ex libris

Объявление

Ярость застила глаза, но – в очередной раз – разум взял своё и Граф легким аккуратным движением руки перехватил Виконта, будто бы тот ничего не весил, и, мягким, останавливающим, движением не дал вспороть шею поверженному некроманту.
— Тут достаточно крови. Он умрет и сам.
Быстрый, внимательный взгляд в сторону человека и вопросительно приподнятая, аккуратная бровь – умрешь же?
Возмущённый вздох – французский.
Хриплый свист через сжатые губы и такой же прямой взгляд в ответ Кролоку. Выживет. Слишком сильный. Слишком долго общается со смертью на ты. Возможно даже последний из тех, первых, что заключили контракт с костлявой.
— Мессир?
Адальберт тоже сохраняет хладный рассудок, чуть взволнованно посматривая на треснувшие зеркала – всплеск силы, произошедший буквально несколько минут назад, вновь зацепил всех. Франсуа тоже пытается сказать что-то, но вместо слов издает очередной булькающий звук и бросается в сторону уборной.
Ситуация сюрреалистична.
Ситуация провокационна.
Рука расслабляется на талии Герберта, не потому что Эрих этого хочет, а потому что в его пальцах сминается ткань тонкой рубахи обнажая… обнажая. На самом дне синих глаз все еще клокочет ярость, и только Виконт сможет понять её суть – не должна была сложится подобная ситуация в эти дни. В любые другие, но не те, что должны были принадлежать им для осознания, понимания, расставления литер и точек.

Лучший пост: Graf von Krolock
Ex Libris

ex libris crossover

— А ты Артёма Соколова видел? – Вася спросил у него первое, что на ум пришло.
— Ну да, он меня рекомендовал.
Вася завистливо хмыкнул, взведя курок.
Никто не понял. До сих пор дело висит без подозреваемых. Стечение случайных обстоятельств.
А Вася и ничего не знал. Спустя три часа после назначенного времени телеграфировал в Москву, что не встретил на перроне напарника. А где мальчик-то? Куда дели?
Ему так и не ответили.
Вася не даже самому себе не смог объяснить, зачем.
До какой-то щемящей завистливой боли в груди он чем-то походил на Артёма, то ли выправкой, то ли молчаливостью. Вася не понял, а, убив, в принципе утратил возможность разобраться. Да чё там было-то, Соколов – это класс, это верхушка, это интеллигенция, как его можно сравнивать с каким-то босяком-курсантом?
Артём бы не позволил себя просто так пристрелить в тёмной подворотне. Никогда.
Вася получил такое моральное удовлетворение, увидев, как разъехались некрасиво молодецкие ноги, как расползлась на груди рубашка. Некрасиво, неправильно, ничтожно. Вот тебе и отличник. Вася с удовлетворением потыкал носком ботинка в ещё румяную щеку, пытаясь примерить на его лицо Тёмино.
Но ничего даже близко.
Это успокаивает его на некоторое время.

Лучший эпизод: чёрный воронок [Eivor & Sirius Black]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ex libris » фандом » нет лучше времени, чем сейчас [slavic folklore]


нет лучше времени, чем сейчас [slavic folklore]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

нет лучше времени, чем сейчас

хватит про боль, вот лучше давай про радость

https://i.imgur.com/CuqtIid.gif

• спб -> не спб / 21, осень

Baba Yaga, Alesha Popovich

мир приобретает иную резкость, объём и краски, когда мы вдвоём

+3

2

[indent] - Дим, а Дим, вот скажи, что со мной не так? - Пьяный взор, в котором боли больше, чем здравого смысла, упирается в красивое мужское лицо; взор скользит от острых скул, покрытых блестками, к пухлым губам, с едва заметными следами от уколов гиалуронки, а затем к густо подведенным зеленым глазам, пытаясь фокусироваться только на них.
- С тобой все так, мой ангел. Просто твой принц еще не родился, - Дима пьяно хихикает, поднимает бокал с шампанским, он всегда пьет шампанское, от которого Настасью подташнивает, и чокается с ее стаканом, в котором лютая смесь, почему-то названная холодным чаем. - Не переживай ты так. Каждой твари по паре, ты же сама мне так говорила.
- Но я же не тварь, Дима! - Возмущенно хлопает по столу ладонью, отчего вазочка с орешками, точнее с остатками фисташек, подпрыгивает. - Я - женщина! Вроде, как даже красивая, моментами умная и образованная. Конечно, не Васька, но тоже ничего! Почему мне так не везет, где ж я так в прошлой жизни накосячила, что теперь отдуваюсь? Очень грустно. Ой, погоди, - Настасья смотрит на телефон, где мигает сообщение из тг, с именем “Сосед”.
- Проснулся. Или он уже писал?..
- Кто? - Дима заглядывает через плечо Насти, проявляя большой интерес к внезапной смене драматического спича. - А кто это такой?..
- Я тебе говорила - очень сексуальный, милый, очаровательный, добрый сосед. С которым я испортила отношения, потому что полезла целоваться. Но черт возьми, это того стоило! Что он там пишет, ммм? Как дела?... Дим, как у меня дела? - Настя смотрит на Диму, он смотрит на нее: никакой искры, никакого безумия, чистая пьянь.
- Прекрасно у тебя дела. Просто чудесно! Давай, запиши ему кружочек, покажи, какая ты сегодня секси, пусть знает, что потерял!
- Он и не приобретал, - Настасья делает глоток коктейля, морщится, а потом открывает сообщения, нажимая на значок камеры, и записывает.
- Привет! У меня все отлично, я сейчас отдыхаю в клубе, так что все просто супер! Тут ни черта не слышно, но о-о-о-о-о-очень весело! - Кружок заканчивается, а вместе с ним заканчивается и Настасья. - На, последи. Я пойду.
- Куда это ты собралась? - Дима забирает телефон у Насти, зная, что лучше это сделает он, чем она потеряет его в туалете.
- В туалет, - вот он оказался прав, все хорошо. Мужчина провожает ее настороженным взглядом, едва качая головой. Она опять влюбилась по самые ушки, и при этом ничего не делает. Не может избавиться от чувств, не может ни-че-го. Он помнит, прекрасно помнит все, что рассказывала ему весь вечер Настасья про этого Алексея, того самого принца на небелом мерседесе, и понимает, что тут провальная затея. Хотя, с другой стороны - это как посмотреть еще.

[indent] Телефон мигает раз за разом, без остановок, сообщения сыпятся. Но Дима молчит, он не может заглянуть в них, пока не появится сама хозяйка телефона - хотя вполне себе адекватное чувство любопытства не покидает его ни на мгновение, поэтому, стоит лишь Насте появиться откуда-то сбоку, как он сразу отдает ей телефон.
- Читай! Давай, немедленно читай, что он там тебе пишет!
- А какая разница? Мы всю неделю с ним: бе, ме. Ни туда, ни сюда. Чего он мне пишет? Пусть не пишет! Ничего не знаю, не хочу знать! Я пойду танцевать! - Настя капризничает, Настя выпивает залпом ядерную смесь из алкоголя, и совершенно нетрезвой походкой удаляется на танцпол, кинув телефоном в Диму. Который берет трубку, как только поток сообщений прекращается, и начинаются звонки.

[indent] Настя всегда говорила, что его голос - это эротическая фантазия для любой женщины и любого гея; Дима ей охотно верил, но чаще всего, все же немного жеманничал, просто потому что ему так нравилось, потому что это подходило под его внешность и образ жизни. Но в этот раз он делает то, что обычно предпочитает не делать - играет роль натурала.
- Алло? - Мягкий, как прикосновение бархата к обнаженному телу, баритон, кажется, что приглушает любые звуки в ЦС. И Дима ждет.
- А Настасью я могу услышать?.. - Некоторое замешательство дает Диме понять, что он на правильном пути. Он не будет долго мучить этого мальчика, это ни к чему, а вот чуточку потрепать нервы - это, пожалуй, посмотреть за ситуацией.
- Не может Настя подойти. Занята немножко девочка. А ты, я так понимаю, какой-то сосед? Да?
- Да, я Настин сосед. А вы кто?
- Ммм, друг. Очень близкий друг.
- Понятно, ну, тогда ладно. До св…
- Да, подожди ты! - Дима закатывает глаза, понимая, что имеет дело со страшным душнилой, и срывает маски. - Я, правда, друг. Настя пьяная в сопли на танцполе дрыгается. Сейчас буду пытаться домой ее отправить. Ты что-то срочное хотел? Или так - чисто поболтать? Боюсь, что этого тебе не светит с ней на данный момент. Она может только невнятно бормотать, - Дима умеет говорить быстро, доходчиво и вполне себе внятно. Даже будучи сам в такие же сопли. И он чего-то ждет, какой-то ответной реакции от мужчины, который запал в сердце его любимой подруги.
- Я вызову ей такси, а ты посади в него. Какой у вас адрес?
- Так может сам приедешь, сладенький? - Дима хохочет, запрокинув голову, и Настасья с танцпола щурится на него, не очень понимая, что там делает ее дружок.
- Эм, нет, благодарю. Я сейчас не могу. Это будет не слишком удобно - мосты подняты, буду долго ехать. Такси быстрее будет.
- Ох, ну и скучный же ты, парень. Центральная станция - забей в поисковике, он тебе быстро адрес выдаст. Но если передумаешь, то мы будем тебе тут очень рады!
- Я перезвоню через минуту с номером машины, благодарю. Проследи за ней, пожалуйста. Она, когда пьяная, совсем себя не контролирует.
- Ох-ох, зато у нее появился кое-кто, кто пытается это делать. Пока, милый! - Дима, неприлично довольный собой, кладет трубку, и в этот же момент к нему плывущей по штормовым волнам походкой приближается Настасья.
- Котик, мы уходим! Пойдем, сейчас приедет такси, и мы отправимся в новое место! Тебе понравится! Давай-давай, собирайся! - У него сильные руки, цепкая хватка. А у нее отсутствие воли и много алкоголя в крови. Настя не сопротивляется, все, что она может, это покачиваться на огромных каблуках, не обращая внимания на пышную юбку, норовящую задраться повыше.
- А куда мы? А впрочем, какая разница, если там будет так же весело!
- Весело, обещаю! Идем! - Дима тащит Настасью буквально волоком, пытаясь выбраться из душного помещения, забитого людьми - сегодня тут аншлаг; сегодня тут перья и блестки, полуобнаженные тела и тонны алкоголя; Диме хочется продолжить веселье, хочется танцевать на барной стойке в одних боксерах, и наслаждаться жадными взглядами. Это все будет, но сначала - личное счастье подруги. Ну или хотя бы попытка в него.
- Алло? Ага, да, понял, спа-а-а-асибо!
- Кто звонил? - Настя не обращает внимания на то, что это, вообще-то, ее телефон, и что, вообще-то, ей звонят.
- Такси, уже ждет! Вот, оно! - Автомобиль комфорт-класса, чистый, блестящий, красивый - хочется упасть на заднее сидение и уехать очень-очень далеко, Настасья так и поступает. Буквально падает мягкие сидения, и за ней тут же захлопывается дверь.
- Чтобы она не говорила - не выпускайте ее, блевать не будет, буянить тоже. Просто довезите до адреса, там ее встретят. Малыш, пока! Целую нежно!
- Но.. куда же ты… А, и ладно. Последний мужик, друг, гей, и тот бросил! - Настасья равнодушно машет рукой, пытается разблокировать телефон, и почему-то совсем не интересуется тем, куда едет. А смысл? Если это Дима ее посадил, значит, все не так уж плохо. Десять сообщений от Алексея. Десять. Десять рвущих душу сообщений, даже если в них нет ничего такого.

[indent] Она помнит это ощущение падения в бездну, которое возникает теперь каждый раз, стоит ей увидеть его имя на экране телефона. Помнит сосущее под ложечкой ощущение, а потом водоворот в горле - ей дышать нечем. Она так влюблена, так безнадежно, беспоровотно влюблена, что хочется плакать навзрыд, но нет. Не в этот раз. Эти чувства вытравливаются алкоголем и работой - с каждым разом кажется, что вот, еще немного, еще чуть-чуть и станет легче. Она больше не смотрит в окно, ища взглядом машину или тень, фигуру; не мониторит социальные сети, не может ничего. Настасья гладит пальцами аватарку в телеграмме, закусывает нижнюю губу - если прикрыть глаза, то можно почувствовать вкус его губ на нижней губе, едва уловимый, но навсегда въевшийся в кожу. У нее мурашки по всему телу, судорогой сводит скулы - это больно, по-настоящему больно. Каждый день, час думать о том, что он был так близко, что его тело было перед ней, как на ладони; и эти ладони касались его, ушибленных мест и синяков, покрытых самодельной мазью.

[indent] Настасья выдыхает, не отвечает на сообщения, закрывает глаза. Не отвечает на звонок - сбрасывает. Нет-нет, пожалуйста, только не сейчас, не надо. Ну, зачем, правда?.. Кажется, что она даже засыпает - а это возможно, когда телефон вибрирует от входящего звонка:
- Да? О, это ты! Я?.. Еду в такси. Не знаю, где. Не знаю, куда. А ты зачем звонишь? Ой, вот не надо, Ле-е-е-еша! Со мной все отлично,  я была в клубе, танцевала с красивыми мальчиками! Да-да, и они даже не пытались меня трахнуть. Жаль, конечно, но с другой стороны - ничего страшного. А ты что там? О, ты работал? Нет? Ну, ладно. А зачем ты звонишь? Молчишь? Ну, и ладно. Пока, - сброс, как побег от реальности, в которой, его голос обволакивает ее в сладкую вату, лишает возможности здраво мыслить. В него нельзя было влюбляться, его нельзя было касаться. Он для другой - как приз, как награда за верность. А для нее, для Настасьи, он мог бы стать целым миром. Но, увы, у таких, как она, мир строится на другом, и иного им не дано.

[indent] - Привет, - голос врывается в ее пьяное сознание стрелой с раскаленным наконечником, прорезает толщу алкогольных паров, заставляя на мгновение открыть глаза.
- Привет.
- Домой пойдешь?
- Пойду, - у сна теплые руки и крепкие плечи. Он пахнет можжевельником и сексом, в углубине его шеи так уютно, хочется уткнуться туда носом, и никогда не выбираться. Сон несет ее на руках, сон с кем-то прощается, даже смеется. У ее сна гортанный смех, от которого мурашки по телу: от и до.
- Я чертовски пьяна. Очень. Забери меня домой, мой сон.

+2

3

[indent] Богатырёв уныло ковырял вилкой картошку в мундире и практически не слушал ничего, о чем говорили родители Алёны - называть её своей невестой с каждым днём становилось всё сложнее и сложнее. Говорят, у невест перед свадьбой за несколько дней или часов начинается мандраж и желание всё отменить и сбежать в дальние дали куда глаза глядят. Алексей и Алёна до сих пор не назначили дату свадьбы, а его колбасит похлеще всех этих истеричных невест. Да что не так? Надежная верная, проверенная девушка, с которой уже не первый год они в отношениях, её родители его обожают, его родителям - тоже в целом ок, ну и собственно, в чем проблема Алексея Богатырёва? А проблема, как водится, в другой женщине - острые скулы, фарфоровая бледность, зеленые глаза. Из тех женщин, что сильные, самостоятельные и независимые; из тех женщин, что хочется оберегать, отдавать свой пиджак прохладными летними вечерами и уточнять, не забыла ли поесть. Лёшу отвлекают каким-то вопросом и он поднимает растерянный взгляд из-за стола - отец Алёны спрашивает, чего это он притих? Богатырев вежливо улыбается и как всегда отговаривается работой, сложным делом, которое никак не выходит из головы. Алёна погладила его ниже локтя по руке, чуть покачала головой - он у нее настоящий трудоголик, совсем себя не жалеет.

За окном уже непроглядные сумерки и все семейство уговаривает Богатырёва остаться на ночь, они в два счета ему застелют в гостевой комнате, но он в очередной раз отказывается - надо в город, там кое какие дела, да и неудобно, никаких вещей с собой не взял. Он проверяет снова время, свайпает экран вперед-назад, в окошке тг ни одного нового сообщения. Его сложное дело никак не выходит из головы. Алена с матерью начинают убирать посуду, отец выходит покурить, Лёша открывает приложение и набирает сообщение, сгорая от чувства ненависти к себе. В дверях он прощается с хозяевами дома и телефон, что лежит в кармане джинс, прожигает его непрочитанным ответом. Он заводит мотор, выезжает за границы участка и медленно ползет по гравию дороги, направляясь в сторону основного шоссе в город. В этот час на дорогах никого нет, а уж тем более на маленькой дорожке, поэтому он открывает кружочек, отправленный ему Настей и смотрит, как она хохочет вместо ответа и крутит головой - она пьяна. Где ты? С кем ты? У тебя точно всё в порядке? Когда домой? Тебе вызвать такси? Настя? Богатырёв смотрит на время - мосты сведут вот-вот когда он будет въезжать в город, он нажимает на газ и спешно выкручивает руль на шоссе. Телефон молчит. Лёша кусает губы.

[indent] — А Настасью я могу услышать?.. - очередной мужик на проводе - как неожиданно. Лёша сильнее сжимает руль. Может, на этот раз нормальный? Хотя давайте-ка подумаем, кто по строгой оценке Алеши может быть нормальным для Насти? Наверное он доебался бы даже до непорочного белокрылого небожителя. Как хочется убедить себя, что это всего лишь забота. Врожденная доброта, неравнодушие, добрососедство и ещё пара эпитетов о том, что надежно закроет и зашпаклюет абсурдную кляксу ревности, расползающуюся прямо по нему кроваво-красным цветом.
[indent] — Ох, ну и скучный же ты, парень. Центральная станция — забей в поисковике, он тебе быстро адрес выдаст. Но если передумаешь, то мы будем тебе тут очень рады! - напряженные губы дрогнули в легкой улыбке - он не её мужик, он её дружок-пирожок, который не представляет угрозы. Так, стоп. Богатырёв делает глубокий вдох и внимательно смотрит на пустую дорогу - не смотрит на спидометр. Он мчится в город, летит к.. Настасье? Нет, он едет домой, потому что есть дела завтра, потому что не любит ночевать у родителей Алёны дома, это неудобно; он не едет к другой женщине, с которой у него ничего нет, покинув свою невесту с которой у них должно быть долго и счастливо, он едет доделать дела и заодно, раз уж так сложилось, выручить свою непутевую соседку из очередного приключения, в которое она влипла. Такие приоритеты - не иначе.

[indent] - Алло, Настя, ты где? В такси? Хорошо. А где едешь? Что значит зачем? Что значит не надо? Надо, Настя. - говорит с ней как несмышленым ребенком, как с маленькой капризной девочкой, которая не желает никак слушаться - он терпелив. Она бормочет ему о том, что танцевала с другими, что ее не нужно спасать. Леша снова сжимает крепче руль.
[indent] - Я беспокоюсь. - произносит он, когда трубку Настя уже бросила.

[indent] Алексей видел, как точка с автомобилем пробиралась по улицам города, пустым и свободным в такое время. Он же мчался к дому с другой стороны навстречу, минуя желтые мигающие сигналы светофора и объезжая медленных сонных водителей - он не хотел спать абсолютно, адреналин бил в крови, бил в затылок - он понимал где-то в глубине души, что поступает неправильно, что так делать нельзя,  что он обманывает Алёну и что все время мешает Насте, но остановиться не мог - это был затянувшийся полет с тарзанкой вниз головой.
[indent] - Домой пойдешь? - он заглядывает в салон автомобиля, где девушка растекшись по сидению в коротком платье, удивленно на него смотрела. Она крепко сжимала в руках телефон и свою сумочку. Лёша протянул к ней руки, помог выбраться на улицу и тут же подхватил её, прижимая к себе - оправдаем это тем, что она просто не в состоянии дойти до дома. Настя устроилась у него на руках без всяких протестов.
[indent] - Я вижу, идём, - он прижимает ее к себе крепче и испытывает в эту секунду охуенно приятное чувство, как будто во всем мире есть только он и она, как будто их вырезали из все этой жизни, по контуру, отделили их двоих и поставили - вот мир, а вот они вдвоем, и они ничего им не должны, никому, они могут сделать что угодно, убежать, если захотят, остаться, если пожелают или не двигаться больше никогда и превратиться в статую - всё, что угодно. Настя вздыхает и Лёша очнувшись, делает первый шаг - заходит обратно в реальность, заносит их двоих, но не вместе, нет, тут они по раздельности, они снова в мире, где есть формальные правила. Он открывает первую дверь своим ключом, потом вторую, вызывает лифт. Настя дремлет у него на руках, лицо у нее спокойное и довольное. Не долго ей осталось так безмятежно спать. На нужном этаже Алёша начинает заранее копаться в её сумочке в поисках ключей от дома, потом выудив их, открывает дверь - охрана, если вдруг и просматривает записи с камер наблюдения, наверное там до сорванных животов ржет от того, как часто наблюдают подобную картину, ха-ха, так смешно - затаскивать пьяную Настасью в квартиру становится вроде как его хобби.
[indent] - Нассстяяяя, - они оказываются в квартире и Бегемот сидит в коридоре - она осуждает хозяйку. Алёша осторожно проводит пальцами по её щеке, потом щекочет нос, потом дует куда-то в волосы и она морщится, нехотя открывая глаза. Пьяная. В дрова.
[indent] - Привет, спящая красавица.  - он тащит ее в ванную комнату, где помогает смыть макияж, который уже выглядел не слишком свежо - но ему, конечно, казалось, что она безумно красивая. Нет, не так: он был в этом абсолютно непоколебимо уверен. Застежка на платье легко бежит вниз, Лёша придерживает ткань, чтобы она не свалилась им под ноги бесформенной кучей - шутки про интим становятся все менее смешными. Он смотрит на нее в зеркало, стоя сзади и придерживая ее платье одной рукой, а другой тянется к полке в поиске футболки или еще чего-нибудь, в ярком свете обрамляющем зеркало хорошо наносить макияж и видеть, что глаза Алёши сейчас цвета, где море встречается с горизонтом - дымчато-голубые, лихорадочные и больные. Её чуть-чуть покачивает и она прижимается лопатками к его груди, убирает волосы, оголяя шею и Богатырёв сглатывает нервно.

+2

4

[indent] Быть подшофе - это весело, задорно, ты падаешь водоворот страстей, музыки, куражишься, как в последний раз. Быть пьяной - это уже не так весело, особенно, когда твоя голова начинает гудеть, а перед глазами все растекается и расплывается, черной жижей уходя в дальние дали. А вот быть в дрова, в щи и в ноль - это просто странно. Ты будто существуешь где-то на периферии своего сознания, не совсем понимая: это реальность или я сплю? Настасье кажется, что она спит, причем так крепко и сладко, что ничто не может изменить этот сон, в котором ее окутывает знакомый до боли аромат, который верным псом идет за ней аж из прошлой жизни. Настя не знает, кем она была в прошлой жизни, но точно уверена, что этот запах был с ней всегда. Она в него укутывается, убаюканная горячими твердыми руками, что вжимают в грудь, подобную скале - за ней не страшны никакие беды и катаклизмы, она сбережет от любого ненастья. А еще скала оказывается мягкой, уютной, потому что держит голову, как самая удобная в мире подушка, купленная за сумасшедшие деньги в асконе.

[indent] Ее несет по волнам, глаза не хотят открываться, чтобы сон не смог уйти, пусть он останется насовсем, так ведь гораздо проще, гораздо легче жить. Как жаль, что Настасья не может отдать сну всю себя, это какой-то неправильный сон становится. Настя хмурится с закрытыми глазами, когда кончик ее носа что-то щекочет; пытается отмахнуться, но руки такие тяжелые, будто свинцом налитые.
- Нет. Я не красавица, я ведьма, - очень пьяно, но очень уверенно отвечает Мудрова-старшая, еле-еле сползая с рук, нетвердыми ногами нащупывая почву. Ее ведут в ванную, и даже кажется, что это ее квартира. Хотя выглядит не так, как должно - тоже однушка, но другая - тут даже интерьер другой, весь такой, непривычный, слишком не ее, а в тоже время ее. - А где шкафы? Куда шкафы с книгами делись, я их много лет собирала! - Неразборчиво, пьяно себе под нос, пока ее придерживают за талию, чтоб не рухнула в ванную, случайно при этом разбив себе голову. Краска стекает с лица вместе с мыльной водой - в каком бы состоянии она ни была, но макияж надо смыть однозначно. Становится легче, алкоголь очень медленно уходит из нее, но за ним придет похмелье, Настасья даже сейчас это понимает - ей будет плохо невыносимо, но ровно до того момента, пока она не сделает себе чай, что уберет любые признаки, поставит на ноги и заставит жить дальше. Но зачем? Какой в этом гребаный смысл, если все равно единственное, чего ей сейчас хочется - это чтобы Леша был рядом. Вот такое простое бабское желание, сосредоточенное на одном конкретном человеке.

[indent] Нужны ли ей деньги баснословные, нужна ли работа любимая, если фокус внимания наведен на того, кто просто не может с ней быть, ну, хоть ты тресни. Ноги уже твердые, а разум нет. Вот ее спальня, вот светильник, вот отражение в зеркале, а за спиной маячат тени, льнут к ней своими пальцами-щупальцами, губами острыми, как лезвие, под мягкостью нектаринов спрятанные. Настасья в них тонет, не боясь упасть; она нага душой, но не телом - и это надо срочно исправлять, жарко, противно, ей надо что-то чистое, светлое. Мудрова убирает волосы на одну сторону, не слышит за спиной сдавленного вздоха, а просто тянет платье вниз, борясь с сопротивлением - откуда бы ему взяться, что за странность такая? А это все тени, чьи ладони на талии ткань держат крепко, будто бы, если она спадет, то с ней и мир весь.
- Пусти, - неведомому нечто говорит Мудрова, и оно ее слушается, убирая ладонь от живота, и позволяя бесформенной массе высокой стоимости соскользнуть к ногам. Воздух с радостью касается ее обнаженных бедер, впивается в живот, чтоб исчезнуть под волосами, где легкий порыв ветра - дуновение - убирает выбившийся локон. Ладонь протягиват ей футболку, а за ней следом и то, что обычно Настя не носит - домашние шорты. Послушно переодевшись, то и дело опираясь на руки-ноги, что вьются вокруг нее, Мудрова падает в кровать, ожидая, что сон никуда не уйдет, что она сомкнет веки, погрузившись в сладкое забытье.

[indent] Кровать проседает под чужим весом - и это явно не Бегемот, но Насте не страшно, ведь с ней скала, с ней ее оберег от ужасов и кошмаров, и Настя решает, что ей надо поговорить. Вот так просто, с самой собой, с кем-то, кто тоже тут незримым духом овевает ее всю с ног до головы:
- А я улетаю, представляешь? - Один поворот головы, движение темных ресниц, из-под которых на нее смотрят дымчатые сапфиры. Их она узнает из тысячи, они ей приходят во снах каждую ночь, неотступно следят за каждым движением и каждым жестом. - Давай, со мной, а? Давай. Там не будет никого. Только ты и я. Ну, еще работа. Я же за ней туда лечу. В Брюссель. А оттуда на один день в Амстер. Полетели со мной, - ей как-то удается поймать руки Леши, удается зарыться в них носом, с благодарностью уличной кошки, тычась в ладони, будто они ее кормили и поили, будто ей не откажут, не выкинут на улицу, потому что дома уже есть одна - красивая, послушная, домашняя. Свернувшись клубком, путаясь в свалявшейся соломе белых волос, Настасья смотрит на Лешу снизу-вверх, точнее, ей кажется, что она смотрит на него, что читает его, изучает. Но ведь это сон, все еще. Ведь неправда. Не будет он с ней сидеть тут в одной кровати, гладить по лицу, и касаться большим пальцем обветренных губ.

[indent] - Я даже билеты не покупала еще. А надо бы… И жилье не сняла. А все почему? Потому что с тобой целовалась. Отвратительное поведение, - ломая голос к писклявому и противному, Настасья хрипло смеется, каркающий смех, что вовсе не привычен для нее, такой, что не сразу поймешь, что это она - откуда-то из темных глубин ее естества. Злой смех, обидный, обиженный, но настоящий. - Конечно, ты никуда не поедешь. Ты же сон. Ты самый нужный, самый сладкий сон, от которого мне надо бы избавиться. Но сначала билеты. Напомни мне, сон, завтра купить их утром. На среду - утренний рейс. Представляешь, я такая пьяная, но даже помню, куда, как и зачем, - падает лицом в подушку, хихикая. Вот сейчас это Настасья, сейчас смеется, как и всегда. Но почему кровать скрипит, почему она такая легкая, почему…

[indent] - А где твой паспорт? - Вопрос, что может поставить в тупик любого, кроме пьяной Мудровой. Тычет пальцем в сумочку, безмолвно, ведь силы остаются лишь на то, чтоб наблюдать, как высокая худощавая фигура, в обжигающе ярком свете прикроватного столика с косметикой, роется в ее сумке, выуживая оттуда ее заграник.
- Леш, а ты настоящий?
- Ага, спи, давай, ведьма. На тебе лица нет, и лыка не вяжешь.
- Если ты настоящий, то ляг со мной, и дай мне закинуть на тебя ноги. А если ты сон - то целуй меня, - Мудрова прищуривается, замирая в сладком ожидании. Не верит ему, а как поверить-то, если он - святой, если он тогда сбежал, ничего не сделав, просто оставил ее сидеть там одну? Хотя, чего она ждала, что ответит, что не отпустит? Не такой он. Он лучше. Лучше, чем все, кого она знала до него, и узнает после. А он берет и… садится. Рядом. Точнее ложится, устраиваясь на подушках, с ее паспортом и своим телефоном в одной руке, а второй загребает ее ноги под колени, закидывая на себя сверху.
- Теперь уснешь?
- А у меня есть выбор?.. - Потом удивится, потом выводы сделает, сейчас будет лежать, уткнувшись носом в плечо, и все еще не веря. Это ее сон, но даже в нем - Алеша верен себе и своей невесте, а она просто тварь.

+2

5

[indent] Пить, и при этом оставаться роскошной женщиной - искусство, которому не обучишься, талант, данный с рождения, эдакий божий поцелуй. Настасья из тех, кто даже будучи в дупель пьяным не теряет ни своего гипнотического обаяния, ни шарма, ни красоты; даже с размазанной тушью, с поехавшей помадой, с прилипшей ко лбу влажной прядкой волос она выглядит как готовая обложка плей-боя за сентябрь. Богатырёв опустил ладонь, позволив платью таки сползти к их ногам и отвел взгляд, упираясь им в пол, пока Настя натягивала на себя футболку. Она не воспринимала его присутствие как что-то странное или неправильное - он уже не в первый раз наблюдал её в состоянии алкогольного опьянения, он даже однажды переодевал её, когда Мудрова была не в состоянии сделать этого самостоятельно, что уж говорить о тех разах, когда просто помогал добраться до дома? Поэтому он тут - и это практически норма. Стоит только Насте хотя бы на секунду позволить ему усомниться в том, что она справится без него - он тут как тут, герой с сияющими своей чистотой помыслами. Поэтому, видимо, она и считает, что щеголять перед ним в футболке, что едва прикрывает ягодицы - отличная идея, что в этом такого, правда? Но на самом деле, скорее всего, она об этом и вовсе не думает. Переодевается в короткие домашние шортики, от которых никаких фактических изменений не происходит, и падает на кровать, звучно хлопнув подле себя ладонью.

[indent] - Да что ты? Вот прямо улетаешь? - он опускается на кровать, стараясь оказаться поверх покрывала, которым она застилала постель, чтобы не испачкать постельное белье. Он не успевает никуда спрятать руки, ставшими вдруг такими одинокими без прикосновений к ней, как Настя ловит их и утыкается, влажно и тепло дышит, щекочет ладони и кончики пальцев ресницами, трется носом и рассказывает линиям жизни его рук о своих секретах.
[indent] - Куда полетели-то? - ласково уточняет Лёша, а ответ уже опережает его вопрос, стремительно растворяясь вместе с её горячим дыханием сквозь пальцы. Она устраивается на кровати, укладывает голову, переворачивается и глядит на него долго-долго, как будто видит впервые. Не ждёт ответа, не оценивает его - смотрит, смотрит, выпивает всю синеву глаз. Лёша удушливо молчит. Стыдливо отводит взгляд, как лжец, притворщик и паскудный изменщик. Настя смеётся. Богатырёву, кажется, что над ним, конечно. Уж лучше бы она его выгнала метлой, вымела его из своей квартиры и её - из его мыслей вычистила бы заодно. Но Настя смеется зло, хрипло, надрывно, как смеются, когда совершают самую огромную ошибку в жизни, когда ставят все на кон и остаются с хуем, когда риск не оправдывается, и ты стоишь голый и злой, думаешь, как бы это все пережить и надо ли? Вписались в какую-то эмоциональную пирамиду Мавроди и оба оказались в дураках. Леша не смеется, молчит. Настя - хохочет, заливается, прячет лицо в подушке.

[indent] - Теперь уснешь? - Богатырев копается в телефоне, пока ноги Насти - его сделка с собственными желаниями - лежат поверх его ног. Сайт аэрофлота нещадно висит - ничего удивительного, но Лёше нужен именно этот сайт, поэтому он покусывая губы, ждет. Барабанит пальцами по ногам Мудровой, которая кажется, уснула, даже бровью не ведет на это действие. Лёша лишь ухмыляется, когда наконец, страница с билетами загрузилась. Мужчина отсортировал категории билетов, проставил нужные галочки и кликнул далее - к оформлению. В руках паспорт Насти, открытый на нужной странице, откуда на него без улыбки с фотографии глядела совсем ещё девчонка.

Он стирает следы своего присутствия - он оставляет незаметные признаки того, что все таки тут был: на прикроватной тумбочке большой стакан воды, шторы плотно задернуты, кошка накормлена, одеяло поправлено, а паспорт снова лежит в сумочке. Аёеша гасит свет и задерживается темным пятном в дверном проёме всего лишь на секунду.

[indent] - Доброе утро, Вероника,
[indent] - Ваш кофе, Алексей Федорович, - кофейный аппарат в офисе сломался и потому Вероника стала перед работой захватывать кофе и ему, мелочь, а приятно.
[indent] - Спасибо. Вероник, слушай, забронируй мне отель в Брюсселе на среду, - Богатырев во всю борется с желанием зевнуть, а ещё лучше - прикинувшись работающим, тихонечко уснуть в офисе на кресле. Наманикюренный пальчик слетает с клавиатуры и девушка, приспустив модную оправу очков, в которых, Леша был уверен, она не нуждается, уточнила.
[indent] - Это как-то связано с тем, что вчера ночью с корпоративной карты были оплачены два билета в Брюссель на среду?..
[indent] - А ты по ночам мою корпоративную карту мониторишь? Я конечно знал, что ты трудоголик, но чтобы настолько.. - она шутит, что не сомневалась в том, что как раз таки он именно такой, и Лёша передаёт ей новое дело, которым забивает его последнее свободное для клиентов окошко.
[indent] - Да, да, я знаю, что ты хочешь сказать, да, да, это то самое дело, да, я его у них стащил, так вышло. - в подробности Богатырёв девушку не посвящает и она, кивая головой, набрала партнерам в Брюсселе, перенося намеченную на ноябрь встречу поближе. Если бы он и сам мог ответить на все те вопросы, что крутились у Вероники в голове, то жить однозначно было бы проще. Но Леша ответить на них не мог даже себе, а что уж говорить о чужом человеке.

Прихлебывая кофе, Лёша поймал себя в хорошем настроении и тут же легко обнаружил причину своего нездорового удовольствия - не прошло и пяти минут, как в телеграм к нему пришла Настя с уточнением, почему он шлет ей на почту какие-то билеты, это ошибка? Леша предложил ей их открыть и уточнил, что  никакой ошибки нет, он все проверил несколько раз. Отхлебывает снова кофе и получает в качестве вознаграждения за свою шалость - кружочек вместо текста. Отговариваясь работой, Леша замолкает и принимается хотя бы ради вида заниматься изучением дела перед встречей в Брюсселе.
[indent] - Я ж там работать буду. Ну? - он уговаривает себя, как отвязные тусовщики уговаривают себя задержаться еще на часик на вписке, как пацан уговаривает себя подглядеть, как оставшаяся на ночь подружка сестры переодевается, как худеющий - попробовать малюсенький кусочек тортика. Он уговаривает себя, хотя прекрасно знает, о том, что: пожалеет, будут последствия, что уже согласен. Он безнадежно проигрывал в каждом торге с собой, если в деле была замешана Настасья.
[indent] - Мне лечиться надо. Я сам не понимаю, что вытворяю. Алёна? Привет. - на автомате Богатырёв снял трубку не взглянув, от кого был входящий звонок.

[indent] - Тебя разбудить завтра? Кстати, могу и подкинуть до Пулково, мне в ту же сторону завтра с утра.
Алеша хмурил брови над чемоданом: поездка всего на несколько дней, две рабочих встречи и.. а что ещё? На экране моноблока маячил туристический сайт с информацией о том, куда сходить в Амстердаме помимо банальных улиц Красных фонарей и кофешопа, на другой вкладке был Брюссель, где Лёша уже бывал, но в основном не уходил слишком далеко от центральных улиц. Третьей вкладкой горел забронированный в Амстердаме небольшой отель, с исключительно положительными отзывами в огромном количестве. Вместо ответа от Насти, приходит сообщение от Алёны, которая напоминает ему, что стоит положить с собой теплые вещи - в это время года, Брюссель уже довольно холодный.

[indent] - Доброе утро. - судя по взгляду Насти - она была с ним не особенна согласна в этом утверждении. В коридоре валялись вперемешку с туфлями и теплой осенней обувью, кеды, сланцы и почему-то теплая меховая шапка. Она махнула рукой, предлагая ему не обращать внимания на этот мини апокалипсис, и Лёша пройдя дальше, увидел раскрытый чемодан. Настя сдула с глаз прядку волос и предвосхищая его вопрос, обозначила тайминг выхода из квартиры.
[indent] - А он точно закроется? - что ж, хотя бы в поездки она ездит как типичная женщина: с огромным чемоданом, который закрывается только, если на него встанет слон. Блондина задумчиво почесала кончик носа ногтём и вытащила пару свитеров, одни джинсы и платье, убирать которое, все таки засомневалась.
[indent] - И сколько там ещё таких платьев? - без всякой жалости к оному, уточнил Богатырев, не желая даже приблизительно представлять её в нём. Настя скромно улыбнулась и он понял, что ему будет и без него на что посмотреть, поэтому твердой рукой, мужчина принял волевое решение избавиться от лишнего груза.

+1

6

[indent] Сон алкоголика - чуток и краток. Эту простую аксиому Настасья усвоила еще лет в пятнадцать, когда впервые напилась так, что еле доползла до дома. Родители, конечно, были в шоке, но почему-то не устроили скандал: мать уложила спать, а отец наутро принес особый чай, который Настя впоследствие воспроизвела в собственном варианте. Но алкоголиком Мудрова-старшая себя не считает, иногда выпивающей дамой чуть за двадцать - да, вполне, но так, чтобы сказать, что она запойная? Нет уж. Правда, организм, который лишен воды, наполнен смесью из разных спиртов и составов, говорит об обратном. Еле подняв себя с кровати, ощущая всю тяжесть мира на хрупких плечах, Настя осоловело оглядывается вокруг, пытаясь вспомнить, что вчера, вообще, было. Память подкидывает отрывки, как в дешевом сериале флэшбеки, где явно экономили на спецэффектах: вот она пьет с Димой, вот танцует, дальше ее куда-то тянут, потом такси и…провал. Нет, Настя помнит, что где-то там между всем этим мелькал Алеша, с его страстью к ее спасениям от пьяных похождений, но Мудрова предпочитает отрицать эту информацию, как недостоверную, потому что не может быть такого, чтобы Алеша сорвался из своей поездки загород, вызвал ей такси комфорт-класса и встречал у дома, а потом еще и на руках нес.
- Хуйня, какая-то, - бормочет опухшая Настасья, считающая себя сейчас человеком низкой социальной ответственности, и выпив стакан воды залпом, принимает стратегически важное решение - доползти сначала до кухни, а потом до ванной. И только после этого взять в руки телефон, искренне опасаясь того, что он может в себе хранить.

[indent] Чай заваривается быстро, смесь в нем особенная, Настасья частенько летом выбирается в леса, даже не в питерские, чтобы самостоятельно собрать все необходимое, а после засушивает и пьет с похмелья. Напиток проскальзывает по пустому пищеводу, в первый момент вызывая острый приступ тошноты, что тут же прикрывается еще парой глотков. Теперь в горячую ванную, а потом можно и поесть. Бегемот на удивление тиха, покормил что ли ее кто?.. Чашка с чаем застывает на полпути ко рту Мудровой, когда та медленно начинает соображать - Бегемот не орет, в квартире относительно чисто, а стакан с водой был полон - сосед и правда был тут?..
- Да, бля… - только и может, что закатывать глаза, бить себя ладонью по лицу и почти плакать от отчаяния. Сколько раз уже Алеша вот в таком виде ее наблюдал?.. Сколько раз она позорилась, выставляя напоказ свою нервность?
- А, ну и ладно. И хорошо даже! Зато не будет ничего себе надумывать, будет испытывать отвращение, а мне и на руку. Я быстро о нем перестану думать. Перестану же, правда? - Чашка с грохотом опускается на стол, Бегемот недовольно приоткрывает один глаз, переворачивается на спину, и вновь засыпает. Вот уж кому соседство с таким мужчиной приносит лишь одни блага. Она его не просто любит, она его преданная фанатка.
- Предательница, - шипит Настя, из вредности проводя ладонью по черному пузику, а после скрывается в ванной комнате, набирая полную ванну горячей, почти обжигающей воды.

[indent] У нее на голове махровое полотенце, в руках чашка черного кофе и бутерброд с красной рыбой - скудное нутро холодильника, при рассмотрении, оказалось вполне себе вменяемым. Как и сама Настасья, что после чая уже чувствует, как злое, суровое похмелье все же отступает. Мудрова щелкает ногтями по экрану телефона, планируя все же купить себе билет на самолет, пока не стало совсем поздно, но при проверке почты, понимает, что ей эти билеты уже прислали. Алеша.
- А это что такое?  - Внимательный просмотр полученных проездных документов выявляет, что билет у нее бизнес-классом, что туда входит завтрак, а также возможность ожидания в бизнес-зале без дополнительных плат. - Он там совсем что ли сдурел? - Ругается себе под нос, а сама улыбается; сердце бьется быстро-быстро, совсем, как пальцы, что скользят по клавиатуре, набирая наезжающе-вопрошающий текст.

- Привет, Леша. Я вчера, видимо, перебрала весьма, а ты очень вовремя оказался рядом. Спасибо тебе большое за помощь и за то, что приглядываешь за своей непутевой соседкой. Но тут такое дело, я на почте обнаружила какие-то билеты. Это что? Это точно мне?

- У меня таких денег в прямом доступе нет, я слишком жадная, чтобы на какой-то самолет тратиться так! Надо было заранее. Бегемот, что я там вчера ему наговорила, а главное - когда? - Но Бегемот лишь мявкает, растягиваясь во весь свой крошечный рост, и почему-то начинает мурчать. Несносное создание.

- Открой билеты еще раз - никакой ошибки. Это для тебя, ты вчера попросила меня их купить. Я и купил. Я проверил все несколько раз, прежде, чем отправлять заявку. Пожалуйста!

[indent] - Я попросила. Я. Попросила… Все, Бегемот, нахуй, больше мы с тобой не пьем! Все, сухой закон в семье Мудровых. Надо Василисе позвонить, серьезно. Я так больше не могу, будет приносить мне апельсины в рехаб. Это я сейчас его прошу билет купить, а потом что? Браслет Картье и помолвочное кольцо, чтобы потом мы жили долго и счастливо, родили сына и назвали его Ваней? Ужас, какой. Стыд, какой! - Мудрова прикрывает ладонью рот, а потом тянется за сигаретами, в очередной раз игнорируя айкос. Ей нужен настоящий никотин.

[indent] - Честно говоря, я понятия не имею, как тебя отблагодарить. Но я обязательно придумаю! Привезу тебе из Амстердама и Брюсселя сувенир, который разрешен к провозу к через границу! Деньги верну в конце месяца. Спасибо! - Настя берет себя в руки, Настя это умеет, в отличии от своей сестры, которая в последнее время больше похожа на бомбу замедленного действия, у которой перерез всех проводков приведет к фатальному исходу. Настасья записывает видеособщение, потому что не может печатать - у нее трясутся руки, и это вовсе не похмелье. Это… это… это волнение? Она опять попала в эту ловушку, когда любое проявление заботы, даже той, о которой она не просила, вызывает в ней чувства. Говорить о том, что это что-то другое, не поддающееся никаким объяснениям, Настасья не собирается. Упорно отрицает, пытается перевести свое отношение к Алеше во что-то низкое, неправильное. Будто это ей поможет с ними справиться.

Вася говорит ей, что она дура, раз не хочет принимать от него помощь; Вася утверждает, что в этом нет ничего плохого, пока он не лезет к ней с непристойными предложениями. И Настасья соглашается, кивает, закидывая в себя еду, но почему-то от  этого нелегче. Почему-то хочется, чтобы Богатырев сделал ей это предложение - она бы поломалась, конечно, но согласилась бы потом. На что угодно: поцелуи, секс, прогулки под луной. Да, черт возьми, если подумать, то почти все их встречи, если не считать тех, когда она лыком не вязала, похожи больше на свидания, чем на посиделки двух приятелей. Он не приятель ей. Не может им быть. Она же помнит, как он пахнет, она помнит размер его ладоней, как они оглаживали ее ноги, пока она засыпала. Рядом с ним. Еще одно воспоминание разблокировано, еще одно улетает в копилку, которая закрыта в огромном сейфе с толстыми стенками. Он не такой, как другие. Он не такой, как все. Но он не ее. И с этим просто надо смириться.
- И как смириться с тем, что твои чувства снова улетают на помойку, с подписью - опасные отходы?..
- Перестать считать их отходами, - коротко отвечает уставшая Вася, а после вешает трубку.

[indent] - Ты такой хороший, что иногда я думаю, что ты - сон. Это было бы прекрасно. Я не в состоянии по утрам водить машину, а такси может уехать не туда, такое уже было. И раз тебе надо, и ты не против, то я с радостью соглашусь на твое предложение. Зайди за мной, как будешь готов, - добавить милый стикер, отправить сообщение. И попытаться придумать для себя оправдание, почему она, вообще, на все это соглашается, а не выставляет Алеше счет за испорченные нервы и проебанные надежды. Настасье хочется ему крикнуть - с тобой нельзя иметь ничего общего, после тебя все мужчины превращаются в козлов, которых бы  я отдала твоей Аленке вместо тебя. Ты же так идеально мне подходишь; мы с тобой созданы блять друга для друга. Но вместо этого очередная россыпь благодарностей, милых улыбочек и попыток не быть сукой. Настя падает лицом в подушку, Настя кричит в нее, что есть сил, а после засыпает. Собранный чемодан стоит возле кровати, зияя открытой пастью, как неведомое чудовище, способное ее сожрать заживо.

[indent] - Не могу разделить твоей характеристики этого утра, - мрачно отвечает Настасья, пропуская Лешу в свою квартиру. Он здесь идеально вписывается, даже со своим ростом, даже со своим этим классическим стилем в одежде. Мудрова исподтишка рассматривает дорогое пальто, под которым скрывается деловой костюм и рубашка, но без галстука. У Настасьи сводит живот от желания надеть этот пиджак на свое голое тело, зарываясь носом в ворот, вдыхая пряный аромат парфюма. Как же он бесит! С этой своей идеальностью, правильностью, принадлежностью не ее сердцу.
- Дай мне двадцать минут, я уже собралась почти. Не могу никак решить, что мне взять, а что нет. Что там носят в это время года? Я посмотрела погоду - какой-то ужасный ужас. Хм, если честно… Я не уверена, - Настя чешет нос, хмурится, вытаскивает часть шмоток, замирая лишь над темно-синим шелковым платьем. Оно бы так хорошо смотрелось на ней, пока рядом был бы Алеша в своем костюме. Раздумья прерывает покашливание Богатырева, что помогает ей избавиться от лишних шмоток. - Да, так будет правильно. Не так уж много. За эти дни мне предстоит пара встреч, а также один вечер открытия галереи, куда я и еду - это будет в Амстердаме. В Брюсселе я больше буду ходить и присматриваться, чем работать в полной мере. Так что платьев там нормально. Помоги, - Настя прижимает крышку чемодана, согнувшись в пояснице, и подзывает Алешу к себе. Тот присаживается на корточки, и их носы почти соприкасаются. Это очень опасная ситуация, потому что Настя ощущает тепло его кожи, и знает, как можно об нее обжечься. Проблему решает Бегемот - она запрыгивает на крышку, кончиком хвоста задевая подбородок Алеши, и мяукает.
- Нет, Бегемот! Тебя не отдам ему! Не надейся, ты моя кошка! - Чемодан застегивается, момент упущен, а значит можно выдохнуть. - Все, я одеваюсь и можем идти. Вроде бы все взяла.

[indent] Алеша, как истинный джентльмен, забирает у нее чемодан, но сначала открывает дверь пассажирского сидения, и лишь потом идет к багажнику. Настя хмурится - это странно, но ей все равно, пока тепло автомобиля согревает ее руки, ноги и задницу - спасибо подогреву сидений, ей, вообще нет дела до происходящего. Настасья хочет спать, отчаянно зевает, елозит на сидении, потому что неудобно, потому что не вытянуть ноги, а регулировать сидение под себя - это не комильфо в машине почти женатого мужчины.
- Все, поехали. Держи, - Алеша скидывает пальто на заднее сидение, протягивает Насте изящный термос стального цвета, и усаживается на водительское место.
- Что это?
- Кофе. Я подумал, что будет нелишним в нашей поездке до аэропорта.
- Я думала, что ты не можешь быть идеальнее, - едва слышно проговаривает Мудрова, пряча слова в открытом горлышке термоса, пока делает очередной глоток.
- Что?
- Говорю, что ты очень предусмотрительный. Спасибо! Кстати, а ты почему так рано в Пулково? Тоже куда-то уезжаешь?
- Тебе неудобно сидеть? - Алчущим взглядом, опасным и жестким, он впивается в ее острые колени, скользит по неестественно прямой спине, и будто нервно сглатывает.
- Ну, я довольно высокая, для такой регулировки. Поэтому есть некоторые неудобства.
- Поправь под себя, - столько власти в тоне, пока выворачивает руль, чтобы выехать на главную дорогу, что Настя даже не сопротивляется. А зачем, если сам хозяин авто дал свое добро на подобные манипуляции? Настя возится с сидением, и только через секунд тридцать понимает, что она сидит в автомобиле, который по стоимости чуть ниже ее квартиры. И дело тут не в цене, а в том, насколько он хорош. Гладкая кожа сидений, что приятна к прикосновениям; приборная панель, от которой веет футуризмом, бортовой компьютер вместо телефона с навигатором, а запах такой, что будто только забрали из салона.
- Твоя машина - это эстетический оргазм, - выдыхает Мудрова, с нескрываемой завистью оглядываясь по сторонам, и возвращая взгляд на Богатырева. - Она тебе идеально подходит, - еще один глоток кофе, чтобы скрыть собственные нервы, еще один глоток, чтобы не пиздануть еще что-нибудь лишнее. Ей необходимо прийти в себя, ей необходимо стать той самой сучкой, повстречавшейся новому соседу возле парадной. Но не получается.
- Так зачем ты в аэропорт?
- Надо решить вопрос с одним клиентом, - уклончивый ответ, не смотрит в ее сторону - тут что-то явно не так. Но Настасья не продолжает допрос, она слишком хочет спать, ей слишком комфортно, чтобы забивать на этот уют, поджигая его ненужными вопросами, от которых не будет толка. Настасье хочется, чтобы его ладонь лежала на ее бедре, чтобы он смотрел на нее украдкой - но это мечты любовницы, а значит им нет места в ее голове.

[indent] Путь до аэропорта проходит в непринужденной беседе, во время которой Настя пытается быть милой, но добавляет остринки своими резкими высказываниями о политике или об отношениях сестры. Они смеются над мелочами и над тем, как она напилась позавчера. Леша не журит ее, лишь говорит, что удивлен, как ее печень выдерживает такие нагрузки, а внешность остается поразительно ухоженной, она точно ведьма.

[indent] “Будь я ведьмой, то тебя приворожила бы, забрала бы себе”, - думает Настя, когда Алеша паркуется возле главного входа в международной терминал Пулково. И вновь та же схема: сначала он достает чемодан, а потом помогает ей выйти.
- Ну, что. Я пойду. Наслажусь в полной мере удобством бизнес-класса, выпью кофе, и не буду думать о том, сколько я тебе должна денег, - Настасья переминается с ноги на ногу. Уже не в первый раз она говорит про долг, а Алеша лишь загадочно улыбается, уходя от темы разговора. Им неловко - им хочется обняться, они даже тянутся к друг другу, но в последний момент Настя хватается за ручку чемодана, как за спасательный круг, и подтягивает его к себе, воздвигая, как крепостную стену. Он - цель, она - захватчик.
- Спасибо, что подвез. Желаю тебе удачи с твоим клиентом,
- Напиши, как доберешься, - Леша садится в машину, Леша уезжает. Но Настя этого уже не видит, она скрывается за стеклянными дверьми, направляясь к стойке регистрации. На все уходит минут двадцать, не больше, Мудрова сдает багаж, отправляется в зал ожидания, где уже витают ароматы кофе, денег и пафоса. На нее смотрят. На удивление для такого раннего рейса тут достаточно людей. Мужчин. Тот тип мужчин, который всегда за ней охотился: богатые, уверенные в себе, чуть за сорок, и, конечно, женатые. Настасья не смотрит на них - какая ей разница, кто они такие, ей бы кофе черного. В постель. Из рук Богатырева. Но нет, хуй ей в дышло, а не Богатырева. Хотя его хуй ей бы точно подошел.
- Кофе и два сендвича с лососем, - Настя улыбается баристе, тот кивает, сонный. Парнишка одного возраста с Василисой, такие не попадают под ее чары, только по случайности. Скорее видят в ней красивую старшую сестру, но не более того. За версту чуют - не их формат, не их ценовая категория. А у Насти даже категории нет, она не считает себя вещью, чтобы вешать ценник или ярлык - она женщина, которая просто хочет быть любимой.
- Пожалуйста. У вас уже все оплачено, - Настасья удивленно вскидывает бровь, убирает карточку в задний карман джинсов, и пожав плечами, забирает свой заказ, удаляясь в дальний угол. Подальше от жадных взглядов, поближе к уединению. Диванчик на двоих - Настя ставит сэндвич на столик, достает телефон.

- Тут такие пафосные мужики сидят, просто ужас. Чувствую себя, как на витрине, - пишется сообщение Васе, а улетает Алеше. Как. Это. Возможно? Мудрова списывает все на утро, на очень раннее утро, на то, что похмелье длится очень долго. А не на то, что ее пальцы сами уже несут ее к заветному чату с Богатыревым.

[indent] - Хочешь, прикрою своим пальто, и тогда все будут думать, что ты занята, и перестанут смотреть, - тихий, заговорщицкий шепот где-то возле левого уха, щекочет шею, задевая тоненький белые волоски. Этот голос говорил с ней позапрошлой ночью, этот голос так часто обращается к ней в ее снах, что Настасья ни с чем его не спутает. Но сейчас она трезва, пусть и не слишком бодра, а это значит…
- Что ты тут делаешь?!

+1

7

[indent] - А я разве не сказал? Мы летим вместе. - Лёша обходит диванчик и, вместо того, чтобы усесться напротив Настасьи - плюхается прямо рядом с ней, вешая на подлокотник сложенное пальто. Он извлекает из внутреннего кармана пиджака посадочный и показал его Насте.
[indent] - Смотри, у нас даже места рядом. О, вкуснятинка, - Лёша цепляет один из сендвичей и жадно смотрит в сторону чашки кофе, в которую Настя вцепилась, явно не желая делиться им, даже не смотря на то, что Алексей её сюда привез. Вставать и идти за своим Алёше не хотелось - утренний энтузиазм скис, после того, как Богатырёв отвез авто на платную парковку, вернулся к Пулково со своим чемоданом и прошел тот же путь, что и Мудрова, но чуть позднее; теперь ему хотелось просто посидеть.
[indent] - Да не смотри ты так на меня. Я просто забираю твоё дело. Ты же не против? А данная поездка для нашей компании это что-то типа выгула клиента, который ещё не окончательно решил, хочет ли он с нами работать. К тому же, у меня есть пара рабочих встреч с партнерами. Почему бы не совместить приятное с полезным. Правда? - Лёша откусывает сразу добрую половину от сендвича и беззаботно жует, пока Настя продолжает осмысливать сказанное им.
[indent] - Ой, и знаешь, ты таа-а-а-а-ак уговаривала меня той ночью поехать с тобой, я буквально не смог тебе отказать. - Богатырев, вообще-то, не из тех мужчин, кто станет смущать женщин воспоминаниями об их поступках или словах, когда они были в несколько нетрезвом состоянии. Но в отношении Настасьи удержаться было просто невозможно. Да и если не перевести эту ситуацию в шутку, можно дойти до того, что собственные убеждения в том, что это - исключительно на благо, белыми нитками шито. Какое тут может быть благо, если ему надо держаться подальше от этой блондинки, а он с ней в Европу летит? Охуенное, конечно, благо. Своеобразное такое.
[indent] - Не переживай, я не стану тебе мешать работать. Но, если ты например, захочешь где-нибудь вечерком посидеть, могу составить компанию.    - на языке вертится что-то в духе: обещаю, приставать не буду - но озвучивать это Алексей не спешит. Вовсе не потому, что планирует приставать, напротив, делать он этого совершенно не собирается. Тогда почему? Очередной вопрос в ящик, где уже целая пачка похожих, и все они так или иначе связаны с Настей. Почему он постоянно едет её спасать? Почему он изыскал способ свалить с ней в Европу и даже не чувствует по этому поводу никакой вины? Почему она так на него смотрит: внимательно-остро, очерчивая скулы и останавливаясь на губах? Почему он и сам не упускает момент на неё взглянуть?

Самолет набирает высоту, и откинувшись в удобном широком кресле, Богатырев побарабанил пальцами по подлокотнику. Несколько часов полета. Будь они парой влюбленных, могли бы воспользоваться этим временем, чтобы повздыхать друг от друга, будь они парой - и вовсе бы занялись какими нибудь непристойностями на уровне дозволенного, будь они незнакомцами, то воткнули бы наушники в уши или надели маску для сна на глаза; но они соседи по квартирам, они даже не друзья. И поэтому, они заказывают себе ещё кофе, апельсиновый сок, и начинают разговаривать. Настасья рассказывает ему о том, зачем она летит заграницу, что именно она хочет там найти, и попутно делится, что мотается туда часто. Леша рассказывает, что его встреча должна была там состоятся в ноябре, но обстоятельства - не без его помощи - так удачно сложились, что удалось договориться на пораньше.
[indent] - Хочешь немного поспать? - Богатырев накрывает ноги Мудровой пледом, щелкая застежкой своей сумки и вытаскивая из нее черную матовую папку. Сам он собирался освежить в памяти предмет встречи и отметить для себя несколько спорных нюансов, которые необходимо было решить желательно в первую же очередь. Шурша бумагами, он не заметил, как Настя сначала устроившись на его плече, вскоре переместилась куда-то в область его груди, во сне пробравшись под его руками и теперь он толком не мог пошевелиться так, чтобы не помешать ей. Беспомощно перелистывая уже изученные бумаги, Лёша в панике разглядывал самолет и проходящих мимо стюардов и стюардесс, словно они способны подсказать ему, что сделать. Отодвинуть Мудрову? Было бы правильно сделать именно так. Но ведь нет ничего такого в том, что она просто облокотилась о него во сне? Где эта самая грань, когда ты не делаешь ничего такого и творишь непередаваемую словами дичь? Лёша кое как вкладывает в файлы листы, закрывает папку и опускает её вниз, поудобнее устраиваясь со спящей Настасьей. Ну, можно сказать, что эта грань где-то тут и он её не пересек. Он ведь не уткнулся носом ей в волосы, совсем нет. А кстати, где подлокотник, который должен разделять их сидения, кто его поднял?

Богатырев пощекотал Настю за нос, от чего она, поморщившись, спрятала его, даже и не думая просыпаться. Пришлось подуть ей в волосы, потом легонько потрясти за плечо, а уже после встретиться с недовольными зелеными глазами. Хриплым со сна голосом она вопрошала, за что ей такое наказание.
[indent] - За то, что у нас посадка сейчас, надо пристегнуться и поднять кресла. Давай-давай, - подняв своё кресло, он зацепил ремень, подтягивая его. Настя же просто щелкнула застежкой, даже не собираясь его поправлять по размеру.
[indent] - Ты чего? - Богатырев мотнул головой, и встреча ее вопросительный взгляд, ткнул пальцем в ремень. - Затягивай нормально. Техника безопасности это тебе не шутки. - взгляд Мудровой из вопросительного, стал насмешливым, в нём явно читалось, что если произойдет авария, то вот эта вот ничтожная лямочка едва ли спасет её от катастрофы. Фыркнув, Лёша потянулся к ней сам и принялся затягивать ремень. Спорить с ним, к счастью, в этом вопросе Настя не стала, но смотрела все равно с некоторой иронией. Прислонившись головой к подушечке на своем кресле, он передернул плечами и закрыл глаза, чтобы даже перефирийным зрением не видеть насмешки во взгляде Настасьи.

На паспортном контроле их особенно не задерживали, ни цели поездки, ни просьбы показать обратный билет - просто шлепнули штамп о прибытии и пожелали хорошей поездки. Дожидаясь чемоданов, они тянули кофе и поглядывали по сторонам, с легкой усталостью щурясь на снующий народ.
[indent] - Блин, я же забыла забронировать гостиницу.. - всплеснув руками, Мудрова аж вскочила с места.
[indent] - Да не проблема, поедешь со мной, спросим, если ли свободные номера. Или переночуешь у меня, - Лёша, потирая глаза, поднялся вслед за ней, замечая, что на ленте как раз стал появляться багаж. Остальные путешественники тоже подтянулись к ленте, вылавливая свои вещи. Настя оказалась за спиной у Лёши.
[indent] - Посиди, я сейчас поймаю твой чемодан, я запомнил как он выглядит. - пока их вещей не было, Алеша помог пожилой паре поймать их огромный чемодан на двоих, а также же молодой женщине с ребенком, который, как только появилась сумка, вприпрыжку прибежал сообщать маме, что сумку прижало чужим огромный чемоданом и пока не найдется хозяин, им ни в жизни её из под него не достать. Лёша сразу понял, о чем речь и когда до него доехала конструкция, достойная выставки в музее современного искусства, и легко освободил сумку, протягивая женщине. Следом ехал чемодан Настасьи, который он тоже подцепил, а еще через минуту появился и его собственный небольшой чемоданчик. С видом победителя, Леша появился перед Настей, которая сидела в телефоне.
[indent] - Пока ты ловил наши вещи - я заказала такси, гораздо дешевле, чем брать отсюда, через 5 минут будет у выхода.
[indent] - Класс. Идем?
[indent] - Спасибо большое! - мимо них пропрыгал тот самый ребенок с мамой которая ещё раз поблагодарила Лёшу.
[indent] - Такой услужливый молодой человек, просто чудо. Берегите его, девушка! - мимо них проковыляла та самая пожилая пара и похлопав Богатыреча на прощание, они отправились к выходу. Широко улыбнувшись, Лёша кивнул Насте, мол, а мы-то идём?

+1

8

[indent] Бывают такие ситуация, при которых ты ощущаешь себя идиотом, потому что не знаешь, как правильно реагировать. Вот так и Настасья, которая считала себя в общем-то умной женщиной, способной на быстрое принятие решение и остроумные ответы даже в самых острых моментах, сейчас была вынуждена просто смотреть на то, как предел ее мечтаний, о которых нельзя говорить вслух, просто садится рядом с весьма самодовольным видом. Мудрова-старшая двигается на диванчике, освобождая для Леши место, и все еще не может вымолвить ни слова, лишь разглядывает профиль, замечая нагловатую полуулыбку, и совершенно не верит своим ушам, что она там делала ночью?..
- А что еще я делала ночью, прости, пожалуйста? Нет, мне, правда, интересно, что я еще могла сделать в состоянии абсолютного невменоза, - впервые за какое-то там время Настя открывает рот, чтобы окатить Алешу весьма саркастичным тоном своих слов. - Да, ты ешь-ешь, приятного тебе аппетита, хочешь, можешь и кофе мой забрать. Встречи у него деловые… - эту фразу она произносит уже в сторону, чтобы он случайно не смог услышать. Внутри Насти все бурлит, мысли одна за другой врываются в сонное сознание, напрочь игнорируя предыдущие два часа, когда все, чего хотелось - это спать, спать и еще раз спать. Она для него - просто рабочая встреча, просто девушка, попавшая в беду, а он профи в своем деле, так что не стоит особо раскатывать губу на что-то там особенное.
- Если я теперь твоя клиентка, то думаю, что вечер мы точно проведем вместе. Я буду готова ответить на твои вопросы, если они появятся, конечно. Ты же уже забрал дело у предыдущих, я правильно понимаю? И разве мне не надо подписать какие-то документы, договор, например? - Обезоруживающая улыбка, почти елейный тон, Настя чуть подается вперед, укладывая руку на плечо Алеше, и заглядывая ему в глаза. Ему нравится ставить ее в неловкие ситуации, наблюдать за реакцией, смотреть, как кошка, загнанная в угол будет себя вести: шипеть, выпускать когти или сожмется в клубочек, боясь, что ее накажут? Но Алексей, видимо, забыл, с кем имеет дело. Настя - это же просто королева неловких ситуаций, таких, как сейчас; мастерица провокаций и просто красивая женщина. Даже в таком потрепанном виде, даже в восемь утра.

[indent] - У меня назначено пара встреч в Брюсселе, а еще одна в Амстердаме. Но это будет завтра, так что утром я планирую на поезде добраться до Амстера, там пробуду часов до четырех дня, и к шести вернусь в Брюссель. Мне сейчас интересно определенное направление в современной живописи, плюс я отсматриваю новых художников, которые только-только стали выходить на европейскую арену. Некоторые коллекционеры в России готовы отдавать большие деньги за что-то новаторское, необычное. Нет, я говорю не про то современное искусство, о котором ты подумал. Благодарю, - Настасье досталось место у окошко, но для нее это имеет значение только в том формате, что можно будет поспать, не боясь, что твоя голова отвалиться. В конце концов, не может же она завалиться на Лешу, что сидит сбоку от нее. Стюардесса передает ей чашку ароматного кофе, но Мудрова знает, что эта мелочь не спасет ее от неминуемого сна, наступающего в девяносто процентах перелетов любой продолжительности. Прикрыв рот ладонью, Настя отчаянно зевает до слез из глаз; давление постепенно с нормального переходит в стадию пониженного, руки-ноги расслабляются, а внутренности, наоборот, подхватываются острым крюком - это не аэрофобия, просто реакция организма на высоту. Ей всегда казалось, что на высоте она будет чувствовать себя иначе, особенно, когда летом, будучи на даче, изучала небо, лежа в высокой траве, совершенно не боясь ползучих гадов или другой живности. Небо завораживало ее, облака, вырисовывашие причудливые формы, словно подчинялись воображению маленькой Насти, демонстрируя то, что она себе придумывала. Небо звало ее так же сильно, как и леса.

[indent] - Если честно, то я не отказалась бы. Меня в самолетах всегда вырубает, даже если я лечу всего часа полтора, то неизменно большую часть полета просто сплю. Обычно меня будят соседи, и не всегда это приятно. Но сегодня у меня отличный партнер-сосед, так что я могу быть спокойна. Меня точно будет ждать приятное пробуждение, - эффект от вздернутой левой брови не такой сильный, как хотелось бы. Всему виной очередной приступ зевоты, подавлять которую с каждым разом все сложнее. Леша достает плед, укрывает ей ноги, а сам, судя по всему, продолжает работать. Да, он трудоголик похлеще нее, если так посмотреть. Все время что-то читает, хмурится, изучает, будто бы в его жизни нет ничего интересного, кроме работы. Ну, и, наверное, кроме наблюдения за одинокой женщиной в ее естественной среде обитания: холостяцкой, блять, квартире. Подлокотник совершенно точно был лишним в этом сонном царстве, где Настасья планировала устроиться с максимальным удобством, думая, что у нее под щекой не дорогая ткань чужой рубашки, пахнущей сандалом, а шелковая наволочка подушки, пусть и жесткой, но все же чрезвычайно удобной. Мерное биение чужого сердца, споткнувшегося лишь раз, а затем принявшегося стучать с прежней скоростью, разнося вибрацию по двум телам, окончательно усыпило любительницу гей-клубов, погружая в мир Морфея. Ее руки обнимали чужую талию, ее голова покоилась на чужой груди, но никто не смел ее будить или мешать, казалось, что сейчас в мире нет ничего важнее, чем сон. Но ведь она совсем не спящая красавица.

[indent] - Боже мой, да за что, дай поспать! - Он щекочет ей нос. Этот загадочный некто, от которого пахнет так вкусно, что хочется зарыться носом в его рубашку, снять ее, укутаться и никогда не отдавать, лишь бы аромат всегда был рядом. Настя постепенно приходит в себя, выпрямляется в кресле, а на все просьбы пристегнуть ремни, лениво щелкает замком, даже не пытаясь что-то там еще делать. Но кажется, что у Богатырева свои планы. Невольно в голове у Мудровой пролетает мысль: ей кажется или он просто все время пытается ее коснуться? Нет, это вряд ли возможно, ведь Леша примерный почти семьянин, у которого своя квартира, приличная машина и хорошая работа. Он хороший мальчик, который не будет лезть к плохой девочке с запятнанной репутацией. Или будет?.. Вместо ответа, Настасья лишь ухмыляется - ее даже забавляет его чрезмерная дотошность в мелочах, возможно, что в любом другом случае такое раздражало бы, но явно не сейчас - это умиляет, и это очень плохой признак. Самолет выпускает шасси, касается земли, и вот они уже приземляются в другой стране, и у Настасьи нет даже предположений, чем это может закончится.

[indent] Наверное, если бы он предложил ей потрахаться, то вряд ли бы ее реакция была более неоднозначной, чем сейчас, когда Леша предлагает ей поселиться в отеле вместе с ним, и более того, больше не дает никаких комментариев относительно данного вопроса: в смысле поселиться с тобой в одном номере, может лучше сразу, в ЗАГС? Чего тянуть-то? Но все, что остается Настасье - это смотреть, как Алексей Богатырев снова и снова превращается в рыцаря, помогающего всем нуждающимся. Леша хороший, это пугает. Всегда на ее пути появлялись только моральные уроды под видом классных парней, всегда ее влекло именно к таким, кто может растоптать, унизить, даже если не физически, то уж точно морально. Но этот? Он выбивается из общей плеяды мужиков, прошедших через ее сердце и постель, он выметает оттуда всех поганой метлой, наводя свои порядки, заставляя расставлять приоритеты, в которых ее комфорт и уют выходят на передний план. Хуево быть во френдзоне, но с другой стороны, может быть именно это ей и было нужно? Увидеть, как может мужчина относится к женщине, как это должно быть, не прибегая к романтической подоплеке?
- О, не переживайте, я его так сберегу, что мама родная не узнает! - Никакой романтической подоплеки, говорите, ну да, ну да. Настасья поджимает губы, крепче хватается за ручку чемодана, кивая Леше на выход, телефон говорит, что такси уже подъехало. Решив, что нет смысла бегать по всему городу в поисках подходящего отеля, который отвечал бы всем запросам Мудровой, но при этом не разорвал бы ее бюджет, они едут сразу же в гостиницу, которую для себя забронировал Богатырев.
На ресепшене их встречает очаровательная девушка, улыбающаяся во все свои тридцать два винира, и интересуется, какой номер брони у них, но Настасья тут же ее перебивает:
- Простите, а у вас есть еще свободные номера?
- Одну минуту, мне надо проверить по базе, что у нас осталось. Так получилось, что в городе проходит конференция, поэтому многие номера были забронированы задолго до сегодня, - быстро клацая по клавишам, девушка, которую зовут Люсиль, сочувственно качает головой, давая вполне конкретный ответ. - У нас осталось только два президентских люкса и один номер стандарт, но боюсь, что его я смогу предложить. Предыдущий жилец оказался неспокойным, поэтому сейчас там необходимо заменить дверь в уборную.
- Ну, ничего страшного, проверьте мою бронь, на имя Богатырева Алексея.
- Можно ваши документы?
- Конечно.
- Да, ваша бронь имеется, люкс с двумя комнатами и завтраками.
- Какая Вероника молодец, - под нос себе бормочет Богатырев, висок которого прожигается пристальным взглядом зеленых глаз. - Отлично, в таком случае оформите нас двоих в него, благодарю.
- Да, разумеется, без проблем. Могу я попросить и ваши документы?
- Ага, - Настасья протягивает паспорт, не переставая тыкать в Лешу иголками-взглядами, но тот, кажется, ничего не замечает, или же просто предпочитает игнорировать любые попытки вывести его на разговор. Что он, черт возьми, задумал?..
- Прошу, это ваши ключи. Хорошего отдыха! - И снова эта улыбка, на которую все же приходится ответить примерно такой же, но раза в два слащавее, Настасья окончательно путается в своих мыслях и происходящем. Но ей просто физически необходимо привести голову в порядок.

[indent] - Итак. Билеты на самолет, роскошный люкс - у тебя есть какой-то тайный план, о котором я не знаю? - Настя запрокидывает голову, упираясь макушкой в зеркало в лифте, пока Леша слишком уж спокойно разглядывает ее лицо.
- Не понимаю, о чем ты. Это корпоративная этика в отношении особенно важных клиентов, не более того. К тому же, ты сама слышала, что номеров в отеле нет, а ты говорила, что тебе надо уже бежать навстречу. Меня не слишком радует перспектива того, что ты вдруг будешь ночевать под мостом, - лифт звенит, Леша пропускает Настю, что успевает пустить шпильку.
- На этот счет мог бы не переживать, я бы обязательно что-нибудь придумала. У многих художников отличный вкус на женщин. В качестве позировщиц, а я пока еще ужасно хороша собой, - она входит в номер первая, не давая Богатыреву даже возможности что-то сказать, просто оставляет его молча переваривать информацию. Номер хорош, насколько может быть хорош люкс, за который отвалили несколько сотен евро за ночь, но у Мудровой голова другим забита, чтобы предаваться безудержному восторгу относительно места для жилья на ближайшие пару дней.
- Тут две спальни. Одна главная, вторая гостевая. Я займу ее, поскольку прыгнула к тебе на хвост. У меня есть полчаса, чтобы переодеться, а потом уже надо бежать, - Настя скидывает сапоги, вешает пальто в шкаф, а потом скрывается в соседней комнате, увозя за собой чемодан.
- Алло? Да, Пьер, здравствуй, дорогой, - телефон в ее руке оживает, Настасья ставит связь на громкую, бросая аппарат на прикроватный столик. - Я уже в Брюсселе, так что смогу быть примерно через час, только заселилась.
- О, моя дорогая, не переживай на этот счет. Скажи мне адрес, я тебя заберу, угощу отличным кофе и мы сможем обсудить наши дела.
- Отель “Меланж”, знаешь такой?
- Чудесно, он всего в паре кварталов от меня. Так что через час можешь выходить, так будет даже удобнее, чем если твои роскошные ноги будут соприкасаться с мокрым асфальтом. Целую, моя дорогая.
- Болтлив безмерно, все, жду. Целую.

[indent] - Я вот думаю, эта юбка и эта блузка подойдут для делового обеда, который может перетечь в ужин, что скажешь? - Стоя посреди гостиной в одном нижнем белье, скромности в котором примерно столько же, сколько и в самой Настасье, последняя держит в правой руке черную массу, судя по всему, блузку, а после, закинув ее на плечо, прикладывает к талии юбку чуть ниже колена. - Или слишком официально? Пьер старый друг, поэтому с одной стороны не хочу выглядеть так, будто бы на деловой встрече, но и просто одеться нельзя. Ну, так что? Или может это платье? - Вещи летят в сторону, Настя прикладывает к себе простое, но классическое платье цвета брызг шампанского с открытыми плечами и почти целомудренной длиной.
- Что застыл, алло, соседушка?
Мудрова не ставит себе цели поставить в тупик Богатырева, или не дай Бог, соблазнить. Она просто играет по тем правилам, которые диктует ей дурная голова: будь собой, оттолкни его, дай понять, что ты плохая, что с тобой лучше не иметь дела, что лучше держать тебя на расстоянии, огороженного предупреждающей линией "Френдзона". Такие, как он, не должны любить распущенность и откровенность; не должны купаться в лучах чужого пристального, алчного внимания. Алексей должен видеть, кто рядом с ним, чтобы перестать быть таким... желанным.

+1

9

[indent] Кто бы сомневался, что она найдет себе место для бурной ночевки. Хотя почему бурной? Может самый обычной. Лёша следом за ней тащит чемодан к номеру и молчит. Ему кажется, или она пытается его вывести на эмоции? Кажется, скорее всего. Или ему этого хочется? Лёша устало закатывается в номер и тяжело вздыхает. Перелеты, даже не слишком уж долгие, выматывают. Настя идёт в гостевой номер, прихватывает свой чемодан и что-то бросает ему. Богатырев, скидывает рубашку, брюки и включает воду в душе - смывает с себя дорожную пыль, перепады давления, желание завалиться спать. Вода отрезвляюще бьет по лицу хлесткими вопросами: зачем ты тут на самом деле? Почему ты всё это устроил? Вот ты мерзавец. Лёша стирает полосу ладонью в запотевшем зеркале и рассматривает своё лицо. Вот есть такие люди, на которых смотришь, и сразу видно - мудила конченная. Такой вот мужик был у Насти, что за руки её хватал. А Лёша не такой. У него лицо вовсе не мерзавское. У него лицо порядочного человека. Тогда почему он за пару дней организовал себе поездку в Брюссель, лишь после её пары слов о том, что она собирается туда ехать?

В номер стучат и Лёша, набросив на себя махровый халат, открывает - горничная, улыбаясь, протягивает ему заказанный ещё на стойке регистрации черный кофе и сендвич - перед тем, как он отправится на разведку в отношении мест, где тут можно поблизости поесть, ему ещё нужно кое что сделать по работе, поэтому Лёша решил быстро перекусить прямо тут. Он благодарит девушку и замечает, что также ему положили свежую газету. Халат он оставляет в ванной, а из чемодана достает футболку и спортивные штаны, в которых обычно ходит дома.
[indent] - Да, Алён, приземлился, уже даже заселился, - девушка звонит ему в тг и Лёша жуёт сендвич, попутно разгуливая по номеру без футболки - не успел её надеть, отвечая на звонок, а делать это с наушников в ухе не слишком-то удобно.
[indent] - Нет, ненадолго, пара встреч и всё. Что привезти? Какие? Пришли фотку и название, я посмотрю. Ещё чего! Ещё как я поем мидий. Ну щас. Поем. Да, без тебя. Ха-ха, отомстишь обязательно, не сомневаюсь. Ладно, мне пора бежать, да, и я тебя. - он уже сидел за ноутбуком к моменту, как они распрощались и щелкал мышкой по рабочей почте, быстро бегал глазами по тексту и прикусывал губу, думая, как бы так совместить две встречи разом, чтобы дважды не бегать и заодно высвободить ещё один день. Зачем ему это было нужно? Ну уж точно не для того, чтобы провести его с Настей, которая тоже разговаривала по телефону за стенкой и договаривалась на встречу. Просто кто откажется от свободного дня в Брюсселе? Да никто!

[indent] - Я вот думаю, эта юбка и эта блузка подойдут для для делового обеда, который может перетечь в ужин, что скажешь? - Богатырев поднимает взгляд из-за ноутбука, с которым он с кофейного столика перетек на удобное широкое кресло и устроил его у себя на животе, футболку он надеть так и не удосужился. Настя остановилась посреди комнаты в одном нижнем белье, примеривая на себя блузку с юбкой, ожидая от него ответа.
[indent] - Или слишком официально? - она бросает вещи в сторону и примеряет к себе платье, вслух размышляя о том, что она не хочет выглядеть слишком строго. Лёша опустил взгляд в экран, где оставались недопечанные строчки, смысл которых он уже потерял. Её последние слоги застревают мурашками между позвонков, остаются там копошиться, щекотать спину.
[indent] - А этот деловой ужин потом не перетечет в деловую ночь, ммм? - Лёша невозмутимо продолжает что-то печатать в строке ответа. Бла-бла-бла, бла-бла, бла, вот что он напечатал за это время, мысли путаются, а взгляд сбивается на неё. Он запрокидывает голову и собственные отросшие волосы щекочут шею - Леша принимает её взгляд за щекотку.
[indent] - Ты меня предупреди, хорошо? Чтобы я не волновался. - Богатырев захлопывает крышку ноутбука и встает с места, подхватив компьютер пальцами, чтобы переложить его на кофейный столик. Работать не получится точно. Он ревнует? Он злится? Он не понимает своего поведения. Он не понимает её поведения. Даже он её приятель, сосед, знакомый - нормально стоять перед ним в нижнем белье? 
[indent] - Как ты сказала? Ты ужасно хороша собой, так что и платье, и блузка с юбкой будут шикарно на тебе смотреться, а я если честно, не большой специалист в вопросах женской моды. - Лёша улыбается и обойдя её, достает из мини-бара бутылку воды, делает несколько глотков и предлагает ей.
[indent] - Нет, если тебе интересно как лично я бы предпочел на тебя смотреть, то в этом нижнем белье. Очень сексуально. - Богатырев подмигивает ей и удаляется в сторону своего чемодана, откуда начинает извлекать вещи, которые каким-то чудом остались практически идеально выглаженными несмотря на то, что были сложены. Он принимается развешивать рубашки, пиджаки и брюки на вешалки, чтобы ко времени встречи они окончательно отвиселись, потом достает пару не официальных шмоток, в которых планирует проводить ту парочку свободных дней, что он, надеется, ему удасться для себя таки выкроить. Он будет при этом один, вероятно. Настя ведь будет занята своими деловыми ночными встречами. Он, повернувшись к ней спиной, беззвучно гримассничает, как подросток, обиженный, что его пригласили пить чай и действительно налили чертов чай. С другой стороны, что он ожидал? Что она бросится к нему на шею? Если бы Настасья так сделала бы, то он... что он? Лёша замирает возле шкафа, прикидывая, как отреагировал бы, прижмись к нему сейчас Мудрова со спины в этом своём нижнем белье. Уши предательски запылали и Богатырев, развернувшись к ней, обнаружил, что она наконец определилась с тем, в чем отправиться на обед.

[indent] - Если тебя нужно будет встретить вечером - напиши или позвони мне, я буду тут, или, может, спущусь вниз выпить. Все встречи у меня запланированы на завтра. - Настасья цепляется взглядом по его косым мышцам и добирается до глаз, Лёша вспоминает, что находится по пояс голый. Между ними игра поцелуй, переспи, убей онлайн без регистрации и смс. Будь он весь закован в броню до самого горла, Мудрова бы нашла куда укусить - в самое сердце и он бьет откровенностью первым.
[indent] - Если не нужно встречать - все равно скажи, я буду волноваться.

+1

10

[indent] Настасья с удовольствием бы сказала самой себе, что эта ее выходка всего лишь невинная шутка и попытка выяснить, что ей действительно идет. Она бы убедила себя в этом, если бы не знала точно, что это совсем не так. У нее будто переклинило, стоило только услышать, как Алексей говорит по телефону со своей этой Аленой. Красная пелена перед глазами, зубы стиснуты, и вот, пожалуйста, она стоит в полуголом виде на его половине номера, держит в руках какие-то тряпки, на которые ей на самом деле плевать, а он… Он сидит в одних штанах, заставляя ее сердце трепетать, а белье мокнуть. Порочная, плохая женщина! Настя улыбается ему, чуть прищурившись, прикидывает в голове, стоит ли ему говорить, что Пьер глубоко женат, и что она совершенно не в его вкусе; стоит ли говорить, что она еще до пяти вечера освободится, обязательно ему позвонит и заставит ее встретить, где угодно?.. Нет. Не стоит.

[indent] Ей кажется, что он ревнует тоже. Но с чего вдруг у нее такая уверенность? С того, как он ей отвечает, с какой интонацией? Да, нет, бред какой-то. Просто пытается подколоть, как и всегда, как и с самого начала их общения.
- Я могла бы обидеться на такое заявление, но я не буду, - Настасья мягко улыбается, будто стекловату стелет. Откидывает в сторону платье, - предпочитаю удерживать деловые отношения в рамках деловых. Не смешиваю работу и личную жизнь, если ты еще не понял. К тому же… Мы явно не во вкусе друг друга, - пожав плечами, Настя забирает у Алексея бутылку с водой, покручивает крышкой прежде, чем сделать пару глотков. Влага смачивает пересохшее горло и губы; взгляд неизменно преследует обнаженный торс. Настасья буквально облизывает косые мышцы Богатырева своим взглядом, пожирает его, и совершенно не стесняется этого факта. Он красивый мужчина. Все, точка. А она молодая, свободная женщина. Которая скована чужими обязательствами, что невозможно разорвать.
- А ты волнуешься?.. Так сразу и не скажешь, - поставив бутылку на стол, Настя собирается уже уходить, когда ее буквально в спину догоняет фраза, которая разбивает в пух и прах самообладание, собранное с таким трудом. Если бы Алексей сказал бы еще хоть слово в подобном духе, то Мудрова бы запечатала его рот своим, не дав сделать и вдоха.

[indent] Потому что с некоторых пор - это ее главное желание, перебивающее даже трудоголизм. Но вместо порыва, она лишь выдыхает, запрокидывает голову назад, позволяя себе короткий, почти лающий смешок, и голосом, хриплым от желания, произносит:
- Я готова ввести правило, при котором в оставшиеся дни я буду ходить в одном нижнем белье только при условии, что ты будешь без футболки. Можешь и штаны снять, для честности, - алый рот растягивается в улыбке, зелень на глубине глаз подергивается туманом, стелющимся по темным лесами Карелии. Настасья выдыхает, выпрямляется; пара шагов, всего лишь пара шагов, как оказывается, разделяет их, а кажется, что тысячи лет. Но для Мудровой - это так, пшик, не расстояние, не невозможность.
- Я напишу тебе, когда освобожусь. В любом случае. Я взрослая девочка, Леш, волноваться за меня не стоит, - она стоит к нему так близко, что еще немного, и точно поцелует, сама, первая. Оставит для мужчины возможность побега из реальности, в которой нет никого, кроме них двоих. Глупости. - Обычно волнуются за тех, кто остается со мной. Я пойду, мне еще пояс для чулок найти надо, - подзуживает, подтачивает его уверенность в правильности своих действий; мажет взглядом по груди и прессу, оставляет невидимый засос на голубой бьющейся в отчаянии жилке, и сглатывает вязкую слюну. Настя не просто хочет заняться с сексом, она хочет с ним просыпаться по утрам.

[indent] Но вместо этого Мудрова скрывается в своей комнате, стараясь держать спину прямо, а руки не сжимать в кулаки. В ушах стучит пульс, бьется сердце неровно, а дыхание сбивается, как после продолжительного забега на время. Настя пяткой закрывает дверь, не оборачиваясь, и прижимается голыми лопатками к двери с обратной стороны. Дышать, ей надо дышать, как можно глубже, ей необходимо не забывать о том, что он занят, он, блять, нахуй, чертовски занят.
- Да, что с тобой такое, в самом деле, - она поправляет на талии черный пояс для чулок, застегивая ажурную полоску, достает из чехла пару черных тонких чулок, - ты бы еще прям там на него набросилась, проебав все полимеры, Мудрова. Откуда столько психоза? Да, ты, конечно, склонна к импульсивным поступкам и прочей лабуде, но чтобы настолько? - она подтягивает на бедре тонкую ткань чулка, прикрепляет его к поясу, и не замечает, как отчаянно трясутся у нее руки. - Понятное дело, что он мужик, который тебе может только снится. Умен, обходителен, заботлив, красив, как демон, чтоб его трижды. Но он занят! А у тебя табу, табу! Нет, не будешь ты больше в это лезть с головой, успокойся. Иди к Пьеру, выпейте по бокальчику, перетрите за работу, перемойте кости всем знакомым. Не думай ты о Богатыреве, - Настасья говорит сама с собой; если прислушаться из-за двери, то можно уловить лишь тихое бормотание, да отдельные, неразборчивые слова. Мудрова натягивает на себя юбку, следом блузку, и застегнув на запястье ремешок от часов, выходит в общую гостиную, обуваясь уже при входе.
- Я ушла! - Кричит она в пустоту, даже не удосуживаясь проверить - на месте ли Алексей, или успел уйти.

[indent] - Так ты одна приехала? - Пьер - француз. Невыносимый, классический француз. У него нос, который у Настасьи вызывает дикий восторг, острые скулы и абсолютно голубая линия поведения.
- Не совсем. Мне составил компанию мой друг, Алексей. Он адвокат, в Брюсселе по делам, - Настя подцепляет вилкой кусок лосося на пару, который заказала по совету партнера.
- Ммм, он просто друг или друг, что дарит тебе маленькую смерть?.. - Пьер делает глоток вина, при этом умудряясь приподнять бровь, и весь его вид говорит, что он думает о чем-то очень пошлом. - Прошлый твой ухажер явно тебя в этом плане не устраивал.
- Увы, мой дорогой, он просто друг. С ним мне не светит ни смертей, ни жизни. Исключительно колкие перебранки, как бы я ни желала большего.
- Брось, Настя, я не верю в то, что такая, как ты, не может получить мужчину. Все это бред. Ты роскошна!
- Есть такая вещь, Пьер, как любовь. И у кого-то она есть, а у кого-то нет. Вот и все.
- Боже мой, ангел мой, ты хочешь сказать, что ты его любишь?
- О, нет! Что ты! Какие глупости! - Настасья комкает салфетку, затем бросает ее в тарелку, с опозданием подумав о том, что не доела, и теперь будет страдать от голода. - Никакой любви. Животный интерес. Ага.
- Милая, - мужчина отставляет бокал в сторону, и протянув руки вперед, сжимает ладони Настасьи в своих пальцах. - Ты заслуживаешь любви, самой сильной, может быть не такой чистой, как пишут в сказках, но неизменно крепкой. Такой, от которой будешь терять голову не один год. Не расстраивайся, молю тебя. Я же вижу, что ты страдаешь. Эти глаза, что обычно горят пламенем страстей, сейчас тускло посверкивает печалью. Выпей вина, для блеска глаз.
- У тебя на все один совет, Пьер, - Настя смеется, хотя горло схватывает от спазмов. Друг задевает те струны, на которых не хотелось бы играть, которые хочется вырвать, сжать и выбросить.
- Разумеется, душа моя. Потому что вино все делает проще и ярче. Так выпьем же за нас.

[indent] У нее ведь не так много дел в Брюсселе, большая часть переходит на завтрашний день, который будет насыщенным и сложным, и пройдет в Амстердаме. Утренний поезд, долгие переговоры, много ходить, улыбаться. Настя понимает, что под вечер будет выжата, как лимон и это неплохо, это поможет отвлечься от присутствия бомбы замедленного действия под боком. Поможет забыть о том, как свет падает на его пресс, как домашние брюки, низко сидящие на тазобедренных косточках, дают простор бурному воображению. Настя стонет в полный голос, сидя на заднем сиденье такси, по пути в отель; водитель с любопытством поглядывает на нее, но не решается на разговор. Мудрова открывает диалог с Алексеем, отправляя ему короткое: “через десять минут буду в баре при отеле, говорят, что у них делают отличные коктейли”. Она не хочет пить, не хочет есть - обед был сытным, а вино вкусным. Но ей необходимо куда-то приземлиться, желательно в окружении людей, чтобы испытывать судьбу, а вместе с этим не подвергать себя соблазну. Настасья чувствует себя распущенной, словно одержимой - это отвратительно. Но вместе с тем Мудрова осознает: она не Василиса, скрывать свои эмоции с каждым разом будет все сложнее и сложнее. Особенно, если твой визави с охотой отвечает на них, даже если после делает вид, что ничего не было. Они должны были обсудить тот неловкий недопоцелуй; Леша должен был перестать с ней общаться, чтобы поставить на место. Это он должен прочертить границу между ними, провести черту, переходить которую было нельзя ни в коем случае.

[indent] - Джин с тоником, пожалуйста, - повесив пальто на крючок при входе в бар, Настасья усаживается на высокий стул, по привычке закидывая ногу на ногу. Говоря откровенно, то она чувствует себя не совсем комфортно: слишком много взглядов, слишком много мыслей, слишком много всего. Ее глаза устремлены на вход - Настя ждет Богатырева, молясь про себя, чтоб он пришел одетый во что-нибудь отвратительно не модное, такое, что заставит ее скорее хихикать, чем желать сорвать с него одежду.
- Прошу, - бармен улыбается ей, а Настасья лишь вздыхает, делая первый глоток. И зачем она согласилась жить с ним в одном номере? Мазохистка, ей-Богу. Она переводит взгляд на вход, где появляется Богатырев, Настя улыбается ему, едва заметно машет рукой, приглашая присоединиться.
- Итак, как видишь, мой обед не перешел в ужин, а уж тем более в деловую ночь. Поэтому тебе придется набраться терпения и провести эту часть времени со мной. Хотя буду честной, я ужасно устала и не выспалась, поэтому держусь из последних сил. Будешь? - Делает вид, будто ничего между ними и не было, будто юбка достаточно длинная, чтобы в разрезе спереди не виднелся край чулка. Черт! Настасья ставит бокал на стойку, в попытке незаметно поправить подол, чтобы избежать дальнейшей неловкости.

+1

11

[icon]https://i.imgur.com/DJAFk1Y.gif[/icon]

[indent] Алексей Богатырев всегда знал, что ему нужно. Он четко осознавал, куда он двигается и зачем, никогда не испытывал сомнений в том, какие он принимает решения или совершает поступки. Лёша - не человек эмоция, не человек порыв; он до скрежета зубов ровный парень, он абсолютная константа в этом мире нерешительных, испуганных, ориентирующихся на прогноз гороскопа детей, именующих себя взрослыми. Леша никогда не испытывал трудностей в том, чтобы рационализировать свои желания и взять их следом под контроль; он хотел других женщин, кроме Алены - это не новость, но он хотел их просто, как тело, как дичь, и также легко он их переставал хотеть, потому что разбирал их на анатомию - быстро и четко. Что делать с Мудровой, мать её, Леша не знал, не понимал, не мог разложить; он хотел разложить ее на столе, кровати, диване, полу, а не на причинно-следственную связь своей алогической тяги быть рядом; он хотел узнать, что она предпочитает на завтрак, где проводит свой отпуск и какой именно сорт винограда ей по вкусу - этому не было объяснений, этому не было причин, это было не про тело, и Лёша не мог закрыть, избавиться и запечатать это, как легко делал всегда раньше.

И это его парило.

Леша зло намазывает щеки пеной для бритья и достает лезвие - он кажется себе неряшливым с этой легкой небритостью, кажется себе каким-то другим человеком, тем, кто отправился бы с соседкой по парадной в путешествие в Брюссель, прикрываясь рабочими делами, тем, кто врал бы, чтобы остаться с другой женщиной наедине, тем, кто совершает глупые, безрассудные и эмоциональные поступки - не собой. Богатырев проводит бритвой по щекам, раз за разом, снимая с уже идеально гладкой кожи даже редкие, случайные волоски, что не попались ему в первый или второй раз; он словно пытается избавиться от этого наваждения, очистить свои мысли. Он хлопает себе по щекам и смотрит в зеркало - может быть, ему просто страшно от предстоящей свадьбы? Он в панике, что его жизнь скоро изменится и поэтому его мозг ищет варианты избежать этих изменений, он ищет возможность сместить фокус своего внимания? А может быть, Настасья Мудрова - чертова ведьма, что прочитала на полную луну любовный приворот, опоила его каким-то зельем и теперь он сам не свой? Богатырев приглаживает волосы, что мокро топорщились. Что с ним такое происходит? Откуда эти скачки эмоций, откровенный бесстыдный флирт и желание позаботиться о женщине, которую он знает без году неделю, тогда как до своей невесты ему стало настолько фиолетово, что хоть телефон отключай.

Надеясь ускользнуть от разъедающей сознание рефлексии, Богатырев выбрался на улицы города, где знакомые, но каждый раз новые мощеные улочки, дома и сувенирные магазинчики, сумели разбавить его напряженное состояние. Он бывал уже множество раз в Брюсселе, но все равно каждый раз находил для себя чему удивиться или восхитится, и вопреки расхожему мнению, что Бельгия - скучнейшая страна во всей Европе, Алеша обожал её, в тайне раздумывая даже когда-нибудь приобрести себе какое-нибудь жилье именно тут. Его не влекли лазурные берега Франции или готические кварталы Барселоны, но вот маленькие пряничные домики Брюгге или узкие улицы Брюсселя с горячими вафлями и шоколадными фонтанами - да. Завтра его ожидали две рабочие встречи и это несколько успокаивало его разбушевавшуюся совесть, все таки, он так или иначе сюда бы поехал, на эти самые встречи, и всем оказалось даже удобнее, что он их передвинул вперед. С виду к нему не придраться, и нового завидного клиента заполучил, и всем текущим партнерам угодил - что за чудо-мальчик, на дне голубых глаз которого, запрятаны далеко не такие чистые и благостные мысли, как ему самому хотелось бы.

К вечеру, от Насти приходит сообщение, что она планирует посидеть немного в баре при отеле. Лёша, как раз возвращающийся с прогулки в номер, призадумался: завтра рано вставать и пилить на встречи, лучше перед сном пробежаться по темам и лечь пораньше спать, чтобы бесстыдно не зевать в переговорной. С другой стороны, никто не заставляет сидеть его до пяти утра и хлестать винище, можно выпить бокал, пока время ещё далеко не позднее. Богатырев скидывает покупки, за которыми успел зайти в ходе прогулки у дверей, и мельком взглянув на себя в зеркало, избавляется от уличной одежды, спускаясь вниз.
В отельном баре не слишком многолюдно, но и не пусто - народ сбился по компаниям, редкие одиночки поглядывают, к кому бы прицепиться, и Настя, притягивающая к себе внимание - слишком скучающе-красива, слишком устало задумчива, слишком тонка и изящна - рискует стать жертвой чужого навязчивого внимания. Эта мысль доставляет ему неприятные чувства, которых быть совершенно не должно, и Лёша, опустив взгляд в пол, двинулся к ней.

[indent] — Итак, как видишь, мой обед не перешел в ужин, а уж тем более в деловую ночь. Поэтому тебе придется набраться терпения и провести эту часть времени со мной. Хотя буду честной, я ужасно устала и не выспалась, поэтому держусь из последних сил. Будешь? —  она кивает на свой бокал, уточняя, собирается ли он что-то пить.
[indent] - Ох, даже не знаю, как я справлюсь с задачей провести с засыпающей тобой остаток вечера,  - Богатырев оценивает на нюх напиток Настасьи и просит себе вина. Мужик, что сидел неподалеку от Мудровой, уныло отвернулся, принимаясь искать к кому бы другому пристать с разговорами и Богатырев внутренне торжествует.
[indent] - Но я постараюсь тебя не подвести, хотя и сам уже подвырубаюсь. - он хмыкает, облокачиваясь локтем на стойку и укладывая свою голову на руку. - Увы, у меня завтра две нудные встречи в девять и в пятнадцать часов, так что собутыльник из меня сегодня совсем никудышный. - отпив вина, он спрятал зевок в ладони и запоздало вспомнил, что телефон остался в пальто, которое он снял перед выходом из номера. И вот опять это равнодушное безразличие к тому, если ему будет звонить Алёна и не дозвонится, опять отсутствие всякого желание позвонить ей самому. 
[indent] - А у меня утренний поезд в Амстердам, там переговоры, переговоры, переговоры, - Мудрова зевает, делает внушительный глоток джина с тоником и поправляет волосы.
[indent] - Поужинаем после всех наших встреч?
[indent] - Почему нет? Ох, черт, завтра меня пригласили на одну вечеринку, там будет парочка художников, которые меня очень интересуют, и Пьер, мой поставщик талантов, обещал меня с ними познакомить. Если хочешь - можешь пойти туда со мной, а после отправимся поужинать. Или забери меня. - Лёша продолжает смотреть на Настю. Он знает, что в её словах нет двойного дна, вообще никакого, как ни пытайся разобрать напольное покрытие в поисках лестницы вниз, на дно желаний. Предложение забрать её отдаётся на губах намеком на улыбку и он пожимает плечами, как будто это не те слова, что он хочет бесконечно слышать.
[indent] - Скажешь, во сколько забирать тебя с вокзала. - Лёша добивает вино и оплачивает их напитки, предлагая Мудровой отправиться спать, раз завтра им предстоит такой насыщенный и сложный день. Она согласно кивает ему, позволяя подать себе руку и устало идет вместе с ним к лифтам.

В начале седьмого вечера, Лёша проглядывает табло приезжающих поездов и выходит на перрон, куда должен прибыть поезд с Амстердама. Мудрова уехала, пока он ещё спал и не писала весь день. Только когда садилась в поезд обратно, коротко сообщила, что ужасно устала.
[indent] - Точно хочешь поехать на ту вечеринку? - встречаясь с ней, уточнил Алеша.
[indent] - Не сказала бы, что горю желанием, но надо. Я поспала немного, пока сюда ехала. Как я выгляжу? Не говори, знаю, - Мудрова мрачно закатывает глаза и мельком бросив взгляд на часы, фыркает - надо быстро переодеться и мчаться на светскую тусовку, в надежде, что нужные ей люди придут вовремя и не придется их ждать до полуночи.

[indent] Прием уже в полном разгаре, официанты разносят напитки и закуски, беседы на разных языках от французского и английского до русского и немецкого вплетаются в негромкую, расслабляющую музыку, что льется из динамиков. Богатырев в узкой рубашке и черных джинсах, обменивается рукопожатиями с высокими ценителями искусства, к которым к своему стыду, себя отнести никак не может. Настя в платье, от которого слепнут глаза, расточает улыбки, как будто не скакала целый день на встречах, а отмокала в ванной из шампанского, готовясь к этому вечеру.

+1


Вы здесь » ex libris » фандом » нет лучше времени, чем сейчас [slavic folklore]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно