ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » we are [marvel]


we are [marvel]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.ibb.co/VBkKkS0/pavuk.png

https://i.ibb.co/BVXwDdg/wr12.gif https://i.ibb.co/YBbKhH4/wr2.gif

Судьбоносные встречи порой имеют свойство настигать в самых неожиданных местах.
Например, на кладбище. Или в полицейском участке.


Конечно, для того кто хочет быть героем, военный преступник — так себе компания,
но это ещё не значит что они не смогут понять друг друга.

https://i.ibb.co/cXMYM8X/karatel.png

[sign][/sign]

Отредактировано Billy Russo (21.04.22 05:44:42)

+6

2

[indent] - Она была прекрасным человеком.

[indent] Женщина выглядит грустной и несколько осунувшейся. Глаза ее печальны и немного красны, хоть и видны бессмысленные попытки скрыть следы недавних слез. Питер слышал за стеной, как она тихо плакала собирая те немногие вещи, оставленные Мэй на ее рабочем месте. Теперь он немного жалеет о том, что оказался здесь. Но он не мог не прийти после оставленного сообщения. Старался найти множество отговорок, причин не делать этого, но... больше ему не на кого положиться. Не к кому обратиться. Кроме него... этого не мог сделать никто.

[indent] - Я и не догадывалась, что у Мэй такой хорошенький племянник. - женщина тихо посмеивается, смотря на него добрым, участливым взглядом. Ее морщинистая рука находит его чуть дрогнувшую ладонь и утешающе сжимает. - Она много говорила о тебе, но что-то память меня немного подводит... - виновато качает головой, на что Питер слегка фыркает и бормочет:

[indent] - Ничего... ничего, все нормально.

[indent] Женщина качает головой, очевидно, не собираясь себе давать спуску в этом деле.

[indent] - Мне до сих пор... - миссис Харрис осторожно стирает набежавшие непрошенные дорожки слез. - До сих пор не верится, что ее нет. Она так... Мэй всегда старалась помогать людям... никогда не видела до этого, как кто-то настолько горит делом, в которое верит.

[indent] - Да... да, она такая... была такой. - Питер улыбается чуть дрогнувшими губами, ощущая, как в груди снова начинает нестерпимо ныть. Он тяжело, коротко выдыхает. - Всегда верила в добро.

[indent] - Спасешь одного, спасешь всех. Так она говорила. - миссис Харрис отпускает его руку.

[indent] - Угу, да... это в ее стиле.

[indent] - А когда... - осторожно уточняет миссис Харрис, на что Питер тут же отзывается немного нервно:

[indent] - В эту пятницу. В эм десять часов. Эм... вы-вы придете?

[indent] - Конечно. Мы все придем. - твердость и уверенность в ее голосе не дают сомневаться ни на минуту в намерении появиться в назначенном месте в назначенный час.

[indent] Женщина заботливо обнимает его и на прощание тихо говорит.

[indent] - Будь сильным, Питер.

[indent] Коробка с вещами Мэй небольшая. Только самое нужное, самое любимое, самое дорогое. Он видит это, не особо даже вглядываясь в содержимое. Тщательно заклеивает коробку и убирает в шкаф, закрывая его и прислоняясь к деревянной поверхности горячим лбом. Быть сильным легко, когда есть ради чего. Ради чего ему быть сильным? Для чего все это?

[indent] Однако опустевшая квартира не дает ему ответ на его вопрос. Неодушевленные предметы не разговаривают, если, конечно, они не снабжены искусственным интеллектом.

[indent] Он знает миссис Харрис. И всех ребят из П.И.Р. и Армии спасения. Он помогал им раньше. И как Человек-паук, и как Питер Паркер. Он устроил им целую рекламу, получив пожертвование от Старк Индастриз. А Миссис Харрис угощала его шоколадным печением с M&M's с тех самых пор, как он себя помнит.

[indent] Питер не знает своих родителей. Он плохо помнит дядю Бена, умершего слишком рано для того, чтобы Питер запомнил про него что-то кроме его заботливой улыбки, тихого хриплого смеха, теплой руки, постоянно треплющей по волосам и вкуса взрывающейся шипучки во рту из конфет, которые дядя Бен приносил с работы. Его жизнь унес случай. Попытка остановить ограбление. Дядя Бен был простым работягой, но хорошим, добрым человеком. И после его смерти Мэй посвятила себя заботе о других. Питер вырос среди этих людей. Вырос в этой атмосфере взаимопомощи, доверия.

[indent] А теперь никто из них его не помнит. Все знают о существовании у Мэй некоего племянника, но никто не помнит его, вот странное дело. Их это, похоже, не смущает. Задумываются на мгновение, а после пожимают плечами, будто это ничего такого, кому какое дело. Разве это важно?

[indent] Так работает магия Стивена, похоже. Чтобы голова не взорвалась от парадокса, просто не стоит думать о несостыковках. И все. Это пройдет.

[indent] Вот бы и с ним это сработало. Вот бы он тоже забыл.

[indent] В день похорон солнце светит все также ярко. Ветер гонит облака по насыщенно голубому небу. Мир не стоит на месте, идет своим ходом вопреки тому, что у него внутри что-то умерло. Питер держится подальше от всей процессии, смотрит со стороны. Так проще. Просто стоять, облакотившись на дерево и неотрывно глядеть на ее надгробие. Он слышит священника, но не слушает. Слышит и других людей, что говорят о Мэй много хорошего. Многие пришли попрощаться с ней.

[indent] Это хорошо. Ее бы это порадовало.

[indent] Второй раз за год он на похоронах. Но легче не становится, привычка не вырабатывается. В один из худших дней в его жизни рядом была Мэй. Говорила, что "Ушедшие на тот свет продолжают жить в сердцах тех, кто их любит. Нужно улыбаться для них. Ведь иначе - все было напрасно". Питер старался. Он всегда старается. Только это и делает. Но вместо улыбки на лице отражается какая-то жалостливая гримаса. Питер смог взять себя в руки ради дела, в которое верила Мэй. Ради тех, кто у него остался. Чтобы закончить начатое. И когда все закончилось, когда он остался один... взять себя в руки оказывается слишком сложно.

[indent] Много часов спустя Питер все еще сидит у ее могилы, когда все уже давно ушли. Смотрит на выгравированную надпись: "Помогая одному, помогаешь всем" и ощущает внутри кромешную пустоту. Когда совсем ничего не хочется. Когда внутри так тихо, что замолкает даже внутренний голос. Единственное, о чем он может думать в этот момент - это его вина. Все это. Следствие его страшной ошибки, его рокового выбора. За его оплошности расплачиваются дорогие ему люди. И как бы не хотелось винить злодея в ее смерти, Питер не мог отрицать его правоту. Питер ясно это уяснил. Гоблин прав.

[indent] Его выбор убил ее.

[icon]https://i.imgur.com/7QOZikI.gif[/icon]

+2

3

Бессмысленно.
Война заставляет пересмотреть приоритеты и ориентиры в жизни. Некие тезисы и термины по новой наделяет смыслом, у иных — напротив, отбирает насовсем. Пережитое обычно делит жизнь на «до» и «после», и с этим мало что поделать можно, с этим мировоззрением приходится двигаться дальше, ибо нельзя вот так вот просто взять и отринуть то, что не просто случилось где-то вдалеке, но свидетелем чего ты сам был, видел и чуял шкурой самолично.

Кладбища бессмысленны.
Нет никакой романтики в «почтении усопшего», как и нет ничего возвышенного в мёртвом теле. В тот миг, когда последний вдох срывается с уст умирающего, а глаза навеки стекленеют — всё кончено. Вот так вот просто и без сказочных иллюзий, остаётся лишь груда органики, которая уже спустя несколько суток утратит прежний вид и форму. Можно что угодно говорить, можно орать и выть на телом или наоборот, злорадствовать и продолжать кромсать тушу врага, но в этом тоже нет ни капли смысла. Потому не осталось там на деле человека.

Билли Руссо никогда не был особо склонен к сантиментам.
Когда ты простой солдат — ты чувствуешь желанье жить и то же самое от сослуживцев. Когда ты лейтенант — вопреки, казалось бы, всей логике с ответственностью вкупе, — это чувство притупляется, снисходит до простой статистики и математических расчётов. Сегодня у тебя в отряде на три человека меньше. Завтра, может быть, отряда вообще не станет. Всё зависит от того, кто именно — вы или враги — на сей раз будут лучше, и когда падает в окоп  очередной боец с пробитой головой, то думать прежде всего приходится о том, как же меняются от этого факта ваши шансы.
Нет времени для скорби, да и нет в ней никакого проку. Семье погибшего плевать, что ты об их потере «очень сожалеешь». Врагу плевать, что несколько секунд назад за нашпигованным свинцом мясным мешком крылась история и планы, которые теперь уж никогда осуществить не выйдет.

Бессмысленно.

Здесь, конечно, нет войны, да и Нью-Йорк на Кандагар ни разу не похож, вот только мало что меняется и в личном видении, и в объективной правде. Навещать гранитный памятник — занятие почти нелепое. «Почти» ещё и можно выкинуть, учитывая что за этим к тому же нет даже тела или праха. Чистый незамутнённый символизм.
Билли от этого тошнит.
Да и сам Фрэнк плевался бы с этой сентиментальщины дальше чем видел.

К сожалению, бывают и моменты, когда всё это понимание бессильно. Что гораздо хуже — сие случается неоднократно и даже предположить порою сложно, когда же хладный разум победит засевшую в подкорке глупость.
С каждым визитом в это место Билли отчаянно желает убедить себя, что это всё в последний раз. Что этот памятник на самом деле олицетворяет закрытую главу в его жизненной книге, ту самую, к которой никогда он больше не вернётся.

Но затем Кёртис опять приходит в штаб, или же сам Руссо оказывается в его обители, их разговоры вновь стекаются к извечной теме и оба в итоге находят себя здесь. Вместе аль порознь — не так уж важно, в конце концов и Фрэнка в этом месте нет, не говоря уже о прочих. Знамень и тень тех дней былых, которые должны были давно уж в Лету кануть, но в действительности всё равно маячат пред глазами как и прежде.

От памятника можно уйти.
Кладбище можно покинуть.
От самого себя сбежать не выйдет.

В одиночку Билли никогда не говорит ни слова у пустой могилы, но часто приносит какой-то дорогущий виски или другое пафосное пойло — он бы посмеялся с этого определённо — и просто стоит, слепо взирая в испещрённый надписями камень.
В своё время им не нужно было много слов чтобы понять друг друга, ныне — подавно. Фрэнк бы и так всё понял.
Или по крайней мере Билли ужасно хочет так считать.

Чувство вины не только бессмысленно, но и совершенно противоестественно для Руссо. Быть может, даже для них всех, для ситуаций с прошлого и для всей их непростой дороги жизни. Этим ощущением не воротить обратно те события и точно не исправить ничего, уже совсем не важно, хочется аль нет. Можно его высказать могиле, но та останется такой же безучастной как и прежде.
Жаль только что зудящему нутру плевать.

И вот он снова здесь.

Как обычно, пришёл ко времени заката, когда процессии и ритуалы не проводят, а склонные к сентиментальности персоны уже успели разойтись, и снова остался до самой темноты, словно чисто физически не удаётся уйти отсюда раньше.
Как будто что-то держит, но этого никто не должен видеть.

С пустыми руками находиться здесь ещё паршивее нежели с чем-то терпким и высокоградусным в обнимку, хотя куда уж больше.
Билли вздыхает, смотрит на часы. Самого себя убедить в том что «хватит» — сложно, но хочется чтоб это сделал циферблат. Какой-то повод, некое мнимое «пора», к которому якобы надо торопиться, да что угодно, иллюзия любая, лишь бы снова выкинуть всё это из башки до следующего рецидива.

Почти что удаётся.

Он покидает свою вечную поляну и старается не озираться. Сложно.
Помощь приходит со внезапной стороны — буквально — Руссо видит слева от себя движение и тут же за него цепляется как за держащий мысли якорь. В такое время в этом месте мало кого встретишь, ради наживы сюда не заглядывает шпана с улиц; в основном если и встретится какая-то печальная фигура, то с вероятностью если не в сто, то в процентов где-то девяносто девять — это несчастные влюблённые, подверженные той же сентиментальщине нелепой и бредящие, будто бы дежурство возле куска камня сможет что-то им вернуть.

Силуэт, сидящий у са́мого памятника, выглядит именно таким. Безнадёжно грустным и пропащим, но не отличающимся от всех прочих, что Билли успел здесь повидать. Его легко можно бы было не заметить, если б не дрожали плечи — паренёк одет не по погоде явно, по ночам тут всё-таки весьма прохладно, ветер на открытой местности тоже не слишком уж приятен. Видимо, пришёл гораздо раньше.

Билли делает шаг в сторону, разглядывая прежде заслонённый спиной камень. Травы вокруг него совсем нет, земля немного взрыта возле основания — похороны были совсем недавно. Быть может и сегодня даже.
Вздыхает, поворачивает голову.
Но отчего-то не уходит всё равно. Разглядывает надпись и сидящего — теория о глупой влюблённости быстро разбилась о суммарную картину, и дело даже не в выбитой на камне надписи внезапно. Помимо всего прочего, война учит неплохо чувствовать людей, и от этого парня веет неутолимой, действительно жуткой тоской.
Чем-то, что можно было бы назвать последствием любви.

Он переминается с ноги на ногу перед тем как сделать ещё шаг поближе. Собственное поведение кажется настолько странным, что впору жалеть о том что вдруг отвлёкся, сразу не ушёл, ибо теперь что-то знакомое, пропащее, саднящее внутри до боли отозвалось пониманием, которое чертовски хочется унять хоть как-то.

Билли не знает что сказать.
Что бы хотел услышать сам он?..

— Не вини себя.

Не важно, отчего уходят люди — их близкие, что остаются, всё равно будут винить прежде всего себя. Он это просто знает.
«Мог поступить иначе.»
«Мало уделял внимания.»
«Не уберёг.»
Десятки и сотни причин, которые находит разум, не способный примириться с одной-единственной реальной мыслью.

Он подавляет вздох, но голос всё равно звучит как-то особо отрешённо, тихо.
— Уверен, она хотела бы видеть тебя счастливым.

[icon]https://i.ibb.co/W6JJkTh/Billy8.gif[/icon][status]похититель пауков[/status][lz]<a class="lzname"><div align="center">Билли Руссо</a></div><div class="fandom">Marvel</div><div class="info"><div align="center">пришёл<br>увидел<br>забрал к себе домой</div></div>[/lz]

Отредактировано Billy Russo (21.05.22 18:12:37)

+2


Вы здесь » ex libris » фандом » we are [marvel]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно