ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » выйду в поле с котом [slavic folklore]


выйду в поле с котом [slavic folklore]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[html]<div class="episode3"><div class="episodeinner">

    <span>только мы с котом по полю идём</span>

    <span class="episodecita">литвинова и козы ♦ хуйня эта ваша магия</span>

<div class="episodepic3">
    <img src="https://i.imgur.com/JoPqwaX.png">
</div>

<div class="players3"><span>
     yana romanova, bayun
</span></div>

<p>
обернись три раза в ночь: где роса упала, родится дочь. его печалей холодный пот — слышишь шёпот и вой болот? чёрным болотом себя яви, красным восходом себя яви, месяцем хитрым себя яви, в зеркале битом себя яви.
</p>

<div class="data3"><span>
    явь, богом забытая глубинка / 2008
</span></div></div></div>[/html]

[icon]https://i.imgur.com/G0WqxqV.png[/icon][lz]<a class="lzname">Георгий Подольский, 31</a><div class="fandom">SLAVIC FOLKLORE</div><div class="info"><center>дай мне слово стать рекой,<br>чёрной, яростной и злой</center></div>[/lz][status]не велено знать, кто мы[/status]

Отредактировано Bayun (01.06.22 19:16:39)

+5

2

[icon]https://i.imgur.com/Z1AOMen.jpg[/icon][nick]Яна Романова[/nick][status]посланница неведомых миров[/status][lz]мужчина, у вас Юпитер в шестом доме, отойдите от меня[/lz]

- Вы действительно особенные.
Звонкий девчоночий голос разносят динамики.
Они действительно особенные: чуткие, чувствительные, настроенные на ее волну, всей собой обращенные – к ней. Их около пятисот: только самые верные, прошедшие двухгодичный Трансформационный поток. Отдавшие свое время, силы и около миллиона. Изменившие свои жизни навсегда.
Другого бы снесло от волны энергии, направленной к ней, пожалуй, скажи она любому из них: хоть той необъятной женщине в первом ряду в леопардовом платье, то и дело вытирающей пот со своего макияжа в стиле проводницы поезда, хоть молодому мужчине чуть поодаль, подперевшему щеку, хоть девочке лет пятнадцати с бантами в волосах – заботливая мама, правильная мама! – скажи она любому заколоть себя ножкой стула прямо сейчас - раздумий бы не последовало. Они ушли бы на пике своей реализации, воссоединились бы с Сущностью и, возможно, даже вырвались бы из бесконечного цикла перерождений. Если вовремя приобрели ее курс «Расшифровка родовых сценариев», конечно.
Но Яна Романова – хрупкая маленькая блондинка с детским телосложением – бездонный сосуд. Ей мало почти всегда.
- Я так вами горжусь!
Она распахивает руки в стороны. В такой ответственный день у микрофона и динамиков рассинхрон в полсекунды – их мастер по звуку больше никогда не будет делать свою работу некачественно.
- Вы теперь – дипломированные Мастера Разборов. Вы – свет и любовь этого мира! Вы его щит, - эхом помноженный на динамики, ее речитатив превращается в заклинание, в мантру, проникает в каждое сердце, - вы…
…идиоты. По большей части.
- … рука помощи всем запутавшимся. Как можно больше людей должны раскрыть свое предназначение, иначе, - повисает пауза. Яна обводит глазами каждого сидящего, невзирая на резь в глазах из-за бьющих в лицо софитов, – мы все помним, что последует.
Гробовую тишину прерывает минусовка песни Киркорова, что должен выступать дальше по программе. Яна закрывает глаза. Она уничтожит его. По залу шелестят предвкушающие шепотки. Вздымает ладонь, и зал охватывает молчание. В противоположном конце помещения мигает лампочка.
- К важным новостям. Вы все видели лэнд крузер на входе. Я писала в инстаграме, что мы будем его разыгрывать среди участников нашего тренинга. Но, - всегда есть «но», - я узнала о том, что у одной из наших учениц – Инны Чепуренко, многие из вас ее помнят как куратора – ребенку диагностировали рак легкого. Требуется дорогостоящее лечение в Москве. И несмотря на это Инна продолжила наше обучение на Мастера Пятой Ступени. Я считаю, такая преданность нашему общему делу достойна поощрения. Вы согласны?
Они согласятся, даже если она сейчас скажет им достать кредитки и засунуть их себе в пищевод – так или иначе. Толпа одобрительно гудит.
- Поэтому я приняла решение наградить ее этим призом. Нет ничего важнее наших детей!
Зал взрывается овациями. Разумеется.
- Однако было бы несправедливо сделать это за ваш счет. Проявленная вами щедрость и доброта должны быть вознаграждены. Награду получит каждый из вас!
Вот тут уже она отступила на шаг от шквала беспримесного восторга, хлынувшего на сцену.
- Сейчас вы увидите закрытый Разбор Личности, - то была драматическая пауза, во время которой особенно догадливые затаили дыхание. Яна озаряется лучезарной улыбкой: – Его проведу я.
На два шага.
Она не делала публичных разборов уже несколько лет. Когда один такой разбор стоит пятнадцать миллионов и позволить его себе могут только звезды…
Надо послать кого-нибудь убедиться, что перевязанный красной лентой лэнд крузер не воспламенился от их неистовства.
- Пожалуйста, уберите телефоны, съемки не будет. Разбор эксклюзивно для вас.
Руки взметаются вверх. Яна мягко улыбается.
- Я выберу сама.
И закрывает глаза. Противоестественное действие для того, кто хочет выбрать, но единственно верное – для нее.
Она глубоко вздыхает и молчит около минуты.
- Мужчина в пятом ряду. Поднимайтесь ко мне.
Тот самый, с подбородком на ладони.
Сомнение. В нем или его – в ней?
Он медлит. Яна наклоняет голову. Со всех сторон слышатся одобрительные и завистливые выкрики.
«Это большая честь!»
«Смелее!»
«Такое бывает раз в жизни!»

- Настоящий мужчина не должен смущаться внимания женщины, - эта сталь в ее голосе, обернутая в шелк, поднимала и не таких.
Не заставляй меня ждать.
Жанна, ее помощница, выносит на середину сцены стул.
- Садитесь, - широкий приглашающий жест, - как вас зовут?
Она становится за его спиной и кладет руку ему на плечо. Камера, транслирующая изображение на экраны по обе стороны от сцены, сейчас жадно фокусируется на его и ее лицах.
- Давайте начнем, Георгий Подольский.
Прикрывает глаза, настраивается. Негромкое, настойчивое «не сопротивляйся» скользит, кажется, только между ними.
Только ретранслятор.
Она идет вглубь как сквозь толщу воды, убирает с лица липучую паутину нерешенных проблем его и его предков. Грязно, очень, как в заброшенной избе на краю тайги – в храме сем давно, а может быть, и никогда не убирались. Не боится запачкаться, не слабая – скорее раздражает такое вопиющее невнимание к себе и своей истинной сути.
- Кто был вашим Мастером и как плохо он поработал. Такой закрытый. Почти нетронутый материал.
Она говорит о нем: меньше фактов, кому есть дело до фактов, - больше вещей поистине значимых – для него и для толпы. О его личности, слабостях, болях. О том, что ему срочно нужна женщина – «вторая чакра, сексуальности, катастрофически поломана» – отдельно. О его закрытости, зажатости, недоверии, притупленности чувств. Вскрывает как консервную банку. Потому что – тяжело, потому что мягкостью формулировок и тона здесь не пробиться.
Морщина меж бровей все углубляется.
Не размыкая глаз, она наклоняется ближе, к уху, и светлые волосы тяжело падают на плечо мужчины. Она берет его руку в свою и сжимает. Второй закрывает подушечку микрофона у своего рта.
- Зачем вы здесь?

+3

3

Да что ты, блядь, говоришь.
Поначалу Подольский наблюдает за разворачивающимся фарсом с откровенным весельем, но чем дальше, тем менее и менее смешно ему становится. Дело не в том, что она несёт — эта хуйня из-под коня критики не выдерживает ни единым словом — а в реакции. Они ей верят. Георгий то и дело оглядывается по сторонам, надеясь найти хотя бы отблеск скепсиса на лицах, но видит только очарованных марионеток, и это крипово настолько, что больше всего ему хочется немедленно покинуть зал.
Останавливает только лицо матери в памяти, такое же возвышенно-одухотворённое. Он должен остаться до конца хотя бы ради неё. Утешается лишь перебором имён в голове. Кому может на шарлатанку стукнуть так, чтобы не было больше соблазна тянуть из людей. Ладно деньги, да чёрт бы с ними, но жилы и жизни — табу, этого Подольскому ни понять, ни принять, ни простить. Всё ещё существо собирается агрессией, как если котика против шерсти погладить мокрой рукой. Чем дальше, тем сильнее порыв сбежать трансформируется в желание вцепиться зубами в глотку и разорвать.
Проблема: у мразот её сорта крыша такая, что прыгать полжизни можно.
Но и он тоже не то чтобы хуй с горы. Это уже заявка.
Погружённый в раздумья, пропускает важное. Когда доходит, вскидывается полубезумным взглядом. Секунду, что, блядь? Это она к нему? Подольский медлит, понимая, что ему пиздец. В эпоху всемирной паутины шансов, что об этом не узнают в вузе, заведомо нет. Ему как будто без этого мало причин быть посмешищем у студентов и коллег. Но позади-то Москва, и он послушно поднимается на ноги, подмигнув в камеру. Играть так играть.
Речь льётся потоком, к которому не прислушаться тяжело. Это гипноз? Похоже, и слишком, но если так, его воля и разум сильнее, чем гримасы продажной суки.
Женщина ему нужна, вы посмотрите. Это расценивать как подкат? Удерживается от комментария ровно на той же мысли: это попадёт в сеть. Запись с признанием, что на женщин у него не стоит сугубо технически, вполне тянет на основание вылететь с должности с треском. Тут никакие связи уже не помогут, и дело не в факте — в подаче и обстоятельствах. Тут не прикроют даже. Не станут.
Да и плевать, студенты и без того, когда запись будут смотреть — а они будут,  и нечего сомневаться в очевидном — со смеху подохнут. Отличное основание сессию не сдавать, если подумать так.
— Я пришёл за вами, — роняет тяжело, бросив мимолётный взгляд на прикрытый микрофон, — мне нужны ответы.
Смотрит в глаза с тем же уровнем ласкового упрёка, какой демонстрирует проштрафившимся студентам.
— Вы помните Илону Подольскую?
Если она скажет «нет», он ударит её прямо под камерами. И на виду у сотен ебанутых, разумеется, за это поплатится многократно хуже, чем мог бы за проглоченный комментарий. Его разорвут на тряпочки и лоскуты. Наплевать. За это не жалко даже, в любой системе человеком остаться важнее, чем.
Стоп.
Медленно выдыхает: он заведён, так нельзя. Пока тонет в ярости, на конструктив не выйти; а можно подумать, что с этой швалью вообще... молчать. Здесь не за этим. Идти до конца. С этим, наверное, как-то иначе можно было, да не смог. Птичек такого полёта не сбить из воздушки, вот и пришлось тащиться на выступление лично. Сюр такой, что трудно представить и в кошмаре, а толку. Выбор бы был, выбора нет нихуя.
В болезни матери виновата она.
Илона в психушке совсем одна.

[icon]https://i.imgur.com/G0WqxqV.png[/icon][lz]<a class="lzname">Георгий Подольский, 31</a><div class="fandom">SLAVIC FOLKLORE</div><div class="info"><center>дай мне слово стать рекой,<br>чёрной, яростной и злой</center></div>[/lz][status]не велено знать, кто мы[/status]

+4

4

[nick]Яна Романова[/nick][status]посланница неведомых миров[/status][icon]https://i.imgur.com/Z1AOMen.jpg[/icon][lz]мужчина, у вас Юпитер в шестом доме, отойдите от меня[/lz]

Дым от крепкого табака прибивается мерным градом капель. Она курит у окна просторной гримерки – не потому что прячется, потому что меж грязи и чистоты завещано выбирать чистоту. Легонько стучит самокруткой о край пепельницы. Это так. «За них всех», - усмехается она каждому редкому вопрошающему, ведь их общий постулат: себе не лги. Колоться, обжираться, быть покалеченной мужиком, курить, мужеложничать, завидовать – это лгать себе, унижать свою природу. Оскорблять тех, кто вложил в тебя великую цель и предназначение, вдохнул в тебя чудо жизни. И ей среди них – тяжелее всех, потому что она каждого – может почувствовать. И в минус семь-десять жизней от нынешней – уже за отдельную плату, разумеется.
Позволяет себе маленькие несовершенства, потому что фаворский свет ослепляет, так есть ли в нем толк? Если она во всем будет идеальна, какая же это тяжесть воспринять. Нужно быть снисходительной к порочной человеческой природе, полнящейся изъянами.
Даже среди тех немногих, кто все осознал.
Яна тушит окурок в пепельницу, смаргивает усталость тяжелого дня в дождь, протягивает ему руку. Лавандовый раф задерживается. Жанна, помощница, на мероприятиях вечно как взмыленный конь: спорит с подрядчиками, кричит в телефон, размахивает руками, сосет бесконечные стаканчики кофе. Отвратительная энергетика – мужское в женщине. Отравляющая хрупкость астральных сфер. Поэтому Яна запрещает ей приближаться к себе в дни публичных выступлений. За Яной в эти дни ухаживает Иван.
Иван Яне импонирует. Своей типично славянской внешностью былинного богатыря, именем и тем, что среди предков у него был купец, который повелел высечь дюжину крепостных, а затем запереть их в амбаре и поджечь на глазах у их родни.
Это не общеизвестная история. В архивах ее нет. Так бывает – такое было время. Но Яна знает, она там была. И Иван был – вытирая плечом влагу с лица, топором в собственных руках вырубал обуглившиеся куски Марьяши из угольных, жарких объятий другого крепостного – даже в смерти влюбленные остались вместе, хотя девчонка могла выйти из амбара, стоило ей лишь слово сказать.
Яна это Ивану показала, когда услышала вскользь брошенную шутку. Мелькнувшее сомнение в том, чем она занимается.
Яна знает, как договориться с купцом, что прорывает червоточинки в ивановом сердце: необходимость заботиться, необходимость защищать, не повторить, не допустить, ценой всего, Яна знает, как успокоить их обоих и дать Ване жить своё.
Яна не видит в этом смысла. Пока. Может быть, когда-нибудь, когда Иван ей надоест или когда на земле переведутся те, кто хочет причинить ей боль – вот как нынешний ершистый паренек на разборе, не заметить то, как сильно он желал искромсать ее на кусочки, с ее-то оптикой невозможно.
Слепой котеночек. Другие бы удавились за такую возможность. А он только ядом изошелся на ее мимолетное усмехающееся «нет».
Неспроста такие несовпадения.
Она отправляет Жанне в мессенджере короткое: «Илона Подольская. Кто?», ответ приходит вместе с Иваном, но вместе с Иваном появляется и лавандовый раф, что интересует ее куда больше. Она касается трубочки губами, катает вкус на языке и параллельно листает жанино сообщение в несколько абзацев.
Поджимает губы. Они издеваются – они снова умудрились испортить обычный кофе?
- Сироп недостаточно лавандовый. Иван, сколько раз тебе говорить! Ты меня расстраиваешь, - она смотрит на него укоряюще, говорит мягко-мягко, как мама-кошка, - тебе не нужно меня расстраивать.
Она позволяет ему извиняться ровно полминуты (в серых глазах – чистая, незамутненная вина, точно такая же, как и у того, на полтора века раньше), затем останавливает нетерпеливым взмахом руки.
- Мальчишка, которого я разбирала сегодня, - она промакивает губы салфеткой и бросает ту поверх кофе. Иван забирает мусор. – Все еще трется у служебного?
Кивок в ответ.
- Приведи.
Иван не решается возразить, хотя на лице написана чуть ли не мольба, она запретила ему говорить «Вы должны беречь себя» вслух, но искреннее беспокойство по-прежнему греет душу.
Да, смысла решать с купцом нет никакого.
Она смеривает вошедшего мужчину, стряхивающего с куртки капель, жалостливым взглядом.
- Замерзли? Вы так простудитесь совсем. Ваня, сделай нам чаю. – Он не трогается с места, подбоченясь, во все глаза изучает постороннего. Яна улыбается с нажимом: - Иван.
Слушается. Уходит. На третий раз выскажет как пить дать. Она переводит взгляд.
- А вы что стоите столбом в дверях? Растерзать меня пришли же, - откровенно веселится, но поди догадайся, говорит спокойно и ровно, как свеча горит в помещении с застойным воздухом. - Так начинайте.

+2


Вы здесь » ex libris » фандом » выйду в поле с котом [slavic folklore]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно