вслушиваюсь в его голос: он успокаивает отчасти, но те детали, о которых он говорят, между тем заставляют напрягаться. чертовски тяжелая ситуация.
- чем это отличается сейчас от того строя, что был? ведь твой отец единолично всем заправляет сейчас, разве нет? - слова даются тяжело, но наверное гнев подпирает меня и потому тема не останавливается так просто. а как иначе? из-за ланцова погибли мои родители; жаль, что в парне перед собой я теперь вижу и его отца. не будет ли мне противно и тошно видеть его изо дня в день? с этим как-то нужно бороться. ведь понимаю, что он едва ли виноват в случившемся, уж скорее - он сделал всё, что мог в своём положении. хотя мой отец бы явно сказал не связываться с ним! но как я могу?..
киваю парню вяло из-за своего общего состояния, когда он обещает мне защищать; это благородно с его стороны, и всё же - опасно. что будет, если он не сможет по итогу пойти против своего отца? выбирая между семьёй и любовью - никогда не знаешь, какой путь вернее.

несмотря на то, что он обколол участок обезболивающим, я всё равно будто бы чувствовала всё, но только в притупленном виде. когда ножницы прошли через кожные покровы внутрь, то я едва заставила себя не завопить, лишь зажмурилась с ещё большей силой и прикусила губу. стоило всё-таки попросить что-нибудь, что можно было бы зажать между зубами. машу головой, чувствуя, как всё тело будто становится ещё более горячим, чем было; неужели поднимается температура? нет, нужно концентрироваться на сказанных словах, нужно концентрироваться на его голосе, способном осветить даже такой момент, даже такой день. хотя новости, о которых он рассказывает, и радуют в какой-то степени, но... я не знаю, готова ли стать императрицей, смогу ли продолжить дела своего отца. я не уверена.
но это хотя бы отвлекает, до тех пор, пока всё не заканчивается. даже не пытаюсь повернуть голову, чтобы взглянуть на рану, которая наверняка выглядит просто отвратительно, и прикрываю глаза. сейчас весь основной ужас закончился, хотя мерзкие дни, наполненные болью, продолжатся. - я надеюсь, что буду в состоянии, что мы все переживём эту ночь, - к сожалению, сейчас я не могу быть достаточно осторожной, так как мои глаза слепляются, а усталость наваливается окончательно. да и как иначе, учитывая всё ранее пережитое?

мы действительно уезжаем с утра пораньше, пока остальные не успели сообразить, что ещё две княжны по-прежнему могут представлять опасность. - настя, пойдем скорее, - лишь шепчу ей, поправляя прядку волос здоровой рукой. к своему стыду, весь путь я провожу в полубессознательном состоянии на руках у николая, а потом оперевшись на него головой в карете. меня всё ещё штормит, а рука просто по адски пульсирует. меня так и норовит потрогать её, словно это хоть немного может улучшить дело. но я не позволяю себе вести себя слишком по ребячески. - куда мы едем? что стало с телами моих родных? - я боюсь, что их могли даже не похоронить толком, но как мы могли остаться? это тоже сложно, ведь ещё мы должны уберечь настю.
мы поселяемся в небольшом доме на окраине, защищённым от лишних глаз. неприметный, принадлежащий одному из вояк под командованием ланцова (который, к счастью, открыто не высказывался против новой власти). лишь через несколько дней, когда моё сознание немного проясняется, а боли перестают мучить настолько сильно, я перехожу к вопросам. - кто остался верен императорской власти? тебе удастся достать имена? мне нужны высокопоставленные люди, те, кто сможет дать войска, деньги. - а что я могу предложить взамен? женщина на троне наверняка не будет смотреться соблазнительно для всех. тем более, что я была далеко не самой старшей. - но я не представляю, как буду вести с ними диалог. - да и что делать с николаем? а вот с этим уже сложнее, ведь он всё ещё остаётся сыном того, кто узурпировал трон. помешиваю сахар в своей кружке, поглядывая в сторону озадаченно. - ты готов открыто пойти против отца? я думаю, стоит настаивать на том, что ты приехал спасать императорскую семью, как только узнал. мы тому свидетели. - хотя этих слов может быть и недостаточно, учитывая, что почти все в курсе того, какие отношения между нами. - я не знаю, что мне делать, николай. я такого не хотела... - склоняю голову, вдыхая поглубже. как выходить из этой ситуации? одному богу известно. - пожалуйста, обними меня - прошу его мягко, хотя сама опасаюсь, что он может задеть рану и это явно создаст лишь больше боли. но и без его тепла не могу! лишь он может поддержать меня в такой момент...

[nick]aleksandra romanova[/nick][status]done for us[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/724236.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">александра николаевна</a><div class="fandom">original.</div><div class="info">nothing can break me now because you already did.</div>[/lz]

0

19

Александра держится стойко во время процедуры, которую я провожу, хотя по лицу и видно, как плохо ей приходится. Не удивительно... нежная княжнка, не привыкшая даже к царапинам от падения, едва ли когда-то представляла, что в нее будут стрелять ее же люди. Это заставляет меня лишь с большим уважением относиться к ныне проявляемой выдержке и видеть в ней ту, что встанет во главе нашей страны. Такие ситуации, как нынешняя, либо закаляют людей, либо ломают их, а она даже вопросы задает правильные.
— Строй все же немного отличается, хоть и незначительно. Отец ратует за равные права для большинства, то есть не будет привилегированного сословия с деньгами и бедняков, берущихся за любую работу ради куска хлеба. Он хочет упразднить титулы, но мне сложно поверить, что такое утопическое будущее возможно. Всегда есть более и менее способные люди, будет несправедливо, если последние станут жить на всем готовеньком за счет первых... — вздыхаю, не поднимая глаз. — И, конечно же, власть над страной останется у невеликого большинства, а пробиться к верхушке будет все так же тяжко.
Понимает ли она вообще то, о чем я говорю или все это нужно, чтобы отвлечься от происходящего? Не важно, если потребуется повторить, я повторю, а если потребуется и третий раз, то я тоже готов. Что угодно, лишь бы она не замыкалась в себе, не закрывалась от меня.

Когда Александра укладывается на постель, едва ли взглянув на свою перебинтованную руку, я бережно укрываю ее одеялом и подтыкаю его. Хочется улечься рядом, обнять и убаюкать, но нельзя позволять себе подобного, в том числе и из-за возможной опасности.
Вместо этого я подхожу к кровати Анастасии — убедиться, что младшая княжна тоже спокойно спит. Девочка едва ли накрылась одеялом, но зато успела вымыть ноги и теперь ее исцарапанные лодыжки и розовые пятки глядят на меня беззащитно. Она ведь совсем дитя, как могла подняться рука...
Сна у меня ни в одном глазу, да мне и не положено. Я укрываю младшую девочку и останавливаюсь в проеме между двух окон, чутко вслушиваясь в тишину и зорко следя за окружением. Нужно пережить всего несколько часов: дать отдых измученным и дождаться, когда запрягут лошадей. Конечно, меня беспокоит судьба остальных членов императорской семьи, но выйти и проверить будет полной глупостью, так что остается лишь уповать на подчиненных, ведь есть же среди них разумные люди?

— Генерал, карета готова и... мы имели смелость сложить тела остальных Романовых в сани, они поедут с нами.
Время пролетает совершенно незаметно, заря еще не брезжит, но мой человек уже появляется на пороге с докладом. Хорошо, что он постучал условленным сигналом: три раза быстро и два раза коротко, иначе мог бы получить нож в горло.
— Спасибо, Григорий, — киваю я, — побудь за дверью, мы с княжнами выйдем через пять минут.
Правда прежде чем идти будить девушек, я и сам выглядываю за дверь, чтобы проверить нет ли опасности.

— Санни, мое солнце, пора просыпаться. Мы уходим.
Я касаюсь плеча любимой бережно, стараясь не потревожить ее рану, отвожу с лица растрепавшиеся за время сна волосы. Спалось ей, кажется, не очень хорошо, но я так и не приблизился ни разу, чтобы утешить, попросту не рискнул, вдруг бы она проснулась.
Мы собираемся второпях, почти не берем ничего, разве что немного сменной одежды и теплую обувь. Тюк приходится нести Анастасии, потому что ее сестра кажется ослабленной настолько, что мне боязно позволять ей идти пешком. Поднимаю девушку на руки и иду след в след за Григорием, опасаясь засады за каждым поворотом и периодически оборачиваясь на семенящую позади девочку. Чем больше людей становится вокруг меня, тем спокойнее делается на душе, а когда мы усаживаемся в карету и покидаем ворота усадьбы, то и вовсе легчает. Теперь остается лишь добраться до безопасного места и перепоручить мою возлюбленную заботам настоящего врача, ведь она этого заслуживает как никто.
В пути мы почти не разговариваем: Санни дремлет на моем плече, изредка тихонько постанывая, когда колесо кареты наезжает на кочку и нас встряхивает, а Настя удобно устроилась на противоложной скамеечке с ногами, подложив под голову сверток, и спокойно дремлет. Она прихватила с собой красивую куклу в модном наряде, оказывается, и теперь прижимает ее к груди.
Да, мы почти не разговариваем, но все же вопрос о телах остальных членов семьи всплывает и тогда мне становится тепло на душе, ведь хоть утешение и слабо, но все же можно произнести:
— Мы достойно похороним их там, где ты скажешь, даже если захоронение будет временное. Не волнуйся.
Да, все императоры покоятся в отдельно построенном для этого соборе, потому обычные могилы в земле им не свойственны, но что остается? Покуда мой отец у власти, он едва ли позволит.

Мы добираемся до безопасного места — личного дома одного из моих верных друзей, далеко не главного дома и потому едва ли имеющего значение. Его отдают в наше полное распоряжение и у обеих княжон появляются свои комнаты. Покуда единого штаба сопротивления не создано, я часто бываю рядом с Александрой, но прежнего тепла и единения как будто не чувствую. Девушка отсраняется постепенно? Не удивительно.
Наиболее показательным становится наш разговор, когда она просит контакты генералов, а еще высказывает свои опасения относительно возможного будущего правления. Они полностью понятны, а просьба обнять, высказанная пусть с неуверенностью, должна бы обрадовать, но на деле я опасаюсь. Вдруг скажу что-то не так? Вдруг не сумею помочь, хотя она этого ожидает? Еще в моем сердце зреет пропасть: с одной стороны этой пропасти моя любимая и ее благополучие, а также благополучие всей страны, а с другой стороны моя сыновняя любовь и преданность отцу, даже если отец ничего из этого не заслуживает.
Я обвиваю руки вокруг Санни, стараясь не причинять ей боли, медленно глажу по спине, прячу лицо в ее волосах, но со словами едва ли могу найтись. Как отречься от своей семьи?
— Я тоже не знаю, что мне делать... — хочется сказать «Санни», обратиться привычно, но язык не поворачивается. — Я люблю тебя очень сильно, но я не знаю как мне пойти против отца... Он тысячу раз неправ, знаю, но все равно остается моим отцом.
Жмурюсь до боли, выталкивая из себя эти слова. Стоит ведь быть честным? Хочу, чтобы она понимала ситуацию. Вот только хочу ли, чтобы она перестала доверять? Нет. Равно как и не хочу взваливать на нее принятие этого решения. Почему все так сложно, почему именно так?
— Я сведу тебя со всеми генералами и идейными вдохновителями восстания. Мой отец однозначно должен быть низвергнут, — шепчу со всей доступной уверенностью и с трудом удерживаюсь от того, чтобы не начать молить о прощении для него.
Цареубийца едва ли заслуживает прощения? К тому же, по его приказу навредили и ей самой.
— Что именно ты хочешь, чтобы я сделал для тебя? Раз предлагаешь открыто объявить о занятой мной стороне?
Сердце замирает от этого вопроса, почти перестает биться. Буду ли я готов последовать приказу? Сейчас мой разум в таком раздрае, что сложно понять, но услышать нужно уж точно. Похоже, все будет зависеть от тяжести задуманного. Развернуть войска отца против него самого? Стать шпионом, а после шокировать всех откровением? Не знаю, не знаю... как же сложно, как же больно...

[status]I'm coming back again[/status][icon]https://i.ibb.co/WBtjv2j/photo5289626544764993256-1.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">николай ланцов</a><div class="fandom">original</div><div class="info">It's been too long. It's been too hard to reach you.</div>[/lz]

+1

20

утопическое будущее... это то, о чём я задумываюсь после всех слов николая. наверное, люди действительно устали от строя, в котором главенствует один монарх, а за ним идёт богатая знать и купцы. наверное, люди хотят уже получить больше свободы, больше возможностей. я и раньше размышляла об этом, но лишь в теории, лишь для расширения собственного кругозора. я ведь знаю, что многие государства сейчас пришли или уже идут к такому, я знаю, что люди в нашей империи не могли остаться глупцами, слепыми к этому. так что логичное завершение в том, что многие из них захотели перемен. но чего они будут стоить всем нам? станет ли это спасением, или наоборот потянет за собой разрушение? о боже, готова ли я вообще пытаться принимать настолько большие и серьезные решения?
в нашем временном пристанище приходится думать об этом гораздо чаще; я не знаю почему, но всегда чувствую это давление за будущее равки. я не могу просто похоронить мечты моего отца, не могу просто отвернуться от нашей семьи, которая из столетия в столетие помогала этому месту процветать (конечно, далеко не всегда всё было солнечно). хотя иногда я думаю лишь о том, как бы сбежать и скрыться от всего, просто жить спокойно. что плохого в том, чтобы жить со своими любимыми в безопасности и вдалеке от политики? ответ прост: плохого ничего, но как жить с этим бременем? мы оба связаны с происходящим; я наследница свергнутых правителей, а он наследник нынешней (временной?) власти.
и я не могу оставить все так! каждый раз напоминаю себе о том, как беспощадно расправились с моими родными; каждый раз вспоминаю момент, когда мы хоронили их всех неподалёку от этого дома. никто сейчас даже не может знать, где похоронены монархи... да и хотелось бы сказать? вдруг кто-то решит осквернить их, забрать их тела в неизвестное место. ведь непонятно, поддерживает ли большинство режим моего отца, или теперь уже все поддались на сладкие мысли о возможном светлом будущем? что мне делать? я училась многому, чтобы соответствовать своему статусу, но никогда моё воспитание не было достаточным, чтобы соответствовать будущему монарху.

но что теперь? я не могу оставить равку на грани пропасти, вот только и не уверена, что я буду лучшим вариантом. что, если его отец, сколько бы жестоко он не обошелся с моей семьей, завоевал сердца народа? я пока совершенно ничего не понимаю, и для того хочу созвать людей извне. которые объяснят мне, по какой причине они не встали на другую сторону, по какой причине они считают монархию лучшим вариантом и какое видят будущее для равки. я должна прислушаться к народу, пусть их желания и будут высказаны лишь некоторыми людьми. стоит ли мне также поговорить со слугами? я не знаю, я растеряна, но толком ничего не могу с этим поделать. прямо сейчас остаётся только пытаться говорить с единственным человеком, что может разделить мою боль.
хотя между мной и николаем всё становится лишь сложнее день ото дня; я не могу забыть того, что его отец убил мою семью, что его отец оказался предателем. я чувствую, что мы оба смотрим друг на друга и эти взгляды хранят боль, непонимание, страх. наверное, он колеблется по поводу того какую сторону занять, ведь речь о семье, а я опасаюсь того, что же он выберет. но, по крайней мере, он не врёт мне, когда речь заходит о чём-то таком. правда, и это оказывается тяжело воспринимать. - я понимаю, и потому лишь больше сомневаюсь, что ты сможешь занять одну из сторон. - готова ли я к тому, что однажды мы окажемся по разные стороны? нет, но... вдруг это неизбежно?

но пока что в голове николая живут совершенно другие мысли; он считает необходимым свергнуть своего отца. но что, если последний использует какие-то способы, чтобы убедить его в правильности своих действий? это так мучает меня, что я едва могу сконцентрироваться на тепле от объятий, на заботливых поглаживаниях. - просто ты всё ещё остаешься сыном ланцова, боюсь, что некоторые могут решить, что это ловушка для меня и насти. - нужно убедить всех, кто на стороне романовых, что ланцов-младший не причинит делу вреда. вот только - могу ли я сама быть уверена в этом? - с другой стороны, ты можешь пробраться в самое сердце нынешней власти, ты можешь узнать сколько в их резерве солдат, какие у них планы. - стоит ли наоборот позволить ему сыграть роль предателя? вот только эта игра тоже может обернуться чем-то ужасным для нас, и для него.
отдаляюсь немного, чтобы заглянуть в его глаза; он выглядит как-то слишком испуганно. - я бы хотела, чтобы ты помог мне этой информацией, а затем и своими блестящими навыками командования. чтобы ты повел людей за собой во имя романовых. - то, что он может это - прекрасно известно, слышала разные истории и видела, как на него смотрят подчиненные. - но, возможно, я прошу слишком многое? - касаюсь одной ладонью его щеки, чувствуя, как щемит сердце. мы оказались в ситуации, где выход едва ли можно отыскать. - это всё - не приказ, лишь просьба, мысли. ты не обязан соглашаться. - я понимаю, насколько бывает сложно идти против своего отца. это всё ещё семья, какие бы разногласия не возникали. как бы ты ни был не согласен с его позицией и взглядами. - я просто прошу тебя... скажи мне, если это всё будет слишком тяжело для тебя. но ты должен понимать и сам, что у тебя не получится занять нейтралитет. сторону всё равно придется выбрать. пожалуйста, обдумай это и дай мне знать своё решение. - я так не хочу просить его о чём-то таком, но что остаётся?

[nick]aleksandra romanova[/nick][status]done for us[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b6/11/2/724236.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">александра николаевна</a><div class="fandom">original.</div><div class="info">nothing can break me now because you already did.</div>[/lz]

0


Вы здесь » ex libris » альтернатива » die another day


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно