ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » альтернатива » Очерк о животном магнетизме [alumen]


Очерк о животном магнетизме [alumen]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

[nick]Anders S. Ørsted[/nick][status]пулям не кланяйся[/status][icon]https://i.imgur.com/Jj51yjF.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/iPqwIxC.gif[/sign][lz]<a class="lzname">полковник Андерс Эрстед, 37</a><div class="fandom">Alumen</div><div class="info">Теплое море. Минное поле. Стреляй! Я помню о том, <b><a href="https://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2896">кто ты есть</a></b> </div>[/lz]

[html]<div class="episode3"><div class="episodeinner">

    <span>Очерк о животном магнетизме </span>

    <span class="episodecita">Всякий процесс есть энергетический феномен, а энергия может порождаться лишь напряжённым единством противоположностей. </span>

<div class="episodepic3">
    <img src="https://i.imgur.com/oEbxsFF.jpg">
</div>

<div class="players3"><span>
   В роли упыря — К. Волмонтович, в роли экзорциста — А.С. Эрстед
</span></div>

<p>
Впрямь ли настали<br>
Вешние дни?<br>
Солнце и дали<br>
Дарят они.<br>
Воздух как будто<br>
Дрожью пронзен.<br>
Сладкая смута<br>
И полусон.
</p>

<div class="data3"><span>
    Копенгаген, Дания / 12 мая 1815г
</span></div></div></div>[/html]

Отредактировано Brendan (11.01.22 09:23:27)

+2

2

[nick]KAZIMIERZ WOLMONTOWICZ[/nick][status]электро-вампир[/status][icon]https://i.imgur.com/3gjwMZTm.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/ePNzmdym.gif[/sign][lz]<a class="lzname" href="http://exlibris.rusff.me/viewtopic.php?id=10105#p1082553" target="_blank">Казимир Волмонтович, 40</a> <div class="fandom">alumen</div> <div class="info">Да дело даже не в годах, не в деньгах, не в дорожной пыли. Не насовсем, а - <a href=http://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2941""><b>навсегда</b></a>. </div>
[/lz]

Этот пассажир сошел с дилижанса, прибывшего из немецкого Гамбурга, последним. Лакей,  помогавший выйти из экипажа дамам, подхватился было и пассажира поддержать, уж больно бледен тот был – ни кровинки в лице, губы в синеву отдают. Только тот зыркнул мрачно  в его сторону черными окулярами так, что лакея мороз по хребту продрал. Сам пассажир  выбрался. Огляделся, на старую Ратушу посмотрел, на брусчатке утвердился понадежнее. Пошатывало гостя после дальней дороги.  Без малого через пол-Европы лежал путь, от юга Австрии, из славного Семиградья. Голоден был гость, да так, что не утолили бы его голод ни в одном самом лучшем ресторане Копенгагена.
Не очертя голову кинулся князь Волмонтович из земли Харамсек в далекую Данию. Погулял напоследок в ближайшем городке арамбаши Казимир Черные очи, до отвала  наелся на дорожку. И другая польза имелась -  честный карточный выигрыш. Теперь вместо бараньей шапки да гайдуцкого наряда из холста да овчины -  немецкое платье, неброское, но солидное. Волосы уложены волосок к волоску,  ногти вычищены, да отполированы. На безымянном пальце -  серебряный перстень  с кабошоном-пиропом, гордостью Богемии. В кармане паспорт французский, подлинный, еще в то время выданный,  когда  вернулся он  в Дрезден, в расположение родного восьмого уланского полка. Вернулся не ночным подкрадуном, не упырем клятым, а поручником, пропавшим без вести, чудом выжившим после смертельной раны.  И шрам,  побелевший давно,  на животе имелся. Нашлись сослуживцы-сотоварищи, опознали, подтвердили, что именно тот он, за кого себя выдает -  Казимир Волмонтович, шляхтич герба Божаволи. И все отметки нужные с датской таможни в паспорте имеются.
Огляделся князь, сам уже лакея подозвал, сначала на ломаном датском, а потом на немецком осведомился, есть ли поблизости хорошая гостиница.  Узнал, что как раз неподалеку и на нужной ему улице имеется приличный отель, распорядился доставить туда свой багаж.
Багаж невелик, да и  что в том багаже -  лишь ларец с  саблей фамильной с накладками на рукояти и ножнах, теми самыми, что датского полковника так завлекли, да пистоля старинная, грязная да ржавая, завернутая в мешковину. Саблю князь поостерегся без футляра везти, да и не годится с партикулярным платьем  ее носить. Пистолеты-жилетники от посторонних глаз  припрятаны, без оружия и привычной тяжелой трости с налитым свинцом набалдашником   Волмонтович чувствовал себя все равно что голым посередь людной улицы. Да еще письмо, во внутреннем кармане сюртука, сквозь сукно   кожу жжет, гонит немедля идти по названному адресу.
Однако направился вначале в названный отель. Как приезжему положено, снял номер на неделю. Двигался осторожно, земля так и норовила выскользнуть из-под ног и пойти в пляс вкруговую. Х-холера! Возьмись сейчас стрелять -  с десяти шагов слону в дупу не попал бы, до того руки дрожат. В дороге не от кого кормиться было, это тебе не лес, где  заброд да пастухов захожих никто не ищет. Битый шлях. Масляные фонари, подорожные грамоты.  Ци-ви-ли-за-ция, пся крев! Вот и держался как мог. На одном упрямстве добрался, хоть грыз голод изнутри, как запойного  пьяницу грызет желание  опрокинуть стаканчик перед важным делом, а нельзя, ибо знает за собой грех.
Располагалась гостиница «Эльсинор» на Studiestrde,  той же  улице, что была указана в обратном адресе письма, приведшего поляка в Копенгаген. А стоило лишь спросить, где дом Эрстедов, как портье поведал с превеликой гордостью, что знаменитый дом академика Эрстеда всего-то в двух кварталах. Изволит ли гере Вол-мон-тович -  сложное славянское имя далось портье не без труда -  прогуляться пешком в такое славное утро или найти ему экипаж?  Князь пожелал прогуляться. Идти ему было, как ни странно, легче, чем взбираться хоть и на две ступеньки наемной коляски.
Взобраться  по ступеням все же пришлось. К заветной двери вел десяток ступенек. И хотел бы взлететь бравым орлом, а ковылял осторожно, сберегая каждую кроху сил. На стук открыл не то старый привратник, не то слуга. Осведомился, по какому поводу столь ранний визитер беспокоит.
- Сообщите, что прибыл князь Волмонтович,  по личному приглашению    полковника Эрстеда.
Ворча под нос, привратник пригласил гостя войти и обождать и пошел наверх. Князь же замер неподвижной статуей, опершись на трость. Только сердце проклятое успокаиваться не желало. Верил он, что датский полковник сможет ему помочь. Не зря же угрей ловил. С самого начала поверил, через пять минут знакомства, хоть и скверное то знакомство вышло. А когда письмо в Семиградье пришло с заветным обломочком, так вовсе -  уверовал.

Отредактировано Arthur Ketch (17.01.22 13:51:47)

+3

3

[nick]Anders S. Ørsted[/nick][status]пулям не кланяйся[/status][icon]https://i.imgur.com/Jj51yjF.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/iPqwIxC.gif[/sign][lz]<a class="lzname">полковник Андерс Эрстед, 37</a><div class="fandom">Alumen</div><div class="info">Теплое море. Минное поле. Стреляй! Я помню о том, <b><a href="https://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2896">кто ты есть</a></b> </div>[/lz]

Андерс Сандэ Эрстед притягивает неприятности. Он, конечно, сам виноват. Ведь никто не тянул его соваться в бразильское пекло, едва отгуляв на свадьбе собственного брата, верно? Никто, кроме беса исследовательского азарта.

Он проскакивает между молотом и наковальней, и они с грохотом схлестываются за его спиной, сыпя искрами и разевая рты в саркастическом оскале угрей-электрофоров. Король Жуан IV бежит со своим двором из старушки-Европы, меняет жаркий Лиссабон на не даже более жаркий Буэнос-Айрес, и полковник пользуется собственным положением секретаря Общества по распространению естествознания для того, чтобы упросить августейшего поспособствовать экспедиции. На севере венценосный грызется за Амапу с Людовиком XVIII, «королем иммигрантов», да так, что не обходится без вынесения вопроса на международный уровень Венском конгрессе, что и говорить о спокойствии и стабильности для рассекающих воды Амазонки кораблей.

Впрочем, Андерс не ищет стабильности, он ищет угрей. Экспедиция занимает примерно столько же времени, сколько и четвертый раздел Польши, разве что заканчивается ранней весной. У всех свои крокодилы, пираньи и москиты.

Наполеон возвращается к власти в марте, но Андерса в свеженьком, с иголочки Соединённом королевстве Португалии, Бразилии и Алгарве уже нет, как нет и выводка откормленных электрофоров, перевозимых в пузатых бочках вместе с родной амазонской водицей. Бочки, конечно, уступают знаменитой Гейдельбергской великанше, но явно больше тех, в которых переправляют вино и сахар.

Домой блудный брат и его добыча возвращаются в юном месяце апреле. Кажется, что экзотическим гостям Ханс Кристиан Эрстед рад
даже больше, чем любимому младшенькому.


— Я уверяю тебя, братец Ханс, он явится, — убеждает Андерс, вертя в руках простые тонкие и легкие браслеты. Браслеты из того же металла, что и накладки на сабле разбойничьего атамана, об особенном состоянии которого младший старшему прожужжал все уши. Стоят они целое состояние, но если кто и может позволить себе такие вложения, так это «отец алюминия». В крайнем случае, браслеты можно будет продать какому-нибудь франту из дворянства побогаче, а то и кому из новой элиты, что появляется после любой войны, словно грибы после дождя.

Будто бы братья Эрстеды, сыновья аптекаря, не из таких.


И он является, — не нужно быть Филоном чтобы предсказывать такие вещи.
Привратник, старина Квист, застает полковника за утренним кофе, уже проснувшимся, активно марающим бумагу свинцовым карандашом. Нет, не Эвтрепа и Эрато шепчет ему на ухо, всего лишь их скромная спутница Эвномия, отвечающая за благозаконие. Со всей степенностью Клаус докладывает, — прибыл де господин, одет по-дорожному, на немецкий манер, отрекомендовался князем Волмонтовичем, утверждает, что по личному приглашению полковника. У того сердце пропускает удар при звуках славянской фамилии.

Черное изваяние посреди парадной настолько неподвижно, что не видно даже, как вздымаются в дыхании плечи. Впрочем, Эрстед уверен, что дышать князь если не вынужден, то по крайней мере умеет — иначе тех рулад, что он выводил у костра, не выплетешь. Полковник спускается по лестнице стремительно, словно торопится встретить гостя: не то опасается за те симптомы его болезни, что бьют по здоровью мужчины, не то за те, что заставляют его бить по окружающим. Он забывает приветствовать поляка, как только встречается с ним взглядом.
Болен.
Обречен.
Движим только надеждой.
Какое уж тут "доброе" утро?!

— Князь? Не мешкайте, проходите, — предписанная этикетом "Ваша Светлость" в такой ситуации кажется форменным — и весьма жестоким — издевательством. Эрстед увлекает шляхтича вверх по лестнице, в рабочий кабинет брата.

Отредактировано Brendan (30.01.22 20:18:22)

+2

4

[nick]KAZIMIERZ WOLMONTOWICZ[/nick][status]электро-вампир[/status][icon]https://i.imgur.com/LuLaxecm.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/ePNzmdym.gif[/sign][lz]<a class="lzname" href="http://exlibris.rusff.me/viewtopic.php?id=10105#p1082553" target="_blank">Казимир Волмонтович, 40 </a> <div class="fandom">alumen</div> <div class="info">Я в тебя верю больше, чем в Иисуса. Ибо воскресит ли меня Иисус, если что - еще неизвестно,  а вот  <a href=http://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2941""><b>ты</b></a> </div> будешь воскрешать и воскрешать до полной и окончательной смерти моего мозга.
[/lz]

Скрип-скрип-скрип – привратник неспешно взбирается по ступеням со скоростью один шаг  на три фунта терпения поляка.  Мысли-галки в его голове галдят с сердитой ленцой. Явился, мол,  с утра пораньше, не предупредив никого, а гере Эрстед хоть и ранняя пташка, а где ж это видано, чтоб визитеры до завтрака объявлялись.
Только чужим мыслям не перекричать хора, что поет в голове князя. Десятки голосов. Сотни. Каждый голос, словно инструмент, ведет свою партию.   Съеденные заживо, выпитые, обессиленные, зарубленные, повешенные и застреленные. Все, кого погубил он.  Скверно, ох, как скверно. Чем дольше он голодает, тем громче звучат голоса, которые невозможно заглушить ничем. Даже пение уже не помогало. Тяжелый стоячий взгляд сквозь непроницаемо-черные окуляры уперся в спину привратнику. Стариковская кровь холодна и течет по жилам медленно, а все ж и она может насытить и заглушить оркестр в голове. Но Волмонтович лишь крепче сжимает рукоять трости.
Ступеньки играют развеселый краковяк под ногами сбегающего по ним хозяина дома. Не то встретить спешит гостя, не то опасается, как бы гость не решил самовольно закусить,  чем пан Господь послал. То, что полковник Эрстед  догадался той октябрьской ночью, кто перед ним, князь давно понял. Не знал только, почему не дал издерганному мальчишке с глазами волчонка зарубить  упыря там же  у бивуачного костра. Тогда князю умереть второй раз не страшно было,  и нынче бояться уже нечего. Устал упырем жить, а человеком -  не выходит.   
- Полковник, - коротко и сухо звучит в ответ. Хотя полковник Эрстед обязан обращаться к нему «Ваша Светлость», а не коротким, почти дружеским  «князь». В иное время и в ином месте поляк не стерпел бы подобной фамильярности. Что ж, если Эрстед и впрямь совершит то, что обещал – это будет меньшим, что он заслуживает. А если нет… отставному упырю без разницы будет,  обучена его еда этикету или нет. А потом – пулю в рот. Доставим  прислуге  хлопот -  кровь с паркета да шелковых обоев оттирать.
Волмонтович медленно поднимается  по потертым ступеням, скупо отмеряя каждый шаг, каждое движение. Не в атаку идет, и не в разведку – на эшафот поднимается. Невозмутимый, прямой как палка. Мысли-галки Эрстеда  заходятся сочувственным, нетерпеливым  гвалтом. Голубоватые губы поляка трогает короткая улыбка. Пан полковник хитрую штуку задумал вместе с братом, уверенный,  что она будет для князя спасительной.
Эрстед указывает дорогу и распахивает дверь  в комнату, оказавшуюся кабинетом. Панели темного дуба, тяжелые тома в основательных переплетах, сквозь раздернутые портьеры утреннее солнце освещает стопки бумаг на столе и второй человек, поднявшийся из кресла навстречу, лицом и сложением схожий  с полковником.
- Желаю здравствовать, гере Эрстед. Премного наслышан, - Волмонтович застывает у двери манекеном, куклой с раскрутившейся пружиной. Ждет. Приговора? Диагноза? Лечения?

Отредактировано Arthur Ketch (29.01.22 23:19:19)

+2

5

[nick]Anders S. Ørsted[/nick][status]пулям не кланяйся[/status][icon]https://i.imgur.com/Jj51yjF.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/iPqwIxC.gif[/sign][lz]<a class="lzname">полковник Андерс Эрстед, 37</a><div class="fandom">Alumen</div><div class="info">Теплое море. Минное поле. Стреляй! Я помню о том, <b><a href="https://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2896">кто ты есть</a></b> </div>[/lz]

Андерс Эрстед стоит перед надпоручиком, которого зовут паном Катом — в чужих голосах, голосах много повидавших солдат, смесь страха и презрения, — и машет руками. Как слепой, ощупью изучающий нечто невидимое, ладонью касается резистентности чужого магнетического флюида. Ладони у полковника мозолистые, но на малейшие перепады возмущенности реагируют чутко, будто и вовсе кожи лишенные. Вот главные магистрали, будто пентаграмма, начерченная поверх Витрувианского человека да Винчи, а вот точки пробоя, те, что должны бы эту пентаграмму замыкать. Через них флюид уходит, будто хлещет через край вода из садовой бочки. Вот только не прибывает, застаивается внутри, только вытекает. И тогда надпоручик, ведомый своим голодом... убивает.


«Ваше Сиятельство,
многоуважаемый князь Волмонтович.

Изучив представленные Вами накладки, сообщаем следующее:
Состоят они из чистейшего алюминиума, лёгкого плавкого и ковкого металла серебристо-белого цвета, известного по своим магнитным свойствам. Сей металл, один из самых распространенных в природе, в чистом виде почти не встречается. Это редчайшая драгоценность (и вы, несомненно, могли бы выручить за него не мало, коли задались бы такой целью).

Ваша уникальная болезнь, Ваше Сиятельство, имеет прямое касательство к распределению магнетического флюида в теле. Ниже я прикладываю схемы путей, коим следует флюид в здоровом теле, а так же предполагаемую схему Ваших каналов жизненного тока. Согласно предположениям, выдвинутым мною и моим многоуважаемым братом, алюминиум, украшающий Вашу саблю, замыкает ранее непроходимые пути в Вашем магнетическом потоке, — Вы чувствуете облегчение, управляясь с нею.

Смею заверить Вас, Ваше Сиятельство: при должной заботе со стороны опытного магнетизера, а также перекрытии патологических путей распределения жизненной силы, нам удастся вернуть Вам здоровье и обратить вспять некоторые из досаждающих Вам процессов...»


...И вот они вновь стоят друг против друга, в других декорациях, в другое время, боле не окруженные кипящим водоворотом войны. Андерс готовился к этому дню так, как не готовился к собственной свадьбе: оное событие случается с большинством добропорядочных мужчин, в то время как увидеть «живого упыря» (и уцелеть) доводится далеко не каждому. Андерс отказывается именовать недуг Волмонтовича этим сочетанием слов не только ввиду его внутренней абсурдности, но и — в первую очередь — ввиду его полной антинаучности.

— Мы не ожидали Вас так скоро, Ваше Сиятельство, — академик Эрстед поднимается навстречу гостю, улыбается и приглашает его сесть, не стоять возле дверей, в то время как его брат уже разводит кипучую деятельность: расставляет некие приборы, прибирает к рукам магниты, в целом переоборудует уютный рабочий кабинет в пыточную... Точнее, в операционную.

— Разденьтесь, князь: мне нужно осмотреть Вас. Никакого металла, одежду пока можно оставить. Она может помешать позже, но пока — нет, — полковник явно находится в нервическом возбуждении: ему не терпится приступить, не столько из любопытства, сколько из обычного сострадания. Однако сделать все правильно так же необходимо. Он ободряюще улыбается мужчине, всплескивает руками: — Оставлю вас на минуту: мне нужно переодеться и распорядиться об угрях. Академик, посвятите, пожалуйста, нашего гостя в предстоящее лечение? — в голосе его лукавства хватит на весь Черный Ольденбургский полк, однако Ханс Кристиан охотно подхватывает нить повествования. Рассказывает степенно и подробно:

— ...Если выражаться упрощенно, то тело подобно лейденской банке, Ваше Сиятельство, и ваша не держит заряд. Мы с братом сначала замкнем контур. Поглядите, на столе лежат браслеты, специально изготовленные для Вас. Они должны будут заменить естественную изоляцию, хоть и не будут так же гибки как обычные человеческие биомагнитные поля. Потом мы «зарядим» Вас животным электричеством: именно для этого и требовались американские электрофоры — это существа, из которых можно извлечь необходимый заряд, не причинив вреда ни им, ни вам.

— Проще говоря, сначала может показаться, что стало хуже. Но я даю вам слово офицера, это состояние не продлится долго. Вы верите мне, князь? — Андерс является пред сиятельные очи, облаченный в синее с головы до ног, вооруженный решимостью в глазах, коей, похоже, пытается поделиться и с надпоручиком.

+2

6

[nick]KAZIMIERZ WOLMONTOWICZ[/nick][status]электро-вампир[/status][icon]https://i.imgur.com/LuLaxecm.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/ePNzmdym.gif[/sign][lz]<a class="lzname" href="http://exlibris.rusff.me/viewtopic.php?id=10105#p1082553" target="_blank">Казимир Волмонтович, 40</a> <div class="fandom">alumen</div> <div class="info">Я в тебя верю больше, чем в Иисуса. Ибо воскресит ли меня Иисус, если что, еще неизвестно,  а вот  <a href=http://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2941""><b>ты</b></a> </div> будешь воскрешать и воскрешать до полной и окончательной смерти моего мозга.
[/lz]

Светская беседа не клеится. Пока старший из братьев Эрстедов улыбается и делает малозначащие замечания о  сложностях долгого пути и почтовом сообщении между Данией и Австрией, а Волмонтович молчит и едва кивает в ответ,   полковник быстро, но безо всякой суеты преображает кабинет академика в нечто невиданное. С рабочего стола исчезают книги, вместо них столешницу загромождают разнообразно выгнутые куски металла, мотки медного провода, рулончики оловянной фольги, зловещего вида зажимы и инструменты. Лучи утреннего солнца дробятся радугой в призмах и сростках прозрачных кристаллов. На полу вырастают узкие вольтовы столбы, щетинящиеся гроздьями контактов. В душе поляка шевелится червячок невольного любопытства. Но угадать назначение всего перечисленного он даже не пытается.
И когда, наконец, полковник вновь обращает внимание на долгожданного гостя, пациента  и подопытного в одном лице. Первое же требование заставляет Волмонтовича саркастически изогнуть бровь. Однако… Раздеваться прямо в кабинете хозяина дома? Оригинально. Впрочем, полковник немедленно уточняет, что именно имеет в виду.
- Можете сказать прямо, майне геррен, что  мне нужно оставить оружие здесь.  Или прикажете срезать пуговицы с  исподнего?  - сарказм звучит зло и устало, - Они оловянные. На сюртуке, впрочем, костяные.
Князь выкладывает на словно нарочно  подвернувшуюся под руку этажерку поверх переплетенных в кожу томов два заряженных пистолета -  жилетника.  Разводит руками -  больше оружия при нем не имеется. Если не считать трости, но с ней он расстаться сейчас не согласится ни за какие коврижки. Трость помогает ему держаться на ногах. Не оружие светского щеголя, но подпорка для умирающего.
Затем полковник извиняется и  быстро выходит из кабинета. Переодеться? Зачем? Волмонтович пытается вникнуть в то, что рассказывает старший из Эрстедов, но понимает только то, что касается браслетов. Качнулся к столу. Четыре тонких браслета из невзрачного серебристо-белого, легкого металла.
- Полковник Эрстед в письме упомянул, чтобы я  непременно захватил с собой фамильную саблю. Она в моем багаже в гостинице. Послать за ней?
Действительно, материал браслетов выглядит как тот, из которого изготовлены накладки на ножны и рукоять сабли. Две пары: два поуже, как раз на  его запястье,  и два  -  пошире. На манер браслетов, какие носят на лодыжках  цыганки-танцовщицы, только те – из меди и фальшивого золота. Все прочее звучит тарабарщиной. Князь Волмонтович в бытность отроком, не утруждал себя изучением наук, почитая книги ненужными глупостями. К английским же романам пристрастился,  уже став паном Игроком – чужой азарт  заедал сентиментальными историйками.
- Все же прочее, вами сказанное, гере академик, признаться, для меня все равно, что китайская грамота, - прямо говорит поляк и поворачивается к ворвавшемуся в дверь Андерсу Эрстеду, обрядившемуся в синий балахон. Снимает черные окуляры, что у Волмонтовича является признаком сильнейшего волнения. Щурится от слепящего солнца. Глаза у поляка -  стоячие мертвые  омуты.
- Верю, - просто и кратко. С обреченной уверенностью солдата на операционном столе, которому только что сказали, что если не отрезать ему сейчас ноги -  он умрет. Сначала будет хуже, а потом -  привыкнешь.

Отредактировано Arthur Ketch (19.03.22 19:00:33)

+2

7

[nick]Anders S. Ørsted[/nick][status]пулям не кланяйся[/status][icon]https://i.imgur.com/Jj51yjF.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/iPqwIxC.gif[/sign][lz]<a class="lzname">полковник Андерс Эрстед, 37</a><div class="fandom">Alumen</div><div class="info">Теплое море. Минное поле. Стреляй! Я помню о том, <b><a href="https://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2896">кто ты есть</a></b> </div>[/lz]

Вампиры бывают только в детских сказках: не ходи, крошка Петер, ночью на двор, а то налетит тень страшная, и найдут потом только твой бледный труп за сараем. В сказках для детишек постарше да поискушеней вампиры становятся светскими дамами да господами, чудо как собою пригожими, а сами истории приправляются куда более пикантными подробностями. Онейза возвращается в подлунный мир, Кармилла секретничает с Лорой в уединенности шотландского замка — прелестные головки склонены друг к другу в противоестественном влечении, и это лишь малая часть тех историй — и сплетен — что пересказываются шепотом в гостиных при нужном настроении. Сказка ложь, да в ней намек, умному достаточно, имеющий глаза — да увидит.

Андерс Эрстед — солдат, ученый и магнетизер, подобный взгляд на вещи должен быть ему чужд, однако вот он: смотрит на самого настоящего вампира, не пьющего, разумеется, никакой крови и, само собой, не превращающегося в подобное кошке существо, и прослеживает в нем черты, так присущие героям выдуманных историй: горящий гипнотизирующий взгляд, демоническое темное очарование, бесстрашие и изящное злословие. Дикий зверь в личине бархатного кота. Ослабленный и истрепанный, ведомый самым человеческим и самым человечным из желаний: жаждой свободы и достойной жизни.

— Значит, сюртук можете оставить, — очень сложно не позволить тени улыбки пробежать по лицу, Андерс цирковым гимнастом-канатоходцем балансирует между попыткой не представлять себе пана поляка без исподнего, но при сюртуке, дабы не оскорбить его гордости, и хорошим здоровым чувством юмора, коим господь его вовсе не обделил. Он поясняет, заглушая собственные мысли научными выкладками и месмеровскими цитатами: — Металл имеет иную проводимость, нежели живое тело, и если я желаю понять, что именно с вами происходит, Ваша Светлость, мне требуется изучить картину Ваших токов, неискаженных металлическим влиянием. Давайте приступим, пока мы ожидаем Ваших электрических спасителей.

Отредактировано Brendan (07.06.22 15:54:42)

+2

8

[nick]KAZIMIERZ WOLMONTOWICZ[/nick][status]электро-вампир[/status][icon]https://i.imgur.com/LuLaxecm.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/ePNzmdym.gif[/sign][lz]<a class="lzname" href="http://exlibris.rusff.me/viewtopic.php?id=10105#p1082553" target="_blank">Казимир Волмонтович, 40</a> <div class="fandom">alumen</div> <div class="info">Я в тебя верю больше, чем в Иисуса. Ибо воскресит ли меня Иисус, если что, еще неизвестно,  а вот  <a href=http://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2941""><b>ты</b></a> </div> будешь воскрешать и воскрешать до полной и окончательной смерти моего мозга.
[/lz]

Нехотя Волмонтович кладет браслеты обратно на стол. В те мгновения, пока он держал их, сжигающий внутренности голод как будто слегка отступил,  притих безумный хор в голове, оркестр, где убитые им  поют бесконечную симфонию, но затихли и галдящие мысли-галки. Но стоило браслетам звякнуть о столешницу, как вновь на фоне хора голосов  расслышал он скептицизм и то, что предпочел расценить как научный интерес. Слегка склоняет голову на бок, растягивает в усмешке рот. Что ж, звериных клыков у него и вправду не имеется, не обзавелся, даже в ту пору, как был паном Гладом, своими зубами и отросшими ногтями обходился.  А вот насчет крови пан полковник сильно ошибается, упырь перед ним,  от голода и тоскливой скуки вновь до человечьей  крови охочий. 
И из всего, что говорит ему Эрстед, понимает лишь то, что раздеваться-таки придется. Хмуро взирает на полковника, шутить он сейчас не расположен. Мысли-галки галдят нечто высокоученое, причем на датском, которого настолько хорошо князь не знает. И сквозь  эту датскую монотонную декламацию пробивается что-то еще про сюртук, что пан полковник старательно давит и заталкивает подальше. Так старательно, что Волмонтович  с подозрением хмурится, но лишь пожимает плечами,  кивком показывает, что понял.  И   разоблачается с осторожностью тяжелобольного, старающегося ни на секунду не терять точки опоры.   С верхней одеждой никаких хлопот, через несколько минут она уже брошена  в компанию к пистолетам, на сорочке пуговиц нет вовсе, а вот с панталонами и подштанниками князь испытывает затруднения определенного характера. Сначала он оглядывается в поисках подходящего кресла и  без церемоний, с затаенным облегчением  садится,  а не падает,  на стоящий у стены мягкий стул. И понимает, что   сейчас не справится все равно. Чортова мода на узкие голенища.
- Я не смогу сам снять сапоги, - наконец нехотя  произносит он,  - А без этого от исподнего не избавиться.  Окажете любезность, мой полковник? Или позовите кого из прислуги.
И ему уже совершенно безразлично сейчас, кто будет стаскивать с него чортовы сапоги, да и исподнее он готов снять хоть перед целым выводком дворовых девок.  Впрочем, как раз перед ними он сроду не стеснялся.

Отредактировано Arthur Ketch (02.05.22 10:36:10)

+2

9

[nick]Anders S. Ørsted[/nick][status]пулям не кланяйся[/status][icon]https://i.imgur.com/Jj51yjF.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/iPqwIxC.gif[/sign][lz]<a class="lzname">полковник Андерс Эрстед, 37</a><div class="fandom">Alumen</div><div class="info">Теплое море. Минное поле. Стреляй! Я помню о том, <b><a href="https://exlibris.rusff.me/profile.php?id=2896">кто ты есть</a></b> </div>[/lz]

Брови всплескивают крыльями: озорное удивление, потом сочувствие. Полковник не отвечает, только порывисто поводит головой к плечу: некогда с прислугой возиться, да и у нас, знаете ли, тут не совсем таковые отношения. Только присаживается на одно колено, сноровисто пробегает сильными пальцами по голенищу, упирается в пятку, тянет на себя, высвобождая ногу из сапога, потом вторую: так на войне срезают одежду с раненых, ничего такого, о чем пишут в романтических томах при упоминании вампиров.

Андерс смотрит с отстраненным интересом профессионала, взгляд-ланцет по чужим ключицам вниз, как на вскрытии. Дальше справляйтесь сами, друг мой, не смею унизить вас излишней заботой. Часы и стук сердца не в унисон, но в странном совместном ритме, словно движущиеся в гармоничном танце галилеевы спутники, легкие-меха раздувают внутренний огонь. Подобие транса, чувствительность обостряется невероятно, позволяя кончиками пальцев, кожей раскрытой навстречу поляку ладони угадывать, практически видеть... Магнетический флюид, ток жизненных сил, опознаваемый по притяжению и отталкиванию полей и энергий князя и самого датчанина, струящийся, несущий в себе память о том, что было, знанье о том, что есть. Месмер, великий учитель Эрстеда, конечно, сумел бы понять больше, но и открывшегося менее искушенному ученику вполне достаточно, чтобы осознать главное: в основном был прав, важного не учел.

Воронки силы рассеиваются в пространстве, собираются из него же, как будто воздух напоен взвесью железа, а пан Казимир Волмонтович — это катушка, по которой гонят электричество. Меридианы, по которым ему надлежит течь, князю ни к чему: путь наименьшего сопротивления, напрямую, не задевая жизненно важных органов. Андерс хмурится: даже если, как было задумано, изолировать в точках схождения убегающий флюид, даже если «зарядить» током угрей тело, на поддержание жизни которого тратится безумное количество позаимствованных сил, даже в этом случае лучше подопытному пациенту не станет. Это как посредством переливания наполнить кровью закупоренные сосуды: ничего хорошего не произойдет.

Идея провести энергию насильно кажется все более заманчивой и окончательно оформляется в мыль как раз в тот момент, когда в комнату возвращается братец Ханс в сопровождении двоих дюжих парней-лаборантов, катящих ванну с электрофором.

— Прошу вас, — Андерс указывает прямо на каменный пол посредине комнаты, приглашает, поясняет шляхтичу, вставляя ремарку и для брата тоже: — Сейчас мы наденем на вас браслеты. Проложим для вашего флюида новые магнетические каналы, по тем же самым местам, где они текут в здоровом теле — видишь ли, братец Ханс, сейчас он стремится тело князя огибать вовсе, думаю, должно помочь, — и пустим ток. Молю вас именем науки, не дергайтесь, не касайтесь металла, и дышите, если вам это вообще требуется.

Отчего-то звучит это как египетская книга мертвых, напутствие умирающим.

+2


Вы здесь » ex libris » альтернатива » Очерк о животном магнетизме [alumen]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно