ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » ЛАДНО х99 [cyberpunk 2077]


ЛАДНО х99 [cyberpunk 2077]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.imgur.com/dQPaayD.png https://i.imgur.com/fYpebCi.png
Найт-Сити передаёт: добро пожаловать отсюда <з

Полная трагизма история ни-разу-не-Ромео и уж-точно-не-Джульетты случится позже. Безусловно, город, названный в честь основателя, а вовсе не в честь кишащей в Муравейнике особенно буйным цветом по ночам жизни = зацикленный алгоритм паршивых совпадений и дерьмовых происшествий. Большую часть времени. Процентов эдак 99 от всего, но иногда... иногда, после самой тёмной ночи и Найт-Сити ждёт рассвет. Даже если это рассвет запахов чего-то горелого (или мёртвого??), доносящийся с кухни вслед за звуками, вызывающих примерно девять миллиардов вопросов и ноль ответов. По крайней мере, поисковая система в голове выдаёт только ошибку...

[sign]https://i.imgur.com/bmGapOj.png https://i.imgur.com/ncEfLQH.png https://i.imgur.com/xnDF5Id.png https://i.imgur.com/gsAHged.png https://i.imgur.com/i1kseJN.png[/sign][nick]Alt Cunningham[/nick][icon]https://i.imgur.com/OXkdI8i.png[/icon][status]панки хой, остальным соболезную[/status][lz]<a class="lzname">Альт Каннингем</a><div class="fandom">cyberpunk 2077</div><div class="info"><center>never <a href="https://exlibrisforlife.ru/profile.php?id=2807"><b>fade</b></a> away</center></div>[/lz]

+3

2

Доброе утро, Найт-Сити!
По крайней мере так говорит какой-то хрен с дурацкого радио, и после этих слов как правило идёт нечто тотально противоположное, навроде криминальных сводок с подсчётом трупов. Сомнительное в этом городе добро, но что поделать? Если когда-то иначе и бывало, то вряд ли кто-то помнит вообще эти смурные времена. Как говорится, «давно и неправда», хах.
Впрочем, и без этого назойливое и бодрое чрезмерно радио стабильно раздражает до желания его сломать, огрев с размаху чем-то тяжёлым или попросту выкинув в окно на чьё-то авто. Немудрено что кто-то так и поступил, не так ли?

Доброе утро, Джонни Сильверхенд!
В высшей степени странно и удивительно, ибо обычно вот… не доброе. И даже не утро. Вышеупомянутый субъект существовать предпочитает по образу жизни с ключевым названьем «как придётся», и чаще всего выходит так, что просыпается — или по крайней мере раздупляется — он скорее ближе к вечеру, а утром как раз чаще отрубается где-то в не самом подходящем на то месте и такой же обстановке. Оттого и диким кажется расклад, где он себя находит в тёплой постели под одеялом, в месте что похоже на жилое и — внезапно! — помнит события прошлого вечера, а голова не раздирается от жуткой боли.
Просыпаться не разбитым как физически так и морально, чувствовать себя комфортно и без желаний уничтожить что-нибудь красивое лишь бы отомстить кармически некой абстрактной сущности вселенной или чему-то такому же возвышенному и величественному — до пугающего странно. Что гораздо хуже — так случается уже не первый раз. Вообще кошмар — несколько дней подряд, за кои он почти что не успел дров наломать, почти не выл о том как ненавидит корпорации, почти не пил (по крайней мере до потерь ориентации в пространстве) и даже провёл концерт без прецедентов. Хтонический и беспросветный ужас. К такому и привыкнуть можно…

Доброе утро, Альт Каннингем!
…Ну, или нет. Голову повернув и проморгавшись, Джонни обнаружил ту всё ещё мирно спящей. Так и смотрел на неё несколько минут — загляденье, если честно. Очень красиво. Та всегда была особенной, в том числе и внешне, но именно вот этот безмятежный вид, растрёпанные волосы, дрожащие ресницы и сложенные на подушке руки…
Наверное, про это говорят что «мило». Сильверхенду хочется сказать что «боже, охуеть». То ли от самой Альт, то ли от того, какой внезапно делается вся его дурная жизнь. Было сложно снова свыкнуться с существованием простым, гражданским, без взрывов и стрельбы. Ещё сложней осознавать, что жить можно нормально, с простыми человеческими постулатами и социальными конструктами. Удаётся весьма так себе, конечно, но он искренне считает что достиг какого-то успеха по своим же меркам.
У него есть своя группа. Не только сброд умалишённых, повёрнутых на общей теме, но, чёрт возьми, группа людей, которые приятны. Которым не так уж часто хочется заехать по лицу и кои, что немаловажно, терпят его и делают крутые штуки. Вместе и радостно, и это даже нравится другим.
У него есть девушка. Не какое-то бухое тело, содранное в невменозе с барной стойки ради перепиха в засранном мотеле, но приличная и интересная во всех планах личность, с которой хорошо не только трахаться по пьяни, но и вместе время проводить. Разговаривать, в конце концов. Которую он… любит? И которая, походу, любит его…
У него есть дом. Формально не его, конечно, но это всё ещё место, что ассоциируется с чем-то тёплым и уютным. То, куда хотелось б возвращаться не только для того чтоб промахнуться телом мимо койки и пролежать в отрубе несколько часов, покуда тело токсикоз не переборет. То, где находиться бы хотелось в принципе, а не размышлять «не похуй ли?», лёжа на грязной сцене после концерта и отмахиваться от всего в конечном счёте. Место, в котором хорошо и где он не один.
Боже, охуеть.

Джонни по-кошачьи мягко покидает одеяло, почти бесшумно и в процессе умудрившись не наткнуться по традиции на тумбочку рядом с кроватью, с коей у него с первого дня в этих стенах началась война за честь и личное пространство. Сцапав на ходу отброшенные в угол комнаты штаны, он выкатился в кухню, лишь краем плеча задев дверной косяк. Невероятно.
Хочется курить. Впрочем, как и всегда, как и давно уж неизменно, внутри словно вулкан который тянет чем-то унять. На сей раз не пивом вместо утреннего кофе, но сигареты — всё ещё неизменный атрибут. Иногда кажется, что даже если сам он вдруг исчезнет с лица мира напрочь — в местах где он чаще всего бывал так и останется незримым призраком табачный запах.
Хочется жрать. Немудрено, но в то же время и забавно. Всё-таки завтракать именно в привычном понимании данного слова — утром, полноценно — ему ни разу вот не свойственный конструкт. Как впрочем и вообще раньше обеда просыпаться, тем более первым, но, как оказалось, в мире всякое бывает. Приходится мириться и с такой реальностью, пока что удаётся и без разочарований…

Если сигареты тут же находятся в левом кармане брюк, то с едой всё куда сложнее. Открывши холодильник, он с минуту смотрит в его недра, будто впервые видит. «Будто» лишнее, Джонни не помнит чтобы в нём копался раньше — как и полагается всякому [не]приличному панку, в вопросах питания он до крайнего неприхотлив. Обычно что перепадёт — не важно, вручит ли кто-то иной или купить придётся за мелочь в кармане в какой-то вонючей уличной лавке — то сегодня и будет обедом, ужином и дальше уж как повезёт.
Зрение спросонья всё ещё слегка плывёт; плывёт и Сильверхенд, покуда не осознаёт что так и не подкурил в губах зажатую и так желанную им сигарету, которой он случайно ткнулся в край одной из полок. Нет, внутренности холодильника — тот ещё впечатляющий на самом деле вид. Прямо-таки концептуально, но…
Вроде ж не глазеть на него собирался.

Он почти было извлёк из глубины какой-то шмат копчёной (вероятно даже слишком долго) колбасы, как вдруг внутри внезапно щёлкнула шальная мысль, заставила назад к их «спальне» обернуться. Там Альт. Мирно и очень мило спит. И она, ну… живая, несмотря на все её нетраннерские киберштучки. Тоже в еде нуждающаяся и неоднократно им готовившая что-то, на удивление (при её «возвышенном»-то виде!) — очень вкусно. Простые блюда и такие же простые человеческие радости, как же всё это… непросто в самом деле.
Джонни вздохнул.
Ладно. Видимо, что-то дурное стрé‎льнуло в висок вместо похмелья, но теперь от мысли что он просто обязан «отомстить» чем-то приятным и с утра порадовать… любимую… просто так не отмахнуться. Очень хочется, прямо как от дыма сигаретного, что лезет теперь в глаза, и от пиликающего холодильника, который Сильверхенд по-прежнему открытым держит, но…
Ладно. Ладно. Это же несложно. Он это сделает и всем будет определённо очень круто.

— Пришёл помочь?
На периферии зрения что-то требовательно мяучит, оправдывая своё имя. О чём думала Альт, когда дала подобранному с улицы коту имя «Мялориан»? Совершенно непонятно, однако это теперь судьба или что-то навроде. Во-первых, зверюг реально оказался говорлив, а во-вторых — ровно как и его огнестрельный почти-тёзка стабильно где-то рядом с Джонни, куда бы тот ни шёл. В пределах квартиры, правда, но это детали.

— Я и тебе что-то найду, ток падажжи…
Серебряные пальцы забарабанили задумчиво по дверце, живая же рука к мягкому уху потянулась. Кот урчит от ласки. Желудок Джонни урчит от нетерпения. Почти идиллия, но с последним фактором что-то пора бы сделать, пока аккомпанировать сему ансамблю не пришла мисс Каннингем.
Что люди готовят на завтрак?..

Думается про яичницу, но на них двоих похоже что яиц не хватит, да и не то всё это. Никто из них не англичанин, в жопу эту их эстетику по правде. К тому же в холодильнике нет ни намёка на бекон или что-то способное его заместить, а так неинтересно, некрасиво и невкусно.
Не, не-е-е.
А вот… однажды Нэнси готовила на всю группу и он даже это видел. Глазам своим не сразу поверил и за комментарий в духе «хрена, ты что, и так умеешь?» получил ложкой по лбу, но ту картину навсегда запомнил. Как и те блины. Или оладьи? Что-то такое, выглядящее как на картинке в ресторане, где внизу ещё маячит ценник с числом трёхзначным. Вроде то было реально просто и для этого всё есть. Мука где-то найдётся, а молоко и яйца вот прям тут, даже искать не надо. Это вариант.

Он перетекает к тумбе и смотрит на верхний шкаф. Для его грядущего шедевра точно требуется подходящая посуда, где всю эту радость можно филигранно замешать. Что-то глубокое, прямо как его порывы чувств сегодня.
Джонни решительно распахивает дверцу… ай! …откуда с верхней полки выпадает нечто фиолетовое, в полёте зацепившее полную размышлений лохматую башку. Чайник. Нет, кофейник. А что тогда на столе стоит? Это второй или же…
Кхм. Впрочем, не важно.

Джонни шипит и очень сильно осуждает вредную посуду за такой перфоманс, даже вслух, но очень быстро вдруг осознаёт, что так лучше не стоит делать. И так уж пошумел достаточно, но…
Ай, версия два точка ноль, как писала Альт однажды на экране перед ним. Точнее, «ай» она конечно не писала, но всё остальное было в её хитроумном коде, когда та что-то то ли переделывала, то ли обновляла… да впрочем не суть. А вот рухнувший сверху контейнер — это важно. Точнее плохо, потому что это всё ещё не то, но в поле зренья нет посуды подходящей. Ну не в нём же в самом деле начинать готовить, верно?

— А-а-альт! Ты спишь?..
Лучший способ узнать это наверняка — спросить. Логично. Очень.
К тому же кот, который зачем-то в дверь прикрытую словно из вредности всё это время скрёбся таки нашёл проход и распахнул её на полную почти. Удобно, и должно помочь…
— Если нет, то скажи… ох бля.
Шварк! За теми тарелками, что он так старательно пытался отодвинуть, нашлась подходящая посуда. Ну, как нашлась. Нашла его. С резким скрежетом отделившись от посуды, поверх которой та и находилась, прямо ему на голову приземлилась красная салатница. Наверное, то именно она, ибо однажды они ели из неё салат. Джонни это запомнил, и лишь из этой давней признательности не отбросил на пол. И потому что сонный, реагирует немного запоздало тоже, но…
Это сойдёт.
— То есть, не. Не говори. И не иди сюда!
Ибо сюрприз!
Сильверхенд сгребает с головы посудину своей мечты, кладёт на стол и тянется на упрежденье за тарелками для них обоих. Шварк! Одна срывается на пол и бьётся в осколки. Мда…
Ну, ибо и это тоже.

[status]я панк, мне по...есть хочется[/status][icon]https://i.imgur.com/yhMBEFV.png[/icon][lz]<a class="lzname">Джонни Сильверхенд</a><div class="fandom">cyberpunk 2077</div><div class="info"><div align="center">...a <a href="https://exlibrisforlife.ru/profile.php?id=334"><b>thing of beauty</b></a> — i know...</div></div>[/lz]

Отредактировано Johnny Silverhand (31.05.22 05:08:59)

+2

3

Аромат табака вгрызается в нежную ноту ванили. Оставляет отметины в виде запахов металла и кожи, те, в свою очередь, дробятся на солёные составляющие, почти придушив вуаль сладковатой полуцветочной эссенции. Амбре взрывается полным спектром противоположностей слитых в гармоничную симфонию единого звучания. Будто золотое сечение обонятельного спектра. Так пахнет их дом.

Приглушённая зелень, прикрываемая вуалью густых ресниц, изучает линии фрактальной росписи на потолке. Повторяющиеся кривые напоминают наложенное одно на другое Множество Жулиа, хотя вряд ли местный "дизайнер" увлекался математикой. Её губ мягко коснулась усмешка. Скорее "художник" был ужрат в говно и перепутал настенную панель с потолочной. Голова повернулась на подушке, взгляд упёрся в противоположную стену. В такое проще поверить и этим легко объясняется отсутствие покрытия этой самой стены. Шея вернулась в прежнее положение. Однако, совпадение занимательно. Чёрные ресницы дрогнули, поддаваясь сонливости. Можно найти это философским. Голоморфная динамика являет собой множество точек, не стремящихся к бесконечности. В этом ли не вся суть Найт-Сити?

Не-фрактальные кляксы на потолке искажаются, змеи кривых штрихов обращаются сплошной стеной единиц, нулей, пробелов, точек и символьных частиц кода. Альтьера слабо нахмурилась, отворачиваясь, на сей раз не к глухой стене, а в другую сторону. Оптика давно была строго переведена в режим абсолютного покоя. Это не сбой аугментированного ПО, но ошибка в системе человеческого организма. Стоит поддаться желанию спать, как лежащее рядом с ней тело.

Каннингем смотрит на спящего рокербоя, отключившегося сегодня раньше, уютнее щекой вжимаясь в подложенную под неё собственную левую руку. Бионические пальцы правой дрогнули. Джонни пошевелился, не просыпаясь. Улыбка снова коснулась губ Альт немой нежностью. Она лежала рядом с ядерной боеголовкой, детонирующей при словах с корнем "корпо", но не чувствовала ничего кроме тепла и странного, иррационального спокойствия. Она чувствовала себя в безопасности, будто выставила десятифакторную защиту с высшим приоритетом, при том не сделав ровным счётом ничего. И прекрасно зная, что всё, о чём говорил образ жизни Джонни, кричало его существование и писали таблоиды — прямая противоположность подобному чувству.

“Любовь — это огонь, сжигающий душу”, — это ей как-то отвесила Мёрфи за пару мгновений до того, как подключиться к Сети в очередной раз. Альт должна была работать над системными ошибками одного из банков Сити, подработка, предлагавшая хорошие деньги, но она обсуждала компоненты для 3D-печати подвесок с агрессивной физиономией óни. Волонтёрство в чистейшем виде. За это ей в лицо прилетела искажённая цитата Джордано Бруно и, хотя Спайдер продолжала периодически бросать неоднозначные фразы в сторону подруги, осуждающе они не звучали. По крайней мере Альт так казалось. Или, на самом-то деле, было кристаллически наплевать.

Она знала, что в каком-то смысле это неправильно. Душные громкие клубы, рёв полный ненависти и боли, разряженный в микрофон, что обойма в мишень, рокеры, в которых торжество панка стирает само слово “кибер”, если не смотреть на “кастомизацию”. Это не её мир, и она в нём уместна, что битый пиксель поперёк лица модели на голографической обложке. Так ей всегда казалось. А потом они с Джонни сошлись и, в те редкие моменты, когда он не скалился, а по-настоящему искренне улыбался, когда выглядел спокойно, как сейчас, будто бы безмятежно, когда просто рассказывал что-то, не вздымающее в нём девятый вал клокочущей ненависти — Альт чувствовала, как что-то предательски щемит в груди, как ей безразлична Сеть, единицы, нули, окружение цифрового пространства и то, что за ним… и как всё, чего бы она хотела: взломать код самого города, самой жизни и стереть к чёрту каждую строку кода, что сделала с Джонни обратное.

Лежащий на кровати Сильверхенд едва заметно хмурится, будто уловив движение её мысли. Эмоция сходит на нет. Едва различимо шурша тканями на постели, она подаётся в сторону рокербоя и, коснувшись "живой" рукой мужской груди, стараясь не потревожить и не задеть “жетоны смертника”, осторожно укладывает голову на него. Мощные мышцы сокращаются при дыхании, вздымая и обрушая грудную клетку внутрь. Вверх-вниз. Чужое сердце бьётся в висок.

В подобные моменты, Альт хочется всё ему рассказать. О программе. Её разработках. ITC. О том, над чем она работает. Над кем она работает. Этот искусственный интеллект, этот проект, её детище — если у неё получится... когда у неё всё получится — это перевернёт представление о Сети, о нетраннинге, о чёртовом МИРЕ. О её мире. Мир Джонни — материален, физичен. И это всё ещё разные измерения.

Иногда она думала, что он бы не смог понять её, но сделал всё возможное, чтобы помочь, даже если бы помощь не требовалась.

Иногда она думала, что этот разговор не мог кончиться ничем, кроме очередной катастрофы. Захотел ли бы он слушать? Имело ли бы это смысл?

Иногда, она думала, что не говорит ничего не из страха оказаться непонятой. Альт боялась не гнева Джонни или потенциальной ссоры. Она боялась того, что он подтвердит то, что она знает сама и так. Озвучит факт неизбежного. Ты работаешь на корпорацию. Неужели ты думаешь, что когда разработка будет завершена, то получишь ровно тот функционал, который входил в твои планы? Ты не можешь просто от этого отмахнуться, уйти. Ты не можешь сбежать от этого разговора, — осуждающе, эхом множась, повторяет из раза в раз внутренний голос. “Не могу”, — с обречённым спокойствием отвечает самой себе Альт. “Но я могу переключиться на другую вкладку”. И прежде, чем сознание завопит о глупости, безрассудстве, о том, насколько это по-детски нелепо, так избегать ответственности, с которой неизбежно придётся столкнуться лицом к лицу: Альт "переключает вкладку". Ещё час, это ничего не изменит. День. Неделя. Может, месяц...

Она хороша, но пока у неё всё ещё полно времени. Каннингем уверена, что придумает способ. Найдёт, как не позволить этому случиться. Предотвратить извращение её идеи и даже нанести удар столь ненавистным Джонни корпорациям. У неё ещё есть время.

Сознание считает иначе и щёлкает выключателем в виде сна.

Писк приборов в отдалении. Едва хмуря брови, Альт не открывает глаза и даже толком не просыпается. Сознание, утопающее в дремоте напоминает о сбоящем датчике пожарной безопасности в здании. Она бы посмотрела, что это за ошибка, но домуправ… Торенс? Тэренс? какая к чёрту разница — полный мудак. И, как сказал бы Джонни: в рот она ебала разгребать это чужое дерьмо. Слишком смердит, высока вероятность запачкаться… метафора с душком заставляет наморщить нос и недовольно отвернуться к подушке, прячась от запахов воображаемых в аромате химических компонентов “альпийской свежести” кондиционера для белья, её шампуня, а ещё двух видов табака и кожи Джонни. Датчик кажется затыкается. Вторая половина кровати, кажется прохладнее, чем должно. Она подумает об этом позже. Когда проснётся. Потом.

Звук тупого удара…

Полуподрываясь с кровати, Альт инстинктивно выбрасывает руку в сторону своей прикроватной тумбы: кибердека и Federated Arms X-22, использовать который она не горела желанием, но подбирая бионическую руку озаботилась "вооружением", как почти любой житель Сити. Она не успевает дотянуться до тумбы, сесть или задаться вопросом кому удалось обойти её систему оповещения в случае нежелательных гостей — Альт различает что-то похожее на ругань и следом… повторный грохот, но уже иного толка. Пластиковым недовольством гремит контейнер. Хмурясь, Каннингем переводит взгляд на пустующую половину кровати, почти физически ощущает, как в голове со звуком выданной ошибки всплывающим окном начинают открываться одно за другим окошки вопросов. Всё же полусадясь и бросая затею с тумбочкой, подтягивает одеяло к обнажённому телу, хмуро прикрываясь, поправляя растрёпанные полосы.

— А-а-альт! Ты спишь?...

Источник шума усиливается не только возгласом, но и юркнувшей в её сторону белой пушистой тенью: кот бодро подбежал к постели и, запрыгнув на кровать, продефелировал к нетраннеру, утыкаясь лбом ей в плечо.

Вы с Джонни сегодня ОПГ антагонистов материального мира? — сонно ухмыляясь животному, Альт наклоняется к коту и, ответно коснувшись своим лбом его, оставляет меж ушей поцелуй. Кот встряхивает головой, Каннингем поворачивается в сторону кухни, собираясь ответить, но не успевает…

— Если нет, то скажи… ох бля.

Новая звуковая волна локального бедствия заставляет Альт проснуться окончательно, округлив глаза непониманием и ещё большими немыми вопросами.

— То есть, не. Не говори. И не иди сюда!

Джонни, что у тебя там—... — с характерным звоном разлетается вдребезги что-то снова упавшее, надо полагать, на пол, — … происходит???

Хмуря брови, Альт поднимается с кровати, на ходу цепляя пижамные шорты, валявшиеся где-то на кресле и, миновав фазу “бюстгальтер”, накидывает майку, из того же комплекта, что и шорты или нет, не имеет значения. Рокербой пытается то ли отрепетировать концерт на её кухне, то ли убиться посудой. Каннингем ещё не решила какой из вариантов хуже…

Джонни, что ты—... делаешь…????

Альтьера замирает в дверном проёме. Переводит задумчивый взгляд полный негодования с широкой спины на битую посуду на полу и обратно. Осколки не слишком волнуют или удивляют. Картина Джонни Сильверхенда, пытающегося, кажется, готовить…

Джонни… ты… — ресницы хлопают несколько раз, как заевшая анимация. — Эм… у тебя… всё хорошо?

Звучит до одури нелепо и неправильно, дико, странно, но не настолько странно насколько… это? Альт слышит, как ошибки всплывающих окон со знаками вопроса в голове множатся на следующие 99. Она всё ещё спит и ей это снится? На каком уровне бредовости находятся подобные сны? Мёрфи подмешала ей тетрамет в кофе, когда Каннингем отвернулась? Как это…??? объяснять?? Что?

<Файл "J:\morning\routine\breakfast\cooking breakfast" не найден>

[nick]Alt Cunningham[/nick][status]панки хой, остальным соболезную[/status][icon]https://i.imgur.com/OXkdI8i.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/bmGapOj.png https://i.imgur.com/ncEfLQH.png https://i.imgur.com/xnDF5Id.png https://i.imgur.com/gsAHged.png https://i.imgur.com/i1kseJN.png[/sign][lz]<a class="lzname">Альт Каннингем</a><div class="fandom">cyberpunk 2077</div><div class="info"><center>never <a href="https://exlibrisforlife.ru/profile.php?id=2807"><b>fade</b></a> away</center></div>[/lz]

+2

4

Хорошая новость: ему ответили.
Или сначала не ему, но в любом случае Джонни услышал доносящиеся звуки с комнаты и как-то машинально улыбнулся, хотя казалось бы, не то чтобы был повод, но… заспанный тихий голос Альт прямо как и вид её, сегодня пойманный взором в постели, умилителен до чёртиков. Или до того самого демона, что красуется в качестве символа у «Самурая» и у самой Каннингем в качестве побрякушки памятной. Вот настолько очень, что от одного этого тихого звучанья отчего-то начинает глупо сиять сонная морда рокербоя, созерцающая вдрызг разбитую тарелку. Понять что делать с этим пока вот вообще не удаётся. В плане, с осколками, конечно, кроме того что можно подцепить самый большой и выкинуть уже сейчас в отличие от мелкой крошки. Хотя с этим дурацким, до безумия сентиментальным чувством, впрочем, тоже…

Плохая новость: Альт не спит.
Плохая потому, что подсказки ему больше не нужны, и внимание вот — взгляд хмуро скользнул по куску тарелки в собственной руке — к этой срани тоже. Мусорку он и сам найдёт, вроде не должен потеряться, но…

Внезапно Джонни осознаёт что следующая фраза уже определённо адресована ему. Мозг некое время подгружает информацию как будто механический, хотя на самом деле не является таким, но ощутимо аж физически как в нём вращаются чуть проржавевшие от утренней «докофейной» фазы шестерёнки. Вопрос, ему задали вопрос. Надо ответить, ну или хотя бы просто напомнить о важном, а именно — о собственной авторитетности и самостоятельности в любом аспекте.
Да, и в кухонном тоже.
— Тш-ш-ш! — будить вроде больше некого, но почему-то всё равно срывается первей всего и каким-то шелестящим шёпотом, вразрез последовавшему засим крику. — Всё под контролем! Я скоро… это.
Прозвучало так убедительно и твёрдо, что Альт однозначно должна понять без пояснений. Она ж такая умная со всеми этими её примочками-шпикачками, цифровыми и не очень, что ж говорить о легкотне навроде его фразы? Ну сразу ж ясно, что Сильверхенд здесь со всей силы занят важным делом с которым вот-вот справится и всё будет…

Ой.
С кончика сигареты срывается и падает прямо на кожу живой руки истлевший пепел, но «ой» случился не поэтому, а потому, что голос Альт продолжил говорить. Точнее, Альт говорит этим своим чарующим сонно-умильным голосом. Точнее…
Мысль спотыкается, но теперь уже не о попытку сформулироваться хоть немного чётче, но об осознание что источник звука близко. Совсем рядом.
Он оборачивается в дверной проём и чёрные глаза встречаются с чужими, яркими. Жгучая нефть против буйной зелени. Его растроганный нелепый вид и воплощение уюта светлого, стоящее так близко, что можно разглядеть забавные помятости после подушки на лице. Искра, ещё более дурацкая чем прежде улыбка, загрузка…
— УЙДИ! — чуть не выронив сигарету из зубов и округлив глаза, Джонни начал размахивать осколком в серебряной руке с таким энтузиазмом, словно перед ним как минимум вампир, коего надо срочно изгнать в глубины преисподней. — Уйдиуйдиуйди!!
Он на автопилоте шагнул вперёд, то ли пытаясь рефлекторно заслонить собой начавшиеся подвиги (в виде «подготовленной», но всё ещё пустой салатницы или же осколков на полу — неясно), то ли подкрепляя ритуал особо грозным наступлением на нарушительницу таинства сюрприза. Ещё и фыркнул недовольно, закрывая дверь на кухню перед чужим лицом, как будто именно Альт устроила здесь сей перфоманс с пародией на танец с одиноким маракасом и без мексиканской шляпы.
— Я тебя сам позову! О…
Причиной оттепели вредности стало мусорное ведро, обнаруженное рядом с дверью. Оно всегда здесь было?.. Ну, так-то главное что оно в принципе есть, и миссия по экстренной уборке теперь почти что выполнена, можно вернуться наконец к готовке…

Доставая с холодильника ранее найденные яйца с тетрапаком молока, Джонни думает о том что получилось как-то не очень-то и романтично. Нет, оно конечно было справедливо — а то чего она пришла, когда просили не?! — но всё равно…
Неловко? Странно? Плохо сочетается со всем его чувственным рвением и завтраком, который пока даже не готов? Определённо, хочется как-то ситуацию исправить, а то вдруг ненароком аппетит у неё от такого пропадёт…

— Не дуйся! 
Не видя её лица и всего остального тоже, Сильверхенд едва ли может утверждать что Альт занята именно этим, но отчего-то кажется что да. По идее ведь должна? Девушкам как правило не нравится, когда прямо у их лица хлопают дверью, и однажды ему даже ответка за такое прилетела, так что… пускай не делает сего хотя бы после просьбы.
— Чуть позже увидишь всё как надо…
И хотя его слова способны починить сложившуюся ситуацию примерно как наклеенный поверх сломанных рёбер пластырь — голос на последней фразе потеплел заметно и даже хрипотца стала на редкость доброй. Всё потому, что в голове всплыла картина, как Альт, которая обычно вся такая из себя серьёзная, сидит, сложив руки в замочек на груди, и в самом деле надувает недовольно щёки. Джонни ни разу не видел чтоб она так делала в реальности, но представляется невероятно живо. Вот этот вот её коронный взгляд, слегка изогнутая бровь и…

Сильверхенд вернулся мыслями на кухню лишь после того как обнаружил, что молоко в салатницу не льётся, хотя он тетрапак открыл и… да, даже перевернул как надо, теперь точно проверил. А как, а почему?
За крышкой обнаружился слой дополнительной защиты в виде клеёнки с чем-то, напоминающим гранатную чеку. Проблема оного кольца в отличие от боевого вдохновителя внезапно оказалась в том, что его крайне трудно подцепить, особенно когда пальцы не очень-то влезают в это мизерное горлышко коробки. Грубые металлические вообще ни шанса не имеют, а живой рукой не так удобно, но если постараться, то…
Успех!
Из-за чрезмерной резкости он получил задорный брызг в свою же сторону, на полу возникла маленькая лужа, но это всё нюансы. Главное что салатница теперь наполовину полная по всем заветам оптимизма, пора переходить и к новому этапу…

— Кот. — Джонни резюмирует сие спонтанно, заключив, что именно с ним связано мягкое прикосновение к ноге. Мягкость оживляется в ответ, тереться начинает вдвое рьяней. — Кот, не надо…
Мялориан хоть и знает (или делает вид что знает, ведь отзывается…) что он кот, но либо не понял просьбы, либо старательно прикинулся не слишком умным, пусть и на самом деле он не такой. Ему хватило интеллекта вернуться с комнаты сразу как только запахло едой на кухне. Жаль, на то чтоб не крутиться под ногами с попытками нет-нет да изучить, что ж рядом с ними такое интересное разлито, ума уже не очень хватает, отчего приходится нагнуться и в сторону самолично отпихнуть. Нет, сперва погладить, разумеется, но потом всё-таки вон подальше, чтоб не лез. Ещё и дверь опять открыл, засранец…

Сигарета уже почти до фильтра догорела и стало невкусно. Мусорка у входа, совсем близко, и он в неё окурком даже попадает. Ну, почти. В действительности попадает в стену, но от удара тот красиво отлетает (пусть и оставив на обоях чёрный отпечаток) и отлетает рикошетом прям ровнёхонько в ведро. Е-е-ей! Сильверхенд довольно головой качнул и даже повёл плечами, точно от радости танцующий ребёнок.

Итак, салат. То есть, салатница. В которой молоко. А должно быть и всё остальное. Яйца…
Джонни осторожно стукнул яйцо о краешек тумбы. Слишком слабо, разве что треснуло чуть-чуть. Ещё один удар. Теперь, пожалуй, слишком сильно. Пол серебряной руки в склизком белке. Спасибо хоть желток не потерялся, отправлен ровно в миску, и…
Выглядит, конечно, интересно — оранжевый кругляш на белой глади молока. Как солнце в Антарктиде. Как одинокий остров в океане. Картинно и лирично что пиздец…
Второе яйцо за первым следом полетело. На сей раз разбил получше, но всё равно не очень чисто — в салатницу попали и кусочки скорлупы. Теперь это остров с рельефом…
Чёрт. Надо достать как-то.

Он находит в ящике тумбы столовые приборы и некое время играет в импровизированно-авторскую и не самую удачную рыбалку. Последнее прежде всего оттого, что лишние элементы упорно погружаются на дно, а вот ловиться не хотят. Вероятно, стоило взять ложку вместо вилки, но с большего в конечном счёте получается и так. Сойдёт. Нормально. Всё под контролем. Работают профессионалы. Точнее один, но с гордым ассистентом, который с самым невинным видом сидит чуть поодаль от тумбы. Ну-ну. Джонни всё видит…

Чего-то будто не хватает. Странное чувство. Ещё одного яйца? Пожалуй, да, не помешает, тем более что в холодильнике и вправду осталось парочку, и…
А! Помешать. Сейчас-то хоть красиво, но пока что совершенно непонятно в каком виде то должно быть на сковороде. У Нэнси как-то хитро удавалось, а ещё у неё была на то особая штука. Длинней чем вилка, утопающая в глубине салатницы и так и норовящая из пальцев ускользнуть, что неудобно. Лучше чем найденный в том же отсеке нож, которому тоже зазря доверили попытку — в итоге лишь стенки посудины пошкрябал. Нужна именно эта… круглая палка? Похожая на биту, но маленькую вообще и ещё вроде бы пустую…

— Альт!
Только ворвавшись обратно в спальню Джонни осознаёт что всё ещё держит в руке заляпанный яичным желтком нож, словно пришёл с какой-то слишком интересной целью.
— А у нас есть палка?..
Ярко-оранжевые капли стекают на ковёр следами кулинарных преступлений, когда он крутит своим орудием в попытке имитировать то самое, увиденное некогда максимальное правильное из мешаний.
— Дай… скажи где палка. — моментально поправляется, нажимом тона намекая что на кухню ей по-прежнему нельзя. — Нам очень надо…

[status]я панк, мне по...есть хочется[/status][icon]https://i.imgur.com/yhMBEFV.png[/icon][lz]<a class="lzname">Джонни Сильверхенд</a><div class="fandom">cyberpunk 2077</div><div class="info"><div align="center">...a <a href="https://exlibrisforlife.ru/profile.php?id=334"><b>thing of beauty</b></a> — i know...</div></div>[/lz]

Отредактировано Johnny Silverhand (11.08.22 03:26:52)

+2

5

Выражение её лица должно быть сопоставимо с лицом советского офицера в 1983-м, увидевшего на мониторе раннего обнаружения ракетного удара 5 американских снарядов разом. Один из жесточайших сбоев в истории программирования. И одна из выдающихся случайностей, предотвративших Третью Мировую. Станислав Петров предпочёл не делать ничего из ему предписанного и спас мир. Мир, после, нашёл ещё множество способов разорвать себя сам и, безусловно, продолжит в том же духе, но история о сбое ПО и человеческом факторе была красивой. К тому же Альт, смотрящей на битую посуду и надвигающегося бурей возмущения Джонни, предлагалось то же самое. Не спасти мир, но из всех возможных вариантов действий избрать путь: ничего. Или отступления.

Тактически сделав полшага назад, она подняла вверх пустые ладони, словно ей следовало доказать свою безоружность или будто она пыталась успокоить чёрный вихрь с обломком тарелки меж серебряных пальцев.

Джонни… ?

Звучит, то ли как вопрос… ко всему сразу, то ли как попытка воззвать к... возможно не слишком здравому, но какому-либо смыслу. Каннингем доводилось видеть Сильверхенда в агрегатных состояниях разного толка, но запах алкоголя отсутствовал, да и, судя по общему растрёпанному виду рокера, они проснулись с небольшой разницей во временных промежутках: он бы просто не успел так угаситься. Ей приходится сдвинуться назад ещё на шаг, окна мысленных сбоящих запросов множатся, лагающий характерный сигнал ошибки кликает где-то в висках на громкости под 90. Альт хмурится непониманием сильнее, правая бровь изящно выгибается выше левой, словно у второй лаг-задержка отклика реакции.

Может тебе—.... — Джонни фыркает, словно кот, которому подсунули апельсиновую корку под нос и неважно сколько процентов "настоящности" в синтофрукте. Дверь кухни с грохотом захлопывается у нетраннера перед носом. — ... помочь...? — Альтьера опускает руки, брови плотнее сдвигаются к переносице, остаток фразы произносится тише за отсутствием необходимости вести диалог с... дверью.

Что это было?? Ладно. Что это... есть?? Ладно?

— Я тебя сам позову! О…

Она не знает на что отвлекается “кулинар” по ту сторону двери, но по крайней мере звуки погрома сменяются звуками перемещений. Альт делает шаг к кухне, внутрь не заходит, хотя возможно это вовсе не та просьба, в которой не следует отказывать. И дело не в убедительности рокербойской румбы с осколком посуды в руках.

— Не дуйся!

Трансцендентная кривая изгиба бровей Каннингем вновь меняет переменные в уравнении, умножая прежние показатели раз эдак в пять, минимум.

— Чуть позже увидишь всё как надо…

Последнее сказанное звучит на порядок нежнее, чем всё предыдущее. В целом, в слово “уйди” на громкости в 120+ децибел тяжеловато вкладывать тёплые чувства, но обнадёживает сказанное иным тоном — весьма сомнительно. Ощущая, как ресницы снова пытаются хлопать паршиво зацикленным или попросту глючащим гифом, Альт прикладывает ладони к своим щекам, издавая тяжёлый вздох, накрывает руками лицо, отрицательно покачав головой, пытаясь смахнуть и остатки усталости и… вот это? Непонимание? Оцепенение? Чем бы оно ни было. Немного нервно запускает пальцы в волосы, ероша и без дополнительной помощи беспокойные светлые космы.

Ладно… — подаёт, наконец, голос, приблизившись к двери ещё. — … и аккуратнее! — искренне взволнованно.

Она не уверена услышал ли её Джонни, снова развернувший бурную деятельность, судя по доносящимся звукам, ещё раз отрицательно мотает головой, словно в немом осуждении и движется прочь от поля поварской битвы. Убранство кухни или тарелки её не особенно волновали, а вот сам Сильверхенд… Альт привыкла обречённо считать, что однажды его погубит одержимость ненавистью к корпорациям, а не война со столовыми приборами. Если отнестись к этому философски, в какой-то степени антипосудный бунт тоже выражает глубокую ненависть к организованному бизнесу. В конце концов, всё это было произведено какой-то корпорацией.

Гидравлика входа в ванную плавно отъезжает влево, смахивая в сторону глубокий концепт, достойный диссертации по направлению экзистенциализма. Каннингем всё ещё покачивает головой, словно фигурка на приборной панели авто. Датчики движения среагировали на её появление в помещении подобно коту, ранее примчавшему в спальню: словно тянущиеся за лакомством или лаской, бездушные алгоритмы сработали отточенной синхронностью. Одновременно: зажёгся мягкий, автоматически подбирающий оптимальную яркость, свет; с красивой анимацией проступил в уголке широкого зеркала виджет погоды, обновляющий последние данные о температуре и состоянии района “за бортом”; росинками крохотных светящихся точек, один за другим, окаймляя отражающую поверхность, включились диоды допподсветки.

Почти лениво сбросив с себя одежду, Альт подцепила с пустующего — когда они успели использовать все полотенца? или куда их дели? — крючка свою резинку и, перехватив волосы в неряшливый хвост, шагнула в зону душевой. Этикетка геля для душа гласит: каштан и фисташка. Сложно сказать насколько производитель угадал с химическими компонентами для имитации запаха. Ещё сложнее вспомнить или узнать чем по-настоящему пахли фисташки или каштаны. Имеет ли это реальное значение, если аромат является достаточно приятным и не раздражающим? Вряд ли. Слишком многие вещи незначительны при чрезмерном придаваемом параметре важности. Каннингем размазала пенку по оголённому плечу, слабо хмурясь. Бионические пальцы показались слишком холодными по сравнению с жгучим ливнем из душа. В ней слишком мало кофе и слишком много утра. И стоит подумать о калибровке.

Покинув душ, Альт снова сталкивается с отсутствием полотенец и недовольно упирает руки в блестящие влагой бёдра. Боковым зрением ловит своё отражение в зеркале. Чувствует себя нелепо, но становится немного смешно. Резинка в волосах раздражает. Фыркая, то ли искрой насмешки, то ли всё тем же раздражением, нетраннер мелькает к комоду за необходимым и, накинув пару банных на законные места на крючках, возвращается к процессу умывания, где самым кратким из ритуалов является чистка зубов. Количество склянок же для ухода разного толка и, более того, времени суток, выглядит, как очень красивая и упорядоченная свалка. Оксюморон, но при том абсолютная правда. Необходимость использования по ощущениям напоминает Malbolge. Процент человечности, если измерять его в количестве плоти на аугментированный сантиметр, не имеет значения: тело — механизм, если за механизмом не ухаживать должным образом, он рискует износиться быстрее.

Покончив и с этим, Альт расстаётся с полотенцем и ненавистной резинкой, несколько раз замирая между процессами, прислушиваясь к звукам со стороны кухни: Джонни кажется говорил с котом. Грохот не повторялся. Хорошая новость. Что с этим делать и что это само по себе — всё ещё неясно — дурная новость. Переодевшись, сбрызнув тело духами с вкусным названием Vanilla Cake Batter, расчёсывая спутанные волосы, Каннингем щурится в сторону источников, притихших, по сравнению с “будильником”, звуков и, немного волнительно, закусывает губу изнутри. Джонни сказал, что позовёт её сам. У него всё под контролем. Наверное. Чем бы ни было это проклятое “всё”. Заставив себя отвернуться, небрежно швырнув расчёску куда-то на кровать, Альт берётся за родную кибердеку и садится за стол. Точнее столик и, вероятно, он должен бы быть тем самым “туалетным столиком”, но зеркало было переведено в режим блока, не отсвечивая тёмной матовой поверхностью, минимум косметики и потрёпанных, косметических же, кистей, странно сочеталось с многочисленными металлическими деталями, отвёртками разного “калибра” и видов, и другими инструментами, разложенных тут и там в каком-то дикарском хаосе.

Бело-золотые пальцы правой руки нетраннера расталкивают железки в поисках необходимого девайса. Выцепив искомое, Каннингем подсоединяет миниатюрное устройство к бионической конечности, запуская калибровку. Смотрит на деку, оборачивается к кухне. Повторяет гляделки ещё несколько раз. Ноготь указательного нетерпеливо постукивает по столешнице. Нет, сейчас она точно не собирается нырять в Сеть, но обеспокоенность вызвана не ломкой по киберпространству. Заставив себя снова сместить фокус внимания, Альт выводит голографическое изображение экрана, открывая мессенджер. Устройство на бионической руке издало краткий сигнал. Калибровка завершена. Ошибок не выявлено. Странно, значит холодные пальцы — просто ощущение, а не сбой. Чаты глядели на неё немым укором и иконками с цифрами непрочитанного.

Сообщение от Бартмоса с пометкой: "ВАЖНО!" сверху списка. Содержание в шторке уведомлений гласило:
— Сеть. Сегодня. Ты?
Следом за запросом Рэйча диалог с Мёрф, кричащий на Каннингем капслоком:
— Я. ЗНАЮ. ЧТО. ТЫ. ТУТ.
/╲/\╭(•‿•)╮/\╱\

Ниже сообщения делились на ещё менее близкие контакты, информационные сводки об обновлении на международном рынке ПО, где-то обязаны были искриться уведомлениями и рабочие переписки, но здесь срабатывал скрипт, разработанный ей ещё в юности. Помеченный “нежелательным” чат не отражается обновлением никогда, кроме как по запросу, это похоже на систему архивирования или чёрного списка, только с расширенным функционалом.

Она прислушалась. На кухне, всё ещё подозрительно тихо, кипела жизнь.

Альт занесла правую руку над виртуальной клавиатурой, пальцы замерли в воздухе. Отвечать решительно не хотелось. Альтьера немного наморщила нос, наверное про такое выражение лица и принято говорить: "скуксилась".  Она была похожа на кошку разомлевшую на солнце, которая хотела перевернуться на другой бок, а её вместо этого со всех сторон окружила толпа людей, жаждущих "пощупать" животное. Это было неправильно по отношению к друзьям, нечестно. Даже эгоистично. Альт смахнула мессенджер в сторону с голо-экрана и выключила интерфейс. Программа "совесть.exe" перестала отвечать или больше не установлена на данном устройстве…

С почти материнской нежностью вернув кибердеку назад, на прикроватную тумбу, Каннингем решительно двинулась в сторону “запретной” зоны, когда запретная зона, а точнее её нынешний угольно-чёрный представитель внезапно материализовался в спальне сам с упреждающим боевым кличем — на самом деле нет, лишь её именем.

Джонни полугол, помят сном, вместе с ним в спальню влетает, с новой силой, запах сигаретного дыма, в руках рокербоя нож. С кухонного ножа, которым пытается жестикулировать Сильверхенд, что-то уродливо и сопливо — яйцо? — сползая по острию, оставляет кляксы на ковре.

Синусоида изгиба бровей Альт, кажется, пытается выгнуться новым графиком функции. Вернуть челюсть на место ей едва удаётся, подняв взгляд обратно на возлюбленного.

— А у нас есть палка?..

… палка?? — эхом отзывается она, будто бы не расслышала, хотя дело здесь, определённо не в слухе.

— Дай… скажи где палка.

Сказать где палк-... что?? Каннингем щурится, хмурится, приоткрывает рот и закрывает его обратно, в новой волне негодования поджимая губы, левая бровь изгиб рисует выше правой. Кажется с такой скоростью и в таком количестве нетраннеры не мелькают в Сети, с какой пытались сменяться взорванные очередным сбоем эмоции. Если сплошной знак вопроса можно назвать “эмоцией”, разумеется…

Палка…

Хмурясь сильнее, Альт искренне попыталась понять запрос, но декодировать это оказалось сложнее, чем… взгляд упёрся в испачканный нож, продолжающий вращательные движения. Палка. Венчик! Венчик для взбивания, он говорит про венчик! Хмурость сменилась осознанием и искрой прояснения.

В ящике с приборами, у раковины справа. А миксер… — Каннингем тормозит, жалея, что произнесла это слово. Сканируя взглядом Джонни с ножом в руке, памятуя тарелку, жалеет ещё раз. Делает шаг навстречу. — Может, я всё-таки помогу? — чуть клонит голову к плечу и задирает немного вверх, глядя на своего рокербоя. Приподнимает брови, словно по-детски выпрашивает что-то. — Ты… готовишь… что именно? — может она ошиблась в расчётах. — Если это омлет, то миксер, конечно ни к чему и… вообще не думала, что ты…

Альт смотрит на него пытаясь подобрать слова, то ли чтобы не сбить полный энтузиазма настрой, то ли чтобы быть деликатной, хотя учитывая, что периодически выходит изо рта Джонни, стоит ему его открыть, он бы и сам в числе первых, безусловно, ударяя себя серебряным кулаком в грудь, утверждал, что нахуй ему не нужна деликатность. У неё на сей счёт иное мнение.

… не думала, что ты ещё и готовишь, — улыбка мягко касается её губ.

Не идеальная строчка, но и это не программный код, а вне виртуальности с идеалом частенько возникают проблемы.

[nick]Alt Cunningham[/nick][status]панки хой, остальным соболезную[/status][icon]https://i.imgur.com/OXkdI8i.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/bmGapOj.png https://i.imgur.com/ncEfLQH.png https://i.imgur.com/xnDF5Id.png https://i.imgur.com/gsAHged.png https://i.imgur.com/i1kseJN.png[/sign][lz]<a class="lzname">Альт Каннингем</a><div class="fandom">cyberpunk 2077</div><div class="info"><center>never <a href="https://exlibrisforlife.ru/profile.php?id=2807"><b>fade</b></a> away</center></div>[/lz]

+2

6

Альт хмурится; Джонни, то ли в ответ на это, то ли просто машинально продолжает крутить ножом в руке. Похоже одновременно и на угрозу и на импровизированный бегунок загрузки, который он видел на её же мониторе один раз. На деле, конечно, жест ничем из этого и близко не является — за не выданную палку Сильверхенд карать и мстить уж точно не собирался, да и не то чтобы пытался что-то имитировать, но…
По крайней мере у самой Альт тоже необычные эффекты на этих её нетраннерских приблудах. Не ей-то удивляться.

— Палка.
Эхом повторяет он ещё раз, словно вот теперь-то точно должно быть ясно что конкретно он ввиду имеет. Нож встряхивается для пущей убедительности, лохматая башка следом за ним вдруг резко дёргается в задумчивом кивке. Воистину палка. Всё ещё чертовски надо.

Пауза кажется долгой — вероятно из-за того, сколько эмоций Альт выдаёт под его взглядом. Вот её брови сходятся на переносице в инстинктивном недовольстве, а вот она чуть наклоняет голову и задумчиво уводит взор куда-то в сторону, сомкнув губы в узкую линию. Думает, да так ответственно, словно он выдал ей не много не мало — инженерную загадку от высших умов Америки, да ещё дал на размышление меньше десяти секунд.
И как же она до охуения очаровательна.
Светлые волосы, совсем немного вьющимися прядями ниспадающие на тонкие плечи; её извечно до одури стильная даже в крохотных мелочах, но всё ж уютная и чуточку мятая, домашняя одежда; ясные зелёные глаза, слегка сощуренные в искренней попытке вымыслить тяжёлый поисковый квест. На него — полураздетого, взъерошенного и воняющего крепким табаком — Альт похожа примерно так же, как миниатюрная породистая кошечка из высшего дома аристократии похожа на злого, с цепи сорвавшегося чёрного пса. Пахнет от неё тоже иначе — чем-то сладким и цветочным, хоть и малость терпковатым, да и, чёрт возьми, даже их руки, казалось, одинаково напоминающие о их проклятой реальности, вот совсем друг другу внешне не близки, что уж говорить о целях и методиках эксплуатации. Меж ними почти нет общности, но всё же они вместе, и им при этом хорошо. Может и не зря все говорят, что противоположности способны притянуться словно намагнитил кто-то…

Опустив немного голову к плечу и перестав-таки вращать несчастный нож, Джонни любуется и чуть было не забывает о злосчастной палке, которую ему так надо было отыскать, грешным делом едва не послав в иное измерение идею завтрака. Зачем всё это вообще, когда лучшее начало дня — любого дня — сидит прямо перед ним и…
…Альт всё-таки домысливает координаты и голос подаёт, напоминая о его священной миссии, а также ненароком пробудив нечто бунтарское, и протестующее против… против всего на свете. Но в первую очередь — против содействия в его деле чести, разумеется.

— Никакой помощи! — в этом доме хоть и всё причудливо да духом Каннингем пропитано, но должно ж быть что-то под его суровой компетенцией, не так ли? Пусть даже завтрак с привкусом сомнительной романтики. — Потом увидишь…
Ворчливый протест тает на глазах, от, собственно, этих самых светлых глаз, что смотрят на него так до невозможного прелестно и реально мило, да ещё и мимика эта её, тёмные слегка вразрез блондинистости брови…
Угх, нет.
Джонни остаётся непреклонен.

— Я сам найду миксер!
Он тотчас срывается назад на своё поле славных (пусть и пока ещё грядущих, но…) свершений и хватается за дверь, намереваясь ею вновь демонстративно хлопнуть дабы не возникало никаких сомнений в твёрдости решений рокербойских, но останавливается, держась за ручку и оборачивается к своей девушке назад.
— И да…
Планировал добавить, мол, палку конечно же тоже найдёт самостоятельно, однако…
Тяжёлый вздох.
Как же она всё-таки прекрасна. И не только потому, что так невероятно выглядит и так умна, что разгадала тайну самой важной этим утром палки. Просто…
Голос становится настолько нежным, что «самураи» его б даже не узнали, когда он произносит совсем не то что собирался изначально:
Ты потрясающая.
Во вскинутой руке вместо указывающего пальца за убедительность сегодня отвечает нож. Правда, получается отнюдь не хуже и весьма ультимативно, несмотря на то что дверь несчастную в конечном счёте он всего лишь прикрывает.

— В ящике с приборами…
Тихо бубнит себе под нос,  склоняясь возле раковины под взором двуцветных очей ассистента. Оный вопросительно мяучит, глядя на то как распахиваются очевидно неправильные на его взгляд дверцы, ведь за ними нет еды.
— Альт!
Привыкший реагировать на это имя кот чуть поворачивает набок голову прямо как его хозяйка, но штопор в серебряной руке всё ещё не похож на нечто съестное. На палку, впрочем, тоже. Секунд десять Джонни его осматривает, прикидывая всё ж таки насколько тот авторитетен в вопросах смешивания яиц и молока — форма тоже весьма-весьма, разве что очень короткий... — однако на компромисс решает не идти.
— В этом ящике нет палки…
Каким-то невероятным образом грубый и чрезмерно громкий голос умудряется звучать почти обиженно, словно Каннингем сейчас должна прийти и разобраться с разочаровавшим ящиком, но во-первых, это всё ещё запрещено, а во-вторых…
На растрёпанную рокерскую голову вдруг снисходит озарение.

— А-а-а…
Возле ящика с начинкой из досады внезапно нашёлся ещё один, и так же неожиданно он оказался справа. Справа и от предыдущего и по отношению ко всему прочему. Удивительно, и это прямо как ему и поясняли, но…
— Что ж ты не сказала что справа справа?!
Сильверхенд отсутствием такого уточнения был возмущён до глубины души… секунды две, пока в руки всё-таки не попал заветный артефакт. Палка мечты, что должна справиться со всеми его проблемами, ну или как минимум решить сложный вопрос его высочайшей же кулинарии.

— Та самая…
Рядом одобрительно мяукнуло белое облачко с разноцветными глазами, словно возгордившись успехом в этом сложнейшем из расследований, достойным лучших детективов. Можно считать это ещё одним из достижений, которое получено в процессе. Мялориан всецело одобряет. По крайней мере именно так и кажется, учитывая что сей маленький шаг для Джонни, но огромный шаг для их… семьи… приближает всех к желанной трапезе.
Ура.

— Вот сейчас и сделаем как надо...
Вернувшись к салатнице, ставшей сосудом для грядущего шедевра, Сильверхенд старательно проделал те же движения вращательного толка, что раннее испробованы были на ноже. Крайне старательно. Возможно даже немного слишком, учитывая то, с каким разбросом полетели во все стороны светлые брызги, но не суть важно, покуда результат вышел как надо, равномерной желтоватой массой… или не массой, ибо на самом деле жидкостью. Так и должно быть?..

— А теперь… ой.
Прокомментировав своё перемещение коротким «вррряу», рядом на тумбочке нарисовалась чрезмерно любопытная белая морда, тотчас попытавшаяся запустить свои длиннющие усы в ту же салатницу. К повышенному недовольству оной, данный акт не был записан в планы, шерсть не являлась ключевым ингредиентом, поэтому урчалку наглую легонько отпихнула рукоять всё той же палки.
— Кыш! Альт на тебя нет…
Потому что она такие несанкционированные посиделки не утвердила б точно, посреди готовки-то подавно. Во все прочие моменты мешать Мялориану находиться там где он хочет весьма проблематично — негодник не только научился открывать простые двери, но ещё повадился встречать остальных жильцов, гордо восседая (или скорее возлегая) в раковине кухни. Почему? Загадка человечества. Котечества?.. Кхм. Так или иначе, нетраннерская хозяйка такое безобразие всё ж осуждала рьяней. Не всегда вкупе с активными деяниями, ибо «ну как можно на него злиться?». Воистину, она так и говорила. Или на крайняк смотрела так, взгляд именно такой был, Джонни лично видел. Наверное, потому что на него та порой взирала так же, но…
У самого рокера взгляды на сии проказы были чуточку свободней. Постулаты матушки-анархии просочились или то какие-то материи навроде простого похуизма — сказать сложно, но сам Сильверхенд однажды глубокомысленно изрёк, что верит в гражданскую сознательность кота, что бы это ни значило в итоге.
Пресловутую сознательность Мялориан возможно и имел, но тщательно маскировал. Особенно сейчас.

— Ты тоже думаешь что чего-то не хватает, да?
Кошачьи глаза зажмурились, что можно расценить и как согласие, и как недовольство, но Джонни избрал первый вариант. Фыркнуть ему недовольно сие, впрочем, не помешало, ровно как и самому пушистому ничто не воспрепятствовало уже через секунду снова начать сновать по тумбочке туда-сюда, норовя то опять достать салатницу, то тереться ухом о настенный шкаф.
— Ну и чего ёрзаешь тут?
Кот, кажется, за свои мотивы пояснять не собирался, зато нашёл новое развлечение — усевшись на задние лапы, самозабвенно принялся скрести когтями деревянный бок того же шкафа. Судя по следам когтей на нём — не в первый раз.
— Да прекрати! — палка в серебряной руке грозно трясётся перед физиономией кошачьего пройдохи. — Лучше б помог…

Шкряб-шкряб.
Мялориан хвост клал на эти мутные угрозы, вот уж правда.
Шкряб-шкряб.
Джонни задумчиво смотрит в салатницу, словно на дне её находится разгадка всех таинств мироздания. Любого из. С одной стороны, он и сам своего рода гений в области решения подобного, с другой… затылок. В плане, внезапно зачесался и отвлёк, отчего попытки достучаться до непонятной массы не менее загадочным взором всё ж таки не удаётся, хоть и остаётся чувство что он определённо что-то забыл.
Шкряб-шкряб.
Нет, ну мохнатый засранец определённо напрашивается на… звук негодования и чуть более весомую попытку прекратить сей саботаж полёта мысли!

Сильверхенд с размаху дёргает за ручку дверцы шкафа — пушное облако на мягких лапках инстинктивно прыгает на пол, — а из полки на него смотрит… пакет? Коробка? Бумажный квадрат с надписью поперёк него, что гласит «МУКА».
А, да…

— Ладно, ла-а-адно…
Ворчащие звуки рокербоя снова сглаживаются, ведь получается что кот в каком-то смысле всё-таки помог. Теперь вопрос за малым остаётся.
Джонни плюхает в салатницу столовую ложку муки, повторно перемешивая содержимое своим священным даром правого ящика. Ничего толком не меняется. Видимо, не настолько мало…
Ещё одна ложка. И ещё. Какие-то сподвижки всё же происходят, но кажется что не достаточно. Палка немного вязнет, очевидно что теперь оно больше не жидкое, хотя…
Ай. Позже разберётся.

Например, после того как включит сковороду.
И нальёт на него масло, благо что оное искать не надо, только открыть и… поднять слетевшую от чрезмерного энтузиазма крышку и…
— ВЕРНИ!!!
В большой семье принято быть быстрым, но Джонни если и может назвать их полноценной семьёй, то уж большой — наврядли. На кота его мировоззрение, впрочем, влияет чуть меньше чем никак — поймав крышку словно лучшую среди доступных для него игрушек (подлец, ему ведь столько их купили!), шерстистое чудо спешно шмыгнуло в узкий проём прикрытой двери и было таково.
— Отдай! Отдай!!
Следом за ним, гневно размахивая обездоленной бутылкой, в комнату влетело другое чудо, такое же нерукотворное и куда более лохматое.
— Альт, скажи ему!..

[status]я панк, мне по...есть хочется[/status][icon]https://i.imgur.com/yhMBEFV.png[/icon][lz]<a class="lzname">Джонни Сильверхенд</a><div class="fandom">cyberpunk 2077</div><div class="info"><div align="center">...a <a href="https://exlibrisforlife.ru/profile.php?id=334"><b>thing of beauty</b></a> — i know...</div></div>[/lz]

+2

7

Персонификация бунта разражается протестным взрывом новой волны:

— Никакой помощи!

Нетраннер поднимает раскрытые-безоружные-пустые ладони в примирительном жесте, чувствуя, как удивлением округлились глаза и едва дрогнули подъёмом брови, но выражение лица быстро сменяется совсем другим: Каннингем нежно улыбается, глядя на взъерошенного рокербоя.

— Потом увидишь… — смурная тень сходит на нет, Джонни кажется каким-то рассеянно-задумчивым.

Ладно, — она кивает с всё той же трогательной улыбкой, опустив руки и пожимая плечами. — Значит потом…

— Я сам найду миксер!

Сильверхенд срывается в сторону кухни, замирает в дверях, оборачиваясь, тормозит у кромки “запретной зоны”, смягчая рьяную решимость.

— И да…

Короткая пауза. Ясная зелень на одной линии с непроглядной чернотой ночи. Альт кажется, что в глазах Джонни отражаются звёздные скопления, состоящие из пульсации диодной подсветки десятков экранов. Что мир вокруг них стёрт до основания Матрицы, угольной пустоты за чертой единиц и нулей. И она видит его в этом обрамлении ахроматики, взрывом контраста. Различает, будто впервые, каждый шрам на корпусе с цинично-справедливым тату про несправедливость уравнивающую каждого, изучает со страстью искусствоведа родной холст тела со всеми штрихами-царапинами, подмечает те, которым не столь много времени — едва хмурится — вспоминает обстоятельства появления, что про какие-то дознавать, витиевато расспрашивая, приходилось Керри. Альт смотрит на Джонни, полуобнажённого, с дурацким грязным ножом, растрёпанного после сна с извечной взбудораженной искрой в тёмных глазах. Она смотрит на него так, как смотрела на написанный безукоризненно исполняемый файл. Почти. Джонни не был ни файлом, ни кодом, не вписывался ни в одну известную ей систему — может именно поэтому Каннингем любила его. Необузданная энергия бесконечного хаоса во всех проявлениях. Поэтому и по ряду других, куда менее очевидных причин.

Ты потрясающая.

Остриё ножа указывает на неё, ещё пара вязких капель слетает куда-то в сторону несчастного ковра. Улыбка тихим фырканьем срывается с губ, Альт опускает глаза в смущённом умилении. Качает головой будто всё отрицая, светлые пряди повторяют движение, руки складываются на груди в невесомом полуобъятии собственных плеч.

Джонни скрывается за дверью кухни, оставив ту приоткрытой. Каннингем скромно улыбается в пустоту.

Нет, это ты потрясающий.

Негромко звучит в опустевшей комнате.

Вздох ещё тише предшествующих слов. Альт ловко переступает меж свежих “подарков”, заботливо раскиданных тут и там с нелёгкой рокерской руки, вращающей кухонный нож. Впору шутить, что подобные дары она ожидала увидеть, подобрав уличного кота, а не… тоже весьма уличного солиста Самурая, но Мялориан был на удивление чистоплотным зверем. Настолько, что даже спал в раковине, за что получал по пушистому заду предупредительно-неодобрительное похлопывание не раз и даже не два. Кота это не останавливало и ничему не учило. Джонни и его жестикуляцию потенциальные следы грязного ножа не останавливали тоже. Хотя, Сильверхенда, если ему что-то действительно вобьётся в голову — остановить в принципе невозможно. Альт не была уверена, что такое под силу даже ей, и это при всём обаянии, увеличенных эмоциональной привязкой шансах и опыте работы с особо сложными программами. Джонни всё ещё не был программой. И если б и был — Каннингем уверена, что даже заключённый в чёткие рамки Сети, рокербой бы нашёл способ сломать все системы. Возможно, даже не ища этот способ, а просто… будучи самим собой. Может именно поэтому Каннингем любила его.

Бело-золотые бионические пальцы замирают над сенсорной панелью консоли умного дома…

— Альт! В ящике нет палки…

Левая бровь изящно выгибается выше правой, нетраннер оборачивается к источнику звука, подавая голос громче стандартной тональности.

Справа! Должна быть справа… — она прислушивается.

— А-а-а… Что ж ты не сказала что справа справа?!

Каннингем едва заметно хмурит брови негодованием, машинально выставив вперёд раскрытую-вопрошающую ладонь. Ответов, очевидно, не будет. Некоторые вещи стоит просто принять: чуть тряхнув головой, шутливо фыркнув, закатывая глаза, Альтьера возвращает внимание к сенсорной панели.

Легко “выстукивает” нужную комбинацию бионическими пальцами: с лёгким характерным жужжанием, из коридора в открытую дверь спальни, преодолев барьер ковра, въезжает робот-пылесос. Белый шестигранник подмигивает Альт оранжевым глазком индикатора, словно здоровается. Она улыбается бездушной машине, приступившей к уборке, как старому другу или любимой собаке. Абсурдная искренность. Мысль о нелепости привела её к лимерикам, затем к Эдварду Лиру и после к воспитательно-назидательному.

Я знакомых совят приучаю
К молоку и к индийскому чаю.
“Кто мышонком напитан,
Тот весьма невоспитан”, —
Назидательно я замечаю.

По-кошачьи ступая обратно, к кровати, негромко, почти нараспев. Каннингем нравилась поэзия. Она казалась ей частью кода человечества. Того, что был написан ещё задолго до изобретения Сети или компьютеров. Она казалась ей изящной, местами нелепой, местами безумно красивой и глубокой. Часть песен для Самурая писал именно Джонни. Хром-рок имел общего с поэзией столько же, сколько Сильверхенд с Каннингем. Куда больше, чем могло показаться.

С кухни продолжали доноситься отдалённые звуки. Бубнёж и редкие шумы взаимодействия с окружением, в основном безобидного характера. Позади съедал следы загадки с ножом робот-пылесос, тихонько шурша. Альт нежно взяла кибердеку, усаживаясь на не застеленную постель с ногами, заняв почти позу лотоса. Взгляд метнулся в сторону кухни. “Потом”, — эхом усиленно повторил в её голове голос Джонни. Качнув головой, Альтьера вернула внимание к планшетному компьютеру. Решила ответить на сообщения контактов в верхушке списка, начав с Бартмосса.

Голоэкран автоматически сменил подсветку полупрозрачного фона на более тёмную для удобства.

> — Сеть. Сегодня. Ты?
> — сегодня — пас. Кроваво-черное ничто пустилось вить систему клеток, связанных внутри...
> — Луна — это наглый вор, И свой бледный огонь она крадёт у солнца.
> — ты знаешь, что Шекспир — неправильный ответ
> — ты знаешь, что луна — это наглый вор, И свой бледный огонь она крадёт у солнца
> — я не воровка ᨐᵉᵒʷ
> — ты поняла
> —подтверди
> — явственно, до жути на фоне тьмы ввысь белым бил фонтан. огонь имеет свойство жечь, помни о горячем
> — моя микроволновка пуста ᨐᵉᵒʷ
> — не смешно
/RBartBMoss offline/

Следующей на очереди была Спайдер, но чат обновился до того, как пальцы Каннингем успели до него дотянуться.

> — тебя опять украл Сильверрокер?
> — ты взломала систему Рэйча? как тебе удалось??
> — это ТЫ у меня спрашиваешь? (ᵔ́∀ᵔ̀) смешно
> — поделишься?
> — ага, оч сложный код, запиши: мы в одном лаундже
> —(・∀・)
> — ты уходишь от ответа, Кнтрл
> — жму по тебе Del
> —(・∀・)ОТВЕЧАЙ!!!1
> — да, Сильверрокер♡
> — *вздох* Любовь — это огонь, сжигающий душу.
> — ты знаешь, что эта цитата звучит совсем не так
> — ты знаешь, что я права
/DoCatSe@TBaT$?Dob@T$? offline/

Звуки со стороны “запретной зоны” усилились, снова делая её, вероятно, зоной боевых действий. Альт успевает только смахнуть экран в сторону, когда вслед за грозным рокербойским:

— ВЕРНИ!!!

В спальню влетает кот, держащий что-то в зубах, а следом и сам Джонни, держащий в руках бутылку… с маслом?

— Отдай! Отдай!!

Рванувший за белошёрстным засранцем, засранец черноволосый подаётся вперёд так резко, что бутылка не выдерживает…

— Альт, скажи ему!.. — точнее, дозатор не справляется с задачей, а может всё дело в силе нажима серебряных фаланг на пластик: струя жирной отметиной отлетает на всё тот же несчастный ковёр.

Каннингем смотрит на Джонни, на взмывшего на подоконник, с характерным шкрябающим когтями звуком, кота, на нечто в зубах кота — идентификация: крышка от масла — на само масло и на след от масла… пару раз хлопает ресницами, словно подгружаясь в реальность. Наконец, приходит в движение.

Оставив деку, почти также решительно и бойко, как ворвался в комнату вихрем протеста Сильверхенд, соскочив с кровати, она сокращает расстояние до кота на подоконнике. Мялориан, задирает когтистую лапу в её сторону, клонясь “к земле”, прижимает уши и не шипит лишь потому, что рот занят крышкой. Зад кота становится выше его собственной головы, Альт протягивает к нему руку, хмурясь, когти взмахивают в опасной близости к бледной коже.

Нельзя, — строго отсекает она, хмурясь сильнее. Лапа взмахивает снова, менее активно и дальше от хозяйки. — Ты зачем себя так ведёшь?

Со всей серьёзностью, будто ни секунды не сомневаясь в получении осознанного ответа, кивнув пушистому собеседнику. Кот поднимает уши, но жмётся ниже к подоконнику, выгнутая синусоидой фигура заваливается на задранный выше головы зад, пуховым пузом кверху, растопырив, подняв все 4 лапы, не выпуская из зубов крышки. Рука нетраннера протягивается к пластику, за что тут же берётся в яростный захват всеми лапами. Когти ощущаются, кот словно собирается впиться в кожу изо всех сил, выплюнув закрывающий элемент и уже закусив указательный палец.

Нет. Меня нельзя кусать.

Абсолютно спокойно и всё также строго. Мялориан, будто в действительности осознавая, что кусать нельзя, со смесью какого-то удивления и почти стыда, будь он свойственен кошкам, тем более — засранистым разноглазым кошкам — отпускает хозяйскую руку, с шумом скребущихся когтей, рванув прочь с подоконника, куда-то в другую часть квартиры.

Держи, — крышка вкладывается в рокербойскую руку с поворотом корпуса. На Джонни Альт смотрит уже совсем иначе, от строгости ни в голосе, ни в лице следов не остаётся. Кстати о следах…

Каннингем тихонько ухмыляется с отсмешкой, словно чихнушвая кошка.

Весь изгваздался…

С теплотой, границы которой невозможно измерить, и умилённой нежностью, покачав головой, чуть клоня её к плечу, рассматривая взъерошенного Сильверхенда.

Я же говорила… — бело-золотая фаланга большого пальца мягко касается щетины, смахивая в сторону белую полоску “пыли” — ?мука? —не смещаясь с лица, бионическая ладонь обнимает чужую щёку. Альтьера улыбается, второй рукой, чуть привстав, выбирает из чёрной копны непослушных волос Джонни ещё какой-то фрагмент боевых отметин кухни, сбрасывая куда-то к полю работ робота-пылесоса. — … аккуратнее. Имела в виду тебя самого с самим собой. Ты же в курсе?

Ладонь, касавшаяся щеки, смещается на мощный корпус, остаётся лежать на его груди, единожды легонько коснувшись-стукнув по коже, в ритм сердца, считываемый сенсорами.

Конфликт с “помощником” урегулировать кормом дашь или на кухню всё ещё запрещено?

Она игриво ухмыляется, кивая в сторону духа белой тени, скрывшейся где-то в недрах дома. Это ненадолго. Мялориан явно готовит ответный удар. Для неё, Джонни или обоих.

[nick]Alt Cunningham[/nick][status]панки хой, остальным соболезную[/status][icon]https://i.imgur.com/OXkdI8i.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/bmGapOj.png https://i.imgur.com/ncEfLQH.png https://i.imgur.com/xnDF5Id.png https://i.imgur.com/gsAHged.png https://i.imgur.com/i1kseJN.png[/sign][lz]<a class="lzname">Альт Каннингем</a><div class="fandom">cyberpunk 2077</div><div class="info"><center>never <a href="https://exlibrisforlife.ru/profile.php?id=2807"><b>fade</b></a> away</center></div>[/lz]

Отредактировано Clint Barton (08.06.22 22:29:04)

+2

8

— Да чтоб тебя!..
Уже не коту, но бутылке в собственной руке гневно восклицает Джонни, пытаясь совладать со рвущимся на волю маслом. Так-то жалко. В плане, драгоценное жидкое золото, потворствующее кулинарным изыскам, но и пострадавший от такой халатности ковёр, конечно, тоже. Масло крайне паршиво смывается с любой поверхности, притом каким бы оно ни было, но если с моторным после неоднократной возни со своим «Порше» он уже привык справляться и даже — о чудо, бывает ж и такое! — приобрёл предусмотрительно в гараж целую пачку стирального порошка, то растительное с этим остаточным ощущением липкости… Фу. Не сказать, что с его бытовыми привычками-то Сильверхенд с ним часто взаимодействовал, но после того случая как-то…

Мысли прервались, и причиной тому был голос Альт.
Точнее не так.
Интонация, с которой говорила Альт. Все её действия и то, как именно она себя вела… боже, охуеть.

Джонни всё это замечал и раньше, но всякий раз когда он думал о таких моментах хотя бы больше секунды — его пронзало осознанием происходящего как в первый. Сложно сказать отчего именно, но диссонанс в башке был колоссальный, словно увиденное просто не вписывалось в его собственное мироощущение. Слишком странно, слишком непривычно, слишком не-как-делает-он-сам… и, стоит признать, всё-таки слишком хорошо.
Сильверхенд знаком с тысячью личностями. С кем-то лишь поверхностно, с другими — напротив, ближе чем хотелось бы на самом деле, но это не важно. В действительности важно то, что этот опыт вперемешку с кучей (хоть где-то полезных!) знаний даёт возможность заявлять со всей уверенностью — так умеет лишь она. И даже, вероятно, не осознаёт всё это и значимым не считает вообще.

В моменты, когда это действительно важно — Альт никогда не задаёт вопросов.
Ни серьёзных, ни глупых, ни уточняющих — реально никаких. Не суть, спросили ли её саму о чём-то или ждут каких-то жестов от неё же — она просто шла и делала, если всё происходящее для Каннингем тоже ценность хоть сколько-нибудь да имеет.
Однажды Джонни в шутку спросил Альт, знает ли та схожую с его рукой модель импланта, но посовременней и чуть пригоднее к мелкой моторике чем старый военный огрызок первых разработок «Арасаки», наспех приделанный к его плечу взамен живой, оторванной на поле боя. Он не успел в той переписке даже отметить что девушка (была ли она уже [bi]его[/b] тогда?.. хотелось бы считать что да, потому что рокербой чем-то своим делиться и в ретроспективе мыслей ненавидит) внезапно пропала с чата и не отвечала долго, тем более — не успел сказать, что от балды вопрос свой задал. Какой бы стрёмной даже по меркам небольшого на фоне мировых событий временного промежутка ныне не казалась его серебряная длань — ни на какую прочую менять её он не намерен. И даже не потому что «Сильверхенд», а просто, ну... это его. Альт не могла это не знать с начала их знакомства — некие постулаты поведения и взглядов на жизнь у таких как он чуть ли не на лице написаны — однако здесь сработало то самое. Необъяснимое, но ценное прямо-таки в абсолюте. В тот миг, когда Каннингем вновь была отмечена значком «онлайн», на его телефоне появилось сообщение с самым исчерпывающим из перечней, где приведены не только точные названия, но и её личные пояснения о том, как именно это работает и почему. На языке, который и сам Джонни легко понять способен, без тысячи терминов и смыслового перегруза. Просто потому, что его вопрос ей оказался важен.
Была ли важна крышка от масла, за которой Сильверхенд так яростно погнался? В этот момент он бы сказал что на неё серебряно и со всей силы похуй. Но совсем не похуй на отношение к нему, которое в очередной раз проявила Альт.

И то, как она всё это делает, как говорит…
Казалось бы, одна простая фраза, но даже от этого вопроса, что задан-то на самом деле пушному негодяю, хочется по струнке вытянуться и вести себя прилично. Любой старший по званию в его армейские, военные и вплоть до возвращенья на гражданку годы бы обзавидовался этому диковинному мастерству. Джонни не изменился и когда вновь оказался в «мирном» городе, он в сущности всегда таким был — редкостным упрямцем, бунтарём, авторитет в глазах которого заслужить едва ли вообще реально. Никого и никогда не слушался, покуда сам что-либо не считал для себя верным, но…
Перед ним — не просто красивая девушка, но и самый лучший в Найт-Сити и за его пределами нетраннер. Существо, которое в том, сокрытом от глаз обывателей пространстве опаснее и Джонни с его кастомным мощнейшим пистолетом, и всех уличных банд разом, даже если собрать их воедино в какой-то условный показатель силы. Поистине невероятное могущество, кроющееся за тонкими плечами и точёным телом, говорящее таким властным и строгим тоном, что не стыдно — и в каком-то смысле хочется — повиноваться.
…хотя, конечно, фразу «меня нельзя кусать» он уже опровергал неоднократно…
Кхм.

Когда Альт подходит к нему и её тон меняется до вот-этого-самого-невообразимого — Сильверхенд на миг робеет, словно школьник к коему вниманье проявила самая красивая из девочек во всём потоке. Война с бутылкой масла полностью прекращена, разве что серебряную руку отстраняет он подальше, дабы не «изгваздать» ещё и эту солнечную красоту, и улыбается так глупо, как только влюблённые по уши дураки умеют.
— Прости… — услышь это слово с его уст без ядовито-саркастичного подтекста, все «самураи» б разом перекрестились, решив наверняка что в их фронтмена сам óни вселился. — Я просто… ну…
Хрипловатый голос угасает, да и все речи кажутся лишними, ненужными им совершенно, когда она вот так вот смотрит на него своей нереальной зеленью и улыбается, господи, какая ж у неё улыбка и как потрясающе она голову к плечу склоняет, чуть приблизившись…
Ах. С его образом жизни, Джонни часто задумывается, каким образом и за каким собственно хуем он всё ещё жив, но в такие моменты как никогда чётко осознаёт — никому и ничему его не уничтожить и не остановить, покуда рядом с ним вот это маленькое чудо.

Свободная рука мягко ложится на изящную талию, пальцы так и норовят чуть выше подтянуть домашнюю майку и коснуться кожи, даром что тёплые, живые, хоть и от их прикосновений рокер всё равно чувствует почти что эфемерные мурашки её отклика. Это тоже до одури мило, хоть и несравнимо с тем, как филигранно ощущает Альт его сердцебиение и, кажется, всего Джонни целиком — они навстречу подались синхронно, слаженней любого точного кода, а вместо ответа на вопрос Сильверхенд лишь выдохнул горячо в её чуть приоткрытые губы…
Едва заметный поцелуй, так рьяно желающий перерасти во что-то большее. Резкий шкварчащий звук на заднем плане. Округлившиеся чёрные глаза. Блять.
— БЛЯТЬ!
Спустя секунду рокербоя словно ураганом сдуло в направлении соседней комнаты, а в память о нём осталась только ещё одна полоска масла на стене. Или это всё ещё старая, кто разберёт?... Точно не он, уже вступивший в войну с дымящейся сковородой, грозящую стать бесконечной.

— Всё ещё запрещено!
Запоздалый крик из кухни вперемешку со сдавленным шипением. Принадлежит ли оно всё ещё кухонной утвари или же теперь самому Джонни? Новая загадка вселенной, или, по крайней мере, их небольшой квартиры, где развернулись несоразмерно ей масштабные дела.
— Но я это… 
Пытаться сформулировать свои и без того немного спутанные мысли, одновременно отбиваясь (или скорее защищаясь) от брызгов масла, выставив вперёд ладонь с щитом-бутылкой — не самая удачная затея, так же как и не самая умная и простая. Впрочем, других решений пока не обнаружено, поиск завершён провалом, попробуйте ещё раз.
Собственно, Сильверхенд и пробует, притом всё разом, чем обрекает себя на парадокс мультиинструмента, умеющего всё, но делающего пресловутое «всё» в равной степени хреново.
— Это самое… — даже думать не хочется, с каким трудом потом придётся отдирать жирное масло от стыков металла с проводами, боже, ну и срань… — Я сам принесу. Но чуть позже.

Продравшись сквозь обстрел горячий, он гасит конфорку, но тут же отстраняется на пару метров, ожидая полного прекращения огня. Разгневанная непомерно долгим отсутствием внимания сковорода некое время продолжает бесноваться и плеваться брызгами, а Джонни смотрит на неё как на огонь и воду и… на что там ещё согласно поговорке можно любоваться вечно?...
Жаль только вечность всё же ограничена, притом не им…

Ладно.
Ладно…
К этому воплощенью адской кухни он вернётся позже. В какой-то степени ведь справился всё равно — сковорода воистину теперь уж разогрета, осталось только подготовить то, что на неё надобно вылить и… или… высыпать? Выложить? Это как?..
Сильверхенд ткнул палкой массу в салатнице, по консистенции и виду неописуемую в абсолюте. Ещё совсем недавно это было жидкостью, а потом случилась мука и, судя по всему, немного перебор. Тюк-тюк. Полое оружие готовки раз за разом мнёт бока сформировавшейся округлой массы. На блин в какой-то степени похоже, но на очень объёмный и один. Как будто все блины на свете собрались в один огромнющий блин. Блин блинов. Моноблин. На свете такой один. Что с ним делать? Непонятно…
Идея кидать его в таковом виде на сковороду отчего-то бурных восторгов внутри не вызывает.

Джонни смотрит в пространство кухни как персонаж лиричного рассказа, встрявший на перепутье своей жизни, точно шкафы и холодильник способны ожить и проникновенным голосом изложить ему всё бытие грядущее вкупе с ответами на сокровенные вопросы. Увы, избрали те молчание. Досадно.
На столе их тоже не нашлось, зато нашёлся… миксер. Ура. Возможно ура, ибо Сильверхенд не то чтоб очень-то уверен, просто немного горд за то, что оправдал своё же обещание, действительно смог обнаружить этот не то чтобы на самом деле скрытый-то предмет. Вероятно, он поможет? Не то чтоб у него осталось много вариантов…

Моноблин в салатнице подставлен под палки (ого, здесь их сразу две…) миксера, но ничего не происходит. Где-то с минуту Джонни крутится подле стола, руками в оный оперевшись, разглядывая странный прибор как кот, увидевший нечто впервые. В каком-то смысле и без «как», ведь до мозга только что добра́лась мысль, что использование подобной штуки для него в новинку. Готовила ли с помощью этой чудаковатой кулинарной дрели что-то Альт? Тот же мозг говорит «не помню», и знать не ведает для чего у них дома вообще сия приблуда существует. Провиденье на будущее, в котором он созрел для размягченья блинной массы? Что же это, если не оно…

Палки маленькие и короткие. А блин — он здоровнющий и всё ж немного затвердевший. Логично бегунок выкрутить до конца, чтоб…
или не логично
…ну… по крайней мере это красиво…

Взмывший до потолка фонтан блинных ошмётков Джонни не только провёл взглядом, но и созерцал с минуту как произведение искусства, глубинный смысл которого пускай и недопонят, но внешне завораживает всё равно. В чёрных глазах шальными искорками отразились мелкие кусочки, зрачки расширились, а в голове лишь матерная брань вперемешку с восхищеньем, впрочем, тоже от цензурности далёким совершенно.
Это явно не то, на что он рассчитывал, но и паззлы собирать тут нет ни времени, ни — взор снова уходит к потолку, не очень чистому после таких старательных манипуляций — возможности особой. Придётся работать с тем что есть. Точнее, с тем что по салатнице размазалось ровным и всё-таки более тонким и продолговатым слоем. Почти похоже на правду. И на блин тоже похоже, пусть и тоже лишь почти…

Дверь в кухню внезапно открывается и отвлекает его от важнейшего процесса в виде осмысления итога знакомства с миксером, но за ней не наблюдается светловолосых интервентов. Зато прекрасно видно белошёрстное ухо шпиона, торчащее за деревянной кромкой и чуть дрожащее реакцией на звуки рокерской возни.
— Да помню я, помню!
Не желая признавать что он трижды забыл о самом важном пункте в пакте урегулирования мохнатого конфликта, Джонни ворчливо потянулся в сторону коробки с кормом. Что-что, а её местонахождение в разум впечаталось навеки с того дня, когда с похмелья он спутал упаковку с хлопьями с… ай, вот об этом лучше б и не вспоминал-то! Хотя было не так уж и невкусно, впрочем, но…
…так, ладно.
Облачко на лапках c воинственно-урчащей трелью ускакало в недра комнаты, и это знак что лучше бы поторопиться, покуда не произошла диверсия похлеще.

Сильверхенд просовывает руку в дверной проём и трясёт им призывающе-демонстративно словно торгаш чёрными брейндансами из подворотни, с самым заговорщическим видом. Не забывая, впрочем, поглядывать на сковороду — пусть та и не включена сейчас, но кто знает её замыслы? Лучше уж следить на всякий случай…
— Альт?
Стоящую у двери миску сдвинул ногой поближе, хоть в этом нет нужды — в рейде на зоомагазин они тогда успели накупить их не меньше шести точно. Все просто оказались очень важны...
— Запускай свои миротворческие протоколы…

[status]я панк, мне по...есть хочется[/status][icon]https://i.imgur.com/yhMBEFV.png[/icon][lz]<a class="lzname">Джонни Сильверхенд</a><div class="fandom">cyberpunk 2077</div><div class="info"><div align="center">...a <a href="https://exlibrisforlife.ru/profile.php?id=334"><b>thing of beauty</b></a> — i know...</div></div>[/lz]

Отредактировано Johnny Silverhand (16.06.22 07:56:42)

+2

9

Любовь — лишь совокупность химических реакций.
Так говорил кто-то из её родственников. Или многочисленных учителей. Может, даже друзей или знакомых. Может, она видела эту цитату на одном из пёстрых билбордов, рекламирующих новый синтетический товар или вариант “легального” подвида тетрамета. Неважно, кому принадлежали эти слова, но тот, кто оформил их в полноценную мысль… возможно, он или она был очень хорош в науке. Всё той же химии, биологии, анатомии. Но, очевидно, несчастлив в любви. Сказавший это никогда по-настоящему не любил. Или, возможно, наоборот, был очень сильно любовью обижен.

Само существование Альтьеры, её суть, безусловно бы с ним согласилась. Человеческий организм и, уж тем более, мозг, очень занятный конструктор. Разобрать этот паззл, разложив детали по слотам соответствий, даже при всём многообразии и развитии технологий до сих пор в полной мере не удалось, да и вряд ли на самом деле когда-нибудь по-настоящему удастся. Совокупность реакций, рефлексов и создаваемых мозгом импульсов позволяют ей и другим нетраннерам сливаться с Сетью и выходить за пределы материального мира. Вся жизнь — совокупность химических реакций — тоже вполне рабочая формулировка. Почти философский концепт.

Каннингем могла бы согласиться и с этим. Равно как и поднять очень много вопросов о жизни вне Сети в целом. О смысле такой жизни. Или его отсутствии. Изношенной устарелости понятия “жизнь”. Существование материального мира загнано в рамки реальности, расширяемой, что сознание наркомана препаратами — совершенствованием технологий и неостановимым прогрессом, но будущее — не россыпь ярких таблеток, не 3D-принтирование выходящее на новый уровень, не автоматизация армий и не десятая волна корпоративных войн, которые однажды, непременно, достигнут пика, схлестнувшись в ядерном конфликте, который планете уже не пережить и руины цивилизаций докатятся до той точки, о которой с ужасом говорил Эйнштейн. Или неназванный американский лейтенант в 1946-м, при разговоре с журналистом, смотря, что брать за первоисточник расхожего выражения. Будущее не в смерти. И даже не в жизни. Как бы парадоксально не звучало каждое из утверждений. Сеть — новый виток эволюции. Поэтому всё происходящее в Сети, всё создаваемое для существования внутри неё и поддержания порядка внутри цифровых клеток правил — настолько важно. Важнее, чем материальное. Чем сон, секс, вкус, робкое прикосновение набежавшей волны к босым ногам, утопающим в мокром песке, запах, взгляд, музыка, лёгкие трепыхающиеся в тесной клетке рёбер от быстрого танца, всё это и сверх — не имеет значения. Это — пустое. Хорошему нетраннеру должно быть легко всё это отринуть. Лучший нетраннер не имеет права с этим не согласиться.

И она бы не нашла причин для того, чтобы не соглашаться.
Только всё это было действительно “до”.

До встречи с Сильверхендом.
Дурочка, влюблённая в рокербоя. Опостылевший троп из нелепых влажных фантазий каких девиц, настукивающих по голографической клаве фанфикшн, эта “история”? Что-то до одури стереотипное. Что-то бескрайне глупое. Что-то, о чём она могла бы подумать с не-слишком-то-едкой-но-всё-же-насмешкой. Что-то сколь угодно далёкое от неё. Но прямо сейчас находящееся на расстоянии меньше вздоха.

И когда Джонни сокращает это пространство, выдохом в её губы, когда живые пальцы мягко касаются её тела, когда биение его сердца откликается в сенсорах белого золота бионической руки на родной груди — их будто бы замыкает в стазисе, прошив высоковольтным током, но главное всё остальное становится абсолютно неважным.

Плевать на Сеть. На разработки, годы работы, амбиции, эфемерное пафосно провозглашённое “будущее”. Плевать на все “должно” и “не следует”. Плевать на иррациональность, на все “но” и любые “против”. Есть только здесь и сейчас, в котором они подобно флуктуации, вызванной квантовомеханическим эффектом: принципиально неустранимы. И она чувствует себя увереннее и компетентней, чем при написании самых сложных программ, создании и запуске алгоритмов. Джонни не имел ничего общего с её миром кодов и цифр, но именно рядом с ним и в моменты подобные этому, Альт казалось, что она может переписать исходный код самого мира, и нет никакой силы способной противостоять ей. В моменты подобные этому она была в этом абсолютно и твёрдо убеждена.

Нежное соприкосновение губ, словно робкое, будто им обоим лет по 13 и это впервой. Каннингем прикрывает глаза, подаваясь к Сильверхенду ещё ближе… странный звук на заднем плане…

— БЛЯТЬ!

Альт распахивает глаза, отстраняясь также резко, как сорвался с места, влетая в кухню Джонни. Нетраннер молча удивлённо моргнула, пытаясь сбить возникшую поперёк собственного сознания надпись: ОШИБКА 502 BAD GATEWAY. Потом губы накрывает, едва различимым, фыркающим носом, смешком, затем ладони закрывают лицо руками, пряча смешливый приступ. Отстраняя руки и качая головой в отрицании, одновременно запрокидывая её и закатывая глаза, Альтьера отмечает усиление запаха дыма. И вовсе не сигаретного. Противопожарная система была в порядке во время утренней стандартной проверки, когда она занималась калибровкой протеза, так что, если Джонни решит добавить в их отношениях огня, то протоколы безопасности обязаны пресечь слишком буйные порывы горячей рокербойской души…

Странным звуком была сковорода — ну, по крайней мере, это объяснено… всё остальное…

— Всё ещё запрещено!

Белый шестигранник-уборщик, аккуратно объезжает ногу Альт, моргнув жёлто-оранжевым глазком индикатора. Она присаживается на корточки, по-прежнему покачивая головой с нежной усмешкой, касаясь бионическим пальцем панели на корпусе робота.

— Но я это… — в спутанные выкрики Сильверхенда вмешиваются звуки адской кухни и, метнув взволнованно-обречённый взгляд к двери, Альт вздыхает, возвращая внимание к замершему у её ног роботу-пылесосу. — Это самое… — вызвав всплывающее голографическое окошко настроек умного дома, Каннингем немного хмурится, настраивая работу вытяжных систем в кухне. — Я сам принесу. Но чуть позже.

Слыша, как к общему шквалу грохочуще-шипящих звуков присоединяется мерный гул воздушных потоков, пропустив второй тяжёлый вздох, Альт смахивает в сторону панель доступа, вернув маленького белого помощника к его стандартному режиму работы: пылесос продолжил движение, Каннингем поднялась в полный рост.

Хорошо, но всё ещё аккуратнее, ладно? …

И беспокойство всё ещё адресовано не к состоянию кухни, а к самому рок-н-ролльному кулинару.

Обойдя масляное пятно на пушистом ковре, нетраннер обнесла взглядом пространство, анализируя бедственность положения, упирая руки в бока, немного хмурясь. Прям как в истории с похищенным из ванной последним полотенцем. Вердикт: бардак.

Вернувшись к крупной версии панели-управления домашней техникой, Каннингем задумчиво вынесла в отдельную зависающую в воздухе вкладку поисковые запросы по уборке, особенно по части избавления от масляных пятен… Альтьера никогда не была хозяйственной. Так, кое-что умела, но ничего выдающегося. Простые блюда, умение запускать робот-пылесос, стиралку с посудомойкой и, по-настоящему достойный уважения навык обращения с кофемашиной. Мысль о последнем и возможности включить девайс на расстоянии показались Альт привлекательными, возможно ещё и потому, что статьи и видеоролики о выведении пятен казались прямой противоположностью хотя бы единице процента интереса, но…

Образ Джонни, воющего с посудой и плитой, слышащего слишком резкий звук позади себя… драматизировать до ПТСР военного формата не стоит, но вероятность полёта сковороды в сторону источника внезапного грохота… пожалуй, кофе стоит приготовить к тому самому завтраку — чем бы он ни был — который готовит рокербой… к тому же, кофе это быстро, в отличие от… неопознанного питательного проекта, над которым работает Сильверхенд.

Бионические бело-золотые пальцы в безупречной синхронизации с органикой, занимаются отладкой алгоритмов грядущей уборки, когда происходит вероломное нападение. Босая нога подвергается захвату когтей двух лап одновременно с последующим укусом.

АЙ! — резко дёрнувшись больше от неожиданности, чем от боли, Альт кинула укоризненный взгляд на пушистого нарушителя не-спокойствия, хмурясь. — Что я сказала про “кусание”?

Выразительно выгнутая бровь напоминает зигзаг молнии, разрезавшей небо. Строгость в голосе отдала сталью, будто коту за содеянное грозила сколь-нибудь по-настоящему страшная кара. Мялориан, кажется, в это поверил, по крайней мере, из когтистых лапы резко переквалифицировались в пушистые, а само белоснежное засранство, подскочив, рвануло в сторону кухни.

Джонни… — напоминание о важном пункте утренней “рутины” встречает ответ в виде её же имени с вопросительной интонацией и характерным звуком сотрясания коробки с кормом.

— Запускай свои миротворческие протоколы…

Это автономная система, — тень улыбки ниспадает на губы и становится чуть более явной с весёлым выдохом. — Они работают сами по себе, — взмах рукой.

Изящно крадучись вдоль тут и там оставленных масляных пятен, перемещаясь к двери кухни, будто она и сама была кошкой, просто немного — совсем немножечко — крупнее Мялориана, Альтьера аккуратно приоткрывает дверь, касаясь вытянутой руки с кошачьим кормом, вторгаясь на запрещённую территорию. Откуда-то снизу раздаётся протестное мяуканье, правда, оно скорее не в поддержку растущего возмущения Джонни, а в поддержку взрывного возмущения отсутствием наполненности миски кота.

Давай компромисс? Я заварю кофе, пока ты… заканчиваешь или… обещаю не подсматривать и ничего не говорить, — глядя в бездонную мглу чёрных глаз напротив, Альт тепло улыбнулась, едва выгибая брови в унисон с почти-молящей интонацией. — Я ужасно, — на выдохе, роняя голову на грудь, но почти сразу же поднимая обратно, возвращая зрительный контакт, — хочу кофе…

Позолоченные пальцы мягко касаются щетины на рокербойском лице, пристав на носочках, сокращая разницу в росте, насколько это возможно, Альт оставляет нежный поцелуй на щеке Джонни.

Ты, кстати, думаю тоже… Ну, пожалуйста?...

[nick]Alt Cunningham[/nick][status]панки хой, остальным соболезную[/status][icon]https://i.imgur.com/OXkdI8i.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/bmGapOj.png https://i.imgur.com/ncEfLQH.png https://i.imgur.com/xnDF5Id.png https://i.imgur.com/gsAHged.png https://i.imgur.com/i1kseJN.png[/sign][lz]<a class="lzname">Альт Каннингем</a><div class="fandom">cyberpunk 2077</div><div class="info"><center>never <a href="https://exlibrisforlife.ru/profile.php?id=2807"><b>fade</b></a> away</center></div>[/lz]

+3

10

В дверной проём смотрел он только краем глаза, да только эту походку и выражение лица своей девушки Джонни, похоже, узнал бы даже сделавшись незрячим.

Альт редко что-то у него просила в глобальном смысле; парочку раз случались «уговоры», но то в её лице скорее выступало нечто навроде здравого смысла. Деструктивная натура рокербоя иногда не знала лимитов и границ, а спорить бесполезно — упрямый же чертяга, мало того что на своём будет стоять из личных соображений, так ещё и в какой-то момент принципиально попытается назло всё сделать чтоб по его воле было, но…
Вот это — абсолютно нелегально. Вот это — однозначно должно быть запрещено какой-нибудь конвенцией с далёких городов (хотя бы по причине что «конвенция Найт-Сити» звучит крайне паршиво) и признано оружием запретным. Не потому что слишком жестоко, нет, но потому что противостоять ему даже пытаться бесполезно.
Никогда не удавалось раньше. Вряд ли выйдет и сейчас.

Джонни фыркает как кот, слегка мотает головой, пытается закатить глаза, но без толку — от неё взгляда не оторвать, особенно когда она вот так вот делает, бесстыдно атакуя в лоб, зная что заочно победила. Он так думает по крайней мере, ведь чувствует что нет и шанса — ладонь, сжимающая пачку корма, опускается сама собой, а руки слегка по сторонам разводятся жестом похожим на не самое ловкое приглашение к объятьям. Альт его ещё и близко не коснулась, а губы так и норовят разъехаться в глупой улыбке — сопливый вздор, ей-богу! — и скрыть её не удаётся совершенно.
Кажется, правду говорит — автономная система, налажена идеально. Впрочем, когда от неё приходилось ждать иного?

— Ну…
Бубнит себе под нос, явно желая звучать слегка грубей и недовольней, но получается лишь чуточку ворчливо, да и то как-то совсем по-доброму, нежно, почти любовно. Славная была попытка, жаль что вообще не очень. Говоря начистоту — полный провал.
— Если ты прямо так сильно хочешь…
Пронзительная зелень ярких глаз буквально на секунду милостивится, из плена выпускает, вот только этим даже воспользоваться-то не удаётся, наоборот — от прикосновения что-то внутри предательски ёкает, и пропадают с головы все мало-мальски внятные идеи компромисса. Альт ловит в свои сети беспощадные, крадёт и взгляд, и объятия с дыханием. Какая ж она всё-таки невероятная по меркам мира этого, и города проклятущего, и самого него, Джонни, в первую очередь…
Поцелуй — финальный аккорд, сорванный с его внутренних струн. Маленький, едва заметный жест, и несравнимая с их играми обычными невинность, свойственная детям, но никак не им, погрязшим в грязи серых улиц. То, что должно, казалось бы, эмоций вообще почти не вызывать. То, что в действительности нутро шипом пронзает и заставляет чувствовать себя счастливым.
— Ладно… — вздох тоже выходит уж очень мягким, да что ж ты будешь делать… — Ладно, хорошо…
Опустивши голову, трётся о лоб чужой щекой колючей. Грубая нежность, борьба контрастов в ощущениях, — в этом весь Сильверхенд.
— Делай кофе. Нам же так надо… — ворчит тихо, пытаясь примириться с поражением. — Только чур не смотри, раз обещала…

Он делает шаг назад, утягивая за собой и Альт, как будто этим самым «приглашая» ближе на ту территорию, что раннее была запретной. Объятия разрывает медленно и нехотя, но тёмные глаза внезапно округляются, точно владелец их то ли прозрел, то ли вдруг что-то вспомнил, и Джонни оборачивается как на тренировочном плацу после крика «кру-у-угом!», резко хватая со стола салатницу, к себе поближе прижимая, пряча. Серебряный палец тычет вверх, высказывая невербальное «но-но!», мол, не, не смей и даже не пробуй…
Шварк!
Стремглав рванув к плите, Сильверхенд боком врезается в открытый ящик — какой дурак его вот так оставил?! а-а-а… — шипит недовольно, пихает оный локтем в ответ то ли как акт мести, то ли всё-таки сочтя нужным задвинуть наконец, но живенько выравнивается и делает вид, что всё именно так было по плану.
У него ж всё под контролем…

Ш-ш-шух!
Конфорка под плитой вновь загорается. Слишком большой огонь. Наверное. По крайней мере таким выглядит, и громко как-то…
Ш-ш-шух!
Теперь наоборот, как-то излишне скромно, не порядок, оно же девяносто девять лет жариться будет…
Ш-ш-шух!
Похоже на издевательство от мироздания и вопиющий дисбаланс вселенной. Металлические пальцы крутят несчастный бегунок, но тот сдвигается на слишком уж здоровый промежуток, и золотая середина всё как-то не находится. Джонни пышет возмущением сильней чем сковородка пресловутая, дёргая в очередной раз…
Ш-ш-шу— щёлк!
Конфорка гаснет. Круто, класс, именно то чего и добивался!..
Чтоб ей пусто было. Теперь опять тянуться зажигать…

Он откровенно нервничает.
Из-за плиты проклятой, которая пускай и поддалась в итоге, но всё равно как-то неидеально что ли, могло бы быть и лучше вообще-то. Из-за того что некое время потратил на то чтобы найти ложку, а она маленькой оказалась, а сковорода меж тем его второй раз ждать точно не будет, и орудие нормального размера пришлось искать в экспресс-режиме. Из-за того что моноблин на дне салатницы от дна этого самого отклеиваться как-то особо не желал, а затем и вовсе порвался на две половинки. Символично, разумеется, слов нет, и вроде два так-то красивше на тарелке смотрятся чем один большущий, но «инь» и «ян» мира кулинарии на поверху вышли нихрена не ровными, а чтобы их нормально уместить в сковороде — пришлось ложкой елозить вдоль бортов ещё, края немного приминая.

Джонни тянется за сигаретами своими, как за вечным оплотом если не перерыва, так хоть умиротворения — зажигалка вспыхивает, огонь расползается вдоль края бумажного, а выдохнутый дым уже ознаменует фазу поспокойней. Пусть и не до конца — Сильверхенд поглядывает на Альт бдительно, потому что, ну… то не вопрос доверия, но его совести мифической, ведь это сюрприз, а он и без того проштрафился в каком-то смысле. Мало того что «завтрак в постель» не задался и девушка проснулась раньше, так ещё и вот… теперь она и вовсе тут стоит, колдует у кофемашины как истинный шаман мира высоких технологий, красивая такая, что аж взор завораживает и не любоваться невозможно. Альтьерой, а не кофемашиной, хоть запах высыпанных зерён поутру тоже манит только так, но это не важно. А важно то, что портить собственный сюрприз — пиздец как отвратительно, а Джонни не из этих, ему так делать совсем не по нраву, оттого и смотрит лишь через плечо, спиной пытаясь заслонить плиту и всё происходящее в её окрестностях…
Потом, правда, сильно жалеет об этой затее и игре в разведчика. Примерно в тот момент, когда приходится счищать с края сковороды упавший пепел, мысленно и еле слышно устно костеря весь белый свет кроме, собственно, Альт, которая не виновата в том, что Сильверхенд ею в очередной раз загляделся. По крайней мере не задело блин. Тот что большой, но маленький вроде тоже. Он со всей силы надеется на это.

Но Джонни на ошибках учится.
Не лучшим образом, но и Найт-Сити строился не сразу. По крайней мере сделал выводы,  в момент переворачивания своих грядущих шедевров уже не отвлекался, целиком внимание переключил на сковородку, и сигарету от греха подальше выбросить успел, серебряными пальцами схлопнув огонёк.
Правый блин — тот что поменьше — отчего-то получился явственно темней. А левый пускай и больше напоминает «эталонный» цвет,  но неравномерно, с пятнами. Почти что леопардовый окрас, и хотя что-то внутри подсказывает, что в блюдах такой декор как правило присутствовать не должен — Сильверхенд по-прежнему спокоен. По крайней мере это выглядит красиво…

Склонившись над сковородой и тщетно пытаясь определить готовность блинных элементов, он вздрагивает резко от непредвиденного фактора. Фактор вопросительно мяучит, кружа в ногах коварной белой тучкой — то ли уже поесть успел, то ли просто считает рокербойские деяния намного интересней сих бренных конструктов жизни… кто ж разберёт его? — и всё ещё выглядит самым экспертным ассистентом. Джонни аж от греха подальше начинает думать, не забыл ли нечто важное в процессе и, на удивление, осознаёт что да.
Всё можно сделать лучше, а блюдо для Альт и должно быть самым лучшим.

Воровато и слегка по-крабьи скользнув к шкафу, словно так-то нетраннер его точно не заметит, Сильверхенд где-то с минуту залипает в полки, силясь найти предмет, в итоге оказавшийся буквально пред глазами. Фыркнув под нос и тряхнув лохматой головой, он сцапывает банку и возвращается к сковороде. Пахнет то ли готовым, то ли горелым, но вроде аппетитно — Джонни собой прямо гордится, когда сошкрябывает обе половинки вилкой, образуя на тарелке кривоватый блинный «домик» почти как в ресторане. Ну, как минимум кажется что так, ибо не то чтоб он бывал особо в заведениях подобных.

Сироп с абрикосом, оказавшийся в реальности и не сиропом, и не с абрикосом, а вполне себе конкретным манговым вареньем — хотелось б верить что это вправду вкусно, благо аромат довольно многообещающий и удаётся без особого труда — плюхнут сверху на конструкцию торжественно. Возможно, даже чуточку чрезмерно, но разве этой сладости может быть слишком много?..
…Может. Если так посмотреть, то спорным выходит вопрос на тему того, как стоит назвать блюдо: блины с варением или варение с блинами. Кривые половинки почти тонут и теряются средь манговых кусочков, но зрелище столь же концептуальное, как и сам рокер у плиты. И ровно то же впечатленье создаёт, вроде сюрреализм каких хрен сыщешь, а вроде и задумано именно так и всё по плану.

С намеченного курса Джонни сходить точно не хочет, а потому и до конца делает вид, что ровно в этом вся его идея состояла. Результат, конечно, даже близко не похож на зрелище, что он в голове держал и помнил, но ничуть не менее красиво.
Сильверхенд собой доволен.

Он поворачивается в сторону Альт, явно волнуясь в предвкушении реакции гораздо больше нежели та из-за «сюрприза». Ну или по крайней мере так считает сам, ибо теряется на несколько мгновений и застывает тупо, не взяв тарелку в руки и чуть ли не забывая, что в общем-то делать собирался и сказать. В итоге к столу подходит медленно, держа плоды своей кулинарии не то как официант, не то как пастыри икону держат, и взгляд на девушку не сразу поднимает.
— Я… ну… короче вот.
Ставит тарелку на край стола, сам же тем временем упав на стул и руки складывая рядышком как самый прилежный ученик, за каждым движением учителя следящий. Готовить было нелегко, будучи им, но говорить что-либо по этому поводу внезапно будто бы сложнее.
— Уже не сюрприз, но… просто хотел порадовать тебя.
Потому что кофе уже давно готов и ждёт его, как то обычно по утрам бывает, и приготовленный ею напиток такой же идеальный как и сама Альт, скрашивающая его каждый день. Потому что та заслуживает самого лучшего — за то что делает, за то как это делает и просто за то, какой является. И пускай Джонни абсолютно не уверен, что способен хоть каким-то образом вписаться в эту планку — его желание сделать приятно сквозит искренностью, вечной и до откровенной грубости прямолинейной.

Проявлять заботу о ком-то другом открыто, признаваться в этой тяге и устраивать такие вот «подарки» — всё то, что ещё совсем недавно было для него ужасно чуждо, но правда сейчас в том, что Сильверхенд действительно просто хотел с утра увидеть её счастливую улыбку.
Наверное, это и называется «любовь»?..

[status]я панк, мне по...есть хочется[/status][icon]https://i.imgur.com/yhMBEFV.png[/icon][lz]<a class="lzname">Джонни Сильверхенд</a><div class="fandom">cyberpunk 2077</div><div class="info"><div align="center">...a <a href="https://exlibrisforlife.ru/profile.php?id=334"><b>thing of beauty</b></a> — i know...</div></div>[/lz]

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » ЛАДНО х99 [cyberpunk 2077]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно