ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » make of it;


make of it;

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/bC8lQQH.png
я хочу быть с ней

[nick]ei[/nick][lz]<a class="lzname">эи</a><div class="fandom">genshin impact</div><div class="info">we ran aground, i heard it loud.</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/AwAX0nr.png[/icon]

Отредактировано Takashi Shirogane (17.02.22 23:39:45)

+1

2

до того, как эи ушла — мико действительно думала, что у них есть вечность. та самая, о которой так много говорила девочка, та самая, которую так обещали ей, когда гладили по хвостам или по лисьим ушкам; но эи ушла и даже не подумала о том, что убегая от судьбы, убегая от самой себя ( себя ли? ) она обязательно заберет с собой и часть яэ. но яэ даже не могла ее винить

сначала было больно. но боль — притупляемое состояние, а вот любовь — нет. она горела внутри, билась о сломанные ребра, о сломанную клетку лисицы и заставляла ее выть где-то в подушку по ночам; это было больно — так говорили многие, но яэ постоянно улыбалась и говорила, что все будет хорошо. так ведь всегда было, правда? она до последнего верила, что эи вернется — найдет в себе силы принять все, найдет в себе силы вернуться и встать снова рядом с ней и снова запустит собственные пальцы в волосы цвета сакуры, но

время шло, а эи так и не возвращалась. сакура отцвела уже не раз и не два, люди приходили, молились и уходили, издательский домик жил своей жизнью, как и инадзума, а яэ считали высшей жрицей. она была не против — смеялась, когда кто-то шутил или спрашивал про "ушки", улыбалась лисицей, ритуалы проводила, но так и не могла никак  нащупать ту ниточку, что привела бы ее к эи, которая была ее вечностью.

иногда яэ и сама просила у сакуры и божеств снова быть рядом с той, которую любила; с той, которую сопровождала всегда и чьей фамильяром стала. но они были глухи, и яэ поняла — это совершенно бесполезно. магии не существует. ни тотемы, ни сны, ни самые сильные ритуалы — ничто не вернет ей того, что было когда-то. ничто не вернет ей чужие губы на своих, смешанное дыхание и смех, чуть неловкий, но такой родной

и в такие моменты яэ сворачивалась в клубочек под деревом и просто засыпала. так было проще — днем вести службу, а по ночам стараться найти эи. и это становилось почти что привычкой, почти что чертовой зависимостью, почти что целью.

но все меняется, и времена тоже. и инадзума менялась следом за велением течения времени, и когда яэ почти отчаялась — она нащупала эту чертову маленькую ниточку. она дребезжала, она не искрилась больше, она была натянуто и вот-вот грозилась порваться, но яэ пошла по ней. и она не помнила, сколько она шла, как долго и как глубоко она спускалась, пока не оказалась под раскидистым деревом перед воротами.

— эи?, — ее голос, совсем хриплый, едва слышный, совершенно не такой как обычно, раздался в тишине. портал, в который она вошла, обволакивал и заставлял ее задыхаться, словно лишая воздуха, но лишь на мгновение. когда она открыла глаза в следующий раз — она видела эи. ту, по которой скучала. ту, которая ушла и ничего не сказала. ту, которая нанесла такую рану внутри, что было бы очень глупо пытаться сшить ее белыми нитками, ведь края все равно бы разошлись, а теперь

— ты себя заперла... здесь?, — она не могла поверить в то, что все было так просто. место, где нет ни времени, ни пространства. место, где заточила себя эи — было отражением ее самой. и яэ сделала пару шагов к ней, стараясь заключить ее в объятиях, буквально моля всех кого только знает о том, чтобы это не было чертовым сном, ведь иначе она просто не выдержит. ведь иначе она сломается окончательно

— я так скучала по тебе, эи.

[nick]yae miko[/nick][status]devil may cry[/status][lz]<a class="lzname">яэ мико</a><div class="fandom">genshin impact</div><div class="info">чье-то сердце от любви болит.</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/4n31041.png[/icon]

+1

3

сила держится в горсти, а худшие из препятствий спрятаны в постоянстве фиолетово-серого неба. в царстве эвтюмии — ни тёмного морока, ни иллюзий, ни-че-го, кроме безопасности понимания того, что здесь вельзевул никому не навредит. поэтому, когда эи открывает глаза, теряя волны медитации и чувствуя, что в царстве — царстве вечности, благодушия и тишины, где ничто не может измениться без её веления, — всё же что-то колеблется.

мико, её маленькая лиса, которой она доверила свою искорёженную душу, всё такая же красивая, какой эи её помнит. живая, правдивая, взрывная и раскалённая, лишь ставшая немного старше. однако на лице мико отпечаток горечи — это уже нечто чужое. шаровая молния в груди эи превращается в больной ком.

эи вспоминает, каково это, когда сердце устало,
но бьётся.

— ты настоящая?

однажды её мир тронулся умом окончательно. сначала жизнь в качестве кагемуси — поле боя, закопчённое небо, темные силуэты и рассечение воздуха мусо но хитотати. а дальше вереница событий, за которые эи не успевала ухватиться, от которых невозможно не потерять рассудок: падение каэнри'ах, макото, которую эи держала в своих руках в её последние вдох и выдох, шёпот кровавых зеркал, в которых вельзевул видит отражение. не своё — сестры и каждой потери в той войне.

а потом эрозия, неумолимо поглощающая её разум после. эи помнит, как мико сцеловывала с неё разбитый хрусталь — с губ, шеи, рук, бедёр, всего; помнит, как искала мико, потерянную в чаще тиндзю в своей первозданной форме, а потом прижимала её к себе — хрупкую, ласковую, изнеженную любовью, но всё равно такую разговорчивую, смешливую, непреклонную.

эи не хотела забывать, но богам разрешено лишь засыпать на дне, оплетенным тенями. эи не хотела, чтобы мико видела её такой — из крайности в крайность, пока время текло за ней расплавленным стеклом, напоминая о безумии, которое её ждёт.

эи боялась, несмотря на то, что мико о ней знала всё — обещанная ей давным-давно, ловящая каждую её трещинку. боялась, что мико её не отпустит и будет обречена. но сейчас, видя её перед собой, эи понимает: беги от мико в беспокойные дрёмы, сокрытые в темноте, лисица всё ещё её ровно настолько, насколько эи принадлежит яэ.

царство эвтюмии — не то, что подходит мико. её девочка, окруженная чуждым холодным отблеском застывшего неба, в котором утопает вечность эи, здесь кажется придуманной воспалённым воображением. и если бы не обволакивающая теплота, которой мико её накрыла, приблизившись, эи решила бы, что бредит — как всегда, когда удерживать внимание на белом шуме уже невозможно, мысли возвращаются к разрушенному эху стыда и воспоминаниях о ласковых прикосновениях и долгих разговорах.

настоящая.

— я... — рвётся тоже скучала, но эи вовремя останавливает себя от безудержной лавины чувств, поэтому проговаривает еле слышно, — как ты меня нашла, мико?

и её собственный голос вне беседы самой с собой звучит резко и растерянно. объятия яэ невесомые, теплые, неподдельные. эи ощущает нехватку воздуха в груди. оттолкнутьоттолкнутьоттолкнутьоттолкнутьоттолкнуть.

— ты не должна была... меня найти. никто не должен.

но, замедлившись на несколько коротких мгновений, эи берёт лицо мико в свои ломкие пальцы.

[nick]ei[/nick][lz]<a class="lzname">эи</a><div class="fandom">genshin impact</div><div class="info">we ran aground, i heard it loud.</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/AwAX0nr.png[/icon]

Отредактировано Takashi Shirogane (18.07.22 13:30:04)

+1


Вы здесь » ex libris » альтернатива » make of it;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно