ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » demanding excellence;


demanding excellence;

Сообщений 1 страница 3 из 3

1


https://i.imgur.com/1fmivvq.png
                                      — hung high and dry where no one can see if there's no one to blame
                                                                                             blame it on me

[nick]keiji akaashi[/nick][lz]<a class="lzname">кейджи акааши</a><div class="fandom">haikyu!!</div><div class="info">в твоих глазах тень от кометы.</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/CE2GZ5s.png[/icon]

Отредактировано Takashi Shirogane (21.05.22 20:28:22)

0

2

акааши не представляет, где находится пик безрассудства бокуто: он вслушивается в выверенный звук машинки, прорисовывая тонкие аккуратные линии вдоль шеи и стараясь не поднимать взгляд — он и так всё понимает по чужому дыханию и знает, что бокуто сейчас, по обыкновению, хмурится. он уверен, что в глазах бокуто контрастом плывет расплавленное золото, врезающееся в границы радужки. он привык, что бокуто необычно молчалив всякий раз, когда садится под иглу, а потом с широкой улыбкой говорит, что у акааши лёгкая рука, поэтому было совсем-совсем не больно. врёт, скорее всего.

— почти готово, — непрошибаемо спокойно, но всё же разрывает шаткую пелену затянувшегося молчания акааши, уже отложив в сторону машинку и неторопливо растирая пену по коже. он заглядывает бокуто в лицо, — и у тебя губы снова обветрились, кстати.

акааши делает бокуто первую (безумно нелепый и кривой партак в заметном месте, который кейджи давным-давно предлагал перезабить, но бокуто отказался — что, впрочем, его дело), вторую, десятую и остальные татуировки, и аакаши это ценит. возможно, без бокуто он не был там, где он есть сейчас.

для него это доступный уровень искренности.

с распахнутого окна их салона тянет безмятежной, приятной до бегущих по предплечьям с закатанными рукавами, прохладой и звуками вечернего города. у акааши любящие родители, не осуждающие его выбор — вместо волейбола и большого спорта папки с эскизами и пробитые ловкими пальцами котаро уши. вместе с этим есть ещё несколько лет воспоминаний, греющих душу, за которые он крепко держится, боясь упустить из рук.

например, крутые повороты, стирающие подошвы, когда они с бокуто бегут после очередной тренировки, игнорируя изнеможение в мышцах, рубиться в приставку и упиваться вредной газировкой. или дикие вольтажи, пропущенные вдоль хребта, когда бокуто предлагает «‎интереса ради» поцеловаться на крыше фукородани. они никогда не обременяют друг друга лишними разговорами и то, что происходит много раз после и продолжается до сих пор: тянущиеся, словно патока, прелюдии и нуждающиеся рваные звуки вместе с напористостью, когда пальцы немеют, дыхание сбито, а мурашки дробью проходят по спине.

акааши никогда никто не нравился, поэтому свои чувства к бокуто он до сих пор не может назвать никак — с ним всё просто. просто равнинно-спокойно. акааши не разрывается ни рубцами, ни кипящими надрывами; его привязанность к бокуто — тихая, спокойная, молчаливая, своя. и как будто бы совершенно его не беспокоящая, исключая моменты, когда акааши представляет, что бокуто однажды пустит вечернюю зыбкую прохладу из улицы по полу из-за возникшего сквозняка от открытой двери и всё-таки приведёт кого-то в их съёмную квартиру. он не хочет, чтобы их крошечный, но такой до невозможности прекрасный мирок, сузившийся до двоих человек, затрещал по швам, но у него нет иллюзий.

(самоубеждение играет с ним дурную шутку).

он, похлопав бокуто по коленке и встав со стула, стягивает с пальцев перчатки и промаргивается, отгоняя напряжение с глаз, а потом снова смотрит на забитую пигментом грудь и широкий разлёт сильных плеч. в отличие от него акааши особо ни на что не решался, лишь обдумывая, иногда даже забывая про гвоздики в ушах, словно за чёрточку дальше — и ненужные перемены. бокуто много раз предлагал — нос, бровь, может, а на вариант с чем-то интимным он получает старый добрый подзатыльник. возможно акааши слишком суеверный. он поджимает в тонкую линию губы, наблюдая, как бокуто натягивает на торс одежду, и бросает будто бы небрежно:

— я придумал, — но всё равно неловко кашляет, садясь обратно и чуть прокатываясь на стуле с колесиками в сторону бокуто обратно, — проколи мне соски.

может, он и суеверный, а ещё боится перемен, но, как никогда явно ощущая, как кожу до сих пор слегка саднит от вчерашних поцелуев, решает, что пора бы когда-нибудь найти и свой пик безрассудства.

[nick]keiji akaashi[/nick][lz]<a class="lzname">кейджи акааши</a><div class="fandom">haikyu!!</div><div class="info">в твоих глазах тень от кометы.</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/CE2GZ5s.png[/icon]

Отредактировано Takashi Shirogane (21.05.22 20:28:04)

+1

3

бокуто рядом с акааши замолкает, затихает, перестает быть таким шумным и громким и это становится чем-то странным. тем, что замечает практически каждый. тем, о чем шепчутся где-то за спинами, но о чем не говорят вслух, потому что каждый боится натолкнуться на золотистую радужку глаз, которая всегда смотрит только на одного человека.

бокуто всегда смотрит только на акааши. для него нет никого другого.

у их отношений нет никакого названия — они не любовники, они не любимые, они не друзья, но они целуются в углах, они знают тела друг друга и доверяют друг другу. бокуто доверяет акааши настолько, что позволяет набивать себе партаки, позволяет потом их закрашивать, позволяет набивать проекты, которые он хочет ( таким образом у него есть крылья на спине и он смеется, что однажды он улетит ); бокуто нравится, как акааши смотрится с тачкой в руке, как он иглой пробивает его кожу, как он посмеивается и говорит на отвлеченные темы. бокуто нравится просто быть в моменте.

однажды котаро пойдет к специалисту и спросит, как можно разобраться в собственных чувствах, он спросит, как можно назвать то чувство, когда у тебя сердце замирает, голос ломается и, кажется, ноги подогнуться только от одного вида человека и ему, определенно, скажут что это любовь; но бокуто никогда не сделает этого, потому что он уверен, что акааши это не нужно, а бокуто не хочет рушить то, что между ними есть, и даже если он его и любит, то пусть будет любить тихо. пусть будет любить в поцелуях, в касаниях, в постели, прогибаясь и принимая все, что ему дают.

— сегодня ты быстро делаешь, — он хвалит его, посмеивается снова и голос почти что хриплый. бокуто почти задремал, потому что он привыкает к боли ( врет, конечно же ), а сеанс сегодня действительно проходит довольно быстро, — да? не замечал. — и правда не замечал. котаро не задумывался о таком, но все равно иногда пользовался гигиенической помадой, но лишь чтобы не кусать собственные губы.

вот только не получалось.

хлопок по коленке выводит из транса и бокуто поднимается с кушетки, смотрит в зеркало пару мгновений, позволяет обработать все и заклеить пленкой, а после натягивает футболку. у него сегодня нет записи, он проверял. а потом он смотрит снова на акааши и думает о том, что все же этот человек с ним не просто так. он вспоминает о том, как вчера они целовались и усмехается едва заметно перед тем, как поводит плечами.

тело болит. тело ноет. но это ничего по сравнению с тем, как сильно он боится того, что он боится разбить собственное хрупкое сердце. и даже если он кажется таким шумным, непоколебимым — сердце у него практически хрустальное. сердце у него — только для одного, и ни для кого больше.

— соски? ты уверен?, — поворачиваясь, бокуто бровь  собственную выгибает, смотрит на собственного (недо)друга и усмехается уголками губ, — это чертовски больно, ты знал? и заживает долго. но если ты хочешь, то дай мне пару минут, я все приготовлю. — и он действительно где-то рад тому, что акааши ему доверяет. что акааши позволяет именно ему это сделать. и сердце сжимается где-то внутри, пока он собирает стойку, пока он достает инструменты, пока он обрабатывает кушетку, пока посмеивается.

— у тебя еще есть шанс передумать, солнышко. — и это такое простое обращение так легко слетает с его губ, что он сам не замечает этого.

[nick]bokuto koutarou[/nick][icon]https://i.imgur.com/AC0VZhZ.png[/icon][lz]<a class="lzname">бокуто котаро</a><div class="fandom">kaikyu!!</div><div class="info">говорят любовь не встречают дважды.</div>[/lz]

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » demanding excellence;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно