ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » the year after tomorrow


the year after tomorrow

Сообщений 1 страница 14 из 14

1


https://i.imgur.com/ywSUgf3.gif

• Поднебесная / дни и месяцы спустя после победы над Безликим Баем

He Xuan, Xie Lian

Несколько мгновений самого долгого года в моей жизни.

Отредактировано Xie Lian (26.01.22 18:54:40)

+1

2

Вообще-то изначально Хэ Сюань после победы над Безликим Баем планировал впасть в спячку. Он потратил немало сил, хоть и считал свое вмешательство в происходившее минимальным – он бы с радостью не влезал во все это вообще, но не в его положении ставить условия тем, кому он должен. Изначальные планы хорошенько поесть и залечь на дно на годик-другой пошли прахом буквально сразу же. Во-первых, Черные Воды были разгромлены. Не сама водная часть, но дворец превратился в руины, а по волнам уныло дрейфовали изрядно потрепанные драконы, которых прямо там же под шумок разбирали на запчасти костяные рыбы.
Условно мертвая фауна Черных Вод имеет дурную привычку друг друга расчленять и либо раскидывать вокруг, либо зачем-то припрятывать, либо вовсе пытаться примостить утащенную косточку к себе – это, вероятно, за невозможностью друг друга жрать, какие-то там привычки остаются в головах у этих тварей, но вот реализовывают они их как попало. А поскольку драконы в Черных Водах всегда были самыми опасными – не считая Хозяина – рыбы растаскивали ослабших громил с каким-то особенным упоением.
В общем, сначала пришлось вылавливать и пересобирать заново стражей Черных Вод, пока их окончательно не растащили по кусочкам. Затем нужно было восстанавливать дворец. Изначально планировалось сделать все, как было, но Хэ Сюань сам успел забыть, что и где было, так что местами был вынужден импровизировать. Подо все это пришлось снова занимать денег у Хуа Чэна, благо тот оставил запас как раз на такой случай – хотя, когда это был случай, что Сюаню не нужны были деньги?
Но и после окончания восстановления своего логова, поспать Черноводу не удалось. Данное Собирателю Цветов Под Кровавым Дождем обещание – все еще в рамках долга, разумеется – присматривать за Призрачным Городом требовало периодически там появляться в образе его главы. Просто чтобы местные не подняли панику, с этих вполне себе сталось бы начать разбегаться в поисках любимого градоправителя или просто творить всяческие непотребства под лозунгом «кот из дома, мыши в пляс». В функциональном плане замещать было кем, а вот засветить время от времени светлый лик Хуа Чэна – с достаточной долей убедительности - был в состоянии только Хэ Сюань.
Личина Хуа не то чтобы неприятна, пожалуй, дискомфорта особого она не приносит, да и повадки одноглазого коллеги по цеху Черновод знает прекрасно – наблюдал за ними вдоволь – но долго в ней находиться ему все же неуютно. Собиратель Цветов слишком много транслирует вовне, замкнутому Сюаню тяжело долго поддерживать такой запредельный уровень харизмы.
В общем, спячка не задалась. Хэ Сюань все же пытался отоспаться, но дольше, чем на неделю-другую отключиться не удавалось. Решив, что во всем виноват Хуа Чэн, Черновод решил хотя бы отъесться на весь оставленный ему бюджет, к чему и приступил со свойственными ему скрупулезностью и вдумчивостью.
Если поначалу владельцы заведения скептически относились к гостю, заказывавшему все меню – у богатых свои причуды, конечно – то видя, как тот на полном серьезе сжирает все принесенное, начинали судорожно предлагать еще блюда, увеличение порций и всячески скакали перед дорогим гостем на задних лапках. Хэ Сюань эти проявления предпринимательской алчности игнорировал и дважды в одно заведение не ходил, решив для разнообразия попробовать все и везде. План бестолковый, учитывая, что он едва различает вкусы, но в качестве занятия от скуки вполне себе неплохо. Подсаживаться к нему не рисковали даже самые любопытные из посетителей, благо даже под чужой личиной – Черновод продолжил использовать лицо Мин И, поскольку его он создавал с нуля и фактически вышло довольно похоже на него самого когда-то – взгляд у демона был крайне красноречивый и совершенно не настроенный на общение.
Хэ Сюань отодвинул от себя опустевшее блюдо и придвинул новое, с интересом разглядывая содержимое. Кажется, острый тофу. Вроде бы, до этого он ел что-то сладкое, но очередность совершенно не имеет значение.

+1

3

- Ох, наконец-то повезло! - не удержался от возгласа Се Лянь.
Седобородый старец, указавший ему в направлении дальнего столика, понимающе закивал, видимо, посчитал, что зрелище заслуживает внимания. И Се Ляня и всех присутствующих в обеденной зале, побросавших ложки и палочки, чтобы ничего не упустить. Зрелище и в самом деле, оказалось впечатляющим: в дальнем углу, у стены, на самом неприметном для наблюдателей месте, располагался стол за которым сидел один-единственный человек весьма аскетичного вида и с аппетитом уминал что-то из большой глубокой тарелки. Но восхищение окружающих вызывало вовсе не это, а та скорость, с которой мелькала в руках посетителя ложка, едва не превращаясь в размазанную тень. Горы пустой посуды, высившихся на столе справа и слева от него, указывали, что тарелка далеко не первая, а спешащие к столу разносчики, груженые подносами, недвусмысленно намекали, что не ей и последней становиться.
Это точно он! Се Лянь поспешил к столу. Он был рад, воодушевлен и немного взволнован. Но по мере продвижения к дальнему столику, все сильнее ощущал, как неотвратимо угасает триумф и поднимается беспокойство в душе.
Он изначально сомневался насчет этого разговора. Не знал, как пройдет. Хотел, чтобы хорошо, надеялся на лучшее, но совершенно не был уверен в том, чего можно ожидать. Непревзойденный демон все-таки. И даже то, что Сань Лан отзывался о нем неплохо, не меняло этого факта.
Сань Лан... Имя привычно кольнуло болью в сердце. Поначалу Се Ляню казалось, что если чаще вспоминать о больном, чаще проговаривать, боль станет меньше, притупится, воспоминания утратят яркость, краски снов потускнеют. Он не хотел забывать, конечно, нет. Но он хотел научиться жить с этим - ведь этого хотел Сань Лан. И он смог.
"Тогда что ты делаешь здесь?" лукавый голос в голове звучал совсем как прежде.
Се Лянь мимолетно улыбнулся, уступая дорогу юной девушке со служанкой, что семенили к выходу, и выдохнул тихо-тихо:
- Есть... пара вопросов. Не стоит беспокойства.
И хотя Сань Лан в его голове был лишь отголоском дорогих сердцу воспоминаний, укоризненная улыбка перед внутренним взором Се Ляня казалась настоящей.
Пара вопросов - не стоит беспокойства. Пара вопросов, сводящих его с ума день за днем. Вопросы, которые некому задать, на которые никто не ответит.
Кроме единственного существа, едва ли мечтавшего о встрече с ним.
На поиски Черновода у Се Ляня даже со снятием канги ушло немало времени. Не один день - и даже не один месяц.
Не было никакой надежды найти его в Черных водах без его на то желания - а Се Лянь был отчего-то уверен, что желания нет. Он знал, что Хозяин черных вод бывает в Призрачном городе, но те три раза, когда Се Лянь собрался таки с духом и заявился в место, вмещавшее столько воспоминаний, Хэ Сюаня уже и след простыл. До него доходили слухи, что человек, похожий по описанию на Мин И, объявляется в небесной столице, но слухи так и не удалось подтвердить - не исключено, что и они были ложными. В конце концов, он решил, что проще будет отыскать Черновода на земле, но Поднебесная так огромна, и обыскать ее в одиночку не так уж легко. Но ведь он не мог просить у кого-то помощи?
Минуло почти три луны с тех пор, как он решился на поиски. Се Лянь не отчаялся лишь потому что уже был в отчаянии. И верно именно поэтому все сильнее с каждой неудачей его решимость отыскать Черновода и задать те самые треклятые вопросы только крепла. К моменту их встречи, радость победы затмила для него все предстоящие трудности. Теперь же, когда он спешил через зал к тому, кого искал все это время, беспокойство поднимало голову вновь.
Се Лянь не позволил ему захлестнуть себя. Остановившись, он поклонился, складывая руки в традиционном приветствии.
- Рад встрече, - нарочно упустил обращение. - Я искал встречи с вами. Позволите угостить обедом?
С некоторых пор он мог себе позволить такую роскошь.

+1

4

Вообще, не сказать, что подобные вылазки к смертным Хэ Сюань совершал часто. Во-первых, он очевидно не любит людей, так что находиться в их обществе долго не горит желанием даже при наличии рядом еды – но при ее наличии он терпит чуть дольше. Во-вторых, ходить по ресторанам дорого. Учитывая аппетиты демона, его походы заканчиваются тем, что он сжирает буквально все, что есть, а иногда хозяин успевает еще и у соседа продуктов занять для дорогого гостя, так что подчистую опустошаются кладовые сразу двух заведений. Хуа Чэн оставил Черноводу некоторую сумму денег – прозорливая же сволочь – но велел своему временному заместителю выдавать их Черноводу только за помощь в управлении городом. Хэ Сюань бесился, но и.о. губернатора был непреклонен, к тому же Инь Юй демона совершенно не боится, к сожалению. Прикидываться Хуа Чэном было не то чтобы сложно, но делать это приходилось когда жители Призрачного Города требовали вмешательства своего главы, а это обычно были какие-то тупые и выматывающие ситуации. Вроде затянувшихся имущественных споров или каких-то масштабных празднований. Собиратель Цветов сделал все, чтобы в его отсутствие подданные даже не заметили, что его нет. На кой черт было так заморачиваться, Черновод не понимает. С другой стороны, у него то из подопечных только костяные твари, которым глубоко плевать, здесь он или нет. А вот Хуа Чэна любят, каждый раз встречают, как родного, зовут в гости, угощают едой, чуть ли не на руках носят. Это за гранью понимания Сюаня.
Черновод как раз перешел от основных блюд обратно к закускам – потому что первые, вероятно, судорожно доготавливали в нужном количестве – когда рядом с его столом выросла фигура в белом. Аппетит не пропал совсем, но снизился прямо моментально, демон даже не донес до рта кусок мяса, мрачно роняя его обратно в тарелку. Сянь Лэ. Хэ Сюань вполне успешно избегал встречи с ним, даже случайной. У того вряд ли были какие-то претензии к Черноводу – ему то лично тот ничего не сделал, об этом у них с Хуа был договор – но лишний раз пересекаться все равно желания не было. Как ни крути, принц все еще небожитель, а сейчас еще и высокоуважаемый в небесной столице, так что с демоном ему говорить явно не о чем.
Однако, сам Сянь Лэ так явно не считал, раз объявился перед Черноводом. Еще и поклонился максимально церемонно, в ответ удостоившись только кивка и хмурого взгляда. Наверное, стоило все же сменить личину Мин И, но Сюаню стало попросту лень создавать новую, бывший Повелитель Земли был на удивление удобен, не привлекал лишнего внимания. Впрочем, что-то подсказывало, что его и так бы нашли. Этот Сянь Лэ на удивление упрям, и до Черных Вод бы дошел.
- Позволяю.
С другой стороны, если уж драгоценный принц хочет раскошелиться, это его дело. Про обеды за счет его гэгэ Хуа Чэн ничего не говорил, так что надо пользоваться возможностью.
- И зачем же вы искали встречи?
Черновод лениво кивнул на место напротив, не сводя глаз с собеседника. Что ему нужно от Хэ Сюаня? Демон никак не может придумать им общей темы для беседы. По крайней мере, темы, которая была бы ему по нраву. С другой стороны, он в любой момент может встать и уйти. Хуа Чэн ему за это не предъявит, его здесь нет, а жаловаться потом Сянь Лэ вряд ли станет.

+1

5

Видеть лицо Повелителя Земли снова, уже зная его историю, было нелегко. Знакомые черты отозвались горечью, но Се Лянь был готов к увиденному. Хозяин черных вод мог принять любой облик, скопировать внешность человека или небожителя, но отчего-то, даже несмотря на шанс быть узнанным, выбрал этот. Привычка? Может быть. Се Лянь даже думал бы об этом как о привязанности, если бы эта мысль неизбежно не тянула за собой другую - это была привязанность к облику несчастного, столетиями томившегося в заключении, а потом и убитого тем, кто с таким трепетом примерял его лицо и прежде и сейчас. Хорошо, что он был готов. И потому не уделил внешности собеседника большого внимания - лишь быстрый взгляд скользнул по лицу, отмечая скорее бесстрастное выражение, чем изгиб бровей или поворот головы. Так не придется гадать, кому принадлежит этот жест - самому Черноводу или же Мин И, у которого последний его скопировал.
- Благодарю.
Он присел на указанный стул, дернул пару раз ленту на шее - канги под ней уже не было, но ощущение защищенности от нее осталось, и он потакал себе. Привычка, такая же, как у Хэ Сюаня. Потом сел, сложив перед собой руки на краю стола. Вздохнул, прокашлялся, ощутил, как лицу становится жарко.
- Не знаю, как начать, -  проговорил он виновато.
Было действительно неловко. И от того, что не знает, с чего начать, и от того, что начинать все-таки придется. Он знал, всегда знал, что разговор этот, если и состоится, будет неловким в самом лучшем раскладе. И выбирая между неловкостью и неизвестностью, выбрал первое. Но теперь, когда сидел здесь, за этим столом, подбирая слова под пристальным взглядом Хэ Сюаня, все оказалось не так уж просто.
- На самом деле, у меня два дела, - он сглотнул тихо-тихо, хоть это и казалось излишним в местной сутолоке и толчее.
У него два дела - два вопроса. Один, который заставит чувствовать себя неловко его, другой - который, вполне вероятно... огорчит Хозяина черных вод. И он понятия не имел, с чего ему начать лучше. В ожидании ответа на первый томится сердце, больно сжимается в груди от страха, который, казалось, уже не способен ощутить... Но это собственническое, жадное чувство. Второй томит уже давно, за него больно кусает совесть и неизвестность мучает ничуть не меньше, но может ли он там чем-нибудь помочь? Не слишком ли поздно спохватился? Смешно.
Хотя Хозяин черных вод не похож на весельчака. И хорошо и плохо - едва ли его поднимут на смех. Но и куда больше шансов, что пошлют подальше, чтобы не в свое дело не лез. Но это... его дело. Его.
- Речь о вашей мести. И о моем друге. Ши Цинсюань - что вы с ним сделали?
Выходило как-то не очень вежливо, даже больше походило на вызов. Но иначе сказать то, что должно быть сказано, не получалось. И чтобы как-то смягчить впечатление, Се Лянь быстро добавил:
- А вы уже выбрали десерт? Я бы тоже не отказался, но не знаю, что у них подают.

+1

6

Честно то говоря, у Хэ Сюаня еще теплилась робкая надежда на то, что Се Лянь смутится, извинится и уйдет, так и не решившись начать разговор, но – увы! – он хоть и робко, но неумолимо устроился напротив. Эх, а такой был чудесный вечер, Черновод умудрился намешать такое буйство вкусов во рту, что, кажется, почти их почувствовал. Сюань одновременно и осознает, какие вопросы могут быть к нему у небожителя, и страшится, что тот может выдать что-то неожиданное, к чему демон совершенно не готов. Вообще, его напрягает ситуация, когда его кто-то целенаправленно ищет, а тем более находит. Черновод явно расслабился после низвержения Бая, наивно полагая, что уж теперь у всех внимание приковано к более важным и насущным вещам, чем тихо сидящий в своей норе непревзойденный.
Это, к слову, явно было ошибкой, отчего-то Хэ Сюанем наоборот стали уж слишком интересоваться, Се Лянь далеко не первый небожитель, явившийся перед демоном. Другое дело, что с остальными Черновод не церемонился, тем более не звал с собой за стол. В отношении Сянь Лэ он сделал исключение, в основном, из-за Хуа Чэна, конфликтовать с другом по поводу его дражайшего гэгэ дело заведомом проигрышное. По факту, Владыка Черных Вод остался на данный момент единственным действующим непревзойденным, что дало повод о нем вспомнить. На фоне любящего рисоваться Хуа Чэна, приносящего разом большие беды Бая и – так и быть, можно и его посчитать – откровенно буйного Ци Жуна Сюань всегда казался наименее опасным. Про него и вспоминали то в основном в контексте перечислений всех бедствий, а сталкивались воочию лишь моряки, да и те в большинстве рассказать об этом уже не могли.
Сюань обреченно зыркнул на Се Ляня и придвинул себе новую тарелку. Просто отлично, у него еще и сразу два дела. Ни одно из них Черноводу не кажется привлекательным заранее. Его не стали бы выслеживать просто ради того, чтобы оплатить обед.
Очень жаль, кстати. Он бы не отказался.
Разумеется, Се Лянь начал с Цинсюаня. Глупо было надеяться, что этого разговора удастся избежать, хоть в какой-то момент Сюань и решил было, что Сянь Лэ махнул рукой на бывшего друга и не очень то интересуется его судьбой, занятый куда более важными делами. И если спасение мира еще тянет на важное дело – тоже спорно, может, Бай разгромил бы Небесную Столицу, пару городов, да и успокоился, его мотивы вообще были какими-то нездоровыми – то обустройство личной жизни уже так себе повод забыть про друга. Ну, в понимании Черновода, у владык небес могут быть другие стандарты. Скажем так, не только Се Лянь, но и остальные небожители не то чтобы спешили вызволять Цинсюаня еще в бытность его в заточении, так что еще неизвестно, есть ли у того вообще друзья. Нет, Хэ Сюань какого-нибудь Хуа Чэна тоже бы не побежал спасать со всех ног – хотя, если бы тот пообещал простить долг… - но они друг друга и не величают друзьями.
- Моя месть свершилась. Ши Цинсюань жив, - демон неторопливо налил себе чай и отпил, - Если это все, советую перейти ко второму делу.  По первому мне добавить нечего.
Собственно, все прекрасно могли видеть Цинсюаня во время битвы. Другое дело, что мало кто из небожителей потом кинулся ему помогать.
- Десерт… - неожиданный перевод темы, но Черновод, так и быть, сделал вид, что ему тоже куда интереснее местное меню, чем заявленный второй повод их беседы, - Я заказал все. Что-то из этого было десертом.
Учитывая, что ест демон все вперемешку, он не особо различает, десерт это или нет. Да и почти полное отсутствие вкуса не способствует бытию гурманом. Но было что-то такое, забавно похрустывавшее на зубах.
- Ягоды в кляре. Довольно занятные.

+1

7

Се Лянь вздохнул и смиренно склонил голову. Ответ вроде бы вышел не только информативным, но и исчерпывающим, если он, конечно, не ждал всерьез от Хэ Сюаня дружеского участия. Он не ждал, но вопросы - другие, мелкие, уточняющие, незначительные на фоне самого главного, продолжали вертеться в голове, и Се Лянь все никак не мог решить, будет ли толк, если проговорить их вслух.
- Хорошо. Прошу прощения.
"...что затронул личное" хотел закончить он, но не стал. В конце концов, этот демон причинил его другу боль, и это, будь оно все проклято, никакое не его личное дело! Ши Цинсюань ни в чем перед ним не провинился, разве что в том, что обоих угораздило родиться в один день, да имя носить одинаковое. И все же он пострадал - сильнее всех, ведь когда умирают близкие, хуже всего живым.
Он улыбнулся, совсем мимолетно, вежливо, а не дружелюбно, и подался к подоспевшему разносчику, чтобы попросить тех самых ягод, о которых говорил Хэ Сюань. Две порции - для обоих.
- Есть еще кое-что.
Слова приходилось выбирать с осторожностью и не потому, что Се Лянь боялся Черновода. А если и боялся, то вовсе не за себя. Говорить осторожно следовало для того, чтобы не привлекать раздраженного внимания к тем, кто может пострадать из-за тебя.
- Вы его видели? Знаете, что с ним произошло... после ? Ши Цинсюаня я имею в виду.
Се Лянь видел и до сих пор не может унять сердце, бешено колотящееся при одном воспоминании о друге. Такая изломанная и одновременно, такая сияющая душа. Столько боли и столько жизни в одном взгляде. Столько силы и желания - пусть и без возможности пока - противостоять обстоятельствам.
Он качнул головой, когда вопросительно приподнятые брови сложились скорбным домиком. Цинсюань не потерпит жалости к себе. Цинсюань заслуживает большего - уважения, заботы, внимания. Любви своих друзей. Даже если из друзей у него остался только один, а второй - лучший, любимый, замечательный, оказался предателем, бросившим его на алтарь своей мести. Взгляд затуманился - самую малость, больше Се Лянь себе не позволил - а когда прояснился, он снова увидел резкие, словно тушью набросанные на белом листе черты Мин И.
"Кто он для тебя? - захотелось ему спросить. - Неужели, ты не чувствуешь утраты? Столько лет бок о бок, как могло его всепроникающее тепло не коснуться твоего ледяного сердца? Если не он, то верно, это вообще никому не под силу".
Черновод был демоном, и люди говорили, что демонам неведомы человеческие чувства, но именно Се Лянь, как никто другой знал, насколько эти люди ошибаются. Где-то там, в глубине души Хозяина черных вод, должна была сохраниться частица света Цинсюаня. И Се Лянь не верил, не хотел верить, что тому действительно удалось ее погасить. Это должна быть очень живучая искра, стоит посмотреть на того, кто ее оставил.
Впрочем, спрашивать обо всем этом было бы и правда уже чересчур. И он сказал другое.
- Известно ли вам, почему он в таком состоянии?
Мог бы просто спросить не рук ли Черновода это дело - проклятье или ловко подстроенная цепь несчастий, но Се Лянь решил, что немного деликатности в сложном вопросе совсем не повредит.

+1

8

К сожалению, благодетель вовремя замолчать была Се Ляню чужда. К сожалению же, ничего с ним сделать Черновод не мог. Во-первых, в свое время он дал обещание Хуа Чэну, о том, что не тронет драгоценного гэгэ Собирателя Цветов, и это обещание, вроде как, бессрочное. Во-вторых, принц и сам теперь не просто мусорный бог, а небожитель с больше не скованными силами. Кто сильнее, небожитель или непревзойденный, вопрос все еще неразрешенный - несмотря на все мелкие стычки и даже события с Баем, открытого серьезного конфликта между демоном такого ранга и небожителем с Верхних Небес не случалось ни у кого, кроме самого Черновода. Ши У Ду оказался слабее, но Се Лянь и не Ши У Ду. На что он там способен, неизвестно.
- После чего?
Хэ Сюань прекрасно понимает, какое событие в жизни Цинсюаня не смог озвучить Сянь Лэ, но он все равно выжидательно - отчасти с легким садистским удовольствием от вида того, как смутился небожитель, - уставился на него на миг окрасившимися в желтый глазами. Моментально сморгнул янтарный цвет, возвращая чужой карий.
- Я лишил его сил.
По сути, это единственное, что он с ним сделал. Ну, физически. Откровенно говоря, Черновод тогда сам не понял, зачем он тогда забрал Цинсюаня с собой. Голова Ши У Ду была трофеем, там нет вопросов, но вот тащить с собой Повелителя Ветра было... Недальновидно. В конечном итоге, Черновод не придумал ничего умнее, чем отпустить пленника, как есть. Он рассчитывал, что даже лишенного сил небожителя - разумеется, тот не перестал им быть, сделать из него смертного не под силу даже непревзойденному демону - быстро найдут коллеги и друзья, заберут обратно в Небесную Столицу. Утраченная сила восстановилась бы. Разумеется, восстановилась, у Повелителя Ветра столько верующих, что они намолят ему её обратно в рекордные сроки.
Несмотря на осквернение части храмов Ши У Ду, храмы Цинсюаня Черновод не тронул. Даже в совместных святынях аккуратно оставил в целости статуи и алтари Богини Ветра. Он сам бы не смог ответить на вопрос, почему поступил так, но, к счастью, подобных вопросов ему не задавали.
- Я его видел. А ты?
Однако, Цинсюаня не забрали. Он так и остался среди смертных нищенствовать. Никакой грозный и благостный небожитель не перевернул пол мира - да что там, даже земную столицу, дальше нее и не нужно было - чтобы найти и спасти коллегу. Хваленые друзья Ши У Ду не спешили искать его брата. Да что уж там, Сянь Лэ тоже не был замечен в попытках помочь.
Что ж, наверное, Цинсюань тоже это заметил. Он умный парень, хоть и легкомысленный до жути.
- А с чего ему быть в другом состоянии? Он там, где, как ему кажется, он должен быть.
Хэ Сюань отставил в сторону очередное опустевшее блюдо и неторопливо подлил себе еще чая.
- Забавно, что я знаю о нем больше, чем ты. Но я то себя его другом не называл.
Се Лянь сам завел эту тему, так что жалеть его демон не станет.

+1

9

"После чего?"
Се Лянь промолчал. Вопрос не нуждался в ответе, они оба знали, о чем говорят. И все, что затем последовало, лишь доказывало справедливость догадки. Было странно слышать такие слова от Черновода, Се Лянь не думал - не надеялся? - что это случится... и все же был готов к обвинениям - не потому ли что тысячу раз повторил их себе сам? Он даже чувствовал непонятное удовольствие от этой боли - словно кто-то за него вскрыл загноившуюся рану. Вина за то, что не сделал, хотя должен был, ничуть не легче вины за совершенный проступок.
Все было правдой. Каждое слово, любое из обвинений, и мстительное сияние золотых глаз вспыхнуло отражением в его собственных - он не отвел взгляд. Дыхание на миг пресеклось тихим всхлипом, но он не вздрогнул - и медленно выдохнул, по-прежнему глядя на Хэ Сюаня так, словно мир вокруг на этот миг перестал существовать.
Он получил ответ на свой вопрос. Не только тот, что лежал на поверхности: да, Черновод лишил Цинсюаня сил, и нет, больше ничего не сделал с ним плохого... не считая убийства брата. Но эта злость, мрачное злорадство в его взгляде, говорили о большем. О том, о чем Се Лянь лишь думал, но что не осмеливался сказать вслух.
"Ему не все равно".
Что бы Хэ Сюань ни говорил, каким бы бесстрастным ни старался казаться, эта минутная вспышка холодной ярости значила гораздо больше показного равнодушия. Столетия рядом не прошли даром, и душа этого Непревзойденного, существование которой так часто отрицают, все же хранит след того, кто так долго и искренне считал его другом.
Он не стал говорить о своей догадке: будь на месте Черновода Цижун, с того сталось бы причинить вред Цинсюаню просто чтобы доказать, что никакой привязанности нет. И хотя они были совсем не похожи, эти два Бедствия, испытывать судьбу, когда жизнь друга так хрупка, Се Лянь не решился. Да и к чему это? Кому доказывать и что? Пусть остается между ними двумя: он знает правду, Хэ Сюань... Хэ Сюань, может, и не вполне осознает, но все равно придет к этому. И как бы ни решил распорядиться этим знанием, это уже точно не касается Се Ляня.
- Я поступил непростительно, оставив друга в беде, - только теперь Се Лянь опустил голову.
Он мог бы пойти дальше, сказать, что это между ним и Цинсюанем, и Черновода не касается, но Се Лянь и сам перестал бы себя уважать за такой лепет. Ведь даже если бы Хэ Сюань не был той самой "бедой", наедине с которой он оставил друга, он только что сам втянул демона в это дело снова, стоило им завести разговор. И конечно, Хэ Сюань в его покаянии совсем не нуждался, но не признать свой проступок было бы просто нечестно.
- Поэтому теперь я здесь, исправить свою ошибку. Его положение все еще плохо, а я могу помочь. Но прежде я хотел убедиться, что у вас больше нет намерения причинить ему вред. Вы дали ответ на мой вопрос, благодарю.
Се Лянь повертел в пальцах палочку, с нанизанными на нее ягодами, тот самый, рекомендованный десерт - и сунул в рот, тут же принимаясь жевать.
- О! Правда очень вкусно.

+1

10

Хэ Сюань равнодушно пожал плечами, всем своим видом давая понять, что ему глубоко плевать на раскаяние Сянь Лэ. Собственно, он вообще ни разу не тот человек - демон - который должен выслушивать извинения и сожаления. Ему то ни горячо, ни холодно от того факта, что Се Ляню стыдно за то, как он бросил друга. Для Черновода это просто еще одно доказательство того, что Небесная Столица то еще змеиное гнездо, а в тамошних небожителях благородства ни на грош. Он это все наблюдал воочию, годами, веками. Просто Се Лянь на первый взгляд казался чуть менее бестолковым, чем остальное, но на поверку недалеко ушел от небесных павлинов.
Это, должно быть, стало сильным разочарованием. Не для Хэ Сюаня, для бывшего Повелителя Ветров. Тот то всегда ищет в людях хорошее. Дурак.
- Здесь?
Черновод с преувеличенным интересом оглядел зал, будто впервые его увидел и не понимает, как здесь оказался. Остановил взгляд - немигающий, но Сюань не играя ролей вообще зачастую не заморачивается с морганием и дыханием, ему то оно не нужно - на небожителе и по-птичьи склонил голову чуть набок.
- Как ваше высочество намерено исправлять свою ошибку здесь? - демон сделал ударение на последнее слово, - Разве здесь сейчас господин Повелитель Ветра? Вроде бы, нет. Я не вижу. Если бы я хотел причинить ему вред, поверьте, я сделал бы это. И вы бы меня не остановили. И отчитываться вам я бы тем более не стал.
Это вообще-то очевидные вещи, но демон вынужден все же их озвучить. Во избежание каких-то неверных трактовок его действий. Се Лянь вполне способен выдумать себе невесть что.
- Так что, если вы жаждите исправлять и помогать... Вам, вероятно, следует именно этим и заниматься.
Хотя, откровенно то говоря, сложно представить, чем Се Лянь теперь может помочь Цинсюаню. Может быть, мог бы, когда это все только произошло, когда потерянный и лишенный сил бывший бог бродил по улицам, ища помощи. А сейчас... Да поздно уже. Ложка хороша к обеду.
- Это все, что вы хотели услышать?
Черновод с серпаньем втянул порцию лапши, помогая себе палочками.

+1

11

Не замечать, как его все время бьют и бьют в больное, демонстративно небрежно, будто бы между делом, становилось все сложнее. И в конце концов, Се Лянь окончательно отказался от попыток. Он заслуживал всего из услышанного, каждого слова. И только ледяной холод, сковавший лицо и пальцы, не давал мучительно покраснеть. Хотя нет, дело было не в холоде. Краснеть можно от неловкости, от смущения, от стыда — лишь разные версии одного и того же переживания: ощущения неудобства из-за мелкого проступка, которому хорошо бы остаться незамеченным.
Никто не краснеет от острого чувства вины, грызущего тебя изо дня в день, от которого отвлечься можно только на другие переживания, еще более болезненные, еще более тяжелые. Такое невозможно не заметить, нереально забыть. Хэ Сюань прав.
А ему... ему есть, чем утешиться. Если Ши Цинсюань действительно важен для Черновода не только, как средство мести, но и как кто-то, бывший его другом не одну сотню лет, ему действительно можно верить. Он не причинит вреда... еще большего, чем уже причинил.
— Благодарю вас, — Се Лянь не ответил на выпад, который Хэ Сюань, возможно вообще не считал выпадом.
На миг даже стало интересно, как они общались с Сань Ланом, они ведь вроде бы были довольно близки? Да, должны были — Сань Лан отзывался о нем почти хорошо, во всяком случае без насмешки — а это для него большая редкость. Они приходили друг к другу на помощь, а значит, в каком-то смысле доверяли друг другу. Да, они были близки — если только такое можно сказать о двух Непревзойденных. И коли так, каким Хэ Сюань был с ним? Тоже цедил слова сквозь зубы еле-еле или иногда все-таки сбрасывал маску равнодушия? Умел ли он говорить, не подливая в свои слова терпкого яда, просто чтобы собеседник не думал, что с ним вдруг стали слишком дружелюбны. Наверное, да, ведь и Сань Лану и Цинсюаню он понравиться сумел. Похоже, Се Лянь в его представлении просто не заслуживал того, что доставалось им.
"...и в общем-то, он в этом прав".
— Именно этим я и займусь.
Не без усилия ему удалось расцепить ледяные пальцы, и Се Лянь отложил палочку десерта в сторону. Ягоды были вкусными, но он явно переоценил свои силы. Второй кусок во время такого разговора в горло не лез.
— Есть еще еще один вопрос. С Ши Цинсюанем это никак не связано.
Казалось, это просто: говорить о чем-то не столь неприятном для собеседника, задать вопрос, которого он возможно даже ждал, едва завидев Се Ляня в дверях... но оказалось, он опять ошибся. И если задавая вопросы о Повелителе Ветра, Се Лянь чувствовал вину, но и правоту — ведь он пытался вернуть долг другу, защитить того, кто был ему дорог, то нынешний его интерес был совершенно эгоистичным.
Помочь Сань Лану он не мог, слишком поздно для этого. И за то, что случилось, спрос уж точно не с Хэ Сюаня.
Чего он ждал? Чего добивался?
Ему нужна была лишь надежда. Чуть большая, чем у него была, уверенность в том, что последние слова Сань Лана не были утешением, обратившим ожидание в пытку. Он хотел не просто верить, а знать, что Хуа Чэн вернется.
И не мог найти оправданий своей жадности.
— Хуа Чэн... — голос все равно дрогнул, хотя он всеми силами старался взять его под контроль. — Вы ведь знаете, что с ним произошло? Он действительно после такого может вернуться?

+1

12

Надо отдать Се Ляню должное - он не стал спорить, покорно проглатывая весь яд, который на него щедро выливал Черновод. Что ж, если в небожителе живет смирение, значит и осознание своих поступков там где-то имеет место. Это лучше, чем ничего, хоть Хэ Сюань и считает, что этого преступно недостаточно. Ну абсурд же - единственным, кому в итоге оказалось дело до Цинсюаня, оказался демон, лишивший его сил и убивший брата. Это вот то, к чему все так стремятся, когда мечтают вознестись, среди вот этих вот хотят находиться? Чем дольше Черновод знает небожителей, тем меньше он сожалеет, что не стал одним из них.
Попытайся Се Лянь хоть на секунду попытаться оправдаться, Черновод вцепился бы в него насмерть и не отпустил так просто. Хуа Чэн был бы недоволен, но его здесь сейчас нет. И будет нескоро, так что защищать своего безгрешного гэгэ он не смог бы. Да и Хэ Сюань готов идти навстречу коллеге по цеху до определенной точки. Вредить Сянь Лэ Черновод, разумеется, не рискнет, да и незачем ему это. Физические страдания мусорного бога демону глубоко безразличны, а вот моральные тот вполне заслужил. Он ведь не настолько глуп, чтобы решить, будто Сюань встретит его с распростертыми объятьями.
А вот Цинсюань, вероятно встретит, и от этой мысли отчего-то гадостно. Впрочем, это уже его дело. Черноводу плевать на дальнейшую судьбу бывшего Повелителя Ветра. Он реализовал все свои планы насчет семейства Ши, дальнейшее его не волнует.
А вот второй вопрос был уже куда более закономерным. Его - в основном как раз его - Черновод ожидал, увидев перед собой Се Ляня. Касательно этого разговора у них с Хуа Чэном кое-какие договоренности были, так что эта тема вполне безопасна.
- Знаю.
Черновод позволил себе немного помучить Се Ляня, сделав паузу, чтобы втянуть в себя остатки лапши из тарелки.
- Убить непревзойденного можно только развеяв его прах, - неторопливо отставил в сторону опустевшую плошку и оглядел стол, прикидывая, что попробовать следующим, - Насколько мне известно, его прах... В безопасности.
Подробностей Хэ Сюань, разумеется, не знает - таким ни один демон в здравом уме не стал бы делиться даже с близким другом - но по косвенным признакам и собственному чутью, он может сделать выводы. Се Лянь все еще под защитой непревзойденного, следовательно, прах где-то у него.
- Он вернется. О сроках я ничего сказать не могу. Все же, то, что с ним случилось... Малоприятно. Потребуется время.
А зная Хуа Чэна, тот не явится, пока максимально не восстановится. Показать слабость перед своим принцем он не захочет, как бы ни стремился к воссоединению. Черноводу это все дико, но он даже не пытается понимать - влюбленные всегда такие дураки, что даже противно.
- Придется набраться терпения.

+1

13

Удивительная вещь эти чувства, подумалось Се Ляню. Страх за живого Цинсюаня смирял страсти и заставлял осторожничать, беспокойство о мертвом Сань Лане делало нетерпеливым. И тот и другой были очень важны для него, и кто бы мог подумать, что про обоих он придет узнавать у Черновода. Небесные чиновники не одобрили бы, но Се Ляню, к счастью, с их мнением считаться не приходилось. У плохой репутации есть свои плюсы, и главный в том, что от тебя никто уже ничего не ждет. Мусорный бог решил поболтать с очередным демоном - тоже мне новость, расскажите что-нибудь поинтереснее.
Хозяина черных вод смена темы порадовала, кажется, во всяком случае, ответ он дал быстрее и охотнее. И хотя ответ этот не нес никаких полезных сведений, он все равно намертво приковал неуместно пристальный взгляд Се Ляня к лицу демона. Сколько тот ни пытался, так и не смог оторвать глаз, пока Хэ Сюань медленно и с явным наслаждением втягивал в рот порцию бесконечно длинной, словно заколдованной лапши, а потом медленно, с показным тщанием жевал. Се Лянь постарался принять вид смиренный и кроткий - насколько это возможно, когда ты буквально заглядываешь собеседнику в рот. Но тут уж он ничего не мог поделать.
И лишь облегченно выдохнул, услышав ту же историю, которую рассказал Сань Лан.
- В безопасности, - повторил тихо.
Он боялся услышать обратное. Тогда, в пещере, слова Сань Лана казались запутанными и какими-то обреченными, Се Лянь был слишком взволнован, теряясь в собственных чувствах, а обстоятельства не позволяли обдумать и взвесить все как следует. Но после, когда все закончилось, когда дни его стали пустыми, а ночи - бесконечными, он возвращался к тому разговору множество раз, перебирал в памяти все, что произошло за это время с ними обоими и уже не был так уж уверен, что "самое безопасное место на земле" оправдало себя в полной мере. И чем больше Се Лянь об этом думал, тем уместней казалось беспокойство, и каждый прожитый в одиночестве день добавлял еще крупицу сомнения. И с каждой бессонной ночью все громче становился голос в голове, нашептывающий, что ожидание напрасно.
Но голос Хэ Сюаня звучал уверенно и твердо, и Се Лянь почувствовал, как каменная плита, все это время лежавшая на сердце, становится легче. Не исчезает вовсе, конечно, - он все еще чувствовал вину, все еще беспокоился и мучился ожиданием, знал, что бесполезная, изматывающая тревога продолжит терзать его бессонницей. Но Хэ Сюань сказал, что Сань Лан вернется. И из всех людей мира ему Се Лянь доверял в этом больше всех.
Потому, что он уж точно не стал бы Се Ляня жалеть. Сань Лан мог бы. Он мог, пожалуй, наплести любую чушь, чтобы сохранить надежду, заставить Се Ляня жить, не чувствуя вины. Сохранить надежду - это было бы действенно и немного жестоко, но он мог бы так сделать, он такой. Но Хэ Сюаню спасать его было незачем и незачем защищать. И то, как он говорил с Се Лянем совсем недавно, убеждало, что будь у него повод уколоть побольнее, он бы это сделал.
И именно Хэ Сюань сказал, что Сань Лан вернется.
- Спасибо, - склонил голову Се Лянь. - Спасибо вам.
И чуть было не ляпнул, что терпение - его сильная сторона, но вспомнил, что не продержался и полгода с данного самим Сань Ланом обещания, побежал добывать доказательства на стороне.
А потом, не сразу, но до него все же дошло, сколько понимания и проницательности было в этом "наберись терпения", и смутился окончательно. Ужас-то какой! Ему тысяча лет, а он чувствует себя, как ребенок, которому взрослый сказал, что все его страшные тайны у него на лице написаны.
- Я, наверное, должен оставить вас, - промямлил он, когда снова смог говорить, а не просто невнятно мычать и пялиться на свои сложенные на коленях руки. - Еще раз благодарю за ответы.
Вообще-то он не хотел уходить. Вообще-то он хотел бы поговорить еще - о Сань Лане, о Призрачном городе, о том, случалось ли Черноводу вот так исчезать и восстанавливаться - ведь откуда-то ему это известно... Но быстро понял, что говорить о чем-то личном тот с с ним не будет, а еще один такой снисходительно-понимающий взгляд Хэ Сюаня, он сам не выдержит.
А еще ему, правда, пора. Например, найти друга и поговорить начистоту. И заставить принять помощь - не уговорами, так хитростью. У него есть план достойный Ши Уду, хотя у них совсем разный расчет. Тот отнимал у других, чтобы отдать брату. Се Лянь собирается облагодетельствовать всех вокруг Цинсюаня, чтобы и тому самому пришлось кое-что принять.
Он поднялся из-за стола и поклонился.
- Передам хозяину, что все, что съест сегодня здесь мой друг - за мой счет.

+1

14

Хэ Сюань заинтересованно сощурился, поглядывая на Се Ляня поверх очередного блюда. Черновода и Хуа Чэна сложно назвать друзьями в привычном для людей смысле - по крайней мере, для нормальных людей, не являющихся моральными уродами и не вынужденных плести всяческие подковерные интриги чаще, чем дышать - но относительно демонов они вполне себе приятели. По крайней мере, у них есть некие договоренности о взаимовыгодном сотрудничестве, которые они - негласно и ни в коем случае не обсуждая - время от времени готовы расширять в случае необходимости без обязательств взаимности. Это, в общем то, максимально похожие на дружбу отношения в жизни Хэ Сюаня. Цинсюань не считается, это другое.
Но даже это все не делает их с Собирателем Цветов Под Кровавым Дождем близкими настолько, чтобы знать, где находится прах друг друга. Такую информацию опасно разглашать кому-либо, так что любой непревзойденный будет беречь этот секрет до последнего. Прах принято держать в максимально безопасном месте, там, куда не проберется никто посторонний. Ну, по крайней мере, так делает Черновод. У Хуа Чэна, как водится, свой взгляд на это, как и вообще на все.
Прах может выглядеть, как угодно. На самом деле, надо быть идиотом, чтобы держать его в виде какой-нибудь чертовой урны или чего-то еще столь же очевидного. По сути, праха не настолько много, его можно укрыть в чем-нибудь совсем крохотном. Черновод придирчиво оглядел Се Ляня, прикидывая, в каком виде может хранится смерть непревзойденного демона. у Сюаня нет цели заполучить чужой прах, тем более как-то использовать его, просто... Просто он привык продумывать запасные планы на случай, когда все станет паршиво. В том, что станет, он уже давно перестал сомневаться, вопрос лишь в направлении и степени лично его участия.
- Не думаю... - равнодушно пожал плечами, - Что я первый это озвучиваю.
Вряд ли Хуа Чэн оставил своего гэгэ без какой-то информации. Вероятно, Се Ляню просто нужно подтверждение от кого-то со стороны, а Черновод максимально незаинтересованное лицо.
- Да, вы обещали оплатить мой счет.
Ну а что, за потраченное время - и нервы! - нужно отплатить. Черновод теперь нескоро снова решится вылезти из своего логова. Мир стал слишком непонятным, ему это не нравится. Демон кивнул вслед небожителю, моментально теряя к нему интерес и возвращая все внимание новым закускам.

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » the year after tomorrow


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно