ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » 《 encloud in embrace 》


《 encloud in embrace 》

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[nick]WEN QING[/nick][status]shine a light on me[/status][icon]https://i.imgur.com/IrboC3J.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/8vqEcLA.png

объяли его дивные облака[/sign][lz]fight like thunder ’til my body breaks i’ve nothing left to lose it’s been taken away.
there’s nowhere <a href="http://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2949%22"><b>to hide</b></a>, when the sun goes down.[/lz]

[html]

<head>
<style>

.abouta {
width: 610px;
height: 250px;
        padding: 0px;
        position: absolute;}

div {
  -ms-overflow-style: none; /* for Internet Explorer, Edge */
  scrollbar-width: none; /* for Firefox */
  overflow-y: none;
}

div::-webkit-scrollbar {
  display: none; /* for Chrome, Safari, and Opera */
}

.con {
width: 610px;
height: 250px;
-webkit-box-shadow: 0px 3px 12px 0 #000000;/* Content shadow */
box-shadow: 0px 3px 12px 0 #000000;/* Content shadow */
}

/*------------BEGIN CHARACTER CSS---------*/

.characterimg {
  overflow:hidden;
  width:610px;
  height:250px;
  text-align:center;
background-repeat: no-repeat;

}

.charactertitle {
background-color: hsl(0,0%,0%, 0.8);
  font-family:'Oswald' sans-serif;
  font-size:15px;
  position:relative;
  float:left;
  width:180px;
  margin:100px 40px;
  padding:15px;
  -webkit-transition:all .4s ease-in-out;
  -moz-transition:all .4s ease-in-out;
  -ms-transition:all .4s ease-in-out;
  -o-transition:all .4s ease-in-out;
  transition:all .4s ease-in-out;n
  text-align:center;
  letter-spacing:1px;
  text-transform:uppercase;
  opacity:1;
  color:#fff;
border: 1px solid;
border-color:#fff

}

.charactertext {
  line-height:100%;
  font-size:11px;
  position:absolute;
  float:left;
  overflow-x:hidden;
  overflow-y:auto;
  width:550px;
  margin:10px;
  padding:20px;
  -webkit-transition:all .4s ease-in-out;
  -moz-transition:all .4s ease-in-out;
  -ms-transition:all .4s ease-in-out;
  -o-transition:all .4s ease-in-out;
  transition:all .4s ease-in-out;
  text-align:justify;
  vertical-align:middle;
  opacity:0;
  color:#fff;
  background-color:rgba(0,0,0,.8)
}

.charactersquare {
  position:relative;
  float:left;
  overflow:hidden;
  width:120px;
  height:120px;
  margin:20px 20px 20px 0;
  text-align:center
}

.charactersquare img {
  position:relative;
  width:auto;
  max-width:none!important;
  max-height:100%
}

.chsubheader {
  font-family:consolas;
  float:right;
  font-size:9px
}

.characterimg:hover .charactertitle {
  opacity:0
}

.characterimg:hover .charactertext {
  opacity:1
}

/*------------END CHARACTER CSS---------*/

</style>

</head>

<body>

<center>

<!---CONTAINER--->

<div class="con">

<div class="abouta">
<!---BEGIN CHARACTER 1-->

<div class="characterimg" style="background-image: url('https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/744501.png');">

<div class="charactertitle"> <img src="https://forumupload.ru/uploads/0019/f3/5f/2/841615.png"/>
<div class="chsubheader"> WE WERE CHILDREN THRUST INTO THE WAR AND ONCE IT ENDS, WHAT WILL WE BECOME?</div>
</div>

<div class="charactertext">
<div align="center" class="chsubheader"></div>
<br><p>
<p>❝ Kровопролитная вражда разгоревшаяся под знаменем гордого солнца испепеляет территории великих кланов, заставляя тех объединиться перед лицом опасности и дать отпор тирании Вэнь Жоханя. В пламени войны погибают сотни, но даже в такие нелегкие времена, когда доверие к Цишань Вэнь со стороны других исчерпывается, в мире все еще находятся те немногие, кто способен проявить милосердие к их тлеющей яшмовой ветви. Когда его насильно доставили в Безночный Город псы Вэнь Чао, раненый нефрит клана Гусу Лань смог повстречаться с великодушной целительницей — молодой госпожой Вэнь. Она смогла залечить его раны и вернуть некую веру в то, что даже среди кромешной тьмы может найтись лучик света. После этого всяческие невзгоды и беды не раз разделяли молодых людей, но честный и благородный Лань Ванцзи не переставал лелеять в своей душе желание отплатить деве Цинь за ее доброту. ❞</p>
</div>
</div>
<!---END CHARACTER 1-->

</div></section>

</center></body>

[/html]

Отредактировано Jill Valentine (18.01.22 16:08:00)

0

2

https://i.ibb.co/KL25gh5/image.png

ㅤㅤㅤㅤㅤДо недавнего времени во владениях чернильных гор и лавовых рек таилась чрезвычайная для мира угроза, которая выражалась в тщательно спланированных наступлениях на более мелкие кланы, однако ранее днем второй нефрит Гусу Лань на личном опыте сумел прочувствовать пусть и не полную, но решительность клана Вэнь в попытке завоевать этот мир. Схваченный солдатами Вэнь Сюя, он прошел десятки ли до резиденции клана Солнца, чтобы наконец остаться брошенным в комнате схожей с темницей. Лишь наличие окон помогало отличить ее от сырой тюремной камеры, однако «упрямого и высокомерного» Лань Ванцзи не заботили подобные элементы уюта. Куда больше его угнетало нынешнее положение вещей, где ему оставалось только ждать нового рассвета. Какова была вероятность, что сразу на следующий день клан Вэнь примется уничтожать великих соседей один за другим? В числе пострадавших могли оказаться люди в Облачных Глубинах, а все потому что еще один осколок темного железа теперь был в руках Вэнь Жоханя...

Разозлившись, Лань Ванцзи крепко сжал кулаки и ударил по каменному полу. Его меч был изъят преданными псами Вэнь Сюя, у него не осталось его духовного инструмента, у него не осталось ничего, кроме его несломленного боевого духа и травмы, что мешала ему снова подняться на ноги. Усилившаяся после долгой ходьбы, боль в колене свидетельствовала о серьезности телесного повреждения, но у Ванцзи не было с собой ничего, что помогло бы хоть как-то приглушить эту боль. Тяжело выдохнув, он тем не менее попытался медленно встать и доползти до чего-то, что своим потертым и облезлым видом напоминало лежанку. Кое-как взгромоздившись на нее, гордый заклинатель закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он ни за что не сдастся и обязательно дождется подходящего момента, чтобы выбраться отсюда, а пока что нельзя тратить силы попусту.

Отредактировано Lan Wangji (11.03.22 00:23:17)

+1

3

[nick]WEN QING[/nick][status]shine a light on me[/status][icon]https://i.imgur.com/IrboC3J.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/8vqEcLA.png

объяли его дивные облака[/sign][lz]fight like thunder ’til my body breaks i’ve nothing left to lose it’s been taken away.
there’s nowhere <a href="http://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2949%22"><b>to hide</b></a>, when the sun goes down.[/lz]

Шелест окаймлённого ханьфу подобен тихому огню, уверенно вспыхивающей тропе едва слышно стелящейся  эруптивной трещиной промеж плотной мглы. Камни под её ногами устланы вековой сажей, перетёртой в крошево, что даже не хрустит, не сопротивляется.

В её рукаве спит игла. Медицинскому металлу не подарили душу. Она остра и бесчувственна, в пору своим братьям, припрятанным в поясных складках одеяния хозяйки. Её предназначение свято, она призвана облегчать и спасать. Сшивать гибнущего с живительным полотном, скрепляя его лонжу препятствуя тому падание в смертельную бездну. Но призвание её обоюдоостро. Сколь милосердной благодетелью та не слыла, она таила в себе опасность обернуться пронзающей смертельной карой.
Однако сегодня игла безмолвно спала в ожидании, на случай необходимости стать арьергардом.

Когда перед девушкой выросла дверь, она непромедлительно вонзила, удерживаемый наготове, ключ в замочную скважину. Заминку ей бы пришлось оплатить слишком высокой монетой, непомерной. С тех самых пор, как резервация лекарей Ордена Вэнь, издавна живущая поодаль от центра Цишань, была уничтожена растревоженной Танцующей Богиней, Вэнь Цин была вынуждена ежесекундно платить за каждый удар сердца. Собственного и самого родного – братского.

— Господин Лань, — лишь уповая на его небезызвестное стоическое хладнокровие (которое самолично находила появлением разумной взвешенности и благородной сдержанности), приглушённо позвала дева. Пусть и в спешке, но не забыв о манерах, она торопливо кивнула в знак приветствия, склоняя голову чуть ниже нужного. В извинении, в скорби. Пусть, и не относя себя к Вэням, приклонёнными под тиранией дядюшки, ей было больно оттого, что ей и брату приходится быть отожествленными со злодеяниями, коих она не желала. Омерзение к собственному роду выжигало её изнутри самым гнусным и мучительным пламенем, и девушке стоило немыслимых усилий контролировать своё несогласие. [float=left]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/311/768022.gif[/float]

—  Вы должны знать, что мы с братом не разделяем волю Вэнь Жоханя и его сыновей. Однако и восстать открыто для нас пока не представляется разумным намерением,  — она кротко смолкла и без того разглашая нечто, что не стоило бы, однако было необходимым чтобы юный господин позволил ей исполнить её истинный долг и подпустил осмотреть его раны. Вэнь Цин не могла просить о понимании. Ведь многие посчитали бы смерть лучшей участью, чем покорность узурпатору, однако праздное убиение самих себя напрямую или намеренно подставляясь событиям, было бы грехом куда большим. Значительно более преступной слабостью.

Отяжеляло, и без того трудную, ситуацию и факт разведки Вэнь Цин, прибывающей в гостеприимной облачной резиденции. Но разве могла она не покориться, когда на противоложной информации чаше весов было благополучие Вэнь Нина?
Нет, молодая лекарь не ждала понимания. Хоть тягота о содеянном и разъедала девушку коррозией, она не могла поступить иначе. Предчувствуя масштабность разворачиваясь военных конфликтов, её разум лихорадочно метался в поисках пути, наиболее приемлемом и менее травмоопасном. Она пребывала в поиске.
Но до тех пор, Вэнь Цин не могла сомкнуть глаз, ведая о повреждении Второго Нефрита Ордена Лань.
беспокоилась.

—Я не могу сказать большего и сожалею об этом. Однако, надеюсь молодой господин позволит мне осмотреть его ногу, — и снова балансируя между искреней вежливостью и вынуждением спешить, она делает лишь один робкий шаг вперёд.
Седативное действие дымящих трав гарантирует достаточно времени, пока сторожа в казарме сонно кряхтят под нос. И всё же, задержаться сколь бы душе было угодно было невозможным.

Отредактировано Jill Valentine (20.02.22 14:14:45)

0

4

https://i.ibb.co/KL25gh5/image.png

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤEму оставалось лишь ждать. Теперь, в окружении пышущих вулканическим безумием стен, Лань Ванцзи понимал всю необратимость последующих военных действий. Став первым пленником великого клана на пути Цишан Вэнь к разорительному могуществу, но не последним, по чьей голове решат пройтись сыновья Вэнь Жоханя, дабы преданно выстелить перед отцом ковер из сломленных костей и кровавых трупов, второй нефрит Гусу Лань насчитывал для себя не так уж много лазеек. Без всяческого упования на помощь со стороны, самым разумным решением Ванцзи казалось дождаться утра, когда лучи рассветного солнца прольются на общую картину. Увы, второй господин Лань заранее предвкушал что на ней будет написано...

...ведь он только первый, а не последний.
А вскоре прибудут другие.

Отличаясь крайне чутким слухом, светлый заклинатель внимал тем немногим шумам, которые доносились к нему извне. Ранее от него не ускользнуло перешептывание солдат по пути в Цишань, их преждевременный триумф и словесные угрозы, которые не успели приобрести вострое, железное воплощение. Их весьма злорадный словесный обмен посвятил заклятого врага из Облачных Глубин в детали будущей индокринации остальных кланов. Знакомство с историей становления ордена Вэнь, как и хранящимися в его свитках правилами, рассматривались узурпаторами лишь первой ступенью к достижению коварной цели. Когда небесное светило окажется в своем зените, то оно наконец-то присвоит себе взращенные чужими стараниями философские сады и с их помощью пустит корни в самые недра земли. Задушит горы, испепелит реки, обуглит леса вековой обители бессмертных, где вензелями вьются облака. Больше всего Лань Ванцзи боялся за судьбу Гусу и всех его жителей, которых он и его клан были призваны защищать. В сложившейся ситуации раненый юноша ничего не мог противопоставить чужой тирании, но сколько бы голоса приспешников кровавого солнца не твердили ему вставать на колени — он не даст им сломить свой дух, сколько бы не глумились — ранимости их глазам не явит.   

Осеклись. Лишь тогда, когда в гущу их сплетен вторгся строгий юношеский глас требующий стеречь покои пленника надежнее. Но теперь, судя по некоторому копошению по ту сторону двери, караульные не собирались мешать чьему-то проникновению в отведенную заклинателю темницу. Настолько легко к нему наведаться мог лишь кто-то из вышестоящих. Молча гадая зачем и почему, Ванцзи поднял глаза на тяжелую клепанную дверь. Отворившаяся по воле хрупкой девичьей руки, она перестала скрывать силуэт нежданной посетительницы. На пороге беспросветного узилища возникла лекарь клана Вэнь. Ее Лань Ванцзи не составило труда узнать даже в такой густой темноте, поскольку доводилось встречаться с ней раньше в период учений в Облачных Глубинах. Еще когда в поместье клана Гусу Лань вломился Вэнь Чао со своей свитой, вопреки тому факту, что не был приглашен главой. Тогда вместе с ним прибыла еще пара любопытных людей — брат и сестра. Брат — покладистый и тихий, а сестра — непреклонная и себе на уме, что-то разнюхивающая у подножия гор. Сестру звали Вэнь Цин... Теперь он прекрасно понимал что она там искала.

Лязг дверного замка раздался за ней — облаченной во все красное. Но несмотря на затаенную злость бурлящую в груди юноши, ее силуэт не вызывал того же отвращения, что лицо Вэнь Чао или Вэнь Джулю, пускай само тело стало подобно нефриту. Твердому и несгибаемому. Светлый заклинатель понимал, что если от него захотят избавиться, то не так и не сейчас. Если его захотят убить, то с выгодой для клана Вэнь и уж точно не предлагая ему испить яд. Это была бы слишком простая и милосердная смерть, учитывая те ужасы, на которые способны сыновья Вэнь Жоханя и он сам.

Но тогда зачем к нему пришла Вэнь Цин? Чтобы не дать ему умереть раньше срока?
Получила ли она приказ от вышестоящих или же... осталась верной целительской клятве?

[float=left]https://64.media.tumblr.com/bb0b8d41f6d43e8e3c23d65dfd454bfa/fe1c9415264b7f39-f9/s250x400/c098289f474d370bdffa84c5b0c843088ce334bc.gifv[/float]Выразительные темные глаза Ванцзи застилала пелена легкой задумчивости. Он кратко кивнул ей, откликаясь на ее речь, но более не шелохнулся. Хоть он был полон уверенности, что не собирается умирать в этих стенах, ему все еще было не так просто подпустить кого-то ближе, даже ради принятия необходимой помощи. Ванцзи мог демонстрировать исключительное упрямство. И если ему не было что-то по душе, то он мог отвергать окружающих молча, не считая нужным объясняться перед ними. Тем не менее сейчас ситуация обстояла иначе: его гордость или же его жизнь стояли на кону. Ванцзи отвел взгляд — его жизнь была нужной для Гусу Лань. Поэтому он был вынужден принять помощь Вэнь Цин, которую та столь милостиво ему предлагала. Ее обсидиановые глаза обладали металлическим хладом ртути, но были честнее, нежели глаза других Вэней в Безночном Городе.

Вам не стоит мне помогать, — предостерег он, не отрывая пристального взгляда, — Учитывая сложившуюся ситуацию, Вас могут казнить за пособничество.

В глубине души он знал, что и она это прекрасно понимает, но почему-то решил проговорить.

Его учили опираться на обе ноги. Он сможет вступить в бой даже со сломанной,
продержаться достаточно долго, однако боль сцепившая его мышцы
не найдя отклика на лице, выражалась спазмами у самой шеи.

+1

5

[nick]WEN QING[/nick][status]shine a light on me[/status][icon]https://i.imgur.com/IrboC3J.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/8vqEcLA.png

объяли его дивные облака[/sign][lz]fight like thunder ’til my body breaks i’ve nothing left to lose it’s been taken away.
there’s nowhere <a href="http://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2949%22"><b>to hide</b></a>, when the sun goes down.[/lz]

Издавна алый ореол, обёрнутый короной золотого гало предстаёт врагом и другом, спасителем и палачом, добродетелью и проклятием. У него две ипостаси, как у всего мироздания, однако даже видимый нами полуоборот грозит бурлящими надрывами, плещущими магмой. Так, что же может затаиться на обратной стороне? Избавительная прохлада тени? Или же нечто столь омерзительно разрушительное, что наши думы не способны даже предположить?

внутри неё тысячи барабанов бьющих в набаты. они рвутся. от безысходности.
Даже не выискивающий сплетен, рискует оказаться их безропотной жертвой. И безликий трёп о специфике якобы атрофированных эмоций Второго Нефрита Ордена Лань некогда без спроса добрался до любознательной целительницы. Отрицать возникновение внимания к этому феномену не имело причины. К слову, как и простая истина не имела надобности искать оправдания. Интерес был кратковременный и сугубо профессиональный. Ведь в отличии от падких девиц, порочно романтизирующих кажущуюся таинственной и нарочитой холодность тогда ещё юноши, Вэнь Цин без анамнеза осмелилась предположить приобретённый характер такой исключительности. Но случилась эта догадка столь вскользь и так давно, что девушка напрочь позабыла о ней думать.
до того самого дня, как они впервые встретились воочию.
Тогда она засомневалась в собственных предположениях, а позже и в своей личной здоровости. Ведь вопреки слухам, ширящимся и полнящим окрестности Облачных Глубин и далеко за их горизонтами, Вэнь Цин не посчитала сдержанность Лань Ванцзи излишней, а его самообладание скорее вызывало восхищение, чем предпосылку к диагностированию. Так, стало быть, ошибаются все вокруг? Но если допустить их правоту, то напрашивается забавный вывод – сама она не шибко разбирается в здоровье эмоций человека. Исключено. Что-что, а в делах здравия она проявляла удивительный талант.
Вот и теперь, наблюдая его очертания в сыром полумраке несправедливого заточения, девушка вдруг обнаружила истину. И та оказалась посередине.

Проявляя стоическую силу воли, заклинателем было принято самое разумное решение, он делал то единственное, что ему было доступно - экономил силы.
Гнёт чувства вины только усиливал свою грузную силу, давящего к полу притяжения. Сопротивляясь которому, субтильный феминный стан вытягивался напряжённой струной, а сама она намеренно избегала взгляда морионовых очей, в чьём непокорном блеске безостановочно мелькали её омерзительные злозамышляющие хождения по туманным горам.

Мужское твёрдое слово всё же вынудило лекаря всмотреться в его глаза дольше дозволительного приличия. Вмиг накрывшая рваной поволокой тишина, клочьями просеяла свербящий запах пыли.
но она вынуждена гордо нести себя в несговорчивый непозволительности свершить вдох, с тех самых пор, как себя помнит.

— О моём визите никто не узнает, — провозгласила она уверенно, неоспоримо. Будто озвучила мантру, до сих пор циклично читаемую безголосно. Метал её убеждения был из чистого монолита, не испещрённого вкраплениями ржавых сомнений. В ней отсутствовал страх обречь себя на смертную кару, ей лишь надсадно сосредоточившись, удавалось смирять из раза в раз вздымающуюся волну несогласия. Этого конфликта не должно было случиться. Это не их война, куда они окажутся втянуты по неволе.
Единственное, что заостряло её осторожность до сверхчеловеческой - тревога о ближнем. А-Нин не должен был пострадать из-за её решений и вытекающих из тех действий, а значит у старшей сестры не было даже ничтожного права на ошибку.

После краткого кивка, наконец ознаменовавшего их обоюдное понимание всю глубину серьёзности риска и неотвратимости возможных последствий, Вэнь Цин наконец подступилась ближе к износившейся тахте, на который был вынужден ютиться благородный муж.

в безночном городе рассветы чёрные.
Оставив позади дверного полотна все невзгоды и тяготы сгущающихся тревожными штормовыми тучами интервенции ордена Цишань Вэнь в другие кланы, словно схлопывая реальность до размеров безликой камеры, практикующая всецело сосредоточилась на своём ремесле. Словно не существовало теперь ничего кроме недуга её пациента и её собственного арсенала искусного врачевателя, вступившего с тем в завзятую схватку.

— Прилягте, вытягивая руки вдоль туловища, —  её голос вдоначасье потерял всякие полутона, став безликим, но исходящим словно извне. Он спокойно руководил, но не подчинял. Как если бы инстинкт самосохранения сопровождал пациента в подробном мануале к самолечению.

Ожидая следования её просьбы, Вэнь Цин изучающе нависла над изувеченным Лань Ванцзи, заслонив собой те ничтожные отблики на стенах, что пробивались сквозь скудные зазоры. Удивительным образом ей удавалось не выказывать закипающую неприязнь к дальнему родственнику, свершившему столь бездушный акт жестокости. Кажется, она должна самой себе опротиветь за грешное рвение разодрать всякие узы, связующее её и А-Нина с высокопоставленными родичами, но ментально сепарация произошла столь давно, что дева уже успела принять свою участь диссидента.

её барабаны бьют сильнее. громче. давят в ушных каналах нескончаемой реверберацией.
Всем известно, что не надлежит молодым девушке и мужчине соприкасаться. Совсем иным углом открывается обстоятельство, когда один из них лекарь другого. И в отличии от сверстников, а может и более зрелых людей, в представлении перспективного медика, тело скорее являлось материалом. Сосудом души человека и Золотого Ядра заклинателя, ухаживать за которым было не только правилом культурного поведения, но и сокровенным долгом всякого.

Лань Ванцзи не выразил протеста или отказа, что было уважительно принято ею за очевидное согласие. В отличии от других прецедентов, даже с позволением, она почему-то не осмелилась вторгнуться сразу.
Стиснутая тисками ограниченно отведённого им времени, девушкой было принято решение сперва прибегнуть к метафизическому осмотру, позволяя им обоим лишнее мгновение свыкнутся с пониманием, что последует вынужденое касание. Зачем-то свыкнуться.

Вытянув указательный и средний правой руки, девушка ощутила как золотыми реками, её собственная энергия стекала к подушечкам, концентрируясь там едва уловимым амарантовым свечением. Тогда она поднесла длань к груди Лань Ванзци тыльной стороной, грациозно оттопырив пальцы, которые не были задействованы в процессе напрямую.
и вновь зависла тишина.

[float=left]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/311/881851.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/311/794008.gif[/float] Кажется, Вэнь Цин даже лишний раз не моргала, совершенно неприлично таращась на послушника ордена Лань, но на самом деле заглядывая внутрь него. Ничтожные хао ми, разделяющие их соприкосновения делали конвекцию столь реальной, что та вскоре напоминала медовую тягучесть, какую вполне можно было черпать ложкой. Пусть и параллельно переживая собственные чувства, на миг слияния праны, девушка полностью растворилась в состоянии пациента, считывая его столь же ясно, как учебный разворот об анатомии. Ещё немного поводив рукой поверху крепкого юношеского торса, она задержалась где-то у рёбер правого полушария, так ни разу и не обжёгшись облачной прохладой его кожи.
   
— Вывих коленного сустава. Необходимо немедленно вправить, — всё не отнимая пальцев и не подпуская дрожи к ресницам, произнесла Вэнь Цин. Дальше озвучивая своё диагностирование, она делала то не столь ради собственной мыслительной цепи, как оповещая Лань Ванцзи о его состоянии и своих намерениях: — Есть разрыв подколенной артерии, последствием вправления неизбежны повреждения сосудов, — чего она до сих пор не могла обнаружить при наблюдении хроматы вовне, но считала благодаря даньтянь, её брови сдвинулись, обозначив недовольство. — Применю закрыто-сшивающее заклинание. А затем наложим фиксацию, — наконец завершив течение мысли, обернувшееся схемой лечения, девушка наконец-то выпрямилась и ещё мгновение поглядывая на пленника, наконец принялась осматривать помещение на предмет любой возможности осветить его.

Наконец обнаружив подистлевший факел, с помощью подвижной жестикуляции всё тех же двух пальцев, урождённая Вэнь заставила тот заключить койку пациента кругом слабого жёлтого света.  — Мне необходимо пропальпировать ваше колено, господин Лань,  — оглашая последующий этаж лечения, она осторожно между строк вопросила о том, как мужчине будет комфортнее обнажить пострадавшую конечность.

0

6

https://i.ibb.co/KL25gh5/image.png

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤЛюбая жизнь представляла собою ценность ровно до тех пор, пока от нее была выгода. Неутолимая жажда Вэнь Жоханя к могуществу заставляла многих из его подчиненных пройти через подлинный Диюй на земле. Не требовалось ворошить жерло вулкана, чтобы понять: кого-то вспыльчивый хозяин мог подвергать немедленной казни после единственного упущения, кого-то годами истязать раскаленным железом и сажать на собачью цепь, заставляя работать на износ, а кого-то шантажировать летальным исходом для близких — в слепой погоне за всеобщей властью любая ордалия становилась прихотью. От того внешнее обладание неким иммунитетом у госпожи Вэнь могло обмануть кого угодно, но явно не второго нефрита клана Лань. Заслужить хорошую репутацию в глазах жестокого тирана могли природный талант и отточенные до идеала навыки, но удержать этот потенциал могли, вероятно, только острые копья притаившиеся за спиной Вэнь Нина. Очевидно же что этих двоих глава клана пригрел под боком не из сентиментальности — они представляли собою нужный ресурс. Однако на этом моменте стремительный поток мыслей господина Лань успел задержаться: а нужна ли эта война была именно им?

С виду нельзя было сказать, что эти двое стремились пробудить вселенское зло. Они были неотъемлемой частью огненно-красного полотна, но вместе с тем стояли поодаль от яростных сыновей Цишан Вэнь: достаточно, чтобы быть причисленными к обесчестившемуся клану, однако все еще недостаточно, чтобы умывать руки в пролитой им крови. И отчасти Лань Ванцзи казалось, что он понимал почему это выглядело именно так, ведь мало что брат и сестра могли противопоставить людям, в чьих руках с каждым днем все больше концентрировалась опасная сила. Но пускай его чрезвычайная наблюдательность никогда не приводила к ошибочным выводам, светлый заклинатель все еще не мог полагать, будто ему действительно открылась истина к тяжбам юных Вэней. Как бы не был высок его авторитет среди заклинателей — не ему было смотреть свысока на других и определять подлинность их страданий. У справедливого эмпирея были свои глаза.

Ему стало непривычно, когда часть зашла об осмотре, даже ради такой благородной цели. Ванцзи никогда не был согласен терпеть чужие прикосновения к себе, и не только из-за отсутствия необходимого доверия к другим людям, а из-за строжайшего воспитания, которому его годами предавал категоричный Лань Цижэнь. Юноша всегда был сосредоточен и собран — его невозможно было застать врасплох — он опережал каждое обращенное к нему движение с молниеносной реакцией, чтобы отвадить от себя любое напоминание о внешнем. Его аура не терпела чужого вмешательства, и он не помнил никого, кто мог бы находиться в ее чертогах дольше дяди или старшего брата.

Но Вэнь Цин была лекарем. Среди ей подобных было принято нивелировать принадлежность к полу, в том числе особенность профессиональной этики обезличивала их ровно в той мере, в какой им дозволялось практиковать врачевание без предрассудков общественности. По своей сути ни одно из ее прикосновений не могло причислиться к распущенному поведению молодой особы и благородный господин это понимал. Так же, как и понимал необходимость. Но что-то внутри все равно не было полностью согласно с этим. Решив проигнорировать собственный дискомфорт, юноша после некоторой паузы молча постарался возлечь на ветхую кушетку. Если юная целительница хорошо помнит свое время пребывания в Облачных Глубинах, то знает, каков второй нефрит клана Лань. Что он не из болтливых и что, более того, именно его клан владеет специфическим заклинанием молчания. Пусть лишнее напоминание о ценности данного еще никому не вредило, вопреки всеобщему мнению гордость могла быть тихой, но от того вовсе не теряла своей силы.

Вражеский авторитет мог попытаться сломить холодный нефрит, но тот никогда не утратил бы своих лучших качеств. Никакое наказание или унижение не заставило бы юношу потерять веру в свой клан, отказаться от принадлежности к нему и предать его идеалы. Лань Ванцзи стерпит все уготованные солнцем муки, чтобы данная ему такими усилиями жизнь не была напрасной.

Вслед за гробовой тишиной его укрыл теплый флер ее милосердия. Он лежал неподвижно, устремляя взор к каменной стене, чтобы никоим образом не побеспокоить ее во время процедуры и не поставить в неловкое положение своим пристальным взглядом. Только грудь его вздымалась медленно, равномерно, затаивая волнительный трепет. Столь эфемерными являлись ее прикосновения, что выдавал их лишь струящийся алый свет из-под кончиков ее пальцев. К нему особенно чувствительно было его солнечное сплетение, где пульсировало невероятной силы золотое ядро, волнуясь словно широкий океан. Пока ее энергия блуждала по его духовным каналам в поисках телесных повреждений, нарастающее умиротворение начало клонить молодого заклинателя в сон, отчего его отяжелевшие веки поддались искушению сомкнуться на кратчайший миг. Присутствие Вэнь Цин даровало редчайшее спокойствие. Но слух его оставался чутким, ловя каждое из ее замечаний.

Когда осмотр подошел к концу, мудрый и проницательный взгляд господина Лань встретился с антрацитовыми глазами Вэнь Цин. Сквозь поволоку усталости в них отражалось абсолютное понимание. 
Делайте, что сочтете нужным, — ни намека на колебание в его голосе. Он стерпит все, что придется стерпеть, однако теперь была его очередь помогать. Добытого ее стараниями освещения хватило, чтобы лучше оценить обстановку. Ванцзи осторожно приподнялся, руками опираясь на подстилку и неторопливо свесил целую ногу с лежанки. Больную он предпочел держать на ней. Затем он вытянулся вперед, чтобы зацепиться пальцами за края ханьфу и оттянуть их. За ними и прежде белую штанину, которая испачкалась набежавшей кровью. Пострадавшая часть тела заметно отекла, а на коже присутствовали некоторые повреждения. Ванцзи считал их незначительными. Куда больше он переживал о возможном смещении кости, из-за которого лечение могло занять больше времени у Вэнь Цин.

+1

7

[nick]WEN QING[/nick][status]shine a light on me[/status][icon]https://i.imgur.com/IrboC3J.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/8vqEcLA.png

объяли его дивные облака[/sign][lz]fight like thunder ’til my body breaks i’ve nothing left to lose it’s been taken away.
there’s nowhere <a href="http://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2949%22"><b>to hide</b></a>, when the sun goes down.[/lz]

Под цветными одеждами разных знамён или вовсе безымянными лохмотьями все люди равны перед богами, императором и лекарем. И млад, и стар; и беспризорный нищий и сребролюбивый богатей; и беспечная девица, и доблестный юноша. Профессиональная деформация стирает уникальные изгибы персон, их индивидуальные печати, разнящиеся голоса и говорящие имена; облачает тела в глину, сосуды жизненной энергии, которые нуждаются в починке, только и всего.
Негласный кодекс кровопускателей предостерегает от рабочих взаимодействий с людьми, чьи личности настолько плотно врастают в психику лекаря, что искоренить и отстраниться на момент процесса эмпатию просто не представляется возможным. Чаще всего в такой запретный список попадают кровные родственники и кровные враги. И если в случае с первым, Вэнь Цин была вынуждена превозмогать собственную природу, в ущерб ментальной целостности (ведь доверить заботу о брате не могла никому более), то со второй совокупностью все было не столь однозначно.

Поддерживая здоровье Вэнь Жоханя, временами повинуясь приказам обследовать Вэнь Чао и Вэнь Сюя, юная медик не могла поступиться принципами и позволить руке дрогнуть. Ни случайно, ни преднамеренно. И быть может, если бы не тревога о близком и абсолютная уверенность, что совершаемый ею грех не разверзнется зёвом гнева над головой Вэнь Нина, девушка могла бы решится на отчаянный поступок. Впрочем, тот оказался бы лишь плотным дурманом, застелившим взор жаждой мести и праздной самоуверенностью. Какую перемену принёс бы шквал иных событий, под тайфуном скоропостижной гибели действующего главы Ордена Цишань Вэнь? Быть может, кровь отца щедро сдобрила бы почву, где и без того произрастали побеги неприязни братьев, но рано или поздно, песнь безымянных мечей, схлестнувшихся в противоборстве, зазвучала в соло. И тогда, клан Солнца продолжал углублять намеченный путь разрухи. Конечно, удалось бы выиграть немного времени остальным орденам, дать фору и возможность объединиться для отражения наступления экспансии Огненной Звезды. Но какого вероятность, что события сложатся именно таким узором? Что стелющийся ими сюжет окажется победным?
[indent] Что же она называла победой? Справедливость.
Разумеется, всё это было лирикой. Немой полемикой и всё же, Вэнь Цин долго перекладывала в своей голове круглые плоские мысли, словно деревянные шашки на стратегической доске сянци. И всё лишь затем, чтобы из раза в раз вернуться к начальной точке замкнутой окружности морального компаса. Она ничего не может сделать. И собственное бессилие изнашивает, уничтожает. Она ничего не может сделать, но неприкаянно мыслит об этом.

её рука взялась столь твёрдо, как редко прежде.
Как лунный мотылёк, под любовным покровительством ночной мглы, от её осознания столь же непринуждённо удавалось упорхнуть чему-то. Вполне быстро, пытливый ум, которому свойственны аналитика и структуризация, то ли дорисовал то ли явил наполнение.
[indent] Спасти Лань Ванцзи - врачебный долг, помочь ему - персональная надежда.

Ещё не находя пояснения: то ли поддавшаяся некому так называемому шестому чувству, то ли судящая по достославному мастерству уже при жизни легендарных нефритов Гусу Лань, а может и  неоднократно засвидетельствов его боевые таланты, какая-то частица Вэнь Цин была убеждена, что молодому господину уготовлена большая роль в разворачивающейся коллизии на политической сцене. И так же ясно, она разбирала о том, что их интересы сливаются воедино.
Никто из них не хотел войны. И находясь здесь в застенях темницы, то становится яснее с каждым мигом.

Вопреки угрозе расправы над братом и собственной головой, дева отважилась помочь пленнику.
Наперекор предательству гостеприимства отчих земель, горделивый муж отважился принять помощь вражеского эмиссара.

Работать с людьми, не осенёнными предрасположенностью к волшебству, гораздо проще. Их обычно удаётся считать на раз-два, как непритязательное чтиво для восприятия которого разве что понадобиться умение считывать узоры сканирования. Достоверно изучить состояние заклинателя было труднее. Благодаря Золотому Ядру одновременно размыкалось несметное пространство действий и знаний о больном. Впрочем, купированное ядро, закрытое от попыток быть изученным становилось барьером, обходить который было возможно только более традиционным исследованием. К счастью, насчитывалось сугубо мало умельцев, достигшим техники ограждения своей праны от желающего подсмотреть. Да, и то было достигнуто лишь десятилетиями тренировок и известно среди почивших лекарей ветви Вэней.
Посягая познать энергию Лань Ванцзи, девушка почему-то заведомо была напороться на препятствие и не ошиблась. Словно первая тончайшая кромка весеннего льда на спокойной глади источника, её встретило упругое сопротивление. Но стоило векам терпеливого мужа отяжелеть, как барьер податливо пал, позволив багряности встретить небесную туманность.

Словно до сих погружённая в марево собственных рассуждений, его следующее разрешение будто бы наконец пробудило и побудило к уверенным действиям. Вэнь Цин покорно ожидала, пока мужчина займёт наиболее удобное для него положение и участливо подтолкнёт складки собственной одежды. Всё это недолгое действо она наблюдала беспрерывно.

в груди защекотало.
Её сердце мерзко кольнуло сострадание, которые тут же было прогнано с позором. Сочувствие - непозволительная роскошь для врачевателя, особенно подлое в момент непосредственного лечения. Но концентрация исследования была надёжна прикована к движением Лань Ванцзи. Обычно плавно изящные или смиренно ожидающие чего-то неведомого, они не растеряли уникальной сдержанности, но приобрели неестественные обертона. Впрочем, отсутствие оных разочаровало бы, ведь свидетельствовало о потере рефлекторных откликов.

Убедившись, что совершенствующийся сделал последнее самодавлеющее, что находилось под его непосредственной волей, раздутая слабым пламенем женская тень принялась плясать впотьмах. В последний раз уверив мужчину взглядом, полным убеждённости и лишённым дилетантского трепета, что возможно осталось без его внимания, Вэнь Цин припала на колено перед Лань Ванцзи.
В этом жесте, в этой позиции не было ничего скабрёзного, лишнего, кроме потребного для лечения положения. И всё же липкие пальцы неизведанного ощущения принялись пятнать её нутро.
Что это могло быть? Вина, утягивающая под землю? Почтение, которое заслужил хозяин, осквернённого дома? Благоговение, ступающее вслед за надеждой, что когда она находит себя бессильной, на его крепкие плечи возлагается вероятность спасти будущее земель? Боль, оттого что она вынуждена нести на себе клеймо всех грехов, что учиняют тела, покрытые огненно красными ханьфу?

Как полагается, в столь ответственный миг, размышлять о своих чувствах она неспособна. Единственно значимое, к чему сжалось всё девичье предназначение - радеть об увечье Лань Ванцзи.

Отодвинув помешавшую складку одеяния, из специальных крепежей на поясе, Вэнь Цин извлекла несколько инструментов, заготовленных загодя. Холщовый мешочек, несколько пузырьков и маленькие ножницы, размером чуть меньше с её длань.

занеся указательный палец она вдруг онемела.
Краткий миг, сдавшийся вечностью всё же был разрушен её непреклонным намерением исцелить больного. Подушечка её пальца едва ощутимо легла на его колено, отпечатывая незримые узоры папиллярных линий.
Выказывая пиетет, помедлила.
[indent] Снабдила возможностью притерпеться.
Пищащий жар воспалённой конечности мог бы оставить ожёг для непривыкшего к бережному отношению с огненной стихией. Представшее пред её придирчиво изучающим взором не пугало медика, выдавая в ней опытного, повидавшего виды специалиста. Впрочем, ни облегчённо выдохнуть, ни встревоженно сжаться она не могла. Средняя тяжесть повреждения всегда лучше глубокий, и всё равно почему-то тщетно, но преданно надеешься на лёгкую.

Обратившиеся изящно покачивающимися годовалыми ветвями, оголившейся по осени, красной глицинии, её тонкие пальцы ненавязчиво скользили по его конечности. Бережно огибали открытые ранки и неестественно смещённые одутловатые бугорки. Длительностью вровень надобности быть изученными участками. Не злоупотребляя прикосновением дольше необходимого.
[float=left] https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/311/757781.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/311/354031.gif[/float]

Наметив поле деятельности и определив незменимые углы движений, она наконец отдалась процессу целиком. В одном из пузырьков была прозрачностью в слезу жидкость, напоминающая резким запахом байцзю. Действительно, то был спирт, которым девушка принялась дезинфицировать собственные руки, а затем и небольшую деревянную пластинку, так же изъятую из мешочка. Дерево было идеально гладким. А когда она предлагающие подала, казалось бы странный, предмет мужчине, то стало ясно его предназначение. Дощечку короче её именной гуани, она предложила господину для сжимания между рядами зубов на момент, когда произойдет самый болезненный поворот. Разумеется, Лань Ванцзи и его знатный самоконтроль могли отказаться от использования хитрости, но Вэнь Цин была обязана предложить. В конце концов её забота приложить все усилия. чтобы не только излечить, но и уберечь от возможных последующих увечий. А сомкнуть челюсти и откусить язык в такой момент дело нехитрое, а вполне естественно обусловленное человеческой анатомией. Вот будет дряная история, если прославленному молчаливым норовом, Второму Нефриту лишиться кончика языка в заточении Вэней. Как будто её заботил этот оборот. Даже вскользь не потревожил. В то время как приоритетным была обязательность уберечь и услышать его непреднамеренно услаждающую речь вновь.

Связующим натяжением, тишина сейчас чудилась самой верным сопровождением их взаимодействия. Покрытое флёром тусклой светочи и редким треском её трута, вершилось лекарское таинство. Почти медитативная сконцентрированность на своих деяниях, позволила фоном уловить поразительное.
Вэнь Цин друг осознала энигму смешения терзающих чувств, плодом которого стало нежелание более говорить с Лань Ванцзи. Вовсе не потому, что сказать было нечего. Напротив, обсудить хотелось столь многое, что разум запрещал начинать обсуждение хотя бы чего-то, даже отвлечённого и незначительного. Она не хотела говорить с ним, потому что их молчание было преисполнено куда большим смыслом.
Лишь один человек до сих пор понимал её слова в столь равной доле, как и их естественное отсутствие. К своему глубокому ошеломлению, не прибывая в поиске, Вэнь Цин отыскала второго единомышленника.

Лёгким разрезом, она проделала дыру в сукне нижнего ханьфу заклинателя, затем бережно разорвала по контуру, лишая ногу покрытия до колена. Они могли бы избежать этого определённо варварского ритуала, но только он мог гарантировать легенду, будто бы Лань Ванцзи самостоятельно совершил лечение из подручных ему средств. Тем самым минимизируя подозрения привилегированного врачевателя в предательском содействии узнику.

Быстрыми лакающими движениями был смочен ватный тампон всё в той же жидкости и наскоро обработаны открытые раны, впрочем не нуждающиеся более глубоко очищения, но и строго предупреждающий возможное заражение инфекцией.
Дальше предстояло самое ответственное.

Приняв более удобное положение, прильнув боком к кайме кушетки, цепкий глаз быстро наметил искомый угол в пятнадцать градусов. Её руки быстрые, словно лапы охотившегося сапсана (с отличием лишь в непоследовавшим пронзании), неумолимо накрепко сцепили конечность. Одна окольцевала голень, вторая - надколенный участок бедра. Резким выверенным движением, произвела закрытое вправление под необходимым сгибанием. Не прерываясь на лишний миг, её пальцы тут же взялись в энергичных жестикуляциях, неуловимых для нетренированного глаза. Тонкий луч целебного заклинания объял стенающее колено мерцающе-красным дымком, что быстро впитывался в кожу мужчины.

Всё ещё ни раз не воздевая глаз к его лицу, лекарь перешла к следующему этапу. Имитируя действия, как если бы то были его собственные, как будто бы преисполнившись мощью, до сих пор неведанной, дева отломила участок бамбуковой рамы, дублирующей крепёж тахты. Так же стремительно используя палицу и разодранную на бинт штанину, ей мастерски далось наложить фиксирующую шину, завершая процедуру.

Теперь Вэнь Цин смогла разомкнуть уста и принять вдох в доселе замершую грудь.
Она взглянула на совершенствующегося исподлобья, словно опасаясь разглядеть нечто компрометирующее, не желанное им быть замеченное. И всё же, отказать себе украдкой зацепить краешек его глаз, дева не сумела.

Когда всё было позади, она наконец откупорила второй принесённый пузырек. Обезболивающие. Пока застоявшаяся кровь найдёт способы разжижаться, снимая отёк, пока срастутся волокна подколенной артерии и вживутся вновь вставленные суставы, молодому господину придётся стерпеть немало боли. И пусть его необычайная сила воли не позволит его духу быть сломленным телом, разумно будет прибегнуть к помощи настойки. Для первых мгновений и для вынужденных длительных перемещений.

— Мне искренне жаль, — с неисчезающим грузом провинности, черновласая дева поднялась на ноги. Даже теперь, когда карма её должна была слегка выправиться, та словно только усугубилась в своём праведном гневе. Вэнь Цин не ожидала, что Лань Ванцзи станет доверять ей даже теперь. Потому, убедившись, что взгляд его стоических глаз устремился к её лицу, дева демонстративно отпила из пузырька глоток, тем самым доказывая безвредность предлагаемой настойки.
Надёжно закупорив ту, она оставила сосуд подле руки доблестного мужа. Знать наверняка о решении, которое он принял она не могла. Как впрочем, не станет доступным и заключить эпикриз погодя.

И всё же ещё чуть медлив, убеждаясь в надёжности фиксации, Вэнь Цин наконец вытянула перед собой руки, дабы сложить их в приличествующем почтительном нахлёсте. Дева глубоко поклонилась пациенту, извиняясь за вынужденную измену, благодаря за выказанное опосля доверие и будто бы говоря спасибо уже за то, что юноше только предстояло свершить.

Наконец собрав мотивацию в тиски принуждения, ключ в двери вновь щёлкнул и она растворилась во мраке коридоров, оставляя после себя лишь призрачное напоминание в сладком аромате полевых трав, что источали её волосы и неозвученную общему действу интерлюдию, открывшую путь поправления изувеченной ноги Лань Ванцзи.

0

8

https://i.ibb.co/KL25gh5/image.png

Реки не пьют свою воду.
Деревья не едят свои плоды.
И облака не утоляют жажду собственным дождем.
Все, что имеют великие существует ради блага других.

     ㅤㅤTалант переданный кровью оставался всего лишь семечком до тех пор, пока не предавался работящим рукам. Доподлинно неизвестно сколько труда злостный Вэнь Жохань вложил в образование своей племянницы, но если бы та не владела здравым рассудком и силой характера, то вряд ли бы ее старания могли принести пользу этому миру. Иметь подле себя подающего большие надежды лекаря в разгорающейся войне как минимум предусмотрительное решение. Наверное, на момент его принятия в этом гнусном человеке оставалась капля благоразумия и разумный страх за собственную жизнь. Однако отсюда возникал справедливый вопрос: как только в его руки попадет безграничная власть, станет ли он так нуждаться во втором? И тем более в первом? Поэтому очевидная дерзость со стороны Вэнь Цин могла трактоваться не только как верность врачебной присяге, но и как проявление дальновидности. Находясь под контролем деспота нельзя следовать его велению слепо. И тем более оставлять свое самое дорогое попавшему под влияние темного железа. Довериться одержимому бесами и бесчеловечному сатрапу — это все равно что добровольно испить сок цикуты, обречь себя на необратимую гибель. Сметливая дева Цин должна была это понимать.

Но все логические рассуждения Ванцзи пришлось позабыть на время экстренной процедуры. Чтобы не создавать лишние сложности, юноша покорно и хладнокровно следовал рекомендациям. Он принял из рук девушки пропитанную байцзю деревянную дощечку, поднес ее ко рту с явственным пониманием для чего она была ему дана. Пониманием, что в следующие минуты боль станет невыносимой настолько, что он нечаянно сможет поранить сам себя. Вэнь Цин ожидаемо хорошо знала свое дело и такая тщательная подготовка лишь подтверждала это, хотя вряд ли стоило сомневаться в квалификации одного из лучших лекарей клана Цишань Вэнь. Ее упорство не пощадило и облачных одежд из белого хлопка, которые треснули от резко примененной к ним силы женских пальцев. Сперва глаза юноши возмущенно расширились, его опорная рука была готова ухватиться за предплечье Вэнь Цин, но в последний момент он сдержался. Даже если порча одежд была против его воспитания, одна мысль о противопоставлении мелких ценностей одного клана с жертвами на войне подвергала гораздо большим укорам совести. Тем более хлопок был известен своими дышащими свойствами. Если не из него делать подходящие бинты, то из чего еще?

Покачав головой в ответ на собственный протест, Ванцзи таким образом просил Вэнь Цин не отвлекаться и действовать строго по плану. Сильнейшее жжение открытых ран заставило бледные щеки залиться кровью, но воспитанник Облачных Глубин не издал ни звука. Только сильнее сцепил зубы на деревянной пластине. Та пришлась очень кстати в тот момент, когда девушка решила вправить чертову кость, потому застрявший в горле мучительный крик вынудил сильнее впиться зубами в омытую спиртом древесину. Молниеносная операция заглушила собой все: и мысли, и слух, и дыхание, и то, как от капель байцзю запекло во рту. Но когда все закончилось, облегчение пришло, невзирая на окатившую новой волной боль. Ванцзи приоткрыл глаза, всматриваясь в дальнейшие манипуляции. Ее заклинание обволакивающее его разбитое колено пульсирующими алыми флоккулами отчего-то успокаивало взбушевавшееся сердце. Постепенно тревога сошла на нет под целебным жаром Ее золотых рук.

Его взор падает на ее руки. Изящные, но сильные. Фарфоровая кожа будто
светилась от своей чистоты, а кончики пальцев были невероятно теплы.

Наверняка, Вэнь Жохань совсем не жалел эти руки.
Наверняка, сама их обладательница тоже.
Но сегодня Ванцзи был обязан этим рукам.

Осторожно, молодой бессмертный извлек изо рта деревянную дощечку и опустил ее на матрас. На его ланитах все еще румянец, на утонченном лице следы усталости и капельки пота застывшие на челе, но ни одна прядь смольных волос не посмела выбиться из строгой прически. Он непременно придет в себя, нелегкие условия в бою — это то, к чему его готовили с детства. Держать голову высоко и не склонять ее даже будучи пленником. Но Вэнь Цин настолько добра к нему, что оставляет болеутоляющее. Проверяет его действие перед ним, чтобы заверить в праведности своего поступка, а он даже не думает ставить под сомнение лекарство созданное ей. Зачем бы ей было возиться с его ногой и потом вдруг подкладывать ему яд?

Его глаза обводят лежащий рядом пузырек и устремляются снова к ней. Как первородный гематит смотрят на ее с мудростью превосходящей возраст, являя свету неизменное понимание.
Спасибо, — легкое эхо живущее в каменных стенах подхватывает оттенок благодарности в юношеском тоне, — госпожа Вэнь, — взгляд устремленный в ее спину не ощущается угнетающей тяжестью, однако весомо опускается на плечи. Смиренно обволакивает, нежели угрожает, оставляя после себя фантомное прикосновение на краю ауры. Когда в комнате остается только он, а за закрытой дверью возобновляется караул, Лань Ванцзи переводит взгляд на оставленные девушкой лекарства. В воздухе ему до сих пор чудятся ароматы шалфея и розмарина.



第二章

     ㅤㅤKак и предполагали люди, неизбежная война принесла с собой множество потерь. Месяцы упорного противостояния в тени испепеляющего солнца не могли обойтись без жертв, но благодаря стойкости молодых глав и поддержке более старших наконец удалось дать отпор тирании Вэнь Жоханя. Вернув мир в Облачные Глубины и восстановив фамильную резиденцию, второй господин Лань объединил силы с наследником Юньмэн Цзян для того, чтобы наносить удары по крепостям Цишан Вэнь, ослабляя их влияние на остальные земли. Однако через какое-то время до них дошла информация о таинственном благодетеле, что устилал дороги к надзорным постам трупами одетыми лишь во все красное. Их вторжение в одну из последних крепостей и вовсе оказалось запоздалым: когда перед двумя решительно настроенными господами отворились ворота, то открылся вид на целый двор трупов, каждый из которых погиб от совершенно разной и неестественной причины. Кто-то утопился в бочке с водой, кто-то задушил себя собственными руками, кто-то умер от неизвестного отравления, кто-то от сердечного приступа и потери крови, а кто-то избил себя до смерти, о чем свидетельствовал проломленный насквозь череп.

Осмотрев крепость, адепты клана Цзян и клана Лань доложили, что никого в живых из стражи не осталось, а на верхнем этаже находится труп повешенной девушки. Когда его ушей достигло последнее, господина Лань пробрало едким холодом и он потребовал отвести его именно туда, где было найдено мертвое тело. Ему не хотелось думать, что это тело могло принадлежать...

Стоило им с главой клана Цзян оказаться на пороге разгромленной комнаты, то в самом ее центре их действительно встретил женский труп мерно покачивающийся на весу. Окровавленное лицо принадлежало совсем не той, о ком в страхе подумал Лань Ванцзи, но он все равно смог узнать в жестоко изуродованных чертах любовницу Вэнь Чао. Не имея никакой совести и уважения к другим, мелочная Ван Линцзяо вдохновила чудовищную резню в Пристани Лотоса, за что явно поплатилась жизнью. Видимо, человек убивший ее и полчище людей из клана Вэнь хранил при себе невероятную злость. Этот человек... Лань Ванцзи ощутил неподдельную тревогу, когда ему на глаза попалось начертанное кровью заклинание. Черты, которые были призваны охранять от злых сил были искажены в угоду их притягивания. Очевидно, человек нанесший удар по крепости первым довольно хорошо разбирался в заклинательстве. Но от этих мыслей Лань Ванцзи отвлек резкий взмах электрической плети. Глава Цзян, не выдержав наплыва кошмарных воспоминаний, яростно сбросил тело убитой Ван Линцзяо, вымещая накопившуюся злость. Ванцзи посмотрел на него — его покрасневшие глаза с трудом сдерживали наплыв горьких слез. Не найдя нужных слов, второй нефрит лишь понимающе отвел взор. Тогда к ним обоим подбежал адепт в фиолетовых одеждах, сообщая о единственном живом человеке найденном в глубине подземелья.

Найденную женщину уже собирались строго допрашивать с применением силы, когда на место явились оба заклинателя и немедленно пресекли это на корню. Узнав в пленнице молодую госпожу Вэнь Цин, до этого хмурый Цзян Чэн переменился в лице, пообещав, что его люди не станут причинять вред той, кто в свое время помог ему и близким ему людям укрыться от жестокой расправы. Она помогла спасти их жизни, поэтому лучшее, что он мог сделать теперь — это пощадить ее. С этими словами глава Цзян повернулся к выходу, бросив взгляд на соратника:
Второй господин Лань?
Дайте мне время, — попросил нефрит. Глава Цзян не мог ему отказать, поэтому просто понимающе кивнул и удалился.

Оставшись наедине с Вэнь Цин, которую не пощадила война, Лань Ванцзи тихим и неспешным шагом приблизился к ней. Теперь он стоял так ровно, его нога давно зажила, но он не посмел забыть проявленной к нему доброты еще в Полночном Городе. Теперь... это он не хотел выглядеть выше.

В темнице снова нависла гробовая тишина, однако преданный чести нефрит постарался развеять ее осторожно, с уважением к выжившей девушке. Кто знал какие тяжбы ей довелось испытать?
Госпожа Вэнь, — обратился Ванцзи, глядя на нее. Она была здесь совсем одна и в крепости не было никаких следов ее брата. Вероятно, его держали совсем в другом месте, используя как рычаг давления, или же... нет, он не станет предполагать худшее. Не вслух.
Девушка не выглядит тяжело раненной, поэтому светлый заклинатель бережно протягивает ей свою руку, чтобы помочь ей подняться. Он делает это без желания задеть ее гордость — она могла провести здесь много времени в голоде, из-за чего ее силы могли иссякнуть.
Я не могу покинуть Вас не поговорив с Вами, — объясняется он, — Может Вы не знаете, но сейчас все великие кланы объединились, чтобы дать отпор Цишан Вэнь. Когда Вы решите покинуть крепость... то Вас может настичь та же участь, что и всех, кто охранял это место. Зная это, я хотел бы помочь Вам. Если Вы позволите. Мы обыскали всю округу, но нашли только Вас. Вы знаете где сейчас Ваш брат?

Отредактировано Lan Wangji (10.07.22 11:30:31)

+2


Вы здесь » ex libris » альтернатива » 《 encloud in embrace 》


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно