ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » through the time [norse mythology]


through the time [norse mythology]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

[nick]Loki[/nick][status]trixter[/status][icon]https://i.imgur.com/vY8sypM.gif[/icon][lz]you should  be wiser if you want to talk[/lz][html]
<div class="episodebox"><div class="epizodecont">

<span class="cita"></span>

<span class="data">Мидгард / все время этого мира</span>

<div class="episodepic"><img src="https://i.imgur.com/KI2Rduv.gif">
</div>

<p>
"мы жили в пробелах между строк" (с)

<span>
Loki, Skadi
</span></p>
</div>

Восемь Миров погружаются в забытье. В них больше не верят.
Цепи рассыпаются пылью под его ногами. Рагнарёк их больше не ждет. Его верная спутница хлопает дверью и уходит.
А у этой в руках - все золото ее рода и впереди лишь свобода, жаль только, что земная зима такая неподолжительная.
     
</div>[/html]

+2

2

[nick]Loki[/nick][status]trixter[/status][icon]https://i.imgur.com/vY8sypM.gif[/icon][lz]you should  be wiser if you want to talk[/lz]...Этот мир воняет сильнее, чем можно было бы себе представить. В такие моменты хочется допустить мысль о том, что не так уж и плохо было соседствовать со змеей, она хотя бы не источала миазмы. А яд... Яд можно было вытерпеть. Но вонь городов, через которые Локи проходил, эта вонь сбивала с ног сильнее любого воина в железных латах. Люди словно опустились на первобытный уровень, он все силился понять, как же так могло произойти, когда это случилось и почему все их труды пошли прахом, почему все, что они, боги, давали этим смертным, сейчас оборачивалось против них, оборачивалось против законов природы и против самих людей? Почему нечистоты выливают прямо под ноги, заставляя йотуна кривить лицо и обходить лужи прямо посреди города? Почему изможденные высохшие лица женщин, сидящих на порожках домов в замызганных лохмотьях, такие серые от грязи и голода? Когда люди разучились выходить на охоту? Когда они прекратили поддерживать огонь в своих жилищах? Когда они отвернулись от сил природы? Почему они сидят тут и смотрят немигающим взглядом себе под ноги, а не возделывают пашни? Когда все их существование стало на столько жалким и убогим, что даже у него пропало всякое желание помогать нуждающимся смертным?
Трикстер обошел очередную лужу дерьма, кривя в отвращении тонкие губы, испещренные шрамами. Откровенно говоря в своем путешествии в южном направлении северянин уже начал разочаровываться. Дорога была скучная и однообразная, мир словно выцветал прямо на глазах, теряя свои былые краски. Чем южнее - тем чудоковатее становились люди. Менялись их обряды, менялась их речь, менялись фразы и молитвы, которые он произносили. Они больше не взывали к старым богам, не приносили им жертвы, не пели хвалебные песни и не взывали к помощи, они нашли себе нового и этот новый бог, откровенно говоря, вызывал большие сомнения. Трикстеру пару раз даже приходилось поджигать хлипкие деревянные храмы, воздвигнутые во имя этого неизвестного ранее бога, и заметать свои следы, сбегая из поселения. Ведь попасть на костер, как еретик йотун не хотел, попасть обратно в Асгард казалось не лучшей идеей после столетий в компании змеи и супруги (оказавшейся той еще змеей, нашипевшей на него напоследок и приказавшей больше не появляться у нее перед глазами). И эти сожженые храмы и откровенное... как они сказали? богохульство? Все это не помогло ему приблизиться ни на сантиметр к новому богу. Тот не выходил спросить за свое, не хотел встретиться с рыжим наглецом, и даже пытки и убийства жрецов этого новоявленного жулика ни к чему не приводили. Оставалось только уйти еще южнее, быть может этот тип туг на ухо или боится северных народов?
Что ж. Лучше бы боялся.
Где-то вдали глухо прозвонил колокол, заставляя протухшую улицу оживиться, зашевелиться. Откуда ни возьмись, словно пыльные тени самих себя, в сторону храма потянулись призраки местных жителей. Они шли нетвердо, неуверенно, шатаясь от голода, воняя болезнями тела, загребая деревянными башмаками грязь, бубня под нос не то молитвы, не то просто пересказывая последние сплетни знакомым рядом, они огибали рыжего незнакомца, кидали на него недовольные мыльные взгляды, когда он не уходил с их дороги и вынуждал их что-то менять в своей жизни. А трикстер лишь наблюдал за потоком и прикидывал: слишком много людей, они словно собрались тут не просто так. Они что-то празднуют? Массовое гуляние? Жертвоприношение? Война? Что ж, выяснить это можно было только одним путем: слиться с толпой и пойти вперед, туда, куда звал колокол. В конце концов, своих врагов надо знать в лицо, чтобы потом вернуться в родные земли и изгнать оттуда дух этого нового божка, вернуть северянам их север, выбросить в отхожее место все их новые мысли и новые устои, вернуть оружие женщинам в руки, безграничную храбрость - мужам и мясо - на вертел каждого дома. А пока... Пока стоило изучить новый недуг, нужно приблизиться к врагу, взглянуть ему в глаза и сторговать аудиенцию. Нужно подлететь как можно ближе, чтобы ударить как можно точнее.
- Я был бы безумно рад, если бы твою голову сейчас пробили камнями во-он те тронувшиеся умом, - тяжело положив руку на плечо рослой белокурой женщине, Локи процедил сквозь зубы свое приветствие и кивком указал ей на кучку одинаково остриженных мужчин в длинных коричневых платьях. Те перебирали бусы в пальцах и кротко кивали входящим в их храм горожанам. Локи крепче сжал свои пальцы, продолжая шептать у нее над ухом, - Знаешь, Скади, я бы им даже помог. Указал бы на тебя пальцем, а затем привязал бы тебя к костру и поднес бы факел к хворосту, пока они бы читали свои речи к их божеству, - трикстер щелкнул языком, почти усмехаясь, - но и этого бы не хватило бы, чтобы тебя отблагодарить за все, что ты натворила.
Ему было за что отомстить каждому из асов. И уж тем более великанше, продавшей свою инеистую шкуру асам. Нет, не так: ей - особенно. Раз за разом Скади приносила за собой лишь проблемы в его и так стремительно меняющуюся жизнь. Она - как валун посреди горного потока, она заставляет течение реки взмывать вверх, ее не сдвинуть, не обточить, не потревожить, она уже сорвалась с горы и упала в то место, которое выбрала себе сама. За это, конечно, ее можно было бы и уважать, но Локи слишком хорошо помнил вкус яда, что умывал его благодаря милости Скади, прошло всего несколько лет, даже для человеческих жизней это - пустяк, а для них - лишь мгновение. И вот посреди своего пути, отойдя от родных краев столько, сколько смертный бы пройти на своих двоих не смог бы, он встретил не супругу, удравшую в неизвестность, размахивая собственным горем, ненавистью и всем прочим, что она пыталась повесить на трикстера в той перепалке, нет, он встретил великаншу.
Недовольными пчелами загудела толпа вокруг, заставляя йотуна оторвать глаза от тонкой, но такой крепкой шеи ненавистной ему Скади и кинуть взгляд на смертных. Они окружали пару богов со всех сторон, медленно захватывая их в кольцо, поднимая в воздух облака недовольства, пыли, вони их гниющих зубов и смрада их нестиранных одеяний. Они шли вперед, бубня что-то, осуждая. Но осуждая что? Его руку на плече женщины? Ее плечо под его рукой? Осуждая чужаков на своей земле? Чужаков у своей святыни? И вообще можно ли эту хижину считать святыней?..
- Сделай милость: уберись отсюда и не мешай мне, иначе дорога в Асгард будет для тебя долгой и крайне неприятной, поверь мне.

+2

3

[indent] Долог путь с хребтов излюбленных гор до подножья Мидгарда, но он может быть приятным, если ты не ставишь себе конкретной цели. Не первый десяток лет, облачаясь в разные лица, Скади путешествует по земле норвежской, всюду, где ступает нога верного служащего им, богам, обитающим в ином мире. Инестая великанша на собственной шкуре ощутила, что такое - увядающая любовь народа. Твои силы уже не столь могущественны, как прежде, ты уже не так ощущаешь землю под своими ногами и морозный воздух под пальцами; они, что столько веков возносили мольбы и хвалы, поливали алтари кровью жертв во имя тебя, теперь же наказывают самих себя, взбивая спины в кровавую пену с помощью бичей тяжелых. Скади неодобрительно поджимает губы, скользя меж народами, меж людей, что ссорятся до сорванных глоток.

[indent] Когда-то мир был иным, когда-то ее силы хватило бы, чтобы погрузить во тьму весь Мидгард, но Скади не делала этого тогда, не собиралась и сейчас, особенно, если учесть иссушенный резерв. Сейчас она может подкопив силенок - путешествовать незамеченной среди простых смертных. Но иногда все же приходится нацепить на себя платье, что подойдет любой принцессе викингов, да украсить свои бедра ножнами, скрытыми под тяжелыми юбками. Скади не гнушается жить на широкую ногу, если того требуют обстоятельства: ее богатств действительно может хватить на несколько сотен жизней вперед, так отчего же она должна себе отказывать в приятных мелочах типа чистой лохани с горячей водой, либо же сочного мяса ягненка, а сухой остаток от старой козы.

[indent] Вот только христиане, эти новорожденные создания, не осознающие того, сколь разрушительны их речи для привычного и крепкого уклада мира. Они проникают отравой в сознание простых викингов, простых скандинавов, ворочают там серебрянной ложечкой, пытаясь убедить, что их мертвый бог - это спасение против их живых богов, требующих кровавых даней. Вот только почему они не говорят вслух о своих диких охотах на “неверных”, “язычников”, где эти рассказы о том, как они вырезают целыми деревнями, где и старики, и дети, что просто не успевают попросить защиты у кого бы то ни было? Скади не гнушается убийствами, никогда не гнушалась. Она высекает под корень этих простых мужчин с просветленными лицами и глазами фанатиков, что взахлеб кричать о любви Господа их. А великанша лишь ухмыляется: эти люди такие глупые, жалкие, они не понимают, что их бог - эгоистичен до мозга костей, разве можно в одиночестве восседать на троне, править без остановок - несменяемость власти влечет за собой Рагнарек.

[indent] Скади ловко подхватывает экзотичный плод с одного из прилавков, успевая исчезнуть в толпе, и без раздумий, будто по наитию, вонзить зубы в достаточно крепкий бок.
- Весьма недурно, - бормочет себе под нос великанша, поправляя на плечах перевязь, скрепляющую теплый плащ, защищающий от северных ветров. Скади опять слышит голоса, опять чувствует этот запах гниющей плоти, разлагающейся под пудами соли и солнца. У великанши дергается глаз, верхняя губа приподнимается наверх, обнажая острые клыки в волчьем оскале - перегрызть бы им глотки.
- Здравствуй, Локи. Я по тону слышу, как ты по мне соскучился. Что, в пещере стало слишком скучно, яд перестал мучить? - Ей нет необходимости даже поворачиваться, чтобы почуять присутствие трикстера, врывающегося в ее жизнь буквально каждый раз с ноги. О, великая вселенная, сколько раз он подвергал ее издевательствам, пусть не физическим, но моральным, сколько раз ужом избегал наказания, заставляя мучиться других. И стоило один лишь раз его поставить на место, как он тут же включил обиженного кота. - Ну, скажем так, твои действия сейчас вызывают у них такой диссонанс, что мне даже смешно. Продолжайте-продолжайте, - Скади едва заметно ведет ладонью, величественно разрешая монахам продолжить чтение молитв, будто скальды поют свои истории.

[indent] - Они так рьяно охраняют свои мнимые святыни. Это так у них называется. Представляешь? Если бы ты был христианским мучеником - ты, кстати, отвечаешь всем запросам, так вот… Твоя пещера бы стала местом паломничества со стороны повернутых на вере христиан, - Скади делает то, что от нее Локи ожидает меньше всего - запрокидывает голову назад, касаясь затылком плеча Трикстера. И этот жест весьма фриволен в сложившейся обстановке, подвергает их еще большим гонениям.
- А кто сказал, что я хочу назад в Асгард? И это ты появился на моем пути, так что если кому и убираться - это исключительно тебе. Если только… - Скади резко оборачивается, одаривая Локи снисходительной улыбкой. Он не знает ничего об этом мире, даже не подозревает с чем имеет дело. - Если только ты не согласишься некоторое время путешествовать со мной. У тебя будет время подумать, не сопротивляйся, - великанша вскидывает руки, позволяя связать их в запястьях за спиной, не спорит, когда двое взрослых мужчин оттаскивают ее в хибару, больше похожую на загон для свиней. Это должно было случиться, Скади ждала этого.

[indent] - Вы покаитесь, грешники! Богохульники и язычники, покаитесь пред господом нашим Иисусом Христом, или вы отринете своих лжебогов, или отправитесь в ад! - Скади швыряют вперед, она даже спотыкается для красоты картины, опускается на колени, а затем пытается неловко подняться, переворачиваясь на спину, но не пытаясь вытащить руки из-под себя.
- Угу, конечно, - она провожает взглядом то, как Локи затаскивают следом, и качает головой - говорила же не сопротивляться, но нет. - Когда каяться пойдем?
- Вы прелюбодействовали прямо на центральной площади, как не стыдно тебе, дева, с посторонним мужчиной чувства свои проявлять таким образом! - Скади лишь молча смотрит на Локи, пытаясь не выдать разом все свои чувства в отношении этого рыжего незнакомца. - А ты! Как посмел ты, вторгнувшись на святую землю, касаться женщины, что с непокрытой головой, руками своими! Предстанете вы сегодня, будут судить вас! - Мужчина сплевывает им под ноги, а великанша замечает про себя, что это поселение значительно больше других, и что оно обзавелось охраной - защищающей от нападков викингов, еще придерживающихся привычной веры. Дверь за солдатом закрывается, погружая парочку в безмолвную темноту.
- Так что, подумал?

[icon]https://64.media.tumblr.com/fc661f33a3f19c75735225e80e24b1c3/fcf271683bcc4d6a-ed/s540x810/056e54e548c50a912b570db41bf5256e843c086a.gif[/icon][nick]Skadi[/nick][lz]<a class="lzname">Скади</a><div class="fandom">Norse Mythology</div><div class="info">а у меня зима в сердце, на душе вьюга, знаю я, что можем мы друг без друга.</div>[/lz]

+2

4

[nick]Loki[/nick][status]trixter[/status][icon]https://i.imgur.com/vY8sypM.gif[/icon][lz]you should  be wiser if you want to talk[/lz]Жаль, что не выйдет свернуть эту тонкую шею коротким движением руки. Он не пытался даже, он это просто знал. Это на вид она такая белоснежно-фарфоровая, такая хрупкая, так беззащитно открытая, словно приглащающая положить на нее сверху ладонь и сжать пальцы посильнее, услышать хрип, увидеть, как глаза краснеют, а губы синеют, как ноги взбивают пыль в облако, как жизнь утекает из тела сквозь предсмертные сдавленные хрипы.
Жаль, что ее так просто не свернуть. Рожденные в Йотунхейме, они оба знали, что человеческий облик - лишь ширма, за которой скрыта закаленная ледяными ветрами сталь жил. Жаль.
- Скучать мне там не приходилось, - он говорил медленно, тихо, пропуская каждый звук сквозь сомкнутые зубы. Отбрасывать себя в воспоминания было опасно, отвлекаясь на отголоски эмоций и ощущений так легко пропустить удар настоящего, а уж кто-кто, а трикстер знал толк в отвлечении внимания, - Был бы просто яд, была бы просто змея, мы бы с ней нашли общий язык, но нет, нет, это же было бы слишком просто, правда?
Ее затылок упирается в его плечо, тонкая игра, в которой добыча не убегает, а кривой походкой двигается в сторону охотника, гипнотизирует его, переставляет лапы, путает следы, сплетая из них витиеватый узор. Оба знают ведь, на сколько это все опасно, что у каждого в руке может быть покрытый ядом кинжал. Оба знают, что его там может и не оказаться, великанов асы считали тупыми и недалекими, однако те раз за разом выигрывали, выставляя своим щитом непробиваемую непредсказуемость.
Ее затылок так открыто и игриво упирается в его плечо, смертные вокруг начинают гудеть все сильнее и сильнее, они уже не стоят на местах, они загоняют йотунов, как волков, окружают их, сжимают медленно кольцо, продолжая распевать свои чуднЫе песенки.
- Если им захочется - они даже могут забрать эту пещеру себе, я не жадный, - он склоняет голову на бок, пристально рассматривая великаншу, проскальзывая взглядом по молочной коже на шее до ключиц и обратно - через подбородок, губы, ресницы и останавливаюсь в синиве глаз. Взгляд застывает, а мысли хаотично движутся, прыгая в разные стороны, как блохи на старой собаке. Сколько столетий он упустил... Он! Тот, кто тянулся к смертным в Мидгарде сильнее прочих асов и ванов, тот, кто проводил годы, странствуя среди простых людей, обучая их, подталкивая к развитию, вкладывая в их уста споры, а в умы - идеи. Тот, чье имя не уходило из разговоров простого люда, чем подпитывало его существование. И вот к чему все пришло? Сошедшие с ума жрецы своего нового бога порицают... что? Чужестранцев? Или разговоры на другом языке? Или поведение? Сразу не понять, отчего они стадом двигаются вперед, будто смогут захватить в свои власть двух богов. Это даже не было наивностью, это было самоубийственной глупостью. - Разве я говорил, что ты туда добровольно отправишься? Нет, Скади. Я лишь пытаюсь втолковать тебе, что готов сломать твою прекрасную шею и отправить тебя зализывать раны в Золотой Город до тех пор, пока тебя тут не припомнят добрым словом. Ты так хотела быть асиньей, - согнутым пальцем он провел по белоснежному локону у ее скулы, - вот и будет повод провести побольше времени там, без возможности выхода в другие миры.  Но, - он отдернул руку и сделал шаг назад, - я всегда успею это сделать.
Их связали довольно быстро. Боги не сопротивлялись, лишь улыбались под нос, каждый - своим мыслям. Локи смотрел на этих хилых, заросших слоями омерзительных болезней людей и поражался. Поражался тому, с какой резвостью они бегали вокруг, сколько сил вкладывали в то, что б протащить как можно более унизительно и зашвырнуть как можно сильнее два тела в какой-то сарай. Они словно вымещали всю ненависть на двух незнакомцах. Нет, здесь не пахло судом или сражением за свою веру или в защиту интересов, они ликовали от того, что им удалось поймать в свои лапы столько сильную и столь яркую добычу. А то, что добыча не сопротивлялась - так это дар свыше. Заслужили. Вымолили. Оказались достойны.
- Каяться? - Локи толкнули в спину, он сделал несколько широких шагов вперед и затормозил плечом от деревянный столб, - Признавать свои ошибки? Вину? Серьезно? Да и какую?!- Трикстер повернулся на великаншу и насмешливо выгнул бровь, - Перед этими кусками тухлого мяса? Эй! - О плечо ударился кончик плетки.
- Как смеешь ты! Грешник!
В глазах фанатика плясал огонь негодования, эти грешники словно не слышали его, словно не брали во внимание то, что на площади уже складывают хворост на костер. Уж пару еретиков сегодня точно казнят, а может сначала еще и изобьют как следует, за то, что смеют они рты свои открывать и высказываться, когда все, что дозволенно им Церковью - это покаяние.
В глазах фанатика пылал огонь негодования, а в глазах йотуна разгорались искры погребальных костров. Бог огня, склонив рыжую голову в плечу, с усмешкой смотрел на смертного, что поднял свою руку на трикстера.
- Нельзя трогать женщину, если у нее непокрыта голова... Как думаешь, - двери темницы захлопнулись, оставляя йотунов одних среди царящей вони старых испражнений, гниющей соломы и чего-то  протухающего. Локи неспешно пересек грязное и темное помещение и подошел к великанше, - они сильно расстроятся, если вместо своих сказочных миров сегодня увидят Хельхейм?..
Легким движением рук он разорвал веревку и скинул ее на пол. Негодование кипящей сталью расплывалось по груди.
- А какая тебе выгода с того, что я буду путешествовать с тобой? Не говори мне только, что это от чистого сердца. Защитить себя ты можешь и так, чего-то достичь? Право слово, ты же богиня. Это план, как притащить мою рыжую голову на блюде асам? То-то Фригг обрадовалась бы. Скажи мне, она долго рыдала, что меня не казнили? Что не дали ей намотать мои кишки себе на руку? - Локи прыснул от смеха. Каждый в Асгарде так или иначе хотел видеть его голову на блюде. И за что? За то, что права глаза им колола, а бог лжи видел их насквозь. Неудобно, очень неудобно. Асы, жители других миров, родные дети, сбежавшая супруга, казалось, что каждая живая душа была бы рада его кончине, и у великанши было достаточно поводов, чтобы сделать миру такой подарок, но воинствующей она не выглядела. На удивление. - Слишком топорно. Зачем тебе это, Скади? Ведь все, что думаю пока обо всем, что в мире творится, так это что это все мне очень не нравится и все, чего я сейчас хочу - это сжечь их всех вместе с их алтарями. Сегодня вечером, - он раздраженно махнул в сторону двери рукой, - добавить огонька в их жизнь. Сжечь всех, кто здесь есть. Женщин, детей, немощных стариков, всех до единого. Может еще зажарить пару свиней, отыскать доброго меда...

+1

5

[indent] Скади вытягивает ноги, что путаются в хламиде, а затем, приподняв бедра, протягивает руки вперед, укладывая ладони на колени. Эта темнота принципиальна для простых смертных, но не для них с Локи - они прекрасно видят друг друга; Скади видит, как возмущен, почти разгневан ее старый знакомый, и лишь тихонько хмыкает в ответ, натягивая путы на запястьях. Ее забавляет то, как Локи реагирует на эту новую веру, как он недоумевает, что это, вообще, произошло. Для йотунши, проведшей уже не первый год среди смертных, возносящих молитвы то богам, то святым мученикам, это было привычно, но не сказать, что в хорошем смысле. Великанша вздыхает, откидываясь на дощатую стенку хибары, проклепанную соломой и известью, чтобы хоть немного утеплить жилище, но, видимо, им уже давно не пользовались, так как ветер и даже снег, все же проникали внутрь, оставляя белые следы на полусгнивших тюках соломы.

[indent] - Локи, Локи, - качает головой недоасинья, все же устремляя на старого врага внимательный взгляд льдистых глаз. Ей удивительно, даже в какой-то степени возмутительно, что этот ас мог допустить хотя бы крошечную мысль о том, что ей льстит мысль лишиться жизни и отправиться в Асгард. - Мне не нужна твоя голова, особенно, если она будет на блюде. Если она останется на твоих плечах, то может еще пригодиться, а так, чтобы снимать ее? Для чего? Фригг - асинья, у которой истерики случаются чаще, чем совокупления. Она точит на меня зуб за то, что ее дети приняли меня, как родную, что я долгое время воспитывала их. Ну, еще и за то, что я спала с Одином, а тот даже не пытался вернуть расположение женушки. Такое себе, не правда ли? - Скади ухмыляется, демонстрируя ровные белые зубы, нетронутые годами и жестким мясом, которое привыкла есть великанша.
- Так что тут можешь быть спокоен - ты не нужен асам. Во всяком случае именно сейчас. У них есть та же проблема, что сейчас у нас с тобой. Присядь, мой верный враг, я кое-что тебе расскажу, пока нас не повели на показательные избиения, - Скади подбирает ноги под себя, укрывая их плащом с меховой подкладкой. Белоснежный мех укрывает и половину лица великанши, ворохом пушистой шерсти поднимаясь на вороте; лишь темно-синие глаза остаются сиять в этой тьме, сверкая в предвкушении то ли истории, то ли того, что за ней последует.
- Прошу, - она вытягивает ладонь, приглашая Локи присоединится к ней - жест доброй воли, попытка заключения хотя бы временного перемирия. - Ты сделаешь все это, сможешь сделать, как тебе захочется. Но ты должен помнить, что их бог отличается от нас - он мертв. В прямом смысле. Он был человеком, чудом, как они это называют. Его распяли на кресте свои же соплеменники. Это тебе не кровавый орел, это было наказание в высшей степени. Они все, - Скади выуживает из тюка наиболее крепкую соломинку, а затем зажимает ее между зубов, посасывая. - считают, что должны страдать. И когда ты, пронесешься по ним огненным вихрем, всепоглощающим поток огня и лавы, они примут тебя за того, кто противопоставляется их богу - злу во плоти. За дьявола. Ты для них не просто еретик, не просто богохульник - ты дьявол. Твой огонь станет для них очищающим, они будут верить, что попадут в их рай - Вальгаллу - мучительная смерть через очищающее пламя, - Скади прикрывает глаза, трется кончиком носа о воротник, пытаясь согреть его. Какая поразительная ирония - богиня зимы замерзает в человеческом облике.
- Поэтому прежде, чем сжигать - расстрой их умы, ты же умеешь. Доведи их до грехопадения, заставь не страдать, а радоваться. Эти христиане совершенно не умеют веселиться, кстати. У них почти все - это грех. Скучные ребята, - великанша улыбается едва заметно, поправляя на ногах полы плаща, покрытого густым слоем грязи, что постепенно застывает, превращаясь в лед.

[indent] - Я хочу того же, что и ты. Пока тебя не было, Локи, мир успел измениться, а вместе с ним и те, кто готов к изменениям. Асам, в отличии от таких, как я - сложно это принять. Мы добывали свое богатство, свои силы и умения не через лобызание деревянных истуканов, а через самих себя. В нас не надо верить, и уж тем более не надо верить нам. Но мне не нравится, что меня не только не поставили в одну когорту с этим мнимым божком, но более того - меня понизили в ранге, сделав просто одной из…как это правильно… демонов, лже-богов. Мне нравится видеть, как они умирают - бесславно, бесчестно, как свиньи на скотобойне. Но проблема в том, что как бы они не бежали от смерти, они жаждут страданий. А кто лучше тебя может справиться с тем, чтобы заставить людей страдать? Нет-нет, не подумай, Локи, я не считаю тебя жестоким. Просто твоя хитрость и ум способны на страшные вещи, - Скади выбрасывает соломинку, одним щелчком отправляя ее в сторону от себя.
- А теперь, прошу меня простить, но я уже не первый день в пути, и порядком утомилась. Они придут через пару часов, так что прими мой совет, подумай над тем, что я сказала и поспи, если сможешь. Надеюсь, что ты понял, что мне нет нужды сдавать тебя асам или самой возвращаться в этот омерзительный мир. Мне и тут неплохо, - Скади плотнее укутывается в воротник, поднимая его до самого лба, и закрывает глаза, намереваясь некоторое время вздремнуть. Она дает Локи возможность подумать, пораскинуть его божественными мозгами, чтобы принять правильное решение.

[indent] Вся суть этого монолога заключается в том, что Скади просто не может признаться, что ей скучно. Что ей гораздо веселее в компании трикстера, который знает, что и как происходит в этом мире, как начинается и чем заканчивается. Он в состоянии один повергнуть в хаос целые города, а что будет, если их будет двое? Это могло бы стать веселым путешествием, хотя бы ненадолго, никто не говорит о длительных сроках - они просто не выдержат бок о бок столько времени находится в непосредственной близости. Может Локи и привлекает ее, как мужчина, как создание, наполненное мощью, но его характер и поступки оставляют желать лучшего. Скади раздумывает о том, что с другой стороны, кто виноват в этой их встрече? Если смертные могут все спихнуть на них, будто бы это канцелярия Асгарда пишет инструкции к человеческой жизни, меняет их сценарии, то к кому могут обратиться сами боги? К метафизической вселенной?
Скади лишь выдыхает, отчего с ее бледных губ срывается облачко пара, совершенно невидимое в глухой темноте. Великанша засыпает, позволив себе ранее невиданную роскошь - расслабиться рядом с врагом.

[icon]https://64.media.tumblr.com/fc661f33a3f19c75735225e80e24b1c3/fcf271683bcc4d6a-ed/s540x810/056e54e548c50a912b570db41bf5256e843c086a.gif[/icon][nick]Skadi[/nick][lz]<a class="lzname">Скади</a><div class="fandom">Norse Mythology</div><div class="info">а у меня зима в сердце, на душе вьюга, знаю я, что можем мы друг без друга </div>[/lz]

+1

6

[nick]Loki[/nick][status]trixter[/status][icon]https://i.imgur.com/vY8sypM.gif[/icon][lz]you should  be wiser if you want to talk[/lz]У них было достаточно аргументов, достаточно воспоминаний на двоих, чтобы утопить честь друг друга в крови, дерьме и самых темных водах, что можно найти с основания времен. Он скажет: "Дорогая, а не ты ли помогала истеричке-Фригг в моих пытках? Не с твоих ли рук сошла та ядовитая змея?", а она ответит: "Дорогой, а не ты ли поносил мою честь пред всеми асами и ванами на том пиру?", а он ответит ей: "Дорогая, а не с тобой ли Всеотец изменял своей супруге столько лет, а ты потом встала на ее сторону?", а она осклабится в ответ: "А не ты ли убил моего отца?.." И тут уже придется растягивать тонкие губы в оскале самому трикстеру: нет, не он, не совсем он, совсем не он - он лишь помог... "А не ты ли, дорогой, убил того, кого я так любила?.." И вновь: нет, не совсем он, совсем не он, он всего лишь направил чужую руку, он всего лишь не стал помогать Фригг в воскрешении ее сына, он всего лишь... скользил по краешку этой истории, лишь вовремя меняя повороты судьбы в ту сторону, которая ему нравилась, зная, что ни к чему хорошему это не приведет. Как и весь подобный разговор.
У них на двоих достаточно воспоминаний, чтобы держать рот на замке, чтобы рассматривать льды Йотунхейма в глазах друг друга и молчать, молчать в тряпочку, молчать на столько, на сколько это возможно, пусть и до поры до времени. Момент, когда все выплеснется вновь, когда реки терпения выйдут из берегов и когда снова будет не важен финал истории, это время еще настанет, но не сегодня. Сегодня он, раздраженно цокая языком и сцепляя руки на груди, смотрел, как Скади устраивается на провонявшем мочой и потом тюке и натягивает повыше меховой ворот. Она все говорит и говорит, подкидывая кусок за куском ему пищу для размышлений.
- О, от твоих слов мне стало заметно легче и спокойнее, - в ухмылке он дергул губой и демонстративно ладонью потер шею, словно удостоверяясь, что ему на самом деле ничего не грозит и голова не покинет его в ближайшее время. Хотя слова Скади про показательное избиение и не сильно его впечатлили, но заставили слушать внимательнее. Руки откровенно чесались отплатить смертным щедрой монетой за все то, что они сегодня устроили: за шум, за путы, за казематы и за обещания и обвинения, выдвинутые совершенно спонтанно и, можно сказать, на ровном месте. - Я не сильно вдавался в подробности жизни их новых божеств, но то, что люди сильно изменились - заметил сразу, - он отмахивается от предложения присесть рядом с йотуншей, но привалился плечом к хлипкой стене и жадно втягивал свежий воздух сквозь щели между досками. Одного щелчка пальцами хватит чтобы проломить эту стену и выйти отсюда, но они не спешат: Скади вкрадчиво делится соображениями, Локи в кои-то веки слушает, не перебивая и не уходя мыслями в собственные миры.  Некоторые слова ему были новы сами по себе, некоторые он уже слышал от смертных и в свой адрес и в целом. О, столько лет заточения не прошли даром - мир шагнул вперед, но, увы, далеко, далеко не во всем... Во многом заметно откатился назад, деградировал, словно время решило пустить свой ход в обратную сторону и еще немного и мир вновь начнет кутаться в шкуры и бояться пламени костра. - Скучные ребята, - эхом отозвался трикстер и поднял глаза на великаншу,  - меня не было на столько долго, что я с трудом понимаю половину слов, которые ты произносишь. Я слышал их прежде, пока шел сюда, даже, да, в свой адрес. Дьявол. Еретик. Богохульник. Даже не зная их смысла чисто по звучанию можно понять, что они ругательны. Кем меня только не обзывали, но это все...  - Локи покачал головой, - это все так ново.
В новинку были не только незнакомые слова, обряды, взгляд людей был новым для него: чем дальше от севера - тем меньше блеска и искр в глазах смертных он встречал, они словно позабыли о том, что такое жизнь, лишь влачили свое существование и мечтали поскорее оказаться в мире мертвых лишь бы не поднимать лишний раз свое тело с земли. Они не хотели сражаться, они не хотели пить хмельной мед, они не хотели идти с мечом и огнем на конунга с соседнего холма, нет... Они бубнили под нос свои новые песни, возносили молитвы новому богу и стремительно покрывались пыльной коростой. Их было не жаль, их просто хотелось быстрее уничтожить, лишь бы не видеть их пустые глаза.
- Занятная мысль, - он поскреп ногтями жесткую рыжую щетину на подбородке, - расстроить им их мирок, заставить их кутить, заставить их просыпаться к объятиях пьяных женщин, показать им, что они лишь притворяются теми, за кого себя выдают. Это дело не двух минут, - в глазах йотуна мелькнул крошечный живой огонек: он был так увлечен своим гневом, что забыл о собственном предназначении, забыл, что в его силах посеять смуту, которая в итоге приведет к концу века мертвого бога. - Для начала хорошо бы втереться в доверие, слишком грубо и в лоб - они поймут, что дело в магии, посмотри на них, они же на все нападают сразу с палками. Нас обоих унизили, Скади, не только тебя возвели в ранг лже-богов. Я помогал им, я нисходил в Мидгард, жил здесь десятилетиями и ради чего? Ради того, чтобы какой-то грязный фанатик захотел избить меня палками у всех на виду за то, что я трогал женщину?..
Он глубоко вздохнул и уперся упрямым лбом в холодное колючее серое дерево стены, у которой стоял.
Этот мир был не для него. В этом мире было столько всего омерзительного, что даже бог лжи не мог такого нафантазировать. В этом мире не было места всем им, в этом мире их и не хотели. Новая вера, призывающая к самопожертвованию, к самоуничижению, к лишениям в течении всей жизни, она была северянам чужеродна, ее занесли, как неизлечимую болезнь и она заражала умы людей, она поражала их, она их убивала и тела складывала к своему алтарю, одного за другим, одного за другим.
Локи еще раз вздохнул и снова цокнул языком.
Этот мир был для него идеален. Глупые доверчивые люди, переставшие видеть правду вокруг себя и так легко навешивающие ярлыки, люди, которые сами придумали себе мирок и поверили в него на столько, что готовы перестать жить ради своей веры. Они готовы уничтожить ради своих фантазий весь мир, извращенно и жестоко захватить в плен чужие умы, поставить всех вокруг на колени, вынудить вознести молитвы и заставить в этом жить по доброй воле. Чего они посулили? Неземные блага после смерти при условии выполнения всех правил во время жизни? Ничем не отличается от Вальгаллы, разве что им запрещено пить, кутить и находится в компании шикарных женщин. Они пообещали им перерождение после Конца Света? Да, и про Рагнарёк все сразу позабыли. Их бог при жизни был "простым человеком" и демонстрировал чудеса?.. И именно это их подкупило? Простой человек, творящий добро без задней мысли и без награды? Но как, как они смогли трансформировать на столько благую цель какого-то одного несчастного смертного и перевернуть ее в такой ужас среди населения Мидгарда?
Да, ему предстоит слишком во многом разобраться, руки чесались от желания докопаться до глубин истины, ведь вся эта история провоняла ложью на столько, что дышать было нечем буквально. Трикстера воротило от мыслей от христианстве. И он восторгался этой простой идеей, этим невзрачным зернышком, которое дало такой богатый урожай. Он возненавидел мир вокруг себя и заинтересовался им на столько, что в голове начали вспыхивать одна за другой идеи.
- Ты права, - он не смотрит на Скади, он проковырял пальцем щель между досками и поглядывает на сутулых, с серыми лицами жрецов, копошившихся вокруг огромной связки с хворостом. - Этот мир может быть намного интереснее, если к нему подойти с правильной стороны. Я не хочу былого величия, я хочу этот мир, этот мир с их фанатизмом, с их самоотдачей. Я хочу их разумы и души и, возможно, докопаться до истины всей этой истории с мертвым мужиком, которому они поклоняются. Поверь мне, я ложь чую куда лучше, чем всю вонь вокруг. К асам я не вернусь, ты - тоже, что ж, дорогая, у нас будет много веселых дней...

+1

7

[indent] Пот струится по спине великанши, пропитывая тяжелую ткань платья, которое она вынуждена была натянуть на себя, чтобы не сгореть под палящим солнцем Египта, куда их занесла нелегкая. Не то чтобы она жаловалась, нет, вовсе нет, скорее немного ворчала в силу привычки и дискомфорта, вызванного чересчур жаркой погодой, к которой ее северное тело не было приучено в полной мере. Их путь до первой остановки не был долгим, но все же несколько неудобным. Скади осматривалась по сторонам, но видела лишь пески, ощущала во рту привкус чужого “божественного” присутствия. За эти сто с небольшим лет, что они с Локи путешествовали по миру, успешно избегая общения со своими коллегами по пантеону, йотунша успела понять, что сколько народов - столько богов. Их мир не ограничивался христианством или буддизмом, с которым ей удалось столкнуться еще во времена, когда викинги были верны своим богам. Нет. Тут было великое разнообразие божественных созданий, которые постепенно начинали терять свое могущество, пока мертвый бог шествовал по земле, в сопровождении своих верных вассалов. К слову, именно к ним и присоединилась парочка язычников, что успешно выдавали себя за яростных католиков, служащих Папе. О, особенно она.

[indent] Скади развлекалась, как могла, сыпала золотом, рассказывала, что она, дескать, сирота, а Локи - ее сопровождающий. Иногда менялись легенды, но желание жить на широкую ногу и с размахом, никуда не девалось. Они стремились вдвоем влезть во все авантюры, что затевались в рамках католической церкви, ну, просто потому что оказалось, что эти ребята отличаются почти такой же слепой кровожадностью, что и верные им когда-то викинги. Скади пришпорила лошадь, вырываясь вперед - ее наряд, что больше подошел бы восточной принцессе, надежно укрывал от песков и ветра, но вместе с тем мешал нормально существовать. Множественные слои ткани окутывали, как в саван, и единственным, что нравилось во всем этом - широкие шаровары. Никто не собирался с ней спорить, потому что даже несмотря на наряд, который не должен был быть надет на приличную христианскую даму, Скади для окружающих была оплотом невинности и целомудрия. Почти. Просто иного никто запомнить не мог.
- Ты слышал последние донесения? Суд, который Иннокентий организовал для сторонников “ереси”, набирает обороты, - Скади поравнялась с Локи, и теперь их лошади ступали в такт, пока их наездники плавно покачивались в седлах. Женщина опустила вуаль с лица, отплевываясь от песка, лезущего в рот. - Фу, какая гадость. Когда Бьерн сюда сунулся, то я радовалась, что его сопровождал Тор, и что мне не пришлось тащиться в такую даль. Видимо, это мне в наказание за то, что я с тобой связалась, - пробормотала блондинка, бросив на рыжего спутника хитрый взгляд.

[indent] Эти перебранки стали их неотъемлемым развлечением в любой дороге - где бы они ни были, будь то двор при Папе Римском, или же замок высокого вельможи, чужих королей и дешевые таверны, Локи и Скади не упускали возможности пустить шпильки друг  в друга, позже, за кубком отвратительного пойла, прозванного вином, они обсуждали текущее положение дел, и прикидывали, смогут ли встретить еще богов. По факту, им не нравилось пересекаться со своими, но вот чужие боги, те, кто им был ранее не знаком, сейчас же представили жгучий интерес.
- Это уже их пятый поход. У меня создается ощущение, что им просто нравится умирать. Нет, сам подумай, это попахивает…язычеством, - голубые глаза сверкнули смехом, Скади заговорщически понизила голос, обратив внимание, что на них почти с осуждением смотрели сопровождающие. В основном, конечно, это были рыцари святого престола, но кого тут только не было, если копнуть поглубже: истовые католики, стремящиеся насадить свою веру и вернуть артефакты, которые по сути не имели никакой ценности; разорившиеся аристократы, искренне верящие, что смогут вернуться со своими личными находками в виде несметных богатств, спрятанных во дворцах еретиков, “походные жены”, потому что несмотря на предписания церкви и прочую лабуду, трахаться любили все. И была парочка таких, как она - смиренных христианок, несущих свою веру, как великое знамя. Ну, еще был Локи, но его Скажи, вообще, не могла определить ни в одну касту.
- Стремятся умереть во время боя за своего Бога. Разве это не похоже на нас? К слову, предлагаю как-нибудь съездить на Русь, говорят, что там тоже христианство, но оно такое - с привкусом, что нам с тобой привычен. Изысканная смесь ядов, - у йотунша в блаженстве закатились глаза. Она получала какое-то ни с чем несравнимое удовольствие, осознавая, как низко пал Асгард, как ее сородичей смог смести один-единственный бог, за плечами которого стояла армия некогда простых смертных, а ныне провозглашенных святыми, людей.
- Иногда я думаю о том, а не умереть ли мне за них. Согласись, было бы забавно увидеть себя на этих их священных изображениях, - Скади лениво пожала плечами, устремив взгляд вперед - там маячил лагерь, где обосновалась основная часть уже прибывших крестоносцев, готовящихся к долгой осаде Дамьетты.

[indent] Они могли отправиться куда глаза глядят, выбрать любую страну, любое направление мира, но пожелали уйти туда, где зыбучие пески могут утащить под землю, где днем жарко, как у Суртура в заднице, а ночью холод пробирает до костей, будто ты ступил в Йотунхейм. Скади нравилось это все - нет, не люди, не боги - сама задумка. Методично разрушая общество христиан изнутри, устраивая бесконечные диверсии, подставляя ни в чем неповинных людей, йотунша будто возвращалась в привычную стезю. Пока христиане устраивали показательные казни для еретиков, они с Локи устраивали тайные акты возмездия, представляя все, как происки дьявола. Они уничтожали, не задумываясь, что это не шатает основы чужой веры, а лишь укрепляет их.
- Как думаешь, мы встретим его?.. - Речь шла о новом. Об Аллахе. О том, кто скрывается за спиной великих пророков, тот, кого никогда не видели, но лишь слышали. Очередной скрытый божок.

[icon]https://64.media.tumblr.com/fc661f33a3f19c75735225e80e24b1c3/fcf271683bcc4d6a-ed/s540x810/056e54e548c50a912b570db41bf5256e843c086a.gif[/icon][nick]Skadi[/nick][lz]<a class="lzname">Скади</a><div class="fandom">Norse Mythology.</div><div class="info">а у меня зима в сердце, на душе вьюга</div>[/lz]

+1

8

[nick]Loki[/nick][status]trixter[/status][icon]https://i.imgur.com/vY8sypM.gif[/icon][lz]you should  be wiser if you want to talk[/lz]Вся суть твоего бессмертия заключается в том, что ты никуда не торопишься. Время струится и перетекает, рассыпается песчинками, как тропа под копытами лошади, оно плетется так же неспешно, как караван, бредущий под палящим солнцем востока. За ним можно бесконечно наблюдать, просто оставаясь в стороне и не пытаясь протянуть вперед руку в попытке нарушить движение, выверенное самой Вселенной. Вся суть заключается в том, что ты волен делать то, что посчитаешь нужным, не оборачиваясь на стремительно уходящее время.
- Это еще кому досталось большее наказание, Скади, - Локи провел ладонью по волосам, стряхивая с рыжих кудрей песчинки, - Забираться так глубоко на юг, просто чтобы дышать потом и мочой от этих ополоумевших рыцарей, покрываться хрустящей корочкой от палящего солнца и ради чего? Ради того, чтобы поучаствовать в осаде крепости, пока Папа придумал новый суд для неверных, - он покачал головой и ухмыльнулся. Да, йотуну действительно не нравилось блуждать по этим территориям, ледяной великан в пустыне - это нонсенс. Но у них со Скади было все время этого мира, а в этом мире приходилось не просто выживать, но и жить. Жить так, как подобает Богу Лжи и хитрейшей из всех великанш: держаться подальше от ураганов, но не отходить от передовой. Засесть в лесу и выслеживать кабана - слишком легкий способ остаться в живых в этом мире, его следовало бы оставить таким доблестным поборникам морали, как Тюр. Вот уж кто точно будет скрываться до последнего, позабыв о том, что в его власти направлять людей на битву во имя своих интересов. Нет, асы и ваны почти не покидали север. Что ж, Локи это было на руку. Опальный для своих, он не терял надежды еще раз переиграть всех тех, кто приговорил его к пыткам. Всех тех, кто ненавидел его.
- В следующий раз предлагаю протащить Тора по этим местам за лошадью. Ему должен понравится песок на вкус. Хотя, я надеюсь, что его самодовольную рожу я увижу еще не скоро...
Скади была права: чем больше времени они проводили за наблюдением и погружением в христианскую культуру, тем сильнее понимали, что она ничем не отличается по своей сути от веры в старых богов. Те же обряды, те же жертвы, та же вера в жизнь после смерти. Только вместо пантеона и сонма богов был один верховный и тех, кого к нему возвысили. И все как один были удостоены чести попасть в ранг приближенных лишь после смерти.
- Пожалуй, ни одному пантеону язычников не снились такие кровавые жертвы и на столько прочищенный мозг, как у этих ребят. Устроить пир в честь богов, устроить рассказывать о них истории, подраться с теми, кто посягнул на территории и попытался разрушить храм - это одно. Но идти в дальние страны и насаждать свою веру? Кому когда это было раньше надо, сумасшествие чистой воды, - он махнул рукой себе за спину. Их не услышат, слишком сильно лязгают железные доспехи, слишком громко храпят уставшие лошади и переговариваются между собой сами рыцари. Кто-то даже что-то поет на несколько голосов, стараясь хоть как-то разнообразить скучную дорогу до места ночного привала. - Я уверен, что они не остановятся в своих походах, пока не уничтожат всех неверных или не обратят их в свою веру. Как думаешь, может нашептать им потом, что на дне морском тоже живут люди, которые не хотят верить в Христа? Посмотрим, сколько их утонет прежде, чем они поймут, что там ничего нет? О, - он растянул довольную улыбку, - если память мне не изменяет, то морями тут рядом заведует Посейдон. То-то будет ему веселье.
Они старались быть в гуще событий, показательно уединялись для "молитв", делали серьезные выражения лиц, Скади даже порой падала в обморок, если кто-то пытался обвинить ее в том, что дева-то не чиста. Они жертвовали деньги католической церкви, которой вечно было мало, а сами знали, что деньги эти уходят на содержание вот этих вот рыцарей да на красоток, что тайком пробирались в папские покои по ночам. Но столь щедрых меценатов пускали в первый ряд без вопросов, а посему в конце сегодняшнего дня им поставят шатер, вытащат из запасов сушеного мяса и нальют вина. Пойло, конечно, не достойное богов, но выбирать посреди песков не приходилось.
- Умереть? - Локи в изумлении выгнул бровь, глядя по великаншу, -  Я могу это устроить, хочешь тебя красиво расстреляют из луков, когда ты выйдешь на крепостную стену во имя этого бога? Только давай договоримся сразу: умрешь по-настоящему - я тебя из Асгарда вытащить быстро не смогу. Пока вернусь на север, пока найду тех, кто согласиться возносить тебе молитвы, сама понимаешь - путь не близкий, а там может действительно загляну на Русь, посмотрю, что у них там за смесь ядов, как ты говоришь...
Оба знали, что за этими речами стоят лишь шутки, и как бы ни была любопытна мысль Скади, но позволить ей погибнуть в мире смертных на самом деле Локи не мог. В конце концов с кем тогда коротать века среди этих грязных и вонючих смертных, пока она окрепнет на столько, чтобы вырваться из Золотого Города и вновь ступить на земли Мидгарда? Нет, они - те еще отщепенцы, таким выгодно держаться вместе во времена, когда на любого могут указать пальцем и обвинить в ереси. Тем более, раз по словам Скади, Папа Иннокентий решил это все дело перевести в суды, то, значит, в систему вольется очень много денег, одно потянется за другим и этот поход во имя Господа Бога будет далеко не последним в истории мира. И в итоге все банально сводилась к деньгам и завоеванным территориям. Эта мысль не давала покоя, она зудела где-то в районе затылка, крутилась и искала путь: как бы использовать все эти знания и понимания себе во благо?
- А вот тебе еще задачка: можно не умирать и не становиться святым после смерти. Как думаешь, мне пойдет папская тиара? - Он расправил плечи и, опустив поводья на луку, раскинул руки в стороны, в полголоса произнося, - Дети мои!... Ну, что скажешь?
Мимо легкой рысцой промчался один из всадников, оставляя после себя клубы желтой пыли. Локи откашлялся в кулак и сделал вид, что отряхивает с себя пыль. Не хватало только странных взглядов на себе, но, с другой стороны, всегда можно сослаться на жару и божественное провидение. Рыцарь, к счастью, не обратил внимания и поехал дальше, к лагерю, раскинувшемуся на горизонте.
- Аллах, на мой взгляд, дорогая, такая же выдумка, как и Христос, - йотун пожал плечами, - посуди сама: стал бы Тор или Один отсиживаться в покоях, когда во имя него шел бы бой, к тому же не первый и даже не десятый, когда людей, что свято в него верят, убивают какие-то варвары? Стал бы Зевс наблюдать за этим всем с Олимпа? Хотя, судя по тому, что я слышал о нем, Зевс скорее всего в этот момент трахал бы какую-нибудь очередную селяночку да слал на нее скорейшие роды нового героя, что закончил бы войну с именем папаши на устах. Но тут что один, что второй - всего лишь где-то отсиживаются по кустам, да наблюдают не первый век за подобным безобразием. Сомневаюсь, что если даже мы выложим телами его верноподданных что-то ругательное он явится посмотреть на дерзнувших. Но можно попробовать, ну не знаю, помочь крестоносцам захватить и осквернить храмы Аллаха, а затем сжечь все, вознося речи к кому-то из языческих богов. Во имя Локи, например... Хорошо, и во имя Скади тоже. Что думаешь?
- Пара часов по песку и будем в лагере, - между богами втиснулся на лошади один из воевод этого отряда. Как там его? А, впрочем, не важно. Трикстер растянул сдержанную улыбку и кивнул ему, - За лагерем есть небольшой оазис, можно будет вдоволь напоить лошадей, утром двинемся дальше, так что долго отдыхать не придется, но, Господь наградит нас за наши страдания. Миледи, - он кивнул великанше и пришпорил коня, обгоняя знатных гостей похода.
- Господь наградит тебя за отбитую седлом задницу, Скади. Господь наградит тебя.

+1

9

[indent] Скади бесстыже смеется в ответ на кривлянья Локи, то есть на его весьма правдоподобную пародию на очередного Папу, занявшего святой престол. В этом смехе святотатства больше, чем в любой ереси, слетающей с губ проклятых и прокаженных. Впрочем, она и сама - явный пример богохульства. Ей нет дела до того молятся на нее, или нет, верят в нее или нет - умирать она не собирается, они оба это знают. Чтобы ее убить мало просто воткнуть кол в сердце, отрубить голову или что-то такое - для начала к ней надо подобраться. Они с Локи прикрывают спины друг друга отнюдь не в фигуральном смысле: чаще всего они стоят рядом, неизменно расстояние между ними, если не считать жарких ночей, проведенных отдельно друг от друга. В физическом плане они друг друга не привлекают, наверное, возможно - Скади не до конца уверена. Просто это тот самый аспект их сложных взаимоотношений, который они предпочитают избегать во благо самих себя, разумеется.

[indent] - Равно, как я не собираюсь быть великомученицей для этих славных солдат и их любовниц, так и ты, вряд ли долго просидишь на папском месте. Тебя быстро вычислят по твоей большой нелюбви к вину. Не сможешь же ты заменить это пойло на медовуху и славный эль, - натянув поводья, йотунша, в легком кивке головой, приветствует проезжающего мимо рыцаря, который, к счастью, не замечает их веселого представления, и до его благочестивых ушей не доходят их речи. - Не могу с тобой все же согласиться. Не потому что это уже входит в привычку, а скорее потому, что быть может эти боги - трусливы? Может быть они предпочитают отсиживаться где-то, лишь бы их лишний раз не трогали? Может быть они ленивы, не осознают в полной мере всю прелесть ведомого боя, который, к слову, идет во имя их и против них, - Скади в точно таком же жесте пожимает плечами, всматриваясь в бескрайние просторы перед собой. Но вот, где-то на горизонте, уже маячит то, что принято называть лагерем. Строй ускоряет шаг, в ожидании еды и воды, которой тут отчаянно не хватает, и приходится экономить.

[indent] - Знаешь, - задумчивый тон Скади говорит лишь о том, что она принимает предложение Локи всерьез, прикидывая в голове, что именно они могут сделать. - Мне интересно попробовать вот что… Может быть мы, скажем так, используя свои навыки, поможем одной из сторон все же одержать победу? Вот, как ты и сказал. Мы просто дадим одному богу понять, что он - лишь тень другого, его жалкое подобие, несмотря на армию воинственно настроенных почитателей? Проверим - выйдет ли он, будет ли он сражаться за себя и за своих людей, или все же позволит им умереть. Только я думаю, что выкладывать телами скверные слова - плохая идея. Мы просто разругаемся на том, какое именно надо выкладывать. А быть пойманной на горе трупов, орущей на тебя, не очень хочется, - Скади снова смеется. Она никогда так часто не смеялась - поводов не было. Образ жизни, тот характер, который все хотели видеть, вечные притеснения со стороны “величественных асгардцев” вынуждали ее быть суровой, в чем-то даже жестокой, и неизменно не слишком умной великаншей. Это раздражало, но роль свою Скади исполняла прекрасно, вводя в заблуждение весь прекрасный аристократический круг Асгарда и Ванов. Они были забавными в своих ссорах, вечных попытках узурпировать власть и доказать, у кого меч длиннее. В этом плане Локи ей всегда был ближе - он устраивал хаос, был его зачинщиком, и с наслаждением наблюдал за происходящим. Но отсюда же и нелюбовь - Скади не могла себе этого позволить. Ее желание перестать быть не такой, как они, а стать частью их семьи надолго лишила ее свободы действий.

[indent] - Вы неизменно внимательны, милорд Грей, - Скади опускает очи долу, разыгрывая из себя воспитанную леди знатного рода, а затем с тем же невинным трепетом поднимает взор на мужчину, прекрасно осознавая, что ее красота способна увести его со святого пути. - Мне показалось, что я уже видела лагерь, но должно быть это был мираж. Господь наградит и вас, - Скади улыбается едва заметно, лишь уголками обозначая возможность того, что она умеет это делать. А потом, когда он уезжает, с шумом выдыхает, - моя задница уже порядком устала от этих неудобных седел. В конце концов, почему они так любят самоистязания?.. Чего только стоит самобичевание - это же как надо любить боль и своего бога, чтоб так себя лупить. Отвратительные создания, - Скади прищелкивает языком, отправляя лошадь в галоп, и тем самым показывая Локи, что ей становится скучно - хорошие скачки еще никому не могли помешать.

[indent] До Димьятты им приходится ехать с самой Александрии - иного пути просто нет, и по дороге, как и было обещано, их встречает небольшой оазис. Скади спешивается с лошади, подводя ту к водопою: здесь нет разделения для людей и животных, вода - священный источник, у которого силы больше, чем у любого бога. Опустившись на колени рядом с конем, йотунша опускает руки в прохладную, на удивление, воду, загребает в ладони и плещет в лицо, наслаждаясь тем, как капли пресной воды орошают ее покрасневшее от жары лицо.
- Никогда не думала, что буду так сильно радоваться воде и тени. Точнее сказать, что не могла даже предположить, что когда-нибудь мне доведется испытывать нужду в этом, - снимая с головы покров, плюя на любые возможные разговоры, великанша, прикрывая глаза от солнца, оборачивается к Локи, что как и всегда, останавливается рядом с ней, пока остальные спешиваются на перевал. У них становится меньше свободного пространства, и вновь возникает необходимость в контроле над словами и действиями.
- Знаешь, глядя на эту воду, я думаю о том, внезапно, что было бы любопытно посетить Италию. Погововаривают, что традиции римских жителей тысячелетней давности, еще имеют место быть там. Бани, развратные женщины, пьяные мужчины - красота, - Скади в блаженстве прикрывает глаза, представляя себе во всех красках очередную оргию, которая по ее замыслу, сопровождается огромным количеством вина и заморских фруктов, которые ей удалось попробовать лишь в этом мире, а не в том, где она привыкла существовать. - А там и до Папы недалеко, если подумать. Буквально вот - рукой подать. Хотя с другой стороны, Греция все еще волнует мое сердце. Хочу спросить у Зевса лично - сколько женщин побывало в его постели, и как к этому относится Гера, когда их тотемы пали, и теперь они вынуждены постоянно быть вместе, - мстительный смешок срывается с ее губ, когда великанша, не выдержав, снимает верхнее платье, оставаясь лишь в длинной до середины бедра рубахе с вырезом и шароварах.
- Что ж так жарко-то! - Шипение похожее на то, что издает раскаленный металл, соприкоснувшись с ледяной водой, заменяет обычный тон.

[indent] Скади вновь опускается на корточки, игнорируя возмущенные взоры со всех сторон, и проводит намоченной тканью по шее, по лицу, по ключицам. Оазис дарует тебе иллюзию жизни посреди бесконечной пустыни, совсем, как асы даровали ей ощущение причастности к их роду. Это и восхищает, и ужасает одновременно. Скади поднимает голову, рассматривая разлапистые ветви дерева, которое называют пальмой, и думает о том, откуда здесь эта вода, как тут могло вырасти что-то столь прекрасное, чьими божественными руками были сотворены эти растения.
- Это не Аллах создал, - тихо обращается к Локи, касаясь его плеча. - Не-е-ет. Это кто-то другой, кто-то мощный, у кого была сила, которую даже мы бы стали опасаться. Но я не чувствую ни одного бога поблизости, будто бы они все исчезли. Ушли под пески. Что ты знаешь о богах этой местности, хоть что-нибудь? Вот кто может стать нашим союзником, вот кто может нам помочь разрушить не одну веру, а две.

[nick]Skadi[/nick][icon]https://64.media.tumblr.com/fc661f33a3f19c75735225e80e24b1c3/fcf271683bcc4d6a-ed/s540x810/056e54e548c50a912b570db41bf5256e843c086a.gif[/icon][lz]<a class="lzname">Скади</a><div class="fandom">Norse Mythology.</div><div class="info">а у меня зима в сердце, на душе вьюга</div>[/lz]

+1

10

[nick]Loki[/nick][status]trixter[/status][icon]https://i.imgur.com/vY8sypM.gif[/icon][lz]you should  be wiser if you want to talk[/lz]- Издам указ считать богохульством потребление вина как крови Христовой и прикажу пить мед, какие сложности? - Он легкомысленно ухмыльнулся и сбил с рукава налипшую желтую песчанную пыль, - Но идея в целом мне понравилась, однозначно понравилась, я даже думаю попробовать ее додумать. Языческий бог лжи и коварства, йотун из Асгарда, навечно осуждаемый побратим Всеотца и на святом христианском престоле! Ну хоть это-то должно будет наслать на меня кару Божью или явить лики святые пред очей моих?
Само по себе звучало как начало какого-то масштабного плана. Прекрасного, захватывающего все сознание плана. Он мог дойти до Ватикана и пешком, показательно истоптать ноги в кровь, в припадках рассказать, что явились ему все святые разом и наказали стать Римским Папой (и ему поверят!) и дальше уже руль истории окажется в его руках. На долго ли хватит самого Локи и его заинтересованности в этом было не ясно, все последние годы, десятилетия, они со Скади плыли по тихому и спокойному течению реки, переодически похлопывая по воде ладонями, чтобы не заскучать, и такой поворот событий может придать некой сознанности их существованию в Мидгарде.
- Наверняка не мне одному пришла такая мысль, - мимолетом пожал он плечами, бурча под нос, - Наверняка же.
И действительно: приблизься на вытянутую руку к Ватикану и принюхайся, улови аромат чужого пантеона, улови эту рябь в воздухе, посчитай на пальцах сколько богов надели рясы и втираются в доверие к людишкам?.. Какой позор, к чему они скатились, ищут одобрения у смертных, будто собака выпрашивает кость.
- К слову, я считаю, что это все-таки было бы великолепное зрелище. Как в старые добрые времена: гора трупов, два великана спорят о чем-то своем. Об этом сложат новую песнь, будут распевать за длинным столом, поднимая кубки, и я бы ее с удовольствием послушал бы, - Локи ухмыльнулся, спешился и беззастенчиво потянулся, разминая затекшие мышцы. Еще бы пару часов в седле и он бы сам завыл не хуже, чем воют волки голодной весной: медленно, протяжно и очень обреченно. Им по силам снести многое, он терпел боль веками, но, во-первых, он был в своем мире, том самом, что дает им силы, а во-вторых уворачиваться от капель яда гигантской змеи - это не отбивать монотонно задницу в поездке по пустыне.
И чего ради они сюда приперлись? Мысли о севере заставляли тяжело вздыхать. Соленого холодного ветра, поглаживающего скалы и луга, не хватало сейчас на столько сильно, что он бы променял у мироздания всю эту пустыню на один несчастный фьорд. Но мирозданье вряд ли станет внимать трикстеру, а поэтому даже тратить силы на мольбы не стоило, они еще пригодятся утром, когда придется вновь седлать лошадь.
В то краткое мгновение, когда холодная чистая вода стекает по коже, он готов простить и себе и Скади эту затею в целом. Но только в то мгновение, потому как влага испарялась с невероятной скоростью и ощущение, будто они спустились прямиком в Муспельхейм вновь возвращалось и жгло от макушки до пяток. Путешествие по пустыне с крестоносцами он представлял как-то не так. Не на столько скучным и не на столько жарким. Зато теперь завеса тайн приподнималась и обнажала истину таких катастрофических потерь среди бойцов: половину из них просто проглотила пустыня, когда они изжарились в своих доспехах, как раки в панцирях в кипящем котле.
- Главное помни, что Гера при таком блудливом муже осталась крайне ревнивой особой, пташки на хвосте принесли, что с ее норовом не справляется даже верховный, так что будешь задавать ему вопросы - поглядывай по сторонам, - он зачерпнул воды ладонями,  - а то мне будет бесконечно скучно путешествовать потом в одиночестве.
И ведь кроме этой бесконечной дороги у них особо-то ничего и не было в этом мире. Сотни поселений позади, еще столько же впереди, без цели, без храма, без паствы. Но с осуждающими взглядами. Всю их дорогу только они: косые, брошенные мимолетно, всегда любопытствующие и никогда не одобряющие. И особенно сейчас, когда великанша плюет на все правила приличия, плюет на свою личину целомудрия и обтирает открытую кожу влажной тканью. В их родном краю, нет, даже не в Асгарде, где они не стыдились ни капли своего естества, а просто на севере материка ни один человек не повернул бы голову в осуждении, если бы женщина в жаркий день обтирала кожу. Откуда у христиан такая страсть к сокрытию себя, к ненависти к себе, к самобичеванию, к самоуничижению, откуда это желание быть хуже, чем ты есть на самом деле? Нет, этого трикстер понять не мог, но на всякий случай глазами обратил внимание Скади на парочку доблестных рыцарей, что багровели от праведного (вожделения?) гнева, глядя на белоснежную кожу и тонкие ключицы богини.
- Они действительно сильны, - тихо отзывается трикстер и стягивает с лошади поводья и позволяя той спокойно опустить морду к воде, - так же сильны, как и греки, на самом деле. Знаешь, чего не хватало нам? Чтобы уровняться с ними и получить большую распространенность и славу? Чтобы стать чуточку сильнее, чем мы есть сейчас? Нам не хватало искусства. Я это понял только, когда мы поехали по миру. Свободные, сильные, смелые люди, воины и открыватели, норды совершенно лишены каких-либо умений по части живописи, архитектуры, наук, литературы. Всего того, что есть тут, в этой части света. Северяне не умеют оставить себя в истории, а значит не умеют запечатлеть для потомков и нас. Придется рано или поздно самим браться за дело. А тут до этого догадались и лики божеств высекли в камне. Пусть им не все поклоняются сейчас, а лишь единицы, но их имена на устах, - он опустил пальцы в воду и подхватил со дна камушек, - Я бы не хотел столкнуться с ними на прямую, боги Египта сильны, их много и я больше чем уверен, что они в ярости от того, что случилось. А может даже уже нашли этого самого Аллаха и посмотрели, какого цвета у него кишки и сейчас люди бьются за пустышку?  Думаю, дорогая, нам стоит дойти до Александрии, а дальше на какой-то промежуток времени раствориться. Исчезнем, пусть нас поищут. Сможем выгадать что-нибудь от встречи с местными - прекрасно, нет - вернемся с блаженными лицами в Рим и расскажем, как голоса нас завели в пустыню и лишь божье слово спасло от верной смерти. Ра. Осирис. Исида. Гор. Не уверен, что жители Гермополя встретят йотунов с распростертыми объятиями, но кто знает? В случае чего - мы всегда сможем сбежать по моим тайным тропинкам в любой из остальных восьми миров.
Он не задумывался об этом пять минут назад, пока Скади не сказала про силу, а сейчас мысли скакали, как блохи на горящей собаке. Ведь может получится так, что они действительно ищут того, кого уже нашли без них и до них. Быть может такой союз с местным пантеоном принесет политеизм обратно в мир или придется бежать, спасаясь от гнева покровителей фараонов. Никто не мог предсказать, чем все закончится, даже бог конца. Закончится. А как - уже будет зависеть от них со Скади.

- Милорд, миледи, - рыцарь, жмурясь на закатном солнце, коротко кивнул высокопоставленным гостям похода, - добро пожаловать в Александрию.
- Но, - Локи скептически усмехнулся, - мы же до нее не дошли. Вон она, - он махнул рукой за спину рыцаря. До стен города оставался еще добрый час езды, а то и больше.
- Все так. Но мы в сам город не идем, ваши шатры установят на окраине лагеря, так вы будете в большей безопасности в случае нападения на лагерь. И не отъезжайте далеко, местные люди, они... - мужчина мотнул головой и горько усмехнулся в усы, - нечестивы. И ведут себя как дикие звери. Убийцы, насильники, хуже северных варваров. Старайтесь не терять из поля зрения кого-то из рыцарей, особенно вы, миледи, - он еще раз поклонился Скади и тихой рысцой удалился из компании высокопоставленных господ.
- Хуже варваров. Быть может мы с нимидаже подружимся, если сказки о местном люде не преувеличены, чтобы нас запугать. Что скажешь?

+1

11

[indent] Вода стекает по шее за шиворот, и тут же впитывается плотное темно-бордовой тканью, из которой сшита рубаха Скади, Великанша обмахивается ладонью, всерьез задумываясь о том, чтобы послать все подальше, вернуться в страны, где солнце не пытается тебя всерьез убить, и пить, наконец-то, мед, а не вино, от которого вяжет язык. Слова Локи заставляют, впрочем, своенравную великаншу отвлечься от собственных мрачных мыслей, фантазий о чем-то, что ей сейчас недоступно, и обратить свой взгляд на рыжего собрата по пантеону, чисто технически, конечно же.
- Меня всегда раздражала эта несправедливость - развратные и не слишком умные боги, а столько силы, - чуть слышно замечает Скади, чуть придвигаясь к Локи, чтобы их не могли услышать со стороны. Разговор обещал быть более, чем интересным. Несмотря на то, что Скади в последние века старательно занималась самообразованием, ей все же не хватало природной усидчивости, вот этого здорового любопытства к изучению всего нового и недоступного, которым в излишке, впрочем, страдал Локи. Ему давалось все легко, будто он играл в особую игру, где правила устанавливались не кем-то со стороны, а им самим. И Скади допускает мысль, что если бы Лафейсан действительно хотел, то он бы надел на себя папскую тиару, а потом устроил бы самую настоящую вакханалию, после которой выживших почти не осталось. Не стоит думать, что жажда знание может искоренить жажду насилия - они недобрые самаритяне, они - боги.

[indent] - Знаешь, я редко с тобой соглашаюсь. Ну, в последнее время все чаще, - Скади обмакивает в воду длинный шарф, стянутый с волос, выжимает его, отчего вода приобретает красный оттенок, - но здесь, пожалуй, полностью разделю твое мнение. Какие-то редкие статуи из дерева, почти никаких камней, никаких значимых построек - только слова, у которых нет цены по прошествии веков, слова, которые можно заменить, вычеркнуть, переврать. Люди зря думают, что слова - это ценные ресурсы, это ничто, в сравнении вот с этим всем, - широким жестом йотунша обводит пространство вокруг них - сам оазис кажется предметом высокого искусства, что никогда не было доступно простым асам. Да, их город был из золота, но ведь туда нет доступа простым смертным, о нем нельзя рассказывать на самом деле, лишь довольствоваться жалкими обрывками фраз, что приносят сами боги-странники. Скади медленно поднимает на Локи внимательный взгляд, сощуривает глаза, в глубине которых арктические льды начинают трещать от перепадов температуры, и лишь в конце расплывается в очаровательной улыбке:
- Они может быть и сильны, но не привыкли к холоду. Я чувствую его, здесь не всегда так тепло, чем ближе вечер, тем явственнее это ощущается. Холод наступает им на пятки, и в случае необходимости, мы уйдем твоими тропами, а я заставлю их немного померзнуть, совсем чуть-чуть. В конце концов, богиня я или кто? - Эту фразу Скади произносит совсем уж тихо, едва не коснувшись кончиком своего носа носа Локи, но тут же отходит назад, покрывая голову влажной тканью, и надеясь, что это сможет спасти ее от изнурительной жары еще какое-то время - иначе есть вероятность, что полетит она с лошади, как самая настоящая придворная дама в не притворном обмороке - потом Локи еще не один век будет смеяться над этим случаем, непременно еще и изображая.

[indent] - Очень хотелось показать ему, какими на самом деле могут быть северные варвары, - Скади ворчит, спешиваясь в очередной раз с лошади; платье великанши, шаровары и платок уже полностью высохли, когда провожатый дал понять, что дальше пути не будет. Это с одной стороны раздражало, а с другой стороны давало возможность исчезнуть еще более незаметно. Для двух богов нет лучше плана, чем его отсутствие.
- Непременно, милорд. Вы как всегда чрезвычайно обходительным, не представляю, чтобы я без вас делала! - Скади даже не пытается присесть в реверансе, лишь склоняет голову к правому плечу, мягко улыбаясь - эдакая скромная девица, что еще не вышла замуж. Впрочем, для них всех, ее возраст неуловимо меняется с внешней точки зрения, он ускользает, и никто не может в полной мере ответить на вопрос: так сколько ей?.. Достаточно ли молода, чтобы не считаться старой девой, или уже так стара, что нельзя и замуж брать? Скади плевать, она достает флягу, откручивает крышку, и жадными глотками поглощает остатки воды, до такой степени, что несколько песчинок попадают в рот.
- Тьфу ты, что же такое, даже воды не выпить, надо им сказать, чтобы они быстрее устанавливали шатер, - Скади отдает лошадь одному из конюхов, предпочитая добираться до места, где будет разбит их с Локи шатер, пешком, чтобы понять, как в этот раз будет обустроен лагерь, где именно будут расположены гости сего действия, а самое главное - как попасть в город.
- Предлагаю уходить после отбоя, впрочем, как и всегда. Ты же сможешь обеспечить нас иллюзией, хотя бы на какой-то промежуток времени, я правильно понимаю? - Скади прикрывает нижнюю часть лица, приглушая свой голос, что может быть услышан не теми ушами. - После такой характеристики, как озвучил этот набожный идиот, я еще больше хочу сбежать от унылых ханжей. Даже несмотря на то, что они легко поддаются греху - это все равно скучно, неинтересно, банально. В Йотунхейме банный день и то веселее был, чем их празднества, - она опять недовольно фырчит, то и дело стряхивая с плеча песок, что тут повсюду, в какой-то момент йотунша даже начинает не на шутку злиться, отчего воздух вокруг нее покрывается мелкой рябью. - Быстрее бы сбежать отсюда.

[indent] - Я думала, что нам понадобится больше времени, - Скади ухмыляется, оказываясь за стеной города, имя которому Александрия. Женщина скидывает с головы капюшон плотной мантии, что позволяет ей скрывать свое лицо от посторонних, и потягивается. Им с Локи удалось перебраться так, что они оказываются не на самой людной улочке, лишь редкие шаркающие шаги раздаются где-то сбоку. - Если сегодня я не напьюсь до состояния блеющей козы, то не понимаю, зачем это все. Ах, да, точно, чтобы выяснить - есть ли тут еще старые боги, варвары, что в своей жестокости могут сравняться разве что только с северными сородичами и прочее, прочее, прочее… - она закатывает глаза в ответ на изящно выгнутую бровь, и они с Локи начинают свое медленное шествие, в поисках чего-то или кого-то. Когда попадаешь на чужую территорию, то действовать приходится осторожно, знать все обычаи и традиции местных божков и властелинов - невозможно, ты лишь догадываешься, считываешь информацию по древним стенам, берешь ее от самой земли и неба, густо покрытого яркими звездами.
- Знаешь, чем мне нравится этот край? Небо. Оно тут не такое, как у нас. Оно открытое, яркое, даже ночью. В нем есть завораживающая красота зимы - все сверкает и переливается, - взгляд Скади впивается в очередную падающую звезду, великанша не загадывает желаний, ведь их некому исполнять, ведь судьба рисуется ею самостоятельно, тут нет принципа смертных - кто-то поможет, кто-то направит, ничего подобного. Только ты сам и никто больше.

[indent] - А я смотрю, что в наш маленький мирок нагрянули новые лица, - мурлыкающий, очаровывающий своими интонациями голос, на языке, которые понятен лишь божественным существам, раздаются прямо перед Локи и Скади, вынужденными резко остановится. Говорят, что все кошки ночью серы - эта женщина, судя по всему, имеет некоторое родство с этими проклятыми созданиями. Ее походка мягка, ее жесты плавны и грациозны: черные, как смоль волосы, смуглая кожа и кошачий разрез глаз. - Кто вы? Я чую запах, которого никогда еще не было тут. Назовитесь, я знаю, что вы понимаете мой язык, вижу это по вашим бледным лицам.
У Скади чешется язык, чтобы ответить в свойственной ей манере: сначала ты, а потом уже мы, вот еще. Но йотунша помалкивает, отступая в тень, и предоставляя место действия для другого - Локи обходителен, очарователен и просто потрясающе болтлив, вот пусть и отдувается, тем более, что перед ними женщина.

[nick]Skadi[/nick][icon]https://64.media.tumblr.com/fc661f33a3f19c75735225e80e24b1c3/fcf271683bcc4d6a-ed/s540x810/056e54e548c50a912b570db41bf5256e843c086a.gif[/icon][lz]<a class="lzname">Скади</a><div class="fandom">Norse Mythology.</div><div class="info">а у меня зима в сердце, на душе вьюга</div>[/lz]

+1

12

[nick]Loki[/nick][status]trixter[/status][icon]https://i.imgur.com/vY8sypM.gif[/icon][lz]you should  be wiser if you want to talk[/lz]Одного у них не отнять, в отличии от многих других пантеонов: северяне действительно бесстрашны в своей сути. И пусть Локи всегда выступал за поиск решения конфликта не с помощью топора, но с помощью ума и диалога (на то он и трикстер, а не какой-то там громовержец, который сначала сносит голову, а потом спрашивает, что же путнику надо было-то...), вариант с подмораживанием нежных задниц южан ему нравился на столько, что он сопроводил мысли Скади одобрительным оскалом, эта бестия никогда не отличалась кротким нравом, никогда не славилась нежным и трепетным отношением к тем, кто ее окружал и всегда  оставалась предельно прямолинейной, что ж, и это выгодно ее выделяло на фоне многих богинь Асгарда, которые выкруживали нужное им, выворачиваясь иной раз наизнанку. А что итог? А итог всегда один: рано или поздно настанет час расплаты и никто не будет к нему готов. Но, не смотря ни на что, в голове он все-таки удержал мысль, что, главное, чтобы южане не применили в случае чего к ним эту же тактику и не оставили прожариваться их йотунхеймские кости на палящем солнышке. У трикстера к мыслям об ограничении свободы в таком ключе вообще было очень своеобразное отношение. Он старался всеми способами избегать даже намека на то, что его вновь поймают, что вновь прикуют на долгие века, что вновь вернется этот ужас и из шипящей пасти на него польется обжигающий яд. Вслух опасений он, конечно же, не выскажет, он помнил, кто притащил эту змею, кто подвесил ее над его головой. Что-то забыть невозможно. Например, столетия мук... Обледеневшим взглядом он проводил движения рук Скади, на мгновения погружаясь в пучины собственной ненависти и воспоминаний, но, несколько раз сморгнув внезапное навождение, тряхнул головой и ухмыльнулся. Не время. Не время падать вниз, когда путь наверх еще не пройден.

- Побыстрее установили? -  Локи спешился и погладил морду уставшей лошади. Животное совсем измучилось, уже еле перебирало ногами, ему хотелось пить, а смрад от пота распространялся на метры вокруг, погружаяя в этот запах всех людей и, к сожалению трикстера, богов тоже. - Ну еще попробуй ими покомандывать. Сама скромность, непорочность, смирение, в конце концов, почти святая женщина, - йотун приложил раскрытую ладонь к собственной груди и страдальчески возвел глаза к небу, - и раздает команды, сопровождая все это точными пинками, требуя, чтобы ее шатер поставили побыстрее и понадежнее. Ах, дорогая моя, а же христианская мораль? Где же аскеза? - Почти не сдерживая издевательскую улыбку, он еще раз погладил лошадь по морде и повел ее в сторону места будущей стоянки. Он не стал передавать поводья конюху, предпочитая все-таки самому следить за своими скромными пожитками, и потом лошадь может пригодиться в любую секунду.
Александрия.
Нельзя было сказать: такой он ее себе представлял или нет, для него города одной широты были всегда похожи друг на друга, особенно когда стоишь под крепостной стеной и смотришь на нее снизу вверх. А там, в самом городе все будет предельно просто: тут - храмы, там - рынки, здесь - нищие, с той стороны - дворы знати. Отличается один город от других городов, что им встречались быть может только цветом стен, формой крыш да запахом с лотков торгашей. Трикстеру не важен был сам город, не интересно, чем здесь жили и дышали люди, он и так это знал: им хотелось поменьше проблем и побольше еды, вот и все. А великану важна была та неуловимая человеческому глазу вибрация, что шла по воздуху, или, вернее сказать - в большинстве случаев не шла и очень радовала этим фактом бога обмана. По Александрии она не просто шла, весь город ходил ходуном, все пространство вокруг было наполнено чужой энергией, божественной энергией.
- Иллюзии не понадобятся, - Локи покачал головой и нахмурился, оглядывая раскладывающих лагерь людей, - я не хочу применять магию здесь, Скади, я не могу точно сказать, следят ли здесь за нами, ведь мы уже выдали свое появление, и если следят, то кто именно и как он или она отнесутся к простому заклинанию незнакомого бога. А если испугаются и случайно убьют? Тогда меня выкинет обратно в Асгард, я не хочу потратить неизвестно сколько времени на восстановление и возвращение в Мидгард. И, скажу тебе прямо, я не хочу в Асгард, я не хочу видеть свою жену, а до меня дошли слухи, что именно туда-то ее и отправили после встречи с палачом. Поэтому, - он вздохнул и еле слышно добавил, - мы просто будем максимально аккуратными. В крайнем случае, скажем, что ищем место для молитвы и тебя ведет голос девы Марии.
Беспокойство нарастало с каждой минутой. Это предвкушение, когда подрагивают пальцы, словно перед первой ночью с любимой женщиной: вожделение и страх, что что-то может пойти не так. И здесь он хотел увидеть других бессмертных, но так боялся услышать подтверждение своим шуткам про то, что Аллаха (или Христа, кто б разобрал два эта бога или все же - один?) никогда и не существовало. Это бы значило, что они столько времени потратили впустую, гоняясь на сказкой, снося лишения не для отомщения, а просто потому что сами так захотели, получается. Это бы означало, что люди придумали себе богов, отвернувшись от тех, которые есть. Это бы означало, что два самых волнующих вопроса остались бы пока без ответов: почему так произошло и как все вернуть назад?

- Вот и мне любопытно: опять вино или тут есть что-то поприличнее? Я сам блеять начну от этого пойла. Где же мед? Где брага? - Он протягивает спутнице локоть, чтобы та могла за него ухватиться и выгибает в насмешке бровь, - В данной ситуации я бы лучше встретил варваров, похожих на северян, чем самих северян. Не хватало тут еще где-нибудь столкнуться нос к носу с кем-нибудь из асов. Как думаешь, а может мне стоит попросить политического убежища у другого пантеона? - Он задрал голову, несколько секунд всматриваясь в расхваливаемое Скади небо и растягивая улыбку, - В отличии от тебя все остальные больше хотят увидеть мою голову оторванную от тела. Ну, хорошо, может не все, думаю, что дочери просто плевать на то, в каком состоянии будет моя бедная голова. А тут попрошусь в другой какой-нибудь. Я слышал, что если пойти отсюда на северо-восток, то можно встретить очень, очень старых богов, на столько старых, что мы с тобой посравнению с ними - лишь неразумные младенцы. К ним будет проблематично, а если куда-нибудь поближе?..
Он не успевает закончить мысль, которая в себе не несла никакого смысла, просто служила ширмой для их прогулки, треп, потому как молчание соберет больше любопытных взглядов и свободных ушей. Но он осекается, останавливается как вкопанный. В воздухе разливается пряный аромат чужого бога. Бог пахнет специями, холодными и жгучими одновременно. Мятой и перцем, завораживающий запах. Но голову терять им не с руки, поэтому Локи останавливается, не отпуская руку Скади, он заводит ее за свое плечо и всматривается в темноту ночного проулка.
- Приветствуем вас, незнакомка, - он легонько кивнул богине, вышедшей к ним из темноты ночи, красивой, как сама ночь, и, кто знает, возможно такой же опасной, как ночь. Вежливость не будет лишней, как бы их не стремились записать в варвары. - Мы прибыли с самого севера соседнего континента, кроме меня и моей спутницы тут нет других богов нашего пантеона, мы - всего лишь путешественники.
- И что завело двух путешественников в наши земли? - Она сделала еще один шаг вперед. Воздух вокруг дрожал так, что, казалось, еще немного и его можно будет потрогать.
- Лишь жажда повидать мир, - он простодушно пожал плечами, - раз власть над людьми покинула нас почти полностью, а север захватили проклятые христиане, они сожгли наши капища, стерли память о нас, что остается нам? Смотреть, что произошло за пределами наших вотчин, думать, есть ли возможность вернуться в родные края, понимать, откуда взялась эта напасть, погубившая наш скромный мир. Мы, - он кивков подбородка указал на Скади, стоявшую за плечом, - не сидели на тронах, мы не творили историю, не обучали воинов, я лишь бог огня, имя мне Лодур. За моим плечом - повелительница метели и зимней стужи, имя ей Скади. Мы представились, о, прекраснейшая, назовись и ты.
- Имя мне Бастет, - зеленые глаза с кошачьим зрачком сверкнули в темноте и остановились на фигуре великанши, - Что такое "метель"?..

- Знаешь, а мне здесь нравится, - обмывшись, сменив провонявшую дорогой одежду на светлые штаны из легкой ткани, он стоял босиком на каменном полу, облакотившись на шировкие перила, опоясывающие балкон, нависающий над диковинным садом. Позади северян колыхалась тонкая полупрозрачная материя, отделяющая покои, выделенные гостям, от свежего воздуха и звездного неба. - Посмотри, как уютно, как нас приняли, как здесь пахнет водой и прохладой, и ночь кажется не такой жаркой, и даже стража у дверей молчит и не подает признаков жизни. На большее я и не мог надеяться.
Он знал, что их слушают, каждое их слово. Бог огня и богиня стужи. Лед и пламень. Чужаки, что могут принести горести и проблемы или безобидные странники, нуждающиеся в короткой передышке? Главы Гермополя не могли решить это между собой уже несколько часов, но, на всякий случай, выделили им покои, свежей воды и немного фруктов, дабы дать бессмертным привести себя в порядок перед встречей с верховными богами пантеона. А потому каждый жест и каждое слово Локи контролировал. Ни капли магии, ни искры огня в глубине голубых глаз, ничего, ни жестом и ни вздохом он не должен раскрыть их со Скади сущности. Не творец первых людей, не трикстер, не покровитель торговцев, не бог лжи и бог конца, не прородитель ведьм и побратим Всеотца, не бог погребального пламени, нет, не сегодня. Как она сегодня - не воительница и не охотница, не правительница одного из Девяти Миров, нет. Они сегодня - образцы скромности и потерянности и, кто знает, быть может выйдет толк с такого представления и им выдадут всю имеющуюся информацию, касательно этих новых трусливых божков? В конце концов, начать надо с малого, а там - кто знает, что будет.
- Отсюда небо кажется еще более ярким, - он приобнял Скади за плечи и задрал голову к звездам, - это не конец, поверь мне, я знаю точно. Отчего-то мне видется, что мы все вернем то, что отнял у нас этот мертвый бог. Однажды, - он повернулся к великанше, кривя ухмылку, - а когда это все случится, выделишь бедному богу огня уголок в Йотунхейме по старой памяти?

+1

13

[nick]Skadi[/nick][icon]https://64.media.tumblr.com/fc661f33a3f19c75735225e80e24b1c3/fcf271683bcc4d6a-ed/s540x810/056e54e548c50a912b570db41bf5256e843c086a.gif[/icon][lz]<a class="lzname">Скади</a><div class="fandom">Norse Mythology.</div><div class="info">а у меня зима в сердце, на душе вьюга</div>[/lz]

[indent] Иногда полезно прикинуться белой и пушистой, скрывая звериный оскал за острой милой мордочкой лисы; иногда полезно быть кем-то, кто стоит за широкой спиной, выглядывая лишь на минутку. Иногда полезно просто прикидываться той, кем ты являешься лишь отчасти. Но сейчас это было вопросом выживания; Скади знала за собой, что если откроет рот, то может случайно начать войну между пантеонами, и уже через несколько минут они с Локи могут отправиться в Асгард, где им явно будут не рады. Не то чтобы они были нелюбимыми жителями Золотого города, скорее за последние века они сделали столько “хорошего”, что лучше бы не светиться перед теми, кто хочет крови и зрелищ. Была еще одна причина, о которой великанша вряд ли бы рассказала своему товарищу по вечным путешествиям - ей просто не хотелось делить его внимание ни с кем другим. Рыжий бог так деликатно и мягко отодвигает ее в сторону, что на первый взгляд может показаться, будто бы пытается защитить, но нет - это обманный маневр, он скорее защитит себя, чем кинется грудью на врага в попытке сохранить ей жизни. Это не ирония, это его натура, к которой Скади уже успела привыкнуть, почти забыв о том, что именно его острый язык послужил началом ее похода на Асгард.  В их взаимоотношениях было нечто такое, что трудно выразить одним словом: это не любовники, это не соседи по палаткам и шатрам, это не друзья. Они два путника, прибившихся к друг другу на пути в вечность, которым комфортно друг с другом, которые, несмотря на все бравады, не ждут ножа в спину, потому что где один нож - там вечная месть, а изучив своего компаньона за столько веков, ты можешь бить по самым больным точкам. Ну, и еще Скади просто на дух не переносила Сигюн с ее вечным желанием быть жертвой, что закатывает глаза.

[indent] Но вот новая угроза, маячащая на горизонте хищной кошкой, вызывает у йотунши странный холодок по спине, от такой можно ожидать чего угодно, кроме дешевой игры в драму. Тут иные ставки, плавность в каждом движении, прикрытая темными веками, что подведены сурьмой, угроза, стреляющая на поражение: вы можете остаться, но вы не можете злоупотреблять нашим гостеприимством. Скади не боится ее, лишь слегка опасается возможных последствий. Драться с богами на их территориях - это глупость, а уж дурой она точно никогда не была, вопреки расхожим мнениям. Времена, когда ее можно было обвинить в тугодумстве или еще чем-то подобном, давно прошли. Даже ее роман с Одином был четко просчитанным ходом, в результате которого обычной великанше удалось вырвать с мясом себе звание богини, ради которой воздвигались статуи на капище.

[indent] - Позвольте мне рассказать о том, что такое метель, и как это может быть красиво. А если вы позволите, то я попробую сотворить его на вашей земле. Клянусь своими детьми, госпожа, это будет совершенно безопасно, - Скади появляется из-за плеча Локи, вставая с ним на одну линию, лишь слегка склоняет голову в качестве приветствия, и следом одаривает своенравную богиню мягкой, как первый снег, улыбкой. И такой же опасной в своей коварности.
- Это будет, как минимум любопытно. Но прежде, прошу, следуйте за мной, мы окажем вам достойный прием, чтобы вы познали истинную силу и могущество, - снисходительный тон, едва уловимая ухмылка - истинная кошка, которая считает себя лучше остальных. Скади бросает на Локи яростный взор, а тот в ответ лишь крепче сжимает ее повыше локтя, буквально сминая плоть в крепкой хватке, а это, надо сказать, дело не из простых. Кожа Скади и ее кости хрустят, как тонкий лед на водной глади, но йотунша усмиряет бури внутри себя, зная, что рано или поздно ответит на такое приветствие истинной черной пургой.
- Мы в это верим, - сквозь зубы, но все же как-то удивительно покорно, произносит великанша, делая первый шаг вперед - хотя бы в этом она может позволить себе оставаться собой, даже несмотря на то, что спина остается под прикрытием бога всего лишь, как он сказал? - ах, да, огня. Лед и пламя - все же сошлись, и никто не пострадал, пока что.
- Я их стравлю, - одними губами произносит великанша, как только ей удается посмотреть в хитрые глаза Трикстера, тот лишь неопределенно ведет плечами, кажется, ему все равно. Что же, пора придумывать очередной план мести.

[indent] - Я бы сказала, что мне тут непривычно. Но неплохо, - ей удалось наконец-то принять настоящую ванную, наполненную не просто горячей водой, но еще и лепестками роз и прочими приблудами, в которых Скади совершенно не нуждалась, но отказываться не собиралась. Верные почитателя хозяев этого практически дворца с радостью помогали им с Локи обустроиться во временном пристанище, а после натирали ее тело розовым маслом, и облачали в незамысловатые одежды. Держа в руках сочное красное яблоко, которое уже было надкушено с одной стороны, Скади выбирается следом за Локи на балкон, с которого открывается поистине удивительный вид - такого в их родных краях точно не увидишь. Небо, расшитое бесконечным количеством переливающихся, как самые дорогие каменья, звезд, кажется, настолько близким, сколь и далеким, ты теряешься в нем - ныряешь с одной стороны, а затем, хватая воздух ртом, как рыба, выныриваешь в другом краю. Это удивительное чувство Скади испытывала лишь в те моменты, когда открывала охоту, подобной Дикой: неизвестность не пугает в такие моменты, пугает лишь обыденность.

[indent] Йотунша ставит яблоко на перила, ведет кончиками пальцев над ним, превращая недоеденный фрукт в заледеневшее подобие самого себя, а затем размораживает назад - подобные манипуляции помогают сохранять контроль над собой, над своими мыслями, говоря о том, что везде, где есть небо и вода, есть ее сила, иначе быть не может.
- Вопреки привычки, что появилась у меня с незапамятных времен, сейчас я склонна верить тебе, Локи, - тончайшая ткань ее платья, которое таковым можно было назвать с натяжкой, что не скрывает и миллиметра белой, или скорее даже светло-голубой, кожи, не может стать преградой для жара, исходящего от бога огня. Удивительно, но даже при всей своей вредности йотунша не может отрицать того факта, что Локи остается неизменно привлекательным с физической точки зрения, хотя пик их совместного времяпрепровождения, выходящего за рамки дружеских посиделок, уже давно прошел. Но память-то жива, даже если запечатана. Скади приходится приподнять голову, голову, чтобы посмотреть в глаза хитрому лису, обвившему ее плечи, и уже спустившему ладонь на лопатки, едва касаясь их.
- Пусть пройдут столетия, наполненные войнами и кровью, в которых искупаются те, что все отняли у нас, все равно мы получим свое, - губы дрожат в улыбке, голубые глаза прикрываются веками, где все явственнее проступают синие прожилки вен, верный признак сдерживаемой силы. - Только если поделишься огнем, по старой памяти, - она не может сказать ему просто: твой дом всегда будет твоим. Это было бы слишком просто, слишком неправильно для них обоих, они это знают. Оттого и стоят бок о бок: она, прижавшись к нему, будто ища опору, и он, словно найдя пристань. Идеальная картина простых богов, связанных узами, о которых лучше молчать - картина для глаз тех, кто рвет глотки в попытках понять, что с ними делать.

[indent] - Мне жаль, что я нарушаю вашу идиллию, - голос, будто перезвон колокольчиков, раздается из комнаты, что выделили им на двоих. Скади нехотя оборачивается, окидывая незнакомку внимательным взглядом, тем самым приглашая продолжить свою речь. - Мой муж хотел бы с вами встретиться, пока остальные отдыхают после бурных обсуждений. Если вы, конечно, не заняты, - у нее миловидная внешность, выражающая обманчивую покорность. Скади щурится, оборачивается к Локи, будто ожидая его решения, но решение принято давно - у них нет выбора.
- Мы с радостью посетим вас и вашего мужа, но позвольте узнать…
- Исида. Богиня плодородия и многих других вещей, мой муж - Осирис, бог подземного царства, отец Гора.
- Рады знакомству, - вновь едва уловимый кивок головой. - Нам, наверное, следует одеться…
- О, нет, у нас нет проблем со скромностью. И вы, Скади, выглядите необычно, - Исида ведет оценивающим взглядом сначала по великанше, а затем и по Локи, расплываясь в улыбке. - Как и вы, Локи. Идемте, я проведу вас.

[indent] Минуя лабиринты коридоров, в которых без провожатого было бы так легко заблудиться, Скади идет перед Локи, вальяжно вышагивающим по полу, усыпанному песком то тут, то там, и позади Исиды, мягко покачивающей бедрами и ни разу не оглянувшейся на гостей. Через некоторое время, вычислить которое вряд ли возможно, они останавливаются возле дверей, что больше похожи на две гранитных плиты, в которых умелыми художниками выдолблены самые разнообразные сюжеты, судя по всему, жития богов.
- Любовь моя, я привела гостей, как ты и просил. Присаживайтесь, куда удобно, угощайтесь, - Исида направляется прямо к мужу, восседающему на сотне подушек, покрытых шелковыми наволочками, и это деталь вызывает у Скади некоторое недоумение - откуда такая роскошь, в таком месте, неужели, они и впрямь столь почитаемы до сих пор? Обменявшись с Локи слегка удивленными взглядами, принятыми хозяевами дома за иные, Скади усаживается напротив Осириса, подгибая под себя ноги, и без капли смущения протягивает руку за кубком, наполненным чем-то, отчего несет хлебом и сладостью.
- Это пиво, ты когда-нибудь пила пиво, Скади?
- Боюсь, что нет. Это мой первый опыт, во всяком случае, именно такой вид, - откуда эта вежливость, сдержанность и проявление манер? Она, что, научилась быть милой?
- Я задам вопрос в лоб, если позволите. Что вы знаете о Христе?

+1

14

[nick]Loki[/nick][status]trixter[/status][icon]https://i.imgur.com/vY8sypM.gif[/icon][lz]you should  be wiser if you want to talk[/lz]Отчего-то все считали всегда, что Бог Лжи умеет только лгать. Что выудить из него хоть капельку правды не под силу даже Всеотцу. Что каждое слово Ходящего По Небу - яд, коим сочится обман. Они назвали его Трикстером, и это не было лишено смысла, жизнь без тех милых забав, в которых часто страдали другие, была бы пресна, как утренняя каша старухи. Но об одном асы всегда забывали: Бог Обмана видит ложь, он знает, как ее использовать и знает, что правда подчас куда страшнее лжи. А забывали они, понятное дело, просто по причине того, что так им, лгунам, было проще жить. Спихни все беды на медную голову йотуна и спрячь концы в воду, ведь его репутация уже чернее ночного неба, а их светлые лики остаются не тронутыми. Они все лгали. Всегда. Себе, окружающим, своим женам и мужьям, своим детям, своим подданным, своим врагам и друзьям. Они. Все. Лишь он признавался в этом, за то и поплатился. И теперь стоял на балконе под чужими звездами, в мареве присутствия могущественного пантеона, смотрел на ту, что в знак расплаты подвесила над ним на столетия ядовитую змею и... улыбался.  Улыбался ей, кривя губы, заставляя шрамы вокруг них проступать все явственнее. Она говорила, что верит ему, а ему хотелось рассмеяться и сказать, что давно пора было бы признаться уже, что Бог Лжи на то и Бог Лжи, чтобы знать и говорить правду.
- А потом ты обвинишь меня в поджоге своих чертогов, - на пару мгновений он прижал ее чуть крепче к себе, но быстро ослабил хватку и вновь устремил взгляд в темноту ночи. Негоже нарушать законы гостеприимства, когда со всех сторон  за ними наблюдают. Им еще все-таки предстояло пообщаться с хозяевами этого места. Да и сами хозяева себя долго ждать не заставили. Воздух словно задрожал вокруг них, непривычное ощущение, все реже  встречающееся асам на пути за эти годы. Локи опустил руку, развернулся в три четверти и коротко кивнул вошедшей богине, мысленно отмечая про себя, что надо было бы внимательнее изучать писания о других пантеонах, возможно, он бы смог опознать незнакомку. Но север не славится библиотеками, особенно теми, в которых нет рецептов мёда.
- Благодарим вас и вашего супруга за столь скорый прием нас, -Трикстер взмахнул рукой, предлагая Скади проследовать вперед за Исидой. Их пригласили, значит, по крайней мере, какой-то диалог получится, возможно сегодня их головы останутся на плечах, а не исчезнут в пасти какого-либо чудовища или не грохнутся в плетеную корзину с эшафота. Их пригласили, но тот, кто назвался Лодуром, одним из своих позабытых имен, обратил внимание на то, что воздух сотрясло его настоящее имя. Недобрый это знак или наоборот - он не решался пока сказать это даже самому себе, но быть готовым ко всему следовало. Жаль только, что даже к уху великанши на ходу не наклониться, коридоры узкие и пустые, казалось, тут слышно, как в груди бьется сердце, а уж речь чужие уши услышат и подавно.
Это не конец. Он знал. Чувствовал, когда подходил к тяжелым дверям, чувствовал, когда узрел владыку Гелиополя. Правда, несколько не ожидал, что владыка будет обладать зеленой кожей мертвеца и восседать на шелковы подушках.
- Приветствуем тебя, Осирис и благодарим за столь теплый прием, - он кивнул верховному богу и, по примеру Скади, сел на подушки на полу напротив египтян. К кубку пока решил не притрагиваться, природная осторожность давала о себе знать. Будь он на месте хозяев и захоти он избавится от чужаков по-тихому - непременно бы отравил все, что есть на столе. На всякий случай. Он - не Фригг, он не всеведущ, он не может узнать наверняка, что в головах у незнакомцев, осторожность в переговорах не помешает, даже если хозяйка берет со стола кубок сама и пьет из него без страха.
- О Христе? - Переспросил удивленно Трикстер и усмехнулся, - боюсь, что знаем мы не так уж много. Скрывать не буду, что мы ищем его и, или, уж не знаю точно, говорю ли я об одном мошеннике или о разных, но есть еще и Аллах.
- Суть не меняется, меняется лишь имя и незначительные мелочи, мы говорим об одном и том же, - Осирис махнул рукой, перебивая йотуна и расставляя точки над i с первых слов беседы.
- Надо же. Но, прежде, чем мы продолжим обсуждать этот вопрос, ответьте мне, как вы узнали мое имя?
- Мы многое знаем, - Исида сделала глоток и бросила хитрый взгляд на супруга, - к нам стекаются знания со всех концов света. Мы в курсе, что происходит на дальних берегах Нила, мы в курсе, что Зевса иной раз величают Юпитером, мы в курсе, что в далеких краях, куда доходил македонский царь, живут и процветают свои пантеоны, могущественные и не давшие своим подданным уверовать в Христа.
- Мы в курсе, что на севере жил бог с медными волосами среди белокурых собратьев и в руках он держал пламя костров. Вы прибыли в Александрию, где была самая прекрасная библиотека во всем мире, а греки так любили описывать все, что видели и слышали во всех концах света. Стоило варвару пригубить лишнего пива под вечернюю зарю, как он кидался петь песни во славу своих богов. А кто-то это все записывал. Теперь Александрийская библиотека перенесена сюда, в Гелиополь, чтобы смертные не уничтожили труды предков, как уничтожают все остальное. Так что, мы в курсе, кто вы такие.
На дне льдистых глаз вспыхнули искры. Локи по привычке ухмыльнулся. Ситуация несколько осложнялась, но они пришли сюда за помощью, кто знает, возможно им со Скади сегодня улыбнуться богини Судьбы и гостеприимные хозяева действительно окажут им достойный прием. Стоит только, пожалуй, немного поиграть в благодарных путников.
- Что ж, тогда нет смысла скрывать от вас и все остальное, пожалуй, - Локи раскинул руки и пожал плечами. Он не спеша поднялся с подушек и сделал несколько шагов по чертогу Осириса, рассматривая стены, на которых были выбиты забавные рисунки, чередующиеся, словно рассказывающие какие-то истории. - Мы ищем этого... Бога? Человека? Лжеца, в которого уверовали все вокруг? Поймите правильно, владыка, север... - Локи опустил голову, принимая скорбный вид. Он зажмурился на мгновение, но затем поднял голову и повернулся на Осириса, - наши земли перестали быть прежними. Наши чертоги опустели, асы разошлись по миру смертных, как и мы с моей старинной подругой, смертные перестали петь нам песни, уничтожили капища, возвели храмы с крестами. Они столько столетий крепчали, столько столетий учились быть лучше, чем они есть, сильнее, храбрее, и что теперь с ними стало? Их пожирают болезни и голод, а они принимают это все с опущенной головой. Они винят в этом себя и кричат на всех перекрестках, что это Христов и их бог карает их за слабую веру. Но ослабли вместе с ними и мы. Я вижу ваш прекрасный город и понимаю, что Асгард в нынешнем его виде - годится лишь в тень Гелиополя.
Осирис мимолетом улыбнулся. Мысленно Локи потер ладошки, все шло как по маслу. Немного грубой лести и вид побитой псины перед богатым троном - велика ли цена за будущие успехи? Нет, в его долгой жизни бывали моменты и похуже. Стоит лишь вспомнить, в какие омерзительные авантюры вынуждал его впутываться побратим, лишь бы выставить себя в приличном свете. Как уже было неоднократно сказано: репутацию очернять дальше было бессмысленно, на ней не осталось белых пятен.
- Так что ВЫ знаете о Христе? - Спросил владыка мертвых еще раз, подаваясь вперед и опираясь локтем в свое колено.
- Только то, что мир сошел с ума и Запад отправляет легионы своих воинов в надежде покорить ваши края в честь этого проходимца. Мы знаем то, что они хотят заставить всех вокруг поверить в то, что этот мальчишка - и есть самое главное существо во вселенной, в мире, во всех мирах, лично мы насчитываем их целых девять в ветвях нашего Древа. Мы знаем, что люди придумали себе наместников его у себя на земле.
- Как и наши фараоны выполняли нашу волю, - пожала плечами Исида, - Разве у вас не так было?
- Нет, - Локи улыбнулся, заложил руки за спину и сделал несколько шагов обратно к столу, - Северяне... Были вольным народом. Никаких наместников. Боги - это боги, люди - это люди. Теперь же они нахватались дурного у тех, кто живет южнее, покорились и принесли все эти... Короны земных правителей. Не суть. Мы со Скади давно путешествуем, давно плетемся в легионах, вышагивающих в своих крестовых походах. Мы долго вращались вокруг Пап, совершали то, что они называют "богохульством", мы требовали внимание Христа или хотя бы их Бога, но бесполезно. Чтобы ни случалось, сколько бы храмов мы не уничтожили, сколько бы его служителей не убили, их Бог остается нем, как рыба. Быть может он внемлет их молитвам? Я не знаю. Мы привлекаем его внимание. А он ставит себя выше всего этого и нас не замечает.
- Быть может потому что его попросту нет? - Исида пожала плечами и отпила из бокала.
- Именно это мы и хотим выяснить. Есть он, нет его или он просто на столько надменный, а быть может - трусливый, что не желает показаться никому на глаза. Выяснить, чтобы уничтожить все то, что уничтожило наш дом, все то, что изгнало нас и толкнуло в путь. Выяснить, отомстить и затем отдохнуть после сотен лет дороги.
- А быть может он есть? - Сказал Осирис, - И в ответ он рано или поздно уничтожит вас, как маленьких надоедливых букашек?
- Владыка, - Локи склонил голову к плечу и уставился в мертвые глаза Осириса, - А что же, в таком случае, знаете вы, раз не исключаете возможность его существования? Раз думаете, что это все - умысел какого-то бога, а не заигравшиеся шарлатаны, навешавшие лапшу на уши смертным?
О, уж Локи точно знал, сколько лжи таят в себе все писания и молитвы. Ни слова правды из того, о чем говорится в Библии. Ни единой капли. Он видел это все насквозь, его воротило от фальши, его, того, кто нес фальшь в Мидгард, минуя все преграды из ветвей Иггдрасиля. Он знал, что в этих сказках нет ничего, они пустышка, но люди шли и верили, будто им кто-то велел. Какой-то невидимый и крайне могущественный врун. Но нельзя было исключать возможность, что эти записанные выдумки из толстой книжки - лишь ширма, прикрытие, лишь та сказка, которую люди так хотели услышать перед сном. Быть может их недруг куда умнее и куда реальнее, чем кажется.
- Что мы... - он улыбнулся, - обыскали каждый клочок небес, по которым скользит ладья Ра, но не нашли ничего, кроме того, о чем уже знали. Что мы обыскали каждый клочок суши, куда попадает свет Ра, но и там не было ничего нового. Что мы обыскали все закоулки мира мертвых, но там оказались лишь наши мертвые подданные. Мы знаем лишь то, что его нет нигде в тех краях, куда простирается наш взор.
- И что вы планируете делать?
- А что ВЫ планируете делать, боги севера?
- Пожалуй, - Локи взглянул на Скади, - то, что и делали: искать этого мертвого ублюдка дальше.
- Вот и мы. И я надеюсь, что мы найдем его куда быстрее вас.
- И мы вам за это будем благодарны, - Локи коротко кивнул, - и будем надеяться, что вы позволите каждому богу каждого пантеона совершить над ним правосудие.
- Мы не можем отнять у вас надежду на это.

+1

15

[indent] Смотреть за Локи – это истинное наслаждение, наблюдать за его тонкой игрой на чужих пороках, понимать, что в какой-то момент размывается тонкая грань между реальностью и притворством, и одергивать себя, возвращая на землю. Скади любит наблюдать за тем, как ее спутник ловко расправляется с коллегами по божественным чертогам, и в очередной раз убеждает всех вокруг, насколько он приличен, как он честен и благороден. Это даже может вызывать у нее смешки, но только не сейчас. Скади не отрывая взгляда, смотрит на Лодура, едва заметно прищуриваясь, и цедя невкусный алкоголь сквозь зубы – они паршиво готовят алкашку, какая-то ослиная моча, честное слово. Но выказывать пренебрежении к чужим традициям и гостеприимству – не самое разумное решение, а значит, надо просто пить дальше и всем своим видом показывать, как она невыносима счастлива, что оказалась тут сегодня.

[indent] Было ли это правдой? Лишь отчасти, Скади понимает, что вряд ли им удастся узнать что-то конкретное о том, кого они ищут. Может быть Осирис и Исида сильны, в этом нет сомнений, стоит лишь взглянуть на их чертог, и они обладают обширными знаниями, но они плоские, скучные, их высокопарность и снобизм вызывают у Скади зуб, который сравним лишь с чесоткой от редких омовений своего тела в холодной воде – омерзительно, того гляди, и вши появятся. Великанша проводит рукой по чистым, еще немного влажным после горячей ванны, волосам, и с удовольствием отмечает, что то немногое, что ее радует в этом месте, все же приносит пользу – розовое масло прекрасно подходит ее волосам, надо будет припрятать пару бутылочек на будущее. Будущее, что кажется туманным настолько, что даже взор Хеймдаля не сможет его прорубить, чтобы добраться до истины.

[indent] Исида искоса посматривает на молчаливую Скади, будто прикидывает в голове, насколько привычно для блондинки позиция покорного слушателя, и есть ли что-то, за что можно было бы ухватиться. Йотунша с неудовольствием отмечает, что моментами этот взгляд становится слишком откровенным, пронизывающим и немного маслянистым. Скади чувствует себя, как рабыня на рынке, которую вот-вот должны продать в дешевый бордель за бесценок – неприятное чувство, следует отметить. И несмотря на эти косые взгляды, и то, что ей приходится отвлекаться от вдохновляющей речи Локи, Скади все же не теряет нить разговора, прислушиваясь, улавливая любую смену интонаций в голосе Осириса. В этих политических игрищах и манипуляциях, блондинка не участвовала никогда, предпочитая тяжелый эфес меча в мозолистой ладони, да голову врага на столе в качестве основного блюда – кровавые реки заменяют ей сладкие речи, а трупы неприятелей – подписанные договора о неприкосновенности чужих территорий. Скади воительница прежде всего, и именно по этой причине в таких ситуациях Локи берет пальму первенства, выступая непревзойденным оратором. Вот только йотунше скучно слушать это все. С глухим стуком она опускает кубок на стол, обращая на себя внимание всех собравшихся, вот примерно, как во время собрания ярлов и конунгов на середину комнаты заходит коза, жующая капустный лист.
— И мы вам за это будем благодарны. И будем надеяться, что вы позволите каждому богу каждого пантеона совершить над ним правосудие.
— Мы не можем отнять у вас надежду на это.
- Весьма самонадеянно, - чуть слышно произносит блондинка, закидывая в рот сладкую, как первородный библейский грех, виноградину. Исида растягивает губы в улыбке, плотоядной и хищной, что совсем не идет ее миловидному лицу – обнажает истинную натуру.
- Скади, а что же ты?
- Что?
- Ну, Локи так красноречиво обо всем рассказывает, за вас двоих, а ты что думаешь об этом божестве?
- Только то, что даже если его не существовало когда-то, то благодаря тупому стаду, которое зовется человечеством, он уже появился где-то там, - она безразлично пожимает плечами, ловя на себя немного недовольный взгляд Лодура. – Что? Вселенная бесконечна, наличие других богов, с разным восприятием окружающего пространства – доказано, - Скади указывает пальцем на себя, затем на Исиду и Осириса. – Так к чему исключать возможность того, что когда-то, кто-то, используя информацию, уже когда-то имевшую место быть в реальности, просто создал что-то новое? От скуки, по злому умыслу?.. Не знаю, - Скади плавным движением поднимается с места, и, подхватив теперь уже целую гроздь винограда, направляется к Локи, прижимаясь к нему крутым бедром.
- На что ты намекаешь, северная воительница? – Осирис подбирается на своем месте, словно готовится к прыжку, чтобы перегрызть глотку за один только намек, что египетские боги как-то связаны с конкурентом за сердца простых смертных.
- Ни на что, вы спросили – я ответили, владыка. Прошу меня простить, если как-то оскорбила тебя  моими словами, я всего лишь женщина, пусть и божественного происхождения, и не такая мудрая, как твоя супруга, - Скади склоняет голову к плечу, зажимая между зубов ягодку, и сжимая челюсть – сок брызжет на язык, яд льдистых глаз брызжет на Исиду, поглаживающую своего мужа.

[indent] - Мне кажется, что на сегодня достаточно разговоров о политике. Вам требуется сон или отдых? – Какое пренебрежение, какое изящное унижение – Скади скалится в ухмылке, а Локи уже ловко перехватывает ее за загривок, оттягивая за прядь снежных волос – предупреждающий знак, чтобы держала себя в руках.
- Я бы не отказалась от мягкой постели и вина. У вас есть вино? Виноград же имеется, - рычит сквозь зубы, но даже не дергается, потому что Лодур, мать его, даже не пытается отпустить, лишь еще крепче наматывает волосы на кулак.
- В таком случае, я могу проводить вас до покоев. Вы пойдете вдвоем или Локи желает продолжить беседы?
- Прошу меня простить, но я бы предпочла забрать его с собой, ведь отдых на мягкой постели может быть разным, - улыбка за улыбкой, они расстреливают с Исидой друг друга многозначительными взглядами, пока последняя не допускает ошибку.
- Я могу составить тебе компанию вместо Локи, Скади. Нам, как женщинам-богиням, всегда найдется, что обсудить, - мурлычет, как Бастет, а у Скади во рту сухо от таких заходов в свою сторону. Не то чтобы она никогда не спала с особью своего пола, просто предпочитала иной формат отношений.
- Не хочу показаться грубой, Исида, но боюсь, что сегодня буду для тебя скучной, ведь путь наш с Локи был долог и полон мучительно пространных речей со стороны множества странных верующих. И мои силы уже на исходе, не хочу произвести дурное первое впечатление, ведь ты заслуживаешь всего самого наилучшего, - Скади ощущает легкость и свободу, когда Локи все же ослабляет хватку, и кажется, даже посмеивается, уткнувшись ей в макушку.
- М-м-м, звучит, как обещание. Что же, в таком случае, чертоги сами выведут вас к вашим покоям.

[indent] - О чем ты там говорила? – Скади прижимает палец к губам Лодура, стоит им переступить порог вверенного временного пристанища, и лишь убедившись, что двери крепко заперты, обносит ледяной стеной, заглушая речь для всех, кто мог стать вольным или невольным свидетелем будущей беседы.
- Долго не продержу эту стену, тут слишком жарко. Дело вот в чем, еще до того, как мы с тобой пересеклись, тогда, много лет назад, я уже собирала информацию об этом Иисусе, кропотливо, буквально снежинке. Мне стоило это больших трудов, путники, свитки, манускрипты путались в именах, сжигались, за богохульство, но все же несли мысль о том, что иудейский сын божий – это интепретация одного из египетских богов. И пока мы не встретились с Осирисом лично, я никак не могла вспомнить, что именно там было. Его размышления, его речи и разговоры натолкнули меня на эту самую мысль: Иисус был создан кем-то, нет прямых доказательств его существования. Всего лишь одна книга. Одна. И слишком много параллелей с Осирисом: матери является невидимая тень, воскрешение после смерти и вознесение на небеса, исполнение его заветов и почитание имени его, и многое другое. Даже молитвы схожи по своим описаниям. Это все очень дурно пахнет, Локи, очень. И пока мы не убедимся, что это не они сами выдумали его, чтобы продвинуть новую веру – посмотри, в какой роскоши они существуют – оставаться здесь просто опасно.  Я не трусиха, Локи. Я просто… ммм… имею повышенное чувство самосохранения? Кстати, если еще раз так сделаешь, то я оторву тебе руку.

[nick]Skadi[/nick][icon]https://64.media.tumblr.com/fc661f33a3f19c75735225e80e24b1c3/fcf271683bcc4d6a-ed/s540x810/056e54e548c50a912b570db41bf5256e843c086a.gif[/icon][lz]<a class="lzname">Скади</a><div class="fandom">Norse Mythology.</div><div class="info">а у меня зима в сердце, на душе вьюга</div>[/lz]

+1

16

[nick]Loki[/nick][status]trixter[/status][icon]https://i.imgur.com/vY8sypM.gif[/icon][lz]you should  be wiser if you want to talk[/lz]Смотреть в мертвые глаза главы чужого пантеона - что идти по тонкому льду озера в теплый солнечный весенний день. Каждое слово, каждый шаг, лишний порыв ветра, колыхнувший тонкие занавески в его покоях, каждое лишнее движение может быть воспринято, как угроза, подмокший лед треснет под пяткой и унести ноги отсюда может оказаться проблематично. Конечно, открыть проход к тайным тропам в ветвях Иггдасиля - дело одного движения руки, он - старый маг, он строил этот мир, их мир, он знает, что нужно с ним делать даже в тот момент, когда сам мир пришел в упадок, а Древо Жизни поблекло. Ему всего-то нужно будет открыть проход, втолкнуть туда Скади, запрыгнуть самому и закрыть портал с обратной стороны. План побега всегда маячил где-то перед глазами, в любой ситуации, только заходя в помещение Локи уже знал несколько способо, как из этого помещения можно будет выбраться, вероятно от многовековой привычки соблюдать максимальную осторожность, чтобы потом не собирать себя по кускам по Девяти Мирам... А такой план мог бы сработать, реши египтяне напасть.
Не хотелось признаваться даже самому себе, но, что поделать, Бог Лжи всегда знает правду и не может ее скрыть от собственного разума: здесь все было пропитано силой местных богов, здесь сам город словно мерно дышал, пока они разговаривали, здесь каждая тень прислушивалась к словам незнакомцев, здесь из-за каждого угла за ними наблюдали. Негласно, почти неощутимо, так тонко, что лишний глоток меда отлично бы притупил это зудящее чувство. От чего столько шпионов расползлось вокруг гостей Гелиополя? От того, что недоверяли? Да, не от праздного любопытства, не от диковинного вида северян, во все времена чужаки несли или проблемы или дурные вести. И чем новые времена, даже перед лицом единого врага, отличаются от былых?
Локи чуть заметно, но крайне недовольно вздохнул и, почти не меняясь в лице, взглядом проводил Скади и подтянул ее к себе, словно показывая местео, где ей сейчас лучше находиться. Все фривольные прикосновения к партнеру, которые позволяла себе демонстрировать Исида, трикстер предпочел не перенимать, быстро отпустил спутницу и заложил руки за спину. Подобная провокация ему не понравилась, выглядела слишком наиграно, слишком нарочито, словно их отуманивали, словно пытались освободить их разум, опьянить его, возможно и пустить в ход какие-то чары. И вот зачем он тут столько времени прикидывается бедной овечкой тут перед этими южанами, пускает пыль в глаза, когда настроение Осириса меняется в мгновение ока буквально от пары слов Скади. Не даром говорят, что в худой час иной раз лучше промолчать. Трикстеру приходится одернуть воительницу, наглядно показав, что сейчас не лучшее время для продолжения разговора. Быстро, но аккуратно ладонь скользит по тонкой ткани на спине богини, пальцы вплетаются в ее белоснежные пряди, как ленты, кулак быстро сжимается, натягивая ее волосы на затылке. Наверняка, это как минимум - не приятно, но Скади не подает вида, мурлычет, перебрасываясь любезностями с Исидой. Он почти силой воли заставляет себя приослабить хватку, пока со злости не выдрал все волосы великанше. Трикстер ненавидел, когда решают за него, тем более в такие тонкие дипломатические моменты. Эти игры не имеют четких правил, все кружева плетутся на уровне интуиции, а она так бесцеремонно прошлась по всему, что было выстроено.
- Думаю, что у нас еще будет возможность продолжить наш разговор завтра, владыка, - Локи отпустил затылок Скади и, переведя взгляд на Исиду, довольно демонстративно скользнул ладонью вниз по спине, останавливаясь почти на бедре, - конечно, если вы позволите нам остаться еще на один день, прежде, чем мы вернемся к крестоносцам и продолжим наш путь.
- Не думаю, что нам что-то помешает позволить вам остаться еще на день, - Осирис кинул мертвенно-спокойный взгляд на супругу, так коротко кивнула в ответ и йотунам по факту указали на дверь.

Ледяная стена словно вернула их на миг в родные холода Йотунхейма, обдав прохладой голую кожу. Лофт с раздражением дернул головой и еле заметно оскалился, едва Скади докоснулась пальцем до его губ.
- Отлично, и ты решила это обсудить прямо здесь, да? - Он оттеснил ее, уперся ладонью в стену прямо около ее виска и, склонившись, тихо прошептал на ухо, - Паршивая идея, когда за нами на столько пристально следят. Вернемся в лагерь - обсудим.
Жар от ладони заставил стену изо льда заплакать, протаявшая дыра в считанные секунды расползлась по всей поверхности, заставляя лед обрушится на каменные плиты под ногами стеной воды. Трикстер чувствовал, что глаз вокруг становилось еще больше: каждая высеченная в камне фигура наблюдала за ними, каждое ухо - будь то птица, животное или человек - слушало, что происходило в коридоре и слушало внимательно, ведь от них уже попытались что-то скрыть. Обо всем подозрительном будет доложено Осирису мгновенно, а самому Богу Лжи есть еще о чем поговорить с правителем Гелиополя, да и сунуть любопытный длинный нос в Александрийскую библиотеку тоже хотелось, не каждый день выпадает такая удача (чего уж там таить: почитать о себе тоже было интересно). А значит вариантов не так уж и много.
- Руки еще успеешь оторвать, - он навис над ней, продолжая упираться ладонью в стену, продолжая вдыхать аромат ее волос и розового масла за ее ухом. Запах ему не нравился, слишком горький, слишком травянистый, слишком тяжелый. Но ко всему можно привыкнуть, почти ко всему, на фоне многих ужасов, о которых вспоминать не хотелось никогда, запах южных цветов потерпеть можно.
Ладонь свободной руки проскользила по ее талии и требовательно опустилась на бедро.
- От нас ожидают жаркой ночи, ты сама им об этом сказала, прервав ужин главы пантеона. Отказала в любовных утехах верховной богине. Очень не красиво в обоих случаях. От тебя за версту разит желанием, так что пусть видят, как сложно перед тобой устоять, дождаться уединения и заставить тебя кричать от удовольствия. Так что, будь добра, хотя бы подыграй мне. Хотя бы до покоев. Там они следить за нами в полной мере прекратят, ибо это не сделает им чести, и можно будет... - пальцы трикстера впились в ее бедро, заставляя, вынуждая, подталкивая великаншу сделать шаг вперед и прижаться плотнее к нему, пока он торопливо перебирали легкие ткани ее одежд, пока еле слышный шепот перетекал в грубые, нетерпеливые поцелуи в шею, пока поцелуи перетекали в сдержанные укусы у ключицы в тот момент, когда хотелось обрушить свой гнев на что-нибудь более невинное, на мебель и стены, к примеру. Он ненавидел всей своей сущностью, когда планы, выстроенные в его голове, путались, мешались, подменялись на чьи-то другие, когда все выходило из-под контроля и конец события растирался, превращался в пепел и исчезал в вечности. В такие моменты сердце жаждало если не расправы, то отомщения. Он перевел на нее взгляд и криво, недовольно ухмыльнулся, глядя в ее ледяные глаза, не скрывая тех снопов искр, что сейчас плясали на дне его собственных глаз, - ...нормально выспаться.

...- У меня нет никакого желания возвращаться к крестоносцам, - ворота Гелиополя остались позади, магический путь выведет йотунов туда, откуда они пришли, так пообещала Бастет, провожавшая северян. Им разрешили остаться еще на день, но с вечерней зарей они должны вернуться в город. Пригоршня фиников, которую йотун прихватил с собой, стремительно исчезала (а косточки на тропинке - наоборот - появлялись). Сладкие до отвращения, но манящие этой самой сладостью. Он хмыкнул под нос, - Вероятнее всего они даже не заметили, что нас не было  в лагере. Нет, можно, конечно, вернуться и делать вид, что им все почудилось, массовая иллюзия, фокус, мираж, темечко напекло, божественное... наказание? А можно найти корабль и отплыть в менее жаркое место. Например, в Ватикан. И там уже поговорить нормально. Что скажешь?

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » through the time [norse mythology]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно