ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » wicked games [hp]


wicked games [hp]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[html]
<div class="episodebox"><div class="epizodecont">

<span class="cita" style="height: 28px;">тебе мама не говорила, что спать с лучшим другом плохо?</span>

<span class="data">da / время разводиться</span>

<div class="episodepic"><img src="https://i.imgur.com/B03Pdmy.jpg">
</div>

<p>
what a wicked thing to do <br> TO MAKE ME DREAM OF YOU
<span>
ron weasley, hermione granger
</span></p>
</div>

<center>смотришь мне в глаза - сколько можно врать<br>
проще самому сказать об этом</center>
</div>[/html]

[icon]https://i.imgur.com/U6ZQSBX.gif[/icon][nick]ron weasley[/nick][sign][/sign][lz]<a class="lzname">рон уизли, 40</a><div class="fandom">wizarding world of harry potter</div><div class="info">Бросить Гермиону?! Ты с ума сошёл! Да мы без неё и пару дней не продержимся!...</div>[/lz]

Отредактировано Jon Snow (27.01.22 22:53:16)

+5

2

- Если ты меня в первый раз не услышал, так я еще раз скажу: нужен отгул - бери отгул. Фредди тебя подменит без проблем. Теперь услышал?

Джордж щелбаном разрушает ровный столбик галеонов, которые только что пересчитал.
Вот эти вот разговоры нервировали Рона сильнее, чем что-либо ещё. Меньше всего ему сейчас хотелось быть балбесом, который расшатывает семейный бизнес и создает проблемы вместо того, чтобы их решать. Джордж, конечно, не со зла: он и правда справится с делами сам, а по Рону (точнее, по ошибкам, которые как будто делают себя сами) видно, что отгул ему не помешал бы, и на самом деле тут нет ничего странного, никакого мрачно-зловещего подтекста, только Рона всё это ещё сильнее выбивает из колеи.
Хочется быть полезным, блять, хочется хотя бы тут преуспевать, хочется входить в эти двери готовым ко всему и уходить с чувством выполненного долга, зная, что хоть где-то он не обосрался и хотя бы на работе приносит пользу, но в реальности он то и дело задумывается о том, что Джорджу без него было бы проще (не пришлось бы догонять на улице покупателей и объяснять, что они не доплатили столько-то сиклей, потому что, понимаете ли, брат мой опять обсчитался и взял с вас меньше, потому что цифры не умеет читать, дебил, да, у него сейчас непростой период, вы заходите еще, мы вам скидку сделаем), и что эти разговоры про отгул - это просто предвестник скорого “слушай, давай уже решать эту ситуацию”. Утром Рон говорит себе, что оставит всё лишнее на пороге и будет внимателен как никогда - несколько часов проходят в бодром рабочем задоре, а потом обязательно вылезет какая-то ошибка, какой-то облом, причём космических масштабов, и такой, от которого ноги Рона врастут в пол и он будет стоять, как истукан, судорожно вспоминая, как он такое допустил опять и за что ему эта ёбаная чёрная полоса.

“Ты за своей женой следи,” - звенит в голове каждый раз, когда голоса покупателей затихают и магазин закрывается. И крутится, как пластинка в проигрывателе, пока он идёт домой, когда заходит по пути в ресторанчик и берёт для себя и Гермионы готовый ужин, и когда уже дома в кухне не притрагивается к своей порции, а наливает себе вместо этого огневиски и смотрит, смотрит, смотрит на Косой переулок, вспоминая вкрадчивый, язвительный голосок своей сестры.

У Гермионы нет таких проблем, как у него - он это знает без лишних вопросов. Ему даже не нужно спрашивать, как у неё дела, чтобы понять, что каждый новый день в Министерстве требует от неё все больше и больше усердия, вот этого её пробивного свойства, благодаря которому она может и горы сдвинуть, и заставить Солнце вставать на западе, и стрелки часов двигаться вспять. И она справляется, даже если приходит с работы злая, как чёрт, даже если не говорит ему вечером ни слова.

Пару раз (несколько месяцев тому назад) бывало, что она приходила домой на взводе, и тогда Рону удавалось выдернуть её из работы, которая продолжалась и дома тоже, и тогда они сидели допоздна за бутылкой вина, пока Рон готовил ужин, внимательно слушая долгие, необыкновенно эмоциональные и воспалённые рассказы жены о работе. "А ты чё", "а он тебе чё", "ой пиздец", "и в итоге чё?" - он разделывал мясо, любуясь тем, как у Гермионы горят глаза, пока она жалуется ему на очередного олуха, вставшего у неё на пути, а про себя тихо радуется тому простому факту, что принимает участие в том, что для неё важно.
Но когда она заканчивает рассказ, ему нечего сказать. Всё, о чём он думает, она знает и без него. Они ужинают, машинально говорят о какой-то бытовухе и идут спать. Гермиона поворачивается к нему спиной.

"Следи за своей женой."

Он стал говорить себе, что это нормально: они, конечно, семья и у них двое взрослых детей, но им необязательно разделять друг с другом абсолютно всё. У Рона в магазине свои заботы, у Гермионы - свои, и это нормально, им незачем меняться заботами и окончательно всё перемешивать. Они ведь могут быть одновременно и вместе, и порознь.
Мысль кажется ему фальшивой. Чем больше он думает об этом, тем сильнее ему кажется, что это полный пиздеж.
Он вспоминает своих родителей, вспоминает, как мама остервенело отдирала оладьи от сковороды, перемывая кости кому-то из коллег отца, а потом размахивала лопаткой для жарки и разыгрывала в лицах то, как отец может и должен поставить его на место. Или то, как они перестраивали Нору, когда Джинни потребовалась отдельная комната - бытовуха, в общем-то, чистой воды, но даже в тот момент, когда они горячо спорили и журили друг друга за криво установленные стены или окно, которое вместо сада выходило в коридор...
Своя собственная семья казалась Рону совершенно другой.
Они с Гермионой совсем из другого измерения. Их брак выстроен совершенно иначе, из чего-то, чего он не видел ни у Джорджа с Анжелиной, ни у Билла с Флёр - ни в ком другом.

Со временем она стала оставаться на работе на ночь, и голосок Джинни возвращался к нему снова.
"Это ты работаешь в лавке своего брата, где ты и не нужен по большому счёту. Понимаешь? У тебя - работа, у неё - карьера. Ты не поймёшь, даже если изо всех сил напряжешь свои куриные мозги."
Он стал больше интересоваться тем, что происходит в Министерстве. Гермиона отвечала односложно - знала, что он ничего не скажет по существу.
Он несколько раз порывался написать Гарри, с которым не виделся уже порядочно; толком и не знал, зачем, скорее просто чтобы отвлечься от сомнений, которые захватили теперь всю его жизнь и ядовитыми корнями проросли повсюду - на работе, дома, в спальне, везде, куда бы он ни пошел. Гарри сослался на работу, и посидеть как раньше так и не получилось.

За завтраком Гермиона сообщает ему, что её, наверное, можно сегодня не ждать. Он кивает машинально, ворочая вилкой в своих блинах, кивает смиренно, как дергунчик на бардачке автомобиля, а потом со звоном бросает вилку в тарелку.

Он ставит себя на её место, подбирая слова. Вспоминает рассказы о гигантском объеме работы и представляет себе всё, что вертится у него на языке - что бы он ни сказал, он проиграет.

- Я возьму нам столик где-нибудь, - говорит он своему кофе. - Выкроишь часок на свидание с собственным мужем, м? Справишься?

[icon]https://i.imgur.com/U6ZQSBX.gif[/icon][nick]ron weasley[/nick][sign][/sign][lz]<a class="lzname">рон уизли, 40</a><div class="fandom">wizarding world of harry potter</div><div class="info">Бросить Гермиону?! Ты с ума сошёл! Да мы без неё и пару дней не продержимся!...</div>[/lz]

+4

3

[indent] Усталость бьет по щекам, затылку, вискам - в общем избивает так, что дьявольским силкам и не снилось. Гермиона задыхается под ворохом бумаг и дел, иногда и вовсе забывая даже поесть. Зато не забывая о кофе - он ее верный спутник с утра и до глубокой ночи. Отсюда проблемы со сном, повышенная тревожность и, как ни странно, утомляемость. Некоторые маггловские вещи прочно осели в ее жизни благодаря родителям - дети часто ездят к ним, стараясь разорваться между миром магии и волшебства. Гермиона доверяет им, улыбается, согласно кивает, старается сделать все, чтобы никто не узнал, как сильно она устала. Рон замечает, но молчаливо жует губы, а она и не лезет. Ей может и хотелось бы крикнуть: останови меня! Но он этого не сделает. Грейнджер - эгоистична, это давно известно. Оправдываясь всеобщим благом, она прогрызает себе путь наверх; говоря “нашим детям нужен мир и спокойная жизнь”, она говорит о самой себе в первую очередь. Никуда не делись ночные кошмары, они все также воят в ушах по ночам, заглушаемые скрипом шариковой ручки или простого карандаша по листам бумаги. Еще одна уступка своему маггловскому происхождению - это гораздо удобнее перьев, которые вечно ломаются или из них протекают чернила.

[indent] Гермиона - идеальный политик, но очень плохая жена, и едва ли лучшая мать. С другой стороны Роза ее боготворит, а Хьюго… Ну, это Хьюго. Она близка к тому, к чему шла последние лет пятнадцать - кресло министра маячит в опасной близости, но остается по-прежнему недосягаемым. Ей нельзя совершать ошибок, нельзя допускать промахов, в том числе, связанных с семейным кризисом. Общество магической Британии - постепенно меняет свой строй, набирается опыта от магглов и товарищей с другого континента, а Гермиона лоббирует экономически выгодные для средней прослойки населения закона, сознательно задвигая “правящую” аристократию на задний план. Гермиона могла бы сказать, что любит свою работу, но проблема в том, что она любит свою власть. Никто не заметил, не понял - или не захотел. Но ради власти Грейнджер пашет, как проклятая, пропадает на работе, пропадает в кабинетах, где пыль от бумаг оседает на волосах и губах, и чужие руки украдкой хотят коснуться.

[indent] Она плохая жена. Хотя старалась быть хорошей: пыталась не перечить, поддерживать во всем, сдерживать страсть к контролю надо всем, до чего может дотянуться. Выйдя замуж, Гермиона даже пыталась научиться готовить, как Молли - тщетно. Гермиона не любит Рона. Но она любит его. Эта ноша лежит на ее плечах долгие годы, становясь все тяжелее и тяжелее, ее не сдвинуть ни одним заклинанием, не растворить ни в одном зелье - это ее персональное проклятие. Гермиона думает: когда все изменилось, когда все пошло не так? Возвращаясь мысленно к прожитым годам, женщине хочется найти ответ, но он ускользает от нее, прячется в темных водах, как гигантский кальмар в Черном Озере. Можно развестись, но общество, все тоже пресловутое общество, чтоб его, не оценит этого порыва, осуждающе подожмет губы, сказав, что она далека от семейных ценностей. Знали бы они, насколько именно.

[indent] Гермиона давно не плачет - разучилась; Гермиона редко смеется, потому что усталость сильнее. Это ее способ побега от бытовухи, от реальности, которая не поддается ее контролю. Грейнджер, она же Уизли, бегает по замкнутому кругу, как белка в колесе. Она выдыхает.

[indent] Их утро идет по накатанной: в чашке кофе, на столе завтрак, который иногда готовит Рон, иногда она сама - не имеет значения. У нее заседание департамента через пару часов - совы приносят письма из отдела, там очередные правки, вопросы, неразрешенные споры. Все это на ней, она по-прежнему не умеет делегировать. Гермиона вздрагивает, поднимает на мужа расфокусированный взгляд - что он сказал?.. Женщина проводит ладонью по шее, снова - жест, который выдает ее замешательство, и нервозность. Вилка, которой Рональд ковырялся в завтраке, лежит в тарелке поверх блинов, превратившихся в кашу.
- Ужин? - Как-то глупо переспрашивает, хмурит темные брови, непонимающе уставившись в глаза мужу. - Мне кажется или ты злишься? Я не очень понимаю, почему ты говоришь со мной в таком тоне. Для этого есть причина?  - Гермиона привыкла решать вопросы на берегу, подход деловой, но все же верный. Ей не нравится, когда с ней говорят в таком тоне, необоснованно агрессивном. - Впрочем, я тебя предупреждала, что у меня вечер будет занят, - поджимает губы, на которых светло-бежевая помада даже не размазывается по контуру, спасибо косметическим чарам. Рон застывает на месте, готовый, судя по всему, к скандалу, но Грейнджер хороший политик, даже если очень плохая жена.
- Но я надеюсь, что ты выберешь лучший столик в любом заведении, которое придется тебе по вкусу. Пришли мне сову, на какое время ты забронировал его, я постараюсь освободиться пораньше, - комкает салфетку, покрывающую ее колени, кидает на стол рядом с тарелками, которые тут же отправляет взмахом палочки в раковину, не утруждая себя мойкой - позже, она сделает это позже.

[indent] Часы кажутся мгновениями, тут не помог бы ни один хроноворот, беспощадно уничтоженный министерством - какая жалость и потеря для всего научного магического сообщества. Грейнджер заседает в кабинете: большой, с эркером, с окнами, за которыми пейзаж выстраивается согласно настроению хозяина помещения - все, как и положено для начальника отдела магического правопорядка. Они с Гарри уже часа полтора бьются над вопросом, который требует тонкости и избирательности в решениях. Поттер, как и всегда, пытается действовать жестко - он истинный аврор, ему положено; Гермиона предлагает иные способы разрешения грядущего международного конфликта.
- Мы должны его взять, посадить в Азкабан в предварительное заключение, Миона, ты это знаешь лучше меня!
- Нет, Гарри, мы не можем этого сделать, не получив ордер, а я не могу его выписать, поскольку согласно пятому пункту международной конвенции магов, мы не можем брать под стражу сотрудника иностранного министерства, даже если у нас есть веские для того основания. Без предварительного разбирательства - это невозможно. Максимум - это выдвинуть обвинения в контрабанде драконьих яиц, которые были обнаружены в порту. Но и то - это вилами по воде писано, - Гермиона присаживается на край стола, подол ее юбки, там, где спереди разрез, расходится, обнажая бледную кожу бедра под тонким капроном чулок. Поттер невольно впивается взглядом в этот кусок плоти, а Грейнджер делает вид, что не замечает.
- Но мы должны! Он - международный преступник, замешанный не только в контрабанде этих ебаных яиц! Он передавал сведения недружественным организациям, он совершал финансовые махинации, используя резервы министерства.
- У тебя есть прямые доказательства? - Гермиона угрожающе сощуривает глаза, подаваясь всем телом вперед. Они стоят с Поттером непозволительно близко, настолько, что сквозь стекло его неизменно круглых очков, виднеются черные точки на изумрудной радужке. - Отойди… пожалуйста.
- А если нет?..

[indent] Ее спасает только случай, если это можно так назвать. Вряд ли спасение предусматривает законного мужа, заставшего жену в провокационной позе рядом с тем, кто когда-то был его лучшим другом.
- Рональд? - Гермиона выпрямляется на столе, незаметным жестом поправляя юбку; на лице женщины недоумение сменяется почти раскаянием. - Ужин, да?.. Почему ты не прислал сову, я же просила. Мы с Гарри занимались обсуждением текущего дела, немного заспорили.

+2


Вы здесь » ex libris » альтернатива » wicked games [hp]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно