ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » feel your touch [nana]


feel your touch [nana]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://i.imgur.com/4XBpeLb.jpghttps://i.imgur.com/KPhxHXG.jpghttps://i.imgur.com/9tmEth7.jpg

[icon]https://i.imgur.com/4jf01fG.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">оказаки син</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">tried to talk</div>[/lz]

Отредактировано Okazaki Shinichi (08.02.22 18:00:00)

+2

2

Первый мазок кистью по холсту, с легким изгибом, от центра к правому верхнему углу.

Такуми склоняет голову набок, слегка прищурившись одним лишь взглядом следит за собственной рукой, вполне расслабленной, в отличие от спины парня, что напряжена до предела. Ичиносэ вида не подает, на лице холодное равнодушие, но вдоль позвоночника табуном пробегают мурашки от того, что находится под прицелом камер, снимающих процесс создания очередного шедевра, который хоть и будет оплачен весьма щедро, но деньги эти все равно разлетятся быстрее спугнутой птичьей стаи. На долги, оплату комуналки, закупку материалов, да и стоило прошвырнуться по магазинам, подобрать новой одежды по сезону, потому что на старую местами тошно смотреть. Такуми, если честно, абсолютно поебать, как он выглядит, но перед заказчиками стоит показываться свежим, хорошо одетым и гладко выбритым, все же от этого зависит наличие работы и суммы, начисляемые на счет парня. Поразительно, что в наше время люди до сих пор встречают исключительно по одежке, а стоило бы просто оценивать примеры работ и то, о чем художник говорит. Плевать, что рукав рубашки не отстирывается от краски. По мнению Такуми, это как раз ярый показатель вовлеченности в работу, когда увлечен настолько, что не задумываешься о своей одежде или еще какой дряни.

Жаль только, что понимают это далеко не все.

Очередной мазок, краска ложится на холст движением отточенным, а рука не дрогнула даже в момент, когда камера прошла практически под локтем, потому что оператор решил сделать план покрупнее. Ичиносэ на мгновение недовольно поджимает губы, но тут же расслабляется, вскидывая голову, тем самым откидывая выпавшую из хвоста на лицо длинную прядь и на мгновение встречаясь взглядом с основным заказчиком, наблюдающим за всем процессом от начала и до конца. Такуми тот не понравился сразу, слишком этот господин Оказаки был далек от творчества и рисования в особенности, но отказаться не вышло: парень был обязан человеку, который порекомендовал его для съемки этого рекламного ролика, да и обещанная сумма выплат оказалась слишком привлекательной, а кушать все же все хотят, как ни крути.

Благо, что от него требовали лишь рисовать и больше ничего.
Ни актерствовать, ни произносить заученный текст на камеру, ни-че-го. Просто заниматься своей работой, не более.

Отступает на шаг назад, пристальным взглядом изучая картину, готовую примерно наполовину и именно в этот момент откуда-то сверху доносится жуткий треск, после которого кто-то из ассистенток вскрикивает за спиной, но Такуми не оборачивается и даже не провожает взглядом прожектор, что падает словно в замедленной съемке, четко на мольберт, на котором установлено полотно и Ичиносэ не раздумывая ни секунды бросается вперед, дабы успеть спасти картину от неминуемой гибели, попутно цепляя ногой столик, с установленными на нем банками с краской, весьма громоздкими и тяжелыми, что совершенно не мешает им взлететь с небывалой легкостью, расплескивая содержимое на актеров, находящихся на площадке чуть ниже самого Такуми, место которому было отведено на небольшом возвышении.

Блядство. Безумное, полнейшее блядство.
Мысль запоздалая, но крайне четкая. По другому происходящее никак больше не окрестить.

Прожектор повисает на проводах, совсем немного не долетая до пола, ровно на том месте, где совсем недавно находился мольберт с незавершенной картиной, который Такуми сдвинул почти на метр в сторону, ценой собственного падения и ушибленного плеча, на которое приземлился потеряв равновесие. Хотя о каком равновесии может быть речь, когда ты прыгаешь вперед, пролетая над полом как ебаный супермен, выталкивая мольберт из зоны поражения, заставляя его проскользить по полу и хорошо, что не оставить на нем царапин. Хотя, их наверняка бы никто не заметил, потому что все, абсолютно все, кинулись по направлению к девушке-актрисе, облитой зеленой краской с ног до головы, со спины, стекающей по костюму и распущенным темным волосам. Выглядит, между прочим, охуенно красиво. Сошло бы за арт-объект, но... Не в этот раз, да.

В данном случае вся ситуация попахивает лютым пиздецом и вряд ли получится легко отделаться.
Хотел ведь отказаться от этой работы... Заработал денег, ничего не скажешь.

- Волосы можно оливковым маслом почистить. Надо только подождать, пока краска высохнет, - поднявшись на ноги, отряхивает ладонью рубашку на плече от пыли и небольшого количества грязи, налипшей на белоснежную ткань. Совет произносит довольно громко, из-за чего многие оборачиваются на голос Ичиносэ, в том числе и актриса, на лице которой легко различим совершенно не притворный ужас, от чего Такуми хочется закатить глаза: тоже мне, трагедия.

Краска сотрется, не без труда, но ничего критичного, проходил много раз.
Вот картину бы уже ничего не спасло, пробей прожектор дыру в холсте, а позволить погибнуть собственному произведению, даже не оконченному, Такуми не мог. К тому же, не специально ведь он облил эту девицу краской, верно? Жаль только, что простого извинения здесь не хватит и судя по лицу Оказаки, спросят с Ичиносэ за произошедшее по полной программе.

Влип так влип, блять.
Еще и плечо болит от удара, хоть бы ничего серьезного, все же рухнул на пол художник довольно ощутимо.

Впрочем, с этим он разберется чуть позже. Сначала выжить после разговора с заказчиком.
И за что мне только это наказание?

[nick]Ichinose Takumi[/nick][status]lier[/status][icon]https://i.imgur.com/Ql1jEMb.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">такуми ичиносэ</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">devil in the details</div>[/lz]

Отредактировано Ichinose Takumi (10.04.22 15:22:38)

+2

3

Палец легко скользит по планшету, отмечая в чек-листе выполненные пункты. Критичным взглядом обводит площадку. Подавляет нервный глубокий вздох, что мгновенно замечает рядом стоящая Комацу - его ассистентка, которая убедительно просит Оказаки не волноваться, потому что всё будет исправлено.

- Перевесьте третий светильник выше, - терпеливо отдаёт команду он, эти слова моментом подхватываются ассистенткой и тут же легко сквозняком уносятся на съемочный эшафот, чтобы дошло до стаффа и пришло в исполнение. Всё должно пройти без единой оплошности. Права на ошибки - ни у кого нет, Оказаки лично запретил каждому хоть малейшее отступление от намеченного плана. Они не какие-то там дилетанты и новички. Их выбирают, потому что они - профессионалы своего дела, лучшие в рейтинге среди рекламных агентств Японии.

И репутация эта строилась кропотливым трудом на перфекционизме и особенном внимании к деталям, требование к которым у генерального директора были высокими. Некоторые, правда, считали весьма завышенными, но их сфера как раз и была сосредоточена на деталях. Потребитель не запомнит материал, на котором не сделан акцент. Пропустит мимо, переключиться на что-то другое. Не заинтересуется, а следовательно не принесёт прибыли ни заказчику, ни им. Проработка каждого проекта требовала полной отдачи и навыков команды, которую Син отбирал лично, проводил через огонь, воду и медные трубы, сплотив в итоге до того состояния, что понимали его с полуслова. И не перечили. Не пытались спорить, потому что все знали и ценили Оказаки, как руководителя, у которого нюх на большие деньги - не иначе, как врожденный талант.

Деньги - это то, что правит абсолютно всем в этом мире. Зарабатывать их, вкладывать в своё дело, чтобы вывести прибыль в ещё больший процент - самое основное правило Оказаки Сина, который к своим тридцати добился того, чтобы одним лишь взглядом заставлять других приниматься за работу.

Кто-то посчитает его бесчувственной сволочью, кто-то - зазнавшимся бизнесменом, но в целом Оказаки было плевать на то, как о нем отзываются за спиной. Покуда всё работает, как необходимо, он будет хоть холодным кретином, хоть наглой сукой. Потому что всё, что волнует Оказаки, - это конечный результат, который должен быть идеальным от и до.

Поэтому каждый на площадке выкладывался за пределы своих возможностей. Бессонные ночи в подготовке, последний расчет, последние сметы и корректировки, чтобы всё сходилось не только по бумагам, но и по реквизитам. Цифра к цифре. Ведь Оказаки любит в них порядок.

Планшет передается в руки пробегающей мимо Комацу, а взгляд - прямой, сверху вниз - впивается в приглашенного художника. Переменная, которая не должна выйти из-под контроля. Ей Оказаки уделяет более пристальное внимание, сложив руки на груди. Вся эта затея с приглашением художника казалась ужасной от и до, но желание заказчика - закон. Сину абсолютно нет дела до искусства и в нём он ничего не смыслит, потому что не возникало интереса и всегда пролетало мимо, не смотря на то, что его сводный брат покоряет просторы киноиндустрии, а приёмные родители владеют небольшой мастерской по обжигу глины и созданию изделий из него. Один только он далёк от творческой составляющей, предпочитая ничего не касаться руками и использовать только свой ум.

Поэтому если заказчику так необходимо уделить внимание в этой рекламе художественной естественной составляющей, то Оказаки достанет ему это, приложив все усилия. Так ему посоветовали этого Ичиносэ Такуми, показали его портфолио, которое по всем аспектам подходило. Контракт, неплохая сумма по его исполнению - нет причин отказываться. Оставалось только надеяться, что всё это портфолио было не пустым звуком и тот знал, как пользоваться кистью.

Не учёл Оказаки только одного.
Что всё идеальное может обернуться против него самого, благодаря всего лишь одной ошибки.

Грохот стоит на площадке такой, что слышно, вероятно, в соседних комнатах тоже. Грохот такой, что сердце у Оказаки падает куда-то в ноги и больше не поднимается. Комацу рядом прикрывает ладонями лицо, два её помощника в шоке смотрят на происходящее, а Син просто прикрывает рукой глаза, несмотря на то, что пальцы мелко подрагивают.

Это провал.

Актрису, закатившую истерику, уводят в гримерную. Его команда действует без его указаний, предпочитая хоть как-то предотвратить катастрофу, которая неизменно произойдет, когда Оказаки выйдет из шокового состояния. У него дергается левое веко, потому что мысленно подсчитывается сумма ущерба и плохо ему становится натуральном образом. Ещё и представитель заказчика, присутствующий на съемках уже разъярен ни на шутку и Сину ничего не остается, как склонить голову перед ним и извиниться за оплошность, которая не допустима и остаётся только на их совести. И что повторные съемки будут проходить за их счёт, а компенсацию ущерба от неисполненного контракта они обсудят обязательно позже.

Оказаки выпрямляется, провожая представителя до двери, а после бросает раздраженный, полный яркой злой ненависти взгляд на художника. Без слов ясно говоря только одно, что влип тот по-крупному.

- Ничего больше не трогайте здесь и следуйте за мной, господин Ичиносэ, - цедит он сквозь зубы, покидая помещение, очевидно громко хлопая дверью так, что все вздрагивают, а после сочувствующе смотрят на художника, но возвращаются к своей работе, потому что теперь её стало ещё больше.

Оказаки ровно чеканит шаг, зная, что за ним последуют в любом случае, потому что его слова неоспоримы и всегда требуют подчинения. Конференц-зал встречает их прохладой включенного кондиционера, на который внимание никакого не обращается. Син не занимает места в кресле, проходя к окну, упираясь рукой в бок и глубоко вдыхая стылый холодный воздух в помещении.

- Итак, считаете, что оливковым маслом можно исправить всю эту ситуацию? - вопрос звучит сдержанно, Оказаки разворачивается и упирается ладонями в стол, смотрит прямо на художника, - Сорванная работа съемочной группы, моральный ущерб актрисе, задержка сроков поставки материала заказчика, аренда помещения, реквизитов. Я не вдаюсь в подробности того, что у съемочной группы почасовая оплата, плюс каждый получает определенный процент от контракта за сотрудничество. И сумма итоговая будет превышать предложенную Вам за этот проект в несколько десятков раз. Это колоссальные потери для моей организации. И удар по репутации. Не надейтесь уйти от ответственности, господин Ичиносэ.

Смартфон в руке, короткий вызов и не менее лаконичный приговор, который выводит Син, не отрывая взгляда от художника:

- Комацу-сан, будьте добры подготовить мне смету расходов и новый контракт на Ичиносэ Такуми с прописью в нём суммы ущерба, который необходимо возместить. Прямо сейчас.

[icon]https://i.imgur.com/4jf01fG.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">оказаки син</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">tried to talk</div>[/lz]

+2

4

Такуми следом идёт покорно, спрятав ладони в карманы брюк, а взгляд устремив в затылок парня, что вряд ли старше его самого, зато гонора определенно в нем хватит на троих, а то и на четверых. Нестерпимо хочется курить, все же нервы слегка шатнулись во время происходящего на площадке и каким бы спокойным Ичиносэ не выглядел со стороны, где-то внутри все замерло, от одной только мысли о том, что в холсте могла образоваться огромная дыра, собственно как и в черепушке самого парня, приземлись прожектор ему прямо на голову. Со всех сторон расклад не очень, как ни крути.

- Я говорил, что всю ситуацию? - Такуми вскидывает брови, замирая напротив Оказаки, немного не доходя до стола, сложив на груди руки, - Просто дал совет как лучше убрать краску с волос, не более. Кстати все эти ваши издержки производства, конечно, любопытны и очень интересны, но что бы вы делали, упади этот прожектор мне на голову? Не говоря уже о том, что он чуть не испортил картину. Нашли бы другого козла отпущения? Нет бы признать, что весь сыр-бор начался из-за того, что прожектор был отвратительно закреплен, но... Вы скидываете вину исключительно на меня. Забавно выходит.

Ичиносэ не особо стесняется в выражениях, не старается держать тон ровным или думать наперед о том, что говорит. Запоздало до парня доходит тот факт, что ценность картины поставил превыше собственной жизни, ведь проломи прожектор ему череп, вряд ли бы врачи смогли реанимировать художника, но этого уже не случилось, а все негативные мысли Такуми всегда предпочитал оставлять где-то за спиной, в прошлом, особенно, если неприятности уже обошли стороной: нет смысла накручивать себя на тему того, что не случилось. К черту. Не сводя глаз со своего заказчика, выдвигает один из стульев, расположенных вокруг стола и присаживается на него, чуть откидываясь на спинку, снизу вверх глядя на этого Сина или как там его в итоге зовут, немного склонив голову набок. Ситуация сюрреалистичная, в которой вину свою признавать не хочется, но этот ублюдок прав хотя бы в том, что пожертвуй Ичиносэ незавершенной картиной, проблем было бы в разы меньше: заменить холст, восполнить количество красок и снова в бой, перевесив куда подальше злополучный прожектор, но... Что сделано, то сделано. Поздно лечиться когда почки уже отвалились.

- Не нервничайте так, а то еще удар хватит. Возмещу я ваш ущерб, как только так сразу, - произносит уже спокойно, на деле же прекрасно осознавая, что сумму расходов выкатят просто безумную, под стать всей этой рекламной кампании, ролик которой буквально кричит о том, насколько здесь все охуенные и пиздатые, что даже дышать в их сторону страшно. Такуми всегда был в разы проще, образ жизни вел весьма простой, даже в лучшие годы, когда не чурался абсолютно любой работы и зарабатывал в разы больше, чем сейчас. У него обычная квартира-студия, в которой живет и работает, передвигаться предпочитает на общественном транспорте, да и в еде абсолютно неприхотлив, как и в одежде - обычный человек, не бегущий хрен знает за чем, глядя на собственное будущее с легкой иронией, не особо задумываясь о завтрашнем дне. Будь, что будет - и никак иначе.

Ассистентка господина Оказаки долго ждать себя не заставляет, слегка склоняет голову, прежде чем положить перед Такуми только что составленный договор и сбежать, вероятно опасаясь гнева своего начальника, у которого разве что глаз не дергается на нервной почве, хотя может и без этого не обошлось, просто Ичиносэ не заметил. Предпочитает после ознакомиться с текстом безобразия изложенного на белоснежной бумаге, сразу пролистывая в самый конец, где прописана сумма назначенного ущерба и не удерживается от того, чтобы поднять удивленный взгляд на своего новоявленного кредитора.

- Вы, часом, ничего не перепутали? Я вам квартальный бюджет вашей фирмы что ли должен покрыть? Откуда такие суммы, я не верю, что весь этот ролик может столько стоить, - старательно избегает слов паразитов, не добавляет факта дерьмовости всего того, что они сегодня пытались снять и даже не матерится, хотя вполне мог бы это сделать, вполне справедливо, между прочим. Таких денег у Ичиносэ нет, он даже не сомневался в том, что нужной суммы у художника не найдется, но чтобы догадки настолько расходились с действительностью... Охуеть не встать, как говорится, хотя даже это выражение для сложившейся действительности кажется парню слишком мягким.

- И что же за отработка мне полагается? - все же пробежав взглядом наискосок по тексту, Такуми вновь вскидывает взгляд на стоящего перед ним парня, которого несколько раз мысленно покрыл хуями, вслух стараясь их все же не произносить, избегая того, что Оказаки помрет от разрыва сердца, если до его нежных ушек донесется нечто подобное. По крайней мере, Ичиносэ этот парень казался именно такой ранимой фиалкой, которая чуть что начинала хвататься за сердце, даже при малейших проблемах, - Или вам пока фантазии не хватило придумать, как еще надо мной поиздеваться?

[nick]Ichinose Takumi[/nick][status]lier[/status][icon]https://i.imgur.com/Ql1jEMb.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">такуми ичиносэ</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">devil in the details</div>[/lz]

Отредактировано Ichinose Takumi (10.04.22 15:23:09)

+2

5

Этот художник явно нарывался, испытывая терпение Оказаки каждым воткнутым вопросом, с которым увеличивалось в геометрической прогрессии отвратительное настроение директора рекламного агентства. Син призвал себя к здравомыслию, никого убивать не нужно, зато нужно сосчитать до десяти. Пару раз. Чтобы не швырнуть стул в этого пса сутулого, который ещё и нахамить ему пытается.

- Не беспокойтесь, господин Ичиносэ. Каждый виновный в этом происшествии получит по заслугам, - нет смысла вступать в словесные баталии с тем, кто ни черта не понимает, что за собой влечёт это происшествие. Даже не осознает толком, что все не ограничивается только тем, что на площадке. Есть обязательства, предусмотренные контрактами. Есть отдельные пункты, хорошо описывающие форс-мажорные обстоятельства, которые нежелательны, но в силу человеческих обстоятельств могу случиться с каждым. Это обычная практика, до которой в принципе никогда практически не доходило. Но всегда случается тот минимальный процент, когда это возможно. И это уже случилось, ничего изменить нельзя.

Оказаки действительно не врал, когда сказал, что каждый получит по заслугам. Как только он разберется с художником, то пройдётся по каждому работнику. По отдельности с каждым разберёт, где тот ошибся и какая цена будет заплачена за это. Штраф ли, удержки из заработной платы или сверхурочные. Однако остальные требуют более тщательного анализа и составления плана. В отличие от Ичиносэ. С ним всё было в разы проще и сложнее одновременно. Да, тот попался под горячую руку злого директора первым, но Син с самого начала скептично относился к этой затее, понимая, что что-то может произойти. Но понимание не означает моральную подготовку к этому. Оказаки не был готов к тому, что прожектор свалится. К тому, что художник защитит своё полотно. К тому, что это в итоге выльется в срыв съёмок. И нет, он вовсе не желал представлять, что было бы, если кто-то пострадал. Разбирательств на уровне полиции и медицинского персонала хотелось избежать, достаточно было всего того, что случилось. И что в целом никто не пострадал физически.

Син мысленно прокручивает случившееся, пока его ассистентка приносит документы, а заодно и планшет, без которого любой процесс работы обречен на провал. Электронный документооборот весьма важен в нынешнем современном мире и от лишних бумаг следовало избавляться, но некоторая часть контрактной документации всё ещё оставалась. Пальцы легко скользят по экрану, открывают несколько нужных файлов, вновь возвращая взгляд на Ичиносэ, слегка щурясь, более внимательно того оглядывая и садясь в ближайшее кресло, отправляя с телефона сообщение Комацу-сан с призывом подготовить и принести аптечку. И предотвращая панику суетливой ассистентки следом добавляет, что никто не ранен. Пока что.

- Вы себе даже представить не можете, насколько это был крупнобюджетный проект. Вам он кажется незначительным, но заказчик готов вложить в это достаточно крупную сумму, которую нам необходимо было оправдать качественной работой, а не какой-то там халтурой. Если не верите, я предоставлю Вам копии всех документов, подтверждающих заложенные суммы и выдержки из контрактов, в которых прописаны условия, связанные с форс-мажорными обстоятельствами по нашей вине. Надеюсь, Вам хватит ума посчитать сумму, исходя из этих документов. Но она будет ровно такой же, какая зафиксирована прямо перед Вами.

Директор откидывается на спинку кресла с невероятно прямой осанкой и не менее высокомерным безразличным взглядом сверху вниз сверлит этого Ичиносэ. Тот ещё и препираться вздумал? Можно сказать, что Оказаки с него не требует платить неустойку лично их организации, включив в сумму только то, что исходило из обязательств перед заказчиками и остальными подрядчиками. Свою организацию Син в расчёт не брал. А, вероятно, стоило, потому что Ичиносэ то ещё хамло.

- Место ассистента арт-директора. Официальное трудоустройство, не менее официальная зарплата. Плюс возможность брать крупные заказы по Вашей части. Чем больше выполните работ, тем быстрее освободитесь. Ещё и в плюсе можете остаться. Деньги ведь Вам нужны, - Син открывает на планшете необходимый образец трудового договора и протягивает его Ичиносэ, чтобы ознакомился ещё и с этим. Всё достаточно кристально чисто, никаких махинаций. Оказаки ненавидит тех, кто строит бизнес на взятках и прочих темных делах, предпочитая строить своё дело только на упорстве и собственных знаниях. У него итак слишком много головных болей и нервов, не хватало ещё и в преступность ввязываться.

- У Вас нет выбора, господин Ичиносэ. Я в курсе Вашей финансовой ситуации, поэтому единственный выход для Вас в данном случае - это поставить подпись на документах и приступить к обязанностям, начиная с завтрашнего дня, - голос Оказаки тверд и холоден, он убедительно уверен во всём том, что касалось рабочих дел, поэтому точно предвидел все возможности и знал свои риски. Сейчас выгода просчитывалась на два шага вперёд. Он не собирался создавать для художника комфортные условия, наоборот, это тот должен был подстраиваться под нынешние условию и эту среду обитания. Каждому приходится чем-то жертвовать по итогу.

Ассистентка слегка приоткрыла дверь, бесшумно поставив на пол небольшой чемоданчик с аптечкой и тут же выскользнув обратно, словно никого и не было. Оказаки встал, обогнув стол и стул, на котором расположился художник, и поднял аптечку, чтобы поставить её в пол метре от документов Ичиносэ. Встал ровно, скрестив руки на груди и дожидаясь, пока этот Такуми обратит на него внимание.

- Раздевайтесь, господин Ичиносэ.

Ни намека на игривость, только ледяной тон, лишенный каких-либо эмоций. Для Оказаки, видевшего недолгий полет художника, не составило труда понять, чем может грозить подобное столкновение. Если плечо Ичиносэ отделалось не только ушибом, но вывихом и требует вправления, то знать об этом Син предпочел бы первым.

[icon]https://i.imgur.com/4jf01fG.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">оказаки син</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">tried to talk</div>[/lz]

+2

6

Такуми глядит исподлобья, совершенно не скрывая злости и раздражения за происходящее, да и смысл? У Оказаки весь текущий эмоциональный спектр на лице расписан, а он должен держаться и мило улыбаться? Нет уж, стелиться под этого белого воротничка Ичиносэ не станет и язык держать за зубами - тоже. В конце концов, гнев его вполне праведный и тут вряд ли кто-нибудь может с этим не согласиться: спасение полотна и собственной головы от злополучного прожектора вполне его оправдывали, по всем фронтам.

- Хотел бы я убедиться в том, что все грехи вы не скинули исключительно на меня. Ах, да. Кто я такой, чтобы передо мной отчитываться, верно?

У него язвительность льется через край, хоть отбавляй и Такуми ощущает явно, что слегка перегибает, потому утыкается в договор, внимательно вчитываясь в каждый иероглиф, едва заметно хмурясь и попутно выслушивая информацию о предоставляемой должности и работе, которую необходимо будет выполнять. В принципе, звучало все крайне неплохо, да и на бумаге Ичиносэ смущала только итоговая сумма, которую парню придется выплатить. Из относительно неплохой зарплаты будет взыматься процент, к тому же есть возможность досрочно погасить долг, позабыв о нем как о страшном сне. Художественные проекты также привлекали своим возможным существованием, а Оказаки вряд ли что-либо недоговаривал, Такуми ещё в первую их встречу заметил, что к работе тот относится крайне серьезным образом, так что... Да, предложение привлекало не на шутку, жаль только, что при всем при этом являлось обязаловкой, загоняющей в график и рамки, чего Ичиносэ терпеть не мог, но учитывая, сколько бабла он теперь был должен - выбирать не приходилось.

- Что-то вы подозрительно много обо мне знаете, Оказаки-сан. Что ещё расскажете? Может вы вообще за мной следите, а я не в курсе, - ведет бровью, неприятно усмехаясь и все же подписывает договор широким росчерком: от долговых обязательств все равно никуда не денешься, да и нет смысла тянуть время, стараясь вывести нового начальника и кредитора из себя, еще потом начнет палки в колеса ставить при любой возможности, лучше подобного избежать, дабы вырваться из этой кабалы как можно скорее. Не забывает расписаться и на втором экземпляре бумаг, сосредотачиваясь теперь на трудовом договоре, даже не отвлекаясь на приоткрывшуюся дверь, в которую ассистентка пропихнула небольшой чемоданчик, тут же исчезнув из виду. Такуми и дальше бы игнорировал все вокруг, пока не дочитает, но стоящий над душой парень все же заставляет отвлечься, а последующая фраза так и вовсе вынуждает рассмеяться громко, в голос, совершенно не сдерживая себя.

- В договоре вроде ничего подобного нет, господин Оказаки, но раз уж вы так просите...

Такуми не до конца понимает, что происходит, но интерес все же слишком силен и потому парень неспешно расстегивает некогда белую рубашку, на плече которой теперь красуется серый пыльный след, выдыхая сквозь зубы, когда ткань цепляет ушибленное плечо, на котором уже появился синяк весьма космического оттенка и огромного размера, который пока что жить не мешал, но уже к вечеру рука наверняка будет двигаться не лучшим образом и плевать бы на нее, заживет, не будь она рабочей, в которой держит кисть. Ичиносэ недовольно поджимает губы, вешая снятую одежду на спинку кресла и разворачиваясь лицом к Оказаки, увлеченно роящегося в аптечке.

- Удивительная наблюдательность, я думал вы даже не заметили моего падения, только на модельку свою любовались, - слова вырываются прежде, чем Такуми успевает подумать и здесь впору ударить себя по лбу ладонью, со всей дури, чтоб в следующий раз помалкивал, прежде чем выдавать нечто подобное человеку, с которым у вас взаимная неприязнь и который с завтрашнего дня станет твоим непосредственным начальником. Минус десять из десяти за недальновидность присуждаются горе-художнику, нарывающемуся на грубость двадцать четыре часа в сутки и рискующего заполучить неприятностей сверх тех, что у него уже имеется с лихвой.

Браво.
Обойдемся без аплодисментов.

- Не вижу смысла пытаться с ним что-то сделать. Само заживет.

Знает прекрасно, что нихрена оно вот так не работает, но получать помощь от Оказаки не хотелось: вдруг еще припишет сверху к уже имеющейся сумме денежного долга? Назовет этот пункт чем-то вроде "эксклюзивная медицинская помощь от великого и ужасного", накрутит за нее пару десятков тысяч йен и сверху за моральный ущерб, ведь ему так неприятно было помогать человеку, который ему не нравится. Бинго, именно так ведь и будет.

Тем не менее, одеваться Такуми не спешит, молчит и даже не дергается, когда чужие пальцы касаются кожи на плече. Холодные, до ужаса, словно перед ним не живой человек, а ледяная статуя, которую кто-то по глупости оживил и присвоил самый мерзкий характер из имеющихся в арсенале. Зато плечу приятно, чего уж. Говорят ведь, что нужно холодное прикладывать.

Вот. Приложил.
Отличная шутка, главное вслух не озвучивать, пока не огреб по полной программе. Ичиносэ устал и хотел побыстрее избавиться от общества Оказаки, потому заткнулся и смирился, лишь бы поскорее сбежать из этого зала, на улицу, на волю. Закурить и пешком пройтись домой, чтобы прогуляться и не тратить деньги на общественный транспорт. Экономить, судя по всему, теперь придется на всем.

Какое же блядство.

[nick]Ichinose Takumi[/nick][status]lier[/status][icon]https://i.imgur.com/Ql1jEMb.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">такуми ичиносэ</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">devil in the details</div>[/lz]

Отредактировано Ichinose Takumi (10.04.22 15:23:27)

+2

7

Язвительность господина Ичиносэ лилась таким ядовитым потоком, что Оказаки на какой-то момент показалось, что тот в этом захлебнется сам. И тогда придется вызывать неотложку, чтобы трупа в действительности не случилось. Сина передернуло от представленной на мгновении картины и он мысленно закатил глаза, в лице оставаясь неизменно отстраненным, будто его совсем ничего и никто не волнует. По сути, так и было. Все, что волновало Оказаки - это прибыль и убытки. Одним словом - работа.

Ни на одну вопросительную провокацию директор агентства не ведется, предпочитая выражать свою мнение изогнутой в скептичности брови. Что-то вроде "пусть бесится, дитя малое, всё равно будет всё именно так, как он сказал". По виду Ичиносэ и его подходу к работе сразу видно, что тот всё делает на "своей" волне, не собираясь подстраиваться под законы и нормативы. Сам себе хозяин по жизни и никто ему не указ. Ага, видел таких Оказаки на своем пути не раз. Ни разу, собственно, и не сработался с такими, это заведомо гиблый случай, притягивание проблем на собственные плечи. Голос разума в такие моменты твердил, что да, надо привлекать к ответственности, надо, чтобы виновные сами разгребали то, что наворотили, но в тоже время душа бормотала ненавязчиво о том, что так он создает себе-будущему ещё больше возможных проблем и что в один далеко не прекрасный момент, собственные плечи и спина не выдержат возложенного на них груза.

Что ж, неудивительно, что доводы разума Син принимал за реальность и следовал им, забивая на все остальное.
Проблем не возникнет, если он сам будет контролировать, а не доверять это дело другим.

Он терпеливо ждет, когда Такуми разденется, игнорируя комментарии относительно наблюдательности, лишь только бесшумно фырчит и хмурится, рассматривая плечо и наливающийся синяк на нём. Выдыхает с шумом, касаясь пальцами травмы, прощупывая пальцами, никак не высказывая своего волнения за чужое здоровье, которое незачем показывать, чтобы сохранить образ изверга и тирана.

- Блять, - выдает он все же, поднимая быстрый взгляд на чужое лицо, - Само? Шутите, господин Ичиносэ? Я наложу повязку, но отсюда езжайте на рентген. Не вздумайте относиться к этому так легко, не долеченные травмы могут аукнутся в будущем вам. Вы же профессионал, ваши руки - это ваш рабочий инструмент и заработок. Так что будьте добры все же сходить в больницу.

Оказаки распаковывает тюбик с мазью, легко ту втирая в гематому на плече, далее заматывая эластичным бинтом тугую повязку, при которой функциональность руки сильно ограничивается, но в данной ситуации Оказаки плевать на возможные неудобства. Если этот художник надолго лишится своей руки, то кто тогда будет отрабатывать и выплачивать долг, на который тот подписался? Серьезно, больше не организованных и безответственных людей Син ненавидел тех, кто не заботился о собственном здоровье.

Заканчивает Син быстро, убирая остатки мази и бинта в аптечку обратно, защелкивая ту с двух сторон и сжимая пальцами. Смотрит на кейс с лекарствами долгим взглядом, пока Ичиносэ пытается одеться. Переводит взгляд на подписанные бумаги, устало думая о том, что не будет утруждать ассистентку очередным забеганием сюда и сам заберет подписанные бумаги. Решительно кивает самому себе и поворачивается к художнику, вперев в того строгий взгляд сверху вниз, не смотря на разницу в росте.

- Обязательно отсюда направляйтесь в больницу. Счета на лечение и такси предоставите потом Комацу-сан. Вы поранились на моей площадке, независимо от обстоятельств расходы на ваше лечение я возьму на себя. Нет, вы ничего не будете должны за это, - предупреждая новый поток язвительности, Оказаки высказал свое последнее слово, складывая документы и планшет на аптечку, оставляя мужчине только его экземпляр документов, и поднимая эту стопу на руки, - Подробности выхода на рабочее место тоже спросите у Комацу-сан. Не опаздывайте.

С этими словами Оказаки хотел было гордо удалиться, дверь открывалась на себя и теперь все же директор закатил глаза на собственную недальновидность, ведь сначала проще дверь открыть, а потом уже грузить свои руки. Чтобы в итоге не шкрябать кончиками пальцев по ручке и двери, носком туфель пытаясь ту нормально поддеть и открыть. С попытки третьей это все же удается. И хотя можно было попросить помощи у художника, но нет, спасибо, ещё один поток яда сегодня будет явно уже лишним.

Оказаки не прощается, просто исчезает в недрах здания дальше, чтобы провести вечер и ночь практически бессонными сначала на работе, а потом дома. Вся ситуация требовала тщательного анализа, составления итоговых смет и распределения уже имеющихся финансов компании на выплаты неустоек. О то, что наступило утро, Син узнает по будильнику, который звенит в пустой спальни, до которой директор так и не добрался. Холодный душ, пара кремов, чтобы не выглядеть ожившим трупом, темно-серый костюм - идеально чистый и отглаженный до строгих линий на брюках.

В офис пребывает за час до того, как в него подтянутся все остальные сотрудники. Тишина перед началом рабочего дня - это то, в чем Оказаки находил какое-то особый волшебный шарм. Пройтись по всем отделам, а после сварить себе кофе, пока на кухне никого нет. Обхватить чашку с напитком, вдыхая аромат, позволить себе улыбнуться, разворачиваясь, чтобы пойти обратно в свой кабинет, но шаг так и не делает, потому что взглядом натыкается на застывшего на пороге художника.

- Кофе?

[icon]https://i.imgur.com/4jf01fG.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">оказаки син</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">tried to talk</div>[/lz]

+2

8

Такуми заранее для себя решает, что ни в какую больницу он не поедет, будучи уверенным в том, что с плечом ничего серьезного не случилось, по крайней мере, по ощущениям, которым парень был склонен доверять, как и собственному телу. Отлежится дома, постарается не нагружать чрезмерно несколько дней руку, приложит еще раз что-нибудь холодное и отыщет в недрах домашней аптечки мазь от гематом - план простой и привычный, нет необходимости изобретать велосипед. Вот только Оказаки рушит его, сбивая безжалостно, прямо заявляя о том, что Ичиносэ обязан будет предоставить счет за лечение, выставленный в больнице. От такого уже не отвертишься и это бесит, ведь ненавидит, когда принимают решения за него, без шанса свернуть с указанного направления.

Сильнее раздражает лишь тот факт, что Оказаки прав, как ни крути.
Руки - его рабочий инструмент и их необходимо беречь. Но это не отменяет того, что этот парень все еще ублюдок и мудак. Пусть и с заявочкой на благородство, заботу о сотрудниках и некую долю волнения, в основном за свои материальные блага.

Все еще мудак, чего уж. Со всех сторон.

Мучения парня с дверью не остаются незамеченными и Такуми разве что не усмехается ехидно, опуская голову предельно низко и сосредотачивая внимание на пуговицах рубашки, которые застегнуть выходит не так-то просто, из-за перевязанной руки, зато отвлекает здорово, ровно до того момента, пока дверь за новоявленным боссом не закрывается, позволяя наконец выдохнуть, с нескрываемым облегчением. Остается в зале еще на несколько бесконечно долгих минут, расслабляясь в кресле, прикрыв глаза и запрокинув назад голову, после чего отправляется на поиски Комацу-сан, которая, как и показалось прежде, на деле оказывается весьма милой девушкой. Помимо подробностей завтрашнего выхода на работу и решения вопросов со счетами за лечение, она словно невзначай подчеркивает, что их президент не такой монстр, каким может показаться на первый взгляд, на что Ичиносэ скептично вскидывает бровь, но никак не комментирует полученное знание, решив остаться при сложившемся прежде мнении.

Му-дак.
И никто этого впечатления не изменит. Никогда.

Поездка в больницу затягивается до поздней ночи, но как и ожидалось, ничего серьезного с рукой Такуми не случилось, кроме ушиба и гематомы, которая сойдет плюс-минус за десять дней, не больше, даже учитывая ее космические масштабы. Да, приятного мало, но жить можно, а полученные рекомендации, к тому же, не сильно отличались от тех, что Ичиносэ сам себе заранее предоставил. Выходит, только зря время потратил, еще и должен оказался, пусть Оказаки и сказал, что счета полностью оплатит его фирма, художнику все равно было не по себе, ведь он чувствовал себя должным, а ощущение это было крайне неприятным, можно даже сказать - мерзким.

Отмыться от него, едва оказавшись в студии, парень попытался первым делом, вот только душевая вода никоим образом не способствовала успокоению и даже наоборот, словно накручивала по новой, хотя подобного эффекта предоставлять не должна была. Покоя не находит и после, проворочавшись полночи в постели, умудрившись все же несколько раз задремать и едва не подскочив от звука будильника, от которого отвык напрочь, давно привыкнув к свободному графику жизни, в котором просыпался хорошо, если к обеду, проработав перед этим практически до утра, словив очередную порцию вдохновения.

Теперь же, привыкать стоило к новым жизненным реалиям.
Ненависть по отношению к Оказаки из-за этого только усиливалась.

Глупо, конечно, проецировать недовольство от случившегося на одного единственного человека, который лично руку к падающему прожектору не прикладывал и не ронял его на голову Ичиносэ, но господин Оказаки раздражал одним своим существованием и видом крайне важной шишки, который не терял даже в простых ситуациях, просто предлагая чашку кофе на рабочей кухне, куда Такуми заглянул на всякий случай, пока осматривал офис, приехав туда как можно раньше, чтобы хоть немного сориентироваться на местности - никогда не помешает, в конце концов. Особенно, когда чувствуешь себя максимально не в своей тарелке.

- Было бы неплохо, но как-нибудь сам справлюсь, спасибо. Доброе утро.

Отвратительное, на самом деле, но не высказывать же новоиспеченному начальнику о том, что накипело, в особенности, когда собственное недовольство касается, по большей части, непосредственно его самого. Такуми ведь не конченный идиот, чтобы зарабатывать себе врага в первый же рабочий день, да еще и в лице самого влиятельного человека компании, потому и улыбается, возможно немного вымученно, из-за накопившейся усталости, но к подобному не придерешься, да и отпустить бы Оказаки дальше, куда шел, оставаясь наедине с самим собой, собираясь с мыслями, пока его не начали вводить в курс предоставленной должности. Ассистент арт-директора. Даже звучит стремно.

Каким ужасным этот зверь может оказаться на самом деле, даже представлять не хотелось.
Да и какая разница, если от него все равно не суждено отвертеться?

- Как думаете, сколько мне придется здесь находиться? Наверняка ведь уже прикинули сроки отработки, не так ли? - поправляет воротник черной рубашки, которую нацепил с не менее темными джинсами, будучи заочно уверенным в том, что подобный внешний вид вряд ли подойдет для офисного планктона, но костюмов у Ичиносэ в гардеробе не водилось, а единственные классические брюки никак не сочетались с весьма приличной рубашкой, практически новой и действительно неплохой, не придерешься. Хотя Оказаки наверняка может, за ним вряд ли заржавеет.

- И вы что-то там упоминали о проектах, которые мне помогут быстрее расстаться с вашим офисом. Поведаете? Или необходимо будет дождаться прихода Комацу-сан, чтобы она мне ответила на все вопросы?

В голосе нет ни издевки, ни ехидства, ни-че-го. Такуми рассуждает немного устало, уставившись на собеседника, чуть склонив голову набок и скрестив на груди руки, непроизвольно словно защищаясь от Оказаки, выстраивая между ними невидимый барьер. Легкий дискомфорт в присутствии этого человека все же ощущался, но раздражение от одного его только вида перекрывало любые другие ощущения. Бесит, чертовски просто.

Оставалось лишь надеяться, что на работе им придется пересекаться не часто.
А то так ведь и свихнуться недолго, на нервной почве.

[nick]Ichinose Takumi[/nick][status]lier[/status][icon]https://i.imgur.com/Ql1jEMb.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">такуми ичиносэ</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">devil in the details</div>[/lz]

+2

9

Оказаки взглядом проходится по внешнему виду нового сотрудника. Крайне придирчиво осматривает вещи, в которых тот пришел на работу, одним своим взглядом выражая всё, что он об этом думает. Неужели у того не было нормального строгого костюма? Даже обычной тройки? Как можно столь небрежно относиться к своему виду? При такой данной от природы явно внешности и росте - любой бы костюм смотрелся шикарно, но это? Бессмыслица какая-то, о которой ему сложно не сказать, но он сдерживается из последних сил, занятый кофе, хотя все впечатление от него уже осело на дне чашки и становилось безвкусным.

Чем больше смотрел Оказаки на этот нелепый вид, тем больше только раздражался. Он считал, что ткань не способна испортить человека, но ошибался очень крупна. Способна. Ещё как. В случае с Ичиносэ - она портила ему весь его вполне привлекательный вид. Оценка сводилась с чисто профессиональной точки зрения и не иначе.

- По моим расчетам - около полугода. Получится раньше - будет прекрасно, не получится - средняя заработная плата как раз должна покрыть основную часть вашего долга, господин Ичиносэ, - Оказаки удобнее сжимает чашку, отлипая от кухонной тумбы и подходя ближе к работнику, мимо которого, впрочем, не задерживается и проходит дальше, кивком головы показывая следовать за ним, а не задерживаться статуей в проходе. Подмечает закрытый жест руками, едва сдерживая желание хохотнуть, потому что защищаться от него, когда он едва ли не в полтора раза меньше художника? Смешно, очень смешно, но Син весьма устал и не спал предыдущей ночью, чтобы теперь начинать день с пилений ближнего своего, хотя... Все ещё впереди.

- Для этого вам не нужно беспокоить Комацу-сан, к тому же, сегодня у неё выходной день, на работе она не появится. Что касается проектов. К нам достаточно много обращений обычно поступает по поводу того, чтобы быть посредником в изготовлении творческих изысков. Проще говоря: к нам обращаются клиенты, имеющие неплохие суммы денег за своей спиной и желающие, чтобы мы выполнили любой их каприз. И если в плане рекламы мы можем обеспечить полный сервис, то иногда попадаются те, кто желает видеть и владеть искусством вживую. Говоря ещё проще: просят найти нас художника, который нарисовал бы им картину. За соответствующую плату. С этим и будете работать вы, когда будут попадаться подобные кадры. На вашу же удачу со мной несколько часов назад связались с желанием заключить подобную сделку, поэтому в полдень у нас назначена встреча.

Оказаки останавливается посреди просторного светлого рабочего офиса с множеством столов, которые ещё пока что пустуют. Проходит к одному из, проводя кончиком пальца по поверхности стола, слегка морщась на легкий налет пыли, который остался на подушечке, и поворачивается к Ичиносэ, смотря на того прямо в глаза, не смотря на то, что художник был выше.

- И у вас нет другой, более официальной одежды? Можете ходить так здесь, но на встречу с заказчиками я попросил бы присутствовать в другом виде, чем это, - директор словом выделяет всё свое отношение к тому, как выглядит Ичиносэ, едва глаза не закатывая на это, потому что никуда не годилось подобное, - Можете не оправдываться, будьте готовы к десяти утра, мы сначала сделаем что-нибудь со всем этим, - Оказаки ладонью показывает на внешний вид художника и бесшумно фыркает, глубоко вздыхая, продолжает, - А после поедем к заказчику. Это не обсуждается.

Дискуссию приходится прервать, потому что трелью разносится мобильный Оказаки и на звонок он спешит ответить тут же, бросив разве что Ичиносэ, что это место, возле которого они остановились, он может занять, а в остальном стоит дождаться арт-директора, ассистентом которого теперь художник базировался в его компании. И ему совершенно плевать, какого теперь мнения о нем новоиспеченный сотрудник. В рабочем процессе нет места каким-либо сантиментам и прочим ненужным эмоциям.

Рабочий звонок сменяется ещё одним, и ещё, но их все принимает Син у себя в кабинете, пока офис превращается постепенно, с наступлением девяти утра, в абсолютный жужжащий рой. Последствия вчерашнего дня ещё предстоит разгребать, но и от плана дел на день это не может отвлечь полностью, особенно когда за этим приходится следить самому, так как Комацу сегодня отсутствуют. Чувствуется её нехватка абсолютно всюду, но все же к каждому привито чувство самостоятельности и знание своего дело. За исключением разве что Ичиносэ, который среди этой суматохи выглядит той самой черной вороной. Но и тот тоже взят в оборот Наоки, который как раз и занимал должность арт-директора их рекламного агентства.

Так или иначе всем нужно привыкнуть к тому факту, что теперь в их коллективе пополнение. Надолго или нет - зависит от самого Ичиносэ.

Ровно в десять Оказаки покидает свой кабинет, тут же встречаясь взглядом с художником и показывая ему следовать на выход, к парковке, уже предчувствуя, что так просто попасть к ней не дадут журналисты.

- Молчите, господин Ичиносэ, чтобы они не сказали и не спросили, - Син опускает на лицо темные очки, за которыми не будет видно его глаз, потому что стоит только покинуть здание, как на него тут же налетает несколько репортеров, сверкая вспышками камер и хаотично ссыпающих вопросами относительно вчерашнего скандального происшествия. Оказаки лишь растягивает губы в улыбке, заверяя их, что все подробности они вскоре узнают непременно, и все же с трудом, но пробирается к своей машине, пока охранники все же, спохватившись, оттесняют репортеров, нацеленных вызнать правду. Син занимает водительское место, бросая взгляд на Ичиносэ, севшего рядом спереди, а после на толпу людей за окном, пытающихся все ещё чего-то добиться.

- Сначала заедем в сотрудничающую с нами костюмерную. Вашу одежду следует сменить перед встречей. Заказчик большой ценитель классики.

Завести мотор и не слушать возмущений, если те последуют.
Потому что решения его непреклонны и если он сказал, то обязательно так и сделает.
Поэтому Ичиносэ стоит смериться со всем этим и не возникать.

[icon]https://i.imgur.com/4jf01fG.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">оказаки син</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">tried to talk</div>[/lz]

+2

10

Полгода. Мать его, полгода!

Нет, Такуми догадывался и сам, что не отделается парой месяцев работы в офисе на этого придурка Оказаки, но шесть месяцев - срок весьма приличный, с какой стороны не взгляни. Да, обещанные проекты вполне могли высвободить мужчину из плена в разы раньше, но как назло и по закону подлости, их может не случиться вовсе, а значит, придется куковать здесь до победного, продолжая улыбаться и ненавидеть мир. Перспективы совсем не радужные, но чего не сделаешь, ради выплаты крупного долга, благо что позволяют деньги отработать, а не заставляют брать бездумные кредиты, выплачивать которые придется до конца своих дней.

Следует за новоявленным боссом, благополучно забив на кофе, который обязательно сделает после знакомства с рабочим местом и сотрудниками, оказавшись подальше от Оказаки, который наверняка ведь не станет возиться с проштрафившимся художником весь день, не так ли? Но и эта надежда рушится почти мгновенно, потому что речь заходит о подвернувшемся заказе по душу Ичиносе и... О его одежде, кто бы сомневался. Такуми как чувствовал, что придирки к его внешнему виду не заставят себя ждать, но искренне надеялся на то, что случится это не столь быстро.

Впрочем, Оказаки ведь с самой первой встречи казался тем еще мудаком, так что удивляться не стоило.

- Официальной одежды нет, как и денег на то, чтобы ее приобрести, увы, - разводит руками, выдыхая с шумом и нескрываемым облегчением, когда парень сваливает от его рабочего места, которое оглядывает внимательным взглядом, после чего лезет в брошенную на другом конце кабинета сумку, вытягивая оттуда пачку влажных салфеток, которыми неспешно протирает стол и монитор, напевая под нос песенку, услышанную утром по телевизору, в какой-то детской передаче, которую включил фоном, пока собирался в офис. За данным занятием удается расслабиться и к моменту окончания импровизированной уборки Такуми застает Наоки, буквально с порога потащив художника за кофе, рассказывая одновременно о его обязанностях и истории, абсолютно не касающиеся работы, умело переплетая их между собой. К десяти утра у Ичиносэ благополучно разболелась голова от беспрерывного монолога арт-директора, благо только что время пролетело незаметно, хотя и оставалось разве что взвыть, когда из одних рук попадает в другие, принадлежащие верховному ублюдку царю всех мудаков в лице Оказаки, за которым следует покорно и молча, от греха подальше.

Потому что на каждое его высказывание хотелось лишь огрызаться.
По поводу и без.

- Стоимость костюма тоже приплюсуете к моему долгу? - пристегнувшись, Такуми расслабленно откидывается на спинку сиденья, глядя прямо вперед, через лобовое стекло, на обращая внимание на толпящихся вокруг журналистов, но невольно скашивая взгляд на чужие руки на руле, отмечая про себя, что водит Оказаки весьма уверено, вероятно, ощущая себя как рыба в воде, - Не думал, что вчерашние события могут вызвать столь сильный ажиотаж в прессе. Пожалуй, мне стоило бы извиниться перед вами за произошедшее.

Слова вылетают прежде, чем успевает подумать, все же себя виноватым в произошедшем лишь отчасти, но не жалеет о сказанном, хотя бы потому, что с Оказаки все же стоило наладить какие-никакие отношения если не в положительном, то хотя бы в нейтральном ключе. Взаимодействовать друг с другом предстоит довольно долго и если огрызаться беспрерывно, чего хотелось всей душой, то можно лишь навлечь на свою и без того проблемную шкуру новых трудностей. Нет, Ичиносэ не настолько идиот, так что предпочтет мирный путь, без лишних камней преткновения. Без того хватает головных болей по жизни.

В костюмерной их с порога встречает милейшая девушка, без лишних вопросов оглядевшая Такуми с головы до ног, тут же утягивая парня за собой, буквально запихивая его в примерочную кабинку, следом вручая в руки сразу два костюма, бодро задергивая штору в кабинке и оставляя художника наедине с самим собой. Ичиносэ переодеваться не спешит, прежде всего аккуратно ощупывая плотные ткани, тяжело выдыхая, без усилий оценивая качество, делая вывод, что подсунули ему совсем не дешевые вещи, которые в обыденной жизни художник себе ни за что бы не позволил. Цокает недовольно, пока собирает волосы в аккуратный хвост и уже через несколько минут выходит обратно в зал, под восхищенный комментарий девушки, но лишь награждает ту мимолетной улыбкой, цепляясь взглядом за босса, который определенно рассыпаться в комплиментах не станет.

Впрочем, Такуми не расстроится.
Лишь бы не придирался вновь.

- Хочу сказать, что этот ваш заказчик тот еще сноб, если к нему необходимо являться в брюках, стоимость которых определенно превосходит цену всего моего прежнего внешнего вида в сумме. Думаете, что ему при таком раскладе придутся по душе работы простого художника?

Здесь Ичиносэ лукавит, несомненно. Да, самооценка у парня хромает на обе ноги, рискуя в любой момент рухнуть ниже плинтуса, но знает как никто другой. что его картины оцениваются довольно высоко, да и рекомендации получает абсолютно от всех заказчиков и ценителей искусства, с которыми приходилось взаимодействовать за годы работы после окончания академии несколько лет назад. И если для того, чтобы его воспринимали серьезно, придется поработать над собственным внешним обликом, то Такуми готов пожертвовать привычным.

Особенно, если это позволит сбежать от Оказаки как можно раньше.
Стоило того, чего уж.

- Будем еще что-то смотреть или ваше величество уже удовлетворило свои запросы?

Как не стремился шествовать мирным путем, размахивая белым флагом, все же не выдерживает, выплескивая недовольство наружу, пусть и в малой степени. Ичиносэ обязательно заткнется следом и даже мысленно пошлет себя ко всем чертям за отсутствие терпения, но прямо сейчас художник находится если не на верху блаженства, то определенно к нему стремится.

Вечно отмалчиваться он не сможет, стоило понять сразу.
Иначе загнется еще в первую неделю работы, под грузом всего невысказанного в адрес Оказаки.

[nick]Ichinose Takumi[/nick][status]lier[/status][icon]https://i.imgur.com/Ql1jEMb.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">такуми ичиносэ</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">devil in the details</div>[/lz]

+2

11

С парковки удается вывернуть без всяких проблем, как и повести дальше, не снимая темных непроницаемых очков с переносицы, потому что так было наиболее комфортно. Все эти вспышки камер ранее не внушали никакого оптимизма, кроме как предвкушения разборок с прессой. Наверняка в ближайшее время придется сделать пресс-релиз или выступить с конференцией, чтобы разъяснить все моменты и очистить репутацию их рекламного агентства, как и свою собственную. Ради этого придется сделать и выполнить достаточно много работы теперь, но злости на Ичиносэ уже не было. Осталась только усталость, которая перешла в хроническую стадию. В конце концов, вины художника во всем этом было не так уж и много. Разве что Оказаки действительно теперь считал, что за все это происшествие ответственен он сам, как директор, поэтому смысла обвинять других не видел. Это было бы крайне глупо.

- Стоимость костюма не будет приплюсована к долгу, это на моей совести, - ни какую-либо музыку, ни радио в пути Син не включает, предпочитая слушать тишину, ибо от любых звуков начинало накрывать дикой мигренью. По-хорошему следовало отдохнуть, но времени для этого выбить в графике не находилось, а теперь подобной возможности и вовсе не предвидится, потому что репутация его детища под угрозой, - Пресса любит такие происшествия, достаточно только слить информацию. Я принимаю извинения, но в целом ваша вина тут частична лишь, поэтому не стоит на этом зацикливаться сильно.

Остальной путь проходит в молчании, потому что тем для разговоров у них нет, а говорить дальше о прессе и происшествии, которое случилось вчера, было крайне неудобно. И не нужно. Все же они не приятели какие или еще кто, чтобы разговор поддерживать. Поэтому уже в частной костюмерной занимает кресло, сложив ногу на ногу и уткнувшись в смартфон, пролистывая новости и анализируя масштабы предстоящей работы. Некоторые вещи сразу скидывает на почту Комацу - посмотрит в любом случае, как приступит вновь к работе. Ичиносэ сразу в цепкие руки забрала работница заведения, вкусу которой Оказаки доверял. Та за многие годы сотрудничества еще ни разу не подвела, поэтому и сейчас не могла ничего испортить.

Потому, когда Син отрывает взгляд от телефона и поднимает его на художника, то оглядывает с ног до головы, критично щурясь и вставая, чтобы пройтись к разложенным галстукам на специальном для этого столе и выбрать тот, который наиболее подходит в тон и гарантирует хорошее сочетание. Вытаскивает галстук из удерживающих зажимов, подходя к Ичиносэ и протягивая ему.

- Талант не должен поддаваться оценке, поэтому он всегда стоит дорого. Однако многие люди встречают по одежде и первое впечатление производит внешний вид, а не то, что кроется дальше за ним. В нашем нынешнем случае всё обстоит именно так, поэтому вам, господин Ичиносэ, придется потерпеть, если хотите скорее избавиться не только от меня, но и от долга.

Оказаки весьма наблюдателен: хорошо чувствует других людей, поэтому и чужую раздражительность напополам с ядовитой язвительностью различает вполне себе неплохо. И надо отдать ему должное - никак в эти знания не тыкает, предпочитая просто выполнять свою работу. Директор рекламного агентства прежде всего должен заботиться о благополучии организации и приносить ей деньги. А деньги фигурируют работу и заказы, которые после скандального случая на съемках могут поубавиться, поэтому браться следует за абсолютно каждую возможность.

- У нас нет времени устраивать показ мод, достаточно и этого, - Оказаки кивает девушке, растягивая губы в сухой улыбки - своего рода благодарность за хорошо подобранную классику, за которую даже денег с него не возьмут, потому что бартер между костюмерной и их агентством давний, и всё ещё работающий. По большей части известность данной частной костюмерной пришла именно после того, как Оказаки сделал им рекламу, обеспечив поток посетителей и заказов на индивидуальный пошив, поэтому Сина здесь воспринимают лишь как друга и партнера, которому разрешено в любое время приходить и выбирать парочку-другую костюмов себе. Или кому-то, как Ичиносэ, но знать об этом ему не следует.

Далее Оказаки отвозит их в крупный и достаточно известный отель на краю префектуры, в котором и назначена встреча с клиентом. Весьма пафосное место, закрытая вип-комната в располагающемся здесь ресторане, в котором их встречает суховатого вида мужчина пожилого возраста. Вежливое приветствие, после которого Оказаки преобразуется в весьма милого и улыбчивого человека, который выслушивает пожелания и хотелки заказчика, являющегося достаточно богатым коллекционерам и захотевшего иметь у себя определенную картину, написанную художником направления, специализация которого была как раз у Ичиносэ. Все детали и подробности будущей картины Син предпочел оставить на обсуждение художника и заказчика, потому что в данном случае директора агентства интересовала только выгода, исчисляемая суммой контракта, который также предоставлен на рассмотрение обеим сторонам. Заказчик обязуется заплатить три миллиона йен до начала работы и два - после. Приличная сумма, действительно способная снизить долг Ичиносэ перед его организацией до минимума. Ещё и сам художник получит достаточно приличный процент. Разве не выгодная сделка?

Оказаки отпивает из высокого бокала шампанское, которым едва не поперхнулся, когда старик озвучивает тему, которая должна фигурировать в картине. Или чувствоваться. Если честно, Син так и не понял, как правильно обозначить это всё, потому что далек от картинного искусства на многие десятки тысяч миль.

- Это должна быть любовь. Вы сможете это показать, господин Ичиносэ?

Вопрос адресован не ему, но Син предпочитает ответить за художника, потому что в данном случае ответ здесь может быть только один:

- Сможет, старейшина, не сомневайтесь в этом. Господин Ичиносэ обязательно покажет вам любовь в своей картине, - милейшая улыбка, потому что предвкушает безумно большую выручку, и потому игнорирует взгляд от художника, который чувствуется. Все возмущения он выслушает после того, как закончится эта встреча и их, можно сказать, праздничный обед.

Даже если кусок в горло не лезет, на самом деле, но этикет и вежливость проявить к более старому и властному человеку явно стоит. Особенно если это сулит взаимовыгодное сотрудничество.

[nick]Okazaki Shinichi[/nick][status]never[/status][icon]https://i.imgur.com/4jf01fG.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">оказаки син</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">tried to talk</div>[/lz]

+2

12

Такуми собирался было возмутиться тому, сколь своевольно Оказаки кинулся выбирать художнику галстук, но зависает на несколько коротких секунд, с аксессуаром в руках, удивленно глядя на новоявленного начальника, прежде чем достаточно резко отвернуться к зеркалу и накинуть удавку на шею, все же галстуки никогда не любил, они словно ограничивали свободу дыхания, даже будучи практически не затянутыми - просто не нравилось. Сейчас же не возмущается, впадая в легкую растерянность, ведь босс заявил о том, что "талант всегда стоит дорого", с чем Ичиносэ не мог не согласиться, но... Неужели посчитал его действительно талантливым? Син, по его весьма нескромному мнению, в искусстве не разбирался, кажется, от слова "совсем", поэтому  слышать от него нечто подобное было чем-то из ряда вон выходящим, словно не вязалось все это с привычным образом ублюдка, сформировавшемся за весьма короткий период их знакомства. Такуми так же понимал, что никогда не стоит отсекать вариант банальной лести, все же Оказаки хотел заполучить проект, ради которого сейчас занимался преображением художника, попутно настраивая того на необходимый лад приятными словами... Что ж, отчасти у него это получилось, ведь Ичиносэ не хотелось язвить в ответ и сыпать колкими фразами. Заявка на успех, не иначе.

По пути на встречу с заказчиком успевает возненавидеть мир, ведь в костюме мужчине откровенно жарко, да и ненавистный аксессуар не прибавляет настроения, скорее даже наоборот. С Оказаки не разговаривает едва ли не принципиально, на всякий случай, избегая возможных конфликтов, из-за чего внутреннее раздражение все же начнет выплескиваться через край, минуя любые выстроенные преграды. Благо, что клиент оказывается весьма приятным джентльменом, располагающим к себе практически по щелчку пальцев, не без помощи лучезарной улыбки и Такуми в какой-то момент даже начинает казаться, что они смогут сработаться, вот только озвученная тема никоим образом не вяжется с тем, на что привык полагаться Ичиносэ в своих работах, на что спешит обратить внимание Оказаки, но успевает разве что раскрыть рот, так и зависнув, едва ли не с отвисшей челюстью, когда тот соглашается за него.

И это даже не кошмар.
Это кромешный пиздец.

- Конечно смогу.

Практически цедит сквозь зубы, прикрывая натянутую улыбку поднесенным к губам бокалом с шампанским, стараясь дышать при этом как можно глубже, пока господин заказчик уточняет некоторые детали картины, которые обязательно хотел бы лицезреть на холсте по итогу, но Такуми слушает вполуха, в конце разговора уточняя, что все пожелания стоило бы продублировать ему на почту, ведь он не записывал, да и в целом мысли художника были наполнены исключительно злостью по отношению к Оказаки, на которого срывается сразу же, как они остаются наедине, благо, что пожилой мужчина куда-то спешит и покидает их весьма спешно, едва завершив обсуждение заказа.

- Я смотрю у вас даже мысли не возникло о том, что я могу не взяться за эту работу, - отсаживается от директора агентства почти демонстративно, занимая освободившееся место напротив, откуда было гораздо сподручнее буравить босса недовольным взглядом. Ичиносэ, на самом деле, уже успел немного остыть и взять себя в руки, но это не значит, что он будет молчать о том, что его не устраивает и Оказаки придется его выслушать, хочет он того или нет. На будущее, как говорится. Хотя чего греха таить, Такуми уверен в том, что окажись они еще раз в подобной ситуации, она повторится один в один.

Нынешний босс вряд ли прислушается к его советам и нравоучениям.
Не похож он на человека, который в принципе слушает хоть кого-нибудь. В особенности тех, кто ему неприятен.

- Знаете ли, господин Оказаки, практически у каждого человека искусства есть определенные табу связанные с их творчеством и сколько бы денег ему не предложи, он откажется браться за ту или иную работу, просто потому что знает заранее, что ничего толкового из этого не выйдет, как не старайся, не получится. У меня не столь много подобных тем, но я не люблю тематику любви по ряду причин, так что будьте готовы к тому, что данный заказ не принесет необходимых вам денег и признания в качестве посредника или кем вы там выступали сегодня, в диалоге с заказчиком. Гиблое дело, я предупредил.

У него тон спокойный на удивление, не смотря на не утихающее до конца раздражение, закипающее где-то внутри. Да, само собой, Ичиносэ возьмется за работу, у него нет особого выбора, но будет предельно сложно, ведь любовь, в том самом привычном проявлении, какой видят ее в фильмах, книгах и иных произведениях, разглядеть или прочувствовать прежде у Такуми никогда не выходило. Возможно, потому что дальше банальной влюбленности никогда не заходило и непосредственно любви, как таковой, никогда не испытывал, а может просто подобная тематика была ему крайне неинтересна - точного ответа у художника не находилось, да и не искал он его как следует, даже не старался этого сделать.

Не было необходимости.
Теперь же, судя по всему, придется срочно наверстывать упущенное. В срочном, мать его, порядке.

- Если вы не против, я хотел бы не возвращаться сегодня в офис. Мне еще ехать за холстом и материалами, а после стоит заняться просвещением в поисках вдохновения. Раз уж вы не оставляете мне выбора.

Напыщенный ублюдос.
Добавляет исключительно мысленно, хоть и не прочь произнести оскорбление вслух.
Но сделает это как-нибудь в другой раз. Например, когда настанет момент распрощаться с Оказаки навсегда.

Поскорее бы уже этот момент наступил.

[nick]Ichinose Takumi[/nick][status]lier[/status][icon]https://i.imgur.com/Ql1jEMb.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">такуми ичиносэ</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">devil in the details</div>[/lz]

+2

13

Перемену настроения Оказаки чувствует словно по щелчку пальцев. Далеко ходить не надо, чтобы понять, что ответ его художнику по вкусу не пришелся, но на это Син забивает, искренне и целенаправленно стараясь ублажить заказчика, окончательно заверяя того и придавая уверенности, что старейшина сделал правильный выбор, что именно Ичиносэ тот, кто сможет воплотить его задумки и пожелания. Главное - разрекламировать образец, а так как Оказаки был директор рекламного агентства, то ему не должно составить труда протолкнуть продукт на полку высших продаж. В данном случае образцом и продуктом считался художник, точнее его талант в искусстве писать картины, поэтому Син действительно постарался сделать все так, чтобы с первой встречи заказчик ушел более чем довольным, не прогадавшим с выбором.

На мнение художника в данном случае Оказаки предпочел забить.
Предвкушает итак, по взгляду, что выслушать придется многое, когда они останутся вдвоем.

Так и происходит. Син отпивает еще немного шампанского, понимая на фоне монолога Ичиносэ, что за руль сегодня больше не сядет, так как алкоголь в крови этому не способствует вождению.

- Для настоящего таланта не должно стоять границ, разве нет?

Болтает остатки пузырчатого алкоголя на дне высокого фужера, задавая вопрос свой тоном вкрадчивым, с едва заметной усмешкой. Отставляет бокал на тонкой ножке на стол, на который следом опирается руками, слегка подаваясь вперед и поднимая крайне серьезный взгляд на художника. Стало быть, слухи врут? Сколько раз он слышал от многих высокопарные фразы о том, что у искусства нет границ? Что ничем нельзя ограничить художника, создающего шедевры. Что рамки существуют только для чопорных, зацикленных на себе, людях. И всё, что в данный момент он слышал от Ичиносэ, больше походило на отговорки неуверенного в себе человека.

Разбираться с капризами художника не хотелось совершенно.
Однако в работе не существовало хочу-не хочу. Это касалось и себя, и Ичиносэ в том числе.
Есть только пресловутое "могу".

- Тогда моя очередь предупредить вас, господин Ичиносэ, - Оказаки складывает руки в замок перед собой, вздергивая бровь, выражая этим крайнюю степень тонкой усмешки, списывая это на небольшое количество алкоголя в крови, но удержаться от подобного не может, считая своим долгом оставить последнее слово за собой. Этот Такуми молодец, выпустил пар, позволил себе разозлиться. Оказаки бы даже похлопал, только бессмысленно это потешаться над тем, кто ничего не смыслит в его работе и в бизнесе в целом. Поэтому издевки Син отставляет в строну, - Если вы не постараетесь выполнить этот проект по тем требованиям, которые хочет увидеть в картине заказчик, то вам придется и дальше работать на меня. В ваших же интересах закончить это дело успехом, которое ляжет в ваше портфолио удачным проектом и отразится суммой на вашем личном счете. А, и избавит от долга перед моим агентством. Разве не прекрасные перспективы?

Оказаки разъединяет руки и встает, опираясь ладонями в стол. Выпрямляется окончательно, опрокидывая в себя остатки шампанского, собираясь покинуть это место и отдохнуть где-нибудь в одном из номеров.

- Не против, дорога до офиса займет определенное время, а отвезти я вас не смогу, - щелкает пальцем по стеклу пустого бокала, намекая, что выпившим за руль ни за что не сядет, - И ещё, господин Ичиносэ. Если потребуется, я заставлю вас влюбиться в кого-нибудь и испытывать чувства, чтобы картина действительно написалась. Я всегда добиваюсь поставленной цели, так что вам придется решить этот свой недостаток.

Продолжать дальше не считает необходимым, к тому же, отвлекается зазвонившим телефоном, который вынимает из кармана пиджака. Мягкая улыбка трогает губы, видя имя звонившего, на вызов которого отвечает сразу же, проведя пальцем по сенсору на экране. Оказаки меняется на глазах, словно два разных человека сейчас предстают в одном лице, потому что при голосе брата не может оставаться таким же властным холодным директором агентства, превращаясь в два счета в милого мужчину. Даже интонации становятся на порядок легче, без давящего эффекта, после которого чувствуешь себя дерьмом. О да, Син прекрасно знал, насколько может одной только интонацией сделать так, что можно пожалеть обо всем и сразу, даже о том, чего не делал вовсе.

Разговор длится недолго, потому что Оказаки замечает на себе взгляд и приходит в себя тут же, прощаясь с братом, обещая перезвонить чуть позже, когда закончит с рабочими делами.

- Вызвать вам такси, господин Ичиносэ? Я останусь здесь, мне необходимо уладить несколько рабочих моментов, поэтому сопроводить не смогу, впрочем, вы об этом и не пожалеете. По глазам вижу, как хочется вам избавиться от моего присутствия, так что не смею больше задерживать.

Оказаки первым следует к выходу из вип-комнаты, уверенный в том, что Ичиносэ тоже последует за ним, поэтому даже дверь придерживает и идет дальше, зная здесь практически каждый сантиметр. Художник ведь не запутается, найдет выход из здания? Не увязываться же его провожать, не маленький. А в случае чего попросит помощи у администраторов.

Достаточно с него сегодня заботы о новом работнике.

[nick]Okazaki Shinichi[/nick][status]never[/status][icon]https://i.imgur.com/4jf01fG.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">оказаки син</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">tried to talk</div>[/lz]

+1

14

Оказаки ударяет по болевым, точно в цель, ударом поставленным. Действительно, для настоящего таланта не должно существовать никаких границ, но и Такуми не считал себя таковым, из-за постоянных сомнений в собственных силах, которые неоднократно пытались развеять различные деятели искусства, начиная от преподавателей еще со школьных времен и заканчивая известными художниками, с коими был удостоен чести познакомиться поближе, но... Ичиносэ это не помогало, ни в коей мере. Порой парень начинал верить в себя, после очередной похвалы и согревающего душу признания, но длилось это обычно недолго, после чего Такуми впадал лишь в большее уныние, в очередной раз замыкаясь в себе. Как с этим бороться - не имел ни малейшего понятия, да и смысла особого не видел. Спасибо, что в принципе не бросал кисть после очередного эмоционального всплеска, хотя и был неоднократно близок к подобному исходу своего творческого пути. Благо, что жить без искусства Такуми все же не мог - это и спасало, только и всего.

- Я все выполню, господин Оказаки, только вот... - поджимает губы, не скрывая откровенного недовольства происходящим, следом перехватывая второй бокал игристого, но не спешит из него отпивать, пока не выскажет все, что посчитает нужным, - Сделаю все, что в моих силах, но не даю ровным счетом никакой гарантии на то, что заказчик останется доволен картиной, увы. И нет, даже какая-то там любовь не поможет исправить положение, ведь мои табу в работе никто не отменял. Даже вы со своим властным тоном и надменным взглядом этого сделать не сможете. Надеюсь, это предупреждение вы мимо ушей не пропустите, шеф.

Шампанское вливает в себя залпом, чуть скривившись после от того, как пузырьки неприятно ударили по горлу - слишком резко. Син бесит в данный момент особенно сильно, как никогда прежде, в основном - из-за своей ебанной проницательности, которой Такуми от него увидеть не ожидал. Как только смог догадаться, что дело в банальной неопытности, которую никогда не признает перед кем-либо, но давным-давно смог признать перед самим собой? Вопрос риторический, после которого желает лишь сбежать без оглядки, даже разворачивается для этого, делая шаг по направлению к выходу, но изменения в чужом голосе за спиной заставляют замереть на месте столбом, удивленно вскинув брови и едва сдерживаясь от того, чтобы обернуться и взглянуть на Оказаки прямо сейчас. Ичиносэ понятия не имел, кто звонил новоявленному начальнику, но этот человек менял мужчину до неузнаваемости в мгновение ока, ведь Син разве что внешне оставался прежним, только и всего. Желание сбежать из ресторана только усиливается, ведь становится неловко, отчасти, словно застал Оказаки за чем-то очень личным, ворвавшись в общее пространство крайне невовремя. Вот только Такуми сдвинуться не может, даже наоборот оборачивается украдкой, краем глаза глядя на мужчину и отмечая, как изменился тот даже в лице.

Как такое в принципе возможно?
Очередной вопрос без ответа, за которым еще и следует обращение непосредственно к художнику, задержавшимся возле столика на непозволительно долгое время. Впрочем, в этом как раз-таки нет ничего страшного. Мало ли, почему вдруг остановился? Объясняться Ичиносэ ни в чем не намерен.

- Сам справлюсь. Всего доброго, господин Оказаки.

Сбегает настолько быстро, насколько в принципе представляется возможным, хоть Син и обгоняет его на выходе из комнаты, слишком учтиво придерживая дверь, от чего Такуми едва не передергивает. Оказавшись на улице, первым делом закуривает, втягивая дым слишком резким вдохом, нервным отчасти. Оказаки не хочет лицезреть больше никогда как в этой, так и в вероятной следующей жизни, но мечта эта неосуществимая, потому приходится поддаться течению и воле обстоятельств, прямо от ресторана направляясь в знакомую художественную лавку, заказывая там все необходимое для будущей работы. Доставка в квартиру-студию поспевает как раз к моменту, когда Ичиносэ только добирается домой, вот только к рисованию так и не приступает, весь вечер меланхолично взирая на холст, установленный на мольберт, куря одну за одной, не потрудившись даже открыть окно, из-за чего в помещении повисает табачный смог.

Вдохновение не приходит ни в этот день, ни на следующий, ни в течении недели в принципе, что не удивляет совершенно.
Находясь в офисе, старается избегать любого общения с Оказаки, погружаясь в работу компании с головой. Такуми не готов давать никаких объяснений, помимо тех, что выдал в ресторане после встречи с заказчиком, но когда ближе к вечеру выходного дня раздается звонок в дверь, художник совершенно не ожидает того, что за дверью окажется никто иной, как Син, собственной персоной.

И захлопнуть дверь перед носом собственного босса, кажется чем-то совсем неприличным.
Вот и остается разве что корить себя за отсутствие привычки смотреть в глазок заранее. Идиота кусок.

- День был добрым только до этого момента. У вас ко мне какое-то дело? - Такуми нехотя пропускает Оказаки в студию, запоздало вспоминая, что белоснежный холст, без единой помарки, ничем не накрыт и бросится в глаза сразу, как и царящий вокруг бардак. Броситься мимо Сина вперед по коридору, спешно закрывая так и не начатую работу от проницательного взгляда, даже в мыслях кажется поступком слишком глупым, потому парень просто движется следом, наплевав на все. Будь, что будет. Тем более, что Оказаки гостем был незванным, так что...

Естественно, это все оправдания собственной безалаберности.
Впрочем, Такуми действительно наплевать. Он ведь предупреждал.

И его действительно стоило слушать.

- Решили нагрянуть с проверкой? Мне нечего вам показать, - разводит руками, двигаясь при этом к дивану и накрывая тот пледом, застилая смятую постель, так и не разобранную с утра, - Присаживайтесь. Другого места не предложу.

[nick]Ichinose Takumi[/nick][status]lier[/status][icon]https://i.imgur.com/Ql1jEMb.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">такуми ичиносэ</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">devil in the details</div>[/lz]

+1

15

Несколько лет Оказаки пытался жить без вредной привычки в виде курения, однако все проблемы, валом обрушившиеся на него, заставили вновь к ней вернуться. После заключения сделки на крупную сумму и такой щекотливой темы исполнения, как любовь, Син со следующего дня стал пристально следить за Ичиносэ на работе, чтобы хотя бы так попробовать угадать, начал ли работу над картиной тот или нет, но наблюдение ровным счетом ничего не дает, а когда пытается вызвать того к себе - всегда что-то отвлекает. Или кто-то. То Комацу-сан что-то принесет, то приходится отвечать на звонки и вести переговоры с потенциальными клиентами, заключая новые договора и давая техническому отделу реализации очередного заказчика, хотелки которого необходимо удовлетворить в ближайшем будущем. Естественно на планерках также не удавалось поинтересоваться у Ичиносэ о ходе работы, потому что критиковал за штампованные идеи своих сотрудников и было совершенно не до этого.

Так и получилось, что пачка сигарет начала заменяться слишком часто.
И отказать себе в курении директор не мог, вдыхая в легкие очередную порцию вишневого никотина.

Потому в один вечер оказался на пороге дома Ичиносэ, благо что информация о месте проживания была отражена в личной карточке художника. Син привык всё контролировать, поэтому и этот проект не мог так просто спустить с рук, учитывая, какие суммы денег вертелись на нем. И раз наблюдения ничего не дали, то оставалось только лично проверить самому. К тому же, ему показалось, что Ичиносэ его избегает, поэтому подозрения только усиливались: не хотелось прогореть по срокам, не предоставив клиенту абсолютно ничего. Тогда придется платить ещё и неустойку за то, что не исполнили обязательства по договору, и страшно представить, сколько это будет нулей в штрафных санкциях. От подобного представления даже плохо становилось, хотя, возможно, влиял выпитый бокал виски на пару с братом, который прилетел с гастролей сегодня. Пришлось даже водителем на этот раз воспользоваться, потому что за руль самому уже было нельзя.

Скептичным взглядом оглядывает входную дверь, нажимая на звонок и дожидаясь, когда та откроется. Сразу упирает в Ичиносэ сощуренный взгляд, замечая недовольство, которое так и сквозило от всего вида и слов художника, но от этих ощущений отмахивается мысленно, проходя внутрь, осматривая пол на наличие гостевых тапок, но о таких хозяин своего жилища явно не знал, поэтому Син все же снимает ботинки, хотя до конца не хотел делать над собой усилия, желая остаться в обуви и дальше.

- Мне нужен отчет о вашей работе. Раз вы до сих пор его не предоставили, то я пришел лично во всем убедиться. И судя по всему был прав, - Син упирает хмурый взгляд на белое полотно, которое замечает, догадываясь без лишних усилий, что работу над картиной Ичиносэ так и не начал. Проводит взглядом дальше: по разбросанным кистям, по множеству разных красок, по сложенным у стены мольбертам и полотнам, повернутым лицевой частью к темному углу. Никак не комментирует весь этот беспорядок, лишь только с подозрением косится на то место, на которое ему предложили присесть. С опаской же и садится по итогу, привычно аккуратно закидывая ногу на ногу, для удобства расстегивая пуговицу пиджака.

- В чем проблема? Неужели ничего за это время так и не пришло в голову? - спрашивает устало, но строго, собираясь, если потребуется, решать проблему тут же, потому что такой простой напрягает. Да, он помнит предупреждения, которые сыпал тогда в отеле на него художник, но с этим уже можно было начать что-то делать, если само не пошло. Найти вдохновение, музу, в конце концов посетить современные районы красных фонарей, где о любви знает каждый проходящий. Можно пытаться решить проблему и прикладывать к этому усилия, но судя по Ичиносэ - тот даже пальцем не пошевелил, чтобы что-то сделать. И такая халатность откровенно раздражала, потому что Оказаки терпеть не мог, когда к работе относились поверхностно. Какой бы она не была, если согласился, то будь добр всё исполнить от и до.

И пусть по факту согласие на эту картину дал за Ичиносэ он сам, сути это не меняет абсолютно.
Поэтому Син сейчас здесь. Потому что чувствует ответственность за свои решения.

- Только не говорите, что совсем не сведущи в любви.

Догадка само собой становится озвученной тут же, ведь тогда всё до жути логично. Говорит Оказаки без всякого издевательства и попытки задеть, даже если его слова так и воспримутся, то ничего с этим поделать нельзя. Не ему пытаться что-то внушить художнику, но и оставить так просто это все теперь не сможет. Кажется, они недавно делали рекламу для организации, которая устраивала свидания вслепую. Стоило туда Ичиносэ записать, завести ему анкету и подобрать соответствующую пару. Это могло решить проблему, потому что тогда бы художник влюбился и быть может нормально вдохновился.

Син даже не сразу замечает, как идею со свиданиями вслепую озвучивает вслух. Понимает уже, когда замечает изменившееся выражение лица Такуми, но уже достает телефон из кармана, чтобы набрать сообщение и связаться с контактом, но так и не заносит палец над сенсором, оставляя смартфон экраном вниз лежать на пледе, куда его ладонью упирает по итогу Син, не сводя взгляда с художника.

- Прошу прощения, если перегнул палку. Но нужно предпринять хоть что-нибудь, - свободной рукой Оказаки нащупывает пачку сигарет во внутреннем кармане пиджака, - Могу я прикурить здесь?

Дожидается одобрения, все же ныряя за сигаретой и зажигалкой, спустя несколько секунд выдыхая дым от первой затяжки. Встает, потому что сидеть и смотреть снизу вверх на художника выходит как-то неудобно, и проходит к белому чистому холсту, шагая мимо него то в одну сторону, то в другую, пока курит, в итоге застывая в какой-то момент и оборачиваясь, прожигая Ичиносэ глазами:

- Неужели ничего не чувствуете, смотря на белое полотно? Говорят, что когда художник смотрит на чистый холст, то уже сразу видит будущую картину у себя в голове, - Син зажимает пальцами фильтр сигареты, подушечкой указательного пару раз стуча себе по виску, - Совсем не видите свою картину?

Последний вопрос звучит хрипло из-за сигареты, но Оказаки даже не стремится прочистить горло, опираясь в итоге бедром на заваленный красками стол и вновь сверля взглядом белое полотно. Хотелось бы хоть как-то помочь.

[nick]Okazaki Shinichi[/nick][status]never[/status][icon]https://i.imgur.com/4jf01fG.jpg[/icon][lz]<a class="lzname">оказаки син</a><div class="fandom">nana</div><div class="info">tried to talk</div>[/lz]

0


Вы здесь » ex libris » альтернатива » feel your touch [nana]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно